Читать книгу "Непридуманные истории, рассказанные неутомимым странником сэром Энтони Джонсом. Том 2"

Восточный экспресс

Эта история произошла не со мной. Главным действующим лицом здесь выступает мой друг и по совместительству адвокат Хосе Хуан Санчес. В описываемое время он только что закончил третий курс юридического факультета Киевского Государственного Университета, и впереди было целое лето. Возвращаться на каникулы в Коста Рику, откуда он был родом, не стоило по нескольким причинам: во-первых, дорого, во-вторых, не хотелось даже на два месяца опять попасть под пресс требований отца – по-настоящему великого писателя и очень жёсткого человека, прожившего нелёгкую жизнь. Решение пришло неожиданно. Кто-то в студенческом общежитии повесил объявление, что можно прокатиться по маршруту Киев – Москва – Иркутск – Улан Батор – Пекин всего за десять долларов в плацкартном вагоне! Это явно того стоило, чтобы немедленно купить билет, и тогда ещё совсем юный будущий эсквайер, прихватив за компанию приятеля, такого же студента, но не из Коста Рики, а из Перу, отправился в путешествие.

Не имея опыта подобных путешествий, они, конечно, не взяли с собой стандартный паёк сухопутного, по железной дороге, путешественника: яйца варёные, курица в разных вариантах, огурцы свежие и солёные, помидоры, много пива и водки. Даже сало не взяли. Поэтому, отъехав на сто километров от Киева, они тут же захотели есть. Я не знаю, как у вас, но у меня выделение желудочного сока происходит одновременно с объявлением: «Поезд туда-то или туда-то отходит со второго пути, граждане провожающие…». Я не представляю, как они продержались эти сто километров, а тут по местной связи: «В пятом вагоне работает ресторан и он через три минуты откроется». Они ехали в третьем вагоне и поэтому уже через три минуты сидели за столиком, готовясь отметить начало захватывающего путешествия. Латинским ребятам по определению пить нельзя. У них там нет какого-то фермента, который нам, русским, помогает справиться с любым количеством водки или пива, или ихней же такилы. И это навсегда! Но эта теория не работает, когда речь заходит о пацанах, проучившихся в Советском Союзе или, позже, в России, Украине или Белоруссии целых пять, а то и шесть лет. Те, которые шесть, они уже сами домой вернуться не могут. Их департируют с привлечением полицейских сил и опытных врачей – специалистов по работе с юными алкашами. Но чаще всего за своими чадами приезжают родители с другого конца света, чтобы мальчики, выехав из Киева, например, или Воронежа, не «заблудились» где-нибудь в Болгарии или Польше. Там ребята тоже толк в выпивке понимают и возможны варианты…

Эти двое искателей приключений находились на той стадии привыкания к алкоголю, когда они уже могли выпить, в среднем, на каждого по четыреста пятьдесят крепкого легко! и без приключений. И семьсот пятьдесят могли, но это уже с приключениями, любовными похождениями, синяками, соплями и драками. Как ни странно, второе с ними случалось чаще. А что? – зато есть, что вспомнить, однако. Вот и сейчас наши потомки ацтеков и инков собирались задать тон на всё оставшееся пятнадцатидневное путешествие по новому шёлковому пути, заказав сразу по пятьсот на брата! Короче, остановку в Москве они не заметили и ещё долго на следующий день удивлялись, как далеко Москва от Киева. Второй день в пути, а Москвы всё нет и нет, третий день пошел… спросить бы, но проводница разговаривать отказывается, соседи по вагону тоже. Видимо, накуралесили непокорённые ацтеки и неуступчивые инки вчера по-взрослому. Потом наступила пора волнений типа: «куда нас везут?… – а тут как раз и остановка. – Надо выйти спросить про Москву и заодно пива попить, потому что в ресторане кончилось». Для ребят-иностранцев что Воронеж, что Челябинск – звучат приблизительно одинаково. Вот они и решили, что это Калуга или Тула. Значит Москва уже совсем скоро. Это позже выяснилось, что это Свердловск (Екатеринбург), а не Тула. Хорошо, что паспорта взяли и деньги, потому что из-за языкового барьера вместо «пять» минут они услышали «пятнадцать», что давало возможность, конечно, попить пива и в дорогу подкупить, но зато отстали от поезда!

