Читать книгу "Продавец игрушек"

Поэтому нельзя ей этого позволять. Только она и спрашивать не будет, клещ расправил лапы, набрал побольше воздуха, чтобы вернуть телу прежнюю форму, и прыгнул вперед. А прыгал он великолепно: быстро, уверенно, точно зная, где окажется. Будь реакция Марка чуть хуже, все закончилось бы очень быстро. Но именно скорость реакции не раз спасала его в прошлом, защитила и сейчас. Он успел уклониться, клещ ударился о полотно двери, Марк замер на полу, потом метнулся к кровати – возле которой лежал нож. Геката сразу сказала ему: когда отправляешься на ночлег, оставляй рядом хотя бы три вида оружия. Он три и оставил… Однако нож сейчас, в плохо освещенной комнате, при схватке с предельно быстрым противником, подходил лучше всего.

Одной рукой Марк перехватил оружие, другой – ту самую подушку. И вовремя: когда он обернулся, клещ уже летел на него, он только и успел, что выставить вперед недавнее убежище этой твари. Преграда все равно оказалась недостаточной: тонкие ноги насекомого, покрытые зазубренными шипами, пробили ткань и наполнитель, а потом кожу и мышцы на руке Марка. Но рана была поверхностной, допустимая жертва, которая отвлекла клеща, убедила, что он добрался до добычи, и обеспечила возможность ударить ножом в тонкий, уязвимый участок между круглым телом и крошечной головой.

Боль не заставила Марка дрогнуть, удар получился точным, достойным хирурга. Существо, рассеченное на две неравные части, повалилось на пол, давление на руку тут же ослабло. Марк остался в темной комнате – рядом с мертвым уродцем и с кровоточащей рукой, возможно, уже зараженной непонятно чем.

Хотя это не самая большая проблема. Он уже знал, где найти аптечку, убедился, что собранных там лекарств будет достаточно. Зашить рану самостоятельно хирург тоже мог. Куда больше его напрягало кое-что другое…

Днем, когда они пришли сюда с Лендаром, этой твари в комнате не было. Существо слишком тупое, чтобы долго выжидать, оно выбралось бы при первом приближении к постели. Но оно напало тогда, когда Марк остался один… Потому что, вероятнее всего, и появилось в спальне ближе к ночи.

И самый важный вопрос теперь заключается в том, само оно приползло из леса – или кто-то решил устроить новичку сюрприз?

* * *

Однажды во время путешествий Даника видела очень большую реку. Не одну из тех искристых полос воды, которые становились благословением для странников, нет. Перед беженцами ревел могучий поток, волокущий куда-то раздробленные стволы деревьев, фургоны, обломки роботов, даже куски домов… и тела, очень много тел.

Бабушка тогда сказала, что плотину сорвало. Даника попыталась выспросить, что же такое плотина, но бабушке было не до того, даже она, вечно жизнерадостная, поддалась раздражению, да и многие в их группе тоже. Даника в тот день усвоила, что вода бывает страшной, могущественной, такой, что сопротивляться ее волнам просто невозможно.

Теперь такая вода снова пришла в ее жизнь. Не по-настоящему, конечно, а в каком-то необъяснимом, более высоком понимании… Это была река судьбы, которая подхватила Данику и куда-то несет, и сопротивляться этому потоку невозможно, как и предугадать его движение. Можно только расслабиться, подчиниться и ждать, что будет дальше.

