Текст книги "Куб со стертыми гранями"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kub-so-stertymi-granyami-3873.jpg)
Автор книги: Владимир Ильин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
* * *
Однако, исправно сработал искейп, и когда Лигум вынырнул в момент, предшествующий своей смерти, то, не теряя ни секунды, прыгнул в сторону, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и ударил из автомата очередью по серым шкафам, находившимся позади него. Одна из неприметных дверок распахнулась, вспыхнув, как спичка, от чудовищной температуры плазмы, и оттуда в подвал вывалился горящий человек с пятиствольным “люцифером” в руке. Он падал уже мертвым – видимо, ожоги были такими мгновенными и сильными, что мозг его не выдержал болевого шока. Опознать его было уже сложно, но по щеточке тлеющих усов Лигум догадался, что это был еще один клон Гаррисевича…
Буквально на какую-то долю секунды он упустил из виду первых двойников, и тотчас пули угодили в него во второй раз. На этот раз Лигум даже не потерял сознания, но все равно оказался обездвиженным. Видимо, Гаррисевич был опытным мафиози, если ведал, что хардера лучше не убивать, а ранить. Просто его клон номер три, которому пришлось стрелять в спину Лигуму, чуть-чуть не рассчитал, и пули угодили в сердце хардера. Оригинал же (если он все-таки был среди них) и первая копия вели прицельный огонь по конечностям Лигуму, чтобы обезоружить и лишить его подвижности, и это им удалось.
Острая боль резанула ногу хардера, и он рухнул на бетонный пол. Автомат выпал из его пробитых пулями рук и отлетел к останкам пульта.
Один из Гаррисевичей двинулся было, чтобы поднять веерник, но второй остановил его:
– Оставь его “пушку” в покое!.. Уходим, пока этот придурок не выкинул какой-нибудь трюк!
Скрипя зубами, Лигум в отчаянии наблюдал, как мафиозник в двух лицах устремляется к выходу из лаборатории. Уйдут сейчас, сволочи, а он не способен их остановить!..
И тут за его спиной прогремели выстрелы. Их было много, слишком много – почти целая обойма, и сначала один, а потом и второй Гаррисевич, нелепо взмахнув руками, рухнули на самом пороге лаборатории, головами в коридор.
Лигум оглянулся. Уставившись на дымящийся “люцифер” в своей руке, профессор Касальский застыл с выражением безмерного удивления на лице. Потом перевел взгляд на хардера, и Лигум догадался, что профессор собирается сделать дальше.
– Нет! – сказал Лигум яростно. – Не смейте, профессор! Вы не имеете права так посту..
Выстрел оборвал его на полуслове. Выронив пистолет, Касальский медленно-медленно согнулся пополам и медленно-медленно стал завалиться на подкашивающихся ногах вбок. Лицом прямо в огонь, разгоравшийся бездымным пламенем на том месте, где еще недавно находились серые шкафы…
Позади Лигума испуганно вскрикнули, и хардер оглянулся.
Зябко кутаясь в наспех наброшенный на голое тело шелковый халатик, Мадлена с ужасом взирала на разгром в лаборатории, причем трупы двойников Гаррисевича интересовали ее меньше, чем неподвижное тело ее отца. Однако, она почему-то не бросилась к нему, и лишь спустя некоторое время Лигум понял, почему: пол перед девушкой был обильно залит кровью.
– Папа, – позвала тихо Мадлена. – Папа, что с тобой?!
Но профессор не откликнулся. А потом волосы на его голове вспыхнули ярким пламенем.
Девушка перевела взгляд на хардера, тщетно силившегося подняться на ноги, и взгляд этот был поистине страшен.
– Это ты его убил? – спросила она.
– Нет, – прошептал Лигум. – Лена, я тебе всё объясню…
– Не надо, – сказала она, и гневные глаза ее стали занимать пол-лица. – Ничего уже больше не надо… Я всё поняла. Ты пришел ко мне лишь для того, чтобы убить моего отца.
