Читать книгу "Ноша Хрономанта. Книга 2"

– Главное – на пулю от слишком бдительных часовых не нарваться… Или пулю от бандитов каких-нибудь, которым перенос в новый мир только руки развязал, – сообщил я едущему на плечах питомцу, почесывая того за ушком в обмен на порцию тихого благодарного мурлыканья. Тем, кто воевал у реки, требовалось дать время на то, чтобы остыть в прямом или переносном смысле. После жаркого боя люди могут выстрелить во все, что только покажется им подозрительным, на одних инстинктах, а если я подойду к телам, которые пытаться реанимировать уже нет смысла, то оружие и прочие ценные вещи им уже все равно будут не нужны. – Но мы дуром по прямой переть не будем, нет… Где тут холмик повыше, а? Желательно, чтобы там и хоть одно дерево нашлось, чтобы вышел совсем уж замечательный обзорный пункт.

Подходящую возвышенность, где даже произрастал какой-то дальний родич то ли сосны, то ли лиственницы, раздавшийся во все стороны удобными для наблюдения почти горизонтальными ветвями, я нашел. И добрался до нее в относительно короткие сроки и без лишних приключений. Приключения ждали меня уже на месте, судя по крикам, стонам и воплям, что шли с другой стороны холма. Значительная часть производимых явно людьми звуков, в которых, если прислушаться, получалось опознать речь как бесконечной вечной империи, так и какую-то другую, была испуганной и болезненно-негодующей. И женской. Оставшийся шум явно исходил из мужских глоток, причем, судя по всему, представители сильного пола на кого-то сильно гневались и чему-то очень радовались.

– Сиди тут, малыш, ты еще слишком молод для того, чтобы видеть, что там сейчас происходит, – тихонько шепнул я котенку, снимая с плеч рюкзак и убирая туда своего будущего фамильяра, несмотря на явные попытки сопротивления. Если сильно будет нужно – выберется, открывать изнутри свой карман он уже научился, а значит, Тень не пропадет, если его хозяин вдруг больше не вернется. У меня, конечно, нет желания помирать, но в бою случиться может всякое, а схватки теперь уж точно не избежать. Совсем рядом победители явно собираются насиловать побежденных или уже приступили к процессу, и пусть мне вместо симпатичной эльфийки легкого поведения больная проказой троллиха приснится, если там сейчас раздевают жительниц бесконечной вечной империи, а не землянок.

Из рюкзака была извлечена котомка, а из пространственного кармана внутри котомки – небольшой одноручный топор и компактный арбалет гномьего производства, с которым коренастые и очень сильные нелюди намеревались охотиться на явно очень даже непростую добычу. Возможно, разумную и хорошо бронированную. И пусть эта небольшая машинка, которую мне едва хватало сил натянуть даже при помощи специального пояса с крюком, не могла усилить свой выстрел при помощи магии, но зато она отлично скрывала звуки, производимые стрелком. Самое то, чтобы незаметно приблизиться к тем, кто уже победил и теперь расслабляется. Желательно на расстояние удара, ибо врагов с той стороны холма явно много, а перезарядиться уже не смогу. Красться или тем более ползти вплотную к противнику, не выпуская из рук алебарду, – тот еще фокус, за успешное исполнение которого Система с ходу должна давать навыки скрытности, более подобающие опытному вору, матерому диверсанту или вообще ассасину-мастеру.

