Читать книгу "Инстинкт совершенства"

– Она боялась, что ты будешь не рад.

– То, что она вышла замуж за этого бесхребетного идиота без моего одобрения, и сбежала с ним в другую страну не значит, что я откажусь от своей дочери и внука.

– Я тоже самое ей говорил, но она не поверила.

– Ты знаешь меня, как никто, Адриан. Я могу быть безразличным и черствым ко всему, но за своих родных я порву любого.

– Как и я, отец.

– Моей единственной и последней ошибкой было то, что я не смог уберечь вашу мать, – лицо отца мрачнеет, а я ощущаю, как грудь сдавливает, будто на нее положили стокилограммовый булыжник.

Ничего не отвечаю, не желая ворошить прошлое. Я никогда не винил отца за случившееся, а он же никак не может простить себя. Мама была его путеводной звездой. Именно она делала его мягче. С ней он был совершенно другим. А когда ее не стало, он перестал даже улыбаться.

Внезапно ловлю себя на мысли, что за сегодняшний день сам побил все свои рекорды по улыбкам. С этой упрямой и свободолюбивой девушкой я ощущал какую-то непривычную легкость, и это по меньшей мере странно, для такого человека, как я.

– Я планирую навестить твою сестру и надеюсь, что ты не проговоришься или она снова куда-нибудь сбежит.

– Если только ты не собираешься силком привести ее обратно.

– Если бы я хотел это сделать, то она уже давно была бы здесь. Сейчас важней всего ее здоровье и здоровье ребенка.

– Безусловно.

Рабочий телефон на столе начинает звонить, и отец нажимает кнопку.

– Да, Сильвия?

– Мистер Демитриус, совещание начнется через пять минут.

– Хорошо, – сухо отрезает и отключается.

– Мне пора, – поднимаюсь с кресла, забирая папку.

– Жду от тебя новостей, сын.

– Я сразу дам знать, отец, – направляюсь на выход из кабинета.

Глава 9

Эверин

Вторая половина августа в этом году на удивление очень дождлива. И эта серость за окном уже откровенно начинает надоедать. Я всегда люблю проводить свободное время на открытом воздухе. С утра обязательно пробежка, а после завтрака прогулка по набережной или парку. Если, конечно, в этот день в мои планы не входит помощь в приходе или еще в каком-нибудь месте, где нужны лишние руки. А ночью я просто обожаю разъезжать на своем скутере по пустым дорогам, усыпанными вечерними огнями, ловя чистый кайф от ощущения свободы. Но из-за погодных условий это стало почти невозможным.

Очередное пасмурное утро в мой выходной день наводит тоску, и я решаю, что сегодня никуда не пойду. Половину дня занимаюсь генеральной уборкой квартиры, что с таким непоседой, как Мартини тот еще квест. Попытка запереть его в комнате не увенчалась успехом, он просто погрыз дверной косяк, который мне теперь придется восстанавливать за свои деньги. Вот так и проходит моя жизнь с этим ушлым и любопытным созданием в вечной порче вещей. Я честно стараюсь все всегда от него прятать, но с моим темпом жизни я просто иногда забываю.

Закончив с уборкой, наконец-то, сажусь на диван, ощущая легкую боль в мышцах. Взяв телефон в руки, набираю сестру, ведь мы давно с ней не разговаривали. Скоро начнутся ее занятия в колледже и хочется узнать, как ее настроение. А еще про ее отношения с Грейсоном. В последнем разговоре Тей поделилась, что после выпускного между ними многое изменилось. Сестра, наконец-то, смогла разглядеть в этом парне что-то хорошее, а Грейсон же начал в открытую за ней ухаживать.

Жду долгих пять гудков, и когда уже собираюсь положить трубку, сестра отвечает.

– Да, Эверин? – тон ее голоса мне сразу не нравится.

– Привет, сестренка.

– Привет, – коротко отвечает, что еще больше настораживает.

– Рада тебя слышать. Как ты? У тебя все хорошо?