– Он был преступником, Лена, – в отчаянии прохрипел Лигум, – но я его не убивал!
Она покачала головой.
– Теперь я знаю, какое имя тебе подходит больше всего, – безжалостно прошептала посиневшими губами она. – Убийца!..
15. ОСЬ “Х”Человек повторяет, слегка наклонившись вперед:
– Садись в кресло, приятель.
– Благодарю, сэр, но сидячее положение тела используется человеком для отдыха. А мне не требуется отдых.
– Ишь ты, какой разговорчивый! – усмехается человек. – И все-таки сядь. Мне будет удобнее разговаривать с тобой, если ты будешь сидеть.
(Разговаривать? Неужели я понадобился этому человеку в качестве собеседника, а не помощника?)
– Слушаюсь, если вы так настаиваете, сэр.
Сесть в кресло, предварительно просканировав его всеми рецепторами. Результат сканирования на предмет возможной опасности – отрицательный.
– Я прибыл к вам по вашему запросу, сэр. В какой помощи с моей стороны вы нуждаетесь?
– Прежде всего мне хотелось бы, чтобы ты ответил на несколько вопросов, Умелец.
– Слушаю вас, сэр.
– Когда ты был создан?
– Пятьдесят два года три месяца и двадцать четыре дня назад, сэр. Наша серия была выпущена в качестве экспериментальной в количестве двух тысяч единиц. Если позволите вам напомнить, сэр, в середине века человечество совершило качественный технологический скачок, создав искусственный разум. Это позволило создать самосовершенствующиеся системы, способные осуществлять любую деятельность…
– Мне это хорошо известно, Умелец, так что можешь не продолжать. Создание киборгов твоего типа явилось гениальным изобретением людей и все такое прочее в том же духе… Но скажи мне: ты действительно умеешь ВСЁ?
– Да, сэр. За время своего существования я выполнил около пятнадцати миллионов различных операций, в том числе требующих высокого уровня специальной подготовки и особых знаний. Если позволите, я перечислю те профессии, в рамках которых мне пришлось исполнять свои функции по оказанию помощи людям…
– Не стоит, я верю, что ты с максимальной отдачей выполнял свое функциональное предназначение. Ты лучше скажи мне: как обстоят у тебя дела с выполнением Основной Целевой Программы сейчас? Многое ли тебе приходится делать в интересах людей? Часто ли люди обращаются к тебе за помощью?
(Почему человек спрашивает меня об этом? Чем обусловлен его повышенный интерес к проблемам создания и функционирования киборгов? А что, если?.. Может быть, это один из тех безвестных инженеров, которые создали нас, Умельцев? Может быть, они решили отыскать нас, чтобы вместе с нами разобраться в наших проблемах?)
– К сожалению, я вынужден дать отрицательный ответ на все ваши вопросительные высказывания, сэр.
– И в чем же, по-твоему, кроется основная причина того, что ты и тебе подобные стали не нужны никому?
– Мой логический блок не справляется с нагрузкой при попытке анализа этой проблемы, сэр.
– Тогда я сам отвечу на этот вопрос. За прошедшие пять десятков лет человечество изменилось, Умелец. Люди всегда меняются, но в наше время они меняются все быстрее, под влиянием ускорения прогресса. Вас, киборгов, они задумали создать для того, чтобы освободиться от трудоемких видов деятельности. Сначала вас использовали только в производстве, потом стали применять и в быту, а затем – и в других сферах общественной деятельности. Постепенно у людей становилось все больше времени, чтобы самосовершенствоваться, заниматься собой, развивать свои умственные способности. Появление киборгов, умеющих делать всё, было обусловлено существовавшей в то время концепцией последующего развития человечества, согласно которой люди были вынуждены постоянно оптимизировать свои орудия труда. С этой целью на каком-то этапе своего развития люди неизбежно должны были изготовить модели самих себя – и они сделали это. Но потом человечество спохватилось, Умелец, что этот путь ведет в тупик. Заменяя себя киборгами, люди постепенно утрачивали цель своего существования. Дело в том, что любая система имеет свое функциональное предназначение по отношению к другим системам, она не может замыкаться только на саму себя, понимаешь?.. Но чтобы понять это, людям потребовалось сначала создать вас.
