Читать книгу "Взгляд в упор"

О, Боже!

 
Я робко в храм вошел, стесняясь,
Молитвы ни одной не зная.
Неловко лоб перекрестил,
В надежде, что Господь простил.
 
 
За то, что плыл я по теченью,
Изнеженный духовной ленью,
И Бога вспомнил лишь тогда,
Когда пришла ко мне беда!
 
 
Бог не спасатель, а спаситель
И жизни нашей повелитель!
Поверь, но сделай все, что можешь,
А после вымолви: «О, БОЖЕ!»
 

Вопрос № 1

 
Я долго петлял, спотыкался и падал,
С трудом поднимался, но шел.
Во многих соблазнах искал я отраду,
А к Богу я все же пришел.
 
 
В Храм двери открыты и можно войти,
Но словно к земле я прирос.
Мешает мне в Вере спасенье найти
Один безответный вопрос.
 
 
За что же Бог выгнал Адама из рая?
За то лишь, что с Евой назло,
Посмели они, на запрет невзирая,
Познать то, что в мире добро есть и зло?
 
 
А как же до этого все они жили?
Адам любил Еву за ручку водить,
Как малые дети гуляли, дружили,
И голышом не стеснялись ходить.
 
 
И звери все смирные были, тихони,
Друг друга не ели, любили людей,
Все вместе паслись тигры, овцы и кони,
Пока не подполз к Еве змей-лиходей.
 
 
И, если б плод, с дерева жизни не скушал,
Гулял бы Адам наш в раю до сих пор.
Плодил бы детишек и Еву не слушал
И не замечал вокруг рая забор.
 
 
А змей поспешил и все подло разрушил,
Как сложно от подлости ум защитить.
Адам, по наивности, клятву нарушил,
Добро же от зла он не смог различить.
 
 
Господь человека лепил не от скуки,
Он весь свой талант смог в Адама вложить.
Мечтал, что постигнув все Божьи науки,
Тот сможет всю Землю в Эдем превратить.
 
 
И как же обидно ему было видеть,
Как рушатся светлые планы его,
Представьте: Ваш робот стал Вас ненавидеть
И слушать команды врага своего!
 

Слава Богу!

 
Я бабку свою должен боготворить,
Жаль, что виделся с нею немного.
Ведь она научила меня говорить
Всегда и везде: «Слава Богу!»
 
 
Поскользнулся, упал, ничего не сломал —
«Слава Богу!»
Мотоцикл разбил, но остался живой —
«Слава Богу!»
Из роддома супругу встречал, обнимал —
«Слава Богу!»
И на первых крестинах подвыпил с лихвой —
«Слава Богу!»
 
 
Большинство пацанов, чтоб быстрей повзрослеть,
Познавали «Азы» сквернословия.
Ну, а я продолжаю вороной белеть,
Отвергая чужие условия.
 
 
Сад на славу расцвел, в ожидании пчел —
«Слава Богу!»
Всей семьей посидели за круглым столом —
«Слава Богу!»
Внук пошел в первый класс и «Букварь» сам прочел —
«Слава Богу!»
Силы есть, чтоб успешно бороться со злом —
«Слава Богу!»
 
 
Так по жизни иду я, два слова храня,
Как условный рефлекс подсознания.
Для меня «Слава Богу» – сильней, чем броня,
Защищает от злого влияния.
 
 
На Востоке вчера прекратилась война —
«Слава Богу!»
Мы с женою, любимою, сходим в кино —
«Слава Богу!»
Стала внучка красива, смугла и стройна —
«Слава Богу!»
Скоро буду на свадьбе ее пить вино —
«СЛАВА БОГУ!»
 

Вавилонская башня

 
Вавилонская башня мне спать не дает:
«Почему ее Бог разрушил?
Разве плохо, что чудо народ создает?»
Он же связи людские нарушил.
 
 
Вавилонскую башню задумал Нимрод.
Был он хитрый правитель и лживый.
Всем запудрил мозги, взял народ в оборот,
Чтоб все честно ему служили.
 
 
Он тщеславной идеей народ заразил.
Мол, себя мы прославим навеки.
Свою выгоду сразу он сообразил,
Лишь ехидно прищуривал веки.
 
 
Этот подлый Нимрод нацепил на себя,
Все земные чины и титулы.
Постоянно о равенству Богу трубя,
Рвался он в небеса, в святители.
 
 
А попутно и шкурный вопрос порешал,
Золотую казну вбухал в стАтую.
И никто и не пикнул, и не помешал:
«Он за нас ведь, за бедных, ратует».
 
 
Триста лет лишь прошло, когда смыло водой,
За пороки людские всю нечисть.
Но опять, не владея от гнева собой,
На людей Бог и рвет и мечет.
 
 
Не нужны ему храмы безумной ценой,
Кирпичей миллионы из глины.
И народ, что стоит твердолобой стеной,
И в идейных химерах единый.
 
 
Ведь строители башни считали себя,
Приобщенными к делу святому.
От усталости падали, цели любя
Забывая о собственном доме.
 
 
Добровольное рабство души и мозгов,
На корне Бог пресечь задумал.
Ибо там, где единство, там поиск врагов,
Там упрутся в грудь чью-то дулом.
 
 
Нас от мрака империй избавить мечтал,
Чтобы не было маршей нацистских.
Не меняли, чтоб Библию на «Капитал».
И не жили по иезуитски.
 
 
Чтобы спать не ложились с великой мечтой,
Новый мир для кого-то воздвигнуть.
Чтобы поняли: смысл единства простой,
Наломать дров, а после погибнуть.
 
 
Ведь народом единым легко управлять,
Потешая свое тщеславие.
И, порой, вместо Бога себя выставлять.
Принимать только крики «Во здравие!»
 
 
Бога третий урок не пошел людям впрок,
Мир заполнили башнестроители.
Словно в шею их гонит какой-то злой рок,
Лепят башни свои упоительно.
 
 
В вавилонской истории радует то,
Что нашелся один хоть юродивый,
Кто сказал: «Эй, ребята, здесь что-то не то,
Нас по крупному дурят, вроде бы.
 
 
Может лучше нам строить дороги, мосты,
В каждом доме сады висячие?
Открывать для детей своих мир красоты,
Чтоб по жизни шли смело, зрячие?
 
 
И не надо лепить из меня кирпичи,
Набивать камышом и соломою.
А потом обжигать в раскаленной печи,
На потеху правителю злому».
 
 
Из истории знаю, чудом выжил чудак.
Стал отцом для большого народа.
А от башни остались лишь пыль да бардак,
И бесславная смерть Нимрода!
 

Эпилог

 
Я до пота в ладонях, волнуясь, писал эти строки,
В них и радость, и горе, и смех, и от жизни уроки.
И раздумья бессонных ночей за рулем, на пределе,
И природная мудрость людей, с кем встречался по делу.
 
 
Ну, а если кому первый блин мой покажется комом,
Значит просто та жизнь, что я прОжил, для Вас незнакома,
А за форму, и стиль, и ошибки Вы уж не взыщите,
Наберитесь терпенья и новую книгу  дождитесь.