Читать книгу "Железный Лорд. Воитель"
Сожалел ли я об этом? Нет… Пусть меня назовут эгоистом, но война между двумя домами рано или поздно должна была начаться. Кто знает, что сделали бы Штерны, если бы Коннору не позволили стать рыцарем. Еще и каким образом… буквально отобрав у него титул, опозорив!
К тому же барона Кракалиса, как и всю его семейку, я недолюбливал. Это были скользкие и подлые люди, и я всегда недоумевал, как отец вообще может вести с ними дела: при первой же возможности они ударят в спину.
Короче говоря, благодаря матери я был в курсе политической жизни графства. Жаль только, что сам не мог отправить ей полноценное сообщение, ограничиваясь текстовыми сообщениями в стиле «жив, здоров».
В один прекрасный день я получил уведомление, что мне нужно явиться в центр связи и получить свое сообщение.
Я поспешил это сделать.
– Воитель Лэнгрин, – сказал я дежурному оператору, – мне было отправлено сообщение…
Оператор должен был скопировать его на разовый носитель и отдать мне.
– Но Ваше сообщение уже скопировано на носитель и удалено из общей базы, – заявил оператор.
– Кто его забрал? – сказать, что я удивлен, означало не сказать ничего.
– Ваш друг…
– Какой еще друг? – мое терпение начало подходить к концу, и я схватил оператора за грудки, приподняв с кресла.
– Воитель Калил, – пробормотал оператор, – сказал, что Вы его попросили…
Вот же черт. Калила я знал – мерзкий тип. Он наводил свои порядки на базе, сбив себе некое подобие банды – вместе с ним всегда ошивались двое припевал. Их развлечением было найти себе жертву и затем изводить ее, глумиться и издеваться. Похоже, этот недоумок решил новой жертвой выбрать меня.
– Вы должны знать, что личные сообщения нельзя передавать кому-либо кроме адресата, – процедил я сквозь зубы и отпустил оператора. Он от неожиданности рухнул в свое кресло и чуть было не перевернулся.
– Напишете рапорт, – угрожающим тоном приказал я.
Оператор быстро-быстро затряс башкой.
Он меня боится… Забавно, ведь я ничего такого еще не делал. Поцарапал одного из местных задир, и все.
Но теперь мне предстоит угомонить главного местного хулигана.
Что ж…
Калила, вместе с дружками я нашел в одном из коридоров.
– Воитель Калил! – окликнул я его.
Он повернулся, оглядел меня с ног до головы, будто видел в первый раз и вопросительно поднял бровь.
– Мне кажется, у Вас то, что принадлежит мне, – заявил я.
– Ну, если Вам что-то кажется, то Вам не ко мне, а к капеллану, – нагло заявил Калил и отвернулся к своим дружкам.
– У Вас мое личное сообщение. На каком основании Вы его скопировали из системы и…
– Вы посмотрите, как разошелся наш дворянчик, – рассмеялся Калил и передразнил меня, – «на каком основании»… Случайно!
Последнее слово он произнес так, что никаких сомнений в том, что случайности тут места нет, возникнуть не могло.
– Верните мое сообщение! – пока еще спокойным тоном велел я.
– Обязательно, – хмыкнул Калил, – но что мне с этого? Таскаюсь с ним целый день, устал неимоверно…
– Моя искренняя благодарность, – теперь уже нагло усмехнулся я.
Калил сделал вид, что задумался.
– Нет… – покачал он головой, – искренняя благодарность – это очень много, можно что-то попроще. Как насчет вашей зубочистки?
И он кивнул на мою шапру.
Я тяжело вздохнул и перехватил ножны.
– Вот эту? – я продемонстрировал ему клинок, покоящийся в ножнах.
– Ага.
– Хотите получить?
– Ты тупой, что ли? Или с первого раза не понимаешь, дворянчик? – играть в вежливость Калилу очень быстро надоело. – Гони зубочистку и получишь свое сообщение! Может быть…
Я сделал вид что испуганно отшатнулся, и Калил это заметил, приободрился.