– Я тоже рада. Кхм…да…у меня все хорошо, – слышу какое-то шуршание в трубке.

– Точно? По твоему голосу не скажешь.

– Подожди…я сейчас… – снова шуршание, а потом тишина. – Я тут. Слышишь? – отзывается спустя полминуты.

– Да, слышу.

– Поднялась в комнату, чтобы никто не слышал наш разговор.

– Ты меня уже пугаешь, Тей.

– Кое-что произошло, Эверин.

– Что? Выкладывай? – даже встаю с дивана, начиная ходить по небольшой гостиной.

– Несколько дней назад папа позвал меня в свой кабинет и сообщил, что скоро состоится моя помолвка.

– Что? Какая еще помолвка? С кем? Я ничего не понимаю, Тей, – обеспокоенно тараторю.

– На следующей неделе к нам в гости придет семья будущего жениха для знакомства. Папа сказал, что это нужно для укрепления деловых связей. С этой семьей у него большие перспективы, и объединение семей будет иметь выгоду для всех.

– Какого вообще хрена он себе позволяет? Я надеюсь, ты послала его ко всем чертям?

– Нет, Эверин. Я не умею, как ты. К тому же, не хочу ругаться с папой и меньше всего хочу разочаровывать его.

– А, как же Грейсон? Как же твоя учеба? Тебе всего восемнадцать.

– Я уже сообщила Грейсону и он был в полном шоке. Даже приезжал и пытался поговорить с папой, хотя я просила не делать этого. Но охрана все равно его не пустила. Что касается учебы то папа сказал, что семья жениха не против и полностью поддерживает получение образования. А значит, я смогу построить карьеру.

– Думаешь, тебе позволят построить карьеру, Тей? Не будь такой наивной, они заставят тебя сидеть дома и рожать им наследников.

– Не говори так, Эверин. Ты ведь не можешь знать этого наверняка, – закатываю глаза, поражаясь своей сестре.

Мы с ней абсолютно разного склада характера. Она плывет по течению, а я же готова ломать стены и идти к своей цели, не позволяя никому мне мешать.

– Что это за семья? И что там вообще за жених?

– Я ничего не знаю.

– Почему не спросила? Разве тебе неинтересно?

– Я была слишком растеряна, чтобы задавать вопросы. Да и разве это что-нибудь изменит? Папа уже все решил.

– А вдруг там какой-нибудь старый пузатый извращенец? Ты согласишься жить с таким?

– Уверена, что папа не стал бы выдавать меня замуж за такого.

– Я бы на твоем месте не была так уверена. А что по этому поводу думает мама?

– А что мама? Она полностью поддерживает отца. Ведь их брак тоже изначально был договорным, но, как видишь, мама смогла полюбить папу.

– Этого следовало ожидать, – горько улыбаюсь, ощутив раздирающую внутри злость.

– Сестренка, ты ведь придешь на ужин в день знакомства?

– Не уверена, что охрана меня пустит.

– Я сказала папе, что хочу, чтобы ты пришла.

– И что же он?

– Он согласился, хоть и не сразу. При условии, что ты будешь вести себя тихо и не привлекать внимания.

– Хм…неожиданно, – испытываю удивление вперемежку с замешательством.

Если я решу пойти, это будет мой первый ужин в семейном доме после ухода и всего вторая встреча с человеком, подарившим мне жизнь. Но я не уверена, что смогу молчать, видя, как жизнь моей сестры рушится.

– Ты ведь придешь, сестренка? Ты мне будешь очень нужна в этот день, – жалобно просит.

– Я приду, Тей, – не могу ей отказать.

– Спасибо.

– Не за что, дорогая. Я ведь твоя родная сестра, как же я могу не прийти.

– Ты самая лучшая сестра на свете.

– Увидимся, Тей, – проглатываю ставший в горле ком.

– Пока, сестренка.

– Пока, – отключаюсь и нервным движением бросаю телефон на диван.

