Читать книгу "Мародеры"

Конечно же, это не могло не привлечь зрителей, причем мертвых. Перед дверями магазина собралась невероятных размеров толпа зомби, еще и подергивающихся в такт доносившейся музыке. Они завороженно смотрели на огоньки и слушали «тынц-тынц-тынц» из колонок, не реагируя ни на что вокруг.

– А вот это стоит запомнить, однозначно. Они реагируют на ритмичный звук, – заметил я.

– Или на ритмичный свет, – поправил меня Вова. – Проверить бы…как бы им мелодию сменить, а?

Я хмыкнул и поглядел на товарища.

– Ну уж нет! Я туда точно не полезу. Уж прости, Боб. Да и эти меломаны не оценят, – я указал в сторону зомби.

– Ну, я и не настаиваю, – пожал плечами Вова.

***

Вовка сбросил скорость до 20 км в час и свернул с основного шоссе в боковой переулок. Он вроде был похож на нужный нам, но уже метров через пятьдесят мы уперлись в бетонную ограду. Причем мы тут были не первыми. Те, кто заехал сюда раньше нас, тут и остался. Торчали сейчас прямо в бетонной стене.

Это и не удивительно – видимо, влетели они в этот переулок на приличной скорости. Настолько, что, наткнувшись на стену, передок их легковушки смялся в гармошку, а оба «гонщика», сидевшие на переднем пассажирском и водительском сиденьях, погибли.

Но им еще повезло.

Вероятно, кто-то в салоне был укушен, потому что других вариантов, как бы внутрь искореженного салона пролез зомби, у меня просто не было. Но факт – сейчас через окна к нам бодро тянули свои грабли двое зомбированных теток, у которых рожи были страшно измазаны кровью. Наверное, до того как мы приехали, жрали трупы спереди, причем жрали все, до чего смогли дотянуться.

Бр-р-р…но тратить на них патроны и время точно бессмысленно. Пусть сидят.

Еще полчаса блужданий, и мы все-таки выехали на тот самый перекресток, где утром расстались со спасенным нами дедом. Отсюда дорогу найти уже не составляло проблемы, и через десяток минут мы тормозили у подъезда дома Мурлока.

Тут ничего не поменялось, и даже в нескольких окнах горел свет. Перед подъездом стоял знакомый дорожный байк ‒ «Хонда», и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что у Мурлока беда. Весь бензобак был залит кровью. Крови хватало и на сидении. А еще у байка были следы попаданий – из системы охлаждения на асфальт вытекла лужа антифриза, в ветровом стекле было три дыры, окруженные мелкой сеточкой трещин, да и пластик нес на себе явные следы обстрела.

А еще между байком и подъездом лежал труп с пробитой башкой. Судя по степени его обглоданности, сюда он добрел уже будучи мертвым, и здесь же обрел окончательный покой.

Мы выскочили из машины и огляделись.

– На час! – буркнул Вова, поднимая свой СКС, намереваясь пальнуть в зомби.

– Тихо-тихо… – я подскочил к Вове, положил руку на оружие, заставив опустить карабин, – не шуми, а то будут проблемы…

Глава 3 Мурлок

Когда мы заехали во двор, где, к слову, фонарей было всего ничего, а работающих и вовсе всего два – один над подъездом, второй на детской площадке, я не разглядел, какое тут столпотворение.

Но сейчас, когда глаза чуть попривыкли к темноте, я увидел зомбака, о котором говорил Вова, еще одного у соседнего подъезда, застрявшего в кустах, штук пять у дальней арки, еще троих за детской площадкой и чуть дальше, где совсем темно было. А фонарь создавал эдакую световую «штору», тоже было шевеление.

Вот ведь черт! Тут полный двор мертвяков, и они зашевелились, когда мы заехали сюда. Благо Вова полоснул по ним светом фар, поставил машину носом к зданию и тут же заглушился, так что мертвяки вовремя не сориентировались, где мы находимся, а рык мотора был искажен эхом, гулявшим по двору.

