Читать книгу "Инстинкт совершенства"

Глава 5

Подкрадываюсь через ряд аккуратно подстриженных туй, насаженных вдоль забора, через который я перебралась десять секунд назад. Кидаю взгляд на современный двухэтажный дом с плоской крышей, погруженный в темноту, и обращаю внимание, что к нему прилегает большой гараж на машин пять, не меньше. Смело можно сказать, что владелец дома очень состоятелен, но во всем ощущается какая-то сдержанность. Даже в оформлении газона нет ничего лишнего. В этот раз я не стала выяснять особых подробностей о хозяине дома. Все, что я знаю это то, что его зовут Адриан Демитриус и что его семья является владельцем крупного судостроительного завода в Саванне и еще руководит рядом мелких бизнесов по всей Джорджии. Ну и, конечно, я пробила, что он не состоит в каких-то благотворительных проектах. Этот немаловажный пункт всегда определяющий, чтобы отказаться от дела. Люди, помогающие другим, для меня неприкосновенны.

Сглатываю вязкую слюну и даже зная, что хозяина нет дома, почему-то медлю. Прошло уже больше двух месяцев с того провального задания, и, к счастью, ко мне не заявилась полиция, а заказчик был очень доволен нашей работой. После этого Чарли настоял на том, чтобы сделать небольшой перерыв и повременить с заданиями. Пусть мне жутко не хватало моих ночных приключений, но в какой-то степени мне был нужен этот перерыв, поскольку та встреча еще долго не выходила у меня с головы. Каждый день я ждала чего-то и жила в состоянии постоянного напряжения. Плохо спала по ночам, и несколько раз мне даже снился тот странный мужчина. Я просыпалась в холодном поту от своих собственных криков. Даже специально стала брать дополнительные смены в гольф-клубе, чтобы меньше времени проводить дома и отвлекаться от ненужных мыслей. Когда прошло достаточно времени, я больше не могла сидеть на месте, и сама уговорила Чарли взяться за новое задание.

Сегодня первый раз после длительного перерыва и по стремительно нарастающему волнению кажется, что это было уже очень давно. Однако Чарли немного расстроил меня, согласившись на несложную операцию. Заказчик, вышедший на нас, предупредил, что в доме, куда мне нужно будет проникнуть, никого не будет. Его хозяин улетел в отпуск. Единственная сложность, которая перед нами стояла, – это чересчур умная система безопасности, которую Чарли уже взломал. Он профессионал своего дела. Его хакерский опыт имеет очень обширный послужной список. Я даже не сомневалась, что он сможет с легкостью отчистить для меня проход, а значит, пора сделать то, зачем я сюда пришла.

Спускаюсь с газона и иду по выложенной каменной плиткой дорожке к черному входу. По чертежам дома оттуда будет быстрей добраться до нужной комнаты. По заданию я должна выкрасть картину известного художника, украденную из дома владельца и купленную однажды на черном рынке хозяином этого дома. Предметы искусства мне еще не приходилось красть, и от этого даже интересно.

– Я у двери, Чар, – произношу в наушник, но ничего не слышу. – Засранец? – в ответ слышны лишь какие-то помехи.

На такие случаи у нас заготовлен план, и я следую ему, зная, что проход должен быть открыт. По крайней мере, если что-то пойдет не так, в доме все равно никого нет, и я просто сбегу. Дергаю ручку и, к счастью, электронный замок с легкостью открывается и дальше не следует оглушающих звуков сигнализации.

Вхожу в дом и иду по проходу, оказываясь в просторном холле с широкой парящей лестницей, ведущей на второй этаж. Из панорамных окон красиво льется свет от луны, падая на стены, покрытые темной декоративной штукатуркой. Успеваю обратить внимание на стильный интерьер и преобладание каменных и металлических поверхностей. К оформлению дома явно приложил руку настоящий профессионал своего дела.

Прохожу мимо лестницы и иду по коридору, ведущему в дальнюю часть дома. Окнами она выходит на просторный задний двор с подсвеченным бассейном и летним патио.

