Читать книгу "Клуб анонимных наблюдателей"

Клуб анонимных наблюдателей

– Здравствуйте! Меня зовут Глеб и я – наблюдатель.

– Здравствуй, Глеб! Расскажи нам о себе.

– Я люблю наблюдать за тем, как люди бегут на электричку. Покупаю самый дешевый билет, чтобы попасть на вокзал, захожу, нахожу табло с расписанием. Самый кайф – купить перед процессом наблюдения шаурму, на худой конец – сосиску в тесте. Минут за десять до отправления электрички я подхожу ближе к пути, с которого она отправляется, и начинаю наблюдать. Сначала все люди идут по-разному – кто-то уже торопится и почти бежит, кто-то идет спокойно или даже останавливается покурить на платформе. Это завязка.

Где-то минут за пять до отправления обстановка начинается накаляться. Спешат все – бабушки с тележками гонят как никогда, девушки на каблуках смешно трясутся, подпрыгивая в своих туфлях, парни стараются просто быстро идти, так как бегать по платформе вроде как ниже их достоинства. Но торопиться-то надо! И я за них ужасно рад. Так и представляю, как они счастливые, запыхавшиеся, садятся в вагоне и радуются, что успели вовремя.

Минуты за две до отправления начинается настоящая драма. Людей, которые опаздывают на электричку, видно уже со входа на вокзал – они бегут, невзирая на то, какого объема у них сумка и какой высоты каблуки. Тем, кто опоздал на электричку, достоинство ни к чему – бежать надо! До отправления – две минуты, полторы, минута, вот-вот… Я волнуюсь так, что у меня начинают дрожать пальцы! Самое интересное, что тут я уже не всем желаю успеть – за кого-то я переживаю, а кому-то говорю про себя «Вот сука, чтоб ты не успел, будешь знать в следующий раз, как в последний момент бежать». Не знаю, как я определяю, кому желать удачи, а кому нет, видимо, какое-то шестое чувство.

И вот… и вот… Двери захлопываются! Пик! Экстаз, эйфория и крушение чьих-то надежд! Кто-то запрыгнул в закрывающиеся двери, кто-то не успел, кто-то замер на полпути до электрички. Посмотрев, как люди расходятся, я иду узнавать, с какого пути отходит следующая электричка. И так пять-шесть раз, до полного удвлетворения.

Мне кажется, я на вокзале такой не один, я видел похожих людей, но не решился заговорить с ними. Спасибо, что выслушали.

– Спасибо, Глеб! Давайте продолжим наше увлекательное знакомство. Вот Вы, молодой человек, представьтесь и расскажите, за чем Вы наблюдаете?

– Добрый день! Меня зовут Олег.

– Здравствуй, Олег!

– Я наблюдаю, как жирные люди занимаются спортом. Я даже специально ради этого купил годовой абонемент в фитнес-клуб. Удовольствие неописуемое! Впрочем, постараюсь описать. Я прихожу в зал и выбираю какую-нибудь толстушку. Можно толстяка, но женщины смешнее. Занимаю место недалеко от тренажера, на котором она тренируется, и наблюдаю. Если не повезет – это может быть просто беговая дорожка или велотренажер, но в идеале – такой тренажер, не помню как называется, где надо и ногами, и руками. Друзья мои, как они колышутся! Жаль, что ни одна не выдерживает на таком тренажере больше 20 минут, я бы мог любоваться на них часами.

Особая пикантность – в том, что они явно смущаются заниматься спортом. Стесняются своей полноты. Однако похудеть хочется, да и кто-то внушил им, что в зале никто не будет на них обращать особого внимания. Наивные… И вот она слезает, тяжело дыша, идет пить водичку, и не знает, какое упоение у меня внутри.

Бывает, что толстушек в тренажерном зале нет, тогда приходится поискать их в залах, где проводятся занятия по аэробике или еще чему-нибудь активному. Но на них, к сожалению, сложно просто сидеть и смотреть. Приходится либо упахиваться самому, либо подглядывать, как бы случайно прогуливаясь мимо зала.

Вчера я даже прогулял работу, чтобы сходить в спортзал. Многие домохозяйки предпочитают ходить днем, а именно они доставляют мне больше всего удовольствия. Боюсь, что это может стать для меня проблемой, ведь если я не смогу работать, у меня не будет денег на абонемент в фитнес-клуб.

– Спасибо, Олег! Мы обязательно постараемся помочь Вам. А теперь продолжим. Как Вас зовут? Расскажите о себе.

– Здравствуйте! Меня зовут Станислав, и я – наблюдатель.

– Здравствуй, Станислав!

