Электронная библиотека » Владимир Лота » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 19 ноября 2021, 11:40


Автор книги: Владимир Лота


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава 5
Бериевский фильтр

Добыть сведения о подготовке фашистской Германии к войне против СССР в первой половине 1941 года было чрезвычайно трудно. Специалисты, которые пытаются обвинить разведку в том, что ее сотрудники в 1941 году не смогли достать план операции «Барбаросса» или его копию, не принимают в расчет то обстоятельство, что действовавшие в высших эшелонах германских ведомств и специальных служб суровые меры безопасности блокировали любую утечку государственных секретов. Подготовка к войне против СССР была высшим государственным секретом

Гитлера и третьего рейха. Документы, относившиеся к стадиям планирования войны, составлялись в строго ограниченном количестве, доступ к ним имели только первые лица третьего рейха. Полной информацией о замысле войны, сроках ее начала, ближайших и последующих целях войны владел только один человек – Гитлер.

Тем не менее сотрудникам военной разведки, действовавшим в Германии и других европейских странах, удавалось собирать информацию, которая при внимательном изучении в Центре позволяла видеть то, что, на первый взгляд, увидеть и понять было невозможно. В том и состоит особое предназначение разведки – добывать совершенно секретные сведения, об утечке которых никто не подозревает. Бесспорно, особую ценность имеют документальные материалы разведывательного характера. Но и они могут быть дезинформационными.

Добытые разведкой сведения бесполезны, если ими не воспользуются те, для кого они добываются. В этом случае разведывательная деятельность теряет смысл.

Какая же судьба постигла донесения резидентов военной разведки в первой половине 1941 года? На этот вопрос полный ответ, с детальным анализом судьбы каждого донесения, дать невозможно. И. В. Сталин своих воспоминаний не написал. Не оставили потомкам своих мемуаров и К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, К. С. Тимошенко. Ближайший помощник И. В. Сталина и заведующий внешнеполитическим ведомством СССР В. М. Молотов в своих мемуарах не рассказал о механизме оценки и использования сведений, добывавшихся разведкой.

Тем не менее имеются отдельные свидетельства того, как в роковые для Советского Союза предвоенные месяцы в Кремле оценивали донесения разведки.

Данные, которые поступали в Центр от генерал-майора В. И. Тупикова и направлялись И. В. Сталину, В. М. Молотову, часто попадали на стол Л. П. Берии. 21 июня 1941 года в докладной И. В. Сталину нарком внутренних дел писал: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня “дезой” о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В. И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на берлинскую агентуру»[111]111
  Ивашутин П. И. Докладывала точно… С. 57.


[Закрыть]
.

Подобными резолюциями Л. П. Берия сопровождал и некоторые доклады резидентов внешней разведки НКГБ.

В апреле – мае 1941 года, когда поток донесений агентов и резидентов советской разведки о нападении фашистской Германии на СССР был наиболее интенсивным, Берия, видимо, выполнял роль своеобразного «информационного фильтра», который оценивал все донесения, поступавшие в Кремль от разведывательных служб, и определял, что может быть доложено Сталину, а что нет. Менее чем за сутки до германского вторжения Л. П. Берия на одном из донесений внешней разведки НКГБ поставил такую резолюцию: «В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников Ястреба, Кармен, Верного за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль как желающих поссорить нас с Германией. Остальных строго предупредить»[112]112
  Там же.


[Закрыть]
.

Эта резолюция одного из влиятельнейших соратников Сталина примечательна с двух точек зрения.

Во-первых, судя по содержанию этой резолюции, Берия был твердо уверен, что советско-германские отношения развиваются, и всех, кто видел что-либо подозрительное в системе этих отношений, относил к врагам, которые хотели «поссорить нас с Германией». Таких специалистов Берия приказал «стирать в лагерную пыль».

Во-вторых, агентов, разведчиков и резидентов, осмеливавшихся направлять в Кремль донесения и доклады о нарастании угрозы нападения фашистской Германии на СССР, Берия приказал «строго предупредить». Таким образом, «бериевский фильтр» полностью или в значительной степени закрывал путь поступления к Сталину тревожных достоверных сведений о нарастании угрозы войны. Нельзя исключать, что в соответствии с указаниями Берии отдельных сотрудников «строго предупреждали» и требовали более тщательно подходить к отбору сведений, направлявшихся в Центр.