Зарываюсь двумя руками в волосы, подняв взгляд к потолку. Дерьмовей ситуации просто нельзя представить. Отец делает с Тейлор то, чего не смог осуществить со мной. И я ничем не могу ей помочь, рискуя совершенно потерять связь с ней и мамой.

В какой-то момент чувствую прикосновение к ногам и, опустив взгляд, вижу подбежавшего ко мне Мартини. Он ухватился за мою ногу и поднял серо-черную мордочку к моему лицу, посмотрев каким-то слишком осознанным взглядом. Иногда такое случается, когда меня захлестывает отчаяние. Он будто чувствует, что происходит у меня внутри.

– Иди ко мне, дружок, – наклоняюсь и поднимаю енота на руки, зарываясь носом в пушистую шерстку.

Мартини обнимает меня за шею, смешно засопев на ухо, и я иду с ним на кухню, чтобы впервые за день съесть что-нибудь.

***

Два следующих дня на работе все буквально валится из рук. Я делаю мелкие ошибки, из-за которых потом получаю выговор от миссис Бейли. Настроение на полном нуле. Я не могу не думать о сестре и почти не сплю нормально.

Новых заданий по второй работе давно нет и уже хочется чем-то себя отвлечь. Поэтому после смены в клубе набираю номер Чарли, чтобы попросить его организовать что-нибудь. Тем более мы давно с ним не виделись, и я даже успела немного соскучиться по его пошлым шуточкам. Но в трубке звучит автоответчик, и я оставляю парню короткое голосовое сообщение с просьбой перезвонить.

Проходит еще два дня, но Чарли так и не выходит на связь, и в трубке каждый раз я натыкаюсь на раздражающий голос автоответчика. Начав не на шутку переживать, после работы собираюсь поехать к нему и высказать все, что о нем думаю, в надежде застать его дома. К счастью, последние дни погода радует отсутствием дождя, и мне не приходиться ездить на автобусе.

Оказавшись перед зданием таунхауса, где Чарли снимает студию, набираю на домофоне номер его квартиры, но ответа не следует.

– Черт бы тебя побрал, Чар, – расстроено выпаливаю, снова набрав его номер.

И опять ничего. Будто парень сквозь землю провалился.

Как только возвращаюсь к скутеру, мой телефон начинает звонить, и я успеваю обрадоваться, думая, что это он. Но сразу настораживаюсь, увидев на экране незнакомый номер.

– Алло?

– Заноза… – раздается подозрительно мрачный голос Чарли на той стороне.

– Чар, какого хрена?! Где ты, мать твою, пропадаешь?! – возмущенно выпаливаю.

– Прости, детка. Я не мог позвонить раньше. И у меня не так много времени на разговор.

– Что? Почему? Что происходит? – закидываю его вопросами.

– Меня арестовали, Эверин.

– Как это? За что? – первое, что приходит в голову, что он с кем-то подрался.

– Мне еще не выдвинули обвинений. Это будет завтра. Но три дня назад ночью ко мне ворвалась толпа вооруженных полицейских с ордером на арест и обыск. Они забрали из дома все мои компьютеры и устройства памяти. Похоже, меня каким-то образом вычислили.

– Боже…Чар… – накатывает паника.

– Я уже нанял адвоката. Завтра все станет понятней.

– Где тебя держат?

– В окружной тюрьме Фултон.

– Во сколько выдвинут обвинения?

– В десять утра.

– Я приеду, Чарли. Я буду там в это же время.

– Лучше позже. Тебя могут не пустить. А так у меня будет время попросить адвоката организовать для меня свидание с тобой.

– Во сколько?

– Будь к одиннадцати часам.

– Хорошо. Держись там, засранец.

– Увидимся, заноза, – парень отключается, и я ощущаю весь груз свалившейся на меня информации, оседающей ледяной глыбой в зоне позвоночника.

Возможно, теперь и мне тоже грозит опасность, если это как-то связано с нашей деятельностью. Но ко мне никто не ворвался ночью, и я все еще на свободе. В одном я уверена точно, что Чарли никогда не потянет меня за собой.

