Читать книгу "Проект: Граф Брюс. Книга 2"

Ланган кивнул и стремительно вышел. В дверях, правда, столкнулся с тем, к кому был послан – водителю.

– А я как раз пришёл сказать, что машина подана, – сообщил бывший профсоюзный босс, взглядом давая понять, что большую часть нашего разговора с телохранителем слышал. И когда тот спустился по лестнице на первый этаж, добавил. – Молодой он ещё, горячий. Хочется действий, а не планирования. Ты, Роман Александрович правильно всё сказал. Лидер всегда только один. Если надо, я могу с ним поговорить, наставить на путь.

Перед глазами почему-то предстала сцена, в которой голый и окровавленный Ланган висит на верёвках, а Догуляй избивает его резиновым шлангом. Вряд ли, конечно, шофер именно это имел в виду, но вот не тянет он на переговорщика!

– Спасибо, Иван, я справлюсь, – кивнул я. И вслед за водителем вышел из комнаты.

«Даймлер» доставил меня на окраину города по адресу, выданному Бреном. Классический спальный район, куча многоэтажек, с дворами, заставленными машинам в три ряда. С трудом найдя место для парковки, Догуляй заглушил мотор, а Ланган, согласно регламенту, вышел и открыл для меня дверь.

– Пятый этаж того подъезда, – сообщил он, почти ничем не выдавая, что у нас с ним произошёл неприятный разговор. Разве что нарочито вежливой отстранённостью. – Нас ждут.

– Веди, – кивнул я и пошёл за ним следом.

За две недели я уже успел потаскаться по таким, сдаваемым посуточно квартирам. Специально с Бреном этот вопрос на берегу проговорил, чтобы мне потом иметь возможность сказать, мол, ездил к потенциальному пациенту. Да и джассанцев, я надеюсь, это сбивало со следа. Если они ещё по нему идут.

Эта квартира ничем не отличалась от предыдущих. Однушка, эконом-ремонт, диван-кровать, застеленный пластиковой плёнкой – некоторые доноры в конце своей беспутной жизни не вызывали никаких чувств, кроме брезгливости. А уж с учётом на какой контингент нацелились неблинцы…

Но сегодняшний от них выгодно отличался. Парень, моего возраста или постарше. Прилично и, я бы даже сказал, дорого одетый. Чистое лицо, руки без дорожек от уколов, даже ногти ухоженные. Странно. Как он здесь оказался?

– А этого вы где нашли? – спросил у Игана.

– Там больше нету! – вместо него ответил его напарник. Или телохранитель. Вроде бы его Лако звали. Они часто вдвоём приезжали.

– Не хами! – одёрнул его Брен. И коротко пояснил: – Повезло. Случайно.

Что-то мне в его словах, как и в реплике его человека, не понравилось. Обычно отношения у нас, как и разговоры, вежливые и профессиональные. А тут вдруг нервы какие-то.

Ладно, посмотрю сам. Зря, что ли, по три часа в день с лисой занимаюсь!

Присев в ногах у бессознательного паренька, но не настроился на связь с неблинским Маяком, а привычно сформировал диагностический щуп и погрузил его в тело донора. Сразу же обнаружил, что пацан одарённый. По потокам его энергетических каналов. А вслед за этим – что он точно не умирающий.

До врача или целителя уровня Ринко мне ещё очень далеко, но основные показания с человека я считать могу уже без труда. И вот сейчас я видел, что предложенный Бреном донор просто под завязку накачан какой-то странной дрянью. Наркотой, но не той, что травили себя обычные «клиенты» неблинца.

Эта воздействовала не столько на тело, сколько на его энергетические каналы. Меняла их пропускную способность. Что-то специальное для магов? Никогда с таким не сталкивался, но был почти уверен, что подобная отрава существует.

Дело в том, что одарённые почти не ловили кайфа от наркотиков. И алкоголь очень быстро расщепляли и выводили из организма. Не имели такой милой побочки, как зависимость. Сложно ей обзавестись, если можешь контролировать собственные меридианы.

Другими словами, маги были лишены обычных «радостей». Но если человек хочет обдолбаться, он всегда найдёт способ это сделать. Тем более что в руках одарённых имелись деньги и власть. Истории о том, как проводит время золотая молодёжь, я довольно часто встречал в светской хронике.

– Кого это вы сегодня притащили, господин Брен? – поднявшись с дивана, спросил я. – Он же совсем нам не подходит.