На чем базировалось убеждение Берии в том, что Германия не планирует, по крайней мере в ближайшей перспективе, вооруженного нападения на СССР? Вряд ли в основе убеждений Берии лежали только его собственные умозаключения. Столь твердая позиция могла быть сформирована только на основе более значимых и более убедительных аргументов. Такими аргументами могли быть советско-германский договор о ненападении, подписанный в 1939 году; докладные записки министра иностранных дел СССР В. М. Молотова о результатах его государственного визита в Берлин и переговоров с Гитлером, Герингом и Риббентропом, а также донесения особо доверенных лиц, которые работали в столице Германии и изнутри оценивали все, что там происходило.

Советско-германский договор мог бы служить основой для поддержания добрососедских отношений между двумя государствами. Однако к 1941 году германская сторона искусственно и целенаправленно сдерживала развитие отношений с СССР, сокращала объемы торгово-экономических сделок и задерживала поставки в СССР технического оборудования, которое могло бы в той или иной степени способствовать развитию советской оборонной промышленности. Не видеть этого в Кремле не могли. Более того, военные разведчики В. Тупиков и К. Леонтьев неоднократно докладывали в Центр о целенаправленных попытках руководителей германских делегаций добиться в ходе подготовки торговокредитных соглашений односторонних преимуществ, выгодных Германии. Подобные донесения Разведуправление неоднократно в 1940 – первой половине 1941 года направляло не только И. В. Сталину, В. М. Молотову, но и наркому внешней торговли А. И. Микояну. Эти же документы начальник военной разведки в обязательном порядке направлял и Л. П. Берии.

Результаты визита советской правительственной делегации во главе с В. М. Молотовым в Германию, который состоялся в середине ноября 1940 года, в Кремле были однозначно оценены как положительные. Военная разведка придерживалась другой точки зрения. 20 ноября 1940 года Сталин впервые пригласил к себе начальника военной разведки генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова. Во время доклада Голикова Сталину в кабинете вождя в Кремле присутствовал нарком иностранных дел В. М. Молотов, возвратившийся из Берлина. Служебные положения Молотова и Голикова в системе существовавшей в те годы в СССР государственной власти были несоизмеримы. Протокол беседы Сталина и Молотова с Голиковым не сохранился или не велся. Но после встречи в Кремле в отношении советского правительства к Германии до конца 1940 года и в первой половине 1941 года ничего не изменилось. Авторитет В. М. Молотова был значительно выше авторитета военной разведки, сведения для которой добывали десятки хорошо подготовленных в профессиональном отношении военных разведчиков.

В Берлине в первой половине 1941 года резидентом внешней разведки НКГБ был Амаяк Кобулов. Он был назначен на должность резидента по рекомендации и настоянию Берии. Ранее к разведке Кобулов не имел никакого отношения, образование он имел пять классов тбилисской торговой школы. Работая в Берлине, Кобулов направил в Москву наряду с ценной информацией, добытой профессиональными разведчиками, такими как А. М. Коротков, стратегическую дезинформацию. Эту дезинформацию ему лично передавал агент Лицеист, которого подставила Кобулову государственная тайная полиция Германии (гестапо).

В мае 1947 года майор германской военной разведки, бывший гестаповец Зигфрид Мюллер на допросе показал: «В августе 1940 года Кобулову был подставлен агент германской разведки латыш Берлинкс, который по нашему заданию длительное время снабжал его дезинформационными материалами»[113]113
  Архивы рассказывают. Сборник статей. М., 1991. С. 335.


[Закрыть]
. На вопрос, действительно ли им удалось обмануть Кобулова, Мюллер ответил: «Я твердо уверен, что Кобулов не подозревал об обмане. Об этом свидетельствует тот факт, что в беседах с Берлинксом он выбалтывал ему некоторые данные о политике советского правительства в германском вопросе… Сведения из бесед с Кобуловым… докладывались Гитлеру и Риббентропу»[114]114
  Архивы рассказывают. Сборник статей. М., 1991. С. 335.


[Закрыть]
.