Замечаю нужную мне дверь и вхожу, оказавшись в полупустой комнате. На потолке красиво отражаются блики от воды из бассейна. Здесь почти ничего нет, кроме нескольких коробок. Раздвижные двери открыты, и прямо из комнаты можно выйти на патио. Начинаю осматриваться в поиске картины, и меня начинает одолевать странное ощущение. Затылок обдает холодом, и пульс срывается с тормозов. Внезапно в комнате загорается свет, и я резко разворачиваюсь. Внутренности обжигает огнем, а глаза чуть не выпадают из орбит, когда я вижу того самого мужчину. Он стоит, расслабленно прислонившись к стене спиной. Перекинув ногу за ногу, он засунул руки в карманы черных брюк.

– Ну здравствуй, воришка, – тишину комнаты разрывает его низкий угрожающий голос, и на лице с грубоватыми чертами появляется устрашающая ухмылка.

Сегодня он не в костюме. На широких плечах такая же черная, как и брюки рубашка с закатанными до локтей рукавами, и моему взору открыты загорелые предплечья с хаотично тянущимися венами под темной порослью волос.

Инстинктивно пячусь назад к открытым раздвижным дверям.

– Не получится, – качает головой, поняв, о чем я думаю. – Там тебя встретит моя охрана.

Ощущаю, как адреналин набирает обороты и включаются все возможные резервы организма. Срываюсь с места и бегу в сторону двери. Но мужчина оказывается быстрее и успевает схватить меня за рукав толстовки.

Предпринимаю несколько попыток обезвредить его приемами карате, но он ловко уворачивается. Мой кулак проносится буквально в паре миллиметров от его точеной скулы.

Надо сказать, реакция у него отменная, ведь я тоже далеко не медлительная.

– Хорошо, но недостаточно быстро, – резко хватает меня запястье и срывает с головы капюшон, а сразу за ним бандану с лица. – Хм…значит, все-таки блондинка, – победно улыбается.

– Что тебе надо, ублюдок? – тяжело дышу, гордо вздернув подбородок.

Не собираюсь тушеваться перед этой сволочью. Я все равно уже в ловушке.

– Ну зачем же сразу так грубо. Мы же цивилизованные люди.

– Какого черта здесь происходит?

– В прошлый раз не получилось нормально поговорить, ты слишком спешила и даже не поблагодарила меня за свое спасение.

– Серьезно? Так я здесь для этого?

– Я все-таки должен узнать твое имя.

– Ты совсем больной? – прищуриваю глаза, не понимая, что на уме у этого человека.

– Не замечал за собой.

– Психопаты, как правило, отрицают свою болезнь.

– Я обязательно вышлю тебе свою медицинскую карту, но для этого нам нужно поближе познакомиться.

– Да пошел ты! – пытаюсь ударить его коленом в пах, но очередная попытка заканчивается провалом, и мужчина резко разворачивает меня спиной к себе. Хватает уже оба запястья и прижимает их к моей груди. Я чувствую всю мощь подтянутого тела. Ощущаю рельеф крепких мышц и горячее дыхание на щеке.

От такой близости бросает в жар. Кожа под одеждой покрывается мурашками. Дыхание окончательно сбивается.

– Отпусти меня, сволочь, – цежу сквозь зубы, злясь еще и на себя за странную реакцию.

– А ты боевая, воришка, – наклоняется и неожиданно проводит носом по моей скуле.

– Да и могу оставить тебя без яиц, если не отпустишь, – дергаюсь из последних сил в надежде освободиться, но он гораздо сильнее.

– Еще и смелая. И вкусно пахнешь, – в низком голосе появляется хрипотца. – Что это? Апельсин? – угадывает запах моего любимого геля для душа.

– Отвали от меня, – мой голос срывается, и я начинаю чувствовать себя жалко.

Внезапно проводит большим пальцем свободной руки по родинке на скуле и под губой.

– Без грима намного лучше.

– Т-ты точно больной, – по телу пробегает предательская дрожь.

– Так что же, я все-таки услышу твое имя, bella? – звучит какое-то странное обращение.

– Пошел к черту.

– Еще и упрямая, значит. Тогда пойдем на сделку.

– Какую еще сделку? – кислорода начинает катастрофически не хватать.