– Хотя…– растянул он лицо в хищной, не предвещавшей ничего хорошего улыбке, – наверное, еще стоит научить тебя манерам…
И он сделал то, чего я от него так долго ждал, – попытался меня ударить.
Попытался, так как я увернулся. Вернее, почти увернулся: я позволил ему попасть по мне, пусть и вскользь.
Этого было более чем достаточно для того, что я задумал.
– Поединок чести. Здесь и сейчас, – заявил я, – выбирайте оружие.
Если бы Калил сказал «боевой робот», может, у него и был бы шанс, ведь как пилот меха он был опытнее меня. Но воитель этого не сделал, более того, выбрал худшее из возможных решение.
– Хах! Какой еще поединок? Кем ты себя возомнил недоносок? Я тебя просто размажу…
Он протянул ко мне свою лапищу, но я ее перехватил, вывернул и принялся сгибать под таким углом, какой природой вообще не предусмотрен.
Калил заорал от боли, но я и не думал его отпускать.
Во–первых, он сделал глупость, отказавшись от поединка чести. Во–вторых, он оскорбил дворянина. В-третьих, этот идиот позарился на ритуальное оружие лорда, которое, помимо всего, было символом его, лорда, статуса. И все это есть на камерах, которые записывают каждое слово, каждое движение.
Иначе говоря, он подписал себе смертный приговор. И ни один суд, если среди его членов есть хоть один дворянин или рыцарь, не встанет на сторону Калила.
Я был в своем праве и намеревался этим правом воспользоваться.
Рука Калила уже была сломана, а я, схватив его за другую, ударив под колено и заставив встать на колени, сломал ему и вторую руку.
После чего достал из ножен шапру, сделал шаг назад и быстрым движением отсек ему голову.
После чего поднял глаза на двух подпевал Калила, которые в шоке глядели на обезглавленное тело их шефа, лежащее на полу, и спросил, где мое сообщение.
– У него, – тут же один из этих жалких ублюдков кивнул на тело Калила.
Я выжидательно глядел на типа, чьи черты лица чем-то напоминали крысиную морду – вытянутую, с маленькими глазками, с мерзкими усиками.
Он все быстро понял, бросился к телу, пошарил по карманам комбинезона и извлек разовый носитель данных, который передал мне.
Я вернул свою шапру в ножны, молча развернулся и пошагал прочь…
Уже через полчаса о происшествии знала вся база, а через час я стоял в кабинете коменданта, где восседал Грилл.
Он был как всегда пьян, однако еще не успел дойти до своей обычной кондиции. Он пучил на меня глаза и орал, брызжа слюной: «Не позволю! Вы хоть понимаете, что сделали? Это трибунал! Ваше место среди «Падших» и…»
– Я в своем праве, – спокойно заявил я, – воитель Калил оскорбил меня, потребовав отдать мое оружие.
– И что? – гневно воскликнул Грилл.
– Нет оскорбления хуже, чем требовать от дворянина отдать шапру. Такое позволительно только лорду-сюзерену, но никак не жалкому простомордому, – ответил я и поглядел в лицо Гриллу. – Вы ведь знаете об этом?
Вопрос был с подвохом, и, конечно же, Грилл был в курсе. А еще я очень жирно намекнул ему, что он тоже является обычным простомордым, таким же, как Калил. Он это понял, что читалось в его взгляде, полном злобы и ярости.
– Вы можете быть свободны, – процедил он.
Я четко развернулся на каблуках, покинул его кабинет и больше ни разу с Гриллом не встречался. Во всяком случае, в том кабинете.
Через какое-то время все устаканилось. Мне казалось, все забыли об этом инциденте, что не могло меня не радовать.
Жизнь продолжала размеренно течь в стенах базы, пока не случилось происшествие, вмиг все поменявшее.
В тот день, когда это произошло, я вместе со своим мех-кулаком отправился в патруль. Как обычно, только втроем…
Глава 4 Бунтовщики
Мой «Стервятник», как обычно, шел впереди, но вовсе не потому, что я пытался выделиться, выставить себя лидером группы. Просто мехи моих товарищей были куда медленнее моего, а скорость, как я ни пытался, отрегулировать не смог – все равно пройдя пару километров, «Стервятник» вырывался вперед.
