Текст книги "Конфликт с Западом. Уроки и последствия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/konflikt-s-zapadom-uroki-i-posledstviya-102785.jpg)
Автор книги: Виталий Третьяков
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Путин, горящая баня и пьющий пиво канцлер Германии
Мелкодробный анализ ответов Владимира Путина на состоявшейся 16 апреля 2015 года так называемой прямой линии президента России, конечно, интересен, но, на мой взгляд, гораздо важнее оценить, как в этих ответах проявилась уже сложившаяся стратегическая линия политического поведения Путина как главы одной из мировых сверхдержав (он, кстати, и восстановил Россию в этом статусе) и одного из ведущих политиков современного мира. Это я и попытаюсь сделать.
Прошедший год был для Путина как президента России и лично для него победным. Воссоединение с Крымом и успешное противостояние западным санкциям, посредством которых не удалось «порвать в клочья» российскую экономику и резко ослабить внутриполитические позиции самого Путина, – две главные в череде других победы Путина.
Он и вел себя в ходе разговора 16 апреля как победитель.
Но как спокойный и уверенный в себе победитель. Не кичился своими победами и даже фактически не упоминал о них. Никому не грозил.
Был великодушен: подождем, когда французы, как «порядочные люди», наконец отдадут деньги за не поставленные по контракту «Мистрали».
Путин был крайне аккуратен в описании и трактовке того, что происходит на Украине. Фактически лишь после настойчивого вопроса о возможности признания Россией независимости ДНР и ЛНР он корректно предположил, что если нынешняя киевская власть не будет вести себя «гибко», то этот вопрос решат люди, которые живут на землях Новороссии.
Я не думаю, что Путин верит в то, что Порошенко способен, хочет или имеет возможность проявить такую гибкость – из-за давления внутренних и внешних сил, требующих как раз не гибкости, а максимальной жесткости и жестокости, или по собственной слабохарактерности или недальновидности, неважно.
Но Путин опять дает шанс Порошенко. В принципе, Порошенко должен трижды в день, стоя на коленях, молиться перед портретом Путина, ибо сидит до сих пор в своем кресле в Киеве этот президент части Украины только потому, что хотя в это кресло его и посадил Вашингтон, но Путин до сих пор не произнес публично тех двух-трех фраз, которые, как только эти фразы донесутся до ушей миллионов русских на Украине, вышибут «Петра Алексеевича», как всякий раз вежливо именует его Путин, не только из президентского кресла, но и из страны вообще.
Путин давно уже не верит Америке. Но по отношению к ней использует риторику, построенную не на злобе или агрессивности, а исключительно на иронии, правда, порой весьма желчной. 16 апреля это стало совершенно очевидно, ибо Путин впервые (что отметил не только я) назвал США «Вашингтонским обкомом». До сих пор предельным уровнем его иронии по отношению к США было «наши американские друзья и партнеры». Сейчас же он воспользовался термином из лексикона российских антиамериканистов. Но без их ярости.
На Европу Путин не то что махнул рукой, но фактически почти прямо называет многие европейские страны «вассалами США». А с вассалов какой спрос? Люди они подневольные. Вот, видимо, почему 16 апреля Путин практически не упоминал Европу вообще и исторические великие европейские державы в своих ответах. В этом смысле даже прозвучавший в самом конце «прямой линии» рассказ о том, как канцлер Германии Шредер продолжал пить пиво, когда Путин ему говорил: «Бежать пора! Баня горит!», можно рассматривать как иллюстрацию этого отношения, подсознательно выскочившую из памяти Путина.
Я мог бы привести еще несколько примеров невозмутимого спокойствия Путина перед лицом брошенных России извне вызовов, но и сказанного, думаю, достаточно.
Гораздо меньше мне понравились ответы Путина на многие вопросы, касающиеся внутренней политики России, ее экономических и финансовых проблем и особенно хода реформ в сферах здравоохранения, образования, пенсионного обеспечения, но это отдельная тема.
Тут Путин явно исходил из того, что сразу продекларировал (и даже несколько раз повторил) в начале «прямой линии»: правительство проводит «оптимальный экономический курс».
Я уверен, что такую оценку не разделяет большинство населения страны. Причем в данном вопросе это большинство стоит не на стороне бывшего министра финансов Кудрина, критиковавшего правительство с позиций либералов-монетаристов, а на стороне «русского англичанина Джона», на своей и своих коров шкуре прочувствовавшего ущербность экономической политики.
