Читать книгу "В долгу у отца подруги"

Глава 5

Меня привозят в ресторан. Не тот, в котором мы были. В этом атмосфера… как бы это сказать? Более интимная, что ли. Приглушенный свет, отдельные кабинки, негромкая музыка.

Мужчина, доставивший меня сюда, ведет мимо кабинок, пока не останавливается у одной из таких. Делает шаг в сторону, и я смотрю на сидящего за столом Царева. Он не удостаивает меня взглядом. Негромко разговаривает по телефону, держа его у уха, пока второй рукой вращает по кругу стакан виски на столе.

– Понял тебя. Никакой самодеятельности. Каждый шаг согласовываешь со мной. Я не буду с тобой спорить, просто лишу довольствия, и на этом твои приключения закончатся, поняла? Скоро. Не жди, ложись спать.

Я бросаю взгляд на его правую руку. От сказанных им по телефону слов создается впечатление, что он женат. Но на пальце нет кольца, и я даже не вижу незагоревшего ободка.

Убрав телефон во внутренний карман пиджака, Царев поворачивает голову и окидывает меня взглядом. Уголки губ одобрительно дергаются, но это так и не превращается в полноценную улыбку.

– Присаживайся, София, – кивает на место напротив.

Бросив взгляд на моего сопровождающего, приземляюсь на диванчик напротив Царева.

– Что будешь пить?

– Воды достаточно, – выдавливаю из себя. В горле пересохло.

Царев кому-то кивает, и мы остаемся одни.

– Я рад, что ты пришла.

– Вы не оставили мне выбора.

– Ты ошибаешься. Это был не я. Ты сама связалась с Лейлой, а я просто спас тебя.

– Спасли? – не удерживаюсь от иронии. – Она сказала, что если вам не понравится, ее головорезы придут за мной.

– Тогда в твоих интересах сделать так, чтобы я остался доволен. Голодна?

– Нет.

Мне сейчас кусок в горло не полезет. В желудке такое ощущение, будто я проглотила камень.

– Поужинать все равно нужно. – Официант ставит передо мной бокал с водой, и Царев быстро делает заказ, называя блюда, о которых я никогда не слышала. Как только мы остаемся одни, он делает глоток виски и снова смотрит на меня оценивающе. – Хорошо выглядишь.

– Вы будете меня… насиловать? – сипло выдавливаю из себя, а потом хватаю бокал и делаю несколько жадных глотков воды.

– Я, кажется, сказал, что не стану этого делать. Не мой метод. Ты сама мне все дашь.

– А если нет?

Он криво усмехается, но ничего на это не отвечает.

– Поужинаем, и я покажу тебе квартиру, которую снял для тебя.

– У меня есть, где жить.

– Кажется, ты не совсем понимаешь формат наших отношений, София. Слушай внимательно. Ты будешь жить в моей квартире.

– Я оплатила свою на год вперед! – перебиваю его.

– Я компенсирую эти затраты. И предупреждаю один раз: слушаешь до конца, не перебивая. Завтра мне нужно будет твое расписание занятий в институте. На работу не устраиваешься. Только учишься и развлекаешь меня. У меня должен быть доступ к тебе в любое время, когда я захочу и буду свободен. У меня нет времени на долгие ухаживания и романтику. Я буду давать тебе деньги, чтобы ты выглядела достойно. Прическа, макияж, одежда, обувь, сумки, духи. Все только хорошего качества и, желательно, не из масс-маркета.

– Может, мне записать весь список? – снова вырывается из меня непроизвольно. Когда нервничаю, я могу превратиться в язву. Прикусываю язык, виновато глядя на Царева. Он слегка прищуривается, но никак не комментирует мой выпад.

– Периодически я езжу в командировки. Ты будешь ездить со мной.

– А как же моя учеба?

– Это не длительные поездки, максимум пара дней. Думаю, ты сможешь договориться, чтобы тебя прикрыли. Дальше. – Он прерывается, когда официант расставляет перед нами заказанные блюда. Продолжает, когда тот отходит. – Ешь, София. Хочу, чтобы твои сочные формы сохранились. По крайней мере, пока ты со мной. Не люблю тощих женщин.

Я беру вилку с ножом и медленно, нехотя отрезаю кусочек от запеченой рыбы.

– Что-то еще? – спрашиваю, когда Царев принимается за ужин.

– Да. Гинеколог. Хочу справку от него, что ты здорова.

– Да я даже сексом никогда не… – прерываюсь на слове, когда понимаю, что не собиралась это говорить.

Еще в стрессовых ситуациях у меня ломается речевой фильтр, и это плохая новость. Могу высказать Цареву все и даже больше. Вряд ли он станет терпеть мои выходки, а назад к Лейле я не хочу, так что придется учиться контролировать то, что говорю, как бы сильно я не нервничала.

– Это, конечно, проблема, – нахмурившись, говорит Царев. – Но она быстро устраняется. В любом случае, хочу, чтобы ты принесла справку. Контакты гинеколога я дам, прием оплачу. Ты начнешь с покупки нижнего белья. – Он достает из кармана пачку купюр, которые я уже, кажется, видела в нашу первую встречу. – Не экономь. Если надо, добавлю. Кстати, для чего тебе нужны были деньги?

– Оплатить учебу, – бурчу, косясь на деньги на столе.

– Здесь хватит и на оплату учебы, и на нижнее белье. Завтра дам больше, чтобы ты могла купить себе одежду. С врачом не затягивай. Вопросы?

– Да какие вопросы? Все предельно ясно, – недовольно произношу я.

– Хорошо. Тогда ешь.

Когда мы сосредотачиваемся на ужине, я украдкой бросаю взгляды на Царева.

Если оценивать объективно, он нереально красивый мужчина. Темные волосы, аккуратно зачесанные назад и уложенные мягкими волнами. Серо-голубые глаза. Острая линия челюсти, поросшая жесткой на вид щетиной. Полноватые губы и прямой нос. Густые брови, широкая шея и мощная фигура. Даже под слоями одежды видно, что спортзалу Царев уделяет много внимания.

Если бы не его пронзительный взгляд и щетина, он выглядел бы моложе.

– Сколько вам лет? – не удерживаюсь от вопроса.

– Тебе. Не выкай мне, – говорит он сухо. – Сорок два.

– Ого, – вылетает из меня.

– Да, я старше тебя на двадцать два года. Это проблема?

Конечно, черт побери, проблема! Моему папе сорок три! Но если я это скажу, и Царев откажется от меня, я попаду в цепкие лапы амбалов Лейлы. Нет уж, лучше я потерплю элегантного мужчину с приятным ароматом туалетной воды, чем тех уродов с сальными взглядами.

– Нет, – выдавливаю из себя, а он только хмыкает.

Остаток ужина мы проводим в относительной тишине. Только Цареву периодически кто-то звонит, он разговаривает по телефону, а после снова замолкает.

Поев, мы выходим из кабинки. Игнат кладет руку мне на поясницу, и я вздрагиваю от этого прикосновения.

– Если каждый раз будешь так дергаться, люди подумают, что я насильно заманил тебя на ужин, – произносит он с улыбкой, еще сильнее подчеркивая иронию ситуации. – Еще одно правило, София, – добавляет, провожая меня на выход. – Никто не должен знать, с кем у тебя отношения. С сегодняшнего дня тебя будет привозить и отвозить другой человек. Его зовут Алексей, и он… практически твой водитель. Но не рассчитывай, что он будет возить тебя за покупками и катать в институт. Только ко мне и от меня, если мы будем ужинать в городе.

– Поняла, – киваю.

Всего час в обществе этого мужчины, а я уже устала. И это мы только поужинали! Что же будет, когда он полноценно станет моим любовником? Я вообще буду как тряпочка?

Мы усаживаемся в черную машину, которая везет нас по городу в новый закрытый ЖК. Водитель высаживает нас у подъезда, и мы поднимаемся на двенадцатый этаж. Игнат заводит меня в квартиру. Закрывает дверь, а потом хватает меня за плечи и пригвождает к стене. Я испуганно ловлю его взгляд, замерев в ужасе. Неужели он соврал, и все же возьмет меня против воли?