– С чего ты взял? – тут же напрягся неблинец.

Ага, а вот ещё один прокол. Мы с ним всё время на «вы», и тут он без всяких видимых причин переходит на «ты». Странно, да?

– С того, что он не болен и не умирает. И, если его оставить на несколько часов, придёт в себя и пойдёт по своим делам. Наркотики, которые в его крови, подавляют энергетические каналы одарённого. И ослабляют парня настолько, что он даже подходит для Перехода.

– Так в чём проблема? Закинулся чем-то богатым, чёртов дворянчик, наши, что ли, проблемы? – подал голос Лако.

Игнорируя его, я уставился на Брена.

– Захотелось одарённого аристократа в команду, а? – спросил его. – А о последствиях подумал?

– Это мои проблемы! – отрезал тот.

– Так не пойдёт, – хмыкнул я. – Мы не берём живых. Только тех, кого нам отдаёт сам мир. Пацан в их число не входит.

Это, кстати, вовсе не пафос или что-то подобное. Я действительно так считал, да и остальные Кочевники, насколько мне известно, тоже. Иначе переселение было возможным не только в ослабленные до грани смерти тела. Вселенная, кто бы что ни говорил, устроена довольно разумно.

– У нас не та ситуация, чтобы заморачиваться с моралью! – выдал тут Брен.

До этого я старался говорить с неблинцем спокойно. Но последняя его реплика меня просто выбесила. Не та ситуация, а! Охренел, что ли? Если мы будем просто забирать жизни тех, кого мир не отдаёт, то какой смысл в нашем выживании? Мы станем обычными захватчиками тел. Не имеющими права на спасение!

– Это не тебе решать, Иган, – сдерживая злость, произнёс я. – Перехода не будет. Этот пацан не подходит.

– Эй, у нас договор, вообще-то!

Лако сделал шаг вперёд, словно бы собираясь взять меня за грудки. Ланган тоже отлип от стены и встал между ним и мной. Я же, не обращая на всё это внимания, выстроил в «дымке» канал между телом потенциальной жертвы и агрессивным неблинцем. И «включил насос».

У телохранителя Брена тут же подкосились ноги, и он рухнул на колени. А лицо спящего аристократа, к которому стала в большом объёме поступать чужая ки, сразу же порозовело. Вымывая из каналов заразу и позволяя им расшириться до стандартных размеров.

Рисковал я очень сильно. Лиса утверждала, что мой контроль за передачей энергии в лучшем случае тянул на троечку. И в случае неудачи, я бы убил Лако, что паршиво сказалось бы на наших дальнейших отношениях с его начальником.

Но – повезло. Мне удалось завершить процесс, не высушив бойца неблинцев до состояния мумии, а взять ровно столько, чтобы сил у бедолаги осталось только лежать и тихонько постанывать.

– Возьми пацана! – приказал я Лангану. Бросил на Брена злой взгляд и сразу же отвернулся. – Мы уходим.

– Брюс!

В отличие от своего человека Иган не стал делать агрессивных движений. Сообразил уже, к чему это может привести. Я обернулся.

– Это был первый и последний раз, когда ты нарушил договор, – произнёс холодно. – Если это повторится, то наши отношения будут расторгнуты. А я возьму с тебя неустойку.

– Ты хотя бы понимаешь, каких трудов нам стоило получить этого донора?

Великое Древо, он что, считает, будто мне на это не насрать?

– Не моя проблема, Иган. Я подумаю о штрафных санкциях на нарушение сделки и доведу до тебя решение по обычному каналу связи. Доброй ночи. Ланган, за мной.

Телохранитель бережно донёс бесчувственного парня до нашей машины, посадил на заднее сиденье и пристегнул ремнём. После этого открыл дверь уже для меня. И когда я садился, тихо произнёс.

– Я обдумал ваши слова, господин. Я работаю на вас, а не на Координаторов.

– Рад это слышать, – кивнул я. Тронул за плечо Догуляя. – Домой, Иван. Желательно побыстрее, пока этот малец не очнулся.

Глава 5

У парня при себе не оказалось ни телефона, ни паспорта, ни водительского удостоверения, ни каких-либо других документов, позволяющих выяснить, кто это вообще такой. А главное – на кой ляд он сдался неблинцам, если они ради него даже пошли на риск обострения со мной. Нет, Древо свидетель, я не какой-то там Игрок, с мнением которого все должны считаться, но… Единственный Кочевник, который согласился работать с менталистами, – это тоже звучит!

