Читать книгу "Непридуманные истории, рассказанные неутомимым странником сэром Энтони Джонсом. Том 2"

Интерпол

Неутомимый Странник уже девять лет живёт в Коста Рике. Когда-то поддавшись её бананово – убаюкивающему очарованию, он продал всё что имел: дом в Пенсильвании, США, квартиру в Санкт-Петербурге, Россия, потрёпанный лимузин, зарегистрированный в Нью-Йорке, опять США, и уехал в неизвестность. Начитавшись Паоло Коэльо, он попросил вселенную помочь, и она незамедлительно «включилась». Таким образом в Коста Рике в провинции Гуанакасте возникли сразу два новых жилых проекта. Первый – с видом на никойский залив в рыбацком посёлке Пуэрто Морено, второй – на окраине деревни индейцев Чаротегов – Намби, между мегаполюсами Никойя и Санта Круз. Там и образовалась деревня Антоновка, увековечившая своим названием имя неутомимого Странника.

Финансовый кризис внёс коррективы. Темпы развития жилого комплекса снизились, продажи «упали», народ по обе стороны океана мгновенно притих и погрузился в прогнозы и ожидание. Но в целом всё было по-прежнему «бананово-убаюкивающим». Иногда приезжали новенькие и строили новенькие домики. Странник с Марусей – Солнышком развели баранов и коров, посадили фруктовые сады и тиковые плантации.

Неожиданно заехал с познавательной целью «директор» из Москвы Серёжа. Ему жизнь Странника да и сам проект понравились, и он решил купить участок рядом с их домом. Странник позвонил своему юристу, Хосе Хуану Санчесу, эсквайру, который уже завтра пообещал подготовить все бумаги для сделки. Эсквайр, как всегда, на завтра сказал «маньяна», что означает завтра, но в более широком смысле, предусматривающим выполнение задуманного в диапазоне от реального завтра до туманного никогда! Он вернул звонок ночью на третий день и сказал, что оба проекта Странника уже две недели как арестованы по постановлению высшего суда Коста Рики и находятся под «эмбарго!». Банковские счета тоже «накрылись» по тому же постановлению. Почему, за что? – ему не известно, но: «Сходи в местный суд – они, наверное, знают», – говорит эсквайр. Местные не знали по этому поводу абсолютно ничего, значит надо ехать в столицу и выяснять, а пока: «На всякий случай, собери вещи!» – говорит Солнышку Странник. Солнышко в полуобмороке, но держится и собирает, что нужно. Рано утром встречаемся с нашим юристом Хосе Хуаном на ступеньках суда в Сан Хосе – в столице. Переходя из кабинета в кабинет, добираемся до костариканского отделения Интерпола, и… «Вот, – как говорил наш бывший пятнистый вождь, – где собака порылась!»… Это именно они – эти интерполовские бараны, мало мне своих, так напакостили! Оказывается, что однофамилец и полутёзка Странника, Володя Антонов, спёр в Литовском банке АВ Ванк Снорас шестьсот миллионов евриков. Купил на них футбольную команду города Портсмут в Англии, ну не дают, честное слово, лавры Абрамовича жить спокойно, всем хочется своё «Челси» заиметь. А остальные спрятал и говорит, что не помнит куда. Вот они и арестовывают по всему миру всё, что под руку подвернётся у всех Антоновых. А фамилия у нас, Антоновых, уж не такая и редкая, как Навуходоноссер, например, и живём мы везде! Иначе говоря, где нас только нет! Представляете, что эти бараны натворили!?

Секретарша, миленькая костариканочка, на просьбу позвать начальника или хотя бы следователя, полушёпотом спрашивает:

– А Вы уверены, что вы этого хотите? Вы собрались? – Хорошо, что Маруся – Солнышко не понимает по-испански, а то бы опять «полу» или полный обморок!

– Уверен, и давайте побыстрей, – отвечает бесстрашный Странник. А потом выходит следователь этой интернациональной полиции Консуэла Варгас и вместо здрасьте спрашивает:

– Как зовут вашего сына?

– Федя… и внука тоже Федя, – опережая возможный следующий вопрос, отвечает Странник.

– Тогда это не вы!.. – Нормально!? Как вам такой ответ?

