Читать книгу "Непридуманные истории, рассказанные неутомимым странником сэром Энтони Джонсом. Том 2"

Наполеон

Собралась куча народу, на море хотелось всем. А у нас двенадцатиместный микроавтобус. Погода прекрасная, на небе ни облачка. Удалось впихнуть стол и пяток раскладных стульев. На море без застолья скучно. Ну, не сидеть же всё время в солёной воде. Некоторые сидят, но это не к нам. Мы едем пива попить с чебуреками! Как вам это нравится – чебуреки в Коста Рике?… Не вяжется. А эта рыжая запросто! У неё вообще всё в жизни просто. Двадцать лет на экваторе, а в душе Азовское море не пересыхает! Поэтому, когда бы вы к ним не приехали, вас обязательно угостят борщом с пирожками, кубанским салатом и хлебом собственной выпечки. И куда бы вы не поехали, у неё с собой будет кубанский салат и пирожки. Борщ тяжело перевозить, а то бы она и его с собой таскала. А чебуреки у неё от вдохновения и нереализованного таланта поварихи. Аборигены только мы и Рыжая с мужем. Остальные – дачники. Муж у неё заядлый! Интересно, можно ли так сказать, не добавляя там рыбак или курильщик, или прогульщик? Позже выясню! А пока предлагаю такую формулировку: «заядлый неудачник в сфере рыбалки». Вот и сейчас – не успели мы выгрузиться, а его уже «как ветром унесло»! Прихватив пару пива, три чебурека и одного из дачников, полетел навстречу своему счастью – сдуру клюнувшей селёдке или барракуде! Глядя на этих горе-рыбаков приходит мысль превратить их увлечение в игру! В этакое «Рыбо-Казино». Представьте, стоят трое или пятеро на берегу и держат каждый по удочке. Кайфуют! Зрители – участники, оказавшиеся в этом «Рыбо-Казино», делают ставки и ждут, у кого первого попадётся рыбёшка. Все атрибуты казино присутствуют: азарт, проигрыш, значительно реже – выигрыш, пиво, крупье: «ставки сделаны, господа!». Как идея?! Продолжаю: аборигены – мы и Рыжая. Остальные дачники! – так мы с Рыжей их называем. Они приезжают на две-три недели – и обратно на работу в «каменные джунгли» Нью-Йорка, или Москвы, или Торонто! Не понимают своего счастья. Все хорошо одеты по – курортному в белое! Выезд на море – это для нас повседневная обыденность, а для них праздник! И специально для них, курортников, я тоже в белом и моя в белом, и Рыжая в белом! Подъезжаю и сдаю задом как можно ближе к выбранному для застолья месту, чтобы удобнее разгружаться. Там и оставляю свой микрик. Вообще-то он Хюндай-Старекс, который моя жена, солнышко моё лесное, обозвала Стариком. Хорошо сидим! Вдалеке маячат фигуры наших «рыбаков», а ещё дальше, приближаясь, вырисовывается тучка. В июне в нашей провинции, если тучка появилась, то она уже не уйдёт и обязательно себя проявит. Но пока тучка ещё далеко, и беспокоить дачников не хочется: «Наслаждайтесь, когда вы ещё соберётесь с нами на море?». Рыбаки, вижу, засобирались, почувствовав опасность. Я внёс предложение сворачиваться. Какой смысл сидеть дальше, если пиво выпито, а чебуреки с пирожками закончились, и тучка на подходе? Мы стали упаковывать Старика в обратный путь.