В себя молодой человек приходить тоже не спешил. Получив дозу жизненной энергии, что я ему щедро плеснул, забрав у телохранителя Игана, он вроде бы почувствовал себя лучше. Однако выразилось это лишь в крепком, здоровом сне.

Он проспал всю дорогу до особняка, дрых, пока Ланган волок его в гостевую комнату и не соизволил открыть глаз и когда его уложили на кровать и принялись довольно бесцеремонно обыскивать. Надо же было понять, кого принёс в дом.

– Ещё одна потеряшка, Ром-ром?

Ринко встретила нашу процессию прямо на пороге и не оставляла до тех пор, пока мы не определили неожиданного постояльца на ночлег. Я временно попросил Лангана выйти, чтобы мы могли поговорить с лисой. Потом ему предстояло вернуться и остаться с гостем. Предоставлять тому такую роскошь, как одиночество, я не собирался.

– Вроде того, – хмуро улыбнулся я.

– Собаки ещё укладываются в рамки нормы, – важно сообщила она. С таким видом, будто лекцию перед студентами читала. – Даже твоя любовь к спасению сирых и убогих, с последующим взятием их на службу, заслуживает определённого уважения. Но во имя всех богов, Роман, ты уже с улицы начал людей подбирать?

Вообще-то, я с этого начал, если что. Людей с улицы подбирать, просто с Унием так получилось. Но так, да. Тенденция, однако.

– Так получилось. Я не мог его бросить… В себя придёт – домой отправлю.

– Знаешь, тебя это, возможно, удивит, но мир огромен. И в нём каждую минуту найдутся те, кому нужна помощь, – продолжила распекать меня кицунэ. – Ты всем собираешься помогать?

– Только тем, кому могу, – сказал я. И сам перешёл в наступление. – Рин-рин, мы что с тобой женаты? Ты чего меня пилишь? Помоги лучше с ним. Его каким-то наркотиком для одарённых накачали. Я попробовал подлечить, но…

– Аматэрасу-о-миками! Он ещё и дворянин! – всплеснула руками телохранительница. – Впрочем, я совсем не удивлена.

Но не заставила себя упрашивать и тут же уселась на колени возле кровати с гостем. Одну ладошку положив ему на голову, вторую на живот.

– Просто чтобы ты понимал, Ром-ром, – медитация ей, в отличие от меня, не мешала разговаривать. Опыт, фигли. – Наркотиком для одарённых не накачивают. Он слишком дорогой, чтобы его для этого использовать. Проще уж накачать недруга свинцом. И дешевле, и эффективность в несколько раз выше.

– Уже сталкивалась с таким?

– С «лотосом»? И не раз. И с органической версией, которую раньше варили для подавления способностей магов, и с её синтетической вариацией, что приспособили для получения удовольствия богатенькие мальчики и девочки.

– И?

– Ничего. Редкостная дрянь. Я бы всем тем, кто её производит и продаёт, кишки выпускала. И заставляла бегать вокруг столба, на который они наматываются. А дилеров заставляла бы на это смотреть.

Я непроизвольно дёрнул плечом – натуралистично! Причём, зная, кого на самом деле из себя представляет эта кавайная девочка, неудивительно. До сих пор помню, как она польскому террористу грудину когтистой лапой пробила. Могла оглушить, шею свернуть, горло перерезать, но нет! Только жесть, только хардкор! Если она на кого-то злится, то убивает его с максимальной жестокостью. Хищница, одно слово.

– Но большую часть этой заразы ты выдул чужой ки. Радикально, рискованно, но действенно. Опять самодеятельностью занимался?

И лекарь, каких по всей стране – единицы. Продолжая изучать состояние пациента, она приоткрыла один глаз, который с недовольством уставился на меня.

– Да выбора не было! – тут же начал оправдываться я. – Мне показалось, что он вот-вот кони двинет!

Я и в самом деле был в этом уверен. Неблинцы его накачали «лотосом» или он сам так обдолбался, но находился пацан как раз на той зыбкой границе, которая отделяет жизнь от смерти. Ровно в таком состоянии, чтобы послужить донором для Перехода. Нужно было принимать меры.

– Никто не умер?

Это она интересовалась, что стало с тем, у кого я взял энергию для лечения нашего наркоши. Заботливая!

– Нет, сознание потерял только.

– Ох, Ром-ром!..