Зомби торчали на месте, водили мордами из стороны в сторону, пытаясь найти раздражитель, и не находили. Нас они, к счастью, пока не заметили, но стоит только начать стрелять…

Я лихорадочно соображал, что делать. Можно, конечно, их просто перестрелять, но сколько патронов сожжем… И не факт ведь, что на пальбу не приползут другие, из соседних дворов или с улицы. Их там много было… А не дай бог та толпа возле музыкального магазина услышит выстрелы и придет сюда? Это ж конец – они весь двор займут, мимо них не проскочишь…

Нет, конечно, безвыходных ситуаций не бывает, но…в таком случае машину придется бросить, а я этого делать категорически не хотел – там ведь все наши припасы…багажник, все заднее сидение забито наглухо.

Со всем этим добром я расставаться не готов, так что не стоит шуметь. Нам ведь еще выходить потом из подъезда…

И что делать? Идти к Мурлоку? А вдруг в подъезде кто-то есть. Во дворе зомбаков мы легко перешлепаем, но если вся эта толпа ломанется в подъезд за нами, то на узких лестничных площадках придется туго. Боюсь, не отобьемся…

Придумал!

Я, осторожно ступая, дошел до багажника наших «Жигулей», открыл их, молясь, чтобы ничего не заскрипело, и, чуть поковырявшись, извлек те самые лопаты, которые Вова заготовил черт знает когда, и их в силу широкого ассортимента огнестрела и отсутствия необходимости мы так и не использовали.

Но вот, похоже, настал и их час. Мне ужасно не хотелось сражаться с зомби в столь «тесном» контакте – очень уж это рискованно, но…выбора у нас нет.

Либо наплевать на все и начать шуметь, либо попытаться все провернуть по-тихому, хоть и есть огромный шанс быть покусанным. Но авось все пройдет гладко…

Я извлек первую «лопату» и протянул ее Вове.

– Ствол оставляй, за спину, – напомнил я и извлек из багажника вторую «лопату».

– Готов?

Вова кивнул.

Мы, стараясь не делать резких движений, ступая как можно тише, чтобы не привлечь к себе внимание, направились к подъезду, в котором находилась квартира Мурлока.

Тот зомби, которого засек Вова, за время, которое мы проковырялись у машины, успел добраться до входа в подъезд, и пройти мимо него не получалось – еще на подходах он задергался, закрутил башкой, пытался то ли принюхаться, то ли рычать.

Как мне показалось, он нас не увидел, но почувствовал.

А когда мы приблизились к нему метров на пять, он нас все же засек.

Встретили мы его с Вовой ударами лопат. Оба метили в башку, в глаз, если быть точным, однако попасть с первой попытки не получилось, и тогда я ткнул его своим импровизированным копьем в грудь, резко рванул в сторону, заставив завалиться на асфальт.

– Добивай! – выдохнул я, и Вова не заставил себя ждать – подскочил к зомби, вогнал ему в правый глаз «лопату».

Мертвяк тут же затих.

Я уперся в него ногой, вытащил свое оружие.

– А что, неплохо! – шепотом произнес я и оглянулся.

Зомби во дворе даже не пошевелились – весь наш бой прошел для них незамеченным.

Ну и славно…

К нашему огромному счастью, в подъезде был свет. Во всяком случае, на первом этаже лампочка горела, причем довольно ярко.

Заскочив внутрь, я прикрыл дверь, попытался ее заблокировать.

Ничего не вышло – замок на двери вырвали, дверь не фиксировалась.

Что ж, может, это и к лучшему – вдруг придется спешно отступать?

С другой стороны очень не хотелось бы, чтобы следом за нами заполз мертвяк. Нападения с тыла нам не нужно, но…ничего с этим поделать мы не могли – двери ведь не закроешь…

Начав медленно подниматься по лестнице, мы вслушивались в звуки, но в подъезде было тихо, ничего постороннего до наших ушей не долетало.

Поднимаясь по лестнице, я обратил внимание, что на стене и на ступеньках тут и там виднелись следы крови, а когда добрались до второго этажа, на белой побелке обнаружился целый кровавый отпечаток, причем кровь уже успела свернуться, застыть.

Ой, как мне это не нравится… Интуиция прямо кричала, что это отпечаток Мурлока. Не зря же его побитый и в пятнах крови байк на улице стоит.

Хотя, конечно, я очень надеялся, что кровь не принадлежит Мурлоку, что она кого-то другого, и он просто в ней извазюкался…

Разум словно бы специально старался забыть о следах от попаданий на мотоцикле, о том, насколько устало звучал его голос, когда он с нами говорил.