Мы успели пройти половину пути, когда вдруг на связь вышел лейтенант Грилл.
– Кулак-2! На связь.
– Воитель Лэнгрин здесь!
– Отправляетесь в квадрат 14. Там находится добывающий комплекс «АЦ-17». Получено сообщение о волнениях среди шахтеров. Подтвердите приказ!
– Принято. Квадрат 14. Выдвигаемся, – отозвался я.
Грилл, как всегда, был пьян. Язык у него не заплетался: лейтенант не успел напиться до штатной нормы. Хрен с ним, вопрос в том, что там на «АЦ-17». Шахтеры частенько устраивают забастовки, но я не припомню случаев, когда из-за этого к добывающим комплексам отправляли мехов…
Повторив приказ Грилла Малоку и Ксанье, я направил своего «Стервятника» в нужном направлении, и, пока он шагал, я, мучаясь от непонятных, смутных сомнений, открыл информаторий.
«АЦ-17» был необычным добывающим комплексом. В том смысле, что шахтеры, работающие там, были не простыми вольнонаемными работягами. «АЦ-17» был комплексом, в котором работали заключенные или, скорее, пленные.
Дело в том, что великие и малые дома империи постоянно сражались друг с другом: за право владения планетами и системами, за ресурсные базы, за те или иные преференции и преимущества. В случае, если не удавалось договорить по-хорошему, в дело вступали пушки. И далеко не всегда конфликтующие стороны решали спор цивилизованно, как считалось правильным у дворян – поединком между друг другом или с помощью мех-кулаков. Довольно часто силы спорщиков были не равны, дуэль один на один была непопулярной, так как все зависело от личных навыков и умений лорда, а спорящие лорды часто были людьми в возрасте, растерявшими свои боевые навыки. Иногда за «право владения» проводили поединки на мехах – это когда лорд со своим кулаком лучших воинов выходил против другого. Но чаще такие бои были неприемлемы, так как военная мощь одной из конфликтующих стороны была намного выше, чем у оппонента. В таком случае один лорд и четыре его меха должны были сражаться не с пятью противниками, а с семью или даже с десятью. Естественно, лорды рисковать не хотели и предпочитали полагаться на свои стратегические и тактические способности. Вот только считали себя стратегами и тактиками все, а на деле таковыми являлись единицы. В результате начинались серьезные конфликты и кровавые баталии: высадки войск на планетах и сражения в космосе, выливающиеся в тысячи смертей и уничтожение сотен боевых машин.
Спор за отдельно взятую планету или систему мог разгореться до полноценной войны между домами, и, конечно, в ходе военных действий у обеих сторон появлялись пленные. Благородных выкупали из плена, рядовых бойцов обменивали на своих. Тех, кому не повезло, отправляли в добывающие комплексы, аграрные предприятия и другие подобные объекты. Там пленники должны были трудиться либо пока их лорд не внесет за них выкуп, либо пока пленивший их лорд не сжалится и не освободит, либо пока сами пленники не сбегут или же не примут новую присягу, став под знамена того, в чьем плену они оказались.
Пленные воители редко меняли хозяина. Они чаще либо отбывали срок, либо пытались сбежать. Перебить охрану, захватить комплекс, потребовать свободу – наиболее распространенный сценарий. Второй и менее популярный вариант – это сбежать и попытаться улететь на родину.
Что-то мне подсказывало, что в нашем случае имеет место первое: пленники подняли восстание, захватили комплекс и теперь будут требовать себе свободу.
Вообще-то приструнить их – задача вовсе не наша. Воителям запрещено использовать мехи для подавления мятежей не из соображений гуманности, а потому, что мы с большей вероятностью повредим комплекс. И кому он тогда будет нужен? С взбунтовавшимися чаще всего отправляли разбираться тяжелую пехоту или, как мы их называли, панцирников. Эти бойцы, облаченную в тяжелую, прочную броню, были способны пойти на штурм комплекса, разобраться с бунтовщиками в считанные часы.