А тут тучка как раз и подоспела. Небеса разверзлись и оттуда полилось. Мы едва успели покидать столы и стулья в задний отсек, и пока первые запрыгивали в микроавтобус, последние пять вымокли до ниточки! Июньские грозы у нас – это вам не тили-тили… трали-вали. Это стихийное бедствие, и оно навалилось на нас со злостью и дикой яростью!.. Под колёсами мгновенно образовалась река. Река понеслась к океану, разгребая себе путь и выкапывая русло. Ещё немного, и мой Хюндай-Старик поплывёт по этому Дунаю в океан. Старик завёлся с полоборота и попытался «выплыть» на сушу. Но не тут-то было. Мы сразу зарылись в песок по самые двери! Что надо делать дальше, все знали или догадывались, но добровольцев не было! Мне, конечно, было жалко этих разряженных по-курортному во всё белое дачников и я спросил: «Кто за руль? – Машиной на «палке», оказалось, управлять умел только я. – Ну что ж – тогда в бой!» – сказал и выгнал всех в ненастье. Бой со стихией и сделанной ею рекой продолжался минут двадцать. Менялись местами, пробовали в «раскачку», проваливаясь и сползая, по уши уделались в грязи. Жена одного из рыбаков-казиношников, ещё только полчаса назад олицетворявшая праздничной одеждой и остальным своим видом красоту, успех и благополучие, два раза поскальзывалась и каждый раз с размаху падала прямо «мордой в грязь»! Остальным тоже досталось и моей «петле» тоже досталось (этой так и надо – с утра своими придирками задёргала!). Грязь жирная, насыщенная вулканическими минералами, грязь летела из-под колёс в разные стороны, уклониться было невозможно, но… мы вылезли! Браво дачники, браво аборигены!

Я вышел из машины и как Наполеон на поле выигранного боя стоял и осматривал наши потери: «На кого же вы стали похожи, бесстрашные воины мои, отчаянные гренадёры и великолепные артиллеристы! Всех к награде! Немедленно! А вот эту, у которой морда в грязи – к высшей награде!» Я стоял, мечтая о будущих победах. С этими Чудо-богатырями я положу к своим ногам весь мир!.. Я стоял весь в белом!

Коста Рика, 20.11.14.

Кораблестроитель

3 марта 1981 года родился известный в определённых кругах и местности кораблестроитель! Вообще, по образованию, смыслу и внутренне он больше соответствовал конструктору сноповязалок на солнечных батареях и мотовелосипедов с насадками для обработки приусадебных участков. Но откуда-то из недр абсолютно сухопутного существа, никогда вплоть до недавнего не видевшего моря, неожиданно всплыла душа морская и конкретно вытеснила всё остальное. Вытеснила автомеханика, строителя, агронома, овцевода, рыболова и коптителя куриц. Однажды взлелеяв, а потом выкормив в себе морехода и конструктора самоходных плавучих средств, он отдался своей мечте без остатка и, казалось, навсегда! Для осуществления мечты были задействованы резервы в лице родной жены, маленькой дочки и мамы. Жена должна была взять на себя снабжение, перспективное планирование, управление семейным бюджетом и семьёй в целом на время, пока конструктор, поглощённый проектом, отключался и «улетал в соседнюю галактику» за запасными частями, гребным винтом и форштевнем. Дочка носила в мастерскую бутерброды с чаем каждые два часа, а мама же, используя накопленный жизненый опыт практического маляра, занималась нанесением эпокситного покрытия на «сваренный» каркас будущего парохода.

Так шло время, корабль крепчал в корпусе и приобретал очертания. Конструктор и шкипер в одном лице приступил к монтажу силовой установки. Решался вопрос о количестве гужевой мощности и дополнительном финансировании. Огонь, вспыхнувший в глазах производителя загадочных механизмов, до сих пор не погас, и он продолжал тратить денежные средства безостановочно. Жена плакала, мама переживала, дети просили игрушек и мороженое, потолок в доме хотел, требовал, настаивал, чтобы его, наконец, закончили. А он продолжал стоять на своём и строил! Я не знаю, сколько он спал, или спал ли вообще, но основную работу моего помощника и технического руководителя проекта жилого посёлка «Антоновка» он всё-таки выполнял и выполнял хорошо!