Я откинул все лишние мысли, сосредоточившись на реальности. В конце концов, что там с Мурлоком – узнаем позже, а сейчас главное ‒ добраться до него.

Замерев на площадке между этажами, я выглянул в окно, проверяя, что происходит во дворе. Вроде нормально, мертвяков не видно. Надеюсь, они не начали шастать и стоят там, где я их и заметил, пока мы были снаружи.

Внезапно сверху донесся странный звук. Нечто среднее между криком и рычанием, но оно было какое-то сдавленное, тихое.

Вова напрягся, крепче сжав «копье» в руке.

Значит, мне не показалось.

Мы стояли, вслушиваясь в тишину, но больше ничего не услышали.

И едва только Вова шагнул на ступеньку, намереваясь подняться на следующий этаж, вновь это рычание, а затем шаркающие шаги.

Мертвяк. Выше нас. Или на пролет, или между этажами.

Хоть бы это был не Мурлок, хоть бы это…

Не Мурлок!

Действительно, между третьим и четвертым этажом мы обнаружили зомбака – мужик лет сорока в семейниках и распахнутом халате, судя по надписи на спине, украденном из какого-то турецкого отеля.

Мертвяк стоял к нам спиной, рычал на мусоропровод.

Я обратил внимание, что край его распахнутого халата испачкан в крови, а с правой ноги чуть ниже колена свисают ломтями кожа и мясо.

Что он там увидел вообще?

Вова жестами объяснил мне, что собирается прижать покойника к стенке, а я должен буду разобраться с ним.

Я кивнул, давая понять, что уловил его задумку.

Вова пошагал вверх.

На какой-то из ступенек лежал мусор – разбитое стекло, которое громко хрустнуло под его ногой.

Мертвяк тут же повернулся в нашу сторону, но сделать уже ничего не успел – Вова ткнул копьем ему в грудь, налег и заставил мертвеца отступить назад, упереться спиной в стену.

Тут уже подскочил и я – прицелившись с размаха, вогнал острие «копья» в глаз покойнику, и он мгновенно осел.

Вова чуть было тоже не упал, так как не выпустил черенок из рук, и мертвец потянул его за собой.

– Тихо ты… – я подхватил товарища под руку, остановив его падение, дав возможность восстановить равновесие.

– Спасибо, – буркнул Вова, вырвал копье и вновь выставил его перед собой.

Но больше мертвецов мы не встретили. Пусть и медленно, страхуясь и готовясь к встрече с еще одним противником, однако мы дошли до нужного этажа.

Тут я растерялся.

И что делать? В дверь звонить?

Вова тем временем схватился за ручку и потянул ее на себя.

Двери квартиры оказались открыты, так что мы завалились внутрь и тут же уткнулись носами в направленный на нас ствол автомата.

– А, это вы… – осунувшийся и бледный Мурлок с облегчением опустил пушку стволом вниз, сделал пару шагов назад, тяжело плюхнувшись в еще утром не стоявшее тут кресло. В углу возле кресла валялся покрытый засохшей уже кровью его любимый броник.

– Кэп! Что с тобой? – бросился я было к нему.

– Дверь закройте, олухи… – проигнорировав мой вопрос, приказал он, а затем, поморщившись, заявил: – И слушайте меня очень внимательно.

Вовка хлопнул створкой и защелкал замками. Мурлок расслабился, только когда язычок второго замка с характерным лязгом вошел в паз. Теперь нас отсюда можно было только с помощью взрывчатки извлечь, и то не факт – двери у Мурлока по спецзаказу, их хрен вскроешь…

– Так, парни, давайте сначала о самом главном, – заявил Мурлок. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась медленно, будто каждый вдох и выдох вызывал у него боль. – Вы сюда, в Бадатий, приехали, потому что об эвакуации услышали, да?

– Да, – тут же ответил Вова. Я просто кивнул.

– Сразу говорю – забудьте, – выдал Мурлок. – Эвакуации не будет.

– Погоди, погоди, Влад, – нахмурился я, – как это не будет? Почему? И с тобой что случилось?

– Долго рассказывать, – отмахнулся Мурлок.