Бывали случаи, когда панцирники проваливались, штурм не увенчивался успехом, но чаще всего им удавалось продавить бунтовщиков и навести порядок.
Думаю, в этот раз будет точно так же.
Нам, на наших мехах, предстояло играть роль оцепления на случай, если кто-то из взбунтовавшихся попробует прорваться, чтобы добраться до космопорта и угнать корабль.
Короче говоря, ничего особо сложного или трудного, но все же какое-никакое развлечение…
– Кулак-2! На связь! – вновь услышал я в канале голос Грилла.
– Здесь.
– Информация о восстании на «АЦ-17» подтверждена. Занять позиции с юго-востока на дистанции трех километров от объекта. Обеспечить оцепление и ждать прибытия специального отряда, который будет заниматься подавлением восстания. Никто не должен прорваться. Если бунтовщики доберутся до космопорта – ответите за это головой!
– Принято, – ну что же, все понятно. Скорее всего, Грилл уже поднял остальных воителей, и они скоро подтянутся к комплексу. Нас же он поставил охранять направление, по которому бунтовщики могут прорваться к космопорту…
– В бой не вступать, – меж тем заявил Грилл, – за повреждение или уничтожение добывающего оборудования последует наказание. Огонь разрешаю открывать только в случае попыток прорыва. Как поняли?
– Понял, – откликнулся я.
Грилл хоть и пил, как буйвол, однако окончательно мозги не пропил – подстраховался по полной: запретил нам стрелять по восставшим, чтобы в случае чего не быть крайним.
Это понятно, я помнил, как отец наказывал комендантов планет, на которых вспыхивали бунты, в результате которых уничтожалась промышленная техника или повреждались критически важные объекты. На пленников ему было плевать, а вот финансовые потери отца очень раздражали…
Вот только Грилл, сволочь такая, поставил нас в крайне уязвимое положение: восставших нельзя было пропустить к космопорту, но при этом нельзя было уничтожать захваченную ими технику. И что мне делать, если они попытаются прорваться? Уговорить их вернуться назад? Заболтать, пока не прибудут панцирники?
Когда до «АЦ-17» осталось около трех километров, я остановил свою машину.
Малок и Ксанья тоже встали.
Что ж, очень надеюсь, что панцирники прибудут быстро, иначе я окажусь перед очень неприятным и сложным выбором…
***
Я напряженно вглядывался в экран радара, силясь понять, что происходит.
– Воитель Лэнгрин, – тихий и спокойный голос Ксаньи отвлек меня от размышлений.
– Слушаю Вас, воитель Ксанья.
– Наблюдаю несколько объектов на радаре.
– Да, я тоже.
– Подозреваю, что нам лучше вызвать подмогу… – заявила Ксанья.
Я нахмурился. О чем это она? Да, появилось несколько объектов, которые двигаются в нашу сторону, но что там может быть такого, из-за чего нам нужно вызывать подмогу? В добывающем комплексе не могло быть никакой боевой техники, только гусеничные и колесные машины для доставки руды.
Хотя очень часто в шахтах используют специализированных мехов: одни бурят новые шахты и проходы, а другие с помощью лазерных установок добывают руду.
Судя по показаниям моего радара, в нашу сторону как раз и двигались такие машины. Но что с того? У нас ведь боевые мехи, а на шахтерских машинах вооружения вообще нет.
Именно эти свои мысли я изложил Ксанье.
– Согласна с Вами, – заявила она, – один на один такие машины нам не противники, но я наблюдаю минимум девять отметок на радаре.
– И что?
У Ксаньи была привычка не отвечать на вопрос прямо, а намеками подводить собеседника к тому, чтобы он сам понял ответ. Это очень раздражало многих, но заставить Ксанью изъясняться иначе не получалось. Что касается меня – моя мать говорила так же, так что обычно я не обращал на это внимание. Но сейчас, когда вот–вот может начаться бой…
– Откройте информаторий и посмотрите характеристики «рудокопа», – предложила она мне.