На эту тему есть очень много анекдотов, как «он» отстал от поезда, а «она» в это время… Здесь другое. Они же не на Мачупиче вышли из поезда и не в Монтесуме у себя на экваторе. Они вышли в очень конкретном Свердловске! Граждане какой-то Перу и Коста Рики! А Свердловск для иностранцев – запретный город. А у них на индейских мордах написано, что они специально от поезда отстали, чтобы прямо сейчас начать вербовать работников секретных оборонных заводов. Доллары в карманах тому подтверждение! И началось… Почти целый день их допрашивали всякие строгие дядьки: «Кто? откуда? почему? зачем? В глаза смотреть! Здесь мы задаём вопросы!.. Я сейчас покажу тебе консула вместе с адвокатом в одном стакане….», – и так далее шестнадцать часов кряду. Потом кто-то серьёзный вмешался, и запуганных пацанов, едва говорящих по-русски, отпустили. На прощание дали совет попробовать догнать поезд в Иркутске самолётом. С этим они справились и поезд встретили на платформе железнодорожного вокзала города Иркутск. С двойным запасом пива!

Нельзя сказать, что им в вагоне обрадовались – скорее наоборот, но незаконно оккупированные за отсутствием пассажиров места уступили. Доехали до Улан-Удэ. От Улан-Удэ до границы с Монголией было недалеко, и ребята провели несколько часов в вагоне-ресторане, пока поезд не оказался на родине Чингис Хана. А здесь их ждали новые сюрпризы. Первый сюрприз – оказалось, что Великая Монголия очень строго охраняет свою территорию от представителей древних цивилизаций, таких как Ацтеки, Инки, Майя, и им нужна виза, чтобы в нетрезвом виде ездить на поездах по Великой Монголии. В общем, задержались они на пограничном пункте, откуда им удалось дозвониться, хорошо – деньги были, до монгольского консулата в Иркутске. А оттуда, всего-то через два часа, факсом прислали визы. Второй сюрприз – поезд опять ушёл без них, и это второй раз за три дня. С пограничного пункта позвонили на какой-то полустанок, где экспресс остановили, и он прождал наших «везуньчиков» почти час, пока они на полугоночном и полуразвалившемся такси «Волга» – Газ 21, смогли его догнать. Водила – потомок степных кочевников, взял с них двести долларов, нанеся этим значительный урон благосостоянию юных путешественников.

До Китая оставалось два дня пути. Экспресс осторожно двигался ночью, пересекая огромную и страшную пустыню Гоби, когда в вагон зашли двое. Симпатичная, что странно, монгольская красавица и одновременно – зам. Председателя экспресса по общим вопросам, и сам Председатель – невероятного объёма, как боец японской борьбы сумо. Оба в униформе, напоминающей генеральский мундир. Цель их визита заключалась в том, чтобы надлежащим образом наказать виновников часовой задержки, к чему эти оба представителя власти немедленно и приступили: «Пятьсот долларов и ни тугрика меньше, – на ломаном английском сказал Председатель, внушительно расправив плечи и выпятив живот – точно борец сумо! – Вы нанесли урон экономике великой Монголии, на целый час остановив движение по нашей главной железной дороге, и безнаказанно вам это не того…». При этом он умудрился зажать пацанов в угол своим необъятным животом, перекрыв все возможные пути отступления. Денег было жалко, их и так было совсем немного. Отдав тысячу долларов, они лишали себя в ближайшем будущем возможности вкусно обедать, много выпивать отличного китайского пива и рисовой водки, знакомиться и любить очаровательных китаянок! Ведь не женаты же пока, а какая любовь без денег? Это только у нас, у русских, любовь – национальное развлечение и потеха. Нигде в мире никто друг друга так не любит, как у нас: разнообразно, каждый день с новенькой или новеньким, или трижды в день каждый раз с новенькой по трезвой, по пьянке, с дракой, без драки, вдвоём, втроём, вчетвером дома, на природе, в самолёте, в стогу сена, под роялем, на третьей полке в поезде, в шкафу, на балконе, по пояс в болоте – везде и всюду, и всегда! И это только пятая часть возможных вариантов! Но, главное, никаких платных интимных услуг, как у загнивающих это называется. Всё от души и по-настоящему. А впереди ждёт Китай, а не Россия, и деньги на любовь нужны очень! Зажатые в угол пацаны переглянулись и решили не отдавать. И тогда в разговор на чистейшем русском языке вступила монгольская красавица – заместитель главного: «…вашу мать, я сейчас лично вас, бл. ь, шибзиков полудохлых… мать вашу в прах, вышвырну, бл. ь, в ночную Гоби. Отсюда живым ещё… мать, не выползал… мать…. никто и никогда. Не было такого случая. Останавливай поезд, Председатель!» – И решительно тряхнула бюстом, от чего они по-настоящему испугались и отдали требуемую сумму…. И решили бросить пить….

