Читать книгу "Проклятие черничного пирога"

Внутри было по-настоящему уютно. Воздух в небольшой прихожей отдавал свежестью и лёгкой лимонной ноткой, на вешалке висели зонтик и хозяйский плащ. Проходя в гостиную, откуда звала госпожа Финч («Олли, мисс Стокс, мы здесь»), я заметила плетёные короба с разными овощами на подходе к кухне и разложенные для сушки соцветия лаванды, которые издавали свой неповторимый аромат. В маленькой проходной комнате находился старинный буфет с фарфоровыми сервизами, на верхней крышке которого стояли аккуратно подписанные баночки с вареньем, будто хозяйка уже не доверяла собственной памяти.

В гостиной на диване уже сидела Гортензия.

– Проходите, мисс Стокс, располагайтесь, – радушно предложила одуванчик Финч. – Олли, поухаживай за нашими гостьями.

– Мисс Стокс, мисс Элвуд, налить вам вишнёвого эля? – адвокат тут же перехватил инициативу.

– Нет, – отказалась Гортензия, и я поддержала её решение, незаметно оглядываясь по сторонам.

Пол был покрыт солидным ковром с геометрическим узором, а стены – обоями в нежно-кремовую полоску. В углу тикали напольные часы в высоком деревянном корпусе, отмеряя секунды с той спокойной неспешностью, какая бывает только в домах, где никто никуда не торопится. У кресла на высокой ножке стояла торшерная лампа с бахромой, в другом углу у окна – этажерка с книгами и множеством рамок с семейными портретами.

– Госпожа Финч, мне нужен связной артефакт, – напомнила я о главной цели своего визита.

– Да, конечно, – кивнула она, – Олли, проводи мисс Стокс, а я пока распоряжусь на кухне.

– Нет-нет, – замахала руками мисс Элвуд, – мы сыты, ни в коем случае!

Но слушать её никто не стал. Хозяйка уже упорхнула на кухню, а я пошла за Роудсом. Артефакт находился в следующей комнате, обставленной в том же милом полудеревенском стиле, в котором Роудс смотрелся так же чужеродно, как и я. Он вручил мне новенький беспроводной артефакт и указал на кресло с большой мягкой подушкой.

Следующие четверть часа я разговаривала с Присциллой и Эшем. Оба возмущались полицейским произволом и требовали немедленно вернуться в Экстон-Холл. Но хуже всего было то, что беспокоились они не обо мне, а о Гортензии. В ответ я пообещала никогда больше не иметь дел с их любимой тётушкой. К тому же та сидела в соседней комнате, потому высказывать претензии относительно пристрастия мисс Элвуд к сводничеству я не могла. Но, как верно сказал Оливер Роудс, из всего надо извлекать выгоду: неплохо на волне сочувствия отжать у Эша машинку братьев Левандо на целую неделю, и у меня это получилось.

Когда я вернулась, госпожа Финч звала всех в столовую.

– Кухарку я отпустила – праздник же, – объявила она, – так что позаботимся о себе сами.

На столе уже стояли тарелки и большая супница, и я неожиданно поняла, что после дегустации черничных пирогов и трагедии в доме их королевы совсем не повредит добрая порция супа из бараньей ноги, как подсказывал мой нос. Даже несмотря на летнюю жару.

– Бедная мисс Стокс, – вздохнула госпожа Финч, разлив каждому густого ароматного варева, – и бедная Джорджина. Я до сих пор не могу прийти в себя.

– Успокойся, тётя Милдред, не принимай всё так близко к сердцу, – сказал Роудс с искренней, если это для него возможно, заботой.

– Вы хорошо её знали? – спросила в тот же момент Гортензия.

Моим вкладом в разговор был стук ложки по тарелке.

– Мы познакомились, когда Джеймс привёз её из какого-то северного городка, – ответила наша хозяйка. – Милая девочка, которая пекла изумительные черничные пироги. Она сразу покорила его сердце. Да и сердца наших горожан тоже. Неужели прошло больше двадцати лет?

Пик-Вотерс? Так, кажется, убитая сказала полковнице Фицджеймс, когда упоминала про общую для них обеих школу для девочек.

– Ты говоришь, тётя, что все её любили? – небрежно уточнил Роудс. – Никаких трений с соседями, никаких завистниц и недоброжелателей?

– Я об этом ничего не слышала, дорогой, – ответила госпожа Финч.