Наступил день «X». Сегодня мы спускаем пароход на воду! Ранним утром корабль привезли на пляж в Самару (не путать с Самарой на Волге). Впрягшись в общую связку, Шкипер, я, Роксай, Максут из Москвы, Максим из Днепропетровска и три случайных купальщика с пляжа столкнули шхуну в океан. Ключ в зажигании, флаг на рее, штурман у штурвала, Кто-то швырнул пластиковую бутылку с водой вместо шампанского в борт для соблюдения традиции. Публика замерла, контакт! Отдать концы! Полный вперёд!.. и корабль поплыл в открытый океан. В воздух полетели чепчики и фейерверк! Всеобщее ликование! Обогнув остров в трёхстах метрах от берега, пароход вернулся и завершил своё первое и, как потом оказалось, последнее плавание. Выплеснув в страстном эмоциональном порыве остаток сил, Конструктор иссяк и поставил шхуну на якорь на поляне позади дома. Потом оттащил подальше, чтоб глаза не мозолила. Доказав всем и в первую очередь самому себе, что он всё может, даже корабль, мой друг и помощник на этом поставил жирную точку, подведя итог двухлетнему издевательству над собой, женой, дочкой и мамой. Впереди ждали новые проекты; я предложил построить вертолёт, но ему больше хочется подводную лодку. А пока он «тренируется», создавая по очереди то электростанцию на ветру и солнце, то землекопалку на твёрдом топливе. Недавно до меня дошли слухи, что он начал строить канатную подвесную дорогу к дому, где живёт сестра и мама! Давайте пожелаем ему дальнейших творческих успехов!

Коста Рика, 10.12.14.

Очевидцы

Помню, как в 1983-м я отдыхал с компанией в Лазаревском недалеко от Сочи. Мы были все «на колёсах», у каждого был свой Жигулёнок. Конкретно у меня была «двойка». Мы жили на самом берегу Чёрного моря, а машины стояли вплотную к воде. В назначенный день мы уехали, а уже на следующий день, ещё не добравшись до Ленинграда, мы узнали новость, которая мгновенно облетела весь союз. Ураган вместе с небывалым ливнем и вызванным им потопом, смыл Лазаревское почти полностью. Погибли люди и машины. Я опередил трагедию на сутки. В другой раз, расположившись в жаркое и очень сухое лето лагерем в лесу недалеко от озера где-то на севере Ленинградской области, мы также на следущее утро после отъезда узнали о провалившихся в дымящийся торф на этом месте палатках и пострадавших людях. Однажды рано утром, путешествуя по северному Кавказу, вылетаю из-за поворота, голый лёд посыпан песком, едва смог остановиться… Стоят люди, много людей…. Десять минут назад здесь на льду, ещё не посыпанном песком, поскользнулась машина великого грузинского футболиста Виталия Дараселия и «прыгнула» в пропасть! Много позже «смертельное» течение пыталось меня утопить, но в последний момент ослабило хватку и отпустило. Полёт со строительных лесов заканчивается тем, что я зацепился за кабель и опять уцелел. Из тех, с кем однажды шабашил в Сыктывкаре, и о чём только вчера написал смешной рассказ, в живых остался только я один! Во сне выехав на встречную, просыпаюсь в последнее мгновение и ухожу от лобового… Кто-то будил в последний момент, кто-то останавливал бурный поток, а ещё кто-то сыпал песок на обледеневшем повороте… Беда настойчиво обходила стороной, заставляя задуматься. Задумываясь, мне представлялось, что моим ангелом-хранителем всегда была и остаётся мама, хотя вот уже почти четыре года, как она от меня куда-то, никто не знает куда, ушла насовсем. Вот и в этот раз мы улетели в Нью-Йорк, а через час после приземления мне позвонили из дома из Коста Рики и сообщили, что только что «тряхнуло» на семь и восемь десятых балла. Меньшей силы землятрясения оставляют после себя обычно разрушенные города. Примеров тому много: Мексика, Панама, Никарагуа, Гаити, Спитак в Армении. Всего-то пять баллов и нет больше такого города! Наша деревня уцелела, но те, кто был в эпицентре рассказывали невероятное.

Галька завтракала на кухне. Где-то вдалеке загудело, и по стенам чёрной тучей поползли муравьи. Она выглянула в окно и увидела, как к дому приближается «волна», за ней следующая с интервалом десять метров, а потом затрясло. Люстра над головой раскачивалась и билась о потолок то справа от крючка, на котором была подвешена, то слева. Всё, что они с дочкой Ниной запомнили – это крики и ужас в глазах друг у друга. Они выбежали из дома, а очередная волна повалила на землю. Это продолжалось ровно сорок пять секунд. Как она позже рассказывала, вся жизнь трижды пролетела перед глазами. Пятнадцать секунд – вся жизнь, ещё пятнадцать секунд – опять вся жизнь! И ещё раз. Подтверждением правдивости Галькиного рассказа служат глубокие следы, оставленные расскачивающейся люстрой на потолке в кухне…

Леонидос, сторож и садовник в нашей деревне, чистил бассейн сачком, вылавливая из воды листья, когда загудело и стало вдруг темно. Или ему так показалось. Земля «пошла» волнами и сбросила «Лёньку» в бассейн, а потом вода взметнулась вверх (с его слов) и выбросила за пределы бассейна. Доказательства – ушибы и синяки на теле, но ничего серьёзного, слава создателю!

