Читать книгу "Реки Вавилона"

– Меня похитили, – мрачно заявил Сергей. – Если вам нужен был повод арестовать ее, то – вот он.

Но Полина уже взяла себя в руки. Андра чувствовала, что она взбешена, и все же полицейская заставила себя улыбнуться, демонстрируя крупные ровные зубы с легкой щербинкой.

– Хорошо, пусть будет по-вашему.

– Ко мне ты тоже можешь обращаться на ты, у меня на этот счет комплексов нет, – отмахнулась Андра. – Мы здесь для того, чтобы работать, а не реверансы друг перед другом делать.

– Работать? – оживилась Полина. – То есть, у вас уже есть зацепка?

– Милая, я видела, кого вы притащили на тот паром, – усмехнулась Андра. – Там были сильнейшие охотники, и минимум у десяти из них наверняка есть зацепка. Но все эти зацепки, конечно, мизер, вряд ли они что-то нам дадут. А куда деваться, попробуем работать с ними! Знаешь, почему я редко возражаю против сотрудничества с полицией?

– Почему? – растерянно спросила Полина. Видимо, она не так представляла себе их первую встречу.

– Потому что вы собираете информацию быстрее любого «Гугла». Этим тебе придется заняться и теперь: мне нужны все данные о мужчине, который снимал двухкомнатный люкс. Кто он, чем занимается, ради чего ездил в Хельсинки, а главное, кто был с ним на борту.

– Вы считаете, он связан с убийцей?

– Можно на ты, я же сказала. Этот человек уже мертв, он ни с кем не связан. Но убийца мог использовать его, это факт. Конечно, при его уровне профессионализма, я сомневаюсь, что мы хоть что-то найдем, но не бездействовать же! Это все, что нам остается до следующего убийства.

– Какого еще следующего убийства? – насторожился Сергей.

– Массового, вероятней всего.

– С чего ты взяла, что оно будет?

Какие же они все-таки дети… Одна – новичок, второй – медиум, который привык закрывать глаза.

– Потому что иначе и быть не может, – пожала плечами Андра. – Тысяча трупов – это, по-вашему, что? Прихоть? Каприз?

– Проявление нечеловеческой жестокости! – заявила Полина.

– Сомнительная версия. Да, есть существа, которые совершают массовые убийства ради самого процесса. Но, во-первых, их немного. А во-вторых, если они такое устраивают, то сами во всем и участвуют. Им нужно контактное убийство – заколоть ножом, загрызть клыками, неважно, как, но все лично, чтобы чувствовать кровь и видеть момент смерти. По-другому у них не бывает. А когда тысяча человек умирает одновременно и убийца за этим даже не наблюдает, потому что за таким невозможно наблюдать, мотив совсем другой.

– И какой же?

– Ритуал. Я пока не могу сказать, кто и ради чего его провел. Мне ясно одно: для такого наглого убийства нужна очень большая сила, которая просто так не появляется. Я подозреваю, что кто-то одолжил эту силу у высших существ, пообещав определенную плату. Такие ритуалы очень сложны, они никогда не проводятся в один этап. Поэтому убийства на пароме – это только начало. Он наверняка нападет вновь.

– Мы должны его остановить! – возмутилась полицейская.

– Не получится. Его новая атака может произойти в любой момент, в любом городе, даже в любой стране. Нет, мы, конечно, попытаемся, собирая данные о том мужчине, которого я назвала. Но не надейтесь, что это сразу принесет результат. Второе убийство, как это ни прискорбно, нужно и нам.

– Ты с ума сошла?! – шокировано уставился на нее Сергей. – С какой стороны нам поможет массовая гибель людей?

В такие моменты Андра даже завидовала им: они по-прежнему способны реагировать на все так остро, их пугают чужие смерти. С ней тоже когда-то так было… Целую вечность назад.

– Первое убийство, первая часть ритуала, это как выстрел в темноте, – пояснила она. – Мы не видели, кто его сделал, куда он целился, из чего стрелял, где находится. О чем-то мы можем догадаться, о чем-то – нет. Но второе убийство поможет установить определенные закономерности. Как оно будет совершено? Какой интервал будет между атаками? Сколько людей погибнет и где? Именно после второго убийства у нас есть шанс начать реальную охоту и, возможно, предотвратить третье.