– А про Сдобную фею, – я наконец-то почувствовала себя достаточно сытой, чтобы вступить в беседу, – вы ведь пошутили, да?

– Джесси, о чём ты говоришь? – взмахнула рукой Гортензия. – Какая ещё фея? Или ты почувствовала там, в столовой Вудстонов, магический аромат?

– В самом деле, мисс Стокс? – тут же вцепился в её слова Роудс. – Там был запах магии?

Эти люди как будто сговорились. Досадуя на себя, я призналась, что аромат на месте преступления был, но прежде ни с чем подобным мне сталкиваться не приходилось.

Госпожа Финч, которая всё это время молча переводила взгляд с меня на племянника, затем на Гортензию и снова на меня, наконец ответила:

– А знаете, мисс Стокс, сейчас пришло в голову – она на какое-то время примолкла, – я часто подсмеивалась над бедняжкой, поминая Сдобную фею, и Джорджина всегда улыбалась в ответ. Но

– Тётя Милдред, не томи, – вмешался Роудс, когда пауза чересчур затянулась.

– Не думаете же вы, что феям действительно есть дело до черничных пирогов? – не выдержала и я.

– Дело вот в чём, – вздохнула госпожа Финч, – Джорджина поделилась своим рецептом со всем городом. Но никому ни разу не удалось испечь пирог, хоть отдаленно напоминающий по вкусу её творения.

– Тётя, не вводи в заблуждение мисс Стокс и мисс Элвуд, – вмешался её племянник, – твой черничный пирог выше всяких похвал, я в жизни не ел ничего вкуснее.

– Спасибо, Олли, – госпожа Финч потрепала его по руке, – мне очень приятно. Но ты ведь не пробовал пирог Джорджины, – она непритворно вздохнула. – Скажу вам больше: к сегодняшнему конкурсу каждая участница готовила свой черничный пирог именно по её рецепту. Вы обе были в жюри, скажите, хоть чей-то пирог запомнился?

Я отрицательно покачала головой. Гортензия начала было говорить про юную мисс Причерс, но под немигающим взглядом хозяйки быстро умолкла.

– Всё-таки ты преувеличиваешь, – уверенно сказал Роудс, – моя тётя, – обратился он к нам, – в целом вполне рациональная особа, но иногда склонна к романтическим фантазиям.

– Я не преувеличиваю, Олли, – возразила госпожа Финч, – каждый, кто пробовал пирог Джорджины, навсегда становился поклонником её кулинарного таланта.

– Думаете, всё же магия фей? – Гортензия даже подалась вперёд.

– Помилуйте, дамы, где мы, и где Авалон? – с улыбкой возразил Роудс.

И тут я была склонна с ним согласится. Когда-то давно Авалон граничил с северными островами Оканского архипелага, но магический катаклизм (или ещё какая-то природная аномалия) отбросил его далеко то ли в пространстве, то ли во времени, закрыв границы Страны Фей на замок. Во всяком случае так объясняли детям на уроках географии. С тех пор феи перестали появляться на землях Оканского королевства, в проливе Гласвеллин утекло слишком много воды, а церковь Единого стала активно бороться с предрассудками, заключив жителей Авалона в строгие рамки поучительных историй для детей.

Но. Тот аромат, с которым я никогда не сталкивалась прежде. Мог ли он принадлежать фейской магии? Я отложила эту мысль на дальнюю полочку, собираясь обдумать её позднее. Когда успокоюсь, когда перед глазами не будет маячить Оливер Роудс, когда у меня появится возможность рассуждать здраво.

– Не уверена, – нервно сжала руки одуванчик Финч, – но мне подумалось ведь неспроста последние слова Джорджины были о проклятье черничного пирога? Ведь мы-то с вами знаем, – она прямо взглянула на Гортензию, – что благословение феи зачастую равно проклятью.

Гортензия потрясённо раскрыла глаза.

– Тётя, прекрати, – с нажимом произнёс Роудс. – Мисс Элвуд, мисс Стокс, это всего лишь фантазии романтически настроенного ума.

– Олли прав, я слишком много болтаю, – вздохнула его тётка, – совсем забыв про свои обязанности хозяйки. Кто будет копчёный окорок?

Глава 6

Кларидж явился вскоре после того, как госпожа Финч разлила всем чай. У неё, как ни удивительно, тоже нашёлся черничный пирог, который с большим удовольствием употребил Оливер Роудс. Я вежливо отказалась, а вот Гортензия…

– Милдред, не будете ли вы любезны дать мне рецепт пирога бедной госпожи Вудстон? – заявила она. – У вас ведь он наверняка есть.