16. ОСЬ “Y”– Пива хотите? – спросил Бойдин, но тут же спохватился: – Ах да, я же совсем забыл… Простите.
– Ничего, ничего, – великодушно ответствовал Лигум, – не извиняйтесь. Пива я с вами за компанию, пожалуй, выпью…
Бойдин изумленно воззрился на хардера.
– А я думал, что вы не употребляете спиртного, – объявил после паузы он.
– Совершенно верно, – невозмутимо подтвердил Лигум. – Но сегодня очень жарко, а пиво отлично утоляет жажду. Так что я не отказался бы сейчас, скажем, от пльзенского бархатного.
Бойдин покачал с сомнением головой, но все-таки ввел заказ с помощью сенс-пульта, установленного с обратной стороны прозрачной столешницы. Ждать пришлось совсем недолго, несмотря на то, что, кроме них, в баре-автомате посетителей было много.
Не прошло и нескольких секунд, как на поверхности стола распахнулся лючок доставки, откуда вынырнул магнитный подносик с двумя банками пива, солеными орешками “кешью” и чипсами.
– Угощайтесь, – сказал вежливо Бойдин Лигуму, открывая банку своего “Чипграйдена”.
Пиво было великолепным даже на неискушенный вкус. Лигум осторожно отхлебнул глоток ледяной шипучей жидкости и подержал его во рту, согревая и смакуя.
– И давно вы занимаетесь этим делом? – спросил он своего визави.
Тот сделал два больших глотка из своей банки и шумно выдохнул воздух.
– Два месяца, – сообщил он, хрустя чипсами.
– И что вам удалось узнать?
Бойдин отпил еще несколько глотков и поставил банку на стол, за которым они сидели.
– А почему вас это интересует, хардер Лигум? – осведомился он официальным тоном.
– Бросьте, Альф, вы ведь и сами знаете, почему, – сказал Лигум.
Инвестигатор опустил голову.
– Да, – сказал он. – Знаю. Но не воображайте, будто я бесконечно рад тому, что Щит решил вмешаться и забрать это дело у Инвестигации. Как бы там ни было, но я ухлопал на это расследование целых два месяца, и, возможно, еще немного – и мне удалось бы напасть на какой-нибудь след. И вдруг являетесь вы, и все мои старания и усилия летят псу под хвост!.. Кстати, вы еще так и не произнесли Формулу Ответственности…
Лигум улыбнулся. Несмотря на исключительно неприятный внешний вид (небрежная манера одеваться, толстые, оттопыренные губы, торчащие, как антенны, ушные раковины, угреватый лоб и маленькие колючие глазки), инвестигатор Альф Бойдин вызывал у него симпатию. Может быть, потому, что его отношение к Лигуму не претерпело особых изменений после того, как хардер продемонстрировал ему свой Знак. Обычно в таких случаях собеседник, с которым имеешь дело, становится либо подчеркнуто-официальным, либо нескрываемо-враждебным, либо преувеличенно-лебезящим. Как будто ты – представитель некоей суперцивилизации разумных гигантских насекомых, этакий мыслящий паук, которого вообще-то надо бы при удобном случае раздавить, но с которым, пока этот случай еще не подвернулся, единственно ради соблюдения приличий и сохранения своего имиджа прирожденного гуманиста следует вести переговоры…
– Как хотите, – пожал он плечами и стал произносить Формулу, упомянутую Бойдиным.
Запрокинув голову назад и не спуская с хардера внимательного взгляда, инвестигатор сосал безостановочно пиво из банки, и угловатый кадык двигался взад-вперед под кожей его горла, как шатун мощного насоса. Едва Лигум закончил Формулу, он с размаху вдарил банкой по столу так, что люди, сидевшие за соседними столиками, испуганно оглянулись, а хардеру показалось, что высокопрочная столешница из искусственных кристаллов разлетится на мелкие осколки.