С вершины холма вид на то, что происходит у его подножия, открылся крайне занимательный. И не только в плане нижнего белья какой-то светловолосой и малость рыхловатой мадам, прижатой к земле мускулистым клыкастым орком в задранном до пояса хауберке, чей таз совершал возвратно-поступательные движения, или смугловатой кожи какой-то темноволосой девахи, срывающимся голосом матерящей прижимающих ее руки и ноги к земле двух мужчин, пока третий, довольно похохатывая, срезал со своей жертвы одежду. У реки, на которую с вершины занятого холма открывался отличный вид, еще совсем недавно располагался небольшой лагерь из трех десятков шалашей и одной яркой туристической палатки, выстроенный по-армейски правильными рядами и даже обнесенный незавершенной оградой из каких-то высоких тонких прутиков, способных тем не менее остановить дикого зверя. Обитали в нем, конечно же, земляне, и полсотни их ныне лежали мертвыми или умирающими, а пару десятков с немалой сноровкой и знанием дела увязывали в вереницу какие-то типы, одетые как персонажи моих кошмаров. Кольчуги, латы и прочая примитивная с виду броня, которую, однако же, и огнестрельным оружием пробить окажется не так-то просто. Ну, раз они еще живы, а не пали смертью храбрых, но глупых грабителей, с клинком в руке нарвавшихся на пулю. Нет, бой, который я услышал, шел отнюдь не в одни ворота. Не меньше четырех десятков кучно валяющихся тел со щитами в одной руке и коротким оружием в другой служили наглядным доказательством. Уроды явно шли в атаку стеной щитов под прикрытием какого-то барьера… Но волшебники, поддерживающие отводящие снаряды заклинания, не сумели остановить сотни движущихся на огромной скорости пуль, выпущенных единой очередью всего лишь за несколько секунд. Да и чадящие дымом обломки огромной кареты, на которую аж гранатометного выстрела не пожалели, без сомнения, раньше везли в себе кого-то важного. Скорее всего, четырех обладателей ало-желтых мантий и более чем двухметровой длины магических посохов, которые участия в общих трудах не принимали. Еще один очевидный колдун, в мантии похожего фасона, но черно-синей расцветки, был чем-то весьма недоволен и громко кричал на парочку облаченных в латы высоких плечистых мужчин, едва ли ногами не топая. Вероятнее всего, они же и продавили в итоге оборону защитников лагеря, которые не имели средств противостояния площадным магическим ударам.

Руки начали подрагивать, зрение стало заволакивать красным, а в горле зародилось тихое гневное рычание, что едва удалось удержать внутри. Суть происходящего была ясна как день. Группа обитателей города в средней паршивости экипировке по какой-то причине покинула место своего обитания, что грозит ей немалыми потерями как минимум в деньгах, и вступила в бой с моими соотечественниками, пытавшимися обосноваться тут основательно и надолго, а значит, людьми были серьезными. По крайней мере, руководство их готовило свою маленькую базу ко многому, но не к противостоянию с опытными боевыми магами… Вероятно, дамы, пойманные сильно в стороне от основного места схватки, куда-то отлучались по делам… Происходящее до боли напоминало некоторые сюжеты кошмаров, которые мучили меня в течение года, и вопрос о том, нужно ли вмешиваться в происходящее или нет, даже не стоял. Только стоило определиться с тем, кого из насильников убью первым, и продумать маршрут отступления, ибо со всей группой коренных обитателей бесконечной вечной империи мне не справиться… Пока не справиться…

Глава 3

Мне удалось подкрасться к противнику настолько близко, что если бы эти уроды после сегодняшнего дня остались в живых, то их бы обязательно пришибли оскорбленные в лучших чувствах инструкторы или прочее подобное начальство. Ну или как минимум отмудохали до полусмерти за такое головотяпство. Насильник действующий и насильники потенциальные, занятые тщательным раздеванием брыкающейся жертвы, так увлеклись процессом, что могли бы проморгать слона, не говоря уж о ползущем в высокой траве человеке. Даже занятый активным межрасовым скрещиванием орк, чьего острого обоняния и могучего телосложения я опасался больше всего, проявил преступную беспечность и отвлекся от своей жертвы лишь в тот момент, когда внезапно появившийся сзади незнакомец коварно потянулся к его шее рукой с кинжалом. Зеленокожий бугай с торчащими из-под нижней губы клыками и украшенной многочисленными шрамами звероватой физиономией попытался в последний момент дернуться в сторону и взмахнул руками, зацепив мою кисть, но добился этим только того, что короткий клинок, который должен был распахать ему шею от уха до уха и тем самым убить на месте, вскрыл ее лишь процентов на пятьдесят. Высокоуровневый воин с такой раной еще мог бы оставаться опасным достаточно долго, чтобы вступить со мной в бой, выиграть его и заняться своей раной. Однако громила, в котором одних только мышц было килограммов сто, не говоря уж о костях и прочей требухе, с булькающим воплем ужаса принялся зажимать хлещущий из горла кровавый фонтан, стремительно побледнел и упал на спину, запутавшись в собственных ногах. Причем даже раньше, чем я успел метнуть кинжал в его друзей и взяться за отложенный в сторонку арбалет. Минус один… А вот второго противника, пользуясь фактором внезапности, с ходу уложить не удалось. Попасть-то в цель попал, причем даже лезвием, а не рукояткой, но клинок лишь слегка рванул одежду на плече врага, прежде чем шлепнулся в траву.

