Читать книгу "Город темных дел"

* * *

…Папа на работе, где ж ему еще быть, зато «мама» всегда дома. Мамочка у Алика ну просто бомба, волосы туго стянуты в сексуальный хвост на затылке, короткое спортивное платье облегает красивое тело. Так плотно облегает, что зубы сводит. Подойти бы сзади, схватить ее за попу двумя руками, крепко прижаться…

Лена стояла у плиты, помешивая дымящееся варево в кастрюльке, судя по запаху, там картошка. Одной рукой помешивала, другой подставляла чашечку под краник кофемашины. Чашечка уже полная, осталось забрать. Алик подошел внезапно, одной рукой взял чашку, другой обнял девушку за талию. Тридцать лет ей, не совсем уже и молодая, замужем, но девушка. Потому что еще не определилась в жизни. Потому что Алик всего лишь терпит ее возле своего отца. Над ее жизнью все еще довлеет знак перемен.

– И себе сделай!

Лена отскочила от него как ужаленная.

– Алик!

– Я тридцать пять лет уже Алик! – засмеялся он, наслаждаясь ее замешательством.

Это же он «снял» ее в ночном клубе, жарил-парил ее, пока не бросил. Ей бы смириться с превратностями мужского характера, а она к отцу – на непутевого сына жаловаться. Пустила слезу, свернулась калачиком у него на груди, а оттуда – прямо в постель. В сущности, отец подобрал брошенное, но у Алика вдруг взыграли угасшие чувства, он захотел вернуть эту змею, пригревшуюся на чужой груди. Но Лена послала его к черту и вышла замуж за отца. Он думал, вредничает дура, а она возьми да расскажи отцу, после чего такое началось, вспомнить страшно. И страшно, и весело. Отец визжал как недорезанный поросенок и пообещал оставить Алика без наследства. А какое у него наследство? Двадцать два года городом рулит, а ничего толком не заработал. Ну, дом хороший, отделка, обстановка – все на уровне, но так это все, больше похвастать нечем, ни Maybach, ни виллы в Испании. Впрочем, Алик мог чего-то не знать. Возможно, отец лишь притворяется бессребреником. Если да, то притворяется он очень хорошо, у Алика свои люди в мэрии, так никто ничего не знает о его тайных махинациях. Но так на то они и тайные…

– Как ты в дом попал?

– Не важно, как важно зачем.

Он снова приблизился к Лене, но она отступила, спиной уперлась в барную стойку. Но так это все, дальше ходу нет. Она это понимает, поэтому взгляд туманится в предвкушении удовольствия.

– Не говори ничего! – мотнула она головой. И в глазах у нее сладкая патока, и голос тягучий как горчичный мед.

– Предлагаешь перейти на язык тела?

– Предлагаю тебе убраться, пока я не закричала!

– А зачем кричать? Я же тебя не трогаю! – засмеялся он. – Сама себя боишься!.. Боишься себе признаться, что хочешь меня! – Алик вплотную подошел к ней, двумя руками обнял за талию, прижав ладони к спине.

– Не хочу! – Лена дернулась, пытаясь его оттолкнуть, но в ответ он еще крепче прижал ее к себе.

– Хочешь! Я же вижу!

– Шел бы ты к своим проституткам!

– Так ты и есть проститутка. Только пока не моя!

Лена возмущенно оттолкнула его с такой силой, что Алик отлетел от нее, сбив рукой стоящую на столе чашку с кофе. Горячие капли брызнули на пальцы, но это лишь еще больше раззадорило его.

– Я не проститутка!

– Сначала со мной, потом с отцом… Отец готов был платить тебе до конца своих дней, и ты взяла за это плату! Только не говори, что это не так!

– Это не так!

– Отец платит тебе этим домом, я буду платить деньгами! На карманные расходы! Я же знаю, отец тебя не очень-то балует!

– Я не продаюсь!

– А-а, знакомая присказка! Еще немного, и ты начнешь торговаться!.. Предлагаю начать с двадцатки!

Алик достал из кармана бумажник, хотел вынуть четыре оранжевые купюры, но в руках оказалось пять.