Через три дня их встретил Пекин, путешествие закончилось, но память навсегда впитала в себя подробности до мелочей этого незабываемого путешествия! Записывая рассказ Хосе, я не переставал удивляться смелости двух студентов, не побоявшихся на заре девяностых отправиться в такое далёкое и на самом деле опасное путешествие по неизведанным маршрутам, не зная ни одного языка, на котором бы их смогли понять встречные аборигены.

Коста Рика, 28.01.15.

Лёнька

Те, кто были у нас в гостях в Антоновке в Коста Рике, видели этого весёлого и добродушного парня. Он работает сторожем-садовником в нашей комьюнити, и он первый, кого я каждое утро вижу, выходя из дома в шесть часов утра. Обычно в это время Хосе Леонидос Диас Муньос (Лёнька) разговаривает с птицами. Он настолько увлечён, что не замечает меня, продолжая объяснять местным воробьям, чем его, Лёнькина жизнь, выгодно отличается от их, в общем-то, не такой интересной, как у него, воробьиной жизни. Получив задание, он исчезает, прихватив мачете, а я иду заниматься своими делами.

Лёнька не умеет читать, не знает букв и цифр, не имеет жены и детей, и вначале я относился к нему, как к очень старательному и трудолюбивому, но умственно немного отсталому. Он о чём-то подолгу может разговаривать с вожаком стаи обезьян, обитающих здесь же в комьюнити. Наша кошка Гутиерра, не признающая никого и ничего, Лёньку уважает и слушается. В его речи звучат отголоски гортанного языка индейцев Чаротегов – Лёнькиных предков, жизнерадостных и дружелюбных. Когда он «включает» индейца, я его вообще не понимаю. Однажды я пошутил, предложив сравнить, у кого из нас больше и крепче бицепсы. Оказалось – у него! И ему пришлось в одиночку перетаскивать несколько больших камней! Он усвоил урок мгновенно и навсегда. Я потом не раз видел, как он проделывал этот трюк с другими работниками. Лёнька, конечно, догадывается, зачем нужны деньги, но не понимает, зачем надо много. И всё, что зарабатывает, отдаёт сестре. Она его кормит и покупает для него вещи, которые парню нужны для его простой, но очень счастливой жизни.

Со временем Лёнька стал настолько своим и настолько признал своими нас, что сам начал шутить и веселить нас своими простыми шуточками, обнаружив чувство юмора иногда неподвластное умным и образованным. Недавно я просто так спросил Лёньку, есть ли у него в жизни проблемы. Ответ заставил меня сначала удивиться, потом задуматься – может быть это не он, а я чего-то не «догоняю»? На мгновение став серьёзным, он ответил четко и очень конкретно. Цитирую: «В жизни есть только две проблемы – женщины и собственная голова. Не хочешь проблем – выгони женщину и не забивай голову всякой ерундой!». Насчет женщин я позволю себе согласиться только частично, а вот насчет головы…

Сегодня говорят: «Не морщи ум и будешь счастлив!». Таких, как Лёнька, в Коста Рике много, потому-то она и самая счастливая страна! (не я сказал).

P.S. По результатам ежегодных исследований, проводимых различными научными организациями стран всего мира, Коста Рика уже много лет считается одной из самых счастливых стран земного шара!

Коста Рика, 10.11.14.

Христиания

Образовалось несколько дней для поездки куда-нибудь. Давно запланированный визит в Прагу и в Вену сам собой опять «отпал» из-за сильных дождей в Европе. А поехать хотелось. Выбор пал на Копенгаген! По принципу – едем туда, где ещё не были. Перед отъездом жена Маруся всё что нужно забронировала, и мы полетели!