– Я не вызываю полицию из-за того, что в мой дом пробралась воровка, – от его слов все внутри холодеет. – А за это ты соглашаешься пойти со мной на свидание.

– Что? Какое еще свидание? – из меня вырывается нервный смешок, и я облизываю пересохшие губы.

– То, на которое ходят женщины с мужчинами, – он продолжает крепко держать меня в кольце своих рук и прижиматься сзади.

До обоняния доносится глубокий мускусный запах мужского тела и становится по-настоящему жарко. Ощущаю, как капелька пота стекает между грудей.

– Я не хожу на свидания.

– Не вешай мне лапшу на уши, bella. Я ни за что не поверю.

– Ненавижу всю эту слащавую романтику с цветами, ресторанами и всей остальной чепухой.

– Я уже успел это понять. Не будет ни цветов, ни ресторанов. Обещаю.

– Зачем тебе это?

– Сам хочу понять. В тебе что-то есть, bella, – бархатистость его голоса словно ласкает слух, и это уже кажется жутковатым.

– Если только после этого ты отстанешь.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия.

– Тогда вызывай полицию.

– Уверена?

– Д-да.

– Даю тебе последний шанс передумать.

– Вызывай свою чертову полицию! – пусть делает, что хочет мне уже все равно.

– И как тебе живется с таким упрямством? Ладно, твоя взяла. Всего одно свидание, и я от тебя отстану.

– Хорошо.

– Отлично.

Наконец-то, отпускает меня, и я резко разворачиваюсь. Не разрывая зрительного контакта, пячусь к двери.

– Завтра в восемь утра, – снова прячет руки в карманах, расправив плечи.

– Что это за свидание утром?

– Потом узнаешь. Скажи, куда за тобой заехать?

– Так не пойдет. Лучше скажи, куда мне подъехать?

– Лаадно, – чешет подбородок. – К зданию центрального музея.

– Мы пойдем в музей? Серьезно? – вопросительно приподнимаю бровь, не понимая, почему все еще нахожусь здесь.

– Не волнуйся. Место куда мы пойдем, тебе понравится, – серый взгляд сверкает каким-то странным блеском и хочется скрыться от этих пронизывающих нутро глаз.

– И все-таки ты ненормальный.

– Все мы немного с тараканами в голове, bella.

– Теперь я могу уйти? Меня никто не остановит?

– Ты свободна. Советую хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

– Мгу… – на подгибающихся ногах выхожу из комнаты и сразу срываюсь на бег.

Пробегая через холл боковым зрением, замечаю охрану, провожающую меня взглядами.

Только сейчас понимаю, что почти не дышала все это время. Сердце стучит с такой силой, что, кажется, сейчас раздробит ребра на мелкие кусочки. Адреналин, страх, удивление, непонимание, все перемешалось в моей голове.

Что не так с этим мужчиной и почему я так реагирую на него?

Несусь вниз по улице к машине Чарли и уже издалека замечаю, как он стоит рядом с машиной, а каких-то два крупных мужчины крепко держат его.

– Заноза, беги! – кричит Чарли, как только видит меня, но я продолжаю приближаться, догадываясь, чьи это люди. – Вали, кому сказал! – он не на шутку напуган.

Один из амбалов прикладывает руку к наушнику.

– Понял, босс, – отходит от Чарли. – Советую не задерживаться, – кидает предостерегающий взгляд на парня и проходит мимо меня, даже не посмотрев.

– Чарли! – подбегаю к нему и бросаюсь на шею, облегченно выдохнув.

– Черт, детка! Как же я испугался за тебя, – крепко обнимает в ответ, зарываясь носом в шею.

– Со мной все в порядке, – шепчу все еще дрожа всем телом.

– Что это было, Эверин?

– Я тебе потом все объясню.

– Нет, объясни сейчас, – берет мое лицо в ладони, заглядывая в глаза.

– Лучше давай уедем отсюда.

– Да, ты права.

Садимся в машину и уезжаем из злосчастного места сквозь огни ночного города. Как только оказываемся на достаточном расстоянии от того района, Чарли резко останавливается, и я не успеваю опомниться, как он подхватывает меня под ягодицы и усаживает на себя сверху.

– Чар…ты чего? – выдыхаю, уперевшись ладошками ему в грудь.

