Читать книгу "Удивительное рядом"

– Молодец, что решился.

– Как будто у меня был выбор, – Паша прошел на кухню. – Давай что-нибудь пожрём вкусненького и домашнего.

– Давай. Обед по полной программе: борщ, плов, салатик и компот.

– Отлично, – Паша увидел собранные сумки.

– Что это?

– Мой багаж.

– Ты решил все свои вещи забрать с собой? Даже все три тысячи томов книг?

Федя усмехнулся:

– Нет, конечно. Здесь только всё необходимое.

– Многовато что-то.

– Ноутбук, всякая измерительная аппаратура, фотоаппарат. Тёплые вещи, лекарство, палатка, котелок, крупы разные, лапша «Роллтон». Много.

– А это ещё зачем?

– Как?

– Я имею в виду, зачем везти с собой из Москвы лапшу? Мне кажется, что её можно купить в любом даже самом удалённом уголке России.

Федя почесал в затылке.

– Как-то я об этом не подумал.

– Ну, да ладно. Не оставлять же её тебе в квартире. Тётя Маша с ума сойдёт от такого натюрморта. А уж если она представит на миг, что Феденька кушает эту гадость, то инфаркт ей обеспечен.

– Это точно, – засмеялся Федор. Мать была ярым приверженцем здоровой и полезной пищи. Полуфабрикаты она не признавала. И как бы ни была занята, успевала варить и жарить вкусные блюда из достойных компонентов. Вот и сейчас друзья уплётывали за обе щёки борщ со сметаной и плов, приготовленный по всем законам узбекской кухни.

– Как объяснился с родителями? – поинтересовался Фёдор.

– Сообщил, что еду с тобой отдыхать на море.

– Обманывать нехорошо.

– Знаю, – просто пожал плечами Паша. – Но оставил в компьютере, на всякий случай, завещание.

– Что?! – Федя от неожиданности выронил вилку.

– И тебе советую, – на полном серьёзе продолжил друг. – А затем, что мы отправляемся к чёрту на кулички. Там люди и скот пропадают.

– Да ладно тебе. Мы же не собираемся зря рисковать.

– Я – точно не собираюсь, а на твой счёт меня гложут смутные сомнения.

– Да ну тебя, – отмахнулся Федя. Но настроение начало портиться. Словно яблоко, которое только-только начало загнивать. Вроде бы всё хорошо, и в то же время где-то там точит тебя маленькая неприятность.

– Пошли, – Федя поднялся. – Сейчас уже такси подъедет.

– Пошли. – Легко вскочил Паша.

10.

Первый раз Липатов позвонил только на третий день, когда Мария Сергеевна уже начала изрядно нервничать и порывалась несколько раз набрать его номер.

– Я в Зареченске.

– Хорошо.

– До Кедровки можно добраться только по реке. Как раз сегодня отправляется паром. Парни купили на него билеты.

– А ты? – она перешла на «ты».

– Я не стал рисковать. До Кедровки в кассе было приобретено только два билета. Представляете, что на пристань этой деревушки сойду ещё и я? Не стоит в первый же день попадаться им на глаза и тем самым вызвать нездоровую заинтересованность.

– Логично.

– Паром ходит раз в неделю. Но я уже договорился и нанял частника на катере. Завтра с утра и пойдём на Кедровку.

– Один раз в неделю? – изумилась Мария Сергеевна. – Как же там люди живут?

– И это не самое страшное.

– А что ещё?

– Как мне тут порассказывали местные аборигены: в Кедровке мобильные телефоны не работают, а стационарных – вообще нет.

– О, Боже! – Мария Сергеевна схватилась за сердце. – Что за дикость такая.

– На экстренные случаи имеется радиосвязь. Но я думаю, что мне вряд ли разрешат ей часто пользоваться. Да и что толку? Я по ней смогу лишь связаться с администрацией Зареченска. Так что, Мария Сергеевна, не ждите от меня частых звонков.

– Да я тут с ума сойду.