***

Не сомкнув ночью глаз, приезжаю к зданию тюрьмы за два часа до озвученного Чарли времени. Я больше не могла оставаться дома. Поэтому, сидя на скутере, просто жду, когда стрелка часов покажет ровно одиннадцать.

Время тянется невыносимо долго, и я уже успеваю расковырять кутикулу на большом пальце до крови. Когда-нибудь я должна избавиться от этой ужасной привычки, но для начала нужно исключить стресс из своей жизни, которого предостаточно.

Наконец-то, дождавшись нужного времени, вхожу в здание тюрьмы и сразу на входе натыкаюсь на контрольно-пропускной пункт с сидящим за компьютером копом.

– Добрый день, офицер. В вашей тюрьме находится арестованный Чарли Холд, мне нужно увидеться с ним, – стараюсь говорить, как можно уверенней, чувствуя, как колотится сердце.

– Добрый день, мисс, – проходится по мне скучающим взглядом. – У вас назначено свидание?

– Да.

– Сейчас посмотрю, – мужчина ищет что-то в компьютерной базе, раздражающе медленно водя мышкой. – У меня нет данных о разрешенных свиданиях с задержанным Холдом.

– Но…

– Мисс Риччи? – раздается голос, стоящего за оградительным турникетом тучного мужчины в черном деловом костюме.

– Да. Это я.

– Я Райан Стюарт, адвокат мистера Холда. Вот разрешение на свидание от вашей администрации, – передает документ продолжающему сидеть на стуле офицеру.

Молча переглядываюсь с адвокатом, в ожидании пока коп внимательно изучит документ.

– Ваше удостоверение личности, мисс Риччи, – наконец-то, обращается ко мне.

– Да, сейчас, – достаю водительские права из джинсовки, протягивая копу.

– Я должен внести ваши данные в журнал.

– Делайте что нужно.

Еще несколько мучительных минут ждем, и я уже начинаю нетерпеливо переступать с ноги на ногу. Так и хочется сказать, чтобы тот пошевеливался.

– Готово. А сейчас я должен досмотреть вас, – встает и берет плоский продолговатый предмет в руки, оказывающийся металлодетектором. – У вас есть какие-нибудь запрещенные предметы с собой?

– Нет, – цежу сквозь зубы, начиная закипать.

– Повернитесь и расправьте руки в стороны, – он проходится детектором в нескольких сантиметрах от меня снизу вверх. – Теперь передом, – разворачиваюсь и жду, когда он закончит.

– Можете проходить, – облегченно выдыхаю, проходя через открывшийся турникет.

– Пойдемте, я провожу вас, – адвокат следует вместе со мной.

– Как он? Ему уже выдвинули обвинения?

– Лучше он сам вам все расскажет, мисс Риччи, – серьезным тоном отвечает.

– Скажите сразу все очень плохо?

– Ему грозит двадцать пять лет тюрьмы с полной конфискацией имущества.

– О боже… – закрываю рот рукой, находясь в полном шоке.

– Я сделаю все возможное, чтобы смягчить наказание.

– Смягчить? Значит, его в любом случае посадят?

– В конфискованных файлах нашли неопровержимые доказательства того, чем он занимался.

Зная щепетильность Чарли и его умение отлично заметать следы, я не очень верю в эту версию.

Мы останавливаемся у закрытой железной решетки, и нам навстречу выходит очередной мужчина в форме.

– Адвокат Стюарт, слушаю вас?

– Приведите мистера Холда в зал для свиданий, – протягивает разрешающий документ.

– Хорошо.

– У вас будет десять минут, – адвокат указывает мне на дверь, рядом с которой стоит еще один охранник.

Мне позволяют войти, и это оказывается помещение со столами и стульями, где уже проходят чьи-то свидания.

Я занимаю свободный стол и нервно стучу пяткой кроссовка по полу, одновременно ковыряя кутикулу.

В какой-то момент дверь открывается и в проеме появляется Чарли в наручниках и в сопровождении офицера. Меня передергивает, когда я замечаю почти заплывший глаз с фиолетовым фингалом вокруг и заклеенной пластырем бровью над ним.