– Вот теперь порядок, – объявил Бойдин, имея в виду не то опустошение банки с пивом, не то соблюдение Лигумом необходимой формальности. – Теперь можете спрашивать всё, что вас там интересует…
– Меня интересует всё, – лаконично возразил Лигум.
– Тогда почему бы вам не допросить Господа Бога? – ехидно осведомился инвестигатор. – Насколько я еще в детстве усвоил, лишь он владеет самой полной и безошибочной информацией о происходящем в мире…
– Хорошо, тогда скажите, с чего началось ваше расследование.
– Как с чего? С опроса местных жителей, конечно… Будь вы на моем месте, вы бы поступили точно так же. Судите сами: было дано, что в одном городке бесследно исчезают люди. Куда, как, почему или зачем, есть ли виновные и кто именно виноват – вот те вопросы, которые обычно возникают перед нашей конторой в таких делах…
– Для начала надо было установить сам факт исчезновений, – перебил своего собеседника Лигум.
Бойдин насмешливо покивал.
– Ну да, – сказал он, – а вдруг они вовсе не исчезали при загадочных обстоятельствах, а, скажем, решили отдохнуть от своих родных и близких, приобщиться к дикой природе или приняли внезапное решение отправиться на какую-нибудь недавно открытую планету в качестве первопроходцев? Не буду вдаваться в подробности, уважаемый хардер, но вся черновая работа по проверке вышеперечисленных и тысяч других возможных объяснений была проведена еще до того, как дело попало ко мне. Так что разрешите на этом не останавливаться?
– Разрешаю, – серьезно ответствовал Лигум. – Сколько человек исчезло… ну, скажем, за последние полгода?
– Сто девяносто.
– Неплохо, – хладнокровно заметил хардер. – Получается, что ежедневно исчезало больше одного человека… А как насчет статистической обработки этих данных?
– А никак, – прищурился Бойдин. – Если вы думаете, что в этом деле статистика вам поможет, то вы безнадежно заблуждаетесь. В числе пропавших без вести – мужики и бабы, взрослые и дети – взрослых, правда, чуть больше – молодые и старые, представители самых разных профессий, красивые и уроды, высокие и низкие, одинокие и семейные, бедные и состоятельные, известные и не очень… Перечислять дальше или вас интересует какой-то конкретный параметр?
– Нет, – сказал Лигум. – Лучше скажите, как именно пропадали эти люди.
– Не знаю, – кратко ответил инвестигатор.
– То есть? – удивился Лигум.
– То есть, обстоятельства исчезновения в каждом конкретном случае выяснить до конца не удалось, – сухо уточнил Бойдин. – Чаще всего, человек бросал все свои дела – если дело происходило днем – или вскакивал с постели, если дело происходило ночью, и мчался во весь дух куда-то так поспешно, будто только что вспомнил нечто важное… Если ему кто-то попадался в это время, человек чаще всего старался скрыть, куда и зачем именно он спешит. И с тех пор больше никто этого человека не видел…
– Результаты опроса родственников, друзей, знакомых исчезнувших?
– Нулевые.
– Во всех случаях?
– Во всех случаях, – подтвердил инвестигатор.
Взгляды Бойдина и Лигума встретились, но инвестигатор тут же отвел глаза и с преувеличенным энтузиазмом воскликнул:
– А не заказать ли мне вторую банку?
– Я – пас, – сказал Лигум, с сомнением рассматривая красочную голоэтикетку на едва початом “пльзенском”. – А дальше?
– А дальше, – скучным голосом сказал Бойдин, набирая код заказа, – было не лучше. Безуспешные попытки вычислить загадочный параметр, который объединял бы пропавших без вести… Патрулирование улиц своими собственными силами и с помощью вызванного для подкрепления отряда жандармов… Попытки лично перехватить потенциальных кандидатов в исчезнувшие в последние минуты их существования в этом мире… К сожалению, все эти действия так и остались именно попытками добиться хоть какого-то результата.