Но теперь правительство России в его нынешнем составе может быть спокойным по крайней мере до конца ближайших думских выборов, а это осень следующего года. Оно более или менее обеспечило выживаемость российской экономики в условиях падения цен на нефть, экономических санкций и высокой инфляции. Это, видимо, пока все, что нужно Путину для того, чтобы заниматься теми проблемами, которые отнимают у него основную часть времени, и чтобы не беспокоиться по поводу экономических потрясений в оставшиеся до выборов 15 месяцев.
Словом, в ответах Путина, касающихся и внешней политики России, и ее внутриполитических и экономических проблем, я отчетливо вижу его любимую стратегическую линию поведения: Путин предпочитает без крайней нужды не делать резких политических и экономических движений. Прежде всего для того, чтобы сохранять стабильность и не совершать, вольно или невольно, крупных и катастрофических ошибок. При этом он внимательно наблюдает за действиями оппонентов, конкурентов и недругов России, разумно предполагая, что рано или поздно каждый из них сам совершит какую-нибудь катастрофическую ошибку. И вот тогда Путин этим непременно и стремительно воспользуется.
Собственно, так и случилось в прошлом году с Крымом. Путин, конечно, не строил дальние планы по его возвращению, но, когда обезумевшая украинская элита начала на Евромайдане сама крушить свое государство, Путин моментально сделал то, о чем 23 года мечтало абсолютное большинство жителей Крыма.
Думаю, Путин уверен, что, к сожалению, рано или поздно это случится и с юридически эфемерным, но реально террористическим и все более кровавым режимом Порошенко. Однако, вопреки совету Ницше, подталкивать стоящий перед пропастью Киев в спину Путин не намерен. Хотя бы потому, что тогда Москве придется опять брать всю ответственность за происходящее на себя.
Еще больше Путин надеется, что от края пропасти безумной конфронтации с Россией отойдет Евросоюз. Во всяком случае, Путин делает все, чтобы уговорить и этого потенциального самоубийцу сделать хотя бы несколько шагов назад.
Ну а не сделает, будет продолжать пить пиво, когда баня уже полыхает огнем, то не Путин будет в этом виноват. Не все же время ему спасать германских канцлеров и разных иных европейских политиков. У него задача другая – блюсти национальные интересы России. И пока это Путину удается. Во всяком случае, лучше, чем всем иным, кто занимал президентский пост до него.
2015 г.
Почему Путин победит, а Обама и Меркель проиграют
Споры о том, Обама ли обыграл Путина в украинском вопросе, или Путин обхитрил Обаму, продолжаются. Меркель, являющаяся то ли символом, то ли реальным главой Евросоюза, хоть боком, но в контексте этих споров тоже присутствует.
Кто кого перехитрил и кто кого обыграл тактически, я сейчас обсуждать не буду. И в общем-то меня интересуют не Путин, Обама и Меркель, так как я хочу поговорить не о тактике и не о персональной политике каждого из этих лидеров, а о национальной стратегии глобальных игроков, которых эта тройка представляет. То есть о России, США и Евросоюзе. Оставим в стороне личные качества, успехи и провалы двух президентов и одного канцлера. Поговорим об объективно вполне уже определившихся внешнеполитических линиях Вашингтона, Берлина-Брюсселя и Москвы. И описав и проанализировав эти линии, спрогнозируем, какая из них с неизбежностью должна победить.
За точку отсчета возьмем 1991 год, в конце которого перестала существовать одна из двух глобальных сверхдержав – Советский Союз. И зададимся вопросом: чем в связи с этим и после этого определялась геополитическая линия Евросоюза, США и России, ставшей по исторической и юридической справедливости правопреемницей СССР, правда, значительно уступающей ему в мощи и влиянии.
Если оставить за скобками все остальные факторы и обстоятельства международной политики, то ситуацию можно описать предельно ясно и кратко: началась борьба (а временами и война) за советское наследство.
Евросоюз пожелал подобрать все, что выпало из рук Москвы – прежде всего, естественно, в Европе. Как часто бывает при резком ослаблении давнего конкурента, его удачливого соперника охватывает беспредельная алчность. Так и случилось: Евросоюз стал безоглядно вбирать в себя все, что после 1991 года плохо лежало на постсоветском пространстве.
На момент ликвидации СССР Евросоюз насчитывал всего 12 стран, причем это были, так сказать, классические европейские страны Западной, Центральной и Южной Европы. В 1995 году к ним прибавилась Австрия и две страны Северной Европы. И членов ЕС стало 15 – как в СССР союзных республик.
В 2000-е годы Евросоюз вобрал в себя еще 13 государств, причем в основном это были как раз страны бывшего советского блока (Балканы) и территории бывшего СССР (Прибалтика). То есть число членов ЕС выросло почти вдвое.