Не выдержав, подрываюсь с места, порываясь рвануть к парню, но он останавливает меня предостерегающим взглядом. Офицер подводит его ко мне и, сняв наручник с запястий парня, уходит, напомнив про лимит в десять минут.

– Чар, – бросаюсь к парню в объятия, вдохнув знакомый аромат, напоминающий запах травы после дождя.

– Привет, заноза, – шепчет мне в макушку, обняв в ответ, и делает звучный вдох.

– Что эти уроды с тобой сделали? – поднимаю взгляд на парня, легонько коснувшись пальцами места над пластырем.

Замечаю, насколько у него потухший взгляд. Под глазами мешки. Черные волосы торчат в разные стороны. На всегда гладковыбритом подбородке уже выступила щетина. Он выглядит просто ужасно, и моя душа болит за него.

– Я сам виноват, – Чар нежно обхватывает мое запястье, отнимая руку от лица. – Не стоило оказывать сопротивление при аресте, – пытается улыбаться, погладив большим пальцем мою руку, но это всего лишь напускное веселье. Я вижу потерянность и страх в карих глазах.

– Ты совсем с ума сошел? Они же могли тебя покалечить, – укоризненно смотрю на него.

– Лучше давай сядем. У нас не так много времени.

– Ладно, – сажусь, положив локти на стол со сжатыми в кулаки руками. – В чем тебя обвиняют? Это как-то связано с тем, что мы делали? – понижаю голос до шепота, проследив, чтобы на нас никто не смотрел из охранников.

– Нет. Тебе не за что переживать, – немного подается ко мне.

Мне должно стать легче, но я настолько расстроена из-за него, что ничего не чувствую.

– Тогда из-за чего?

– Как-то на меня вышли какие-то люди, предложив работу, за которую пообещали заплатить столько, сколько я еще никогда не зарабатывал. Что-то мне подсказывает, что они были из правительства. Я должен был взломать сервер одной крупной компании и достать из нее информацию. Я сделал все, как можно аккуратно, стараясь не оставлять следов. Отправил файлы и ждал ответа от заказчика. А на следующий день меня взяли.

– Адвокат сказал, что что-то нашли в твоих компьютерах.

– К сожалению, я не успел удалить файлы. За что поплатился.

– Но как же так, Чар? Ты ведь всегда был так осторожен.

– Я сбросил их на зашифрованную флешку и думал удалить их после того, как получу деньги.

– Это просто какой-то кошмар, – прижимаю кулаки ко лбу.

– Не переживай так за меня, заноза, – сжимает мое плечо.

Опускаю руки и смотрю парню в глаза, понимая, что теряю близкого друга.

– Мы должны что-то сделать, – в голове появляется внезапный просвет.

– Я облажался, Эверин. Остается только надеяться на смягчение приговора, – зарывается рукой в волосы, откинувшись на спинку стула. – Мама просто с ума сойдет.

– Нет. Тебя не посадят, – с сомнительной уверенностью заявляю. – Я тебя вытащу, Чар.

– Ты ничего не сможешь сделать, заноза. Прекрати геройствовать.

– Я должна попытаться, – поднимаюсь со стула, пока еще не имея представления, как именно поступить.

– Что ты задумала, Эверин? – нахмуривает черные брови.

– Мне пора. Держись, – целую его в щеку и ухожу.

Глава 10

Приезжаю домой полностью разбитой. Открываю квартиру, и в нос сразу бьет отвратительный запах гнили. Опустив взгляд вниз, понимаю, что забыла вынести пакет с мусором, который заранее достала из кухонного ведра и оставила у двери. Мартини успел разворотить его по всей прихожей и явно чем-то «полакомиться».

– Ччерт, Мартини, – разочарованно выдыхаю, едва не разревевшись от бессилия.

Иду на поиски животного и нахожу его лежащим на полу в спальне в неестественной позе мордочкой вниз.