– Мне это нужно, засранка, – схватив меня за затылок, притягивает к себе и впивается в губы требовательным поцелуем.

Отвечаю на поцелуй, ощущая, как мы оба дрожим. Зарываюсь в мягкие волосы на затылке, поддавшись ответному порыву.

Руки парня блуждают по моему телу. Останавливаются на ягодицах и сжимают их, заставляя заерзать на твердом паху. Чарли не на шутку завелся, и это ощущается по его отчаянному поцелую. Вот только со мной происходит что-то странное. Секс – это последнее, чем мне бы сейчас хотелось заняться. Все, что мне хочется это стать под горячие струи душа и смыть с себя прикосновения и запах того мужчины.

– Чар…постой… – пытаюсь увернуться от поцелуя, но удается не сразу.

– Ммм…я так хочу тебя, детка, – хрипит мне в губы.

– Нет…стой, – уже настойчивей прошу и толкаю его в грудь.

К счастью, он останавливается и смотрит на меня глазами чернее ночи, в которых я вижу свое отражение.

– Что на тебя нашло, Чар? – хмурюсь, впервые видя его таким странным.

– Черт…не знаю…прости… – возвращает меня назад на сиденье, зарываясь рукой в волосы.

– Отвези меня домой, – отворачиваюсь к окну, скрестив руки на груди.

– Да, конечно, – мрачно отвечает, заводя двигатель.

В салоне авто повисает удушливая тишина, и я каждой клеточкой ощущаю царящее напряжение. Мысли то и дело возвращаются к этому ненормальному, и внутри разрастается неприятное липкое предчувствие. Не понимаю, что им движет. И что у него вообще на уме. И какого черта со мной происходит, когда он оказывается рядом. Мне никогда не были интересны мужчины гораздо старше меня, да еще богатенькие денди, привыкшие получать все, что захотят. К тому же от него так и веет опасностью. Человеку, которому ничего не угрожает, не нужно столько охраны.

– Ты мне расскажешь, что все-таки произошло? Ты сама не своя, – обеспокоенно спрашивает Чар, выводя меня из прострации.

– Ловушку устроил тот тип, с которым я столкнулась в доме Рэдклиффа.

– Что? Как такое возможно?

– Это было сделано специально, Чар. Неужели непонятно? Он каким-то образом вышел на нас.

– Ты ведь сказала, что он не знает кто ты.

– Так и было. Я не знаю, как он все провернул.

– И что ему нужно?

– Завтра я встречусь с ним и все узнаю.

– Какого хера, Эверин? Ты с ним еще видится собралась?

– Да. Он настоял на свидании.

– Что этот урод себе возомнил! Я сейчас же вернусь и набью ему морду!

– Тебе жить надоело? Там полный дом охраны! – что-то мне подсказывает, что тот тип прекрасно справился бы и без охраны.

Пусть Чар отлично умеет постоять за себя, никогда не забуду, как он отметелил тех ублюдков, чуть не изнасиловавших меня, но я не уверена, что он смог бы справиться с этим ненормальным.

К тому же это уже наше личное, и я не имею права впутывать сюда Чарли. Возможно, после свидания его пыл поубавится, ведь я умею быть по-настоящему невыносимой. Ковырять мужской мозг по чайной ложке – мое любимое занятие. Даже Чар знает, какой занозой в заднице я могу быть. Не зря же он так называет меня.

– Я сама со всем разберусь. Не лезь, засранец. Я умею постоять за себя и лучше не зли меня.

– Если он что-нибудь тебе сделает…

– Хватит, Чарли! – испепеляю парня взглядом, и он замолкает, вцепившись в руль до побелевших костяшек.

***

Как только оказываюсь в квартире, Мартини подбегает ко мне и становится на задние лапки.

– Привет, мой хороший, – опускаюсь на колени и прижимаю пушистое создание к себе. – Я вернулась, – шепчу, гладя по мягкой шерстке.

Мартини что-то мурлычет на своем енотном языке, и я ощущаю, как постепенно начинаю успокаиваться.