Аппетит, особенно у обжоры, приходит во время еды. Евросоюз раскрыл рот и на Грузию, Молдову и Украину. Правда, это не получилось, но тенденция показательна: алчность требовала проглотить все, что когда-то было под контролем Москвы.
США в это время занимались тем же самым, но уже в масштабах всего мира. Благо Евросоюз, контролируемый НАТО, обеспечивал участие Вашингтона в захвате советского наследства в Европе инициативно.
Обрадовавшись, что Россия под названием СССР сама ликвидировала себя как глобальную сверхдержаву, Вашингтон более или менее успешно оприходовал почти все мировое советское наследство и переключился на конкуренцию с набравшим мощь Китаем. Теперь следовало либо устранить, либо приручить нового глобального соперника – благо тылы, казалось, надежны.
И действительно, с Советским Союзом было покончено не только юридически, но и фактически: и в мировом, и в европейском масштабах. Вашингтон и Берлин-Брюссель успокоились, не оценив трезво, что, поставив под контроль большую часть советского наследства, они получили и сумму всех расходов, связанных с поддержанием этого наследства в работоспособном состоянии, и букет всех проблем, связанных с этими странами и территориями, с капризами и аппетитами их элит и правителей, даже и марионеточных. Вообще говоря, одному начальнику ублажать несколько десятков своих подчиненных, каждый из которых считает себя президентом, премьер-министром или даже коронованной особой, очень непросто и долго никогда не получается. А как не ублажать? Потеряешь контроль над целыми странами…
Россия же, вольно или невольно избавившись от большей части этого наследства, соответствующие проблемы и расходы со своих плеч в основном сбросила. Конечно, Москва российская стала гораздо слабее Москвы советской, но, во-первых, не так радикально, как это кое-кому показалось (великой мировой державой, а уж европейской и азиатской – точно, Россия все равно осталась). А во-вторых, у России был опыт (и позитивный, и, что особенно важно, негативный) советского владения половиной мира и половиной Европы.
Когда победители получают все, они не задумываются о дальних последствиях своей победы. Москва, например, знала, как тяжело управлять 15-ю союзными республиками, сильно отличающимися друг от друга экономически, конфессионально, культурно, ментально. Москва понимала, что руководить из единого центра Литвой, Латвией и Эстонией, с одной стороны, Грузией и Арменией с другой, Узбекистаном и Таджикистаном – с третьей, очень и очень непросто. А еще страны так называемого социалистического лагеря: ГДР – это одно, Болгария – другое, Польша – третье (и это только в Европе), Монголия и Вьетнам (а это уже Азия) – четвертое и пятое. Ну и так далее.
В 1995 году, через четыре года после распада СССР, состоявшего из 15 республик (фактически – стран), в Евросоюзе стало столько же членов – 15 государств. Видимо, именно в 1995 году (заметим, еще до принятия в ЕС собственно постсоветских – балканских и прибалтийских государств) Евросоюз перешел границу естественной эффективной управляемости создававшегося Берлином-Брюсселем межгосударственного союза в форме то ли конфедерации, то ли даже федерации.
А США создали (из мирового советского наследия) еще более сложную и многосоставную глобальную конфедерацию, для соблюдения порядка в которой нужны были не только гигантские расходы (и прежде всего военные), но и диверсифицированная политика, к чему американцы никогда не были особенно склонны. Поглотить советское наследство, конечно, приятно (да и желанная мечта о глобальном господстве почти сбылась), да только руководить внешней и внутренней политикой полусотни, а то и больше, стран мира из Вашингтона – это не домашняя западная мигрень, а глобальная головная боль. Тут и проблемы Евросоюза с его всего лишь 28 членами покажутся игрушечными.
А что Россия, сегодня и в перспективе? Россия, сначала в силу своей ослабленности, а затем (начиная со второго срока Путина) сознательно отказалась как от глобального доминирования, так и от восстановления своей власти в тех пределах, до которых распространялась власть СССР в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке. Зато она очертила на постсоветском пространстве несколько красных линий (Черное море, Кавказ, Каспийский регион, отчасти Центральная Азия, Приднестровье, Украина и Белоруссия), переход любого мирового игрока через которые очевидно ущемлял бы ее стратегические национальные интересы, прежде всего – интересы военной безопасности и 25–30 миллионов русских, оставшихся после распада СССР за пределами страны. На этих линиях Москва и сосредоточилась. В остальном мире Россия умерила свои амбиции до сотрудничества исключительно с теми странами, которые такового сотрудничества сами желают.