– Ну, можно и с двадцати пяти! Ты же не совсем дешевка!

Выуживая купюры, он не заметил, как Лена схватила нож с барной стойки, и сейчас этот нож целился острым концом прямо Алику в брюхо. Но почему-то не очень его напугал.

– Давай сорок, и становись к лесу передом! – засмеялся он.

– Пошел вон!

– Считаю до трех! – Раз-два-три… И на счете «три» Алик резко рванул в сторону, потому что Лена также стремительно пришла в движение, и не сойди он с места, нож вошел бы прямо в пупок, а так лезвие всего лишь вспороло косую мышцу живота. Но этого «всего лишь» хватило, чтобы страх сковал тело и парализовал мышцы ног. Алик стал падать, но Лена и не думала подхватывать его, хорошо, хоть нож из рук выпустила.

Он хватался руками за разделочный стол, поэтому упал всего лишь на колено. Страх прошел, болевой шок не наступал, но кровь хлестала из раны как из крана. Вдруг перебита какая-то артерия, и жить Алику осталось считаные секунды? И снова страх охватил его, от ужаса хотелось кричать. А Лена стояла как неживая, смотрела на него и хлопала глазами.

– Ну что стоишь, дурра! – заорал он, рукой пытаясь остановить кровотечение. – «Скорую» вызывай!

Лена кивнула, схватилась за телефон. Сейчас она хватится, дойдет до нее, что вслед за «Скорой» приедет полиция. А покушение на убийство – статья серьезная. Алик, конечно, терпеть не мог отца, но посадить его жену будет явным перебором…

Глава 3

Удостоверение с пылу-жару, приятно пахнет новой жизнью, хотя и в старом обличье. «Заместитель начальника отдела МВД подполковник Малахов». И табельный пистолет заслуживал внимания, двенадцатизарядный «ПММ», это, конечно, не «глок» и даже не «стечкин», но все равно хорош. Главное, магазины почаще на новенькие менять и подаватель не забывать на износ осматривать. Груздев позаботился, чтобы с оружием и документами не тянули: вдруг дружки Колядина и Сараева попытаются отыграться на нем уже сегодня? И пару наручников Артем получил, он ведь прежде всего опер, потом уже начальник.

Дверь открылась без стука, Щеколдин зашел в кабинет к Малахову как к самому себе и без предисловий спросил:

– С Ермолаевым поговорить хочешь?

– Где, когда?

– Из больницы позвонили, ножевое ранение у него.

Они вышли во двор, Щеколдин показал на старенький Pathfinder, но Артем повел его к своей машине.

– Быстро тебя Груздев обмундировал… Давно его знаешь? – на полпути к больнице спросил Щеколдин.

– Хорошо знаю.

– Слышал я про вашу спецкоманду… Только к нам вы не по адресу. Малинин и Крошкин по достижении предельного возраста ушли.

– Ну, ты-то еще молодой для пятидесяти пяти.

– Для замначальника еще моложе.

– А для начальника?.. Или старые грехи в рай не пускают? – без видимой усмешки спросил Малахов.

– Какие грехи? – покосился на него Щеколдин.

– Ну, не знаю…

– То, что с Малининым не ладилось…

– Я не знаю Малинина, и не надо о нем, – перебил Артем. – С тобой у нас все с чистого листа. Можешь плюнуть на этот лист, но мне нужен список раскрытых дел в этот чистый лист. Начнем с попытки похищения Кудряшовой.

– Гладко шьешь, Артем Иванович, я бы посмеялся, но мне говорили про тебя… Что ты там про чистый лист говорил? Старые заслуги не в счет?

Малахов кивнул. Действительно, совсем не важно, как он проявил себя в прошлом и с кем, сколько раз ходил на нож, сколько волков и оборотней на его счету. Сейчас главное, выяснить, кто и зачем дал команду похитить Киру Кудряшову. И совсем не важно, кто это первым сделает, он или Щеколдин. Даже будет лучше, если результат сделает Щеколдин со своим розыском. Артему нужна крепкая команда в подчинении, если этого не будет, значит, он приехал сюда зря.