Глава 6

Игнат отпускает мои плечи. Проводит пальцами по скуле, а потом сминает большим мои губы. Сердце пускается в галоп. Я смотрю на него со смесью ужаса и возбуждения. Внизу живота закручивается вихрь, который я просто не могу контролировать.

Облизав свои губы, Игнат сближает наши лица, а потом проводит носом по моему виску и втягивает запах волос.

– Духи можешь не менять, – хрипло произносит он. На языке крутится ироничное “Ну, спасибо”, но я прикусываю его, потому что интуитивно чувствую, что такая реакция с моей стороны вызовет недовольство Игната. – Пойдем, покажу твое новое жилье.

Он отрывается от меня и идет дальше в квартиру. Я еще на пару секунд остаюсь на месте, чтобы обрести твердость в ногах, и следую за ним.

Игнат включает свет, освещая просторную гостиную с кухонной зоной. Потом проходит дальше и включает свет в спальне. Здесь огромная кровать, комод, туалетный столик с зеркалом и встроенный в стену шкаф. В коридоре дверь в ванную, а из гостиной дверь ведет на просторный балкон.

– Постельное белье новое, так что перестилать не нужно, – говорит Игнат. – Раз в неделю сюда приходит горничная, чтобы убраться.

– Я и сама могу.

– Не можешь. Убирать будет горничная. Когда дашь мне расписание занятий, моя помощница договорится с ней о времени. Она должна будет приходить в твое отсутствие.

– А мои вещи? – обалдеваю, глядя на него.

– Не переживай. Это проверенный человек. Что ж, София, – со вздохом произносит он и устраивается в широком кресле. – Как будешь меня развлекать?

Я застываю под его взглядом. Чего он ждет? Что я вот так сразу брошусь на него и позволю лишить меня невинности? Или сделаю ему… фу! Этого я точно делать не стану.

Игнат бросает на кофейный столик ту самую пачку купюр и снова переводит взгляд на меня.

– Ну? Я жду.

– Могу стишок рассказать, – иронично замечаю я.

– Стишок? – хмыкает, и я вижу, что он забавляется. – Ну расскажи стишок.

– Ты сейчас серьезно? Я же пошутила.

– Зато я не шучу. Табуреток здесь нет, но можешь рассказать прямо стоя на полу. Давай.

Зависаю на несколько секунд, не веря в то, что он всерьез. Ну не может взрослый человек хотеть такую фигню! Но Игнат непреклонен. Он выжидательно смотрит на меня, не сводя взгляда и почти не моргая.

Я прямо чувствую, как на моем лице растягивается язвительная улыбка. Ставлю руки в боки и встречаю прямой взгляд Игната. Облизав губы, начинаю:

– Ягненок с бодуна затеял опохмелку. Но вот непёр – забил с кентами стрелку, а возле пивняка позорный рыскал волк.*

Я прерываюсь из-за раскатистого смеха Игната. Он даже зажмуривается, так сильно смеется.

– Такую версию басни Крылова я еще не слышал, – отсмеявшись, говорит он. – Не ожидал от тебя, милая девочка София. Что ж, развлечь ты умеешь. Но не продолжай. Боюсь, моя психика не выдержит слушать такую хтонь, вылетающую из этого нежного ротика.

Встав с кресла, он подходит ко мне и отводит прядь моих волос за плечо. На его лице все еще блуждает улыбка. Игнат внимательно всматривается в меня, а потом наклоняется к моему уху.

– Когда говорю развлечь меня, я имею в виду немного другое. Но ты научишься со временем доставлять мне удовольствие. Завтра я пришлю тебе номер врача. Не затягивай с визитом. Мне не терпится попробовать мое приобретение. Поехали, отвезу тебя домой.

Игнат выходит из квартиры, даже не проверяя, иду ли я за ним. Конечно, иду. Не останусь же я тут. Хотя квартира настолько красивая, что я бы с радостью ночевала здесь и больше никогда не встречалась с Кариной. Но надо ехать, так что я тороплюсь за Царевым.