– Хорошо, это не я, но имущество вы моё! под эмбарго засунули! – пауза… недоумение и растерянность меняют друг друга в качестве выражения лица на лице следовательницы, но говорить «извините» их в Интерполе не учили, так же, как не учат обычных ментов во всём мире. Вы когда-нибудь видели извиняющегося мента от сержанта до полковника включительно? А я видел, но только в кино. Там они вообще элита общества, образец вежливости и продолжатели традиций российского дворянства.

Если бы это было всё, если бы завтра они сняли ограничения с моей земли, банковских счетов, то и писать-то было, собственно говоря, не о чем. Нет! – они в этом международном ведомстве баранов под названием Интерпол ничего, кроме мелких пакостей делать не умеют, их просто не учили, и промурыжили меня ещё почти целый год то путая цифры в регистрационных номерах, то просто забывая что-либо сделать по принципу вечной «маньяны». А тут к ним ещё и местный большой судья «подключился», высказав сомнения в том, что я это я, то есть Странник, а не наоборот, то есть не я! Напоследок он передал через нашего юриста, чтобы Странник шибко не расслаблялся и не радовался – он до него всё равно доберётся и честь мундира интерполовцев с триумфом восстановит! Московский Серёжа устал ждать и купил у меня готовый дом, выровняв ситуацию и сняв сверхнапряжение в отношениях с легендарным и героическим Интерполом. Так закончилась эта история, Странник добавил к своему прозвищу ещё один эпитет и теперь его зовут Бесстрашный и Неутомимый Странник – Победитель Интерпола! Он учёл пожелания большого костариканского судьи и не расслабляется, разве что иногда и ненадолго.

Коста Рика. 21.12.14.

Курдская баллада

Я познакомился с веселейшим парнем по имени Камил. Чего он только не напридумывал в своей жизни, где только его не носило от Никарагуа и Гондураса до южного Китая и Вьетнама, пока он не оказался в Коста Рике. Именно здесь и произошла наша встреча. Он собирался открыть сеть магазинов верхней женской одежды из Китая, которую поставлял оттуда его брат шестой степени родства, что по-ихнему, по-кавказски означает почти родной. На третьем году в этой чудесной банановой стране я уже чувствовал себя старожилом, ко мне даже обращались за помощью. Камил тоже обратился, и я помог открыть первый магазин. После чего мы это долго и по-настоящему отмечали у меня дома. Камил рассказывал много интересного о Китае, Вьетнаме, Южной Америке. О курдских обычаях и традициях, потому что сам был курдом. Вот один из его рассказов.

Он жил в Нью-Йорке, а точнее, в Бруклине на пятой авеню в Бэйридже – типичном и богатом итальянском районе. Там кроме него жило ещё много курдов. Они ходили друг к другу в гости без приглашения, праздновали все праздники вместе, старались держаться сообща и не давали ни себя, ни никого из своих в обиду. Семья Камила ужинала, когда в дверь позвонили и зашли в гости «просто так» трое приятелей. Они сели за стол, и их тут же накормили. Жене Камила в этот раз очень удалась баранина. Настолько удалась, что гости не со зла обидели хозяйку, предположив, что она заказала это блюдо в ресторане.

– «Послушай, ты в каком ресторане это заказала, дай телефон, пожалуйста, я тоже завтра закажу», – попросил один из друзей.

Вместо хозяйки ответил Камил и продиктовал свой номер домашнего телефона. Просто так, в шутку. В самом деле баранину готовили в этой квартире, и неважно, что это не ресторан. Готовили здесь, на этой кухне. Поэтому и телефон именно этой квартиры, а не другой. Ещё немного поговорив о своём о курдском, они на этом расстались до завтра. А завтра в квартире Камила прозвенел звонок и голос его друга Серго с явно выраженным кавказским акцентом попросил доставить ему по такому-то адресу: «Очень вкусно, пальчики оближешь, приготовленную баранину, которую вчера у них заказал его друг, Камил зовут». Ему обещали доставить блюдо через сорок минут. Обещали голосом, напоминающим голос его друга, но со вставками чисто по-итальянски типа: «Бон джорно, вабене, мама миа и ариведерче…». Особенностям голоса Серго значения не придал. Через час опять раздался звонок, и тот же Серго спросил:

– А где моё мясо?