Щеколдин всего лишь махнул охраннику на воротах, и тот сразу же поднял шлагбаум, открывая проезд. Знают здесь начальника уголовного розыска, знают и уважают, видно, что человек на своем месте, работает, постоянно с кем-то общается, контактирует, все у него схвачено. Плохо, если схвачено не только в хорошем смысле…

Щеколдин попросил остановить машину под шлагбаумом.

– Мэр уже здесь? – спросил он у охранника через окно.

– Да нет, еще не подъезжал, – пожал тот плечами.

Вопрос о мэре ничуть не удивил охранника, значит, он уже знал, кого привезла «Скорая». Скорее всего, он и позвонил Щеколдину.

Ермолаева они перехватили в коридоре, худощавого мужчину с круглым лицом и маленьким, будто подрубленным снизу, носом везли из операционной в палату. Он полулежал на боку, опираясь на подставленный локоть, и что-то весело говорил симпатичной медсестре. Девушка загадочно улыбалась, слушая его, а потом услужливо открыла дверь в палату.

– Сутенер хренов! – беззлобно, хотя и неодобрительно усмехнулся Щеколдин.

Он не торопился, дождался, когда Ермолаева перегрузили на койку, вывезли пустую каталку, и только после этого зашел в палату. Артем последовал за ним, сейчас он находился в роли ведомого, но готов был в любой момент перехватить инициативу.

– Какого черта? – увидев Щеколдина, спросил мужчина.

Лицо круглое как у мультяшного поросеночка, даже щеки такие же розовые, нос – аккуратный такой пятачок. Ермолаев и на койке полулежал, опираясь на локоть. Спортивный костюм на нем, олимпийка расстегнута, футболка приподнята, под ней плотная повязка вокруг живота. И на бинтах немного крови, и на футболке, но это не с места преступления следы. Футболка свежая, костюм чистый, причем размера на два больше требуемого, как будто с чужого плеча, но из шкафа с чистой одеждой. Кто-то собрал Ермолаева в больницу. Возможно, даже оказал первую медицинскую помощь и переодел.

– Имеем право, рана у тебя, Александр Антонович, криминальная.

– Никакая не криминальная, сам себя ножом задел!

Внешность у мужчины вроде бы и тепличная, лицо сдобное, как мамина булочка, но взгляд черствый, как хлебная корка, твердый изнутри. Человек с таким взглядом точно знает, что ему нужно от жизни и как этого достичь. К своей цели он может идти напролом, хотя предпочитает обходные пути, более длинные, но меньшего сопротивления.

– Где задел, у отца в гостях? – спросил Щеколдин, чем удивил не только Ермолаева, но и Малахова.

Не знал Артем, откуда «Скорая» забрала раненого, даже справки навести не удосужился, зато Щеколдин был как рыба в воде.

– А хотя бы и у отца!

– Так, может, это отец тебя так?

– А отец на работе был! Сейчас подъедет, спросишь у него! – едко усмехнулся Ермолаев.

Дверь открылась, и в палату вошел пожилой мужчина с крашеными волосами, чтобы скрыть седину. Примерно такого же телосложения, как Ермолаев, но чуть большего веса. И налицо определенная схожесть: та же линия глаз, носа, губ, только морщины на лбу глубокие. Костюм дорогой, что неудивительно для мэра.

– А вот и папочка, легок на помине! – засмеялся Алик, небрежно ткнув пальцем в отца.

Мужчина выдохнул с чувством облегчения, кто-кто, а его сын не производил впечатления смертельно раненного больного. Злая ирония сына коробила его, но не настолько, чтобы кривить лицо в присутствии посторонних.

– Та-ак! Полиция уже здесь! – кивнул Ермолаев-старший, вопросительно глядя на Щеколдина.

Мэр, казалось, не знал, как относиться к присутствию уголовного розыска в его лице, радоваться или огорчаться. Хотя какая могла быть радость, когда пострадавшего увезли из его дома, когда самому грозит уголовное наказание?