Мы садимся в машину, и он передает мне ключи от квартиры.

– Завтра в четыре вечера Алексей заедет за тобой, чтобы перевезти тебя с вещами. Будь готова.

После этих слов он погружается в свой телефон, а я глазею на пролетающий в окне город.

Что ж, эта встреча закончилась довольно легко. В моей сумке лежит внушительная сумма денег. Игнат меня не трогал. Напугал только пару раз, но в целом терпимо.

Только вот теперь я знаю, что он не преминет воспользоваться… как он сказал? Своим приобретением. И я буду оттягивать этот момент так долго, как смогу. А начну с гинеколога. Запишусь на какую-нибудь отдаленную дату. Например, в следующей жизни. Пусть Царев ждет свое “приобретение”.

Он высаживает меня возле дома, желает доброй ночи и укатывает в свою сытую жизнь. А я возвращаюсь в съемную квартиру.

Едва переступив порог, натыкаюсь взглядом на босоножки Карины, а потом слышу звук фильма из ее комнаты.

Сбрасываю свою обувь, швыряю сумку на тумбочку и несусь к соседке по квартире. Без стука распахиваю дверь, и она замирает с пинцетом в одной руке и зеркалом в другой.

– Стучаться не учили? – противно тянет Карина.

– Во что ты меня втянула?! – рявкаю с порога.

– Судя по твоему виду, во что-то хорошее, – окинув меня взглядом, невозмутимо отвечает она и возвращается к коррекции своих густых бровей.

– Ты… сука! – шиплю и приближаюсь к ней. – Отдала меня сутенерше!

– В смысле – отдала? – ее не совсем ровно выщипанная бровь вопросительно приподнимается, когда она смотрит на меня поверх квадратного зеркальца. – Ты добровольно туда пошла.

– Потому что ты сказала, что это всего лишь один вечер! – выкрикиваю. – А по сути втянула меня в кабалу! Сделала еще хуже, чем было до этого!

– Но ты, кажется, времени зря не теряла. Нашла себе богатого папика, судя по шмотью? Прикидываешься святой невинностью, а внутри сидит нормальная такая шлюха, готовая продаться первому встречному!

Не выдержав, срываюсь с места и с рычанием бросаюсь на суку Карину.

________

*Переделанная басня пера неизвестного автора

Глава 7

Я никогда не дралась. Более того, всегда считала это ниже своего достоинства. Но мне так сильно хочется наказать эту дрянь, что я просто не выдерживаю.

В ход идут кулаки, ногти, зубы. Мы рычим, кричим и катаемся по полу, на который свалились с кровати. Я чувствую пекучие царапины на своем лице, а у меня в кулаке зажата прядь волос этой суки.

Наконец, после долгого катания по полу, мы разлепляемся и откатываемся в разные стороны. Сидим, растрепанные и поцарапанные, смотрим с ненавистью друг другу в глаза.

– Ну ты и сука, – шиплю я, поправляя волосы. Хотя это бесполезно, учитывая, как сильно эта сволочь вцепилась в мои локоны.

– У меня не было выхода! – рявкает Карина.

– Да мне плевать, зачем ты сделала это! Ты меня подставила!

– Я выхожу замуж! А у него такая семья, которая не потерпит шлюху в своем доме!

– Мне! Плевать! – ору, вставая. – Я никогда бы не пошла туда, зная, в какую грязь ты меня втягиваешь! – Встаю, придерживаясь за стену. – Но ты, несмотря на то, сколько мы уже вместе живем, втянула меня в это!

– Каждый заботится о собственном счастье, – хмыкает Карина и переползает на кровать. Берет зеркало и смотрит в него. – Сучара! – шипит. – Ты испортила мне лицо! У меня послезавтра знакомство с родителями жениха!

– Зато теперь они будут знать, кого берет в жены их сынок.

Она выкрикивает ругательства, когда я выхожу из ее комнаты, бахнув дверью. Слышу, как об нее разбивается что-то, чем швырнула Карина. Меня так колбасит от злости, и я надеюсь, что это моя соседка с разбегу впечаталась головой в эту дверь.