– Ждите, уже выехало, – ответил голос и интонация Камила. Но и в этот раз Серго подвоха не углядел. Через ещё двадцать или тридцать минут телефон зазвонил в третий раз. Серго с чисто кавказским красноречием начал рассказыать работникам ресторана, как он сейчас приедет, «дайте адрес, мамой клянусь», и объяснит, чем их итальянские макароны отличаются от хорошего курдского пинка под задницу или похожее. Адрес, кстати, дали сразу, но предупредили, что их вонючий курдский пинок ничто в сравнении с их итальянским плевком в противную курдскую баранью морду!.. И так ещё пять минут по восходящей.

Камил стоял у окна и видел, как к дому подъехала машина Серго. Друг вышел и набрал номер его сотового телефона:

– Выходи, дело есть. Надо итальяшек проучить. Нас пятеро, надо ещё двоих, чтоб великолепная семёрка получилась. – Камил вышел, подошёл к машине:

– А что случилось? Каких итальяшек? За что проучить? – прикинулся валенком Камил. Серго коротко поведал ему свою историю, на что последний ему ответил:

– А ведь итальяшка прав! – Ты точно баран. Ты по какому телефону звонил?… ты по какому адресу приехал с итальяшками разбираться? Ещё и впятером!.. К ним приезжать надо с полувзводом и с оружием! Чего молчишь, недоношенный? Серго сначала посмотрел на номер дома Камила, сравнил с записанным номером дома Итальянского ресторана и вдруг всё понял. Его как пацана «развёл» лучший друг. Ему стало невыносимо стыдно, но он нашёл в себе силы ответить:

– Сейчас сколько градусов на улице по-твоему?… Правильно – плюс тридцать два! А на мне что сейчас надето по-твоему? Правильно – пиджак твидовый. А ты говоришь – баран!.. Оружие… Сам Баран! Пиджак при этом подозрительно оттопыривался. Вот такая забавная история.

Коста Рика, 28.12.14.

Обиды моей жены

Моё Солнышко прошло со мной две эмиграции, а до этого невероятное количество приключений обрушилось на её голову, как только она впервые произнесла: «Я хочу быть рядом с тобой» на горе всему остальному, материально-сущему в ней и духовному. Она за короткий срок успела перебывать секретарём-референтом преуспевающего бизнесмена, начальником сбыта у него же, бухгалтером, начальницей кадров, примадонной театральной труппы, опять у него, и исполнительным директором. Она замерзала вместе с ним под Минском, вместе с замёрзшим бензонасосом. Сидела голодная и злая в занесённой снегом машине около города Лида в Белоруссии, по несколько суток ждала, где только не ждала. Плавала по Балтике и колесила с ним по Германии, Голландии, Бельгии, Литве и Польше. Вместе они проводили время в Крыму и в Испании. Дошло до того, что в его бесконечных придумках, она чуть не отправился с ним в Африку, конкретнее, в совершенно непредсказуемую и опасную Либерию. И только печальные обстоятельства неожиданно воспрепятствовали. В общем, ей досталось изрядно.

А всё потому что, как это часто бывает с умными женщинами, достигшими тридцатилетнего возраста, они очень редко влюбляются во «в никуда и в ничто». В заманчиво-загадочное неизвестное – да! А если ещё и с приключениями, то влюбляются часто. Их притягивает жизнь, которую ей предлагает её избранник. Связать жизнь с глупым и бестолковым красавчиком или баловнем судьбы им не свойственно и не представляется правильным. Вот они в них и не влюбляются, но делают наоборот.