– А я вот как раз заявление собираюсь сделать! – Алик провокационно улыбался, глядя на отца с издевкой.

– Ну, давай, делай! – Антон Викторович раскинул руки, как бедовый матрос перед расстрелом.

– Игрался, споткнулся, наскочил на нож. Сам!.. Меня за это арестуют? – Ермолаев-младший смеялся Щеколдину в лицо.

– Сегодня утром пытались похитить девушку, Кудряшову Киру Олеговну, – начал Малахов, пристально глядя на него. – Преступники задержаны, возбуждено уголовное дело. Есть предположение, что девушку похищали для публичного дома.

– А это вообще кто? – Алик презрительно оттопырил нижнюю губу, тыкая пальцем.

– Подполковник полиции Малахов, заместитель начальника ОВД.

– Малахов, Малахов… – вспоминая, закивал Ермолаев-старший. – Да, да, слышал… Рад, конечно, с вами познакомиться, но то, что вы сейчас озвучили… У вас есть основания обвинять моего сына в организации похищения?

– Прямых улик нет, и я бы извинился за опрометчивость суждений. Но ваш сын доставлен в больницу с ножевым ранением, и это наводит на определенные размышления.

– Поэтому вы здесь? – нахмурил брови мэр.

– И поэтому мы здесь, – кивнул Артем.

– Моя жена готовила ужин, Александр неосторожно подкрался к ней, Елена резко повернулась, и произошел несчастный случай. Ранение легкое, здоровью моего сына ничего не угрожает. Надеюсь, вы не станете задерживать мою супругу?

Глава города с вызовом смотрел на Малахова. Фактически он сдал свою жену, поскольку не мог, не имел права лгать, и пусть только попробует новый замначальника усомниться в искренности его слов!

– Нет, конечно, – пошел на попятную Артем.

Конфликт с мэром – последнее, что ему нужно на сегодня и вообще. Задерживать жену Ермолаева, конечно же, глупо, тем более что его сын заявлять на нее не станет. А отца он уже и без того подставил.

– Тогда попрошу на выход, мне нужно серьезно поговорить с сыном.

Артем кивнул и молча вышел из палаты.

– Если это тебе интересно, Антон, наш уважаемый Викторович женат на бывшей девушке сына, – сказал Щеколдин с плохо скрытой усмешкой. – Такая вот у нас тут Санта-Барбара.

– А бывшая девушка кто? Может, она имеет какое-то отношение к Кудряшовой? Возможно, супруга Ермолаева узнала о несостоявшемся похищении своей родственницы или просто хорошей знакомой, поняла, кто мог за этим стоять, предъявила сынку и даже устроила самосуд. Чем не вариант?

– Да нет, вряд ли, Ермолаева не из Покровска, Алик Елену где-то в Москве нашел, говорят, что бросил, а она к отцу жаловаться поехала. Информация на уровне слухов.

– Но все же информация.

Отношения к сплетням у Артема было двоякое: с одной стороны, ничем не подтвержденная болтовня, с другой, оперативная информация, не все же сплетни стартуют с пустого места.

Он подвез Щеколдина к отделу, заглянул к Груздеву, поделился информацией, а потом вызвал на допрос Колядина.

Задержанного доставили в помещение для допросов.

– Давай рассказывай, как вы ехали по улице Садовой и случайно увидели красивую девушку, – с ходу начал Артем, заходя в комнату и держа под мышкой надувную подушку.

– Не помню ничего, – ухмыльнулся Колядин. Нахальная физиономия, маленькие хищные глазки, багровый рубец над верхней губой. На Малахова он смотрел с бравадой хама, уверенного в своей безнаказанности, но в этом взгляде чувствовалось и уважение. Помнил он, кто возил его сегодня мордой по асфальту. – Провалы в памяти, с утра помню, вечером забыл.

– Так мне завтра утром зайти?

– А бывает, с вечера помню, а утром забыл, – осклабился Колядин.

Артем кивнул и переместил подушку на стол.

– Что это? – подозрительно глянул на него Колядин.

– Смягчитель. Фейсом об тейбл. – Артем нажал на сосок, и воздух вырвался наружу с тихим шипением. – Слишком мягко тоже нехорошо… Вот сейчас в самый раз! Попробуем?

Артем всего лишь положил руку на голову задержанного, но тот дернулся, как будто ему обухом по темечку прилетело.

– Эй, начальник!

– Помнишь, что такое боль? А я думал, забыл!

– Случайно девчонку увидели! Стоит, красивая, а, главное, ничего не боится! Ну, решили напугать!

Артем кивнул и снова спустил воздух.

– Я тебе как есть говорю, начальник! Не собирались мы девчонку похищать! Чисто приколоться!.. Все тебе так скажут, потому что все так и было!

– Чем ты сейчас занимаешься, Колядин?

– Так автосервис у нас!

– Не числишься ты в автосервисе у Сараева.

– Так никто не числится! Он же самозанятый!

Артем всего лишь взял Колядина за руку, а тот аж завибрировал, особенно от напряжения в мышцах шеи.

– Чего ты! Руку покажи!

Пятерня у Колядина мощная, пальцы крепкие, но не мозолистые, не промасленные от бесконечной возни с железками.

– Врешь, не рабочий ты человек… Наркотой торгуешь?

– Да ты что, начальник? – воровато одернул руку Колядин. – Поверь, Никишин мне все расскажет. И Сараев никуда не денется. Сольют тебя в парашу до самой Колымы.

– Нечего сливать! Не торгую я наркотой!

– А девочками?.. Я же все равно узнаю…

– Не торгую я девочками!

– Алик тоже так говорил, а сейчас в больнице лежит, в реанимации. Ножом его кто-то пырнул.

– Какой Алик?

– Шеф твой… Одним словом, вырезают вас. За то, что вы девчонок безвинных воруете, на иглу сажаете, а потом в притон!

– Не знаю никакого Алика?

– Сын мэра. Проституция, подпольные казино, наркота, все радости жизни.

– Ну, об этом слышал… Но я на него не работаю!

– А на кого работаешь?

– Ни на кого! Я сам по себе!.. Слышь, начальник, а ты не много на себя берешь? Я ведь пожаловаться могу!.. Адвокат! Где мой адвокат? Ни слова без адвоката!..

Артем пожал плечами, поворачиваясь к задержанному спиной. А если Колядин действительно не работал на Алика? Тогда на кого? Ясно же, что похищение Киры Кудряшовой вовсе не случайность…

Поздно уже, рабочий день закончился, за окнами давно стемнело, надо было обустраиваться на новом месте. Артем закончил с Колядиным и отправился домой.

На Садовой улице он заметил стоящий на обочине внедорожник. Напротив дома Кудряшовых стоял, там, где утром находился Audi Сальникова. Или за домом следят, или Киру караулит новый ухажер.

Ворота открывались автоматически – брелок управления Артем получил вместе с ключами от дома. Въезжая во двор, он посматривал на внедорожник: вдруг это с ним кто-то хочет пообщаться? Возможно, и на языке силы.

Но из машины никто не выходил. Артем сам подошел к ней, хотел постучать в окошко, но тут дверь открылась, и он увидел Киру. Взгляд ее светился, на губах играла беззаботная улыбка. А на руках плюшевая собачонка с милой мордашкой и синей бабочкой над хохолком. Бабочка не настоящая, маленький шелковый бантик, а вот собачка оказалась вовсе не плюшевой. Артем это понял, когда она тявкнула на него.

Вслед за Кирой вышел и Сальников, но так и остался стоять за открытой дверью. Девушка вплотную подошла к Артему и улыбалась ему так, словно он пришел, чтобы признаться ей в любви, а она думала, как ему вежливо отказать. Чтобы затем ответить ему взаимностью, когда уедет Яша.

– А я думал, за твоим домом следят, – кивнув на машину, сказал Артем.

– Это Яша, у отца машину взял… Достал уже! – Кира подалась к нему, даже коснулась пальцами его рукава.

– А кто может следить, тебе не интересно? – удивленно повел бровью Артем.

– Ну-у, интересно… – спохватилась она. – А кто может следить?

– Кто такой Колядин, ты не знаешь?

– Нет.

– Никишин, Сараев?

– Не знаю. Меня уже спрашивали.

– А Елена Ермолаева может знать?

– Кто?!

– Не знаешь такую?

– А кто это?

Малахов качнул головой. Если Кира не знала Ермолаеву, то и говорить не о чем, а то разнесет, что жена мэра пыталась ее похитить…

– Как Яша себя чувствует? – спросил Артем. – Не страшно ему за тебя? А то вдруг тебя снова попытаются похитить?

– А могут? – нахмурилась Кира.

– Не знаю, темная пока история.

– Но вы же полиция, вы должны ограждать меня от мерзавцев и подонков!

– Мерзавцы и подонки задержаны, пока тебе ничего не угрожает. – В глубине души Артем очень хотел надеяться на это.

– А вы во двор заехали, я видела. – Кира кивком показала на ворота. – Живете здесь?

– Пока да.

– Я ведь могу рассчитывать на вас?

– Да, конечно.

Артем вдруг понял, что должен оставить Кире номер своего телефона и предложил ей. Она восторженно улыбнулась, вынула из кармана куртки смартфон, и он продиктовал номер. В этот момент откуда-то из темноты вынырнул мужчина с широким основанием носа и крупными, как будто светящимися изнутри глазами.

– Ты кто такой? – дыхнув на него перегаром, грубо спросил мужчина.

– Папа! – смутилась Кира.

– А ты давай домой! – Мужчина топнул ногой, кивком головы указывая ей дорогу. – И быстро!

– Я – подполковник полиции Малахов.

– А-а, Малахов!.. – мгновенно остыл Кудряшов.

Нос у него действительно широкий, глаза круглые, рот маленький. Обычный мужчина лет сорока с лишним, одет хорошо, теплая кожаная куртка, густые волосы, модельная стрижка, наверняка с утра сбрызнулся хорошим одеколоном, а вечером «плеснул под жабры», сменив один запах на другой.

– Мы с вами соседи, Олег Викторович, вы тоже запишите мой телефон, если вдруг кто-то попытается проникнуть к вам в дом или будет следить за вами, сразу звоните мне.

– Кто может следить за мной? – удивленно повел бровью Кудряшов.

– Не знаю, но история с вашей дочерью может иметь продолжение.

– Какое продолжение? Ну, ехали какие-то утырки, увидели Киру, она у нас в мать, красивая… Вы же их арестовали?

– То есть вы этих людей не знаете?

– Ваня Щеколдин звонил мне, спрашивал… Не знаю я никого… И нападение на Киру никак не связано с моей работой, – немного подумав, добавил Кудряшов.

– Случайное происшествие?

– Не знаю… Может, у нас маньяки объявились?

– Маньяки в стаи не сбиваются.

– Ну, значит, банда объявилась, которая похищает красивых девушек… Да, кстати, большое вам спасибо за Киру! Может, по чуть-чуть? – Кудряшов задорно щелкнул по горлу. – Анна будет рада! Жена моя!.. Такой гость, дочку нашу из пасти дракона вытащил… Это я в лирику вот ударился, люблю, знаете, фэнтези: орки, драконы!

– Тогда, скорее, орки… – улыбнулся Артем. – А в гости я как-нибудь в другой раз наведаюсь.

Кудряшов ушел, забрав с собой Киру. Уходила она неохотно, два раза оглянулась, в то время как в сторону своего Яши ни разу не посмотрела, как будто его не существовало.

Дом Артему понравился: на первом этаже кухня, каминный зал и небольшая гостевая спаленка, на втором этаже три комнаты. Светло, сухо, мебель есть, а главное, камин. Даже банька кирпичная имелась в глубине двора. Беговая дорожка отсутствовала, но Артема это не опечалило. Красивый город Покровск, тихое течение жизни под спокойной гладью воды, но черти здесь точно водятся. В общем, протирать штаны в кресле подполковнику Малахову не грозит.