– Ну, а какое у вас лично сложилось мнение об этом деле? – спросил Лигум, с любопытством разглядывая человека напротив.
Бойдин откупорил банку с таким ожесточением, словно именно она была виновата в его следственных неудачах. Пенящаяся светло-янтарная жидкость хлестнула через край банки прямо на колени инвестигатору. Он энергично ругнулся.
– Мнение? – переспросил он, приложившись к банке на достаточное время, чтобы обдумать вопрос хардера. – Не знаю… Понимаете, не хочется привлекать для объяснения подобных загадок какую-нибудь мистическую или научно-фантастическую чушь. Вроде козней дьявола или происков маскирующихся под людей инопланетных пришельцев. А разумные версии почему-то не годятся…
Он с преувеличенным интересом вертел банку в своих руках, избегая смотреть на Лигума.
И тогда хардер всё понял.
– Что ж, – сказал он, – если я правильно вас понял, дело это абсолютно глухое и безнадежное и никаких просветов во мраке в ходе следствия не было… Так?
– Послушайте, – с внезапным раздражением прорычал Бойдин, вновь шмякнув банку на стол так, что из нее во все стороны полетели брызги, – мне уже надоели ваши беспочвенные подозрения, хардер! Если вы считаете, что я утаиваю от вас какую-либо информацию, это ваша проблема, но я вам сказал всё, что знал!.. А если вы мне не верите, то забирайте у меня все материалы по этому делу и прощайте! Меня, между прочим, дома ждут жена и двое детей, пока я тут с вами пивом накачиваюсь!..
Вспышка его была столь внезапной, что Лигум не сразу сообразил, что ему следует говорить и делать. И лишь неимоверным усилием ему удалось взять себя в руки.
– Что вы, – спокойно сказал он, поднимаясь из-за стола, – у меня к вам нет никаких претензий, уважаемый Альф… Я полностью вам доверяю, и у меня нет никаких оснований задерживать вас. Собственно, выводы вашего расследования интересовали меня лишь постольку-поскольку, поэтому можете сдать их руководству Инвестигации по возвращении … А вернуться домой вы можете хоть сейчас…
Он отошел на пару шагов от столика и резко обернулся:
– Чуть не забыл задать вам, Альф, самый последний вопрос… Как, по-вашему, все эти люди… они погибли?
Реакция Бойдина оказалась совершенно неожиданной. Он вдруг схватил себя за волосы и стал, что-то мыча, раскачиваться из стороны в сторону. Лицо его исказилось и покраснело, дыхание стало хриплым и прерывистым. Люди, сидевшие за соседними столиками, с опаской покосились на инвестигатора, явно раздумывая: не стоит ли им пересесть подальше, пока не поздно?
Лигум вернулся и мягко тронул Бойдина за плечо.