– Я люблю детей. В самом лучшем смысле этого слова, не подумайте чего плохого. Дети – это счастье. Это радость. И эта радость доставляет мне много горя. Точнее, доставила. В общем, я люблю наблюдать за детьми. Своих у меня пока нет, поэтому я наблюдаю за детьми на детской площадке. Лучше всего пробраться в детский сад.

Дети удивительно много дают мне понять о мире, ведь они копируют и отражают поведение взрослых так, как они его сами понимают. А это дает шанс посмотреть на наше общество самым незамутненным взглядом.

Однако взрослые люди черны и невежественны. Когда пара папашек заметили, что я пробираюсь в детский сад и наблюдаю за детьми, они выволокли меня из садика за пальто, и сказали, что если еще раз меня здесь увидят, мне мало не покажется.

Не знаю точно, что они имели в виду, но теперь я стараюсь наблюдать за детьми на детских площадках у дома и переодеваясь в женщину. Женщина, сидящая на скамеечке у детской площадки, ни у кого не вызывает дурных мыслей. Боюсь, правда, что рано или поздно кто-нибудь, заметит, что я переодетый мужчина, и я предпочитаю не представлять себе в красках, что тогда будет.

– Спасибо, Станислав! Вы удивительный человек, и несомненно станете достойным участником нашей группы. Продолжим. Вот Вы, молодой человек в очках, давайте теперь Ваша очередь.

– Здравствуйте, меня зовут Алексей и я люблю наблюдать за тем, как грузятся файлы. Ставлю на загрузку что-нибудь тяжелое, и сижу смотрю – килобайт за килобайтом… 5 %…10 %…20 %… Иногда я включаю параллельно какой-нибудь фильм и смотрю, как меняется время, которое должно остаться до конца загрузки. Потом выключаю фильм и смотрю, как время опять меняется. Когда у меня нет под рукой нет компьютера, например, в гостях, я могу загружать или обновлять приложения в смартфоне. Это, конечно, убогий суррогат настоящего кайфа, но…

– Спасибо, Алексей! Это очень неинте… интересно! У нас осталось всего два участника. Молодой человек, Ваша очередь.

– Здравствуйте, меня зовут Эдуард, и я – наблюдатель.

– Здравствуй, Эдуард!

– Я наблюдаю за тем, как люди едят. Прихожу в ресторан или кафе, занимаю столик – лучше в углу, с максимальным обзором столов – и наблюдаю. Понимаете, фишка в том, что люди, они не хотят есть в ресторанах. Но едят. Сейчас попробую объяснить. Вот кто-либо пришел один, на бизнес-ланч, например. Если за ним понаблюдать, становится ясно, что он просто не знает, куда себя девать. Постоянно смотрит в телефон, курит, изучает каждую бумажку на столе. Казалось бы – сиди да ешь. Но человеку неловко просто есть. Просто есть у него получилось бы дома, а тут ведь люди смотрят. И ведь что плохого люди про тебя могут подумать, если ты просто сидишь и ешь? Что ты пришел поесть и ешь? Ну так логично же. В общем, люблю я смотреть, как они ёрзают. Уверен, что они и денег тратить не хотят, и не особо им вкусно, но приносить салат в лотке на работу как-то не по статусу. Вот и давятся, бедные.

Или вот вечером. Пришла пара на свидание. Сидят, едят. Дураку понятно, что они не жрать пришли, а на свидание. Кстати, что это вообще за глупая привычка приглашать на свидания в рестораны? Мало что можно придумать менее романтичное, чем вид человека, который ест. Вот и ковыряют они свои тарелки, стараясь засунуть еду в рот, пока второй ненадолго отвернётся. А человек, который делает вид, что внимательно слушает, что ему говорит его «вторая половинка», и одновременно усиленно жует – ох, ну что вообще может быть глупее?

Чудесное это вообще зрелище – люди, которые едят в ресторанах. Очень хорошо дает понять, как человеческое общество переворачивает все с ног на голову. Вот вроде кто-то открывает ресторан, придумывает меню, приглашает мега-повара, закупает продукты из-за границы, а люди приходят в ресторан зачем угодно, но не насладиться этими блюдами. Потому что съесть обед, принесенный из дома, – не по статусу, потому что нужно где-то встретиться, потому что хочется выпить, а сидеть с одним пивом неприлично, потому что в модном журнале написали, что это отличный ресторан… Причины бесконечны. И разве что в фаст-фуд люди идут просто потому, что хочется съесть чизбургер и запить его колой. Ну так в фаст-фудах поэтому мне и неинтересно наблюдать, едят и едят, чего там смотреть…

– Спасибо за рассказ, Эдуард! А теперь давайте познакомимся с последним участником. Девушка, как Вас зовут?