Самолёт был какой-то не такой. На таком мы ещё не летали. Вроде бы не старый, вытянутый в форме тонкой сигары, он больше походил на японский бомбардировщик средней дальности времён второй мировой, а не на пассажирский авиалайнер. К тому же ещё и винтовой, по два пропеллера на каждом крыле, и с очень низким шасси. Вместо трапа к самолёту подали стремянку с тремя ступеньками! Датскими авиакомпаниями мы до этого не летали. Так что необычное началось с самого начала.

Копенгаген встретил пасмурной погодой, но нас это не расстроило – мы же не на пляже валяться приехали в столицу древнего королевства Дания! Мы приехали ознакамливаться и просвещаться, и первое, куда мы поехали, был не очень старый, но «ух, какой!» впечатляющий замок в сорока минутах езды от Копенгагена. Он имеет название, которое я забыл, но туристы и народ в самом датском королевстве называют его Замок Гамлета! Что тут же и подтвердилось, не успели мы войти в центральные ворота замка по мосту, перекинутому через окружающий замок ров. В замке, а точнее, во внутреннем его дворе репетировали «Гамлета». Не датчане, а труппа драматического театра из Неаполя. Мы полюбопытствовали немного и выяснили, что на право поставить спектакль в стенах замка претендуют сотни театральных коллективов со всего мира. У них своя очередь. Премьера собирает любителей Шекспира тоже со всего мира, а билеты своей стоимостью как бы подтверждают значимость этого события. Когда-то очень давно я видел нечто подобное в Крыму в Судаке, где на горе стоит средневековая крепость. Там репетировали Шекспира.

Обойти весь замок нам не удалось, потому что мы поздновато приехали. Так что в «рыцарский зал» мы не попали, и ещё куда-то не попали. Но для первого дня нам впечатлений и так хватило. Поглядев через залив на Швецию и побродив по жутким подвалам замка, мы ещё засветло вернулись в Копенгаген.

Мы бесцельно бродили по улицам чудесного города, где основным видом транспорта был велосипед. Попасть под колёса велосипеда и там погибнуть было гораздо проще, чем под колёсами автомобиля. Представьте, вы стоите недалеко от пешеходного перехода немного вглубь и ждёте, когда загорится зелёный свет, а слева совершенно бесшумно на вас со скоростью сорок км в час уже несётся сама смерть в три ряда велосипедистов в ширь и как минимум в десять рядов велосипедистов в длину. У них другой сигнал светофора и тормозить они не собираются. В последнее мгновение я успеваю оттолкнуть Марусю с велосипедной дорожки и она уцелела. Сколько раз я её уже спас в этой жизни? Это ж и не подсчитаешь!

А город действительно стоил того, чтобы в него приехать. Мы прокатились по каналам и по заливу на катере. С воды Копенгаген смотрится, конечно, не так, как Амстердам, но тоже впечатляет. Потом опять пешком по улицам и площадям. На мне «штормовка» с капюшоном, а за спиной рюкзачок со всякой всячиной. Мы вышли на красивую площадь, и тут пошёл дождь. Дождище! Скинув рюкзак и засунув его под штормовку, чтобы не вымокло его содержимое, я бросился к ближайшему большому красивому дому-дворцу, Маруся за мной. Рюкзак создавал безошибочное впечатление, что его специально прятали. Он оттопыривался, но наружу не вылезал. Мы вбежали в дом-дворец и оказались в роскошном холле. Наверх вела лестница. Почему бы не подняться посмотреть? Вот мы и пошли наверх. Очень вежливый человек в форме подошёл и, трижды извинившись, попросил не подниматься, потому что именно сейчас там наверху идёт закрытое заседание государственного парламента и как-то неудобно… А теперь представьте, что вы бежите по Красной площади под дождём и с оттопыривающимся из-под штормовки чем-то, вбегаете в кремль, а вам вежливый милиционер говорит: «Будьте любезны, не ходите туда, пожалуйста. Там сейчас Совет Федераций обсуждает, как с вас последние штаны… извините, вы меня поняли… извините…». На самом деле, вас расстреляли бы прямо на площади вместе с вашим рюкзаком-бомбой за сто метров до входных ворот! Из всех видов стрелкового оружия! И без всяких интеллигентских «извините». А эти лохи в Дании, конечно, ну полные… неудобно им…