– Я вас прекрасно понимаю. Но я не смогу ежедневно преодолевать по пятьдесят километров до райцентра.

– Да, да, конечно. Это нереально, но один раз в неделю.

– Один раз в неделю обещаю. До свидания.

– До связи. – Она ещё хотела добавить, чтобы он с парней глаз не спускал, но Иван Иванович уже отключился.

Гончарова откинулась на спинку кресла и окинула взглядом кабинет. Всё здесь было устроено по последнему писку моды. Оргтехника последних разработок. Одним нажатием кнопки она могла связаться с любой точкой на земном шаре. Так ей казалось ещё полчаса назад. Теперь этот миф растворился. Да, она могла позвонить в Штаты, Японию, Новую Зеландию, а вот до деревни Кедровки?? Хоть лбом расшибись. Какой контраст! Какой парадокс!

11.

Федя и Паша были единственными пассажирами, которые сошли на берег в Кедровке. Правда, на пристани стояли местные жители. Как в последствие оказалось, это были продавщицы и почтальонка. Они начали принимать товар и почту, таская ящики и коробки на подводу. На парней никто не обратил внимания. Работали быстро и слаженно, ведь паром шел дальше, вверх по реке.

Парни по деревянной лестнице забрались на возвышенность и оглянулись. Панорама, которая открылась перед ними, ничего, кроме восхищения, вызвать не могла. Внизу – несла свои тёмные воды могучая и величавая река. Справа от них раскинулась Кедровка, деревня дворов так двести-двести пятьдесят, над которыми возвышался купол местной церкви. Слева – начиналась тайга. Сначала небольшими лугами, зарослями кустарника, мелколесьем, а уж потом сплошной стеной стоял хвойный лес. Воздух был чистый и прозрачный, с непривычки даже кружилась голова.

– Ну что, идём покорять местное население, – подал голос Павел.

– Видишь, вон там, около зарослей кустарника, вытекает ручеек. – Федя смотрел в обратном от деревни направлении.

– Пить хочешь?

– Там мы и разобьём свой лагерь, – ответил Федя и, подхватив сумки, направился к выбранному месту. Паше ничего не оставалось делать, как последовать за ним. И пока они шли, он не переставал тихо возмущаться.

– Если мы собираемся сотрудничать с аборигенами, то зачем ищем уединённый уголок? А контактировать с деревенщиной так и так придётся. Или ты намерен сам лазать по лесам и болотам в поисках аномальной зоны? Тут и месяца не хватит, да и заблудиться как два пальца об асфальт. Хотя асфальтом тут и не пахнет. И не запахнет ближайшие пять-десять веков.

– Вот. – Фёдор остановился и поставил сумки на траву изумрудного цвета. – Отличное место. Давай ставить палатку.

– Началось, – вздохнул Паша, убивая на щеке жирного комара.

– Не боись. Я закупил большое количество аэрозоля. И чем быстрее мы обустроимся, тем быстрее отыщем их в сумках.

Целых три часа они обустраивались. Поставили палатку, вырыли по периметру небольшие канавки на случай дождя, натаскали хвороста.

– Есть хочется, – сказал Паша.

– Заметь, не я это предложил, – тут же среагировал улыбающийся друг.

– Это и понятно, – Паша принялся разводить костёр и разбирать пакеты с продуктами. А Федор установил небольшой раскладной столик, на котором разложил измерительные приборы и ноутбук. Производил замеры и заносил их в компьютер.

– Странно, – послышался голос друга, – я не могу никому дозвониться. Попробуй ты.

Но и Феде не удалось связаться ни по одному из многочисленных номеров в его сотовом телефоне.

– Да, странно, – покачал он головой.

Аппетитно запахло пшённой кашей с тушенкой.

– А ведь всё равно придётся обращаться к местным, – не унимался Паша. – Вот сядет аккумулятор на твоём ноутбуке. Что будешь делать?

– Да не волнуйся ты. Конечно же, нам придется контактировать с ними. Но пусть они сделают первый шаг.

– А если не сделают?