На встречах с Лицеистом Кобулов сообщал своему «агенту», что направляет его доклады лично Сталину и Молотову.

14 декабря 1940 года Кобулов на основании данных Берлинкса докладывал в Москву: «По сообщениям Лицеиста, внешняя политика Германии строится на следующих основных принципах… Единственный враг нашей страны (Германии. – В. Л.) – Англия… Свои задачи Германия видит в том, чтобы… избежать войны на два фронта. При этом важно обеспечить хорошие отношения немцев с Россией…»

В примечании к этому донесению сообщалось, что «данные о готовящемся десанте немцев в Англию Лицеист получил от старшего лейтенанта. Это косвенно подтверждается изменившимся характером налетов немецкой авиации на Лондон».

За «старшего лейтенанта», о котором в донесении упоминал Кобулов, выдавал себя Гитлер, руководивший работой Лицеиста. Через Лицеиста и Кобулова Гитлер убеждал Сталина, что Германия не нападет на СССР, и Сталин этой дезинформации, которую сообщал ему Берия, видимо, верил больше, чем донесениям проверенных резидентов и агентов военной разведки и разведки НКГБ.

В мае 1941 года Берия отозвал Кобулова из Берлина и назначил его наркомом внутренних дел Узбекистана. Информацию о том, что резидент А. Кобулов работал с германским агентом, Берия надолго запрятал в архив. В Ташкенте неудавшийся резидент внешней разведки дослужился до звания генерал-лейтенанта, но в 1952 году был арестован и через некоторое время приговорен к расстрелу.

Анализ практически всех донесений резидентов и агентов военной разведки первой половины 1941 года позволяет сделать вывод о том, что подавляющее большинство из них, несмотря на активные дезинформационные мероприятия германского руководства и специальных служб, добыли точные сведения о подготовке Гитлера к войне против СССР. Однако убедить руководство СССР и Генерального штаба в том, что угроза со стороны фашистской Германии реальна и война начнется летом 1941 года, военной разведке не удалось. Причины такого положения можно искать в завышенной уверенности советского руководства, которое считало, что Германия, подписавшая договор с Союзом ССР о ненападении, не нарушит принятые на себя обязательства. Гитлер и его специальные службы активно проводили операции по маскировке всех мероприятий по подготовке к войне.

Правильной оценке нараставшей угрозе СССР со стороны Германии мешал и «бериевский фильтр», через который разведывательные сведения поступали к И. В. Сталину.

Сталин и его окружение, несомненно, в марте – июне 1941 года уже видели красный свет в советско-германских отношениях, но, как оказалось, недостаточно полно и объективно оценивали эту опасность.

Глава 6
Маскировка, дезинформация, обман

В указаниях оперативного руководства ОКВ, которые получили название «О мероприятиях по дезинформации» и были утверждены 15 февраля 1941 года отмечалось: «Цель маскировки – скрыть от противника подготовку к операции “Барбаросса”. Эта главная цель и определяет все меры, направленные на введение противника в заблуждение…» Противником в феврале 1941 года в секретных документах верховного командования германской армии назывался Советский Союз.

Несмотря на строгие указания «О мероприятиях по дезинформации», военные разведчики генералы Тупиков и Суслопаров, полковники Скорняков, Еремин и Яковлев, разведчики Зорге, Радо, Штебе продолжали в первой половине 1941 года направлять в Центр сведения о подготовке Германии к войне против Советского Союза. Некоторые из них Голиков направлял в Кремль, в Наркомат обороны и Генеральный штаб.

Резиденты били тревогу. Находясь далеко за пределами СССР, они «в зоне своей ответственности» видели то, что реально происходило в Берлине, Варшаве, Будапеште и Бухаресте, в Париже и в 100 километрах западнее советской границы.

28 февраля 1941 года Альта из Берлина сообщала в Центр о формировании трех групп армий под командованием Бока, Рундштедта и Лееба, а также о направлениях, по которым эти группировки готовятся нанести удар по Советскому Союзу. Сведения, которые поступили от Альты, были тревожными, они противоречили тому, что в Москве ожидали от советско-германских отношений, и поэтому были для советского руководства неожиданными и, видимо, неправдоподобными. Можно предположить, что именно поэтому ни в Генеральном штабе, ни в Кремле никто этому сообщению неизвестного разведчика из Берлина не поверил.