Я не стал спорить и сделал, что она просила, хотя уже начал закипать.
Ну и что такого? Мех как мех: два спаренных высокомощных лазера для добычи руды, лапы-щиты, чтобы защитить мех от повреждений.
– Открыл, посмотрел, – заявил я в гарнитуру.
– Посмотрите характеристики лазеров, – предложила Ксанья.
Я уже откровенно терял терпение. Ну что за идиотская привычка?
Я быстро пробежал глазами таблицу с характеристиками.
– Высокомощные, эффективная дальность семь метров, – прочитал я наиболее важные, как по мне, параметры.
– Если снять ограничители и «доработать» фокусирующие лазеры, – заявила Ксанья, – мощность лазеров упадет приблизительно в два раза. Но дистанция увеличится до двухсот метров…
Ну и что? Что тут такого? Все равно такой мех не будет представлять для нас опасности.
Я открыл было рот, чтобы заявить ей это, и тут же его закрыл, так как взгляд мой упал на экран радара. До меня дошло, что она имеет в виду.
Один такой мех действительно не представляет для нас опасности, но девять… А если вспомнить, что управляют ими не обычные работяги, а пленные воители…
– Черт подери! – прорычал я. – Готовимся к бою!
Глава 5 Бой
Противник стремительно приближался, и я понимал, что не вступить в бой нам не светит. Нам ведь разрешили стрелять, если враг попытается прорваться? Это был как раз тот случай.
– Говорит кулак-2. Атакованы превосходящими силами противника. Вынуждены открыть огонь! – переключив гарнитуру на канал с начальством, заявил я.
– Какой еще бой? Какие превосходящие силы? – послышался возмущенный голос лейтенанта Грилла. Было слышно, что за прошедшее с момента последнего сеанса связи он нагрузился спиртным еще больше, но все же до своей обычной кондиции не дошел – говорил членораздельно и в словах не путался. – Я запрещаю стрелять!
– Противник использует шахтерские мехи, которые переоборудовал для боя и пытается прорваться в сторону космопорта, – заявил я.
– Остановить, но не уничтожать! – приказал Грилл. – Вы слышите меня, воитель? Не уничтожать! За каждую поврежденную машину вы лично понесете наказание!
Я задохнулся от возмущения. Как он себе это вообще представляет?
– Принято, – процедил я сквозь зубы.
Тут же переключился на канал нашего кулака.
– Бьем по ногам! – заявил я. – Стараемся нанести как можно меньше повреждений мехам.
– Что за идиотизм? – возмутился Малок. – На дистанции мы с ними можем разделаться, но если подпустим их…
– Значит, не подпустим, – прервал я его и повторил. – Бьем по ногам. Это приказ!
Вообще какого хрена я командую кулаком? В конце концов, именно лейтенант Грилл был нашим лидером, а в его отсутствие командовать должна его зам – Макра.
Да вот только ее мех, как обычно, неисправен, а сама Макра наверняка уже напилась до беспамятства и дрыхнет в казарме на вонючем матрасе…
Я скрипнул зубами. Вергин-4 – это отвратительная дыра. Мало того что сама по себе планета мне неприятна, так еще и сослуживцы – те еще подарки.
Меж тем противник уже был в зоне поражения наших орудий. Шахтерские мехи приближались не толпой, а небольшими группами по 2-3 меха.
Я довольно быстро разгадал их замысел: на нас бросят 1-2 группы для отвлечения, пока остальные будут пытаться нас обойти. Надо признать, что выбранная ими тактика с учетом того, какие мехи они использовали, более чем разумна в этих условиях.
Но позволять им реализовать этот план никто не собирался.
Выбранная мною группа шахтерских мехов, состоящая из трех машин, спустилась с холма вниз, на несколько секунд исчезнув из обзора. Но это ненадолго, скоро они появятся…
– Направление 280, групповая цель. Три машины, – заявил я в тангетку.
– Принято, – отозвался Малок.
– Принято, – отозвалась и Ксанья.