Они не смирились, Андра видела это. И молодая следовательница, и даже Сергей хотели остановить демона раньше, чем он нанесет новый удар. Она не собиралась отнимать у них последнюю надежду, пусть верят, если им так удобнее и проще.

– Тогда мы первым делом должны заняться тем мужчиной, которого вы подозреваете! – сказала Полина.

– Мы его не подозреваем, мы его проверяем, это раз. Но первым делом нам нужен не он, а мускулы.

– Э-э… что? – растерялась она.

– Существо, которое убило людей на пароме, опасно. Мы не знаем всех его сил, поэтому обязаны предположить, что оно не боится ближнего боя. Если мы вдруг встретим его и оно нападет, кто его остановит?

– Ну… ты? – предположила Полина. – Ты же охотница!

– Не все так просто. На самом деле, никто из нас троих не сможет противостоять прямому нападению нечеловечески сильного противника. Сергей его разве что в шашки обыграет, но не думаю, что демон примет такой вызов.

– Спасибо за высокую оценку, – проворчал медиум.

– Это была объективная оценка. Ты и сам знаешь, что тебя тут держат не за умение кулаками размахивать. Полина подготовлена лучше, подозреваю, что ей даже пистолетик доверили. Настоящий, с пулями. Но тому, кто в один миг убивает тысячу человек, ни обычные, ни серебряные пули не страшны, как показывает практика. Я же обычно работаю дуэтом: я отвечаю за расследование, мой напарник, Бо, – за грубую силу.

Полина растерянно оглянулась по сторонам:

– Ну и где он?

– Вот! – хмыкнула Андра. – Хороший вопрос. Бо появляется только тогда, когда захочет. Да, он силен, может справиться с кем угодно, если удосужится появиться. Влезая в такое дело, мы не можем полагаться на волю случая и перепады его настроения. Нам нужен кто-то более надежный и стабильный, но при этом достаточно сильный.

– И что, есть у тебя такой знакомый? – осведомился Сергей. – Который готов играть роль мускулов, как ты выразилась.

– Есть, осталось уговорить его согласиться!

Если бы речь шла только о ней, она не нуждалась бы в помощи. Так или иначе Бо найдет способ помочь ей, а вот беспокоиться об этих двоих он не будет. Им нужна защита, все ради них, ей же это совсем не интересно, она просто вынуждена пойти к нему – в этом Андра пыталась себя убедить. Получалось слабо.

– Он согласится, – убежденно заявила Полина. – Это же ради людей!

– Не для всех это весомый аргумент, – отметил Сергей.

– Тысяча жизней – не аргумент? Пусть тогда откажет, глядя мне в глаза, посмотрим, как у него получится!

В глаза она собралась смотреть… Андра лишь усмехнулась:

– Вот на это я бы на вашем месте не надеялась.

Глава 2

За приятелем Андры они отправились без него, и Сергея это вполне устраивало. Раньше его способности никогда не подводили, и тем сложнее теперь было поверить, что он влип в такую историю из-за своего дара. Но что-то подсказывало ему: бежать от Андры опасней, чем разбираться в гибели тысячи людей. Поэтому он оставался на связи и надеялся, что судьба убережет его, раз уж она его и подставила!

Он использовал этот момент затишья, чтобы еще раз перечитать материалы, собранные Полиной. Она сработала на удивление быстро: то ли хотела выслужиться перед Андрой, то ли просто была из особо рьяных следовательниц. Сергей делал ставку на второй вариант, потому что Андра ей, похоже, не нравилась.

Мужчину, снявшего двухкомнатный люкс, звали Федор Брутов. Сорок девять лет, в разводе, трое детей от двух разных женщин. Совладелец крупной сети магазинов косметики, успешный и обеспеченный бизнесмен. Все указывало на то, что у него не было причин скрывать любовницу – не от кого просто. Однако он все равно это делал, ведь официально он был зарегистрирован в номере один.