– Конечно, – с готовностью согласилась хозяйка, – записывайте.

Но записать не вышло, так как Гортензия не взяла с собой очки. Впрочем, она не растерялась.

– Джесси, дорогая, запиши для меня рецепт.

Я хотела было сказать всё, что думаю про её неуёмную потребность к немедленному получению схем и рецептов, но тут как раз и появился Кларидж.

– Полиция разрешила возвратиться в Экстон-Холл, – торжественно объявил он с порога, – если позволите, мисс, я поеду первым, а вы…

– Да-да, – я подскочила, не дослушав, – сейчас подгоню машину, пока мисс Элвуд будет собираться.

– Но рецепт, – попыталась остановить меня Гортензия.

– Не переживайте, мисс Эвуд, мы что-нибудь придумаем, – услышала я слова хозяйки, уже выбегая на крыльцо.

Кларидж ждал меня у калитки. Мобиль, на котором приехал он, стоял чуть поодаль, а до машинки братьев Левандо нужно было пройти ещё дальше.

– О чём вас спрашивали полицейские, Кларидж? – поинтересовалась я по дороге.

– Преимущественно о вас, мисс, – ответил он без утайки. – Я рассказал всё как было: что о Хейстаунском конкурсе черничных пирогов вы узнали за завтраком и что уговаривал вас сопровождать мисс Элвуд лорд Экстон лично.

– А про то, что вы видели на террасе? – уточнила я.

Хороший человек, надо будет отблагодарить его перед отъездом каким-нибудь подарком.

– Нет, мисс, констебль Мури заявил, что его больше интересуют передвижения дам и джентльменов по дому, а не по саду.

О констебле Мури у меня уже сложилось определённое мнение. Странно, что явно неглупый инспектор Бассет сам не поговорил с идеальным свидетелем. Впрочем, я и сама могу рассказать ему о наблюдениях Клариджа за террасой.

А пока я шла к машине мимо ограды дома Вудстонов, заметила полицейского магэксперта Донована, с которым несколько раз встречалась во время судебных заседаний. Видимо, Бассет всё же всерьёз отнёсся к моим словам о магическом аромате.

Мы вежливо поздоровались через калитку, и я прошла мимо.

Машинка братьев Левандо была хороша и внутри, и снаружи. Плавный старт, почти бесшумный ход, мягкое переключение скоростей Только сев за руль, я смогла наконец-то забыть о кошмаре последних нескольких часов.

Увы, но та минута, что прошла от старта до финиша у дома госпожи Финч, оказалась безумно короткой. Гортензия стояла вполоборота ко мне, а рядом с ней торчал Оливер Роудс.

– Моя тётя записывает рецепт пирога для вашей тёти, – улыбнулся он в своей вызывающей манере, – а это у вас аппарат братьев Левандо?

– Мисс Элвуд – не моя тётя, – чувствуя, как снова сжимаются челюсти, ответила я.

– Двойной усиленный магопривод и три цилиндра? – продолжил Роудс, обходя мобиль кругом. – Как ведёт себя на скорости?

– Отлично.

– Подумываю купить, – признался он.

– Рада за вас, – буркнула я. – Мисс Элвуд, садитесь в машину.

– Сейчас, дорогая, – откликнулась Гортензия, – госпожа Финч вынесет рецепт, и мы сразу поедем.

– Вы говорили то же самое про схему в доме Вудстонов, – с нажимом сказала я.

– На всякий случай, мисс Стокс, – прямо над ухом сказал голос Роудса, – это моя визитка.

Визитка опустилась мне на колени, а адвокат сделал пару шагов к Гортензии, быстро подхватил её под руку и препроводил к машине, открыв перед ней дверцу пассажирского сиденья.

В этот же момент на крыльцо торопливо вышла госпожа Финч с листком бумаги в руке.

– Вот рецепт, – радостно сказала она, – если не разберёте мой почерк, свяжитесь по артефакту: я всё объясню.

– Благодарю, дорогая! – высунулась из машины Гортензия.

– Мисс Элвуд, мисс Стокс, хорошего пути, – сказали почти одновременно Роудс и его тётя.

А листок бумаги с рецептом снова спланировал мне на колени: обходить машину госпожа Финч не стала. Я сунула его Гортензии, успев мельком заметить выписанные в столбик ингредиенты и заголовок «Черничный пирог со штрейзелем».