– Я с Земли! – оповестил я женщин, нажимая на спусковой крючок заряженного оружия, направленного точно в троицу насильников, жертву от остатков камуфляжа уже успешно избавивших, но к самому процессу приступить покуда так и не успевших. Держащий ноги девушки осоловело уставился на меня, видимо, не в силах осознать, что случилось. Его напарник, секунду назад срезавший с нее трусики и, судя по немного окровавленному лезвию, зацепивший как минимум кожу, бросился на меня в отчаянной попытке опередить выстрел и получил выпущенную с огромной силой короткую и толстую стрелу точно в грудь. Броня на нем была, но кожаная куртка с парочкой нашитых на нее спереди железных пластин, конечно же, не смогла сдержать рассчитанный на пробивание рыцарских доспехов оперенный снаряд, углубившийся в человеческое тело по самый хвостик и едва не пробивший урода навылет. Третий, выпустив руки пленницы, потянулся к висящему на поясе клинку, шагая в мою сторону… И шлепнулся на землю, поскольку тонкая кисть с обломанными ногтями, на которых еще виднелись остатки дорогого маникюра, вцепилась в его штанину.

Выронив арбалет, благо изготовленное гномами оружие заслуженно славится своей надежностью и может пережить еще и не такое грубое обращение, я схватился за топорик, куда более удобный в рукопашном бою. Упавший враг довольно ловко перекатился, избегая первого удара, нанесенного сверху вниз, и даже умудрился выхватить свое оружие, оказавшееся какой-то разновидностью сабли, но на втором ударе его удача кончилась, и прикрепленное к рукоятке короткое острое лезвие с размаху опустилось на его голову, прикрытую небольшим железным шлемом. Металлическая шапка вроде выдержала, но череп или мозги – точно нет. Возможно, обмякшее тело просто потеряло сознание или вообще оказалось лишь секунды на три-четыре в состоянии нокаута, но уже через пару мгновений прекративший активное сопротивление насильник получил топором прямо в открытое лицо, и лобная кость не сумела сдержать натиск стали, с громким треском раздавшись в стороны и пропуская движущийся с большой скоростью тяжелый и острый предмет внутрь человеческой головы.

Слишком долго тупивший урод уже катался по земле в обнимку с объектом своего сексуального интереса, но вряд ли был сильно рад тому, что его обнимает руками и ногами красивая сексуальная девушка без единой нитки на теле. Ведь пальцы его несостоявшейся жертвы были сжаты вокруг горла молодого мужчины, которому бы скорее подошел термин «юноша», ибо фигура его еще не успела налиться мышцами, да и усы на лице больше напоминали легкий пушок… Вполне вероятно, незнакомка бы смогла успешно довести начатое дело до конца – расцепить ее руки у этого парня сил не хватало. И мозгов на то, чтобы взяться за висящий на поясе нож или попытаться цапнуть отложенное в сторону оружие, по которому парочка прокатилась уже минимум пару раз, не хватало тоже. Но я решил оказать даме любезность и аккуратно тюкнул ее партнера по тыльной стороне шеи, перерубив позвоночник.