Янан, второй сторож и главный работник проекта, переходил от дома к дому с регулярным обходом, когда загудело, потемнело, пошли волны и деревья стали расскачиваться, касаясь верхушками земли. Зрелище, по его словам, было бы захватывающим, если бы не было так страшно.

Дочка Лиза была в Самаре. Это такой городок на океане в нашем кантоне. Убиралась в доме, и вдруг одна половина дома отделилась от другой, в пространство между ними упал кусок крыши, а потом начало падать и разбиваться всё: телевизор, посуда, вазы с цветами. Она успела выскочить на улицу и бегом на гору. Их так там учат – вдруг цунами! А океан вот он. Из впечатлений и воспоминаний очевидцев можно составить книгу, но это не мой формат. Надо же, как заумно я научился высказываться – Формат!

В деревне все дома устояли… или выстояли. Как хотите. Несколько трещин на потолке в одном, трещинка на штукатурке в другом доме, треснула плитка на полу в кухне в третьем, немного подтекает бассейн – труба отошла! Вот и все «потери». Хорошо, что я не пошёл на поводу у соблазна ставить стены подешевле. А так – поменьше арматуры, побольше песочка. Глядишь, и получилась бы Гаити.

Беду в очередной раз «пронесло» мимо, я не переживал этот ужас, не вылетал из бассейна, не падал на землю, сбитый земляной волной. Но что-то мне подсказывает, что невероятное везение, сопровождавшее меня на протяжении всей жизни, заканчивается, и судьба готовит неутомимому страннику какой-то сюрприз. Предчувствие меня не пугает. Я всё равно буду делать то, что задумал, поеду туда, куда наметил, буду писать то, что давно хотел написать! Пожелайте мне удачи.

Коста Рика, 11.12.14.

Тюнтель

Моей старшей одиннадцать, но характер уже «оформлен» окончательно, и никакие трансформации в лучшую сторону не предвидятся. Попытки что-то изменить или внести коррективы ни к чему хорошему не приводили, только ещё больше расстраивали. Те, кто считал и считает, и правильно делает, меня её родным отцом, для тех загадка, как у такого «мягкого, доброго, беззащитного, всегда со всеми соглашающегося» отца родилась такая гранитообразно-упёртая дочка? «Чему вы удивляетесь? – хочется им ответить, – мой имидж – это обманчивая маска, а Катя – Овен! И упрямая одновременно по гороскопу, родному папе, бабушке и маме. Четырёхкратно упрямый баран из нашей отары в обличьи немного сутуловатой непослушной девчонки».

Катя пела в хоре и вместе с хором собиралась завтра ехать в город Выборг на гастроли. В Ленинграде было минус двадцать пять, значит в Выборге минус двадцать восемь! «Зимнюю куртку не надену, она не модная! Поеду в летней, она модная, красивая и мне очень идёт!» – с этим заявлением наш ребёнок сбрасывает недавно привезённый из Нью-Йорка симпатичный пуховичок и пытается натянуть на себя кусок ярко красной клеёнки! Не прикладывая больших усилий, бабушка и мама восстанавливают форму одежды, соответствующей сезону. Она взглянула в зеркало, фыркнула и сбросила опять. Вспомнилась история, рассказанная мне тёщей Жекой про синие войлочные тапочки. Сюжеты развивались по схожему сценарию. Тогда будущая мама Кати – Солнышко всех победила и – таки влезла в скороходовские тапочки вместо модельных югославских босоножек! Всё шло к повторению сюжета. Но допустить клеёнку в минус двадцать восемь!? Позвали дедушку, и он, не обладая соответствующей моменту строгостью и крепкостью характера, проиграл сражение уже на подходе к объекту. Он решил, что плитка шоколада решит проблему, и начал размахивать ей издалека. Чем вызвал у Кати непримиримый приступ непослушания, почти до истерики: «Тут жизнь решается, а ты со своей шоколадкой лезешь! Лучше скажи им, чтоб от меня отстали. Всё равно этот дурацкий пуховик не одену! Вот!». Пришла моя очередь, и знаете, чем я её взял? Я, во-первых, сказал, что в будущем не буду возражать против тройки по физкультуре, а решающую точку поставило обещание научить будущую «шумахершу» управлять моим авто! На этом она «сломалась» и одела пуховичок.

Прошло несколько лет и непослушный сутулый утёнок превратился в красивую длинноногую лебедь. Она продолжала никого не слушаться и, стоило маме уехать ко мне в Нью-Йорк, тут же сбежала от бабушки и бросила институт. Еле уговорили оформить «академку». Потом мама приехала и заставила непокорную птицу вернуться в ЛЭТИ. За это она до сих пор благодарит её. Имя Катюша постепенно трансформировалось в Тюша, а Тюша стала Тюнтелем. Просто Тюнтель! Без объяснения. Я, как и обещал, научил её водить машину. На палке! С автоматом любая блондинка сможет, а наша умеет с ручным переключением скоростей. Это вам не тили-тили! Встретила своего единственного, надёжного как скала и мягкого одновременно. Вышла замуж и с разницей в пять лет произвела на свет двух чудесных пацанов. Расцвела и превратилась в Солнышко, как когда-то это произошло с её мамой. Солнышко № 2 греет любимую бабушку с дедушкой, своего единственного и нас с Солнышком № 1. Пацаны растут в любви, уверенные в том, что так будет всегда! Проверяют характер на маме, бабушке и прабабушке. Из мамы веревки вьют, засранцы, а она от любви к ним сознание теряет! На папе проверять что-нибудь страшновато. Дважды в году мы встречаемся, один раз у них в Санкт-Петербурге, а зимой, когда холодно, у нас в Коста Рике. Я учу пацанов элементам акробатики и растяжки из гимнастики. Старший уже тянется к гитаре и вместе со мной поёт песню «Солдат всегда здоров, солдат на всё готов…», буква «р» при этом ну никак не хочет выговариваться. А любимая хоровая песня в нашей семье называется «Дунай». Помните: «Вышла мадьярка на берег Дуная, бросила в воду цветок…». Надо будет собраться как-нибудь и прокатиться всем вместе на кораблике по Дунаю, цветы в дунайскую волну побросать.

Коста Рика, 12.12.14.

Эсквайер

Когда-то «вселенная» по моей просьбе и по совету великого, но доброго обманщика Паоло Коэльо привела меня в офис к Хосе Хуану Санчесу, эсквайеру! В городок Хако на побережье Тихого океана в Коста Рике. Городок противненький, шумный, грязный, насквозь проамериканизированный, со всеми сопутствующими и вытекающими из этого последствиями в виде наркотиков, проституток, воров и мошенников. Не нравится мне этот «гадюшник». Такой же, как Коко. Даже звучат два «гадюшника» очень похоже: Хако-Коко! Я вообще не понимаю, зачем приезжать или переезжать в такую прекрасную страну, Коста Рику, чтобы опять окунуться в дермо и грязь. То ли дело Самара, Никойя, Санта Круз, Корийо и Носара, Оханча и Мансион! Настоящий рай и Пура Вида, помещённые в «Голубую зону долголетия».