Быстро приняв душ, забираюсь в кровать, посмотрев на часы, показывающие почти три часа ночи. А значит, осталось поспать совсем немного. Меня передергивает от мысли, что завтра снова предстоит встреча с человеком, от которого можно ожидать чего угодно. По сути, в его руках моя дальнейшая судьба, и если он только захочет, я действительно могу оказаться за решеткой. Все мои мечты и будущие планы могут быть разрушены одним лишь человеком, и это ужасно напрягает, выводя из равновесия.

Глава 6

Меня будит какой-то звук, и я приоткрываю один глаз, пытаясь прислушаться. Звук повторяется, и я понимаю, что он идет из ванной, дверь в которую я вчера забыла закрыть. Отрываю голову от подушки и ищу сонными глазами Мартини, но не вижу его на своей лежанке.

– Мартини? – хрипло зову проказника.

Проходит полминуты, но енот не появляется, и я встаю с кровати, направляясь на звуки шума. Зеваю, прикрыв рот рукой, и откидываю волосы со лба.

– Что ты там делаешь? – вхожу в ванную и замираю от увиденной картины.

Мартини лежит в ванной, развалившись на спине пузом вверх, принеся туда все свои игрушки и заодно один из моих любимых кед со следами зубов и увлеченно со всем этим играет. Корзина с грязным бельем разворочена, и в помещении царит полный бардак.

– Черт, Мартини. А кед мой в чем виноват? – подбегаю, вырывая обувь из лап. – И что теперь предлагаешь мне с этим делать? – показываю ему его художество, и тот лишь отворачивается, делая вид, что это не он.

– Я точно лишу тебя еды, – расстроенная начинаю собирать разбросанное белье, возвращая в корзину.

Вернувшись в спальню, кидаю взгляд на часы и чуть не спотыкаясь о собственные ноги, увидев, что уже без пяти десять.

– Дерьмо! – начинаю метаться по спальне, как ужаленная, хватая со шкафа первое, что попадается под руку.

А этим оказывается белая футболка с шуточной надписью на груди «Не совершенство, но почти идеал» и с ней короткие рваные голубые джинсовые шорты. Наспех умывшись, уже в коридоре на ходу расчесываю волосы, оставляя их распущенными. На макияж совершенно нет времени, да я и не собираюсь еще прихорашиваться для какого-то мудака. Перед выходом надеваю на ноги оранжевые кроссовки, предназначенные для бега. С любимыми кедами придется попрощаться и раскошелиться на новые. Хватаю шлем и выбегаю из квартиры.

Как назло, почти на всех перекрестках натыкаюсь на красный свет светофора. К зданию музея приезжаю, когда на часах уже пять минут десятого. Пульс выбивает бешеный ритм, и дыхание становится прерывистым из-за чертового волнения. Останавливаюсь на свободном месте у бордюра и глушу мотор, снимая шлем. Убрав прилипшие к вспотевшему лицу пряди, закрываюсь рукой от ярких лучей солнца, начиная осматриваться по сторонам. Но кроме проходящих мимо прохожих и припаркованных машин никого не вижу. Возможно, он даже не приезжал, а я, как дура неслась по городу, рискуя нарваться на полицию за превышение скорости.

– Ты опоздала, bella, – внезапно раздается низкий голос, отдающий холодом, и повернувшись, замечаю его стоящим на противоположной стороне улицы.

Он прислонился к пассажирской двери низкой спортивной ретромашины, глубокого синего цвета. Руки скрещены на груди, и вся поза напряжена.

Прохожусь взглядом по мужчине и, какой бы безразличной я ни была не могу не обратить внимание на его вид. На длинных ногах с узкими бедрами надеты голубые потертые джинсы и белоснежные кожаные кеды. Торс спрятан под бежевой футболкой поло с коротким рукавом, открывающей загорелые рельефные бицепсы.

На глазах темные очки-авиаторы, дополняют весь образ, и сегодня он выглядит моложе, чем в наши предыдущие встречи. А седина на волосах придает какой-то особый шарм. Его смело можно назвать очень привлекательным мужчиной, но его красота неклассическая. А скорее грубоватая, с ноткой брутальности.

– Я могла вообще не приехать, – вешаю шлем на ручку руля.