– Дамы! Валим отсюда, пока остальные уроды не набежали! – скомандовал я женщинам, бросая взгляд в сторону уничтоженного лагеря у реки. Там все шло как раньше, если кто-то в нашу сторону и смотрел, то поднять шум не успел покуда. А расстояние в пару километров до места боя позволяло надеяться, что оторваться от погони у нас получится без проблем. Особенно если свалим из зоны видимости вражеских колдунов, ибо далеко не каждый боевой маг обладает навыками, позволяющими атаковать на подобной дистанции, особенно если он не знает, куда бить. Для большинства тех противников, с которыми я сражался во снах, уже триста-четыреста метров являлись почти непреодолимой преградой. – Истерики потом! Гигиена потом! Все потом! Хватайте обувь, одежду, и валим!

Орк уже дрожал в агонии, а кровь из его шеи не хлестала, поскольку успела почти вся вытечь наружу. Может, он и был заметно сильнее и живучее человека, но явно покуда не превратился в живую машину разрушения, подобную некоторым чемпионам зеленокожих, которые в одиночку отряд из пары сотен подготовленных солдат раскатать способны. Тот, кому грудь пробило болтом, еще стонал, катаясь по земле, и, возможно, даже имел шансы выжить, если бы не захлебнулся натекшей в легкие кровью и получил лечение, но удар топором поставил точку в нашем противостоянии. Собрав свое оружие, я прихватил заодно три почти одинаковые сабли, проигнорировав валяющийся рядом с трупом зеленокожего массивный двуручник. Выглядел он грубовато, а весил, без сомнения, много и вряд ли стоил слишком дорого. Зато взял болтающиеся на поясах кожаные мешочки, внутри которых звенели монеты. Вряд ли там найдутся серьезные капиталы, обычно таким удобным, но рискованным из-за возможной кражи или случайной потери образом носят лишь мелочевку, нужную, чтобы оплатить случайные мелкие расходы вроде пары кружек пива в жаркую погоду, но с паршивой овцы хоть шерсти клок…

Закончив быстрый сбор трофеев, я пустился прочь стремительным шагом, лишь немногим не дотягивающим до бега трусцой, но куда лучше экономящим силы. Блондинка, которой оказалась весьма упитанная дама лет сорока, пусть и довольно ухоженная, продолжала сидеть на земле среди крови и трупов, неловко прикрываясь руками и самозабвенно рыдая… Пока к ней не подскочила брюнетка, успевшая обуться в какие-то шнурованные ботинки и напялившая на себя обратно изрезанный камуфляж, и не отвесила серьезного пинка, заодно громко обозвав дурой. Впрочем, после этого акта насилия она же стала тянуть ее вверх, поднимая на ноги, несмотря на протестующие вопли и даже попытки отбиваться.

– Ты… Ты не понимаешь… – стонала женщина, приглянувшаяся орку, вероятно, своими выдающимися статями и полнотой. У зеленокожих, насколько я помню, идеал красоты – это та женщина, которую на руки не поднимешь, потому как надорвешься. – Он… Он меня… Пусти! Мне больно!

– Тому было больнее, когда ему башку отрезали! А ты видела, что эти твари с Сакурой сделали в отместку за царапину на лице одного из них?! Они ее выпотрошили! Как рыбу выпотрошили! – рявкнула одетая в остатки камуфляжной формы девушка, силясь-таки поднять на ноги идиотку, видимо, отказывающуюся понимать, что убийство своих товарищей те, кто бродит по уничтоженному лагерю, вот-вот заметят. И тогда у нас появятся большие неприятности, если не успеем убежать. Будь мы на Земле или в любом другом мире бесконечной вечной империи, свои шансы уйти от погони я бы оценил в лучшем случае как низкие и, скорее всего, столь авантюрно действовать бы просто не стал… Но каждый километр и каждая минута, которую персонал тренировочного лагеря проводил вдали от своего поселения, увеличивали счет, что этим людям и нелюдям обязательно предъявят к оплате. А потому с преследованием наши враги вряд ли станут особо усердствовать. – Поднимайся! Ну же, Эльса, ну пожалуйста… Или тебя убьют! Нас обеих убьют! И если нас будут убивать, я сама тебя первая прирежу!