Она понятия не имела, сколько времени провела наедине с иссохшим великим деревом, залитым кровью, унизанным телами. Сначала она кричала, потом выдохлась, замолчала, но с места так и не двинулась. Даника понимала, что так нельзя: кровь привлечет каких угодно тварей, защитить ее некому, ее так легко убить, да и тот, кто это сотворил, по-прежнему может быть рядом. Но, даже все зная, поступить правильно она не могла. Какой смысл? Она слишком слаба, чтобы сопротивляться, она не выживет в мире, который только что перемолол целый караван беженцев…

И все-таки она не умерла. Почему-то. Рядом снова замелькало движение, кто-то обратился к ней, но Даника не смогла ответить, не смогла даже посмотреть на говорящего… Тогда ее ударили. Может, хотели таким нехитрым способом привести в себя, а может, приняли за одного из мутантов, кто знает? Она не удержалась на ногах, упала, попыталась отползти. Почувствовала, как кровь сочится из рассеченной губы, но вытирать не стала, боялась, что ее застрелят за любое резкое движение. Может, в иное время она и вовсе не справилась бы… Но она по-прежнему прижимала к себе медвежонка, и он дарил ей тепло, будто стараясь убедить, что все еще может закончиться хорошо.

Она все-таки разобралась, что сюда прибыли те самые проверяющие, которые периодически досматривали караваны беженцев. Операторы боевых дронов, все в одинаковой форме. С ними обычно общались проводники, иногда на допрос выборочно вызывали кого-нибудь из беженцев. Но Данику – никогда, одно из преимуществ жизни ублюдка.

Не стали разговаривать с ней и теперь. Хотя на первый вопрос она все-таки ответила, заставила себя. Она подозревала: если не заговорит, ее пристрелят просто на всякий случай. Даника готова была рассказать о случившемся во всех подробностях, однако на такие долгие беседы не были настроены как раз операторы.

Ее заперли в металлической клетке, которую они привезли с собой. Даника замерла там, сжалась, наблюдая за происходящим на площади. А посмотреть было на что! Операторы почему-то не снимали с веток куски тел, они просто пригнали сюда очень крупных роботов, огородивших эту территорию. Беженцев из других караванов теперь и близко не подпускали к излюбленной дороге, сказали, что будет обход.

Могло показаться, что операторы взяли ситуацию под контроль, но Даника из своей клетки видела: все по-прежнему непросто. Операторы – люди сильные, опытные, однако сейчас растеряны даже они. И это в мире, где беды не отступают никогда! Похоже, служители Черного Города не сталкивались ни с чем подобным, они были способны обеспечить лишь базовый порядок, они боялись принимать сложные решения.

Чуть легче стало, когда прибыли другие люди – трое или четверо, Даника так и не разобралась. Эти форму не носили, каждый был одет во что-то свое, но все равно необычно, она таких нарядов никогда еще не видела. А потом она уловила, что это Мастера Контроля, и многое стало на свои места.

Даника не была уверена, что Мастера Контроля – это хозяева Черного Города. Но она точно знала, что они из больших боссов. Их побаивались даже операторы боевых дронов, перед ними почтительно склоняли головы военные, а среди беженцев они и вовсе были легендой. Даника про них разное слышала – что они управляют самыми сильными роботами, что подключены к некой загадочной системе и знают все на свете, даже что Черный Город даровал им какие-то магические способности. Она не представляла, что из этого правда. Мастеров Контроля она не боялась лишь потому, что у нее не осталось сил бояться.

Именно они выпустили ее из клетки и привели в большой шатер, установленный на площади, на первый настоящий допрос. Даника не знала, как это будет… От нее снова шарахнутся? Или ее изобьют, чтобы она точно сказала правду? Может, даже убьют?..

Но все оказалось не так страшно. Мастер Контроля был не каким-то мистическим монстром, а самым обычным мужчиной, крепким, чем-то неуловимо напоминающим ее дедушку – только старше, чем дедушка перед смертью. Он общался с Даникой холодно, однако без отвращения, которым обычно щедро поливали ублюдков. Он говорил с ней так, будто она была подозреваемой – и все равно самым обычным человеком, это значило для нее больше всего.

Врать или скрывать что-либо она не собиралась, смысла не видела. Даника рассказала Мастеру Контроля все до последней детали, она очень хорошо запомнила вечер, когда решила умереть. По-настоящему она заволновалась, лишь когда мужчина заинтересовался плюшевым медвежонком:

– Так значит, эту игрушку дал тебе старик?