– Мы оба знаем, что не могла, – к сожалению, я не вижу его глаз под темными стеклами очков, но почему ощущаю каждым миллиметром кожи, что он сейчас откровенно рассматривает меня.

Откуда-то берется странное смущение и к лицу приливает жар. Уже жалею, что не надела что-то более закрытое.

– Мы так и будем продолжать говорить о моем опоздании? – смотрю на него с вызовом, стараясь держаться уверенно.

Доли секунды, которые уже начинают казаться вечностью, он молчит, сканируя своим взглядом и непроизвольно начинаю ерзать на сиденье скутера.

– Садись в машину, – отрезает, открывая для меня пассажирскую дверь.

– Мы куда-то едем?

– Да.

– Лучше я поеду за тобой.

– Нет. Ты поедешь со мной, – кажется, он не терпит неповиновения, а меня же это только злит.

– Я не сяду с тобой в одну машину.

– Не заставляй меня применять силу, bella. Я и так долго ждал, – замечаю, как напрягается квадратная челюсть.

– Сделаешь это на глазах свидетелей? – продолжаю играть с огнем.

– Сделаю и поверь никто тебе не поможет.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда.

– Не слишком ли много ты себе позволяешь? Ведешь себя, как напыщенный индюк.

– Хочешь испытать мое терпение? – его голос становится на пару октав ниже и непроизвольно вжимаю голову в плечи.

– А что получается? – быстро отвечаю, даже на расстоянии ощутив исходящую от него угрозу.

– Продолжи еще немного и узнаешь, – криво улыбается, и от этой улыбки все внутри холодеет.

Стиснув зубы, перекидываю ногу через скутер и перехожу дорогу.

– А как же мой скутер?

– С ним ничего не случится. Потом заберешь его, – держит дверь пока я забираюсь в шикарный салон, отделанный бежевой кожей.

Приборная панель оформлена в классическом стиле старых премиальных спорткаров с дополнением отполированного дерева.

Глаза просто разбегаются от этой красоты. Ничего не могу с собой поделать, ретромашины всегда вызывали у меня слабость. Хоть я никогда не стала бы ее себе покупать, даже если бы могла позволить. Можно найти гораздо лучшее применение деньгам, чем тратить их на все эти пафосные атрибуты.

Как только располагаюсь на удобном сиденье с высокой спинкой, в нос бьет приятный запах кожи и глубокий мускусный, принадлежащий хозяину.

Обойдя кузов, он садится за руль. Заводит двигатель, и тот издает рычащий звук, пускающий вибрации по всему салону. От этого звука вся покрываюсь мурашками, что сразу становится видно на моих обнаженных коленках. Как назло, это не уходит от мужского взгляда, и я замечаю легкую улыбку, появившуюся на чувственных губах.

Мы выезжаем на дорогу, и на какое-то время повисает раздражающая пауза.

– Что это за марка? – не могу сдержать своего любопытства.

– Я уж думал, ты не спросишь, – самодовольно улыбается. – Шелби кобра Дайтона 1964 года выпуска.

– Восемь цилиндров? – уточняю вид двигателя.

– Да.

– Объем 4,5?

– Почти угадала, 4,7.

– Сколько лошадей?

– 335.

– Супер, – не сдерживаю своего восхищения.

– А ты неплохо разбираешься в спортивных тачках?

– Немного разбираюсь.

– Похоже, лучше, чем дерешься.

– Что? Хочешь устроить спарринг? – а он умеет бить по самолюбию.

– Нет. Я и так знаю исход. Победа будет за мной.

– Не слишком ли ты самонадеян, приятель? Вчера я просто была застигнута врасплох. Я бы уделала тебя в два счета.

– Мне нравится твой боевой дух, bella, – смеется, и его бархатистый смех отзывается где-то глубоко внутри.

Сжимаю руки в кулаки, чтобы прийти в себя, и отворачиваюсь к окну.

– Не хочешь порулить? – вдруг звучит предложение, и я резко поворачиваюсь к нему, думая, что ослышалась.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Позволишь сесть за руль своей машины едва знакомому человеку?

– Не вижу в этом никаких проблем.

– Эм…хочу, – прикусываю щеку изнутри, чтобы не начать улыбаться, как идиотка.