Знакомые Брутова утверждали, что он никогда не отличался любовью к семейным ценностям. Еще не сняв с пальца обручальное кольцо, он изменял своей супруге так открыто и нагло, что она не выдержала и подала на развод. Он обставил все так, что она почти ничего не получила, хотя своих детей он добросовестно содержал.

Федор Брутов отличался любовью к совсем молоденьким девушкам. Среди его избранниц не было никого старше двадцати, чаще он отдавал предпочтение восемнадцатилетним, заказывал бы девочек помоложе, да закон не позволял. При этом Брутов не жаловал проституток, никаких знакомств на одну ночь, он просто брезговал ими. Как правило, он выбирал себе любовницу и ближайшие шесть-восемь месяцев таскал ее с собой повсюду: в рестораны, в командировки, на официальные приемы. Потом куколка надоедала ему, он отпускал ее с щедрым вознаграждением и скоро уже ходил под ручку со следующей красавицей. Он это называл «отношениями» и даже презирал тех, кто выбирал любовниц только для секса.

Проверка показала одну любопытную деталь: на момент смерти Брутов якобы был одинок уже четыре месяца, хотя обычно он находил себе новую спутницу за пару недель. Если верить документам и показаниям его друзей, он четыре месяца жил один, один поехал в Хельсинки в свой выходной, один занял двухкомнатный номер на пароме. Естественно, те, кто знал Федора, понимали, насколько невероятно для него такое поведение, но никому не было дела до его мелких интрижек.

А между тем именно его спутница могла быть причастна к смертям на пароме. С этой точки зрения ее нежелание быть замеченной рядом с Брутовым представало в новом свете. Только вряд ли она могла объяснить это ему – «Дорогой, я планирую использовать тебя для массового жертвоприношения, поэтому давай не будем афишировать наши отношения!» Нет, она наверняка придумала причину, которая заставила эгоистичного Брутова принять ее условия.

Но как она это сделала? Как манипулировала им? Тут Сергей видел несколько вариантов.

Она могла быть слишком молода даже для Брутова. Никакие деньги и связи не защитили бы его от наказания за секс с несовершеннолетней. Но суда боится только тот, кого поймали, поэтому Федор делал все, чтобы этого не случилось. Допустим, его избраннице было лет семнадцать, а то и вовсе шестнадцать. Тогда он мог появляться с ней в ресторанах и клубах, ведь при должном количестве косметики малолетку не отличишь от тридцатилетней, а вот поселить ее с собой в отеле он не решился бы, как и привести туда, где слишком много его знакомых.

Возможно, она была совершеннолетней, но замужней дамой. Маловероятно, конечно, учитывая любовь Брутова к молодым девочкам, и все же эта особа могла быть особенно хороша. Да и потом, в восемнадцать замуж тоже выходят! Ее супруг мог быть из влиятельной семьи, и это добавляло азарта в запретные отношения. Но публичные скандалы вредят бизнесу, а порой оборачиваются сломанными костями, поэтому Брутов встречался со своей пассией тайно.

В любой из этих версий был один серьезный подвох: несовершеннолетняя девица или хорошая жена не могла устроить такое на пароме. Не бывает, не вяжется. Впрочем, когда Сергей сообщил об этом Андре, она лишь загадочно улыбнулась, так ничего и не сказав. Теперь она и Полина уехали, а он сидел в небольшом кафе, снова и снова пролистывая файлы.

За окном накрапывал холодный мелкий дождь, остатки кофе в чашке остыли, и допивать их не хотелось. Нужно было уходить, но у Сергея не было никакого желания возвращаться в снятую Андрой квартиру. Он боялся, что если выйдет отсюда, то направится не туда, а прямиком на вокзал. Или к Толику Березину – вломить этой наглой роже за то, что втянул его в такое.

В кафе хватало пустых столиков, поэтому Сергей не ожидал, что к нему кто-то подсядет. Он смотрел в окно, когда рядом мелькнуло движение. Он не насторожился, мимо него то и дело проходили другие посетители. Но этот никуда не ушел, он занял стул напротив медиума.