– Да, но это просто медведь! – Даника покрепче прижала к себе мягкое плюшевое тельце. – В нем нет ничего плохого!

– Дай мне его.

– Нет! Пожалуйста, не надо… Не забирайте!

Даника и сама не могла сказать, зачем вообще умоляет. Понятно же, что она не остановит его… Если Мастер Контроля захочет что-то у нее забрать, он попросту оторвет ей руки, и никто его за это не осудит. Но даже осознав, что ее ждет, она все равно не могла просто отдать ему своего единственного друга.

Он, как ни странно, это понял. Впервые за время их разговора Мастер улыбнулся – еле заметно, лишь уголками губ, но Даника этот момент не упустила.

– Все в порядке, – заявил он. – Мы проверим эту вещь. Если в ней нет оружия или следящих устройств, ее вернут тебе. Я даю слово. Ты веришь моему слову?

– Да… Я верю.

Данике все равно пришлось приложить все усилия, чтобы отдать ему медвежонка. Если бы она заявила, что не доверяет Мастеру Контроля и ей нужны гарантии, ничем хорошим это бы не кончилось. Ей пришлось поверить, потому что лучшего шанса сохранить друга у нее не было.

Мастер Контроля забрал игрушку и куда-то ушел из шатра, а операторы увели Данику обратно в клетку. Похоже, после всего, что она рассказала, подозревать ее не прекратили. Может, с ублюдком иначе и нельзя?

А спустя целую вечность она все-таки почувствовала радость, такую редкую в ее жизни. Мастер сдержал слово, медвежонка ей вернули. Правда, игрушку принес не ее недавний собеседник, а один из военных, и не отдал в руки Данике, а швырнул через прутья. Но какая разница? Она вновь обрела свое главное сокровище, только это и имело значение.

Она продолжила наблюдать за площадью и скоро поняла, что Мастер Контроля сделал даже большее одолжение, чем она думала, когда выполнил ее просьбу. Ему-то сейчас явно было не до того. Он и его спутники бурно что-то обсуждали, спорили, как будто ссорились. А ведь даже на территории, контролируемой Черным Городом, массовые убийства не были такой уж редкостью. Умирали небольшие группы, умирали целые караваны, но никто не считал это проблемой. Это жизнь! Так почему же нынешнее событие напугало даже Мастеров – из-за использования дерева или по другой причине?

Даника размышляла об этом отвлеченно, она все равно ни на что уже не могла повлиять. Проблема вроде как не должна была ее снова коснуться… Но почему-то коснулась.

К ее клетке решительно направился Мастер Контроля, однако не тот, что говорил с ней раньше. Этот был моложе… и злее. Даника за свою короткую жизнь прекрасно научилась распознавать гнев по походке, жестам, даже взгляду… без этого умения ублюдки долго не живут. Вот и теперь она сразу поняла: сейчас случится нечто плохое.

Она ожидала, что Мастер сразу нападет на нее, но он лишь протянул к ней руку через решетку и велел:

– Дай сюда.

– Что? – растерялась Даника.

– Игрушку.

– Зачем?

– Я объясняться с тобой должен, выродок? Все, чего касалось то существо, должно быть уничтожено!

Даника понятия не имела, почему он назвал продавца игрушек существом, и это ее сейчас интересовало меньше всего. Он собирался забрать ее друга, вот о чем думать надо! Единственного, кто ее не бросил, кто поддержал ее… Раньше ей казалось, что она ни за что в жизни не решится нарушить прямой приказ Мастера Контроля. Но когда стало очень нужно, взяла и нарушила. Даника не отдала ему медвежонка, напротив, она отползла в сторону, подальше от решетки.

– Нет! Мне пообещали, что я могу его оставить! Его проверили, он совсем не опасен!

– Проверка выясняет только то, что мы знаем, и безопасней изучить его изнутри, дай сюда!

– Нет!