– Ты что там делаешь? Доедаешь найденное в мусоре, грязнуля? – подхожу к нему и, опустившись на колени, замечаю, что он тяжело дышит и у него слишком сильно раздулся живот.

– Эй, малыш? – пытаюсь пошевелить енота, но он никак не реагирует, а лишь издает какие-то жалобные звуки. – Я сейчас, Мартини, – бегу за переноской и, положив животное внутрь, быстро вызываю такси.

С бешено колотящимся сердцем еду с енотом к ветеринару, сгорая от страха. Малыш почти не шевелится. Ему явно очень больно.

В ветеринарной клинике нас принимают без очереди. Берут всевозможные анализы и обследуют енота, сказав, что скорей всего он съел что-то, что вызвало сильнейшее отравление. К счастью, меня успокаивают в том, что я привезла его вовремя. Еще бы чуть-чуть и его могли не спасти, если бы случился заворот кишок.

– Как же ты меня напугал, проказник, – глажу по пушистой макушке, пока Мартини лежит под капельницей. – Больше никогда так не делай. Слышишь? – шмыгаю носом, из-за предательских слез, стекающих по щекам.

Мне и так хватает проблем с сестрой и Чарли, а теперь еще и Мартини.

Забыла, когда в последний раз давала слабину. Моя жизнь за последние дни напоминает один сплошной кошмар, и это бьет по сдержанности.

Енот поднимает мордочку и тычется носом мне в ладонь, тихо промурлыкав что-то.

Продержав Мартини до позднего вечера, доктор отпускает нас домой с кучей рекомендаций по дальнейшему лечению и советом посадить пухляша на диету из-за лишнего веса и риска развития проблем с сердцем.

К счастью, на следующий день Мартини становится немного лучше. Я делаю ему капельницы и кормлю только легкой растительной едой, поскольку ему нельзя ничего мясного.

Через день енот выглядит гораздо бодрее и больше не имея возможности откладывать, вечером прошу соседку на пару часов присмотреть за ним. А сама сев на скутер, еду туда, куда никогда бы не поехала, если бы видела другой выход.

Подъехав к знакомому высокому забору, почти закрывающему обзор на двухэтажный дом, в котором мне «посчастливилось» побывать, глушу мотор и снимаю шлем с головы.

Несколько минут собираюсь духом словно перед прыжком в бездну и иду к воротам, нажав на кнопку звонка.

Ощущаю учащенный пульс и тяжелые удары сердца, барабанящего по ребрам.

Спустя минуту из дома выходит какая-то женщина лет пятидесяти с собранными в аккуратный пучок темными волосами, в консервативном синем платье с белым кружевным воротничком.

Увидев меня, секунду она мешкается, но все-таки идет к воротам.

– Чем я могу вам помочь? – задает вопрос со странным грубоватым акцентом.

– Мне нужно поговорить с Адрианом. Он дома?

– Нет. Хозяин еще не вернулся, – значит, передо мной его домработница.

– А когда он вернется?

– Не могу знать. Он мне не отчитывается, – с подозрением осматривает меня.

Видок у меня еще тот. На мне старые тренировочные легинсы и растянутый свитшот, оголивший плечо из-под ворота, под которым надет облегающий топ. Это все, что успело высохнуть после глобальной стирки.

– Могу я попросить вас позвонить ему и сообщить, что приехала Эверин?

– Не знаю будет ли это уместным?

– Пожалуйста. Это очень важно.

– Подождите здесь. Мой телефон в доме.

– Хорошо.

Женщина уходит, и я скрещиваю руки на груди, начав пинать маленький камень, лежащий на асфальте. Не факт, что он в городе и вообще пожелает со мной говорить, но я должна попытаться.

Спустя какое-то время женщина возвращается, и я подхожу к воротам, ожидая вердикта.

– Мистер Демитриус, будет дома через час, – женщина уже смотрит на меня иначе.

– Спасибо.

– Он сказал, что вы можете подождать в доме.

– Спасибо, я подожду здесь.

– Как скажете.