– Ты что, не был никогда пацаном, что ли? Сейчас увидят палатку, костерок и тут же примчатся. Для них новые люди – в диковинку.

– Пошли обедать, стратег.

Такой вкусной каши им ещё не приходилось пробовать в своей жизни.

– Это упавшие в котелок комары придают блюду особый вкус, – смеялся Паша, у которого заметно улучшалось настроение.

12.

Местные мальчишки появились ближе к вечеру. Сначала их не было видно, только слышно, как они перешептываются в густых зарослях кустарника. Потом стали мелькать то руки, то ноги, то макушки голов. И всё же любопытство одержало верх, и два сорванца возникли около палатки.

– Здрасти вам.

– И вам привет. Садись, мужики, сейчас кашу есть будем. – С Пашиными талантами можно было не беспокоиться: он к любому человеку подход найдёт.

– А что это у вас? – пацаны глаз не сводили с аппаратуры, и Федя стал объяснять:

– Это вот измерители силового поля, электромагнитного поля Земли, радиоактивного фона. Это видеокамера, фотоаппарат, ноутбук.

– А, – протянул тот, что был чуточку постарше. – Так вы – ученые.

– Можно сказать и так.

– И что ищете?

– Да пока сами точно не знаем, – честно признался Федя.

– Чертовщину, – буркнул Паша и снял с огня котелок с готовой кашей. – Садись, мужики, берите ложки да хлеб.

Никого не пришлось уговаривать. Аппетитом местная шпана была под стать солдатам.

– А чертовщины у нас хватает, – сказал старший.

– Правда? – обрадовался Федя тому обстоятельству, что разговор заходит в нужное ему русло.

– У нас скот пропадает, – поспешил поделиться информацией младший.

– Ага, – старший посмотрел на дружка осуждающе, мол, не лезь в серьёзный разговор. – Это ведьмы их похищают, чтобы пировать на шабаше.

Федя с Пашей переглянулись, с трудом сдерживая улыбки.

– А что, у вас и ведьмы есть?

– А как же, – серьёзно отозвался паренёк. – Куда же без них? Бабка Фрося.

– И внучка её, – младшему тоже хотелось быть полноправным участником разговора.

– А люди пропадают? – вопрос Федора почему-то не то вспугнул пацанов, не то ещё что-то, только они как-то сникли и замолчали, налегая на кашу. Ситуацию необходимо было спасать, и эту миссию взял на себя Паша.

– А у вас в деревне можно купить молоко, картошку, яйца?

Мальчишки вновь оживились, заговорили. Павел только успевал записывать в блокнот: у кого молоко вкуснее, кто может и несвежие яйца продать. Информация уместилась на двух листах.

Кашу съели, чай выпили, и мальчишки, попрощавшись, скрылись в кустах. Наступила ночь. Оживились комары, и друзья поспешили спрятаться в палатке.

13.

Федю разбудил Паша. Он затеребил его, и Федя открыл глаза и собрался уже отругать друга с применением нелитературных выражений русского фольклора. Но Паша опередил его буквально на мгновение – закрыл рот рукой и горячо прошептал на ухо:

– У нас гости, – и кивнул головой в сторону.

Гончаров вмиг вспомнил, где он находится. А в данной ситуации, как говорится, незваный гость был хуже, чем татаро-монгольское иго. Друзья подползли к двери палатки, отогнули краешек и выглянули наружу. Мужик сидел к ним спиной около кострища и видимо в ожидания хозяев, от нечего делать, ломал хворост на аккуратные ровные палочки. Парни оделись и выползли из палатки, создавая шум. Мужик обернулся.

– Долго спите, господа ученые, – улыбка вышла у него какой-то измученной. Федя заметил щербинку между передними зубами и отметил про себя, что вчерашний парнишка, тот, что постарше, является прямым родственником мужика. Щербинка была уж больно приметной. Да и мужик тут же это подтвердил:

– Сынок мой вчера взахлёб рассказывал про вас. Вот и подумал: гости у нас в деревне, и угостить надобно по-человечески. – При этом он кивнул на ведро, которое принес с собой.