Больше Ринко ничего не сказала, погрузившись в транс, колдуя над меридианами гостя. Насколько я понял из ее объяснений, жизни пацана ничего не угрожало, но она решила заодно и с зависимостью от наркотика поработать. Когда я понял, что мешать ей не стоит, собрался пойти поставить на кухне чайник. После вечерних событий мне до головокружения хотелось чего-то горячего и сладкого перед сном. Но был остановлен фразой лисой уже в дверях.

– Я уважаю чужие тайны, Роман. Правда. У самой целый склеп наберётся. Но однажды нам придётся с тобой поговорить.

На автомате я чуть было не выдал какую-то глупость. Вроде: «О чём?» Но быстро сообразил, что честность лисы и её терпеливость, заслуживают гораздо большего. Молча кивнул и вышел. Когда-нибудь – это же не сегодня, да?

* * *

В следующий раз мы с ней уже встретились за завтраком, почти в шесть утра. Наш гость проснулся, как здесь говорят, с петухами. Разбудил Уния, который сменил Лангана, тот поднял меня, ну а раз я не сплю, то чего всем остальным валяться? Всё равно в школу скоро! Здравствуй, новый день!

Ринко быстро накрыла на стол, притащила за него паренька и начала допрос раньше, чем кто-то успел сделать хотя бы глоток чая.

– Зовут тебя как, обдолбыш?

Незнакомец с утра вёл себя заторможенно, не проявляя почти никаких реакций. Казалось бы, просыпаешься в незнакомом помещении, вокруг люди, которых ты не знаешь – уместно задать вопрос, что происходит. Но он просто побрёл в поисках туалета. И никак не возражал, когда после утреннего моциона его повели в столовую.

Даже состав группы за завтраком его нисколько не смутил. Подумаешь, два школьника и здоровенный пёс, который вместе со всеми сидит за столом и лакает из блюдца сладкий чай! То ли он считал, что это просто продолжение его глюков, то ли привык к тому, что частенько пробуждается в незнакомых местах.

На вопрос, однако, он ответил сразу. И довольно агрессивно.

– Побольше уважения, девчонка! – вяло взмахнул рукой он. – Перед тобой второй сын рода Мазуровых!

После чего сразу же оказался на полу. Я-то едва заметил, как Ринко залепила ему пощёчину, а уж он-то, в таком расфокусированном состоянии, и вовсе ничего не понял.

– Я тебя, торчок, два часа от последствий «лотоса» избавляла! – рявкнула девушка, нависая над перепуганным парнем. – Так что «побольше уважения» именно ты должен проявлять, ясно?

Я даже вмешиваться не собирался. Подумаешь – второй сын рода Мазуровых. Не наследник же одного из Семи князей! Я даже не слышал эту фамилию раньше, что явно свидетельствует о ее невысоком положении в пищевой пирамиде столичной аристократии. Скорее всего, она болталась где-то на уровне дна.

Да и лиса в своём праве. Сразу обозначила «wer ist wer», как говорят германцы. В смысле, кто гость, к которому проявили заботу, а кто хозяин.

Плюс, в себя привела малёха. А то припёрся молча, уселся за стол и никакой благодарности за спасение жизни. Как будто так и надо! Зато после лечебной затрещины сразу глазами засверкал.

– Моё имя Роман Брюс. Наследник графского рода Брюс, – дождавшись, пока парень поднимется на ноги, представился я. Сразу же обозначая, что его статус второго сына кого-то там в этом доме не пляшет. – Вчера поздно вечером я обнаружил прилично одетого молодого человека, который без сознания лежал на лавке в парке. Документов у него при себе не оказалось, так что я принял решение забрать несчастного с собой. Моя подруга-целительница привела его в порядок, избавив от последствий потребления большой дозы наркотика для одарённых – «лотоса». Смертельной дозы, как она мне сказала. Поэтому я считаю, что мы с ней имеем право знать, кого спасли. И рассчитывать на определённое уважение с его стороны.

По мере того как я говорил, на лице пацана сменилось несколько выражений. Сперва удивление, на смену которому пришло недоверие. Затем задумчивость и осознание. Кажется, он только сейчас понял, что всё происходящее с ним сейчас – не продолжение наркотического трипа, а реальность. Ну и, кажется, он вспомнил кое-что из вчерашнего вечера. Не самое приятное.