Эсквайер Хосе Хуан, проще и привычнее – J. J. (Джэй-Джэй), родился в семье великого костариканского писателя Хосе Леона Санчеса. История самого Леона Санчеса расположилась на грани «очевидное-невероятное», частично за гранью. В пятнадцать лет, осуждённый пожизненно по ложному обвинению, он провёл в заключении двадцать пять лет прежде, чем раскрылась правда, и он вышел на свободу. Там, на острове – аналоге печально известного Алькатраса, острова – тюрьмы в бухте Сан-Франциско, Хосе Леон написал роман, сделавший его имя бессмертным. Роман называется «Остров одиноких мужчин». Мало есть домов в этой стране, где бы на стене не висел портрет костариканского классика. Следуя своим убеждениям и во-многом влиянию времени, великий писатель отправил своего сына Хосе учиться в Советский Союз. В Киевский Университет, где тот изучал право в течение пяти лет. Там он научился думать по-русски, любить по-русски, дружить по-русски и проводить время в застолье по-русски. Он стал более русским, чем многие русские. Но одну ошибку он всё-таки совершил. Он не привёз из Киева жену, хотя от претенденток отбою не было. Он был послушным сыном и не хотел расстраивать отца, решившего, что его сын должен делать карьеру юриста, чтобы в последствии стать главным прокурором или первым судьёй, или, на пике карьеры, президентом Коста Рики. Поэтому жена должна быть костариканкой! Жизнь с первой женой-костариканкой не сложилась, как не сложилась и со второй женой, тоже костариканкой. Не получилось и с красавицей Натали, молоденькой американкой, почти полной копии неподражаемой Деми Мур. Менталитет парня, пять лет прожившего среди наших в Советском Союзе, подвергся жёсткой деформации и никак не хотел возвращаться обратно в изначально округлые формы податливого костариканца. Отсюда и неудачные попытки совместить несовместимое. Отсюда и неверие в собственные силы, и отказ от карьеры уже в сорок лет. Этим он разочаровал и отдалил от себя великого предка. Поддавшись течению времени и обстоятельствам, он перестал быть душой кампании, перестал быть вождём ацтеков, чья кровь течёт в его жилах, перемешавшись с кровью сифардов и конквистадоров. Союз с другой американкой сделал его жизнь сытой, но лишённой «искры».

Девять лет назад мы вместе с Хосе в качестве юриста проекта «Русская деревня» в Коста Рике эту деревню придумывали. Придумывали, как создать жилой комплекс, где купить землю под этот комплекс, как назвать, откуда протянуть воду и линию электропередачи. Какую форму собственности использовать. Напридумывав, отмечали подвиги «по-взрослому», по-настоящему. Иногда на Хосе «наваливался» комплекс вины перед отцом, и мы начинали готовиться к президентским выборам. Естественно, перед этим мы принимали различные элексиры типа: элексир справедливости, элексир политкорректности, элексир толерантности и внешней политики и другие креплёные элексиры, без которых было бы невозможно создать предвыборную программу. Я в такие вечера возглавлял его штаб, а утром мы пытались вспомнить, от какой партии мы готовились избираться: от левого крыла троцкистов или партии маоистов правого толка. В другой раз и многократно в будущем мы строили музей Леона Санчеса, отца Хосе. По ночам звонили Славику, моему помошнику, и просили прямо сейчас в два часа ночи спроектировать нам этот музей, чтобы уже утром отвезти готовый проект в Сан Хосе и завтра же его во всех инстанциях утвердить и подписать. Я приглашал его в Нью-Йорк, знакомил с русскими девушками в надежде, что он выберет среди них подругу жизни. Он пел красивым баритоном, правда, использовал при этом только одну ноту «ми». Танцевал под бубен, сняв рубашку и обернув ею голову, как это делали пираты карибского моря. Он был душой кампании, исполнителем главной роли и первым праздничным солистом одновременно. Мы любили его и никак не ожидали, что вскоре потеряем. Он сделал очередную ошибку и женился в третий раз, но не на Кнопочке, с которой я его познакомил накануне и от которой он на какое-то время потерял голову. Он женился на молоденькой американке с порочным прошлым и не менее порочным настоящим и будущим. Подробностей не будет, но вскоре они расстались. И слава создателю! После года тоски и сожалений о потерянной возлюбленной, он спрятался под крыло немолодой американки и перестал быть прежним Джей Джеем! Ну что ж, пусть будет так. Счастья тебе и удачи! Жаль только, что данный тебе талант радоваться жизни и быть её хозяином, ты поменял на достаток и уют. В сорок с небольшим надо продолжать жить и бороться! И готовиться к избирательной президентской кампании. Захочешь вернуться – возвращайся. Я всё еще готов возглавить твой предвыборный штаб!

Коста Рика, 18.12.14.