Дождь закончился. До наступления сумерек оставалось около пяти часов, и тут мы вспомнили про Христианию! В шестнадцатом веке братство немецких кузнецов, отличающихся от регулярного датского подданного необузданным нравом и любовью хорошо провести время с кружкой веселящего напитка, обратилось к городским властям с просьбой выделить им кусочек земли в черте города для строительства закрытой для остальных немецкой колонии, где они могли бы веселиться и хулиганить, не мешая нормальным жителям столицы. Их предложение охотно приняли, потому что своими пьянками и драками они уже «достали» всех, включая королеву. Так появилась Христиания! Туда-то мы и отправились на экскурсию. От автобусной остановки двести метров, и вы у ворот, на которых так и написано «Христиания». Немного впереди большой щит, на щите написано: «Вы покидаете территорию Евросоюза. Добро пожаловать в свободную Христианию!». Ещё немного подальше стоит другой щит, зелёный, как бы разрешающий. На нём: «Здесь можно всё, кроме: бегать, кричать, фотографировать!». Вот мы и в Христиании. Несколько обшарпаных трёхэтажных многоквартирок, с десяток стареньких деревянных домиков – это весь Real Estate Христиании. Но квартиры и домики очень дорогие! Вокруг домов и домиков неухоженные газоны, но чисто. Дальше улица с лотками, а на лотках выложена марихуана со всего света. Я такого даже в Голландии не видел! Торгуют ребята из Нигерии – это их лицензированный бизнес. Они вежливые, говорят на языках, и на русском тоже, и подробно объясняют, какого действия каждый продукт. Этот с Ямайки, например. От него любви хочется. А вот этот с Никарагуа, – этот на размышления подталкивает. Этот с Борнео, так он вообще за пятнадцать минут из тебя такого супермена сделает, что родная не узнает! И так сто метров в ряд одни лотки. Проходим вдоль лотков, получаем разъяснения, никто ничего не навязывает: «Купи, барин, дёшево отдам!». Юноша – студент сидит тут же на скамейке и учит отца, совсем ещё не старого датчанина, по виду скромного банковского служащего, как правильно затягиваться косячком-самокруткой. Наверное, хочет, чтобы папа хоть раз в жизни почувствовал себя суперменом или философом! Дальше полянка, столы, скамейки. Люди сидят, курят, пьют пиво, слышна речь со всего мира: немцы, французы, русские, американцы, свои – датчане, кого только не увидишь. Все веселы, оживлённо беседуют, не кричат, не бегают и не фотографируют, как и просили при входе! Дальше озерцо, вокруг него лежат и кайфуют те, которые с утра кайфуют. Силы кончились! Над всем этим недоразумением летают и поют птицы. Гам стоит – перепонкам больно! Надышавшись и нанюхавшись ароматов с Ямайки, Полинезии и Аргентины, они все превращаются в соловьёв. Даже вороны и городские крикливые сороки и воробьи. Их так много, что кажется – сюда слетелись не только местные пернатые, но и из соседней Швеции тоже. Возвращаемся назад. Перед воротами обратная сторона того же щита, который «всё разрешил». Только теперь щит не зелёный, а с этой стороны он красный, запрещающий! И на нем, грустно так, написано: «Вы покидаете свободную Христианию и возвращаетесь в Евросоюз». Мы вышли и действительно стало грустно. Здесь птицы уже не пели. А мы на этом закончили наше короткое путешествие по Датскому королевству.

Коста Рика, 30.12.14.

Светка и подагра

Года за два до того, как я уехал из Советского Союза, произошло то, что случалось со мной часто и регулярно. Я опять влюбился. На этот раз в одну из своих бывших портних Светку. Чувства оказались взаимными, и я был абсолютно счастлив. Она знала, что я собираюсь уехать. Это обостряло наши чувства. Мы шли к разлуке и оба по этому поводу сильно переживали. Когда я получил визу, Светка исчезла! Она это сделала, чтобы, не дай боже, не стать препятствием моему отъезду. Хотя я и обещал в будущем забрать её туда, где я смогу «бросить якорь». Пока было неясно, где. В последний день перед отъездом она мне позвонила, поплакала и пожелала счастливого пути. Несколько раз я звонил ей из Италии, но к телефону она не подходила. Позже я узнал, что мой отъезд побудил взбалмошную Светку сделать то же самое. Она не стала ждать, когда я смогу её забрать. Ведь мог и вообще о ней забыть. Она взяла судьбу в свои руки и уже через полгода вышла замуж за молодого норвежского парня, работающего на строительстве гостиницы в Ленинграде. Когда его контракт закончился, они уехали в Норвегию.