Притормозив у обочины, он выходит из машины, и я перебираюсь на водительское сиденье. Под внимательным взглядом регулирую сиденье под себя, чтобы было удобно доставать до педалей. Прикусив нижнюю губу, поворачиваю замок зажигания, и машина начинает рычать.

– Черт…это так круто, – выражаю нахлынувшие эмоции.

– Еще бы, – ухмыляется, посмотрев на меня слишком пристально.

И этот его взгляд выводит из равновесия.

– Погнали, – выжимаю сцепление и газую, ощутив, как участилось сердцебиение.

Выехав на главную магистраль города, ускоряюсь, чувствуя насколько резвая у него малышка.

– Это просто космос, – смеюсь, крепко ухватившись за руль.

– Не сдерживайся, bella. Газуй, – дает разрешение хозяин машины.

– Тогда лучше пристегнись, – переключаю передачу, и авто издает рев, обгоняя едущие машины.

Начинаю маневрировать между рядами, видя боковым зрением, что мужчина не отводит от меня глаз.

– Хватит пялиться! – не выдерживаю, ускоряясь еще быстрее.

– Почему нет, bella?

– Что нахрен за «bella»?

– Давай без «нахрен». Тебе не идет ругаться.

– Так что это значит? – приходится говорить громко из-за рева движка.

– В переводе с латыни означает «красивая».

– Ты знаешь латынь? – игнорирую намек на комплимент.

– И не только. Еще четыре языка.

– Ты что полиглот?

– Что-то вроде того.

– Мое имя Эверин, – вырывается у меня неосознанно.

– Хм…Эверин, – он будто пробует мое имя на вкус. – Никогда не слышал такого имени.

– Его мне дала покойная тетя. А твое?

– А разве ты не узнала, когда шла обкрадывать меня?

– Адриан Демитриус это действительно ты?

– А что тебя так удивляет?

– Что за странная фамилия?

– Греческая.

– Так ты грек? Я не слышу акцента.

– Наполовину. Мой дед перевез свою семью в штаты, когда моему отцу было семь лет. Моя мать американка.

– Так вот, откуда у тебя познания в греческой мифологии? – указываю на свое тату.

– В детстве бабушка часто читала нам с сестрой греческие мифы на родном языке.

В какой-то момент за нашими спинами раздается рев полицейской сирены и внутренности скручиваются в тугой узел.

– Черт…копы! – резко бросает в пот, и я хватаюсь за руль мертвой хваткой, кинув взгляд в зеркало заднего вида.

Вижу черно-белую машину с горящими проблесковыми маячками.

– Все нормально. Просто остановись у обочины, – голос Адриана такой же спокойный, как и полминуты назад.

– Нет! Это полное дерьмо!

– Хватит ругаться. Остановись и молчи. Я все решу.

– Ладно, – притормаживаю и глушу мотор, тяжело дыша.

За нами останавливается полицейская машина, и из нее выходит мужчина в форме, направляясь к нам. Опускаю стекло со своей стороны и готовлюсь к самому худшему.

– Добрый день, офицер Смит, – прикладывает руку к фуражке. – Мисс, вы знаете с какой скоростью ехали?

– Добрый день, офицер Смит, – сразу вступает Адриан, ведя себя абсолютно спокойно. – Машина моя. Я просто дал своей девушке немного порулить, – передает ему документы на машину с правами, и офицер берет их в руки с минуту внимательно изучая.

– Мистер Демитриус, скажите своей девушке быть осторожней, чтобы не создавать аварийных ситуаций для других водителей, – шокирует меня, возвращая документы хозяину.

– Конечно, офицер. Спасибо.

– Всего доброго, – полицейский уходит, а я же остаюсь сидеть в полном недоумении.

– Что это сейчас было?

– Ничего. Поехали, – закидывает документы в бардачок.

– По-твоему, это ничего?

– Да.

– Нет уж. Я никуда не поеду, пока ты не скажешь.

– Окружной прокурор – мой родственник, Эверин.

– Ах вот оно что, – криво улыбаюсь. – У вас богатеньких снобов все везде подмазано, – я уже успела забыть, кто находится рядом.