Итак, США и Евросоюз взвалили на свои плечи управление всем миром и фактически всей Европой (ведь и Россию они хотели поставить под свой контроль), то есть как минимум полутора сотнями государств. И вот тут нужно было не только радоваться, но и приступить (особенно Евросоюзу) к внимательному изучению негативного опыта СССР. Но Запад не таков – фанаберия не велит. Самым умным он считает только себя.
Конечно, никому не возбраняется почувствовать себя Господом Богом или властелином человечества, но история показывает, что надрываются от такой ноши даже самые могучие, амбициозные и хорошо отлаженные внутри себя государства очень быстро. Фактически в пределах жизни одного-двух поколений. Что мы и видим сегодня.
Я уверен, что и без совершенно провокационной прошлогодней попытки разом и окончательно оторвать Украину (и это при том, что там не менее 20 миллионов русских!) от России (когда и с крохотным Приднестровьем не справились), Евросоюз уже надорвался в своем безудержном расширении (говоря по-медицински, болезненно распух). А уж это попытка обернулась абсолютной авантюрой и, в конечном итоге, провокацией не столько против России, сколько против самого Евросоюза и его будущего. Распад данной европейской конфедерации явно не за горами.
Болезненное глобальное распухание США тоже очевидно. И от этой империи постепенно откалывается то один, то другой кусок. Другое дело, что здесь агония продлится дольше и, видимо, с более болезненными последствиями для всего мира. Впрочем, это тема отдельного разговора.
Нынешняя компактная геополитическая линия России, усвоившей негативные уроки глобального господства Советского Союза, и тактически, и стратегически является более эффективной. Мы это уже видим. Скоро увидим еще отчетливей. А вот глобальные гигантизм и гегемонизм США и Евросоюза все чаще дают сбои. Ситуация с Украиной и вокруг нее это демонстрирует. И американские танки, массово переправляемые ныне к границам России, делу не помогут. Разве что Вашингтон решится развязать большую европейскую войну, в которой угробит прежде всего своего главного союзника – тот же Евросоюз.
Вот почему победит Путин, а Обама и Меркель проиграют. Точнее говоря, если опять же отвлечься от личностей, вот почему в перспективе Россия выиграет, а США и Евросоюз, если не умерят свои аппетиты, на что пока не похоже, проиграют. Как минимум, опыт двух европейских диктаторов ХIХ и ХХ веков, желавших создать «единую Европу», и исключительно под своим началом, тому исторической порукой. А ведь у тех диктаторов было в момент их максимального могущества не меньше союзников, чем сегодня у Вашингтона и Берлина. Довольно быстро эти союзники разбежались, хотя и умасливали их, и запугивали…
А нынешним «мировым и европейским» лидерам надо бы еще помнить, что те властители, при которых их империи распадаются, никогда не остаются в истории своих стран с добрым именем. Разве что Наполеон, да и то потому, что победители его империю разрушили не до конца, а лишь до естественных для нее тогда границ. Вот и нынешним европейским и американским наполеонам нужно бы вернуться в естественные границы своих империй. Пока еще есть такой шанс…
2015 г.
Психология невозвращения капиталов
Опросы не врут. У Владимира Путина высочайший рейтинг (обычно приводят цифру в 85 процентов), то есть гигантская поддержка населения.
Но не все так просто и не все так радужно с этим рейтингом.
Во-первых, эта поддержка связана с внешнеполитической деятельностью Путина, и прежде всего, конечно, с блестящей и бескровной операцией по воссоединению Крыма с Россией. Между тем каждый год присоединять по Крыму не удастся, а глубочайший и не скоротечный кризис в отношениях с Западом будет продолжаться.
Во-вторых, это личный рейтинг Путина. Ничего подобного не наблюдается у любых иных институтов власти в стране.
В-третьих, кто бы и что бы не говорил, материальное положение значительной части населения уже ухудшилось и продолжает ухудшаться. В первую очередь, из-за резкого падения курса рубля и соответствующего повышения цен. Бухгалтерски-статистически инфляция у нас, может, и 8 или 9 процентов. Реально в последние месяцы – никак не меньше 30–35 процентов.
В-четвертых, рейтинг не космическая ракета. Лететь в бесконечность он не может. Даже 100 процентов он не может достичь. А точнее, не может быть больше 90 процентов. Следовательно, рано или поздно (и при нынешней экономической ситуации, скорее рано, чем поздно) рейтинг снизится.
И главной причиной этого снижения (хорошо еще, если не падения) станет как раз экономическая ситуация.