Уговоры и угрозы, кажется, начали доходить до блондинки, у которой сегодня был, скорее всего, самый худший день в жизни… Но, к сожалению, с этой возней мы потеряли слишком много времени. Прилетевшая откуда-то со стороны длинная тонкая стрела, окутанная нежным зеленым сиянием, пробила голову женщины не хуже арбалетного болта, высунувшись наружу окровавленным наконечником, сильно смахивающим на какую-то шишку, что спустя секунду после удара с легким щелчком распустится в разные стороны побегами, быстро оплетающими тело.

– Снайпер… – Осознание того, с какой дистанции был произведен выстрел, заставило меня, забыв обо всем, сорваться в стремительный бег, дабы как можно скорее скрыться за холмом. Пытаться двигаться зигзагом, сбивая прицел, было в принципе бесполезно – довернуть уже выпущенную стрелу в нужную сторону способен практически каждый высокоуровневый лучник, который вообще добьет на данную дистанцию. – Еще и эльфийский, судя по стреле… Только ушастики разбрасываются подобными боеприпасами направо и налево, поскольку они всегда в состоянии вырастить еще…

Я облегченно выдохнул, перевалив за гребень холма. Пусть вражеский снайпер мог выстрелить на два километра, но, очевидно, он не мог делать такие подвиги слишком часто. Или не хотел. Ну, оно и неудивительно. Без довольно продвинутой магии или виртуозного владения специализированными боевыми искусствами, что, в общем-то, тоже вполне себе форма практического чудотворства, подобные фокусы провернуть нереально. И судя по качеству тех отбросов, которых мне удалось прикончить без особого труда, пусть и с некоторой помощью, кем бы ни были уничтожившие лагерь землян уроды, но высокоуровневой элиты среди них мало. А кто-нибудь по-настоящему сильный смел бы оборону вообще в одиночку, не обратив особого внимания на пулемет и сумев прикрыть от его выстрелов своих спутников. Да и крайне посредственное и разнородное снаряжение бойцов вкупе с низкой дисциплиной отдельных их представителей данную версию подтверждало. Эти типы вряд ли могли являться городской стражей или дружиной местного лорда, ибо аристократы бесконечной вечной империи могли лишь одобрительно кивать жестокости своих солдат, но редко когда прощали тем слабость. Какая-нибудь банда, наемники не из самых лучших, купеческая охрана…

Подхватив алебарду и рюкзак с того места, где они лежали, я пустился прочь на максимально доступной скорости, стараясь как можно больше увеличить расстояние между мной и эльфийским снайпером, а также возможной погоней. Вот только уже минут через пять бега, идущего по моим предыдущим следам – здесь я хотя бы точно был уверен в отсутствии плотоядных растений, ям-ловушек и прочих неприятных сюрпризов, – одиночество оказалось разбавлено приятной женской компанией.

– Подожди меня… Уф… – Догнавшая меня брюнетка определенно была живой, хотя и дышала как загнанная лошадь. Внимательно ее осмотрев, что вызвало резкое покраснение кожи на лице девушки, не имеющей никакого нижнего белья и слишком старательно скрывающей данный факт при помощи одежды, я убедился в отсутствии у той серьезных травм. На лице хватало свежих синяков, которые еще толком не успели набрать цвет, а животик и лобок покрывали покрытые запекшейся кровью царапины – тот из несостоявшихся насильников, кто играл с ножом, видимо, пытался запугать свою жертву, дабы она поменьше сопротивлялась, но убивать или уродовать ее все-таки не стремился. – Ну и здоров же ты бегать… И спасибо… Знаешь, за то, что пришел на помощь нам с Эльсой…