Вот сейчас я без сожалений соберу свои вещи и завтра в четыре вечера буду готова свалить от этой твари.

На следующий день в институте я покупаю себе стаканчик латте в автомате и тащусь на пары. Почти всю ночь не спала. Много думала о том, какой крутой поворот сделала моя жизнь, и как теперь приспособиться к новым обстоятельствам. Крутила варианты избавиться от Игната, но пока ничего толкового не придумала. Если он за такой короткий срок выяснил обо мне все, включая имя, адрес, возраст и даже то, где я учусь, избавиться от него будет не так-то просто.

А еще у меня пекло кожу, потому что Карина-тварина расцарапала его. Несмотря на то, что перед сном обработала, все равно было больно. А утром пришлось заклеивать царапины пластырем, потому что слишком уж они заметны.

– Лиманова, первый раз брилась? – спрашивает одногруппник Денис Савелов, а я просто кривлюсь на его слова и устраиваюсь за партой.

– Ты до сих пор не научился, – раздается слева от прохода голос Миры, и я поднимаю голову.

Она протискивается мимо одногруппников, а потом приземляется на соседний стул. Показывает средний палец ржущей галерке, а потом смотрит на меня.

– Ох, ты ж… Что случилось?

Опускаю голову ниже, чтобы прикрыться волосами.

– Да так,– отвечаю пространно.

– Тебя как будто кошки догнали.

– Почти.

– Слушай, если на тебя напали или еще чего, моргни. У меня такой папа… мы всех порвем.

– Не сомневаюсь.

– Дивеева, Лиманова, лекция началась, – произносит профессор.

Мы с Мирой поднимаем на него взгляды, извиняемся и достаем тетради.

В обеденный перерыв идем с подругой в кафетерий. Там, как всегда, толпа, но самый верный поклонник Риммы – которых у нее целая куча – уже занял ей очередь, так что мы третьи до кассы.

Я беру только салат и бутерброд. Аппетита совсем нет, но я не знаю, когда поем в следующий раз, так что придется затолкать в себя что-то съедобное.

– Ты бледная и поцарапанная, – говорит подруга, когда мы устраиваемся за столиком возле окна. – Что происходит? Я сейчас без шуток. Серьезно, Сонь, может, тебе нужна помощь?

– Все нормально. С соседкой подралась.

– С Кариной, что ли? – идеальные брови Миры взлетают вверх. – Почему?

– Разбрасывает свои трусы по всей квартире, – ляпаю первое, что упало на язык.

– Да ладно, – неверяще прищуривается Мира. – Тут что-то другое.

– Слушай, да просто накопилось претензий. Вчера вечером началось слово за слово. Сами не поняли, как уже сцепились.

– Да? – в этих двух буквах и интонации столько сомнения, что его, кажется, могут прочувствовать все в кафетерии. Даже те люди, кто не слышит наш разговор.

– Ой, у нас давно назревало, – отмахиваюсь.

– А мне казалось, у вас все нормально.

– Мир, ну правда. Давай закроем эту тему. Я и так полночи не спала из-за этой драки. Расскажи лучше, как твои выходные.

– Все плохо, – вздыхает она.

– Что такое? – спрашиваю встревоженно.

– Папа меня практически посадил под домашний арест. Короче, в пятницу немного погоняла с парнями на полигоне. Не я погоняла. Вадик был за рулем, а я на пассажирском сиденье. Ну и хлопнула нас полиция. Не знаю, как так вышло… Короче, папа, естественно узнал и закрыл меня на остаток выходных дома, еще и машину отобрал. Если б мы еще не бухнули перед этим, было бы нормально. Но я была выпившая, и папу это взбеленило еще сильнее. Лютовал.

– Он быстро тебя простит. Но ты же собиралась в пятницу в кинотеатр с тетей.

– Я ходила. А потом мне позвонил Вадик. Я как раз была недалеко от полигона, ну и поехала. Сама виновата.

– И что теперь?

– А теперь папа сказал лично будет забирать из института и запирать дома.

– Надолго теперь такое?

– Сказал, пока не успокоится и сам меня не простит.

– Тяжело тебе будет.