По дороге мисс Элвуд не замолкала. И хоть бы одно слово сожаления о том, что потащила меня в Хейстаун ради знакомства с племянником госпожи Финч. Нет. Всю дорогу она рассуждала, что нужно обязательно испробовать рецепт несчастной Джорджины в деле.

– Джесси, дорогая, всё же проклятье – это серьёзно. Мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы ты не пострадала.

– Не волнуйтесь, мисс Элвуд, со мной всё хорошо.

Конечно, за исключением того, что полдня провела в обществе Оливера Роудса и стала главной подозреваемой в убийстве.

– Нельзя быть такой беспечной. Особенно если речь идёт о проклятье Сдобной феи.

За этими словами последовала лекция о Бриане Узкая Ладонь, более известной в оканских сказках для детей как Сдобная фея. В незапамятные времена, когда феи ещё жили в Окане, эта самая Бриана славилась своим съедобным замком и необыкновенными рецептами выпечки. Люди, конечно, просили фею поделиться ими, но, насколько я помнила, бескорыстием народ Авалона никогда не отличался. Бриана запрашивала с просителей соразмерную плату, а тех, кто платить не хотел, наказывала довольно специфическим образом.

– Мисс Элвуд, не морочьте мне голову, – беззаботно отмахнулась я, – Бриана Узкая Ладонь ушла из Окана вместе со своим народом давным давно. Если не доверяете мне, обратитесь к собственному здравому смыслу.

Здравого смысла у Гортензии явно не хватало, потому что она начала рассказывать истории времён своей далёкой молодости, которые, якобы, доказывали, что Сдобная фея до недавних пор являлась самым бестолковым хозяйкам и предлагала одарить тем или иным рецептом. Потому что обыкновенный человек, по её словам, не в состоянии вдруг взять и приготовить поссетширский пудинг или пирог с почками лучше всех в городе, если до этого еле вытягивал свою выпечку до мало-мальски сносного уровня. Мол, дары Брианы ей сразу пришли на ум после рассказа госпожи Финч про черничный пирог госпожи Вудстон.

В общем, под конец поездки я забыла о своём обещании не лихачить. Впрочем, Гортензия этого даже не заметила. А машинка понравилась мне ещё больше.

В Экстон-Холле нас ждали. Присцилла и Эш вместе вышли навстречу.

– Джесс, как насчёт бокальчика? – предложила подруга. – Тётя Гортензия, как ты себя чувствуешь?

– Милая, это было ужасно. Я очень переживаю за Джессику, – ответила она, приложив ладонь к груди. – Мало того, что она нашла убитую госпожу Вудстон, так та её ещё и прокляла!

Эш без слов отправился за успокоительным: мою версию случившегося он уже знал.

– Тётя, тебе нужно отдохнуть и отвлечься, давай я провожу тебя в комнату, – озабоченно сказала Присцилла.

Они ушли, причём по дороге Гортензия продолжала упорствовать: проклятье черничного пирога можно снять, только если срочно испечь его по рецепту бедняжки Джорджины.

Эш появился, когда я с наслаждением упала на мягкий диван, и сунул мне в руку стакан с янтарной жидкостью.

– Понравилась машинка? – спросил он, садясь в кресло напротив.

– Если бы ваша тётя, сэр, догадалась помолчать, машинка понравилась бы мне всецело, – ответила я, делая первый глоток. – Кстати, больше я с ней никогда никуда не поеду.

– Ты испытала потрясение, – тоном умудрённого старца ответил приятель. – Расскажи мне всё, выплесни это из себя. Но только когда явится Прис. Она мне не простит, если хоть что-то пропустит.

Я фыркнула, едва не расплескав содержимое стакана, и всё же нашла несколько добрых слов о машинке братьев Левандо. Как раз когда мы обсуждали достоинства магопривода, вернулась Присцилла.

– Уфф, – нарочито выдохнула она, – тётю удалось напоить лекарством. Надеюсь, до утра она останется в постели. Джесс, прости. Ну откуда мне было знать, что

– что твоя тётя решит познакомить меня с Оливером Роудсом? – быстро продолжила я. – Или что конкурс черничных пирогов закончится убийством?

– С каким Оливером Роудсом? – глаза подруги вспыхнули. – С тем самым Оливером Роудсом? Но вы же с ним уже знакомы!