Результат превзошёл! Её избранник, кривоногий, маленького роста и с противным нетерпимым характером, был выдумщик необыкновенный. При этом неутомимый и неугомонный. Он умудрялся жить одновременно в двух странах и, нахватавшись впечатлений в одной, быстренько возвращался к любимой Солнышке и выкладывал их перед нею, как колоду карт раскладывал. И они мечтали, как уедут вместе, но не к нему в Америку, в Нью Иорк она не хотела, а в ещё лучшую, типа сказочного королевства, маленькую страну, где всё будет, и не надо работать. Но сначала они обязательно что-нибудь должны придумать. Странник, назовём его так, ежедневно предлагал варианты. Она вникала и или одобряла, или не одобряла. Он тогда убеждал, был у него дар убеждать, и всё равно, в конце концов, она соглашалась. Таким образом покуралесив по Европе, «прокувыркавшись» семь лет в каких-то маркетинговых структурах, наторговавшись автомобилями, техникой, одеждой, игрушками, всякой мелочёвкой, и накопив немного денег, они угодили вместе со всей страной под жернова финансового кризиса 98-го года! Денег не стало. И она обиделась! В первый раз она обиделась на свою судьбу ровно за семь лет до этого, когда автомобильная авария лишила её смысла жизни, отобрав любимого. Последняя же обида заставила посмотреть иначе на настоящее и переосмыслить планы на будущее в контексте: «Что делать дальше?».

А это, в свою очередь, заставило её пересмотреть отношение к Америке. Продолжать придумывать здесь, в стране, где придумывай – не придумывай – всё равно всё потеряешь или отберут, больше смысла не было. Попрощавшись с родными, она перелетела через океан к своему маленькому и кривоногому, заранее договорившись, что он больше придумывать ничего не будет хотя бы какое-то время.

Так началась американская глава в жизни Солнышка. Странник работал, грустил о странствиях, пытался опять что-нибудь придумать. Она строго напоминала о договоре «не придумывать» и тоже работала. Доработались до того, что взяли ссуду в банке и построили дом в горах, среди семи озёр в штате Пенсильвания. После этого Странника хватило ещё на пять лет! Эти пять лет она вила гнёздышко, превращая типовой американский «картонный» домишко во что-то более ли менее приличное. Вила, вкладывая душу и неожиданно открывшийся в ней талант дизайнера-оформителя. Когда последние штрихи были нанесены, наступил «роковой» 2006 год! Непоседливый чертёнок внутри Странника опять зашевелился и вылез наружу. Странник с оттенком любопытства наблюдал за тем, как к нему возвращается дух неутомимого путешественника, продремавший почти семь лет. Опять эта цифра семь! Отпраздновав Новый Год в Коста Рике, Странник объявил о своём намерении никуда больше из этой страны не уезжать. У Солнышка «заныло» внизу живота от предчувствия беды, хотя страна и ей тоже понравилась! Напрасно понадеявшись, что это у него скоро пройдёт, и они по-прежнему будут жить в горах Пенсильвании и ходить, взявшись за руки, на работу. Так, как это всю жизнь делали и продолжают делать её папа и мама, она не удивилась, однако, когда к дому подъехал двадцатифутовый контейнер и проворныё ребята начали его упаковывать. Она просто опять обиделась!

Чтобы скрасить обиду, Странник пообещал, что в том банановом раю он построит ей дом и больше и конечно же лучше: «Так что не расстраивайся, Солнышко моё любимое, помоги ребятам упаковаться». Дом опустел. Остатки, что не поместились в контейнер, раздали друзьям и соседям. Её больше ничего здесь не держало, и неожиданно для самой себя она легко, как это с ней происходило каждый раз, когда этот неугомонный влёк её за собой, отдалась стремительному потоку забытых ощущений ожидания нового и необычного.

Маленький и кривоногий слово сдержал! Он построил ей дом и больше, и лучше. И ещё один построил! Вообще, соскучившись по настоящей жизни, под которой он понимал борьбу с этой жизнью, он «до кучи» построил целую деревню с бассейном, парком, фруктовым садом, речками и мостиками. И тогда она решила больше никогда не обижаться. Прошли следующие семь лет! Солнышко счастливо светит и в самом деле больше не обижается.

Коста Рика, 27.12.14.