Возвращаюсь к скутеру и сажусь на сиденье, нервно постукивая пальцами по ручке управления.

Как назло, спустя десять минут с неба обрушивается сильнейший ливень с грозой, и я мгновенно промокаю до нитки. Но не собираюсь напрашиваться переждать в доме, а упрямо сижу на месте.

Адриан, кажется, не торопится. Потому что ни через час и даже через два его нет. А дождь хоть и уменьшился, но все равно продолжает накрапывать. Вместе с этим температура резко опускается, и я откровенно начинаю мерзнуть.

Большой темный тонированный внедорожник, сверкая мне в лицо фарами, подъезжает к воротам, когда у меня уже зуб на зуб не попадает. Машина останавливается и из нее выходит водитель. Обогнув джип, он открывает заднюю дверь, и сначала я вижу ноги с начищенными до блеска туфлями. А когда водитель захлопывает дверь, моему взору предстает тот, о ком я так и не смогла забыть за прошедшие недели. Воспоминания не раз врывались в мой разум и будоражили все внутри.

Адриан выглядит безупречно. На нем идеально сидящий синий костюм – тройка с черной рубашкой под жилетом. Как всегда, мужчина источает уверенность и неподдельную мужественность.

Сказав что-то водителю, он переключает взгляд в мою сторону, встречаясь со мной глазами. Доли секунды он сканирует меня беспристрастным взглядом, от которого хочется скрыться, а потом начинает хмуриться.

– Почему ты ждешь не в доме? – обращается с претензией без всякого приветствия, направляясь ко мне.

– Мне и здесь неплохо, – стараюсь говорить без дрожи в голосе и даже выходит улыбнуться. – Я больше люблю входить без приглашения, – отшучиваюсь.

– Захотела пневмонию прихватить? – пропускает мою шутку мимо ушей.

– Я в порядке, – не могу, когда он так смотрит.

– Пойдем в дом. Тебе нужно обсохнуть.

– Нет. У меня мало времени, – уже хочется поскорей вернуться к Мартини.

– Не можешь не показать свой характер?

– Не могу, – смотрю на него с вызовом.

В какой-то момент он снимает свой пиджак и подходит ко мне, надев его мне на плечи.

– Так-то лучше.

Ну почему он не может быть просто богатеньким эгоистичным мудаком?

Меня сразу обволакивает его глубоким запахом, и я сглатываю вязкую слюну, ощутив, как жар приливает к лицу.

– Зачем ты здесь, Эверин? – прячет руки в карманах брюк.

– Нужна твоя помощь.

– Куда ты уже вляпалась?

– Никуда. Это не для меня.

– А для кого?

– Чарли…

– Твой дружок «засранец»?

– Да. Его арестовали по обвинению в киберпреступлении.

– А мне до этого какое должно быть дело? – низкий вибрирующий голос приобретает металлические нотки, и я уже не уверена, что поступила правильно.

– Ему грозит двадцать пять лет. А у тебя есть подвязки в полиции.

– И что? – усмехается.

Тотальное отчаяние вперемежку с унижением захлестывает, и я сжимаю руки в кулаки. Хочется выкрикнуть что-нибудь в воздух, но я лишь стискиваю челюсть.

– Ты прав. Я зря приехала, – резким движением снимаю пиджак с плеч, возвращая его владельцу, и стремительно надеваю шлем на голову.

– Что у тебя с ним? – летит вопрос, и я не сразу понимаю его смысл.

– Ч-что? – нахмуриваюсь, оставаясь в шлеме, и ощущаю, как пересохло во рту.

– Что между вами? Он твой бойфренд? – цвет его глаз сейчас похож на серебристый пепел, и внутри меня все начинает пылать.

– Мы близкие друзья, – опускаю некоторые нюансы. – Однажды он очень помог мне, и я обязана ему.

– Я помогу только с одним условием.

– Каким? – хрипло интересуюсь, подготовившись к тому, что мне это не понравится.

– Я хочу еще одно свидание.

– Только если ты дашь слово, что не притронешься ко мне.