– А мы не спешим… Черт! Да у тебя рана кровоточит! – я заметил, как из-под бинта на его плече выступила кровь.

– Жень, будь столь любезен, не перебивай меня, – попросил Мурлок, – если вы не спешите, то у меня как раз со временем беда. Его намного меньше, чем я думал, так что раз уж нас все-таки свела сейчас судьба – давайте я вам самое главное скажу, а потом будем о деталях…если успеем.

– Самое главное – тебе раны нормально перевязать надо! А вообще врача надо…

– Врачи мне уже не помогут… – Мурлок с грустной усмешкой вытянул вперед руку и обнажил запястье, на котором красовался укус с отчетливыми следами от зубов вокруг. – Тут лечение только одно может быть – пуля в голову, пока не поздно…

– Блин…да как так? – чуть не взвыл я, и тут же забормотал: – Ты погоди, не горячись! Не факт, что это…

– Стоп, – перебил меня Мурлок. – Еще раз. Я мертв, вы живы. Теперь заткнись и дай мне объяснить, как и что делать, чтобы и дальше оставаться живыми.

Он вопросительно и с эдакой злобой в глазах поглядел на меня.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

Собственно, то, что я говорил и что думал – кардинально отличалось. Увидев укус, я уже понял – Мурлок не жилец, но какая-то часть меня, часть, оставшаяся от обывателя, который все еще не верил, что наступил конец света, не верил, что мертвые пошли по земле, не хотел признавать очевидного и сейчас.

А вот Мурлок уже все осознал и принял. Еще и держится так спокойно…поражаюсь ему.

– Итак, – меж тем заговорил Мурлок. Голос его звучал тихо, приходилось напрягать слух, чтобы ничего не упустить. – Как я уже сказал – эвакуации не будет. Никто за беженцами в лагере не приплывет, и не надо меня спрашивать, почему. Если коротко: те, кто остался в Бадатии, сами по себе. Никого не будут забирать. Эта информация секретная, я радиограмму из штаба утром получил…

Мы с Вовой слушали и не перебивали.

– В Ахтияре произошла беда, – продолжил Мурлок, – какая-то сука врезала ракетами с катера по топливным складам, так что теперь вместо большей части порта там воронка. Взрыв уничтожил большую часть запаса горючки, так что принято решение бросить малые суда, выкачав из них весь керосин в танки линкоров и авианосца, и эвакуировать тех, кто там на месте есть. У них и так на кораблях всем сидеть друг у друга на головах, так что Бадатий просто бросили. Меня предупредили, поэтому я собрал толковых ребят и поехал разживаться водным транспортом.

– Это кого, если не секрет? – я не выдержал и снова перебил Мурлока. Ну не умею я просто сидеть и слушать.

– Хрюна, Глюка и пару моих морских мичманов, – снизошел до уточнения Мурлок. – Все остальные пропали со связи, когда телефоны с инетом накрылись. Вы первые из команды, кто объявился. Хрюн через два дома от меня жил, а Глюк доехал до меня сам, когда началось… Так вот, не вдаваясь в детали, те, с кем я договорился насчет катера, решили нас кинуть. Ребята отбивались, как звери, положили почти всех этих уродов, но все равно… Хрюн у меня на руках умер, слишком много крови потерял. Глюк поймал 7.62 в голову. Морячков моих и вовсе положили первыми. Я сам…тоже получил, короче. Но важно не это. Важно то, что сейчас тут, – он ткнул в лежащий на столе навороченный мобильник свой, защищенно-особо прочный, на котором тут же включился экран, и там засветилась карта с пометкой, – стоит катер класса река-море с полными баками. А это ключ от него…

Он подвинул к нам какую-то пластинку с боковой магнитной полосой.

– Катер ваш.

Передав ключ, Мурлок устало откинулся на спинку кресла. Его глаза во время этого монолога лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Похоже, все это далось ему очень нелегко, но он держался из последних сил.

А я, вдруг вспомнив одну деталь, которая не давала мне покоя, не удержался и спросил:

– Мурлок, а где Наташа?

Командир болезненно скривился.

– Все Наташа… Это она меня укусила.