– П-простите… – пробормотал он, едва шевеля побелевшими губами. – Господин граф, госпожа…

– Зови меня Рин-рин, обдолбыш! – великодушно улыбнулась лиса. – Садись за стол, кушай. И имя своё скажи, второй сын Мазуровых.

– Илья, – молодой человек послушно вернулся за стол.

– Ты богатый мальчик, Илья? – тут же выстрелила девушка вторым вопросом.

– Э-эм… Ну, род Мазуровых не бедствует…

– Я к тому, что «лотос» довольно дорогая штука. А ты его в себя влил на целое состояние. Папка-то знает?

В этом месте Мазуров отчётливо взбледнул. Полагаю, вряд ли его отец был в курсе о пристрастии сына к наркотикам и понимал, куда уходят деньги, которые он выделяет на его содержание.

– Не понимаю о чём вы, госпожа Рин-рин… – промямлил он, пряча лицо за чайной чашкой.

– А это неважно! – весело махнула она рукой, вставая из-за стола. – Ладно, вы тут кушайте, я отойду пока.

Что-то в её поведении говорило, что лиса затеяла какую-то игру, которая не всем присутствующим понравится. Илье Мазурову – точно.

Впрочем, планов на этого парня у меня не было. Не позволил неблинцам убить здорового человека – уже хорошо. Сейчас завтраком накормлю и отправлю восвояси. Ну, может, ещё денег на такси дам, сам-то он без копейки. Не зверь же я какой!

Ринко не было минут пять. Мы с Ильей за это время обменялись несколькими фразами. Говорил в основном он. Рассказывал, как мне благодарен, а ещё – что теперь мой должник. Я кивал, не мешая человеку выстраивать стену обязательств, и поедал один бутерброд за другим.

Уний, которому не нужно было говорить что-то вслух, был занят тем, что ел из своей миски, одновременно посылая мне одно ироничное мыслесообщение за другим. В основном такого содержания:

«Как думаешь, сколько его отец отвалит тебе за спасение сына?»

Когда кицунэ вернулась, я сразу же заметил её подозрительную весёлость. Одними глазами спросил: «что?», но девушка только головой покачала, типа: «всё нормально!»

Однако, когда через десять минут прозвучал дверной звонок, она улыбнулась с таким довольным видом, что стало понятно – его-то она и ждала. Я не ошибся, ещё через несколько секунд в столовую вошёл Ланган, сообщив, что нам нанёс визит господин Мазуров.

Надо было видеть лицо пацана, когда он это услышал. Я же бросил на хвостатую проказницу укоризненный взгляд, а вслух сказал лишь:

– Просите его войти.

– Мне конец… – прошептал Илья. – Зачем вы это сделали?

– Мы тебя, обдолбыша, не для того спасали, чтобы ты через несколько недель снова накидался и сдох, – с неприятной улыбкой сообщила Ринко. – От зависимости, физиологической, я имею в виду, ты теперь свободен, но психологически – нет. Так что тебе не повредит длительный домашний арест. Чтобы осознать открывающиеся перспективы в новой жизни. Не благодари.

Всё это кицунэ протараторила довольно быстро, стараясь успеть до того, как отец Мазурова войдёт в столовую. И уложилась секунда в секунду. Закончила последнюю фразу ровно в тот момент, когда в дверях появился крепкий мужчина лет пятидесяти.

Выглядел он так, как любой отец, чей несовершеннолетний сын ночью не ночевал дома. То есть, весьма помятым, невыспавшимся и злым. Взгляд, который он бросил на Илью, не обещал ему ничего хорошего.

– Доброе утро, господин Мазуров, – я поднялся, представился и предложил ему выпить чаю.

– Благодарю.

Судя по его лицу, больше всего мужику хотелось схватить своего отпрыска за шкирку и пару раз приложить мордой об стол. Ночью он, вероятно, молил Спасителя, прося вернуть кровиночку домой живым и здоровым. Теперь же, увидев его именно таковым, желал прикончить придурка. Классика!

Но правила поведения в присутствии графа, пусть бы и такого юного, как я, не позволяли этого сделать. Как и отказаться от предложения составить компанию за завтраком.

В принципе, лиса поступила верно. Принимать дальнейшее участие в жизни спасённого пацана я не собирался. Нужно было лишь безопасно сбыть его с рук, получив в отдалённой перспективе человека с личным долгом. Но Ринко, как дама более опытная, сделала умнее.