– Да, только Гортензия об этом не знала, – буркнула я. – Полдня в обществе этого омерзительного человека, не говоря уже о том, что инспектор Бассет сразу решил сделать меня главной подозреваемой.

– Джессика сейчас нам всё расскажет и успокоится, – мудрый Эш подлил мне в стакан новую порцию. – Бассет неглупый малый, он разберётся, что ты ни при чём.

– Только сначала выпьет всю кровь, – сердито возразила я. – Ладно, он всё равно лучше, чем Роудс.

Потом я рассказала друзьям всё, что они хотели знать.

– Так значит, в доме на момент убийства было двенадцать человек, – быстро подсчитала Присцилла. – Тринадцать, – поправил Эш, – ты забыла про сына Вудстонов.

– Нет, я не забыла, – возразила Прис, – я исключила мэра, который был в саду под присмотром Клариджа.

– Роудса тоже можешь исключить, – вздохнула я. –Кларидж видел его на террасе. Сидел с газетой, пока я не закричала.

– Везунчик, – хмыкнул Эш.

Он вскочил, порылся в ящике старинного бюро и вскоре вернулся на своё место с листком бумаги и карандашом.

– Хочу представить всё в деталях, – объяснил он. – Старушка, как выглядел тот дом?

Вот тут как раз и выяснилось, что в память врезались самые мелкие детали, на которые обычно я никогда бы не обратила внимания. В результате, отобрав у Эша листок и карандаш, я нарисовала дом Вудстонов, который, если сильно упрощать, выглядел как литера «т» с короткой ножкой и длинной верхней перекладиной. На свободном конце «ножки» находилась терраса, далее вглубь следовали гостиная, буфетная, откуда можно было попасть и в вязальный кабинет, и в столовую, а из вязального кабинета – в холл. А вот коридор и всё остальное, что я не успела доисследовать, уже относились к перекладине.

Мы обсудили и тайну закрытой двери, что вела из буфетной в столовую.

– А много ли там вообще было проходных комнат? – уточнила Прис.

Я, не думая, сразу ответила «все». В каждой комнате было по две двери, даже на террасе, если считать ту, что вела в сад, а в буфетной вообще три.

– А кто из гостей, кроме тебя, обладал магическим даром? – задал под конец самый важный вопрос Эш.

Действительно, иначе как бы я почуяла запах магии? Ответа у меня не было. На первый взгляд – никто. Но если дар слабый, а человек не говорит о нём направо и налево, то как тогда узнать?

– Завтра надо будет расспросить Бассета, – постановил Эш. – Уж он-то должен это выяснить в первую очередь.

– Думаешь, он нанесёт нам визит? – удивилась Присцилла.

– Уверен, – ответил Эш.

К тому моменту я уже немного расслабилась, потому и подумала, что совершенно не возражаю увидеться с симпатичным инспектором в любое время. Ну откуда же мне было знать, что он заявится сразу после завтрака?

Присцилла, как и обещала, отправила Гортензию в детскую к юному лорду Экстону, так что встретили Бассета только мы втроём. Он снова во все стороны источал обаяние, но Эш посмотрел на него своим особенным взглядом владетельного лорда, и улыбка инспектора слегка померкла.

– Лорд, леди, мисс Стокс, – кивнул он сразу всем.

– Генри, приятель, к чему эти церемонии, – сказал Эш, удивив и меня, и Прис, – я хоть и унаследовал титул, но для старых друзей всё равно Эш.

– Титул, как правило, меняет людей, – ответил ему Бассет, – рад, что с тобой этого не произошло.

Эш представил ему жену и меня. Оказалось, что они вместе с Бассетом были одноклассниками в Пристокской школе для мальчиков. Но тогда выходило, что инспектор несколько старше, чем выглядит?

– Джессика нам всё рассказала, – сразу взял быка за рога Эш. – Думаю, тебе нужно знать, что только я виноват в её появлении в Хейстауне на конкурсе черничных пирогов.

– Вообще-то я, – со вздохом призналась Присцилла. – Это вместо меня ей пришлось судить конкурс.

– Вместо вас, леди Присцилла, там была мисс Элвуд, – галантно возразил Бассет. – Во всяком случае, так говорят свидетели.

Некоторое время они препирались, выясняя, почему Гортензия никак не хотела ехать без меня. А я сидела с ровной спиной и мечтала провалиться сквозь паркетный пол малой гостиной. Не говорить же симпатичному мужчине, что две тётки-сводни заранее сговорились за моей спиной?