– Погоди, погоди, – я, мягко говоря, ошалел от такой новости и совершенно ничего не понимал, а потому забормотал в горячке: – Мы ведь утром тут были, ее видели. У нее температура была, но мы с Вовой еще подумали, что, может, ее и покусали. Она отказалась с нами в лагерь ехать и не позволила Аньку мою позвать, чтобы осмотрела…

Мурлок спокойно и выжидающе глядел на меня.

– Короче, мы твердо уверены – если человек умирает, то чтобы подняться в виде зомби, ему нужно около суток, а тут времени намного меньше прошло…

– Все верно, – грустно усмехнулся Мурлок, – но, во-первых, через сутки встает только покусанный обычным зомбаком. Те, кого жрут страхолюды, встают намного быстрее, от четырех до двенадцати часов.

– Что за страхолюды? – не понял Вова.

– Мутанты. Не видели, что ли? Повезло…здоровенные твари! Даже и не скажу, на кого похожи… Что-то среднее между…

– Видели, – перебил я его, – несколько даже завалили. Так это один из таких Наташу цапнул?

– Нет, – покачал головой Мурлок, – ее вообще не кусали.

– Тогда как?

– Лекарство от рака, – ответил Мурлок, – и да, у Натахи был рак. И последние годы мы с ним боролись всеми способами.

– Прости, мы не знали…

– Никто не знал. Не та тема, знаешь ли, о которой рассказывают всем и каждому. Но если опустить детали, то недавно мне удалось за большие, очень большие деньги устроить ее в федеральную программу, экспериментальное лечение, только для терминальной стадии…

– Так, погоди… – я нахмурился, – рак…экспериментальное лечение…какое это отношение имеет к зомби?

Уж не знаю, почему, но я решил помалкивать о наших с Вовой догадках. Вова, к слову, тоже. Да и зачем свои теории разводить, если Мурлок нам сейчас все на блюдечке с каемочкой преподнесет?

– Прямое, Женя, самое прямое, – тем временем ответил Мурлок. – Первыми страхолюдами-мутантами стали как раз прошедшие это лечение в «Меднанотех». Во всяком случае, нам так сказали. Ну а Наташа…я думал, что с ней этого не случится – у нее была не терминальная стадия, и ей давали другой препарат. Но видишь, как…пока я за катером ездил, все и случилось… И как только я вошел, сразу же кинулась. Я думал, из окна увидела, заметила кровь, испугалась… А она накинулась и тут же в руку вцепилась. Я даже не сразу понял, что Наташки моей уже нет. А это…эта тварь…

Мурлок замолчал, уставился в пол. Дыхание его участилось.

– Ты ее…того? – спросил я. – Извини, но надо…

– Нет. Я ее скрутил и посадил в ванной.

– Э-э-э…

– Ну не мог я иначе. Понимаешь? Не мог!

– Так. И что ты собираешься делать? – спросил Вова. Я заметил, как он напрягся.

– Я? Ничего, – грустно усмехнулся Мурлок, – я уже ничего не буду делать. Вы сделаете!

– Что сделаем? – опешил я.

Перспектива идти в ванную и стрелять в обратившуюся Наташку меня совершенно не прельщала.

– Я хочу, чтобы вы убили меня, – заявил Мурлок, – ну и Наташка моя…у меня рука не поднимается, но нехорошо, что она в таком виде… Не по-людски это…

Сказать, что мы обалдели, это не сказать ничего. Вовка аж рот открыл от изумления.

Глава 4 Эвакуация

Мы с Вовой глядели на Мурлока и не могли понять, как можно говорить такое со столь спокойным лицом. Будто просит в магазин ему сходить за молоком.

– Парни, не надо делать такие лица, – усмехнулся Мурлок, разглядывая наши вытянувшиеся лица. – Вам не идет. Давайте честно и откровенно: я труп, с гарантией. И вы это прекрасно понимаете, и я сам чувствую – мне недолго осталось. Будто бы отрава, которая медленно расползается по телу, захватывая сантиметр за сантиметром. Температура, мысли путаются, всякий бред в голову лезет… Свет начал раздражать, резкие звуки… Впрочем, даже если бы укуса не было – у меня ведь два пулевых в живот, одно еще и не сквозное. В лучшие-то времена не факт что меня смогли бы прооперировать, а теперь… Короче, шансов у меня, как ни крути, нет, я это прекрасно понимаю и осознаю. Уж поверьте – все стадии от отрицания до принятия я, как положено, прошел.