– Да нормально. Он у меня отходчивый. А как твои выходные?

– Вот, – отвечаю коротко, показывая на свое лицо.

О подробностях Мира не спрашивает, чему я несказанно рада.

После пар мы вместе с ней выходим из здания института. Я поправляю капюшон свитшота и забрасываю на плечи рюкзак. Сжимаю в кармане кофты телефон, чтобы он не оттягивал ткань, и спускаюсь под легкую болтовню Миры по ступенькам.

– Вот черт, папа все-таки приехал, – шипит подруга. – Привет, пап! – выкрикивает она и торопится к черному джипу.

Я перевожу взгляд на стоящего рядом с машиной мужчину и замираю как вкопанная. Обнимая одной рукой дочь, прямо на меня смотрит… Царев!

Глава 8

– Пап, познакомься, это моя подруга Соня. Я тебе про нее рассказывала, – радостно щебечет Мира, пока я обтекаю, глядя на ее отца и пытаюсь сложить два плюс два.

У Миры фамилия Деева, у него – Царев. Как, блин?

Но самое главное не это. Как мне теперь вести себя с ней? Рассказать о нас с Игнатом? В принципе, и рассказывать-то сейчас особо нечего. Но все равно я не понимаю, как себя вести.

Сердце колотится в горле, когда Мира зовет подойти ближе. Ноги налились свинцом, и я еле их передвигаю. Какая ужасная ситуация!

Останавливаюсь в паре шагов от счастливой подруги и сглатываю, переводя взгляд с нее на Игната. А он, как будто только заметил тонкие полоски телесного цвета пластырей на моем лице. Хмурится и всматривается внимательнее.

А я питаю глупую надежду, что это какой-то его двойник или, на худой конец, брат-близнец. Но Мира разрушает мои надежды:

– Мой папа, Игнат Владимирович. Папочка, может, ты отпустишь меня с Соней погулять? Она хорошая, положительная девочка. С ней я точно не встряну в приключения.

На словах “хорошая, положительная девочка” брови Игната немного приподнимаются, а я давлюсь воздухом и закашливаюсь.

– Все нормально? – спрашивает Мира.

– Да, все хорошо. Просто…

– Нет, – отрезает Игнат, не сводя с меня взгляда. – Мира, в машину. Сейчас же.

– Может, подвезем хотя бы? Ей черт знает куда тащиться на съемную квартиру.

– Нет, – так же резко отвечает Игнат.

– Ну пап, – психует Мира, нахмурившись. – Это невежливо!

Сжав челюсти, он играет желваками, а потом хмуро кивает.

– Садись, – бросает коротко и сам занимает пассажирское сиденье.

– У него, наверное, день  не задался, – бубнит подруга и пропускает меня вперед на заднее сиденье.

Вежливо здороваюсь с водителем и опять чуть не давлюсь воздухом. За рулем сидит тот самый мужик, который привел меня к Цареву. Он кивает в знак приветствия, и машина отъезжает от института.

Всю дорогу Мира щебечет, рассказывая папе, как хорошо она выступила с докладом. Какая молодец, что подготовилась к семинару, а еще решила поучаствовать в постановочной сценке ко дню рождения Лермонтова. Игнат слушает ее, периодически кивая и тихо задавая вопросы.

Но я слышу его голос. Спокойный, бархатный, с ласковыми нотками. Со мной он разговаривает совсем иначе. С дочкой он довольно мягкий, хоть и пытается казаться строгим. А со мной… он подавляет. Я просто не нахожу, что ответить всякий раз, когда Игнат общается со мной с позиции силы.

– О, приехали, – говорит Мира. – Слава, так мы же не назвали адрес!

Меня окатывает ледяной волной, когда я тоже это понимаю. Как Игнат будет объяснять дочери, что меня привезли куда нужно, когда я даже не сказала адрес?

– Мирослава, неужели ты думаешь, я не знаю, где живут твои друзья? – спрашивает он, повернув голову и впившись в дочь вопросительным взглядом. – Я знаю все, – спокойнее и даже с какой-то угрозой добавляет он. – Про каждого.