Мы все трое остались стоять: зачем усложнять себе жизнь, ведь целиться на ходу будет намного сложнее, чем стрелять с места.
Первый противник появился, поднявшись на ближайшую дюну.
Он развил предельную скорость – его мех буквально бежал.
Я тут же взял его в прицел, прикинул упреждение и сделал залп.
Лазерные лучи ударили чуть выше, чем я планировал, начали жечь подобие брони на его груди.
Две спаренные пушки моего меха грохнули парой секунд позже. Я понял свою ошибку и чуть опустил прицел.
Снаряды угодили точно в ногу меху, оторвав ее, и вражеская машина завалилась на землю. Подняв облако песка и пыли, проехала несколько метров и замерла.
Если пилот после такого падения выжил – ему крупно повезло.
Я уже нацелился на вторую вражескую машину, но тут яркие лучи лазеров, бившие от меха Малока, буквально перерезали ногу меха, и тот грузно упал.
Третьего и последнего в этой группе разделывала Ксанья. Похоже, она забила на мой приказ и расстреливала меха в торс.
– Воитель Ксанья! Бить только по ногам! Повторяю! Только по ногам!
– Их слишком много! Мы не сможем…
– По ногам! – я уже не на шутку на нее разозлился. Мы и так оказались в непростой ситуации, а, точнее, попали в нее благодаря Гриллу, прикрывающему собственную задницу, и усугублять свое незавидное положение мне совершенно не хотелось. А вот Ксанье, похоже, было на все глубоко наплевать.
– Повторяю приказ! По ногам! – заорал я. – Как поняли?
– Принято, – с явной неохотой ответила Ксанья.
Впрочем, со своим противником она уже успела разобраться: он был не просто подбит, он был уничтожен. Ксанья вскрыла его, как орех, и одно из ее попаданий повредило реактор, поэтому даже прежде, чем шахтерский мех упал, реактор взорвался, разметав ошметки машины, в которой стоял, во все стороны.
Я выругался, но что-то исправить уже было нельзя.
Тем более что было не до того, потому что еще два шахтерских меха появились следом за первой троицей.
Я взял одного из них в прицел, и тут по моему меху прилетело несколько ракет.
Что? Откуда?
Долго искать того, кто их пустил, не пришлось: три аэроката кружили прямо над нами. Так понимаю, раньше эти маленькие маневренные машины использовались охраной комплекса для патрулирования окрестностей. Вооружение у них – обычно пулеметы, но эти аэрокаты почему-то имеют на борту еще и ракеты.
Я прицелился в одну из машин, словно зависшую в воздухе. Внешне они напоминали небольшие вагоны или контейнеры, снабженные по бокам четырьмя двигающимися в разных направлениях турбинами, за счет которых машины летали и маневрировали.
Яркий луч ударил точно в ее левый борт. Несколько мгновений казалось, что ровным счетом ничего не произошло, но затем аэрокат внезапно ушел в сторону, накренился и камнем полетел вниз. Он рухнул и практически сразу взорвался. Я этого уже не видел, так как бил пульсовыми лазерами по следующему.
Закончив с ним, я нацелился на последний аэрокат, который уже понял, чем для него закончится дело, поэтому развернулся и попытался улететь. Это сделать я не позволил.
Пусковая установка моего «Стервятника» дала залп на три ракеты. Все три тут же устремились к аэрокату. Как бы тот ни вилял, ни пытался от них уйти, ничего у него не получилось. Первая ракета настигла его и взорвалась. Следом воткнулись еще две, разорвав летающую машину на части прямо в воздухе.
Все, с этими назойливыми насекомыми закончили, можно было вновь переключиться на наземные цели.
Но тех двух мехов, что недавно взобрались на холм, уже не было – Ксанья и Малок с ними успели разобраться.
Причем разобраться правильным способом – отстрелить ноги.
Меж тем бросив взгляд на радар, я понял, что, несмотря на наши успехи, сложность ситуации только возрастает. К противникам подошло подкрепление: еще несколько мехов мчались на нас, а помимо них были карго-левитаторы, колесные и гусеничные грузовозы, на которые бунтовщики установили буровые лазеры, превратив в импровизированные самоходные орудия.