– Пожалуйста. Мы, земляне, должны помогать друг другу… А убийство насильников на месте преступления мне бы вообще хотелось сделать доброй славной традицией всего мироздания. – Обернувшись назад, я осмотрел покинутый холм и прилегающую территорию, но какой-либо другой погони не заметил. Впрочем, поводом сбавить ход это ни в коей мере не являлось. – Побереги дыхание, сейчас нам надо оторваться как можно дальше. Но потом я бы хотел узнать, какого черта тут у вас случилось…

Остановились мы только через три с лишним часа. Не то чтобы такая большая дистанция была, по моему мнению, действительно необходима нам, чтобы чувствовать себя в безопасности, но место, более-менее подходящее для лагеря, упорно не желало попадаться. Макушка каменистого холма, на которой почти не было травы, где мог бы прятаться дикий зверь, но зато имелось засохшее деревце, годящееся как источник дров, было всего лишь приемлемым вариантом. И то исключительно до тех пор, пока не кончатся запасы воды, таскаемые в пространственном кармане моей сумки.

– Ну у тебя и запасов! – поразилась девушка, когда я, покопавшись для виду в рюкзаке, извлек оттуда сначала большую пятилитровую флягу, а потом деревянные миски, ложки, немного овощей, хлеб и пару килограммов шашлыка из антилопы. Перед тем как покинуть пещеру, где погибла большая часть моего предыдущего отряда, собрать имевшиеся у покойников ценности, в том числе провиант, было вполне логичным шагом. Все равно ведь если кто-то наведается туда позже, то догадается, кто убил королеву тамошних монстров и забрал из опустевшего сундука награду, раз уж мое тело и бывшие при нем вещи ни в одном уголке не валяются. – Ты все время таскаешь с собой такую тяжесть?

– Лучше уж тяжесть, чем голодовка или диарея, вызванная водой из первой попавшейся лужи, – пожал плечами я, начиная мыть руки. – Итак, меня зовут Бальтазар. Землянин, если ты вдруг по внешнему виду рюкзака не догадалась… А кто ты и что у вас стряслось, раз ваш лагерь зачистили? Насколько мне известно, жители городов и деревень в тренировочном лагере не должны просто так покидать свои места обитания.

– М-м-м… – замялась девушка, уже успевшая впиться зубами в предложенный то ли огурец, то ли иной какой овощ, отличающийся от земных собратьев исключительно ярко-желтым цветом, чтобы утолить сразу и жажду, и голод. – Это долго объяснять… И не пялься так на меня… Пожалуйста.

– Ну, я постараюсь. – Вообще-то можно было сказать, что мои глаза с таким интересом уставились не на грудь девушки, а на бейджик, чудом все еще цепляющийся к остаткам камуфляжной формы, но поверила бы она вряд ли. А может, и поверила… Ведь судя по пластиковой карточке, намертво прикрепленной к одежде, звали ее Джоном Лопесом, и была она аж целым капралом армии США. Еще и негром вдобавок, да притом с такой страхолюдной мордой, что даже убитый орк по сравнению с данным изображением смотрелся практически красавчиком. Но хотя про торжества толерантности и пластической хирургии в Северной Америке последнее время ходили самые пугающие слухи, вероятность подобных метаморфоз лично мне казалась куда меньшей, чем более просто объяснение. Форма у нее была с чужого плеча, возможно, того самого плеча, которое притащило в уничтоженный лагерь пулемет, у обычных мирных жителей обычно в хозяйстве не встречающийся. – Итак, что у вас там, черт побери, произошло? Почему горожане на ваш лагерь напали?