Он уже не просто злился – он злился именно на нее. Похоже, на Данику он готовился выплеснуть раздражение на все сразу: загадочные смерти людей, беспомощность военных… ну и за ее уродство, разумеется, без этого никогда не обходится.

Мастер мог бы использовать роботов, тут ему что угодно подчинится. Если бы он мыслил трезво, он бы так и поступил. Но ему хотелось выпустить ярость, и он вошел в клетку сам.

Даника знала, что не победит. Не сохранит то, что принадлежит ей, а может, и не выживет. Но поддаваться она не собиралась. Она не просто прижала медвежонка к себе, она сомкнулась вокруг него всем телом, сжалась, готовясь к неизбежному.

Мастеру было тесно в клетке, тут он задерживаться не стал. Он перехватил Данику за те лохмотья, что смотрелись особенно убогими на фоне его новой одежды, и выволок на площадь. Там уже собирались военные, операторы и другие Мастера Контроля, но близко никто не подходил.

– Не надо! – умоляла Даника. – Вы же обещали! Вы обещали оставить его мне, он мой!

Она даже позволила себе посмотреть на того Мастера, который дал ей слово. Слезы уже застилали глаза, туманили весь мир, но она его все-таки нашла… Это ни к чему не привело. Старший мужчина смотрел на происходящее с укоризной, даже сказал что-то младшему Мастеру, но вмешаться не попытался.

А тому быстро надело ждать и слушать мольбы девочки. Он ударил ее, сильно, больно… Под его ногой что-то хрустнуло, и стало трудно дышать, но сдаваться Даника не собиралась. Она продолжала просить его:

– Оставьте, у меня же больше ничего нет, он мне нужен!

Кто-то кричал ей, чтобы успокоилась, выполнила приказ, не умирала так глупо… При этом они готовы были позволить ей умереть, если она сама виновата. Мастер же и вовсе не говорил с ней, он просто бил, а она терпела. В какой-то момент и умолять уже не получалось, она заходилась в хриплом кашле, перед глазами плыли черные пятна, но она все равно не сдавалась, держалась до последнего…

Только это не могло продолжаться вечно. От боли Даника потеряла сознание, ненадолго, всего на пару секунд, но этого хватило. Мастер пинком развернул ее тело, как ракушку, и достал оттуда пропитанного кровью плюшевого медвежонка. Когда Даника пришла в себя, игрушка уже была у него. Она хотела просить его и не могла, голос не слушался. Ей только и оставалось, что тянуть к нему руку с переломанными пальцами, чувствуя, как слезы снова жгут глаза. Она знала, чем все завершится, его тут никто не остановит, никто не посмеет, не ради ублюдка так точно…

Но кто-то все-таки посмел.

Темная фигура появилась рядом с Мастером резко, неожиданно, так быстро, что Даника даже не сумела разглядеть, откуда она взялась. Будто из воздуха возникла! Мастер тоже ничего подобного не ожидал, он только и успел, что бросить на фигуру удивленный взгляд. Ну а потом раздался оглушительный треск ломающихся костей, и Мастер взвыл, глядя на собственную руку, теперь изогнутую под невозможным углом. Пальцы больше не подчинялись ему, медвежонок из них попросту выпал, плюхнулся в грязь, и Даника тут же поползла к нему. Ну а Мастер Контроля, всего секунду назад такой страшный, как будто всемогущий, с криком полетел в сторону, прокатился по площади, а потом застыл возле руин.

Сначала Даника снова прижала к себе медвежонка, а потом только рискнула поднять голову – и увидела самое прекрасное создание на свете. Прекрасное не как человек, не как женщина, а как нечто большее, божество, превосходящее любого Мастера – и любое чудовище.