И сейчас десятки этих машин перли на нас в лобовую, пока шахтерские мехи обходили по бокам.
Я понял, что игры закончились. Взбунтовавшиеся пленники во что бы то ни стало хотели выбраться на свободу, и мы трое – единственная преграда на их пути. Они нас собирались уничтожить, бить, невзирая на собственные потери. Более того, воители-пленники душу готовы были отдать за то, чтобы заставить нас покинуть наши мехи и сесть в наши кресла. В таком случае у них был бы шанс не просто покинуть планету, а еще и нанести существенный урон дому Тирр, уничтожив как можно больше комплексов и складов с ресурсами. Если им после этого удастся сбежать, то на родине их примут как героев, а ради этого они готовы были на все, даже на самоубийственную атаку в лоб…
У нас троих был простой выбор: мы либо пытаемся и дальше сохранить добывающую технику (хотя непонятно, что при этом делать с грузовозами и как их обезвредить, при этом не уничтожив) и с большей вероятностью наши мехи при этом будут уничтожены, а мы сами, если выживем, будем наказаны, либо же начинаем сражаться всерьез. Мы выполним задачу и не пропустим противника, обезопасим ближайшие комплексы, но при этом уничтожим всех повстанцев и их технику. Да, скорее всего, нас в этом случае снова будет ждать наказание, ведь мы ослушались приказа лейтенанта и просто все разнесли, но… пошел он! Он поставил невыполнимую задачу, тем более для неполного кулака мехов.
Решено! Что будет – то будет.
– Внимание! Отмена приказа бить по ногам! – объявил я. – Работаем в полную силу!
– Воитель Лэнгрин! Какого черта ты творишь? – услышал я истошный вопль лейтенанта Грилла. Ну еще бы, я специально отдал приказ на общем канале, чтобы он его тоже слышал.
– У меня нет выбора! – заявил я. – Противников слишком много. Если ничего не предпринять – они прорвутся к космопорту!
– Я приказываю… – начал было он, но я просто вновь переключился на канал нашего кулака.
– Действуем!
– Принято!
Хоть Ксанья и Малок ничего не сказали, я понял, что они одобряют мой выбор и полностью с ним согласны.
Я постарался абстрагироваться от того, что будет дальше, старался не думать об этом. Сейчас нужно сосредоточиться на бое. А что будет дальше… До этого нужно еще дожить.
До ближайшего противника было четыреста с небольшим метром. Я взял его в прицел, дал полный залп из энергооружия, стараясь попасть в центральную часть. Брони у шахтерских роботов толком не было, хотя их пилоты, пытаясь хоть как-то защитить машины, навесили и приварили всякий хлам: стены контейнеров, листы старого ржавого металла и тому подобное.
Это барахло заменить полноценную бронепластину не могло, но все же кое-какую защитную функцию несло. К примеру, я ожидал, что мои пульсовые лазеры смогут прошить робота насквозь, однако они смогли только уничтожить эту самую мусорную защиту.
Впрочем, залп из автоматических пушек, а, точнее, очередь в три снаряда поставила жирный крест на этой машине.
Еще две машины заходили на нас слева, а мои товарищи били вражеские машины на правом фланге, поэтому этих двоих я решил взять на себя.
Один из противников оказался необычайно шустрым и быстрым, но оно и не мудрено: большая часть навесного оборудования была снята, «мусорная броня» хоть и существовала, но, так сказать, было ее очень мало.
Как и в прошлый раз, я попытался убрать противника совмещенным залпом своих пульсовых лазеров.
Буквально в последний момент перед их выстрелом противник неожиданно сместился в сторону, и смертоносная энергия пролетела мимо, не задев его.
Я нахмурился. Похоже, пилотом этого меха был настоящий профи: только они способны на такие маневры, только они знают и могут распознать момент перед выстрелом энергопушек.