Публично сейчас принято расхваливать экономическую часть выступления Путина 4 декабря. Между тем, не публичные, но очень распространенные оценки этой части речи весьма скептические, причем как справа, так и слева.
Вот, например, провозглашенная в этом выступлении «полная амнистия капиталов, возвращающихся в Россию». По моим наблюдениям, мало кто верит не столько в «полную амнистию» (хотя и в нее – не очень), сколько в то, что капиталы вернутся. Провозгласи Кремль хоть не просто полную, а «полнейшую» амнистию.
Вера в «невидимую руку рынка», которая все устроит во благо всех, осталась у нас только в анекдотах. Все давно уже знают, что «невидимая рука рынка» сначала все сворует и все выведет за рубеж, а потом… Какая разница, что она будет делать потом?..
Да, вера в «невидимую руку рынка» у нас испарилась, а вот экономический детерминизм в сознании нашей власти остался. Между тем, психология сильнее экономических теорий, а уже тем более их рахитичных отпрысков, называемых ныне «дорожными картами».
И если в экономических теориях разбираются только экономисты, то в психологии – все, кто обладает приличным жизненным и политическим опытом.
Мой опыт мне подсказывает, что никакие сколь-либо существенные капиталы в Россию не вернутся. И причина проста. Те, кто ими обладает, не верят ни в саму Россию, ни власти в ней. И боятся народа России. Предполагаю, что многие из них к тому же опасаются и лично Путина.
Главная проблема сегодняшней России (и, соответственно, Путина) – это проблема двойной лояльности правящего (властно-владетельного) класса.
Владетельной части этого класса Россия нужна как место создания капитала, а Запад – как место его хранения и траты. Можно назвать их космополитами. Можно выбрать определение и пожестче – значительная часть этих людей точно является компрадорами и даже коллаборационистами. Но дело в том, что помешать им вывозить капиталы из России невозможно, а заставить вернуть – нереально. Им даже не нужны ни Крым, ни Сочи как место отдыха и траты денег – они уже давно ориентированы, в том числе и нашим телевидением, на другие места.
Я бы даже сказал, что при умной и эффективной экономической политике скорее можно привлечь иностранные миллиарды в Россию, чем заманить к нам уже выведенные за границу миллиарды наших богачей.
Властная часть нашего правящего класса имеет иную двойную лояльность (хотя и первой тоже заражена): на своих рабочих местах она служит сначала себе, а потом (и то, если это не противоречит ее интересам и время на это остается) государству, в котором получила свои посты. Исключения, конечно, есть. Но не они определяют жизнь нашей экономики.
Жизнь нашей экономики определяет как раз этот властно-владетельный класс, его описанная мною двойная лояльность, а также величайший по норме прибыли бизнес – бизнес на реформах. Придумывание и проведение реформ ведь требует только пачки бумаги, смены вывесок и перестановки кадров. Зато в доходной части: высокие должности, гигантские бюджетные потоки, имущество, недвижимость, свои люди всюду, куда дотянулась рука реформатора. И никакой ответственности даже при отрицательном результате реформы.
Психологию не запретишь указом или распоряжением не переделаешь. И даже Общероссийским народным фронтом не испугаешь. Надо менять либо сам властно-владетельный класс, либо экономическую политику, либо и то, и другое.
Мне представляется, что Владимир Путин ждал, что обещанный ему синергетический эффект от проводимых по всем фронтам реформ вот-вот проявит себя. И вслед за 5–7 процентами ежегодного роста ВВП однажды обнаружатся 10–15, а то и 20 процентов. Вместо этого мы получили нулевой рост и то ли стагнацию, то ли стагфляцию. И, кажется, никакой инновационной экономики. Что, как минимум, означает банкротство предыдущего экономического курса и бесконечного реформирования всего и вся.
В 2016 году состоятся выборы в Государственную Думу. Это значит, что уже к концу 2015-го вся политическая мысль власти будет сконцентрирована не на экономике, а на задабривании избирателей. Чем? Плодами реформ ЖКХ, здравоохранения, образования и науки? А они разве золотые?
Поддержка основной массы населения у Путина есть. Но и властно-владетельный класс, погрязший в выгодном только ему перманентном реформаторстве, свою психологию не изменил, да и не может изменить – таким он родился, таким и умрет. Вопрос в том, умрет он, сидя на нашей шее, или где-то на средиземноморских виллах, с которыми он, конечно, не расстанется.
Но если виллы у него уже не отнять, то власть – можно. И нужно. Ибо столько вилл народ России не выдержит. Или не вытерпит.
2015 г.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?