Сообщала ли Альта достоверные сведения? По этому вопросу до сих пор нет единого мнения. Поэтому обратимся к тексту директивы главного командования сухопутных войск Германии, утвержденной В. Кейтелем 31 января 1941 года. В этом совершенно секретном документе, отпечатанном в 20 экземплярах, указывалось: «Южнее Припятских болот группа армий “Юг” под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта, используя стремительный удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре, захватывает, таким образом, свободу маневра для решения последующих задач во взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполняет новые задачи на юге России.

Севернее Припятских болот наступает группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока. Введя в бой мощные танковые соединения, она осуществляет прорыв из района Варшавы и Сувалок в направлении Смоленска; поворачивает затем танковые войска на север и уничтожает совместно с группой армий «Север», наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, советские войска, находящиеся в Прибалтике…»[115]115
  1941 год. Документы. Кн. I. С. 576.


[Закрыть]

Сравнивая содержание донесения Альты и директивы главного командования сухопутных войск Германии, не трудно заметить, что Альта 28 февраля 1941 года правильно сообщила в Центр о том, что Гитлер продолжает подготовку к войне против СССР, германское командование сформировало три группы армий, назначило Бока и Рундштедта командующими группами армий, а также определило им ближайшие и последующие задачи в ходе боевых действий на территории СССР.

В директиве не указан командующий группой армий «Север». Видимо, в январе 1941 года в Берлине этот вопрос еще не был решен. Но через месяц, а именно в конце февраля, это назначение состоялось, поэтому Альта и сообщила, что командующим группы армий Центр назначен генерал-фельдмаршал Лееб.

Сведения Альты в главном были точны: Германия продолжает готовиться к войне против СССР, созданы три группы армий и назначены их командующие.

Альта также сообщила в Центр о том, что Германия может начать войну против Советского Союза 20 мая. В директиве главного командования сухопутных войск Германии по этому вопросу сказано следующее: «Начало наступления будет отдано единым приказом по всему фронту от Черного до Балтийского моря…»[116]116
  Там же.


[Закрыть]

Вероятно, источник Альты – барон Рудольф фон Шелия, работавший в Министерстве иностранных дел Германии и занимавший в этом ведомстве высокую должность, – имел возможность узнать содержание не только директивы по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (операция «Барбаросса»), но и получить предварительные сведения о возможных сроках начала войны Германии против СССР. Шелия за услуги, оказанные иностранной разведке, получал высокие гонорары и работал не за совесть, а за большие деньги. Его вербовка была проведена от имени британской разведки. Поэтому Шелия был твердо уверен, что он работает на англичан. Уверенность барона закреплялась еще и тем, что его счет в берлинском банке пополнялся из Лондона. Но пополняла счет барона советская военная разведка.

Тревожные донесения резидентов военной разведки попадали на стол Сталина. Когда их поток, а это было в апреле 1941 года, стал наиболее интенсивным, Сталин обратился с личным письмом к Гитлеру. Советский руководитель сообщил фюреру, что у него сложилось впечатление о чрезмерном сосредоточении немецких войск вдоль советской границы. В ответ Гитлер прислал Сталину «доверительное письмо». Фюрер сообщил, что «в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, так как он намерен строго соблюдать заключенный пакт, в чем ручается своей честью главы государства»[117]117
  Правда. 1988, 20 июня.


[Закрыть]
.

Сталин поверил Гитлеру. Он не знал, что Гитлер был главным действующим лицом в хорошо продуманной, четко спланированной и поэтапно проводившейся операции германского руководства. Цель этой спецоперации – введение в заблуждение правительства СССР касательно реальных планов Германии в отношении Советского Союза и создание условий для внезапного начала войны. Этим целям служил и подписанный в Москве в августе 1939 года советско-германский договор о ненападении.