Я попытался достать вражеского меха автопушками, но очередь, которую я выпустил, едва ли его зацепила: он принялся прыгать, как блоха, из стороны в сторону. А затем, когда понял, что я отстрелялся, то рванул вперед с дикой скоростью.
Когда он был всего в сотне метров от меня, из единственного имеющегося у него орудия в меня хлынул поток огня.
Это было так неожиданно, что я совершенно растерялся.
Ну ни хрена себе! Это что там за умелец, что на коленке собрал огнемет для меха?
Я попытался сделать еще один залп, но снова опоздал на пару мгновений – снаряды вошли в землю, а робот противника вдруг высоко подпрыгнул.
А ускорители у шахтеров откуда? Они ведь только на боевые мехи ставятся…
Достать бы его из энергопушек, от них не увернется, но температура моего меха уже превышала норму, сам мех еле справлялся с жаром. Если задействую пульсовые лазеры – могу спровоцировать автоматическое отключение меха для его охлаждения. А для меня это смерти подобно.
Когда противник был прямо надо мной, в моего «Стервятника» вновь ударила волна пламени, от которой температура в кабине быстро начала подниматься.
Я хотел бы подстрелить наглого и быстрого противника, но он был слишком близко, и, пока я разворачивался, вражеский мех уже успел приземлиться за моей спиной.
И тут противник совершил непростительную ошибку. Если бы он начал обходить меня против часовой стрелки – я бы просто не успевал поворачивать за ним верхнюю часть торса своего меха, и он бы совершенно безнаказанно продолжал заливать меня напалмом, а чем бы это закончилось – даже представлять не хочу. Но он поступил иначе и буквально сам впрыгнул в прицел моей системы наведения, за что и был тут же наказан.
Автопушки дали залп, все 12 снарядов угодили точно в центр вражеского меха, заставив его буквально отшатнуться и «сесть на задницу». Робот теперь напоминал дырявое решено, а на месте пилотской кабины было страшное месиво.
Точно такой же мех, как тот, что только сейчас мной был уничтожен, гигантскими прыжками бежал к машине Ксаньи.
Но добраться до нее я ему не позволил – во время очередного его прыжка я его подкараулили дал залп из энергопушек. Благо, к этому моменту охладители уже справились со своей работой, температура моего робота была немного выше приемлемой.
Вражеский мех не приземлился, а буквально рухнул и уже не поднимался.
Я развернулся на еще одну группу противников, до которых было минимум полкилометра, но внезапно на экране состояния моего меха ярко вспыхнула правая нога.
Это еще что такое? Откуда попадание?
Оказалось, что это уже подобрались те самые импровизированные танки шахтеров, три штуки которых вертелись неподалеку, занимавшись моим обстрелом.
Я развернул «Стервятника», зашагал к одному из колесных грузовозов. Его водитель сразу понял происходящее, попытался убраться, но машина увязла в песке, а когда все же выбралось, удирать стало поздно – огромная и тяжелая стопа моего меха просто раздавила машину, вместе с орудием, с закрепленным в кузове бунтовщиком и другими, не успевшими из машины выскочить.
Далее я дал одиночный выстрел из пульсового лазера, в мгновение ока превратив в спекшийся кусок металла еще одну машину.
Всего пара минут – и от «танков» ничего не осталось.
И тут сразу четыре лазерных луча ударили в грудь моего робота.
Черт подери! Мехи, которых я хотел достать перед тем, как увлекся уничтожением «танков», успели подойти на эффективную для стрельбы дистанцию, и теперь все трое палили по мне, пытаясь прожечь броню.
Надо сказать, что у них получилось. Пусть их оружие было неровней настоящему боевому, но все же оно работало и свою задачу выполняло.
Я чуть повернул свой мех, подставляя левую руку, чтобы защитить правую сторону, с которой уже буквально стекала расплавленная броня.
Сигнал тревоги в кабине моего робота не стихал, температура скакнула до 70 градусов, пот заливал мои глаза, но сдаваться я не собирался.
Я поднял левую руку своего робота и дал залп из сдвоенной автопушки на его руке.