Ошарашенный такой наглостью, Сергей перевел на него взгляд. Его неожиданным собеседником оказался мужчина лет тридцати пяти, широкоплечий и спортивный, очень высокий, да еще и одетый в брюки и куртку из темной матовой кожи, совсем не по погоде. Типичный наряд охотника за нечистью, которых Сергей в последнее время видел слишком много – и которых хотел бы не видеть вообще.

Внешность мужчины намекала, что он не только охотник, но и, вполне возможно, не человек: светлая обветренная кожа, крупный шрам на лице, странный разрез лазурных глаз. Сергей не удивился бы, увидев у него заостренные уши, но пока этому мешали длинные светлые волосы.

– Дайте догадаюсь: бесполезно говорить, что я вас не знаю и вы ошиблись столиком? – поинтересовался Сергей.

Ему было не по себе рядом с этим типом. Да, они в кафе в центре города, вокруг полно людей. И что? Пассажиры парома тоже думали, что они в безопасности.

– Вы знаете Андру Абате, в нашем случае этого достаточно, – спокойно ответил мужчина.

Он, в отличие от Андры, хотя бы обращался на «вы», уже неплохо.

– Ее знаю, вас – нет.

– И не нужно. Мы занимаем одним делом, поэтому я здесь. Делом «Эванджелин».

– Вы-то, похоже, занимаетесь этим добровольно, – указал Сергей. – А меня втянули. Но если вы пришли предупреждать, чтобы я не помогал Андре, то зря. От моего желания тут мало что зависит. Хотите помешать ей – сверните ей шею, думаю, другого способа остановить ее нет.

Мужчина наблюдал за ним с холодным любопытством. Сергей пытался почувствовать его ауру, но дар, как обычно, работал, когда придется, а вовсе не по его желанию.

– Я вижу… Похоже, я неправильно оценил ситуацию.

– Еще бы, если вы подумали, что я помогаю ей от большой любви, – кивнул Сергей. – Вы тут собирались запугивать меня или пытать, чтобы узнать ее секреты? Так у меня для вас сюрприз: нужно просто спросить.

– Да уж, в собачьей преданности вас не заподозришь, – усмехнулся этот странный тип.

– Я этого не стыжусь, потому что не просил втягивать меня в охоту на демонов. Что вас интересует? Где Андра сейчас? Уехала в Подмосковье, куда конкретно – я не знаю. Но она собирается привлечь к этому делу какого-то своего приятеля, потому что считает, что нам нужна защита.

– Да, Андра Абате старается избегать ближнего боя. Она не сказала, кого ищет?

– Она не называла имен, но с ней туда поехала Полина Зимовская – это наш полицейский куратор. Все, больше в нашей сомнительной компашке никого нет, кроме Бо, который вообще может оказаться плодом воображения Андры, потому что его никто никогда не видел.

– Бо реален, уверяю вас, – мгновенно помрачнел охотник. – И если есть в этом мире существо хуже, чем Андра Абате, то это он.

– Умеете вы подбодрить!

– Я не буду вас подбадривать, потому что вы не обязаны помогать ей.

– А какой у меня выбор?

– Смерть.

Сергей удивленно уставился на него, пытаясь понять, шутит его собеседник или нет. Взгляд светлых глаз, направленный на него, оставался предельно серьезен.

– Нет, спасибо, я уж лучше попытаюсь выжить в этом расследовании! Может, и не придется стать очередной жертвой в этом хрен пойми каком ритуале.

– Значит, Андра думает, что это ритуал?

– Ей кажется, что если бы это было бездумное убийство, было бы больше физического контакта. Поэтому она считает, что это ритуал – и что он повторится.

– Существо, которое это сделало, в любом случае проявило бы себя снова, – сказал охотник. – Тот, кто обладает такой силой, не будет сидеть в тени. Он поднял себе планку, меньше не будет. Но я согласен с тем, что это, скорее всего, ритуал.

Сергей говорил с ним открыто, сам начал разговор, чтобы его собеседник не задавал вопросов. Ведь так можно и не упоминать о Федоре Брутове, не раскрывать их главную версию! Да, он был не в восторге от Андры, но выдавать ее работу этому бледному типу он не собирался. Хотелось и вовсе убрать бумаги со стола, но Сергей не хотел трогать их, чтобы не привлечь к ним внимание.

Мужчина еще некоторое время рассматривал его, а потом поднялся из-за стола. Сергей облегченно вздохнул – но при этом не смог скрыть свое удивление.

– Что, и это все?

– Мне было интересно, кого Андра Абате взяла в помощники. Я вижу, что ты рвешься мне все рассказать. Но меня не волнуют ее дела, у меня есть своя версия, с которой я продолжу работать.

– Тогда зачем ты вообще приходил?

– Мне нужно, чтобы ты передал Андре: я тоже в игре.

– Я – это кто? – уточнил Сергей.

– Не важно. Просто опиши ей нашу встречу, она все поймет.

Медиум только головой покачал: охотники все больше напоминали ему элитарный клуб, в котором все очень гордились своей избранностью.

– Не слишком информативно, – только и сказал он.

– Достаточно, – отрезал охотник.

– Ну и зачем ей это знать?

– На случай, если выродок, убивший тех людей, так понравится ей, что она решит сменить стороны.

* * *

Белоснежные стены монастыря были залиты солнечным светом, и от этого казалось, что они сделаны из сахара. Здание смотрелось игрушечным даже при своем внушительном размере: со всеми башенками, маковками куполов над главной церковью, аккуратными окошками. Между постройками переплетались гравийные дорожки, рядом с ними росли молодые деревья, в стороне стелились изумрудно-зеленые газоны, по которым бегали дети прихожан. Полина видела, как у стены высаживают цветы – желтые и ярко-оранжевые.

Она злилась, когда они приехали сюда, а теперь уже не могла. Это место невольно настраивало на умиротворение: отдельный мир, где люди живут в покое, а природа совсем близко. В воздухе пахнет свежескошенной травой и медом, а еще чуть-чуть – ладаном, но этот запах ветер приносит издалека. Полина по-прежнему считала, что они напрасно сюда приехали, но после долгих часов за рулем она нуждалась в отдыхе, поэтому и не настаивала на том, чтобы уйти прямо сейчас.

– Не думала, что ты любишь церкви, – только и сказала она.

Опасения, которые она испытывала в первый день знакомства с Андрой, исчезли. Получив это задание, Полина навела справки, расспросила своих бывших преподавателей и выяснила, что Андра Абате – это не просто охотница за нечистью, а одна из лучших и самых беспощадных. Она никого не ловила для суда, все ее жертвы неизбежно отправлялись на тот свет. Никто не знал, как она это делает, потому что некому было рассказать о битве с ней.

После всех этих слухов и сплетен Полина представляла себе суровую женщину-демона или холодную и благородную колдунью, редко снисходящую до разговоров с простыми смертными. Но Андра Абате оказалась вполне… человечной. Да, в ее внешности угадывались странные черты, словно отпечаток страны, которую Полина не могла узнать. Но в остальном Андра была вполне нормальной: сдержанной, однако не замкнутой, иногда даже дружелюбной. Впрочем, следовательница понятия не имела, что творится у нее на душе. На всякий случай Полина решила пока выполнять приказ и помогать охотнице во всем, а потом уже делать выводы.

– Я не люблю церкви, я люблю красивые места, – уточнила Андра. – А это место очень красивое, всегда таким было.

– Сложно не согласиться: я будто в открытку попала!

– Я говорю не только о внешней красоте. С архитектурной точки зрения и тюрьмы бывают шедеврами. Но это место мне нравится тем, что здесь хорошо исцеляются старые раны.

– И тем не менее, именно сюда мы прибыли, чтобы привлечь на нашу сторону какого-то воина, – хмыкнула Полина. – Ну и кто это будет? Боевой монах?

– Нет – хотя бы потому, что это женский монастырь.