В начале 1940 года по указанию Гитлера была разработана операция, направленная на маскировку подготовки Германии к войне против СССР. Подготовка эта была окружена чрезвычайной секретностью. В наиболее концентрированной и категоричной форме эти требования были изложены в так называемом «Основополагающем приказе» от 11 января 1940 года. В нем, в частности, говорилось: «Никто… ни одна служебная инстанция… не имеет права узнать о содержании секретного документа больше, чем это абсолютно необходимо по делам службы…

Ни одна служебная инстанция не имеет права узнать содержание секретного документа (касающейся ее части секретного документа) раньше, чем это абсолютно необходимо для выполнения ее задачи…

Запрещена бездумная – особенно на основании общих списков рассылки – рассылка указов, распоряжений и сообщений, содержание которых в секретности имеет решающее значение…»[118]118
  КТВ/ OKW. Bd I. S. 151 E. Цитируется по: Соловьев Б. Г. Внезапность – орудие агрессора. М., 2002. С. 190.


[Закрыть]

Гитлер неоднократно конкретизировал мероприятия по дезинформации советского руководства. В директиве, подписанной им 18 декабря 1940 года, о содержании которой Альта также сообщила в Москву, указывалось: «Все распоряжения, которые будут отданы главнокомандующими на основании этой директивы, должны совершенно определенно исходить из того, что речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к нам. Число офицеров, привлекаемых для первоначальных приготовлений, должно быть максимально ограниченным. Остальных сотрудников, участие которых необходимо, следует привлекать к работе как можно позже и знакомить только с частными сторонами подготовки, необходимыми для исполнения служебных обязанностей каждого из них в отдельности. Иначе имеется опасность возникновения серьезнейших политических и военных осложнений в результате раскрытия наших приготовлений, сроки которых еще не назначены…» [119]119
  Fall Barbarossa. S. 144.


[Закрыть]

В директиве по сосредоточению войск от 31 января 1941 года, в специальном разделе «Сохранение тайны», указывалось: «Во избежание внешнеполитических осложнений следует соблюдать безусловную секретность в разработке и осуществлении плана сосредоточения войск на востоке… Круг полностью осведомленных лиц следует по возможности дольше ограничивать командующими группами армий, командующими армиями и корпусами, начальниками их штабов, оберквартирмейстерами и первыми офицерами Генерального штаба. Привлечение других военачальников и их помощников в рамках этих задач производить настолько позже, насколько позволяют подготовительные работы. Передача точного текста директивы о сосредоточении допускается только в порядке отдельных выдержек. Связь с иностранными государствами не должна иметь места. Об этом в нужное время будет отдан соответствующий приказ»[120]120
  Fall Barbarossa. S. 144.


[Закрыть]
.

Содержание этой директивы знали Гитлер, высшие руководители вермахта и на более поздней стадии некоторые высокопоставленные представители Министерства иностранных дел[121]121
  Соловьев Б. Г. Внезапность – орудие агрессора. М., 2002. С. 191.


[Закрыть]
. Источник Альты был начальником одного из ведущих отделов Министерства иностранных дел Германии. Он имел точные сведения. И они становились известны в Москве.

Меры, осуществлявшиеся Гитлером по скрытию подготовки к нападению на СССР, проводились в области внешней политики, дипломатии, военной стратегии и торгово-экономических отношений с СССР. В проведении мероприятий в области внешней политики принимали личное участие Гитлер, Геринг и Риббентроп.

Готовясь к агрессии против СССР, Германия планомерно укрепляла связи со своими союзниками, стремясь создать условия для максимального использования их материальных и людских ресурсов в войне. С этой целью 27 сентября 1940 года в Берлине был подписан тройственный пакт между Германией, Японией и Италией. Это был военный союз трех государств против СССР[122]122
  Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. С. 33.


[Закрыть]
.

Для притупления бдительности советского руководства Гитлер попытался заинтересовать Сталина в «дележе английского наследства». В дневнике Гальдера 30 сентября 1940 года записано: «Фюрер направил Сталину извещение о заключении пакта с Японией за 24 часа до его подписания. Теперь отправлено новое письмо Сталину с целью заинтересовать его в английском наследстве и добиться его поддержки против Англии…»[123]123
  Гальдер Ф. Военный дневник. Т. I. М., 1968. С. 40.


[Закрыть]

В октябре 1940 года министр иностранных дел Германии И. Риббентроп направил И. В. Сталину письмо, в котором уверял, что Берлин стремится к дальнейшему улучшению отношений с СССР, и просил В. М. Молотова нанести визит в Германию.