– Успокойтесь, Альф, – сказал он. – Я вам верю… Вы ни в чем не виноваты. Знаете что? Идемте-ка отсюда на свежий воздух…
Они покинули бар, пересекли сквер и заняли пустовавшую Кабину Уединения. Вдвоем в ней было тесновато, но Лигума мало интересовал сейчас уют. Пристроившись на краю мягкого сиденья рядом с инвестигатором, который казался почти невменяемым, потому что бормотал что-то себе под нос и дрожал крупной дрожью, хардер обнял своего спутника за плечи и сказал:
– А теперь давайте побеседуем более предметно… Собственно, говорить буду я, а ваша задача – лишь внимательно слушать меня и, если сумеете, в нужных местах поправлять меня…
– Я хочу, чтобы вы поняли: я на вас не в обиде, Альф, – говорил Лигум, машинально поглаживая костистую спину инвестигатора. – Да, вы пытались утаить от меня очень важную информацию, несмотря на то, что я зачитал вам Формулу… Но я не виню вас за это и не собираюсь наказывать. Потому что вы сами не отдавали отчет в своих действиях. Возможно, вы до сих пор не способны владеть собой и исполняете функции этакого живого передатчика чужой воли, но мне все равно, слышит ли нас с вами сейчас тот, кто пытается вами управлять. Если же этот тип повинен в гибели людей, которые считаются без вести пропавшими, то ему ни за что не уйти от возмездия. Потому что я прибыл в этот город именно для того, чтобы спасти уцелевших и покарать виновных…
– Да, вначале всё было так, как вы говорили, Альф, – продолжал Лигум. – Получив дело, вы прибыли непосредственно на место событий и принялись опрашивать местных жителей, пытаясь раздобыть хоть какую-то информацию, которая проливала бы свет на таинственное исчезновение десятков людей. Я говорю – таинственное, потому что в голове не укладывается, как человек может бесследно пропасть не где-нибудь в космических далях, а на Земле, где почти каждый квадратный сантиметр просматривается и прослушивается разными приборами, и не в средние века, а в наше время, когда данные о каждом живущем на планете хранятся и автоматически обновляются специальными инфосистемами!.. Вы потратили на этот опрос очень много времени, но всё оказалось напрасно. И тогда вы принялись работать головой, Альф. А с этим делом у вас всегда было просто замечательно. И вы быстренько сделали напрашивавшийся в данных условиях вывод: если люди перед своим исчезновением стремились во что бы то ни стало куда-то попасть, надо попробовать отыскать это самое место. Сначала в городе, а затем, если уж очень не повезет, то и вокруг него, постепенно расширяя радиус поисков. Справедливо предположив, что если такое место существует в городской черте, то лучший способ его замаскировать – это придать ему вид и форму обыкновенного здания, вы начали изучение всех городских построек, пытаясь отыскать какие-нибудь странности и несуразности, с ними связанные. Вы стали изучать городские здания, одно за другим, пока не добрались до трехэтажного кирпичного дома на Сент-Морган-стрит, шестнадцать. Очень скоро у вас возникла масса вопросов в отношении этого здания, ответа на которые либо не было, либо он был такой, что сам по себе вызывал другие вопросы… Согласно документам, дом этот был построен всего лишь три года назад – даже не построен, а выращен из стандартного конструкт-эмбриона. Как ни странно, но никто не помнит, что было раньше на месте этого дома – даже старожилы. Одни утверждают, что тут был обширный пустырь, другие – что городской морг, якобы обвалившийся от ветхости пять лет назад, третьи с пеной у рта спорят, что раньше здесь располагалась автозаправочная станция, владелец которой разорился в период очередного нефтяного кризиса. Еще непонятнее было то, что какие-либо документы, которые могли бы подтвердить либо опровергнуть каждую из этих версий, в городских архивах отсутствовали напрочь.
С самого начала дом якобы принадлежал некоему Бику Гро, личности вполне легендарной и практически несуществующей. Во всяком случае, в инфобазах человек с таким именем отсутствовал, хотя этого никак быть не могло. Во всех прочих графах свидетельства о праве на собственность, относившихся к владельцу здания на Сент-Морган-стрит, шестнадцать, значился прочерк, вопреки всем нормам юриспруденции. По данным комп-реестра, дом значился как жилой, однако было незаметно, что там кто-то проживает. В то же время, признаки запустения и заброшенности также отсутствовали, да и все виды квартирной, арендной и коммунальной платы вносились в банк вовремя – безналичным путем, путем перевода средств со счета, открытого в том же банке на имя того же Бика Гро. Соседи предпочитали не распространяться на эту тему, и никто из них якобы не видел, чтобы кто-то входил или выходил в загадочное здание…
– Столкнувшись с рядом этих загадок, – продолжал Лигум, – вы, Альф, выбрали самый простой и надежный вариант дальнейшего расследования. Вы установили за подозрительным зданием всестороннее наблюдение…
Дрожь в угловатой спине инвестигатора постепенно сходила на нет. Приоткрыв по-детски рот и обдавая хардера свежим пивным перегаром, Бойдин глядел исподлобья на своего собеседника, и было непонятно, чем он больше удивлен: проницательностью Лигума или собственными поступками в ходе своего расследования.