– Звучит, как оскорбление.

– Называй как хочешь. Я больше не хочу вести, – выхожу из машины, чтобы пересесть.

Адриан выходит, посмотрев на меня сквозь оправу темных очков.

– И снова никакой благодарности за твое спасение?

– Может, мне еще поклониться тебе в ноги?

– Было бы достаточно простого «спасибо».

– Хм…спасибо, – скалюсь, желая закончить этот чертов фарс и это свидание.

– Не нужно делать мне одолжений, Эверин.

– Тогда, может, просто отвезешь меня назад? – скрещиваю руки на груди, жмурясь от яркого солнца.

– Мы еще не закончили, – держит дверь, ожидая, когда я сяду.

Закатываю глаза, но все-таки забираюсь на сиденье. Не желая больше говорить, отворачиваюсь к окну, расслабленно откинувшись головой на подголовник.

Двигатель заводится, и мы снова выезжаем на дорогу, направляясь на выезд из города. Так и подмывает спросить, куда мы едем. Состояние неведения ужасно раздражает, но я продолжаю молчать, раздирая ногтями кутикулу на большом пальце правой руки. Ужасная привычка, оставшаяся с детства.

В какой-то момент поворачиваюсь и ловлю на себе пронзительный взгляд прозрачных серых глаз, которые уже не скрыты очками. Они словно заглядывают в самую душу. Видят меня насквозь, и я ощущаю, как заливаюсь краской.

– Может быть, ты будешь смотреть на дорогу? – выпаливаю, начав ерзать на сиденье.

– А то что?

– Еще дыру во мне протрешь, – заправляю прядь волос за ухо.

– Не волнуйся. Не протру.

К счастью, его отвлекает звонок мобильного, и он отворачивается, посмотрев на дисплей, закрепленного на панели телефона. На экране высвечивается имя «Луиза», и я замечаю, как под темной щетиной напрягается мощная челюсть.

– Может, ответишь?

– Нет, – сбрасывает звонок. – Потом перезвоню.

– Я могу заткнуть уши, – зачем-то провоцирую его.

– Это ни к чему. Как и твой сарказм, – смотрит на дорогу.

– Хм…сарказм – мое второе имя. Приятно познакомиться.

– А я думал, твое второе имя «воришка».

А вот это сейчас удар ниже пояса.

– Пошел ты к черту, – треснуть бы его чем-нибудь тяжелым, но мне еще хочется жить.

– Я все пытаюсь понять, для чего ты это делаешь? На нищую и бездомную ты непохожа. Точно не наркоманка, на теле нет никаких следов. Так что же тобой движет?

– Тебя это не касается.

– А я считаю, что касается. Я был свидетелем твоей преступной деятельности и чуть не стал потенциальной жертвой.

– Ты все равно не поймешь.

– А ты попробуй, Эверин.

Какое-то время размышляю, стоит ли говорить. Для меня этот человек по-прежнему – подозрительная личность.

– Я никогда не ворую у простых людей и у тех, кто занимается активной благотворительной деятельностью.

– Значит, только у состоятельных, с не самой хорошей репутацией?

– Да.

– У тебя какие-то счеты с ними? Откуда такая неприязнь?

– У меня нет никаких счетов, – ему не обязательно знать, что я сама родилась в богатой семье и сейчас могла бы пользоваться всеми благами. Но каждый раз, вспоминая, что где-то люди голодают и спят на улицах, я искренне презираю все это.

– Тогда, для чего или кого ты это делаешь?

– Мне это нравится. Люблю адреналин, – выдаю лишь часть правды.

– Серьезно? И ты еще говоришь, что я психопат?

– Я не психопатка.

– Адреналиновая зависимость – это опасное расстройство.

– Значит, ты связался с ненормальной адреналиновой психопаткой. Может, откажешься от своей затеи?

– Продолжишь это повторять, отвезу тебя в самый романтичный ресторан города, а потом задарю цветами.

– Фу…отвратительно, – демонстративно кривлюсь.

– То-то же, bella, – смеется, и я ловлю себя на мысли, что в какие-то моменты рядом с ним я чувствую себя по-настоящему собой. Будто он понимает и принимает меня такой, какая я есть.