Выглядело оно при этом как молодая женщина с черными волосами, светлой кожей и ясными глазами, в одном из которых будто поселилось зеленое сияние. Она улыбалась Данике… по-настоящему улыбалась, без презрения! Совсем как мама и бабушка когда-то…

Рядом с ними о чем-то испуганно переговаривались люди, и до Даники долетали повторяющиеся слова, такие, как «жрица» и «воплощение». Но девочка не знала, что они означают, да и не хотела знать, не до того ей было. Может, она вообще умерла и попала в то самое «все будет хорошо», о котором не раз говорили старшие? Ведь иначе у создания, способного побить Мастера Контроля, не было причин улыбаться ей!

Но дальше все стало еще более странным, невозможным… и волшебным. Женщина скинула с плеч длинный плащ, расшитый изумрудными нитями, и завернула в него истекающую кровью Данику. А потом подняла на руки, легко, как будто девочка вообще ничего не весила, и объявила всем, кто смотрел на них в этот момент:

– Ребенок теперь под моей защитой. И я рекомендую запомнить это всем, особенно тем, у кого от жажды мести чешется везде, где только можно. Если вы не в состоянии сдержать свое слово, придется вас тренировать, как животных!

Она говорила что-то еще, но Даника уже не слушала. В ушах звенело одно-единственное слово: ребенок. Не ублюдок, как всегда, а ребенок! А значит, человек… Она все еще человек, даже если ей много-много лет говорили, что это не так.

Осознав это, Даника впервые за долгое время, уже никого не стесняясь, позволила себе расплакаться навзрыд, доверчиво прижимаясь к вступившемуся за нее божеству.

Глава 3

Обучение проходило по большей части именно так, как ожидал Марк. Остальные студенты старались его не замечать. Преподаватели посматривали с тем же презрением, что и глава Объекта. Появление в его комнате клеща сочли «досадным несчастным случаем» – и не более того. Марка все это не волновало, он был к такому готов.

К тому же, плюсов оказалось больше, чем он предполагал. Первым из них стало то, что его память по-прежнему работала безупречно. Да, ему не хватало базовых навыков управления боевыми дронами, но он быстро наверстывал упущенное. Он понял, почему не заметил коды в свой первый день здесь, как заглядывать за защиту, чем управление военными машинами такого уровня отличается от управления медицинскими – или вообще гражданскими. Он не мог изучить все это за день и на следующее утро проснуться героем и всеобщим любимцем. Но он шел к своей цели невозмутимо, шаг за шагом, и его это полностью устраивало.

Вторым бонусом неожиданно стала Леони Жиро. Она сама подошла к нему знакомиться в конце первой недели его пребывания в Объекте. Марк невольно насторожился, решил, что это очередной розыгрыш со стороны студентов, они уже пытались таким развлекаться. Он не шарахался от Леони, просто держал дистанцию при каждом ее приступе дружелюбия. Но и она не отступала, да и ничего особенного не происходило. Постепенно он принял тот факт, что нет никакого тайного умысла. Он просто интриговал Леони, как интригует необычный зверь или незнакомый инструмент.

Девушка эта как раз была из типичных для Объекта-21 студентов. Высокая и худенькая, очаровательное создание со светлой кожей, усыпанной крупными веснушками, и тугими рыжими кудрями, она будто застыла на грани между детством и взрослением. Леони еще умела улыбаться искренне и хохотать, не таясь. Да и с чего бы ей терять этот навык? Звездный ребенок, не знавший горя… Она родилась в Пригороде, на первом же тестировании показала выдающиеся результаты. С тех пор за ней присматривали, перепроверяли, наконец убедились, что у нее редкие способности к контролю, и уже в десять лет отправили в лучшую военную академию.

Леони была не просто хороша, она была великолепна. Она не говорила о таком напрямую, она была по большей части лишена тщеславия. Однако Марку оказалось несложно сделать соответствующие выводы из ее рассказов об учебе. Она идеально чувствовала нити контроля, умела управляться с любыми роботами – и практически в любом количестве. Ее это не утомляло, скорее, развлекало. Нет, Леони понимала, какую важную роль ей предстоит сыграть в мире Черного Города. И все равно она никак не могла избавиться от ощущения, что происходящее с ней и остальными – одна большая бесконечная игра.