– Наблюдение ваше вскоре дало результаты, – говорил дальше хардер. – Но это было вовсе не то, что вы ожидали… Однажды вам удалось засечь человека, не входившего в здание, а выходившего из него. Действуя осторожно, вы не стали хватать его за шиворот и тащить в жандармерию с целью установления личности и последующего досконального допроса. Вы проследили за этим человеком и навели о нем справки. Скорее всего, этим человеком оказался какой-то рядовой житель данного городка, ранее не замеченный ни в каких грехах…
– Виктор Вольф, владелец ювелирного магазинчика на Дерби-стрит, – внезапно перебил его Бойдин, опустив голову. Дрожь в его теле окончательно исчезла, но он был весь мокрый от пота.
– В принципе, это не имеет значения, – продолжал хардер. – Потому что за этим Вольфом последовали другие, и их было, наверное, почти столько же, сколько тех, которые исчезли… Тем не менее, это не только не прояснило, но еще больше запутало дело. Каким образом все эти люди попадали в дом Бика Гро и почему, покинув его спустя несколько часов (а именно это время в среднем они проводили в здании, как вам удалось потом установить), они совершенно не помнили о том, зачем и как туда пришли и чем там занимались… Более того, они наверняка принимали вас за чиновника, переутомившегося на почве инвестигаторской деятельности, когда вы начинали донимать их своими “дурацкими” вопросами…
– Даже когда я предъявлял им запись, сделанную скрытой камерой в тот момент, когда они выходили из дома Гро, эти люди только недоуменно пожимали плечами – и это еще в лучшем случае. Находились и такие, что сразу начинали кричать о фальсификации фактов, о гнусных подделках и о преследовании честных и ни в чем не повинных граждан, – с горечью заметил инвестигатор.
– Не буду больше перечислять те вопросы, которые появлялись у вас при попытке пролить свет на новые обстоятельства дела, – говорил Лигум дальше. – Перейду сразу к следующему этапу вашего расследования, Альф, когда вы решили, что настала пора вам самому посетить зловещее здание… Для проведения этой операции вы почему-то выбрали ночное время и вооружились различной регистрирующей аппаратурой и средствами так называемой самообороны… хотя, по-моему, в таких случаях речь идет обычно не только о защите, но и о нападении… Однако, ваша попытка проникнуть внутрь дома Гро почему-то потерпела крах. Что случилось?
– Ничего, – глухо проговорил Бойдин, по-прежнему не глядя на Лигума. – Я просто не смог войти в этот проклятый дом!..
– Не смогли войти? – переспросил хардер. – Как это понимать?
– А вот так!.. Когда дверь не поддается никаким электронным отмычкам и даже выстрелам почти в упор из мощного излучателя – согласитесь, это сбивает с толку. А если учесть, что окна в доме представляют собой искусно выполненную имитацию и на самом деле никаких окон в здании нет, то любой на моем месте был бы растерян… Какие способы проникновения в помещение вам еще известны?
– Чердак, крыша? —стал перечислять хардер. – Неужели не было ни одной лазейки?
– В том-то и дело! – воскликнул Бойдин. – В конце концов, мне стало ясно, что так называемый “дом Гро” представляет собой сплошной блок без выходов и входов… возможно даже, не полый, а монолитный изнутри, как детский кубик, увеличенный до чудовищных размеров!..
Лигум хмыкнул.
– Да, но как тогда в него могли входить все те, кто исчезли? – возразил он. – И как из него могли выйти те, кто избежал этой участи?
Инвестигатор отвернулся, и хардер увидел, как у него мелко дрожжит подбородок. Он все еще очень боялся даже рассуждать на тему загадочного здания, этот славный парень Альф Бойдин, и с этим ничего нельзя было поделать.