– Про укус – все это вилами по воде, – заявил я. – Вовку пять дней назад цапнул мут когтями. Два дня на грани жизни и смерти, но выкарабкался как-то.

Мурлок грустно усмехнулся.

– Ну, значит, Вова не просто еврей, а удачливый еврей. Очень удачливый еврей. Он второй такой, о котором я слышу, – Мурлок засмеялся, но резко оборвал смех, закашлявшись.

– О, вот и кара! – Боб аж фыркнул от возмущения. – Кэп, бесишь ты такими шуточками…

– Ну прости, Вов, горбатого могила исправит, – просипел Мурлок, – а мне до нее уже близко…

Он еще раз откашлялся, еще несколько секунд пытался отдышаться и наконец-то продолжил:

– Итак, вы не совершите ничего такого страшного, вы просто меня добьете. Промедола у меня больше нет, так что через пару часов я стану корчиться от боли, истекая кровью, а вы мне, считай, одолжение сделаете, так сказать, облегчите страдания. А если и это не аргумент – напоминаю: когда сдохну, превращусь в одного из этих безмозглых уродов, что бродят по улицам… Не хочу так…не хочу! – он прямо-таки с ненавистью помотал головой. – Я пустил бы себе пулю в лоб, но…нельзя мне так.

Я кивнул. Знаю этот прибабах Мурлока. Можно сказать, религиозный человек. И по канонам его веры самоубийство – это страшный грех. Воин должен умирать с оружием в руках, тогда его ждет прекрасная загробная жизнь, а Мурлок – воин…

– Н-н-но…может, сначала все-таки к врачу? – Вовка аж заикаться начал, мысль о том, что надо пристрелить Мурлока, явно не укладывалась в его голове.

– Да не доеду я к врачу, Боб. Вот, смотри! – с этими словами Мурлок убрал от живота левую руку, которую все это время как будто просто держал там. Под его рукой была подушка для остановки кровотечения, уже пропитанная кровью целиком. Вообще гемостатики должны останавливать кровотечения, но тут был какой-то очень тяжелый случай – не помогло, кровь продолжала сочиться.

– Я потому вас и торопил, когда понял, что не могу остановить кровотечение. Да даже если бы и смог… – Мурлок повернул голову, поглядел куда-то вглубь квартиры. Так понимаю, туда, где была его Наташка или то, что раньше было Наташкой.

– Что еще надо сделать? – спросил я, решив, что и дальше пытаться переубедить Мурлока или отвертеться от той тяжелой миссии, что он на нас взвалил, не выйдет.

– Так. Во-первых, в моем кабинете нужно забрать ноутбук. Там масса полезной для вас информации – я на него скидывал все, что находил интересного – куча схем оружия, самодельных приборов и прочего. Вам это точно понадобится. Считай, что это справочник выживальщика. Во-вторых, заберете там же в кабинете цинк 5.45-ых.

Тут Мурлок усмехнулся.

– Вижу, каким-то ментам не повезло уже с вами встретиться, так что автоматы под этот калибр есть. Мой ствол тоже прихватите, не забудьте, – он дернул рукой, словно демонстрируя автомат, с которым нас встретил, – в кабинете прямо на цинке лежит две коробки, берите и их. Там то, что вы хрен где найдете – ночные прицелы на АК. «ПН 93-2», если точнее. Конечно, не идеал, но лучше, чем ничего.

Он прервался и задумался.

– Так, с подарками почти что все. Вот там стоит сейф, – он указал рукой направление, – в сейфе бабки, но они, как я думаю, уже не пригодятся. Там же ключи от гаража. В гараже есть фальшпол, надо расковырять киркой или кувалдой. Под ним два ящика. В них АКМы, четыре цинка патронов, сухпаи и всякое прочее на случай, подобный нашему, – Мурлок грустно усмехнулся. – В свое время приныкал на «черный день». Жаль, воспользоваться не смогу… Но вы-то сможете! Гараж, правда, на другом конце города, адрес на ключах. Не думаю, что вы сейчас сможете это все забрать, но мало ли что. Вот теперь точно все.