– Если только ты сама меня не попросишь, bella, – идеально очерченные губы, которые умеют сводить с ума, расплываются в чувственной ухмылке.

– Не попрошу, – с полной уверенностью заявляю.

– Дай свой телефон, – протягиваю ему мобильник, и он набирает на нем свой номер, прозвонив себе. – В какой тюрьме его держат? – возвращает телефон, слегка коснувшись моих пальцев своими, и я ощущаю легкое покалывание.

– Окружная тюрьма Фултон.

– Я позвоню тебе насчет дня свидания. Всего доброго, Эверин, – сухо отрезает и развернувшись, уходит в сторону дома.

Провожаю широкую спину, сглатывая вязкую слюну. Судорожно выдыхаю, поняв, что все это время почти не дышала.

***

С самого утра еду на работу после двух дней за свой счет и пытаюсь сосредоточиться на текущих делах, пока меня окончательно не выперли. Уже хватило того, что меня лишили премиальных за прошлый месяц.

Я снова не спала всю ночь. Мыслями я то и дело возвращалась к Чарли и к предстоящему свиданию. А еще этот треклятый обед по поводу помолвки сестры, который состоится уже через день, не дает покоя. Нервы находятся на пределе, и это ужасно выбивает из колеи.

После долгой и изнурительной смены паркую скутер на привычном месте напротив дома, желая поскорей принять горизонтальное положение и, наконец-то, уснуть. Держа шлем в руках, тру уставшие глаза и когда подхожу к ступенькам, ведущим к парадной двери, замечаю сидящим на них Чарли.

– Засранец?! – застываю на месте, не веря своим глазам.

– Привет, заноза, – улыбается широкой белозубой улыбкой.

– Что ты…как ты здесь оказался? – растерянно хлопаю глазами.

– Сам не знаю, – пожимает плечами, зарываясь рукой в волосы. – Час назад меня выпустили под залог с подпиской о невыезде.

– Ох…это ведь хорошо?

– Адвокат сказал, что до суда я буду на свободе. И еще что прокурор изменил запрос о размере наказания на условный срок в два года и уплату штрафа в пять тысяч долларов.

Не ожидала, что Адриан сделает все так быстро.

– Это ведь замечательно, Чар, – смеюсь.

– Что ты сделала, Эверин? – лицо парня становится серьезным.

– Я? Ничего.

Он не в курсе, что на свидании с Адрианом я узнала про его связи в полиции, и вообще я мало что рассказала.

– Серьезно? Ничего?

– Просто попросила помощи у одного человека.

– Такие вещи просто так не делают.

– Ошибаешься, – не хочется думать о выдвинутых условиях.

– Хочешь, чтобы я поверил в то, что кто-то вытащил меня из тюрьмы просто так?

– Придется поверить, Чар. Ты на свободе и радуйся этому шансу.

– Ты что переступила через себя и пошла к своему отцу?

– Чтооо? Нет! Никогда! – шокировано возмущаюсь.

Даже если бы Говард был последним человеком на земле, я никогда не обратилась бы к нему.

– Ладно. Возможно, я слишком загрузился. Спасибо тебе, заноза. Я никогда этого не забуду, – неожиданно подходит и забирает меня в свои объятия.

– Я не могла иначе, Чар, – обнимаю его. – Когда-то ты спас мне жизнь, – шепчу, уткнувшись лицом в грудь парня.

– Ты настоящий друг, заноза. Я никогда не встречал таких людей, как ты.

– А ты ужасно воняешь. Тебе нужно помыться, – отшучиваюсь, ощутив, как глаза начинает щипать от произнесенных слов.

– Черт…прости, – отходит от меня. – Я вызову такси и поеду домой. Нужно привести себя в порядок. На тюремных нарах так себе удобства.

– Понимаю. Отдыхай, Чар.

– И ты, детка, – целует меня в лоб и не сразу отпускает, на какое-то время замерев. – Сладких снов, Эверин, – хрипло произносит и, убрав руки с моей поясницы, уходит вниз по улице.