Наверно, ей следовало заметить это сразу, и Полина не могла толком сказать, почему не заметила. Зато теперь, присмотревшись, она увидела, что среди прихожан кружат только женщины в строгих темных платьях. Они работали в кафе и магазинчике за пределами монастыря, возились в саду, играли с детьми, родители которых отправились в церковь. Священников она тоже заметила – а точнее, одного пожилого батюшку, добродушного толстяка, который вряд ли мог быть тем воином, ради которого они проделали такой путь.

– Ты хочешь сказать, что нас будет защищать женщина? – поразилась Полина.

– Нет, такого я не говорила, да и сказать не хочу. Мужчин здесь тоже хватает.

Мужчины и правда были – в основном среди прихожан, но это у главного входа. Чуть дальше можно было рассмотреть рабочих, покрывавших штукатуркой одну из внешних стен монастыря. Судя по одежде, они были не из строительной компании, похоже, они жили тут.

Проследив за взглядом своей спутницы, Андра пояснила:

– Вот теперь ты мыслишь в верном направлении. Дамы в платьях нам не нужны. Но это большой монастырь со своим хозяйством, с подворьем, с маленьким уютным бизнесом, хотя, конечно, здесь не любят называть вещи своими именами. Женщины не могут выполнять всю работу, самый тяжелый труд берут на себя мужчины, живущие при монастыре. Они тут вроде как проходят реабилитацию.

– От чего?

– От внешнего мира. Бывшие алкоголики и наркоманы, освободившиеся зэки, неопасные психи, те, кого потрепала жизнь – они все хотят начать сначала. А это не так просто, и монастырь – отличная стартовая точка.

– Бывшие зэки, алкоголики… я уже начинаю жалеть, что мы ищем не монашку, – поморщилась Полина. – Нам точно нужен этот тип?

– Желателен, скажем так. Он тебе понравится, вот увидишь.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь! Где он вообще?

– Кто его знает? – пожала плечами Андра. – Будем искать. Рано или поздно он вылезет или его позовут. Нам просто нужно привлечь к себе внимание.

– Я не знаю, что ты собираешься делать, но мне это уже не нравится!

– Расслабься, жизнь слишком хороша, чтобы относиться к ней так серьезно!

Лишь часть монастыря была открыта прихожанам и паломникам. Остальную территорию оградили мелкой металлической сеткой, она, выкрашенная в белый цвет, смотрелась воздушной и легкой, но вместе с тем доходчиво объясняла, куда посторонним лучше не ходить.

И именно туда направилась Андра, не обращая внимания ни на знаки, ни на разглядывавших ее прихожан.

За сеткой виднелись строго разграниченные грядки, ряды фруктовых деревьев, сараи, чуть дальше – загон, но животными в воздухе не пахло, и Полина предположила, что он пуст. Калитка, ведущая туда, была заперта, однако Андра без лишних сомнений вскрыла примитивный замок металлической отмычкой. Она знала, что ее видят, и, похоже, хотела быть замеченной.

– Что ты делаешь? – прошипела Полина, нервно оглядываясь по сторонам. – Это же нарушение!

– Ерунда это.

– Они вызовут полицию!

– Ты и есть полиция, вот и веди себя соответствующе.

Мужчины, работавшие в огороде, не сдвинулись с места, но все они смотрели теперь на двух незнакомок, так нагло вторгшихся на их территорию. А навстречу им уже спешила молоденькая монашка, скорее возмущенная, чем напуганная.

– Сюда никому нельзя! – заявила она. – Как вы вошли?

– Калитку вскрыли, – пояснила Андра.

– Что?!

– Ну а что было делать? Звонка у вас там нет!

– Что вы себе позволяете?!

– Небольшой дружеский визит. Босса своего позови.

– Какого еще босса? – смутилась девушка.

– Боссиню тогда, или как вы там ее называете… Настю, короче.

– Матушку Анастасию?

– Ее самую, – кивнула Андра. – И поживее, пока я вам тут всю морковь не вытоптала. Так и скажи: посторонние на территории огорода. Тревога первого уровня, или как там у вас такое обозначается.

Монашка, должно быть, решила, что перед ней сумасшедшая – и Полина ее понимала. Она бы сделала точно такой же вывод. Молоденькая девушка больше не сказала им ни слова, она развернулась и скрылась в здании.

Андра же направилась в ту часть сада, что была засажена цветами. Они росли ровными рядами, отдельно друг от друга, и, похоже, предназначались на продажу. Но сейчас, еще не срезанные, они смотрелись воздушным лоскутным одеялом, надежно укрывавшим землю. Андра прошла к кустам с пышными пионами, осторожно провела рукой по кремовым лепесткам. Полина держалась на шаг позади, наблюдая за ней. Она уже не бралась угадать, что еще выкинет ее спутница и что тут вообще происходит.

Со стороны монастыря слышались взволнованные голоса, похоже, две незваные гостьи вызвали переполох. Но в этой части сада было хорошо и спокойно.

– Знаешь, это было не самое вежливое появление с нашей стороны, – наконец решилась сказать Полина.

– Нормально, если бы мы все делали по уставу, то до главной достучались бы только завтра. А может, не достучались бы вообще. С такими, как мы, обычно говорят новенькие, ни хрена не знающие и упрямые. Не вижу смысла тратить на них время.

– Если они вызовут полицию, мы потеряем еще больше времени!

– Да угомонись ты со своей полицией, – фыркнула Андра. – У тебя что, удостоверения нет? Всегда носи с собой. Но в этот раз оно тебе не понадобится, потому что никого сестрички не вызовут.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, – она указала в сторону монастыря. – Смотри, мы тут всего пятнадцать минут, а королева улья уже бросила свои дела и спешит нас встретить.

К ним и правда направлялась женщина лет шестидесяти в длинном черном платье, с покрытой головой, с заметным, но не слишком крупным крестом, висящим на груди. Она была невысокой, но гордая осанка все равно выделяла ее на фоне юных девушек, сопровождавших ее. Женщина не пользовалась косметикой, но это придавало ее тонкому лицу, исчерченному узором морщин, непередаваемое благородство, которое Полина раньше видела лишь на старых портретах. Серо-зеленые глаза матушки были наполнены негодованием, которое она отлично сдерживала, в отличие от своей свиты, не прекращавшей гневно перешептываться.

От этой женщины, хрупкой, уступающей Полине ростом, веяло такой силой, что следовательница предпочла остаться за спиной у Андры. Зато сама Андра не была ни удивлена, ни смущена, чувствовалось, что все идет по ее плану. Она бесцеремонно сорвала с ближайшего куста пион и поднесла воздушный белый шар к лицу. Молодые монахини уставились на нее с шокированным гневом. Матушка и бровью не повела, такие примитивные провокации не могли повлиять на нее.

– Вы знакомы? – шепотом спросила Полина.

Ответить Андра не успела – ее опередила настоятельница.

– Александра Мария Луиза Абате, пошла вон отсюда! – властно велела она.

– Солидно, – вздохнула Андра. – Как демона меня изгоняешь, честное слово!

– Ты и есть демон.

– Настя, ну что за дела? Что ты как не родная? Ты прекрасно знаешь, что я не демон.

– Не Настя, а матушка Анастасия, – холодно поправила настоятельница.

– Песня есть такая – про Анастасию…

– Не паясничай. Просто уходи. Я удивлена тем, что ты вернулась, раньше ты свое слово не нарушала.

– Обстоятельства изменились, – помрачнела Андра. – Думаю, ты уже догадалась, что я пришла не к тебе.

– Да, и тем хуже.

– Мы с ним сами разберемся. Можешь забрать своих девочек и делать… что вы там делаете каждый день? Короче, свои монашеские дела. Тебе просто нужно сказать мне, где он.

– Он не станет с тобой говорить.

– Настя, даже не начинай, – посоветовала Андра.

– Не начинать что, говорить правду? Тебя не было семь лет!

– Это не срок для таких, как мы. И уходила-то я навсегда!

– Что ж не ушла?

– Это возвращает нас к изменившимся обстоятельствам. Ты ведь видишь, что я пришла к вам договориться по-хорошему. Не заставляй меня менять стратегию.

– Угрожаешь мне? Даже при том, что твой напарник тебе здесь не поможет?