Спустя восемь лет она вместе со всеми направилась на выпускной экзамен, после которого должна была стать частью одного из патрульных отрядов. Но судьба распорядилась иначе: талантливую студентку заметила Императрица.

– Это одно из Воплощений Черного Города, – доверительно сообщила Леони. – Ну, я не буду тебе объяснять, кто они такие, ты и без меня знаешь. Она решила, что из меня получится отличный Мастер Контроля, и направила меня сюда.

– Получается, боевого опыта в полевых условиях у тебя нет? – уточнил Марк.

– Не-а. Но у нас в академии было много практических занятий, это то же самое!

Марк сильно сомневался, что это действительно то же самое. В медицинской академии практических занятий хватало, однако они серьезно отличались от работы в полевом госпитале. Впрочем, говорить об этом Леони было бесполезно. Она явно симпатизировала ему, причем искренне, но она и мысли не допускала, что он может знать о мире больше, чем она.

Именно от Леони Марк выяснил, что к нему приклеилось прозвище Отец. Подход был бесхитростный, потому что среди студентов обнаружился и кое-кто постарше, мужчина лет шестидесяти, и его давно уже звали Дед. Ни он, ни Марк не собирались отзываться на нелепые клички – равно как и объяснять, что Марк, например, старше окружающих лет на пятнадцать максимум, и зачать всю эту буйную шайку ему было бы проблематично, хотя при большом желании возможно.

Леони обучалась в Объекте-21 больше года, поэтому она знала всё обо всех. Это оказалось неожиданно удобно, хотя Марк не стал бы избегать ее компании, даже если бы она не была живым справочником. Он не нуждался в поддержке, но и не отказывался от союзников, если они сами появлялись на пути.

– Получается, назначение Мастеров Контроля Воплощениями – более распространенная практика, чем мне сказали? – спросил однажды он.

– Вообще-то, это супер редко! – отмахнулась Леони. – Не смотри на меня и других девочек!

– Других… девочек?

– Нас тут пятеро – тех, кого отобрала Императрица. Но это же Императрица! Как будто ты не знаешь!

– Нет. Как ни странно, не знаю.

Так он и выяснил, что некоторые Воплощения стремились набрать себе свиту побольше. Та же Императрица своим приказом отправляла на обучение всех, кто проявлял к этому хоть какую-то склонность. Далеко не все они становились в итоге настоящими Мастерами Контроля, некоторые возвращались на службу в армию, просто с дополнительными знаниями. Но Императрицу это не расстраивало, качество она компенсировала количеством. В итоге на территории Черного Города уже работало немало Мастеров, хоть чем-то ей обязанных.

Тут Марку невольно вспомнились слова Гекаты о верности. Он пока не разобрался до конца, какую роль играет свита, но допускал, что это важный ресурс для Воплощений.

– А ты редкость, – оценила Леони на одной из лекций, показавшейся ей особенно скучной.

– Почему?

– Я не слышала, чтобы Жрица брала себе кого-то… Если честно, я ее даже не встречала ни разу! Но мне очень любопытно. Все Воплощения совсем разные, ты знал? У каждого свое безумие, и про Жрицу всякое говорят…

– Что именно?

– Не важно, – спохватилась Леони. – Я ведь не знаю на самом деле, какие у вас с ней отношения! Вдруг ты ей каждое мое слово передашь? А про нее говорят, что она злопамятная и оскорбления не прощает!

Марк сомневался, что Геката действительно так серьезно относится к каждому слову, сказанному про нее, но решил не давить. Его сейчас больше интересовало другое:

– А тот, кого вы прозвали Дедом… Он тоже из чьей-то свиты?

– Он? Нет, конечно! – Леони рассмеялась так, будто не было на свете шутки забавнее. – Его выбрал Колесо Фортуны!

– Это говорит мне меньше, чем тебе кажется.