– Меня Люда зовут. И я, кажется, не в ту дверь зашла. Я вообще-то это… бухаю.

Как поэт стихи писал

Однажды поэт Ковригин или, как он сам себя называл, Ригин, гулял по Пятницкой в поисках вдохновения и бормотал:

«Родился я в большой семье,

Рожденьем многим я обязан

Своей большой-большой семье

И… нет, что-то не то».

Вдохновение подводило Ковригина – стих не шел. Проходя мимо фонтана, он решил сменить тему.

«Фонтан. Дорога. Люди. Кал.

Какой еще кал? Нет уж. Фонтан. Дорога. Люди. Что? Что ещё? Ладно, попробуем этот вариант.

Фонтан. Дорога. Люди. Кал.

Как долго я тебя искал…

Как долго я страдал на свете,

Пока не встретил ноги эти.

Неплохо получается. Но кал? Это же ни в какие ворота. Так, что еще тут есть из коротких слов?

Фонтан. Дорога. Люди. Дуб.

Как долго я… был лесоруб?

Нет, заново.

Фонтан. Дорога. Люди. Свет.

Смотрю сквозь листик на просвет.

На завтрак кушал я омлет,

Стихотворенье – полный бред…

Не то, всё не то…»

Ковригин бегал вокруг фонтана, бормоча под нос одну бессмыслицу за другой, и уже пятый круг подряд за ним бежал его товарищ поэт Музыков, который всего лишь хотел поздороваться. На пятом кругу Музыков понял, что добьется большего успеха, если останется на месте. Так и вышло, через минуту Ковригин буквально врезался в него.

«Ковригин, дружище! – начал активно приветствовать Ковригина Музыков. – Как дела, чего поделываешь?»

«У меня стих не клеится, – чуть не плача сказал Ковригин. – Вот смотри. Фонтан. Дорога. Люди. Что?»

Музыкин задумался буквально на пару секунд и начал декларировать:

«Фонтан. Дорога. Люди. Что?

Зачем ты плаваешь в пальто??

Зачем абсурда ты не видишь

В мыслях и в действиях своих?

Меня ты этим не обидишь,

Но дело ведь не в нас двоих!

Цени логичность мирозданья,

Целенаправленнее будь.

Ищи поступкам оправданье,

И ты познаешь жизни суть».

Музыков замолчал и почесал нос.

«Ну что, хватит?» – спросил он.

Ковригин только вздохнул и ничего не ответил.

«Талантище», – грустно подумал он и погладил проходящего мимо кота.

Долгожданный ответ

Они расстались полгода назад. В будни ее затягивала работа, но в выходные она могла думать только о нем. Эти мысли сводили ее с ума. Настолько, что к вечеру она не выдерживала и садилась писать ему письмо. Она давно удалила все его контакты, но электронный адрес Kepka@.ru забыть было невозможно. И вот она писала. По два письма в неделю, по письму на выходной.

Он не отвечал и каждый раз она придумывала что-то такое, чтобы он не выдержал и ответил. «Я знаю о тебе все! Давай договоримся, как сделать так, чтобы это не стало достоянием общественности», – писала она в надежде, что он испугается раскрытия какого-нибудь своего секрета. «Придурок! Да ты просто конечный отморозок!» – ругалась она в надежде, что он захочет оскорбить ее в ответ. «Я никогда никого не любила больше, чем тебя. Вернись, и я до конца жизни буду исполнять любое твое желание», – заманивала она его. Ну неужели, неужели она не сможет придумать хоть что-нить, что заставит его не выдержать и написать ответ? И однажды у нее получилось.

«Я не могу жить без тебя, – писала она. – Ты, только ты, делаешь мир вокруг меня небессмысленным. Сегодня я два часа лежала и смотрела в потолок, до тех пор, пока не начала видеть в трещинках на побелке твое лицо. Ответь мне. Ответь мне, иначе я сойду с ума. Все, что у могу делать, пока ты мне не отвечаешь – лежать так дальше и надеятся на ответ».

И он ответил. Дрожащими руками она нажала «Открыть» и впилась глазами в текст. «НадеятЬся» – было написано в письме.

Анна. Мария

Выдох. Анна попыталась расслабиться. Лететь еще два часа.

– Дурацкое кресло, – завела Мария. – Где подушка? Ты сдала в багаж подушку! Подушка! Подушка! Как лететь без подушки? Дура, дура, как можно было сдать подушку в багаж?