Он перевел дух и облизнул мгновенно пересохшие губы.

– Спасибо, кэп, – кивнул Вова. – Кстати, ты болгарку еще обещал.

– А она тебе на кой черт?

– Ну…короче, надо спилить арматуру, которую наварили вояки на люках. У нас в лагере девчонки, а меня с вавкой в ноге после встречи с мутом не пускают, – Вова пошутил, пытаясь разрядить обстановку, – А там есть ливневка, из нее на территорию люки ведут, но их на стороне лагеря заварили арматурными прутами, не пролезть.

– Так, – Мурлок наморщил лоб. – И ты собрался это болгаркой резать? Да к тебе полстадиона сбежится… Так, идешь вон туда, на кухню. В ванную только не суйся! На кухне в шкафу под раковиной берешь ацетиленовую горелку. Баллон…один лежит там же, задвинут в стену, второй на балконе. Срежешь арматуру быстро и беззвучно.

– Гм…чего-то я про такое даже и не подумал, – озадачился Вова, – спасибо!

– Отработаете, – хмыкнул Мурлок. – Так, теперь об этом. Первое: когда будете готовы – начинаете с меня, затем Наташка. Хоть я и пристегнул ее наручниками к трубам, еще и связал веревкой – есть подозрение, что надолго этого не хватит, так что аккуратнее. После того, как…сделаете, залить тело кислотой. Кислота стоит там же, в ванной. Увидите канистры. Понятно?

– Да зачем, блин? Мурлок, ты совсем, что ли? – поразился я.

– Так, парни, – угрюмо набычился Мурлок, – у меня времени все меньше и меньше, но, видимо, придется вам еще рассказать, что я узнал… Если вдруг я отключусь – не ждите, что я приду в себя. Просто делайте свое дело и уходите. Клянитесь, жопошники, что не будете играть в героев-спасателей, а сделаете, как я попросил. Пуля в голову, пуля в сердце, на всякий случай пуля в позвоночник. Обоим. И кислота. Считайте, это вместо похорон.

– Ладно, ладно, – сдался я.

– Нет, клянитесь! – потребовал Мурлок, – Иначе мне придется самому, пока еще могу. А вы тогда не узнаете массу полезного и важного…

– Хорошо. Я клянусь, что мы пристрелим тебя, как только ты потеряешь сознание, и не будем пытаться тебя спасть, – я, честно говоря, выдавил из себя это с трудом. Бред! Сама ситуация ‒ это бред и сюр какой-то…

– Боб?

– Клянусь, но кэп…

– Стоп! Теперь сядьте и слушайте.

Мурлок, наблюдавший эпидемию с самого начала, да еще и сидящий на связи со своими флотскими, рассказал нам все, что услышал, увидел и узнал. Кратко это выглядело так: первые обратившиеся – люди принимавшие экспериментальные лекарства. Они же и первые муты, страхолюды, чудовища – звали их по-разному, но главное – это были «сверхзомби». Быстрые, хитрые, опасные и способные быстро меняться. Именно они стали «двигателями» заражения. Именно из-за них число инфицированных стало расти.

– Как работает механизм мутации – я без понятия, – рассказывал Мурлок, – подозреваю, вопрос лишь в энергии, а получают они ее просто…

– Пища, – кивнул я, – как можно больше пищи.

Я вспомнил кучу трупов на крыше. Если это сделала одна тварь, как же она разожралась, во что превратилась?

– Кроме того, продвинутая форма зомби неимоверно живучая. Даже повреждение или разрушение мозга не гарантирует уничтожение цели. Продвинутые особи со временем способны регенерировать даже такие повреждения.

– Они что, оживут? – поразился Вова.

Наверняка у него в голове, как и у меня, проскочили воспоминания о всех тех тварях, которых мы, как думали, смогли уничтожить… Это что же получается, столько усилий потрачено зря, они восстанут?

– Оживут, – кивнул Мурлок, – мы такое несколько раз наблюдали.

Его речь, как я вдруг обратил внимание, стала невнятной, он несколько раз сбивался и повторялся. Даже слова начал произносить медленно, словно тянул, что Мурлоку совершенно не свойственно.

Похоже, зараза в его организме быстро прогрессировала. Ну, или кровопотеря давала о себе знать. Или и то, и другое вместе.