Министр иностранных дел СССР В. М. Молотов в начале ноября 1940 года посетил Берлин. Переговоры проходили 13–14 ноября. С германской стороны в них принимали участие Гитлер и Риббентроп. Они пытались добиться согласия СССР с их планами раздела мира на сферы влияния. Гитлер опять предлагал заняться «расчленением Британской империи» и «британским наследством». Советская делегация отвергла предложения Гитлера.

20 ноября 1940 года к тройственному союзу присоединилась Венгрия, которой Гитлер обещал земли в Югославии и СССР.

23 ноября членом тройственного пакта стала Румыния, затем и марионеточная Словакия.

В начале марта 1941 года о присоединении к тройственному пакту заявило царское правительство Болгарии. Не сумев «убедить» Югославию в необходимости присоединения к тройственному пакту и опасаясь иметь в тылу недружественные государства, Гитлер приказал оккупировать Югославию и Грецию. Рано утром 6 апреля 1941 года немецкая армия при поддержке итальянских и венгерских войск напала на Югославию и начала вторжение в Грецию[124]124
  Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. С. 34.


[Закрыть]
.

Гитлер 4 февраля дал указания, в соответствии с которыми «к Финляндии, Швеции, Венгрии и Словакии можно будет обратиться по вопросам участия или оказания косвенной помощи только тогда, когда уже невозможно будет скрыть немецкие планы. Раньше можно будет обратить только внимание главы румынского государства на то, что в настоящее время целесообразно усилить румынские войска в Молдавии. Особенно важно дольше выдавать развертывание наших войск на востоке за отвлекающий манер по плану операции “Морской лев”»[125]125
  КТВ/ OKW. Bd. I. S. 303. E.


[Закрыть]
.

В начале апреля 1941 года Гитлер, отвечая Сталину, сообщал ему о том, что германские войска у советской границы сосредоточены для предстоящего броска через Ла-Манш. Военно-политический обман продолжался.

Истинные цели Германии в отношении Советского Союза маскировались мероприятиями, которые проводились не только по политической и дипломатической линиям, но и в военно-стратегической области. Резиденты советской военной разведки докладывали в Москву и о том, что германские представители ведут активные торгово-экономические переговоры, в ходе которых стремятся исключить поставки в СССР новых товаров двойного назначения, и пытаются продать Советскому Союзу устаревшее оборудование.

В целом все мероприятия по дезинформации руководства СССР и советской разведки проводились на фоне активно внедрявшейся информации о том, что немецкие войска перебрасываются на восток с целью вывода из-под возможного удара английской авиации.

Когда же избыточное накопление немецких войск в районах, близких к советской границе, скрыть стало невозможно, появление их объяснялось секретной подготовкой к операции «Морской лев», то есть операции по преодолению Ла-Манша и высадке германских войск на территории Англии.

Наиболее любознательным иностранным политикам, а также своим союзникам, усиление немецких гарнизонов вдоль советской границы германские дипломаты оправдывали необходимостью прикрытия тыла германской армии в случае возможного наступления со стороны СССР в тот период, когда Германия начнет активные военные действия против Англии.

Сообщая Сталину о том, что германские войска отведены к советским границам с целью подготовки к боевым действиям против Англии, Гитлер умело играл свою роль главного обманщика. Возможно, он сам и разработал указание, которым предписывалось: «…распространять мнение о осредоточении войск для операции “Барбаросса” как о крупнейшем в истории войн отвлекающем маневре, который якобы служит для маскировки последних приготовлений к вторжению в Англию…»[126]126
  Ibidem.


[Закрыть]

Гитлер в мероприятиях по дезинформации Сталина действовал как азартный игрок. Об этом также свидетельствует его участие в руководстве агентом-двойником Лицеистом, который передавал дезинформационные сведения резиденту Кобулову. Эти «донесения», одобренные Берией, поступали Сталину.

Таким образом, в апреле – мае 1941 года советское руководство еще верило Гитлеру и ориентировалось на то, что в 1941–1943 годах советско-германские отношения будут строиться на основе договора о ненападении, подписанного в Москве в августе 1939 года.