Анна вдохнула побольше воздуха и начала медленно выдыхать:

– Ненавижу тебя. Не-на-ви-жу. Заткнись.

– Подушка! Дура!

– Подушка не стоит потраченных нервов.

– А защемленные нервы на шее стоят нервов?

– Достала твоя любовь к словоблудию… Подушки уже нет, и думать о ней незачем.

– Ладно, можно и не спать. Смотри, вон уже еду несут. Возьми рыбу.

– Не хочу рыбу. Хочу курицу.

– Рыба дороже.

– Все бесплатно.

– Вот именно. А рыба стоит дороже. Когда дают что-то бесплатно, нужно выбирать то, что дороже.

– Хочу. Курицу.

– Пффф.

«Что вам?» – улыбнулась как раз подошедшая стюардесса.

– Курицу.

– Ой ну ваще – скривилась Мария. – Она поди и не особо вкусная. А не, ничего, вроде нормальная. Но надо было рыбу брать все равно. А нам багаж не надо будет на пересадке забирать?

– Нет.

– Точно? А если надо? Надо было спросить. Почему ты не спросила? Ну почему, почему, почему???

Вдох. Выдох. Только спокойствие. Мысли роились в голове как бешеные. Анна-Мария очень не любила летать. И не любила свое двойное имя, на котором зачем-то настояла мама.

Рассказ из одной строки

Бог не дал детей чете Джонсонов, но аисты – атеисты

Пссс

Пссс, парень, не хочешь немного жизни? – доносится из-за угла. И я вижу. Иду по улице и вижу, как двое подростков тыкают палкой в бомжа и смеются, а тот, хоть и злится, конечно, но не отвечает. Знает, кто в случае чего окажется виноват. Жизнь опять рядом со мной, опять на моих глазах, а ведь только что было так хорошо, идти и думать лишь о том, в какой клуб пойти в пятницу.

Псс, парень, еще немного жизни, лови! У обочины два гостя из ближнего зарубежья, и не из Японии, что не так далека от Владивостока, а из совсем другой Азии. Один из них на стоит на коленях и явно очень страдает от того, что содержимое его желудка с громким звуком вырывается наружу. Другой наклоняется к нему, и что-то советует. Ну, мне кажется, что советует, по тону, слов-то я не разбираю. «Пошел на …!» – громко и почти без акцента отвечает ему первый. И еще раз: «Пошел на …!»

Интересно, что тут… Нет, я не хочу знать, что произошло. Я устал от этого города. Чувак, ты, который подсовываешь мне всю эту жизнь, тебе не кажется, что твой товар – дрянь?

Пссс, парень, есть нормальная тема! – слышу я знакомый голос и, доверившись ему, иду дальше, на звук скрипки, и вижу маленькую рыжую девочку, которая играет, кажется, Шопена, но черт его знает, я ведь не то чтобы разбираюсь в музыке. Но это так невыразимо прекрасно, что я сажусь на скамейку напротив и слушаю. И вот мы сидим, сидим на этой скамейке, я и голубь, хотя он стоит, конечно. И голубь задумчиво что-то жует, и я, кажется, тоже, но главное – главное, я понимаю, насколько прекрасна жизнь. И как я люблю это город, этого голубя, эту гордую, голую музыку.

А потом я встаю и иду домой, и забываю дать денег рыжей девочке, а может, она и ничего не просила, хотя с чего бы ей просто так играть на скрипке посреди улицы, в общем, кажется, мысли мои путаются, но главное, жизнь – вот она, рядом, за углом и не только, такая грустная и такая невыразимо прекрасная.

Псс, парень! – снова и снова поджидает меня за каждым поворотом.

Диван, который ходил на работу

Диван просыпался в 9 утра, потягивался и шел на работу. Работал он диваном на мебельном рынке – стоял там каждый день, и служил объектом рассматривания покупателей. Он мечтал, конечно, совсем о другой работе – например, дивана в витрине дорогого магазина, или дивана в приемной большого начальника.

Когда диван был еще маленьким креслом, он вообще мечтал работать диваном в Администрации Президента, но с возрастом потерял всякую надежду.

И вот однажды, когда диван опаздывал на работу, и поэтому бежал быстро-быстро (ему всегда приходилось ходить на работу пешком, потому что в трамвай его не пускали), он упал и разодрал правый бок. Диван сильно опоздал, и стал оправдываться перед начальником, будто на него напали кошки и подрали ему бок. Начальник пожалел диван, и решил его забрать к себе домой.

Диван продал свою квартиру и приехал жить к начальнику. Там он и познакомился с шикарной двуспальной кроватью (он любил фигуристых женщин и никогда не понимал, как можно спать с этими тощими односпальными). Теперь их табуретки уже ходят в детский сад, и когда-нибудь одна из них станет Настоящим Диваном в Администрации Президента.