Что стоит долг шестнадцатилетнего парня, к тому же – второго сына незначительного дворянского семейства? Точно меньше обещаний жениться девушке, который пытаешься задрать юбку. А вот его отец – другое дело. Он запомнит тех, кто спас его сына. А если всё правильно сейчас разыграть, то ещё и вечную благодарность будет испытывать.

Так что я решил не щадить чувств своего непутёвого ровесника, и вывалил на его папашу всё – что нашёл парня в бессознательном состоянии и привёз домой. А лиса добавила про «лотос», и что теперь это больше не проблема. А чтобы Мазуров-старший не сомневался в её целительских способностях, вырастила из-под волос небольшие ушки и сообщила, что происходит из племени ёкаев.

Обычно она этот факт не афишировала, и сейчас попросила отца Мазурова об этом молчать. Не то чтобы для подданных Российской империи существование кицунэ и прочих японских ёкаев являлось тайной, но встретится с ними было довольно сложно. Особенно если они сами этого не хотели.

– Я всё понимаю! – горячо заверил нас мужчина. – И безмерно благодарен за спасение моего оболтуса! Можете быть уверены, в ближайшие два месяца он не выйдет из дому!

На Илью было жалко смотреть. Порой он бросал на своего отца жалобные взгляды, пару раз злые – на меня. Считал меня стукачом, что в системе ценностей молодых людей презиралось.

Но мне было плевать. Обязанный папаша гораздо выгоднее, чем вчерашний наркоман. Потому что последний сегодня считает своего спасителя величайшим из смертных, а завтра – забывает о его существовании.

Через несколько минут общения я намекнул, что пора бы и раскланиваться. Мазуров-старший понятливо подскочил, схватил своего отпрыска под руку и повёл к выходу. Мы с лисой, как воспитанные хозяева, проводили его до дверей, намереваясь сделать ручкой и вернуться к своим делам. Но возникла некоторая заминка.

Отец Ильи, усадив сына на заднее сидение «Оруса» – брутального вида внедорожника – и наказав водителю следить, чтобы тот не сбежал, вернулся к нам.

– Господин Брюс! – прокричал он, видя, что мы уже собираемся скрыться за дверью. – Ещё минуту, прошу вас!

Пришлось останавливаться и ждать, пока он добежит.

– Что-то ещё, господин Мазуров? – спросил я. Видя, как он вытаскивает бумажник из внутреннего кармана пиджака, выставил ладонь. – В этом нет необходимости…

– Это ведь ваша клиника, господин граф?

Вместо денег мужчина протянул мне визитку. Действительно, принадлежащую моей клинике, мы таких в качестве рекламы наделали пару тысяч и распространяли через нанятых мальчишек. Раздавали их в людных местах. А содержал этот небольшой картонный прямоугольник название учреждения, номер регистратуры, адрес, и короткий слоган на обратной стороне. Звучащий немного претенциозно и пафосно, но чего не сделаешь, чтобы привлечь клиентов.

«Vita Nova».

«Мы дарим Надежду».

– Мы открылись совсем недавно, – кивнул я.

– И планируете заниматься теми медицинскими случаями, от которых отказались остальные лекари? – уточнил Мазуров. После чего бросил короткий взгляд на машину, где сидел его сын, и добавил. – Вроде таких?

Видимо, он всё-таки знал о пристрастии своего отпрыска к наркоте, и рассматривал самые разные способы его спасения. В том числе, и обращение в мою «Vita Nova». Но до сих пор не решался этого сделать. Видимо, считая шансы на успех незначительными, а само учреждение – доилкой для отчаявшихся родителей. Но сейчас пересмотрел свои взгляды.

– Если вы говорите о лечении наркотической зависимости, то это не является специализацией клиники…

– Но это возможно? – не унимался мужчина.

– Это рассматривается, – подтвердил я, осторожно. Начиная понимать, куда он клонит.

– Тогда вы не будете возражать, господин граф, если я буду рекомендовать некоторым своим знакомым частные консультации?

И чтобы я совсем всё правильно понял, он ещё раз бросил взгляд на свой серебристый «Орус».

– Не буду. – ответил я. – И обещаю полную конфиденциальность этих консультаций. Вне зависимости от их исхода.

– Благодарю вас! – Мазуров горячо пожал мне руку и ускакал к машине.

А я повернулся и встретился взглядом с Ринко. Очень требовательным взглядом.

– Что? Золотая жила же! Дурак я, что ли, отказываться!

– А работать буду я, Ром-ром? Так ты это представляешь?

– Но ты же меня научишь?