– Никак не привыкну к тебе… Ты как будто с другой планеты свалился, самых простых вещей не знаешь! Как бы тебе объяснить… У Императрицы есть обязательная свита, все, кто станет Мастерами Контроля с ее помощью, должны вернуть ей долг. Жрица тоже наверняка что-нибудь у тебя попросит, она готовит тебя для себя, как помощника, что ли. Но Колесо Фортуны ничего ни у кого не просит. Он просто определяет, каким должен стать мир.

Леони казалось, что такого объяснения достаточно. Об остальном она говорить то ли не хотела, то ли и вовсе ничего не знала. Марк же сделал мысленную пометку: обсудить Колесо Фортуны с тем, кого он прислал.

Но с этим придется подождать. Старший мужчина уверенно держался сам по себе, в компании он не нуждался – совсем как Марк. Но если Марка Леони нашла сама, то в случае старшего одиночество было устоявшимся и давним. Марк предпочитал вливаться в местную жизнь постепенно и ни с чем не спешить.

Особенно при том, что он пока не разобрался даже с основными проблемами, главной из которых были коды. Нет, он знал больше, чем раньше – но не знал достаточно. Он не добрался и до уровня оператора боевого дрона, об уровне Мастера Контроля мечтать не приходилось.

Это, разумеется, не радовало преподавателя контроля. У Иовина Бардаса вообще был свой взгляд на роль Мастеров в жизни Черного Города. Причем взгляд этот Мастер-оператор любил излагать студентам, даже если тема лекции обещала нечто совершенно иное.

– Посмотрите, что рассказывает нам история, – вещал он, прохаживаясь туда-сюда по кабинету, созданному на месте амфитеатра парка аттракционов. – Люди долгие века были большим сокровищем, чем золото. Армия без хорошего полководца бесполезна, какой бы многочисленной она ни была. Поэтому полководцев противника убивали при первой возможности, а простые солдаты с готовностью отдавали свои жизни, чтобы их защитить. Сегодня точно так же дела обстоят с Мастерами Контроля. Мы выше военных. Выше инженеров и даже изобретателей. Над нами только Черный Город!

В этот момент одна из студентов, девушка с длинной черной косой, демонстративно прочистила горло. Иовин мрачно покосился на нее, но все же поспешил уточнить:

– И Воплощения, разумеется. Воплощения тоже над нами. Я просто считаю их частью Черного Города, потому и не стал уточнять!

Леони, уже привычно сидевшая рядом с Марком, наклонилась к нему и шепнула на ухо:

– Это Нико, она из наших, между прочим!

– Свита Императрицы?

– Ага! И ее Императрица подобрала на поле боя, не знаю всех подробностей, Нико не говорит… Но она крутая. Видишь, ее даже Бардас побаивается! Хотя он любит заливать о крутости Мастеров. Что еще ему остается?

Тут она определенно сказала правду, которая кому-то показалась бы жестокой, но Марк уже достаточно хорошо изучил Леони, чтобы не сомневаться: она не иронизирует. Просто с детской честностью называет вещи своими именами.

Иовин Бардас, рассказывавший им о величии и избранности, перемещался исключительно с помощью кибернетического тела. Его собственное, облаченное в утягивающий костюм, располагалось в прозрачной капсуле с поддерживающей жидкостью. Именно к этой капсуле крепилась система жизнеобеспечения, а еще – металлические ноги и манипуляторы, которыми пользовался преподаватель. Над поверхностью капсулы оставалась лишь его голова, удерживаемая эластичными лентами. Иначе нельзя: Иовин был парализован уже много лет.

Состояние его тела рассказало бы об этом, даже если бы Марк не выяснил правду у Леони. Иовин когда-то был среди практикующих Мастеров Контроля, он не боялся никого и ничего… Как оказалось, напрасно. В одной из битв он был ранен так серьезно, что его поначалу приняли за мертвеца. Когда выяснилось, что он все-таки жив, его товарищи по оружию обрадовались: для своих лучших детей Черный Город не жалел ресурсов, его медицина разве что мертвеца оживить не могла, все остальное считалось возможным.