– Ой, я тебя умоляю…

Они были увлечены этим разговором, а Полина не сводила с них глаз. Поэтому никто из них не заметил мужчину, приблизившегося к ним со стороны фруктовых деревьев, пока он не привлек к себе внимание:

– Матушка, этот вопрос и правда можно решить быстрее – спросив у меня. Я скажу ей нет, и она уйдет.

На этот раз у Андры не нашлось быстрого колкого ответа, она смотрела на мужчину и молчала, что само по себе было странно. Но Полине сейчас не хотелось думать о ней, она не могла оторвать взгляд от незнакомца.

Он был высоким, под два метра, и спортивным, но не массивным. Напротив, в его фигуре чувствовалась гибкая гармония – тело гимнаста или пловца, не циркового силача, поднимающего огромные гири на потеху публике. Широкие плечи и узкие бедра, длинные ноги, заметный рельеф мышц, подчеркнутый спортивным костюмом со следами краски – похоже, он работал, когда они пришли. Лицо мужчины было под стать фигуре: высокие скулы, четкая линия волевого подбородка, крупный тонкий нос, полные, но не женственные губы – черты, будто выточенные гениальным скульптором. Полина хотела бы увидеть его глаза, но не могла, их закрывала плотная серая повязка.

Мужчина был слеп, он передвигался с белой тростью. Но это, как ни странно, не делало его менее идеальным. Он был воплощением всего, что Полина хотела видеть в мужчине, всего, о чем она мечтала. Молодая следовательница почувствовала, как краснеет, она была рада, что он не видит этого, хотя монашки наверняка заметили. Но им ли ее осуждать – некоторые из них и сами зарделись при его приближении!

– Просто прийти и говорить ты не могла, нужно шоу, – покачал головой он. – А ведь достаточно было звонка, чтобы получить мой отказ… Не говоря уже о том, что ты должна была догадаться. Прошу тебя, держи свое слово и не беспокой ни меня, ни матушку Анастасию.

Он говорил – а она молчала. Он развернулся и направился прочь – а она и слова не произнесла! Андра смотрела на него с бесконечной печалью, и не более, словно не хотела, чтобы он слышал ее голос. Полине казалось, что она уже изучила охотницу, может угадать ее реакцию. Теперь она поняла, как сильно заблуждалась.

Матушка тоже не вмешивалась, и лишь когда слепой мужчина отошел, она тихо сказала:

– Вот видишь? Ты сделала только хуже, как всегда, но все осталось на своих местах.

Не обращая на нее внимания, Андра повернулась к Полине и вложила ей в руку сорванный пион.

– Держи.

– Зачем он мне? – поразилась следовательница.

– Жалко на землю бросать, красивый. Пусть побудет у тебя, пока я потолкую с Настей в ее кабинете. Есть у нас один разговор, который не для посторонних ушей, а значит, не для сада и огорода.

– Ну а мне что делать?

– То, ради чего мы сюда приехали, – ответила Андра. – Иди за ним и объясни, что нам нужно.

Заговорить с ним, да еще и наедине? Полина почувствовала, как щеки снова пылают от непривычного жара.

– Почему я, а не ты? Он же твой знакомый!

– Потому что меня он и слушать не будет. И это ты нуждаешься в защите, не я.

– Это спорно!

– Иди давай, пока не потеряла его из виду, – Андра легко толкнула ее в плечо. – Помни: с ним у нас больше шансов преуспеть в расследовании, чем без него. Разве для тебя это не важно, юный детектив?

– Не называй меня так!

– Вот иди и работай.

– Я даже не знаю, как его зовут!

– Ник, – отозвалась Андра. – А теперь иди.

– Ник – это Николай?

– Это Доминик. Вперед, а у меня тут свои переговоры.

Полина не стала больше спорить, потому что в глубине души ей самой хотелось заговорить с ним. Сжимая в руках цветок пиона, чтобы хоть немного унять нервную дрожь, она направилась вниз по тропинке между грядками, по которой ушел слепой мужчина. Она не оборачивалась, не видела, что делает настоятельница, но никто из монашек не попытался остановить ее или даже окликнуть.