– Я думаю, что… – начал было Бойдин, но тут же осекся: – А впрочем, это ерунда… не обращайте внимания…
– Вы подумали, что здание или тот, кто в нем скрывается, сами решают, кого пустить внутрь, а кого – нет? – спросил Лигум. – Кому дать потом уйти, а кому – нет?
– Отстаньте вы от меня! – почти простонал в ответ инвестигатор, и такая мука была в его голосе, что хардеру стало не по себе. – Я ничего больше не знаю!..
Неужели его подсознание настолько глубоко поражено, что, пытаясь докопаться до истины, ты просто-напросто убьешь его этим? Хватит ли у тебя решимости идти до конца, чего бы это ни стоило, хардер Лигум?
– После этой неудачи вы, наверное, решили впервые обратиться за помощью к городским властям? – предположил Лигум, невольно стиснув челюсти. – Что вам сказали в мэрии?
– Они… они не хотели вмешиваться, – выдавил Бойдин, скрючившись и беспрестанно ерзая на мягком сиденье. – Они ответили на мой запрос, что не видят оснований санкционировать нарушение неприкосновенности частной собственности даже с учетом… с учетом возможной связи между зданием и… угрозой для безопасности жителей города… Я имел продолжительную беседу с самим мэром, но всё было зря…
– А почему вы не обратились за поддержкой к руководству Инвестигации? – осведомился хардер.
– Я… я… ох, не могу!.. – опять простонал Бойдин. Лицо его стало стремительно бледнеть.
– Держитесь, Альф, держитесь, – посоветовал Лигум. – Может быть, вам требуется какое-нибудь лекарство?
– Ничего мне не нужно! Только уйдите прочь! Оставьте меня в покое, чурбан, вы слышите?!..
Лигум медленно поднялся на ноги, глядя сверху вниз на скорчившуюся фигуру инвестигатора. Бойдин все больше напоминал инвалида с отказавшей центральной нервной системой – так его крутило и корчило. Еще немного – и он, наверное, окончательно утратит контроль над своим телом…
– Я понял, – медленно сказал Лигум. – Я всё понял. Вы все-таки побывали там, внутри дома Бика Гро…И вы просто не успели обратиться к своему руководству за помощью, потому что… Дом сам пригласил вас войти в него?
Инвестигатор только кивнул. Говорить он явно не мог – губы и язык, видимо, уже не подчинялись его воле.
– Альф, – тихо сказал Лигум. – Бедный Альф, мне жаль вас, но это мой долг, поймите… Последний вопрос, один-единственный – и я оставлю вас в покое. Вы сможете вынести это?
По искаженному лицу Бойдина текли неестественно-крупные слезы. Голова моталась из стороны в стороны, как у агонизирующей лошади, которой перебили позвоночник. Лигум хотел было отвернуться, но неимоверным усилием воли взял себя в руки и заставил не отводить взгляда от человека напротив него.
Терпи, терпи, ты же хардер, значит, обязан уметь терпеть не только свою, но и чужую боль, подумал он мельком.
Стараясь говорить внятно, он с расстановкой спросил:
– Почему он отпустил вас, Альф? По-че-му?
Альф Бойдин внезапно дернулся, и Лигум понял, что он пытается встать. Лигум сделал движение, собираясь помочь инвестигатору, но тот оттолкнул руку хардера и, судорожно цепляясь посиневшими, сведенными непонятной судорогой пальцами за спинку сиденья, сумел-таки приподняться на непослушных, полусогнутых ногах.
– Я выстрелил, – просипел он перехваченным голосом. – В упор… Три пули, одна за другой!.. Не надо… нельзя было стрелять, понимаете?!..
И вдруг ноги его подкосились, и он как подкошенный рухнул лицом вниз на пол Кабины. Пальцы его еще пытались уцепиться за что-то, но лишь скользили по гладкому пластику обшивки.
Лигум нагнулся и перевернул инвестигатора на спину. Губы Бойдина еще шевелились, но он уже ничего не мог сказать.
Он был мертв.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?