– Есть всего два способа гарантированно не дать твари восстать заново, – заявил Мурлок. – Первый – сжечь к чертям, и я бы его приветствовал обеими руками, но в нашем случае это не вариант.

– Почему?

– В доме осталось еще немало людей, и устраивать им аутодафе только для гарантированных похорон меня и моей жены – как-то чересчур. И второй способ – кислота. Разрушить большую часть тела. Тогда регенерация будет попросту невозможна…

– Отрубить башку? Конечности? – спросил Вова.

– Понятия не имею, – ответил Мурлок. – Это уже вам эксперименты самим придется ставить. То, что я знаю, – даже у этих тварей имеется свой предел. Когда критические повреждения его превышают – механизмы восстановления не работают. Во всяком случае, мне так объясняли ребята-научники, с которыми мы пересекались…

– Значит, может помочь… – глубокомысленно выдал Вова.

– Не знаю. Не проверял…

Мурлок тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Его АК выпал у него из рук несколько минут назад, но, кажется, он этого даже не заметил.

Я чуть ли не со слезами на глазах смотрел на то, как медленно угасает мой хороший друг. И, черт возьми, ничем я ему помочь не мог. Несправедливо!

А ведь он сам до последних минут пытается помочь нам, своим друзьям. Подозреваю, что не будь той записки с частотой, он бы все же нашел бы способ связаться с нами или оставить послание, после чего пересилил бы себя, сделал бы то, о чем просил нас…

Мурлок Наташку боготворил, и спустя пятнадцать лет брака любил ее так же, как в тот день, когда делал предложение. Так что насколько ему тяжело убить ее, пусть даже и с учетом того, что Наташки как таковой давно уже нет, а есть только нечто в ее личине, я прекрасно понимал. Давно заметил, что в ужастиках людей пугает не страшного вида монстр, не нечто чуждое, а как раз наоборот – знакомое и понятное, но извращенное и измененное самым страшным образом. И именно это вызывает отвращение, пугает…

– Жень, он, кажется, уже того… – Вовка опасливо косился на Мурлока, который замолк, уронил голову на грудь и сидел совершенно бездвижно.

Я же опасался подходить к другу, проверять, жив ли он. И как раз не потому, что боялся. Нет, даже если он умер, то быстро в мертвяка не превратится и точно в руку мне не уцепится.

Я боялся проверять, так как до последнего наделся, что он жив. А если проверю пульс, то последняя надежда улетучится, а мне этого очень не хотелось.

– Может…пора? – спросил Вова, при этом в голосе у него была эдакая мольба, что ли… Похоже, стрелять в командира придется именно мне. Черт…вот же гадство, а!

– А чего я-то? – буркнул я.

– Ну давай жребий бросим, – предложил Вова. – Я тоже не могу.

– Эй. Кх-х-х…героические парни… Выше нос! Я еще не помер! – голос Мурлока был совсем тихим, но даже так он умудрился нас подколоть со своими «героическими парнями».

Это была старая история, еще когда мы начинали только играть в страйк. Мы тогда с Вовой по дури вылетели вдвоем на целую колонну условного «противника», и вместо того, чтобы отойти и своих вызвать, вдвоем так и кинулись в атаку, еще и что-то героически-матерное вопя. Говорят, смотрелось архисмешно, особенно с учетом того, что заключительную часть пути мы бежали, стреляя вхолостую – шарики улетели в самом начале психологической атаки…

Но зато нас запомнили и долго еще потом «героями» обзывали.

– Так, пока я еще не сдох, так что рано жребий бросать, – просипел Мурлок. – И да, вспомнил еще кое-что важное. Ни в коем случае не суйтесь к объектам «Меднанотех». Это та контора, что сраную партию лекарств, это все запустившую, сделала.

– Чего так? – нахмурился Вова.

– Пару дней назад командование загнало в корпус местного филиала группу спецназа. Через полчаса появились неизвестно чьи вертушки, играючи прошли через систему городской ПВО, а она, на секундочку, еще полностью боеспособна была и смела к чертям НУРСами весь комплекс. Не знаю, что там так бабахнуло, но от здания и окружающего квартала остались лишь руины, двенадцать человек спецуры там так и сгинули, не передав ни словечка по связи…