Кроме донесений резидентов генерал-лейтенант Голиков направлял в Генеральный штаб специальные донесения по отдельным вопросам. Особое место среди них занимали специальные сообщения. За период с 1 января по 1 июня 1941 года специалистами военной разведки были подготовлены пять разведывательных сводок. В них содержалась 61 статья, из которых 23 были посвящены военно-стратегическим планам Германии, ее мобилизационным мероприятиям, формированию новых воинских соединений, усилению военно-инженерной местности, интенсивным массовым переброскам войск к советским границам, количественному и качественному росту германских вооруженных сил.

Таким образом, все донесения военных разведчиков, агентов, спецсообщения и разведсводки 1940 – первой половины 1941 года можно разделить на три группы документов, в которых достаточно полно были отражены основные этапы подготовки Германии к нападению на СССР.

Первая группа – донесения, отражающие ход планирования войны германским руководством (июнь – декабрь 1940 года). За этот период военные разведчики, действовавшие в Берлине, Варшаве, Женеве, Будапеште, Бухаресте и Токио, более 25 раз сообщали в Центр о том, что военно-политическое руководство Германии приступило к планированию войны против СССР.

На основании сообщений резидентов в этот период в Разведуправлении было подготовлено восемь разведывательных сводок и пять специальных сообщений для руководства страны.

Наиболее важные шифродонесения незамедлительно направлялись политическому и военному руководству СССР – И. В. Сталину, В. М. Молотову, С. К. Тимошенко.

Вторая группа – донесения, отражающие непосредственную подготовку Германии к войне против СССР (январь – апрель 1941 года). В донесениях военных разведчиков этого периода получили отражение следующие мероприятия германского командования:

– подготовка к войне всех государственных структур Германии;

– подготовка к войне вооруженных сил;

– подготовка театра войны;

– формирование ударных группировок.

Данные о непосредственной подготовке Германии к войне против Советского Союза поступали в Москву от разведчиков Арнольда, Саввы, Метеора, Софокла, Рамзая, Маро, Радо, Мориса, Феникса и других резидентов. Наиболее важные из них также по распоряжению Ф. И. Голикова докладывались И. В. Сталину, К. Е. Ворошилову, Г. К. Жукову, В. М. Молотову и другим первым лицам советского государства.

Третья группа – донесения, свидетельствовавшие о принятии Гитлером окончательного решения о начале войны против СССР (май – середина июня 1941 года).

Для работы советской военной разведки этот этап подготовки Германии к нападению на Советский Союз был наиболее сложным. Он проходил в условиях активных мероприятий германского руководства, направленных не только на дезинформацию руководства СССР и советской разведки, но и на активизацию деятельности германской контрразведки, которая вела за представителями советских дипломатических представительств усиленное, а порой и демонстративное наблюдение.

Несмотря на активную дезинформацию, офицеры и генералы Разведуправления добывали сведения о масштабах подготовки к войне, определяли конкретные контуры плана будущего нападения и сроки вторжения.

Данные военной разведки, поступавшие в Генеральный штаб в первой половине 1941 года, использовались руководством Красной армии для разработки документов, направленных на укрепление безопасности страны и повышение боеготовности вооруженных сил. 11 марта 1941 года в Генеральном штабе был разработан «План развертывания Вооруженных сил СССР на западе и востоке». В разделе этого плана, озаглавленного «Наши противники», указывалось: «Сложившаяся политическая обстановка в Европе заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ. Возможное вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность атаки и со стороны Японии наших дальневосточных границ. Вооруженное нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии».

Далее в первом разделе говорилось: «Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе – против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке – против Японии как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение».

Читая эти выводы, специалисты и неспециалисты в военном деле могут понять, что оценка угрозы со стороны фашистской Германии интересам Советского Союза была в Генеральном штабе Красной армии правильной. В этой оценке – заслуга всех военных разведчиков, которые добывали неопровержимые доказательства того, что Германия готовится к нападению на СССР. На основе данных военной разведки были точно определены союзники Германии, вооруженные силы которых значительно усиливали боевую мощь агрессора. У Советского Союза в первой половине 1941 года таких сторонников, способных сдержать агрессоров, не было. Англия и Франция отказались от создания союза антифашистских государств.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая
  • 4.4 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации