Читать книгу "Невидимый фронт войны на море. Морская радиоэлектронная разведка в первой половине ХХ века"

Совгаванская радиоразведывательная группа в 1937 году уже выдавала по материалам перехвата и пеленгования довольно полные сведения по боевым силам Японии в районе ее северных островов, проливов Лаперуза и Сангарского, баз Оминато и Соя, где они совершали переходы, отрабатывали задачи боевой подготовки. Сводки пеленгов через каждые шесть часов и суточное разведывательное донесение передавались в отряд по радио с использованием командирского кода, месячные разведывательные сводки доставлялись в отряд фельдсвязью. Кроме того, разведывательные сведения по отдельным вопросам докладывались Куманину.

В конце 1935 года оперативное дежурство по Информационно-разведывательному центру было открыто и на Северном флоте. Обработку материалов и дежурство осуществляли помощник начальника Центра В.П. Степанов, командир РККФ А.С. Гохберг, старшины групп радистов М.К. Ефимов и Г.Г. Киреев. В этот же период в радиоотряде было введено систематическое проведение технических конференций, на которых обсуждались проблемные вопросы радиоразведки. Радисты готовились по определенным начальником приемного центра вопросам и докладывали их на конференциях. В обсуждении участвовал весь оперативный личный состав. Кроме того, были организованы состязания на лучшее знание радиосвязи противника, по приему на слух, составлению схемы связи и точных, обоснованных замечаний за время несения вахты, по своевременному докладу оперативному дежурному и начальнику приемного центра добытых материалов и сведений. Все это способствовало активизации разведывательной деятельности всех категорий личного состава отряда, повышало уровень оперативной работы[474]474
  См.: Радиоразведка Военно-Морского флота. М., 1990.


[Закрыть].

В результате, в 1939 году личный состав радиоразведки Северного флота освоил заданные объекты разведки, добыл сведения о корабельном составе и организации командования ВМС Норвегии, составе авиации Финляндии и Норвегии на севере, приграничных армейских частях Финляндии, вскрыл оперативное оборудование театра, организацию функционирования систем управления, связи и обеспечения разведываемых сил. Командование Северного флота стало получать сведения по ВМС Норвегии, частично Великобритании и Германии, а также по военно-воздушным силам и сухопутным войскам Финляндии и Норвегии на Севере[475]475
  ЦВМА, ф. 2, оп. 49, д. 410.


[Закрыть].

На Краснознаменной Амурской флотилии помимо разведки главных объектов – Сунгарийской речной флотилии японцев и Северо-Маньчжурского речного пароходства радиоотрядом была взята под контроль радиосвязь больших и средних погранполицейских отрядов, дислоцировавшихся в прибрежной полосе Амура и Уссури. В результате, был выявлен боевой состав Сунгарийской речной флотилии японцев, система базирования на р. Сунгари, характер боевой подготовки кораблей, мероприятия по подготовке высадки десантов и форсирования водных преград, деятельность судов пароходства. Разведка в радиосети погранполицейской службы, объединявшей станции двух управлений, больших и средних погранполицейских отрядов, дислоцировавшихся на Амуре и Уссури, позволила установить пограничный режим и отслеживать его изменения, выявить состояние гарнизонов, наличие несамоходных средств в населенных пунктах и добыть другие сведения. Например, из донесений погранслужбы было установлено, что в период событий у озера Хасан только на Среднем Амуре находилось до 1500 различных несамоходных плавсредств (рыбацкие лодки, шаланды), которые могли быть использованы для организации переправ через Амур. В этих радиосетях также проходила информация по деятельности в приграничных районах партизанских сил Китая. В частности, в 1937 году прошли донесения о выходе к границе крупной группировки китайских войск под командованием Линь Бяо. Перейдя границу, они были интернированы советской стороной[476]476
  РГА ВМФ, ф. Р-417, оп. 9, д. 17.


[Закрыть].

С февраля 1941 года радиоотряд Каспийской военной флотилии получил дополнительное задание по разведке вооруженных сил северных военных округов и полицейской сети Ирана, а также ВВС Турции. В суточных сводках отряда давались обширные и подробные сведения о дислокации и переходах кораблей, базировании и полетах авиации, отработке задач боевой подготовки. Кроме того, в начале года радиоразведкой была обнаружена полицейская радиосеть, в которой передавалась кодированная и шифрованная информация, содержавшая ценные сведения по вооруженным силам Ирана и Германии[477]477
  ЦВМА, ф. 2040, оп. 18614, д. 1, 39.


[Закрыть].

Таким образом, приведенные результаты деятельности сил и средств отечественной морской РЭР на советском этапе ее становления (1936–1939 гг.) свидетельствует о правильности действий командования флотов по ее реорганизации в 1935–1936 годах – вывода из состава Службы наблюдения и связи и подчинение разведывательным отделам флотов; увеличения штатов береговых частей РЭР; комплектования их подготовленным командным составом; улучшения технического оснащения и бытовых условий. Принятие данных мер оказалось вполне оправданным, способствуя подъему авторитета радиоразведки среди других видов разведки флота и повышению эффективности разведывательного обеспечения.

Наличие значительных результатов в деятельности сил и средств радио-разведки советского ВМФ в межвоенный период не осталось без внимания вышестоящего командования, и нашло отражение в поощрениях ее руководящего состава. Так, в августе 1936 года Центральный исполнительный комитет СССР наградил большую группу командного, начальствующего состава РККА. Среди награжденных орденом «Красной Звезды» были командиры берегового радиоотряда Краснознаменного Балтийского флота интендант 1 ранга И.А. Авраменко и радиоотряда Тихоокеанского флота майор П.Н. Елков; орденом «Знак Почета» награжден командир радиоотряда Черноморского флота майор Д.В. Кашанов. Значительно возросшие возможности радиоразведки в 1937 году отмечались и на страницах центральных военно-научных изданий[478]478
  См., например: Чернышев В. Ук. соч., с. 24, 25.


[Закрыть], ориентируя на необходимые мероприятия по обеспечению скрытности действий своих сил. В 1939 году береговой радиоотряд КАФ был признан лучшей частью флотилии, а его разведывательная деятельность оценивалась штабом и командованием флотилии положительно.

Вместе с тем, необходимо отметить тот факт, что на некоторых флотах значение радиоразведки руководством флота в некоторой степени недооценивалось. В первую очередь это касается одного из важнейших элементов оперативной (боевой) подготовки – флотских учений, где должно отрабатываться решение задач, стоящих перед флотом с участием и во взаимодействии всех его сил и средств. Однако, например, на Северном флоте до 1939 года силы и средства морской РЭР в учениях не задействовались, а первое же их участие в таковых выявило неготовность решать поставленные задачи. Напротив, с самого начала развертывания сил и средств морской РЭР на Краснознаменном Балтийском и Черноморском флотах они привлекались к учениям флота.

Так, в период с 22 января 1929 года по январь 1930 года был осуществлен переход с Балтийского на Черное море вокруг Европы линкора «Парижская коммуна» («Севастополь») и крейсера «Профинтерн» («Красный Крым»). На этот переход была выделена группа радиоразведчиков КБФ в составе главного старшины Т.Г. Савалина и старшин 2 статьи А.Ф. Никулина, Выбрина и Гриневича. В ее задачи входило обеспечение командования отряда кораблей разведывательными сведениями об обстановке в районе перехода и слежение за радиосвязью разведываемых сил, слабо прослушиваемой береговыми постами радиоразведки. Это была первая в советском ВМФ специально организованная группа для ведения РЭР с боевых кораблей. С поставленными задачами она справилась хорошо, а ее командир – Савалин – за успешное их выполнение награжден ценным подарком (часами).

После переподчинения разведке флота в середине 1930-х годов радио-разведка КБФ все чаще стала привлекаться к флотским и даже окружным учениям. Например, в 1936 году группа радистов отдельного радиоразведывательного отряда флота в составе двадцати человек обеспечивала двусторонние учения Киевского и Ленинградского военных округов; все радиоразведчики получили поощрения от командования Ленинградского военного округа. В 1937 году линейный корабль «Марат» совершил поход в Великобританию, в котором участвовала и радиоразведывательная группа берегового радиоотряда КБФ (матросы Лавров, Григорьев и др.), успешно выполнившая поставленные задачи.

В результате регулярного привлечения к учениям флота сил и средств радиоразведки Черноморского флота оценка их работы в ходе мероприятий оперативной (боевой) подготовки, как правило, была положительной. Готовность выполнять поставленные разведывательные задачи на учениях осенью 1936 года подтвердил также радиоотряд ТОФ. Сведения радиоразведки в учении по отражению десанта условного противника в районах Приморья и его заливов с одновременными действиями подводных лодок на удаленных коммуникациях получили высокую оценку командования флота.

В сентябре 1939 года продолжительность действительной срочной службы в частях РЭР советского ВМФ была установлена в пять лет, в то время как в других береговых частях флотов период срочной службы оставался черехгодичным. Увеличение срока службы радиоразведчиков сыграло положительную роль в период Великой Отечественной войны, когда с началом военных действий в радиоотрядах продолжали службу высокоподготовленные, опытные специалисты-радиоразведчики они стали тем ядром, которое обучало молодое пополнение, поступавшее в течение всей войны и вынесло основную тяжесть боевой работы радиоразведки.

Таким образом, исследование исторического опыта развития сил и средств отечественной морской радиоэлектронной разведки в период восстановления и развития советского ВМФ позволило получить следующие научные положения и выводы.

Во-первых, анализ документов из фондов архивов позволил уточнить дату создания первой в советском ВМФ береговой части радио и радиотехнической разведки: вместо получившей распространение в отечественной историографии – 27 сентября 1927 года – таковой является 15 декабря 1927 года; уточнены и данные о ее названии, каковым считается «Радиопеленгаторная станция № 3», а фактически – Информационная разведывательная станция.

Во-вторых, исследование позволило выявить и обосновать этапы развития и стадии реорганизации отечественной морской РЭР в период восстановления и развития советского ВМФ, включая переходный этап в 1918–1925 годах.

Этапами развития предлагается считать:

1925–1936 года – этап восстановления радиоразведки, характерный формированием сил и средств морской РЭР на флотах, их деятельностью в составе Службы наблюдения и связи, первыми успехами в специальной работе, способствовавшими их количественному росту и подчинению в оперативном отношении разведывательным отделам флотов;

1936–1939 года – советский этап становления, характерный выводом сил и средств морской РЭР из состава Службы наблюдения и связи и их подчинением разведывательным отделам флотов, что также привело к их новому количественному росту и качественным изменениям в результатах деятельности.

Стадиями реорганизации радиоразведки предлагается считать:

1929–1932 года – первая стадия реорганизации, которая выразилась в создании базовых элементов системы флотской РЭР – информационных радиоразведывательных центров; увеличении их сил и средств; начале подготовки кадров; разработке и производстве технических средств разведки; подчинении в оперативном отношении разведывательным отделам флотов. Фактором, способствовавшим первому этапу реорганизация, явилась тенденция к упорядочиванию, централизации управления деятельностью радиоразведки на флотах.

1935–1936 года – вторая стадия реорганизации радиоразведки, которая заключалась в выводе сил и средств морской РЭР из состава Службы наблюдения и связи и формировании в самостоятельные части флотов – радиоразведывательные отряды флотов, а впоследствии – в береговые радиоотряды флотов с непосредственным подчинением начальникам разведывательных отделов флотов. Факторами, повлиявшими на необходимость проведения второй стадии реорганизации, явились недостатки организационно-штатной структуры морской РЭР и ее деятельности на флотах, что обусловливалось отсутствием теории флотской радиоразведки, а следовательно, неясностью ее задач, возможностей и роли в современном военном искусстве; как следствие – различные подходы к ее построению на флотах и типичные недостатки: несоответствие задачам уровня технического оснащения и материально-технической базы, ошибки обоснованности разнесения элементов, низкие мобильность и оперативность, нехватка кадров, незнание языков и др.

В-третьих, увеличение возможностей сил и средств РЭР советского ВМФ вследствие удачно проведенной первой стадии реорганизации, а также их вывод из состава Службы наблюдения и связи флота и включение в систему разведки флота явилось организационным выражением, закрепившем переход в этой области от радионаблюдения за противником (функции Службы наблюдения и связи) к радиоразведке, как к принципиально новому специальному виду разведки. Это привело к улучшению результатов ведения радиоразведки и в целом к повышению эффективности флотской разведки, подтвердив правильность реорганизаций и новой направленности ее развития. Все же, достаточно определенно можно сказать, что организационно-штатная структура радиоразведки, кадровая политика, ее материально-техническая база, способы и методы еще требовали дальнейшего совершенствования.

В-четвертых, как на этапах зарождения и становления морской РЭР в российском императорском флоте, где успешности ее развития и деятельности во многом способствовали энтузиазм и целеустремленность довольно узкого круга лиц, причем именно на уровне флотов, так и на этапах ее восстановления (1925–1936 гг.) и становления (1936–1939 гг.) в советском ВМФ, личные качества ее руководителей на флотах определяли вектор и стремительность эволюционных процессов. Данные обстоятельства позволяют предположить наличие тенденции прогрессивного развития сил и средств отечественной морской РЭР лишь при условии активного участия в данном процессе ее руководителей, в первую очередь флотского уровня.

2.3. Боевое применение сил и средств РЭР в вооруженных конфликтах у озера Хасан и в районе реки Халхин-Гол. 1938, 1939 гг.

Безусловно, наиболее объективным показателем боеготовности и боеспособности воинских частей и подразделений является результативность (эффективность) их применения в боевых условиях. Силы и средства РЭР советского ВМФ получили первый боевой опыт лишь накануне Второй мировой войны – в ходе вооруженных конфликтов у озера Хасан (1938 г.) и в районе реки Халхин-Гол (1939 г.)

Радиоразведка в вооруженном конфликте у озера Хасан

Первый боевой опыт радиоразведка Тихоокеанского флота получила в период подготовки и осуществления Японией провокации в районе озера Хасан в июле-августе 1938 года. В июле 1938 года правительство Японии, подтянув в район озера Хасан три пехотные дивизии, кавалерийский полк и механизированную бригаду, потребовало от советской стороны отвода пограничных застав и нарядов с важных в тактическом отношении высот Безымянная и Заозерная, расположенных к западу от озера Хасан. Одновременно в устье реки Тумень-Ула японское командование передислоцировало 15 боевых кораблей и 15 катеров.

24 июля в связи с проходившими в южной части Японского моря маневрами японских ВМС, сосредоточением сухопутных войск Японии в непосредственной близости от границы с СССР и возможными попытками их вторжения на советскую территорию командующий Тихоокеанским флотом флагман 2 ранга Н.Г. Кузнецов перевел подчиненные силы в повышенную боевую готовность[479]479
  ΡΓΑ ВМФ, ф. Р—1090, on. 1, д. 471, л. 334.


[Закрыть].

В период с 31 июля по 1 августа все корабли Краснознаменной Амурской флотилии (командующий флагман 2 ранга Ф.С. Октябрьский) осуществили приемку боезапаса и имущества по нормам военного времени. Кроме того, монитор «Свердлов», бронекатера № 13 и № 14[480]480
  Там же, ф. Р—417, оп. 9, д. 17, л. 4–6.


[Закрыть], учитывая разведывательные сведения берегового радиоотряда флотилии, перебазировались в устье реки Сунгари с целью предотвращения прорыва кораблей противника с десантом на борту, а также на случай поддержки своих сухопутных войск.

В связи со сложившейся обстановкой Военный совет Тихоокеанского флота в начале августа поставил перед соединениями боевые задачи по недопущению внезапного нападения противника на главную базу и побережье Приморья как со стороны моря, так суши и воздуха, защите левого фланга наших войск в районе залива Посьет от возможного нападения сил противника со стороны моря, а также по обеспечению воинских перевозок, эвакуации раненых и больных[481]481
  Боевая летопись Военно-Морского Флота, 1917–1941 / Н.Ю. Березовский, С.С. Бережной,
  З.В. Николаева. М. 1992, с. 631–632.


[Закрыть].

К этому времени радиоразведка Тихоокеанского флота уже была способна обнаруживать японские корабли на переходе морем, добывать сведения об их местоположении и характере деятельности, выявлять направленность и интенсивность океанских и морских перевозок, в частности транспортов, обеспечивавших снабжение японской армии в Корее и Маньчжурии, где готовились провокации против Советского Союза.

На 1 июля 1938 года в подразделениях радиоразведки ТОФ служили 168 краснофлотцев и старшин, 22 человека командного состава. 10 июля командиром берегового радиоотряда был назначен капитан П.Н. Грунский. В отряде было начато строительство основного технического здания для приемного центра № 1 и штаба. Однако не решенным оставался вопрос о централизованном электропитании приемного центра: силовое хозяйство составляли бензиновые двигатели, которые обеспечивали зарядку аккумуляторов, накальных и анодных батарей для питания приемников и пеленгатора. Радиопеленгаторная сеть отряда на тот момент также не удовлетворяла требованиям точности местоопределения. Не завершенным было строительство объектов и в Совгаванской радиоразведывательной группе (приемный центр № 2)[482]482
  Радиоразведка Военно-Морского Флота, с. 110–111.


[Закрыть].

При этом радиосвязь японского флота и авиации усложнялась как в организационно-техническом отношении, так по режимам и методам ее применения. Наряду с обеспечением надежности и оперативности радиосвязи особое внимание уделялось ее скрытности и секретности, нередко даже с очевидным ущербом для экономичности и оперативности управления[483]483
  ЦВМА, ф. 2450, он. 4, д. 198, л. 18.


[Закрыть]. В радиопередатчиках стали появляться устройства для изменения тональности, расширилось использование бесквитанционных передач, сменных радиочастот (сезонных, сетевых, а также вызова и ответа), сменных секретных позывных. Засекречивались служебные переговоры радистов, закрывались кодами и шифрами радиопередачи по вопросам деятельности кораблей и самолетов, упорядочивалось расписание работы радиостанций. В результате, возможность добыть сведения о вероятном противнике силами и средствами РЭР снижалась[484]484
  Востоков К. Разведка слушает эфир // НВО. 2001. № 46, с. 7.


[Закрыть].

Тем не менее, радиоразведчики Тихоокеанского флота выполняли поставленные задачи, а опыт, полученный ими при разведке оперативных мероприятий предполагаемого противника в мирное время, позволил добиться высоких результатов в военное время.

С началом вооруженного конфликта силы и средства РЭР Тихоокеанского флота были приведены в боевую готовность. Ближе всего к району военных действий находился береговой радиопеленгаторный пункт Славянка (командир лейтенант П.И. Прудников), в результате чего именно его пеленги на суда и корабли в районе корейского побережья были наиболее точными. Радиосети соединенной эскадры противника, японских военно-морских баз Сасебо и Майдзуру, корейских пунктов базирования Расин, Сейсин и Гензан, радиосвязь кораблей, транспортов и судов в этих районах контролировались с наибольшей полнотой. Опытные радисты, хорошо знавшие построение радиограмм, сами определяли те транспорты и суда, на которых находились значительные воинские подразделения японцев. За выявление и быстрый доклад этих сведений радисты сразу же после вахты получали от оперативного дежурного денежную премию, а приказ командира отряда оформлялся позже[485]485
  ЦВМА, ф. 2450, оп. 4, д. 198, л. 24–30; Радиоразведка Военно-Морского Флота, с. 110–111; Востоков К. Разведка слушает эфир, с. 7.


[Закрыть].

Всего за 1938 год радиоразведкой Тихоокеанского флота были выявлены состав и дислокация 713 соединений и частей японских и маньчжурских войск. Из доклада наркома обороны СССР Главному Военному совету следует, что доля сведений радиоразведки в общем количестве, добывавшихся различными видами разведки данных, составляла от 30 до 35 %. В отдельные периоды (первые месяцы японо-китайской войны, операции японцев по захвату Нанкина и Ханькоу) все 100 % разведывательной информации были сведениями радиоразведки. Около 75 % данных о перемещениях войск противника из Японии в Китай и Маньчжурию, а также об их дислокации в зонах боевых действий были сведениями радиоразведки[486]486
  ЦВМА, ф. 2, оп. 253, д. 24, л. 182об.


[Закрыть].

Решение радиоразведкой Тихоокеанского флота поставленных задач по добыванию сведений о японских силах, перебрасываемых в район военных действий, получило высокую оценку командования флота и Дальневосточной армии. Десять наиболее отличившихся разведчиков были награждены знаками участника хасанских боев, многие премированы. Среди них: М.Р. Вилков, И.В. Комендантов, П.И. Прудников и др.

Успешной работе радиоразведки в значительной степени способствовало то обстоятельство, что на японских кораблях, транспортах, судах и береговых радиостанциях наряду с широким использованием коротковолнового диапазона еще довольно часто использовались радиопередачи в средне– и длинноволновом диапазоне, для перехвата и пеленгования которых использовались радиоприемники «Дозор» и радиопеленгаторы «Градус-Б». В диапазоне коротких радиоволн в радиоразведке ВМФ использовались армейские радиопеленгаторы «ПКВ» и приемники «Куб-4», которые имели ряд недостатков: «ПКВ» – слабую чувствительность, а в условиях значительных расстояний дальневосточного и тихоокеанского театров не обеспечивал необходимой глубины и точности пеленгования; «Куб-4» устойчиво работал лишь на пике усиления колебаний, что требовало от радистов большого мастерства[487]487
  Радиоразведка Военно-Морского Флота, с. 112.


[Закрыть]. Однако в результате кропотливого и упорного труда радиоразведчики отыскивали уязвимые места в системе радиосвязи противника и добывали необходимые разведывательные сведения.

Участие сил и средств радиоразведки ВМФ в обеспечении военных действий выявило и другие недостатки. Пожалуй, наиболее серьезным из них было отсутствие руководящих документов по ведению радиоразведки в Военно-морском флоте. Правила наблюдения и связи (1936 г., часть 3) лишь очень кратко излагали общетехнические требования эксплуатации радиопеленгаторов. Имевшиеся в отрядах книги Я.А. Файвуша[488]488
  Файвуш Яков Аронович (12.02Л895, г. Шавли Ковенской губ., ныне г. Шауляй, Литва – 27.04.1938). Бригадный инженер (13.12.1935). В РККА с 1918 года. Окончил 3-ю Петергофскую школу прапорщиков (1917), Офицерскую электротехническую школу в Петербурге. Свободно владел итальянским и французским языками. В службе с марта 1916 года. Радиотелеграфист и переводчик на Кавказском фронте, начальник отделения, помощник начальника отдела в управлении связи РККА, старший инженер Инспекции связи РККА (август 1918 – сентябрь 1924). Помощник начальника 2-й части (сентябрь 1924 – сентябрь 1926), начальник сектора (сентябрь 1926 – октябрь 1928), помощник начальника (октябрь 1928 – июнь 1931) 3-го отдела, начальник 5-й части (радиоразведка) (июнь 1931 – февраль 1933), помощник начальника 3-го (февраль 1933 – декабрь 1934), заместитель начальника 5-го (декабрь 1934 – февраль 1936), начальник 6-го (февраль 1936 – декабрь 1937) отделов РУ штаба РККА. Репрессирован 16.12.1937 года. Реабилитирован 08.09.1956 года. Автор книг: Радиоразведка в различных фазисах современной войны. М., 1923; Радиоразведка. М., 1925; 2-е изд. 1930; Подслушивание телефонных разговоров. М., 1929; Самолет без летчика и управление им по радио. М., 1925; Тактическое применение военного телеграфа. М., 1925.


[Закрыть], руководившего в свое время радиоразведкой в Разведывательном управлении штаба РККА, и «Разведка и контрразведка» М. Роите (перевод с немецкого) освещали в основном исторический опыт применения радиоразведки в Первой мировой и Гражданской войнах. Лишь некоторые практические аспекты организации разведки приоткрывала статья А.А. Саковича «Радио-разведка на Балтийском театре в войну 1914-18 гг.» («Морской сборник». 1931. № 12).

С целью устранения недостатков в организации радиоразведки в 1939 году ведущие радиоразведчики Тихоокеанского флота, выпускники Военно-морского училища связи и переводчики-японисты (В.В. Обухов, Л.П. Иванов, Г.А. Стрелков, П.Б. Курников, Ф.Е. Токарь и др.) предприняли попытку теоретически осмыслить сущность радиоразведывательной работы. Эти вопросы приобретали все большее значение в связи с обработкой данных радиопеленгования и при составлении технических сводок, как назывались тогда сводки по радиосвязи контролируемых объектов. Наблюдавшийся разброс калибровочных пеленгов на известные береговые радиостанции требовал вероятностно-статического подхода при выявлении поправок радиопеленгаторов и при определении места корабля или самолета по засечкам. Описание схем радиосвязи в технических сводках способствовало выяснению соотношения структуры схемы радиосвязи, с одной стороны, и структур управления, командования и организации сил японского флота и авиации – с другой. Постановка этих вопросов и попытки их решения в дальнейшем нашли отражение в документах по радиоразведке[489]489
  Радиоразведка Военно-Морского Флота, с. 112–113.


[Закрыть].

Радиоразведчиков ТОФ помимо определенных объектов разведки, теоретических проблем и исторического опыта отечественной морской РЭР интересовало состояние аналогичной японской службы. Однако отсутствие сил для наблюдения за сетью радиоразведки противника и широкое использование в ней проводной связи не позволили им удовлетворить профессиональный интерес полностью. Тем не менее, из отдельных эпизодов удалось получить некоторые сведения о японской радиоразведке. Так, перехват переговоров между ледоколом «Отомари», приписанным к военному флоту Японии, и радиостанцией на Тихоокеанском побережье у о. Хоккайдо позволил установить факт проведения испытаний берегового радиопеленгатора ВМС Японии и их результаты. Среди передач ледокола имелись радиограммы, содержащие координаты судна, а в радиограммах береговой станции были выделены пеленги на него на то же или очень близкое время. Прокладка обратных пеленгов от ледокола позволила найти точку установки радиопеленгатора в районе г. Немуро, а их разбросы характеризовали точность пеленгования[490]490
  Востоков К. Разведка слушает эфир, с. 7.


[Закрыть].

Первый боевой опыт в период вооруженного конфликта у озера Хасан получила и радиоразведка Краснознаменной Амурской флотилии, так как одновременно с подготовкой нападения у озера Хасан японская армия планировала использование основного боевого состава и морской пехоты Сун-гарийской речной флотилии для провокационных действий на речных границах Среднего Амура (200–240 км выше Хабаровска).

С апреля 1938 года, то есть через четыре года после открытия первой вахты перехвата на флотилии, началось развертывание радиопеленгаторной сети. Первый радиопеленгаторный пункт со штатной численностью 22 человека, как отдельное подразделение отряда, был развернут в районе г. Иман. Пост радиопеленгования был оснащен модернизированным коротковолновым пеленгатором с Н-образной антенной системой «5 5-ПК-3м» (диапазон 1,5-20 МГц) и коротковолновым приемником «Пурга». Вахту на нем несли радист, осуществлявший поиск излучений по постоянному заданию, и радист, определявший пеленг на объект после обнаружения радиостанции. С учетом климатических условий Дальнего Востока средства радиоразведки были размещены не в штатной брезентовой палатке, а в специально построенном деревянном домике. В 1939 году второй радиопеленгаторный пункт того же штатного состава был развернут в районе станции Бурея.

Размещение двух радиопеленгаторных пунктов на вышеуказанных позициях обеспечивало создание гониобазы, позволявшей осуществлять уверенное местоопределение кораблей, судов и других объектов разведки на всем протяжении реки Сунгари от ее устья до Харбина и южнее на глубину до 1000 км. Благоприятным условием для высокой точности пеленгования являлась Сунгари, которая рассматривалась как вторая линия положения.

В конце июля 1938 года береговой радиоотряд Краснознаменной Амурской флотилии отметил резкое изменение в радиообстановке на сунгарийском направлении. Объем радиообмена превысил обычный уровень в 3–4 раза, радиостанции кораблей, баз и портов перешли на круглосуточный режим работы, чего не наблюдалось ранее (корабли Сунгарийской речной флотилии ночью в большинстве случаев находились в базах). Кроме того, в первых числах июля был отмечен срочный выход основных сил Сунгарийской речной флотилии японцев (4 башенные канонерские лодки и 12 бронекатеров) из главной базы Харбин для форсированного перехода вниз по реке Сунгари в целях доставки морской пехоты в район поселка Ленинское. В этот же период радиоразведка выявила срочное возвращение судов Северо-Маньчжурского речного пароходства с Амура на Сунгари.

Добытые радиоразведкой сведения незамедлительно докладывались в разведывательный отдел флотилии. Причем для подтверждения достоверности они представлялись вместе с радиоразведывательными материалами. Четкая работа личного состава радиоразведки позволила командованию флотилии заблаговременно оповестить и выдвинуть в район возможного конфликта обоснованную по количеству и составу группировку корабельных сил. В результате наши корабли прибыли в район устья реки Сунгари, блокировали японскую флотилию и сорвали возможные провокационные действия на границе[491]491
  Радиоразведка Военно-Морского Флота, с. 116–118.


[Закрыть].

10 августа 1938 года после решительного контрнаступления соединений и частей 1-й Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии под командованием Маршала Советского Союза В.К. Блюхера враг с большими потерями был отброшен на свою территорию и в полдень 11 августа военные действия у озера Хасан прекратились.

Радиоразведка в вооруженном конфликте в районе реки Халхин-Гол

В течение 1939 года обстановка на Дальнем Востоке продолжала обостряться. В мае-сентябре части маньчжурской армии японцев развернули крупномасштабные военные действия в районе реки Халхин-Гол в Монгольской Народной Республике, одновременно, как и в ходе событий у озера Хасан, предпринимая попытки организации вооруженных инцидентов на особо важных участках нашей границы.

К этому времени в деятельности радиоразведки Тихоокеанского флота произошли некоторые изменения. Так, в феврале 1939 года в составе штаба берегового радиоотряда флота было создано оперативное отделение, в котором обработка материалов была организована по следующим направлениям: радиосвязь и пеленгование; боевые силы флота; авиация; армия; военно-транспортная служба и судоходство; специальный перехват (засекреченная радиотелефония и фототелеграф). В марте на должность командующего Тихоокеанским флотом был назначен флагман флота 2 ранга И.С. Юмашев, который в этом же году посетил радиоотряд и детально ознакомился с его работой, нуждами и трудностями. Внимание командующего и его помощь радиоразведке способствовали ее организационно-штатному развитию и повышению эффективности специальной деятельности.

С началом вооруженного конфликта в районе реки Халхин-Гол на Тихоокеанском флоте, в том числе и в частях радиоразведки, была объявлена повышенная боевая готовность. Радисты перешли на усиленный круглосуточный вариант несения вахты в режиме «шесть часов вахты – шесть часов отдыха – шесть часов вахты – шесть часов отдыха». На приемных центрах с целью усиления контроля японской авиации и переброски сил в район военных действий были дополнены и перераспределены задания боевых постов. В результате, радиоразведкой ТОФ были добыты ценные разведывательные сведения. Например, переводчиками-японистами радиоотряда, контролировавшими радиоканалы засекреченной телефонии и фототелеграфии между Токио и Маньчжоуго, были перехвачены ценные материалы, особенно по переброске сил авиации, в том числе несколько боевых приказов. Восстановление инверсированной по спектру телефонии осуществлялось аппаратом «Кавказ», прием фототелеграфии – аппаратурой «Порт-Док». Командование флота высоко оценило сведения радиоразведки, поощрив тихоокеанцев.