– Не знаю, меня же там не было… – устало покачала головой девушка. – Мне самой хотелось бы знать, чем мы заслужили такое… Такое…

– Ладно, начинай рассказывать по порядку все, что происходило с тобой и с твоей группой, может, вместе у нас получится разобраться. – Мне не хотелось заставлять девушку вспоминать неприятные моменты, но информация о произошедшем действительно требовалась. Да и о соотечественниках тоже… Некоторые обитатели уничтоженного лагеря ведь еще живы, возможно, их получится освободить… Или выкупить. Расходы, конечно, но они могут оказаться оправданными. В человеческую благодарность я верю, но вещь она довольно зыбкая. А вот тщательно оформленный магический контракт, который в большом городе наверняка найдется кому заключить, нарушить решится лишь мазохист-самоубийца. Тем более срок действия подобного обязательства можно поставить не слишком большой. Дней так на сто. Чтобы с гарантией хватило до окончания времени пребывания в тренировочном лагере.

– Да нечего вроде особо рассказывать. Попала в этот проклятый мир, как мы все попали. Слонялась туда-сюда в первый день, от каждой тени шарахаясь, пока не набрела на группу Джона, – пожала плечами девушка. – Он американский солдат с какой-то там базы, и когда люди стали пропадать вместе со всем, что в руках держали, догадался схватить два мешка и забить их патронами и оружием. Его потом более-менее подготовленным мужчинам раздал. Ну и одной женщине, но она правда хорошо стреляет… Или стреляла, если убили ее… Я пошла с ними, потому что это было безопасно… Мы нашли дорогу, два дня шли по ней, пришли сюда…

– Ага, понимаю. – Услышанное действительно многое объясняло. Дороги в тренировочном лагере соединяли между собой населенные пункты и некоторые места, являющиеся своеобразными испытаниями для новых подданных… И группа, к которой принадлежала Изабелла, двинулась по предложенному маршруту не в ту сторону! Более чем уверен, где-то рядом с ними имелась деревня вроде Серого Перекрестка, но они ее просто не нашли. – И что дальше?

– В город пускают либо граждан, либо за плату, но некоторые торговцы и за воротами работают. – Услышанное ничем не отличалось от уже знакомого положения дел. – Мы стали обустраиваться. Джон всем командовал, он мужик был хоть и грубоватый, но хороший, мне вот свою запасную куртку подарил, а то я попала в тренировочный лагерь прямо из кровати… Показал, как надо правильно обустраивать лагерь. Менял в городе подстреленных животных на лекарства и прочие нужные вещи, с оружием обращаться учил… Ну, с ножами и дубинками, так как патронов нам бы даже при самом экономном использовании хватило бы на неделю или две, а замену алхимики из Серого Оплота изготовить хоть и могли, но требовали по сотне империалов за штуку… Ой! Я, кажется, поняла! Это все из-за того извращенца!

– Рискну предположить, что оный извращенец жил где-то в городе, а не был членом вашей группы, – хмыкнул я, уже начиная догадываться о сути происходящего. Персона, что не привыкла получать отказ, возжелала развлечься с кем-то из варваров, но взаимности не встретила, попыталась настаивать и вместо амурных приключений нарвалась на защитника маленькой группы землян, который хоть и был страшен как смертный грех, но, по всей видимости, являлся настоящим Человеком с большой буквы, чью черную физиономию стоило бы размещать на досках почета. Только вот пусть Джон парнем был, без сомнения, хорошим, но, видимо, не слишком умным. Недооценил угрозу, которую может представлять достаточно влиятельная мразь, посчитавшая себя обиженной.

– Капрал и еще человек пять утром ходили в город, но быстро вернулись. Вроде бы там к ним прицепился какой-то богатый урод, уговаривающий продать ему Лао в евнухи. Лао – это пацан из нашей группы, родом откуда-то то ли из Малайзии, то ли из Бангладеш. Непонятно, как он первое испытание тренировочного лагеря прошел в его-то возрасте, но прошел, – несколько сбивчиво начала объяснять девушка, кутаясь в изорванную одежду и едва заметно подрагивая. Видимо, сказывался стресс… А может, просто замерзла, ибо истерзанные обрывки камуфляжа вряд ли могли спасти даже от не особо сильного ветерка. – А в Сером Оплоте азиаты, видимо, считаются жуткой экзотикой, к нему уже раз пять разные извращенцы и извращенки подваливали. Но тех удавалось все-таки словами спровадить куда подальше, а этот вроде как начал распускать руки да угрозами сыпать, и Джон ублюдку коленные чашечки из своего кольта разнес. Вроде бы. Во всяком случае, о чем-то таком говорили, прежде чем меня и еще нескольких человек послали урожай собрать с диких яблонь, которые тут неподалеку чуть ли не целым лесом растут…