В Бруклине, куда я попал в конце концов после полугодичного ожидания сначала в Австрии, а потом в Италии, я случайно встретил светкину близкую подругу Таньку. Она уехала на три месяца раньше меня. Мы оба были рады встрече. Я особенно радовался, потому что теперь у меня появился мой собственный хороший парикмахер. Танька отлично стригла! Изредка встречаясь, мы болтали и иногда вспоминали Светку. Потом я стал надолго пропадать в Питере, там у меня появилась новая подружка, и я постепенно стал забывать мою недавнюю любовь.

Подагра «наехала» по-взрослому. Оно и понятно – я «похулиганил» с виски «Джонни Уолкер» тоже вполне по-взрослому. Теперь лежал и стонал – расплачивался за содеяное. Маринка, так звали мою подружку, суетилась вокруг меня, создавая уют, и хоть как-то старалась смягчить мои страдания. Даже палочку сама мне выстругала, чтобы я мог до туалета доковылять без её помощи. Зазвонил телефон. Танька – парикмахерша, также как и я в это время находившаяся в Питере, заговорщицким тоном мне сообщила, что сегодня приезжает из Норвегии Светка, а завтра в три часа она будет ждать меня в кафе на Невском. На вопрос Маринки, кто звонил, я сказал, что это мама. Она хотела узнать, как я себя чувствую. Но что-то мне подсказывало, что Маринка мне не поверила. Вот ведь чутьё у женщины!

Завтра Маринка собиралась на курсы вождения. Обычно после курсов она возвращалась поздно. Таким образом времени, чтобы встретиться со Светкой у меня было больше, чем достаточно. Конечно, мне очень хотелось её увидеть. Конечно, волна забытых чувств опять накрыла с головой. Тем более, что в свою новую подружку я ещё не успел влюбиться настолько, чтобы пренебречь встречей со старой, то есть бывшей. Дело было за малым. Была нужна машина с водителем, поскольку сам я ехать на машине не мог из-за боли в колене. Почуяв неладное, Маринка в этот вечер от меня ни на шаг не отходила, и позвонить насчёт машины на завтра я не мог. Оставалось ждать завтрашнего дня.

Как и ожидалось, Маринка уехала на курсы, а я позвонил сыну и договорился, что в два часа он меня заберёт и отвезёт на Невский. А пока я кое-как встал и в течении полутора часов до приезда сына оделся, естественно, во всё лучшее, побрился, наодеколонился и сел на уголок дивана в ожидании. Но в два часа никто не появился, и в два тридцать тоже. Мне ничего не оставалось, как попытаться самому пробраться к лифту, а там и во двор как-нибудь выберусь. Пока я пробирался к двери, в ней провернулся ключ и в квартиру вошла Маринка, неожиданно рано вернувшись с курсов. Она что-то учуяла ещё вчера и предвидела варианты. Поэтому и рано.

На вопрос: «Ты куда вырядился?» я не нашёл ничего умнее, чем сказать, что в аптеку за лекарством, и сильно сам испугался от своего неуклюжего вранья. Маринка ухмыльнулась и начала меня раздевать, не переставая удивляться ароматам французского одеколона, шёлковым носкам и трусам, которые я надел, чтобы сходить в аптеку. Теперь она уже не ухмылялась, а начала в голос смеяться и уложила обратно в кровать. Потом были вопросы, мои невнятные ответы, новые вопросы и, наконец, я сдался, рассказав правду. Через несколько дней, когда подагра отступила, Маринка отпустила меня на встречу со Светкой. Встреча не принесла ничего, кроме разочарования. Ни во мне, ни в ней, как оказалось, не осталось ни капли тех чувств, ради которых стоило встречаться после трёх лет разлуки. А с Маринкой я живу уже больше двадцати лет.

Коста Рика. 12.01.15.