– Ну хорошо, – наконец смирился инспектор, – я вам верю. Но ведь мисс Стокс могла всё это предвидеть, и вы своей просьбой просто сыграли ей на руку.

– Генри, не приписывай Джессике дар, которого у неё нет, – тут же ответил Эш, за что я была ему очень благодарна.

– Увы, приятель, приходится, – улыбнулся инспектор. – Во-первых, никто не видел мисс Стокс с момента, когда она ушла с террасы, и до момента, когда на её крик прибежала горничная.

Я хотела было сказать, что в этом как раз нет ничего сверхъестественного, но инспектор поднял руку, требуя не перебивать.

– Во-вторых, никто из свидетелей не подтвердил ваши слова, мисс, что госпожа Вудстон просила о приватном разговоре.

– Я об этом никому и не рассказывала! – возмущение шло из глубин души. – Только вам!

– Вы прямо ссылались на госпожу Фицджеймс, – покачал головой Бассет. – Она утверждает, что разговор о модном дизайнере Глэме у вас завязался после восторгов по поводу скатерти, что вязала убитая.

– Скатерть и впрямь оставила неизгладимое впечатление, – сдержанно вмешалась Присцилла. – Моя тётя по возвращении упоминала о ней, несмотря на всё потрясение от случившегося.

– Генри, но ведь всё это, мягко говоря, не тянет даже на косвенные улики, – прокомментировал Эш.

– Есть и прямые, – безмятежно улыбнулся Бассет. – Эксперт определил наличие следов ауры мисс Стокс на орудие убийства.

– Чушь, – отрезал лорд Экстон – сейчас точно не Эш.

– А чьи ещё следы там нашлись? – с искренним любопытством спросила я.

– Не люблю подкованных подозреваемых, – снова улыбнулся инспектор, теперь персонально мне.

– И всё же? – поддержала меня Прис.

– Я мог бы отговориться тайной следствия, – заметил Бассет, – но так и быть. Там обнаружились следы аур вашей тётушки и госпожи Финч, не считая, разумеется, самой убитой.

Ну ещё бы, это всё же была её спица.

– Думаю, что смогу вам помочь, – твёрдо сказала я. – Когда госпожа Вудстон показывала дамам своё вязание, и мисс Элвуд, и я, и госпожа Финч придерживали спицы, чтобы не слетели петли. Кстати, перед уходом я вручила спицу юной мисс Причерс. Следов её ауры вы не нашли?

– Поищем, – кивнул инспектор. – Однако мисс Милли была под постоянным присмотром своей тёти, а вас некоторое время никто не видел.

– Генри, я знаю Джессику много лет, – сказал Эш, – и готов поручиться за неё.

Я посмотрела на него с благодарностью, а Присцилла запальчиво сказала:

– Почему вы вцепились в мою подругу, инспектор? В доме было полно людей, а в саду – ещё больше. Любой из них мог пройти в столовую через боковые двери, минуя террасу.

– Он вцепился, потому что у меня нет алиби, – пояснила я. – Но тут, к сожалению, сделать ничего нельзя. Нас с Джорджиной в тот момент действительно никто не видел.

– Но зачем тебе её убивать? – возмутилась Прис.

– Этот же вопрос, леди Экстон, задаю себе и я, – сказал Бассет. – Мисс Стокс, может, облегчите мою работу и расскажете, зачем вы убили Джорджину Вудстон?

– Нет, – я покачала головой, – представления не имею, зачем мне её убивать. Придётся вам это выяснять самостоятельно.

– Отметим: подозреваемая упорствует, – широко улыбнулся инспектор.

– Вы так шутите? – уточнила Присцилла, на которую обаяние полицейского не действовало совсем.

– Дорогая, если бы у Генри были хоть мало-мальские улики против Джесс, нам бы уже пришлось звать на помощь адвоката, – поторопился успокоить жену Эш. – Но этот визит всего лишь проверка.

– Всего лишь? – возмутился Бассет. – У мисс Стокс была возможность и средство – доступ к орудию убийства. Мне не хватает только мотива.

– Спасибо за откровенность, – фыркнула я.

– На самом деле я не стал бы вам этого говорить, но раз уж лорд Экстон готов поручиться – полицейский сделал многозначительную паузу.

– Я не готов, – возразил Эш, – я уже поручился.

– Тогда вся ответственность на тебе, и если она сбежит…

– Не сбегу, – перебила я. – И, пока вы будете искать мой мотив, буду искать настоящего убийцу.