Брижит

Брижит. Светлые волосы без какой бы то ни было укладки, ресницы, покрытые черной тушью, пухлые губы. Парижанка как она есть, небрежно, но с шиком одетая, изящная, с блуждающим взглядом и бесконечной любовью. Сегодня Брижит в Москве, сидит с кружкой пива на открытой веранде в самом центре недалеко от Красной площади.

Все ее знакомые знают: Брижит очень любит путешествовать. Ездит посмотреть мир, говорят они, и сильно ошибаются. Брижит ездит не смотреть мир, а показывать миру себя. Она уверена: даже в самых далеких уголках мира люди заслужили хоть раз в жизни увидеть это милое личико.

В юности она много гуляла по Парижу, отмечая, как часто ловит взгляды прохожих. Большинство людей были некрасивыми, скорее даже безликими, не притягивающими взгляд. Брижит же никогда не проходила незамеченной. Погуляв два или три часа, она садилась в кафе перекусить, всегда на улице, чтобы не ограничивать количество зрителей.

Однажды, сидя за тарелкой фрите и утиной ножкой, она сделала для себя важное открытие: больше всего ее разглядывают не французы, а туристы со всех уголков света. Разного цвета кожи, с разным разрезом глаз, в шароварах или гавайских рубашках – любой из них останавливал на ней взгляд. Если даже здесь, думала Брижит, они выделяют меня среди других француженок, какое же впечатление я произведу, если появлюсь среди таких же, как они сами? В тот же день она купила билет на первый в своей жизни самолет.

С тех пор Брижит показала себя жителям Шри-Ланки, Индии, Бразилии, Китая, Италии, Испании и Перу. Больше всего ей понравилось в Перу, здесь на нее не просто смотрели, здесь люди бежали за ней в след, восклицая «Ангел! Ангел!» и умоляя прикоснуться к ним хоть пальчиком. Неплохо было в Китае: здесь ее сфотографировали 457 раз в течение недели. Да что уж там, она ни разу не вышла на улицу без того, чтобы кто-то из местных не попросил сделать с ней фото. Неплохо было и в Индии, правда здесь делали фото не всегда после просьбы, иной раз она и заметить не успевала, что позади нее образовался ряд позирующих индийцев, а спереди уже вовсю щелкает затвором фотограф.

Так вот, сегодня Брижит в Москве, сидит с кружкой пива на открытой веранде в самом центре недалеко от Красной площади. И не совсем понимает, что происходит. Возможно, ей это просто кажется… но кажется, здесь на одинокую девушку за столиком в кафе смотрят не с интересом, а с жалостью. Она здесь уже полчаса, и с каждой минутой сочувствия в глазах окружающих становится все больше. Внезапно от сидящей напротив компании мужчин отделяется чуть полноватый и столь же немного поддатый парень и направляется к ней.

– Привет, красавица! – Присаживаясь к ней за столик, говорит он. – Что, не пришел твой хахаль?

Брижит не понимает по-русски, но не хочет быть невежливой.

– Bonne journée! – Улыбается она.

– А! Так ты это, нерусская? А это по какому? Знакомое что… Итальянский что ли? Да не, ты ж не чернявая.

– Je ne comprends pas, – совсем смущается Брижит.

– А, так это кажись французский! Слух у меня что надо, это мне еще бабуля в детстве говорила. Даже не гармошке играть научила. Ну, я пошел. А то по-вашему только одно знаю – мсье, жё не манж па си жур!

Мужчина уходит, заливаясь смехом. Он определенно чем-то очень доволен. Теперь Брижит совсем, совсем ничего не понимает.

Сны

Однажды Зигмунду Фрейду приснился огромный резиновый член. Сначала он, было дело, подумал, что это фаллический символ. Но часам к четырем понял, что это был знак взять с собой зонтик – началась гроза.

«Нда, толкование снов – не самая сильная моя сторона», – подумал Зигмунд и поторопился домой дописывать свой труд про бессознательное.

Мир Любви

Жил-был продавец несчастья. Дела у него шли неважно, и он использовал самые различные уловки, чтобы продавать свой товар. Он маскировал его под туфли на шпильках, фильмы-трагедии и красивых, но глупых мужчин.

– Господи! – обращался порой к Богу продавец несчастья. – Почему бизнес мой так неудачлив? Помоги мне чем-нибудь

И создал Бог Любовь. И открыл продавец несчастья Мир Любви в Сокольниках и стал самым богатым человеком в мире.