Конквистадор

Сколько лететь из Харькова в Коста Рику? У каждого свои подходы к решению вопроса. У кого-то это занимает 18 часов. И это рекорд. Правда, они летели из Киева, а не из Харькова. А кто-то и в неделю едва укладывается. Так вот рассказываю…

Вадим купил «кота в мешке», то есть, он сначала купил у меня три участка в костариканской деревне Антоновка, а потом поехал посмотреть, а что же он купил. Все детали поездки мы начали обсуждать задолго до отлёта и, казалось, предусмотрели всё. Практически так оно и было, и я попозже вернусь к этому. Мы обсудили насчёт визы, какой кампанией лететь, что брать с собой, а что отнимут на таможне. Сало точно отнимут. Главное, что мы с женой Марусей пытались донести, было – не ехать через Америку без американской визы! Хоть и в два раза дешевле – всё равно не ехать! Он со всем согласился, мы восемь раз переспросили, он восемь раз согласился… и взял билет через Маями. Да, не вызывали мы доверия в вопросах, как и через что лететь и с какими билетами. Те, которые в кассе билеты продают – эти точно знают, что можно. Поэтому надо сделать наоборот и лететь через Америку! Сало, кстати, тоже взял! И, попрощавшись с близкими, улетел в Коста Рику.

Ровно через сутки на другом конце света двое выехали встречать Вадима в столичный аэропорт. После того, как зал прилёта покинул последний пассажир, эти двое побежали в офис кампании, самолётом которой должен был прилететь Вадик из Харькова. Там им сообщили, что да, – такой пассажир должен был прилететь, но в городе Амстердаме его в самолёт не пустили, потому что самолёт из Амстердама летел в Коста Рику через город Маями. А это, извините, Соединённые Штаты Америки. На этом его след обрывался, а нам оставалось только ждать.

По дороге назад в Никойю мы почти три часа говорили только об одном: «Ну как же так? Ведь мы три недели занимались инструктажем, а главное в нём было: ни в коем случае не оказаться в самолёте, летящем в Америку. Ни при каких условиях, иначе, даже если долетишь, то там – или домой тут же на следующем самолёте, или будешь жить в аэропорту полгода, как Том Хэнкс в недавнем голливудском фильме».

А теперь послушайте занимательную историю о том, как складывалось турне нашего героя по городам Европы и центральной Америки. В харьковский аэропорт он приехал вовремя и сразу прошёл к стойке регистрации рейса на Киев. Здесь проблем не возникло. Выдали посадочный талон, и оставшееся время до отлёта Вадим решил провести в телефонных переговорах по бизнесу сидя в удобном кресле в зале ожидания. Разговор увлёк настолько, что объявления о посадке он так и не услышал. Не услышал и многократно повторяющееся объявление, что пассажиру Вадиму Зилину предлагается немедленно занять место в самолёте, вылетающем в Киев, иначе улетим без него! Потом он пошёл выяснять, куда делся самолёт и в результате полетел на следующем, который не стыковался с самолётом на Варшаву, билеты на который, считай, уже пропали. Вот так оно всё и пошло кувырком с самого начала и не останавливалось до самого конца. Теперь в Варшаву пришлось добираться через Краков, чтобы успеть на КЛМовский рейс на Амстердам. Не успел! Надо лететь на следующем, а он завтра, ночёвка в аэропорту… В завтрашнем КЛМовском рейсе Вадим добрался до Амстердама, а дальше не пустили! Не пустили по причине всё той же американской визы, которой не было. Голландской визы или Шенгенской тоже не было, значит из аэропорта не выйти. Обратного самолёта сегодня не предвидится, значит ещё раз ночуем в аэропорту и начинаем его осваивать. Неизвестно ведь, сколько ещё возникнет разных ситуаций? Беда лишь в том, что чемодан, в котором сало и смены белья, не отдают! Потому что не положено! А по-голландски «не положено», это не по-русски или по-украински «не положено». По-голландски «не положено» – это навсегда и категорически серьёзно «не положено»! И не надо говорить, что они зажрались и сто долларов не берут, чтоб чемодан принести, потому что зажрались. Просто НЕ ПОЛОЖЕНО! Голландия, мать их….

Ну, носки, там, бельишко ночью, пока никого, постирать в туалете удалось без проблем и рубашку освежить тоже получилось. Зато утром в буфете его ждало полное разочарование. Голландский завтрак это что-то! Как они это едят? Сырой фарш и в него вбито сырое куриное яйцо. Селигёр с сальмонелой в «одном флаконе»! Без соли! Соль – белая смерть! То есть, соль – это смерть, а сальмонела – это что по-вашему – лёгкое недомогание!? Ещё и с солитёром впридачу. Решил позавтракать попозже и не в Голландии.