– Надо было не миндальничать, а сразу в башку ублюдку пулю всадить. Глядишь, если бы вам и стали за него мстить, то потратили бы куда меньше времени и сил, чем мог приложить к этому делу сам обиженный урод, – помолчав пару секунд, тяжело вздохнул я. Услышанное многое объясняло и заодно напоминало о том, почему большую часть обитателей бесконечной вечной империи я не люблю, а может быть, даже и ненавижу. Непреложной истиной этого межмирового государства является тезис о том, что сила дает право. И уничтожение лагеря землян не станет в глазах правителей города преступлением, за которое они могли бы осудить сволочь, явно близкую к одному из них. Да, за подобные действия мерзавцу придется немало заплатить как понесшим потери наемникам, так и отметившей гибель потенциально полезных неофитов Системе, но более чем уверен – такие траты он может себе позволить. И даже наверняка сочтет их менее значимыми, чем ущерб своей репутации, если бы сей урод спустил варвару грубое оскорбление действием. – Ладно, сделанного уже не воротишь, хотя поквитаться при случае было бы нелишним… Как я уже говорил, меня зовут Бальтазар. Хороший вроде бы воин и неплохой охотник, а на Земле был художником. Хочется верить, что талантливым, пусть и непризнанным. А еще со мной путешествует Тень, сейчас его из рюкзака достану.

– Изабелла, можно просто Белла. Живу в Мадриде. Хотя теперь, наверное, уже жила… – кривовато ухмыльнулась девушка, явно переносу в новый мир радующаяся не слишком сильно. Кота, очень довольного тем, что его наконец-то из сумки выпустили, она немедленно прижала к груди и стала обнимать так крепко, что я даже немного забеспокоился за своего будущего фамильяра. Понятно, что симпатичных пушистых животных можно использовать как средство против стресса, но ведь не путем размазывания по себе же! – Учитель пения и домохозяйка. Вот сильно нужные теперь профессии, да?

– Могло быть и хуже, – сказал я чистую и абсолютную правду. Если девушку действительно признали учителем, то это как минимум необычный класс и статус простолюдина. А с ними все-таки будет заметно легче взаимодействовать с другими обитателями тренировочного лагеря, чем бродягам. Да и потом, когда первоначальный хаос хоть немного уляжется, подобные навыки станут пользоваться заметным спросом. Изабелла и сама концерты будет устраивать в обществе, где по привычным развлечениям люди будут скучать, и уроки давать окажется способна. Некоторым магам, которым без произношения длинных вербальных заклинаний никак, такие навыки будут крайне полезны. Домохозяек тоже не стоит сбрасывать со счетов – даже на относительно низких уровнях они способны обеспечить налаженный быт, а необходимость в чистоте, заштопанной одежде и вкусной пище, пусть и не дотягивающей до изделий профессиональных поваров, будет сохраняться всегда. – Чем планируешь теперь заниматься?

– Не знаю… – покачала головой девушка, в чьих глазах осмысленности было как-то маловато. – Вот просто не знаю… Не думала еще об этом… А что, есть какие-то предложения?

– Парочка, – согласно кивнул головой я. Девушка, конечно, имела не лучшую физическую форму, раз налегке едва сумела не отставать от груженного тяжелым рюкзаком меня, но бой, смерть друзей и врагов, а также почти случившееся изнасилование перенесла вполне себе неплохо. Ее имело смысл немного поднатаскать и попытаться сделать своей помощницей. Не факт, конечно, что сработаемся… Но начинать ведь все равно с кого-то надо? – Только честно скажу, с моральной точки зрения она немного сомнительная…