Впрочем, радость была преждевременной. Оказалось, что в битве с тварями, выползшими из пустоши, Иовин подхватил один из мутировавших, даже не получивших название вирусов. Из-за этой дряни его тело поддавалось лечению, но отвергало любые протезы, а только они и могли поставить Иовина на ноги. После года безуспешных попыток найти спасение медики были вынуждены признать, что к прошлому боевой офицер уже не вернется. И хотя теперь Марк видел перед собой иссушенное жалкое тело, крупный скелет, обтянутый бледной кожей, он по искаженным татуировкам мог определить, каким мускульным рельефом Иовин обладал когда-то. Этот человек был сильным, по-своему неудержимым – и вмиг оказался заперт в вечной тюрьме собственного тела.

Кого-то другого это сломало бы, но Иовин сосредоточился на другом: его разум по-прежнему работал безупречно, вирус не блокировал нейромодуль, который уже был установлен в момент заражения. Так что даже теперь Иовин мог контролировать практически любую машину – и учить этому других. На фоне того, что он преодолел, его разговоры о величии и избранности Мастеров Контроля были понятны и простительны.

Увы, для Марка это означало даже большую неприязнь, чем в случае с другими преподавателями. Само его присутствие было вызовом для Иовина, а каждая новая неудача воспринималась чуть ли как личное оскорбление. Марк уже не сомневался, что, если дело дойдет до экзамена, этот преподаватель точно отыграется на нем по полной.

Пока же ему только и оставалось, что слушать лекции, пытаясь понять, почему основные коды ему еще кое-как поддаются, а дополнительные ускользают – хотя во время работы хирургом он был способен на более тонкий уровень контроля. Ответа у Марка не было, и начало практических занятий ему пришлось просто принять как неминуемую беду.

В этот день они вышли на открытое пространство. Туманы ненадолго отступили, но небо оставалось затянутым стальными тучами, и в воздухе завис сырой холод. То и дело налетал ветер, сильный, будто разозленный чем-то. На открытой площадке укрыться от него не получалось, а уйти с нее они не могли.

Иовин никаких неудобств не испытывал, его защищала стеклянная капсула. К тому же Марк, при всем своем медицинском опыте, не брался сказать, как много вообще способен ощущать пораженный вирусом Мастер. Вероятнее всего, из всех радостей Иовину остались только моральные… среди которых издевательства над студентами вряд ли занимали последнее место.

Когда они вышли, на площадке их уже ожидали роботы – с десяток, а то и больше. Эти относились к классу «Офицер», но подвиду, который Марк увидел здесь впервые. «Атакующие» были намного сложнее тех машин, которые ему прежде доводилось брать под контроль. Да, это означало куда большие возможности… и огромную нагрузку.

– Эти роботы работают на трех частотах, – предупредил Иовин. – Вы уже знаете, что это такое. Они полностью настроены. Это, конечно, поблажка… Если вы научитесь здесь управлять подготовленными кем-то другим машинами, вы станете хорошими операторами, но не Мастерами. Истинный Мастер использует собственные коды, а не стандартные. Многие из вас умеют их писать, однако мы сделаем скидку для тех, кто еще не умеет… этого. Да и многого другого. Сегодня я разделю вас на группы из пяти человек. Вы выведете выданных вам дронов в центр круга, ваша задача – вышвырнуть за его границу соперников, но остаться внутри самим. Больше всех баллов получит тот, кто покинет круг последним, меньше всех – тот, кому дадут под зад первым.

Марк даже не сомневался, что окажется в первой же группе – и был прав. Его Иовин не любил куда больше, чем старшего мужчину. Впрочем, старшего в эту же группу включать не стали, а значит, для него подготовили собственный раунд издевательств. Не привлекли и Леони, а вот Нико как раз выбрали, да еще трех студентов, которых Марк знал совсем плохо.