К проблеме отсутствия каких-либо признаков какой-нибудь визы, кроме костариканской, наутро добавился непреодолимый языковой барьер. На каких только языках они не пытались выяснить, куда теперь хочет полететь уважаемый господин Зилин: «Может, домой в Украину? Или в Россию?… А в остальные страны вас, уважаемый, не впустят. Поэтому мы лучше вас и не выпустим отсюда, пока вы не придумаете, как вы хотите попасть в Коста Рику». – Вадим молчал как «рыба об лёд», потому что не мог понять, чего от него хотят эти голландцы. «Ну и пусть я не говорю по-английски и по-голландски, зато у меня жена красивая, а вы тут все уродины», – это он про голландок со злостью так думал, разочаровавшись в языковых познаниях работников амстердамского аэропорта. Никто по-русски ни бум-бум. Потом менеджмент в лице кого-то из менеджеров среднего звена придумал правильный ход. Они принесли карту мира, испещрённую линиями маршрутов КЛМовских самолётов, и показали Вадиму. Образовалось несколько вариантов. По одному из них надо было долететь до Франкфурта, а оттуда попробовать улететь компанией Кондор до Домениканы, а затем в Коста Рику. Хороший вариант, но Франкфурт сегодня уже улетел, а если лететь завтра, то лучше сначала улететь обратно в Харьков, потому что в Доменикану самолёт полетит только через три дня. «Так что давай обратно домой, а оттуда попробуй ещё раз по-новой…». – Как-то так. Другой вариант поразил находчивостью и смелостью решения. Летим прямо из Амстердама в Мексику, а там, как создатель распорядится… Второй вариант конечно же предпочтительнее и намного интереснее. «Лечу в Мексику», – жестами объяснил Вадик, доплатил каких-то три тысячи евро и улетел. Правда, к чемодану так и не допустили, а там сало который уже день раздаёт ароматы и пропитывает ими содержимое!

И всё бы ничего, но оказалось, что даже эти носители остатков культуры древнего народа Майя, мексиканцы, к себе представителей незалежной украйны без визы не впускали даже транзитом. Предполагалось, что украинцы об этом конечно же знают и без визы в Мексику ни – ни. Вадим не знал. А эти в Амстердаме так хотели, наконец, от него избавиться, что нарочно не предупредили. Лишь бы уже летел… да хоть в Северную Корею!

Так что его прямо из самолёта препроводили в аэропортовский филиал иммиграционной тюрьмы Мехико-сити. Без чемодана. В камере сидели трое русских моряков. Это сняло напряжение. У них давно закончились сроки действия паспортов, и они сидели уже третий день в ожидании, когда из посольства подвезут новые паспорта. Там не спешили. Время от времени заходила усатая следовательница и задавала Вадиму один и тот же вопрос: «По каким документам Вы проникли в мексиканский самолёт и с какой целью приехали к нам без визы?». Моряки подсказали, они в каких только переделках раньше не бывали, что лучший вариант подать прямо сейчас заявление на предоставление политического убежища. Тогда выпустят сразу, а потом, типа, разберёшься: «Скажешь передумал, но хоть поесть и переодеться успеешь, жене позвонишь… сало опять-таки». Но что-то Вадиму в этом плане не понравилось и он решил выждать, хотя есть хотелось не на шутку. Почти четыре дня не ел уже. К вечеру моряков отпустили, предварительно вручив им новые паспорта, и он остался один без документов – паспорт забрали, без сменной одежды – чемодан не отдали, без еды – сало по-прежнему в чемодане… Впереди ждало долгое заключение в мексиканской тюрьме!

Он сошёл с трапа самолёта Мехико – Сити – Сан Хосе на седьмой день с начала его путешествия из Харькова. В правой руке чемодан, левой он поддерживал брюки, ставшие за время путешествия на шесть размеров меньше. В его облике появились новые интонации и черты, как будто бы Вадим прошёл через испытания, войны и плен, поражения и победы, долгие годы странствий в изгнании… А самое главное – несмотря на усталость он выглядел помолодевшим, сбросившим двадцать килограмм ненужного веса. Он выглядел конквистадором, приехавшим завоёвывать Коста Рику. Сало, правда, всё же отобрали!

Коста Рика, 24.12.14.