– Ого! – Паша заглянул в него и увидел ещё живую рыбу.

– На ушицу вам.

– Спасибо, – от чистого сердца поблагодарил Федя и пожал крепкую мозолистую руку сибиряка. – Я – Фёдор, а это – Пал Палыч.

– Начальство, – шепотом произнес мужик. – А я Семён.

– Спасибо, Семен, за царский подарок, – сказал вмиг переведенный в начальство Паша.

– Подлечиться бы, – как бы виновато сказал Семен.

– В смысле? – не понял Федя.

Мужик звонко щелкнул себя по кадыку.

– А, – понимающе кивнул Федя. – Блин, а мы с собой ничего не взяли. У вас в деревне можно купить?

– Конечно, – обрадовался мужик. – У нас – через дом самогон гонят. Чистый – як слеза. И стоит недорого.

– Сколько?

– Четвертак.

– Сейчас, – Паша полез в палатку за деньгами.

– Ну что, Семён, – Федя приступил к главному вопросу разговора. – Поговорим? Мы – ученые уфологии. Собираем материал о необъяснимых вещах. Тарелки летающие у вас бывают?

– НЛО, что ли? – Семён взял деньги, протянутые Павлом. – Нет, вот чего нет – того нет.

– А что есть?

– Ведьмы.

– А ещё? Что-нибудь необычное. Случаи там какие-нибудь.

– Скот пропадает. Чаще всего в Ведьминых болотах. А потом огоньки гуляют по болотам. Жуть.

– А люди? Люди пропадают?

– Говорят, раньше часто пропадали. Но сейчас народ пугливый – в болота не лезут. Последний раз Гриша ван Гог пропадал. Три дня не было. Потом пришел какой-то сам не свой. Запил по-черному, пока «белочку» не поймал. Теперь не пьёт, но умом тронулся.

– А почему ван Гог? Фамилия, что ли, такая?

– Погоняло. Он когда вернулся с Ведьминых болот, рисовать начал. Вот такой сдвиг у него по фазе. Раньше не рисовал, а тут рисует. Рисует и пьёт, пьёт и рисует. Пока крышу не снесло. Ну ладно, мужики, пора мне. – Семёну явно не терпелось подлечиться.

– Подождите, – Федя достал блокнот. – А вы бы не могли нарисовать, как нам пройти к болотам?

– О, нет. Я рисовать вообще не могу. А вы к Сереге сходите. Он хорошо карты рисует. В прошлом году большую нарисовал, и деревню, и все окрестности. Ведьмино болото и Чёртово озеро, овраг Дьявола и лес Нечистого. Хорошо нарисовал, чтобы, значит, все знали опасные места. Да пацаны-шалопаи сорвали карту со стены магазина.

– Понятно, а где живёт этот Серега?

– Да около церкви. Дом пятистенный, железом покрытый, да в зелень покрашенный.

– Ну, спасибо ещё раз, Семен.

И всё же что-то мешало аборигену сразу же бежать за самогоном. Он помялся, потоптался и спросил:

– А эти огоньки на болоте – что это? А то у нас тут разное говорят.

– А в этом, как раз, ничего необычного нет. В тёплые и тёмные ночи на болотах, и даже на свежих могилах, можно наблюдать бледно-голубые, слабо мерцающие огоньки. Это горит фосфористый водород.

Семен в недоумении почесал затылок. Паша укоризненно посмотрел на друга.

– Гончар, переведи на понятный язык.

– Когда труп животного или человека начинает разлагаться, образуется фосфористый водород, газ такой. И когда он вырывается наружу, то светится мерцающими огоньками.

– А, – понял Семен и тут же радостно сказал. – Значит, скотина просто гибнет в болотах?

– Ну.

– А мы всё на ведьм грешим, – и, махнув рукой, он засеменил в деревню.

14.

Паша вскипятил воду и приготовил две чашки растворимого кофе.

– Как тебе нравится название местных достопримечательностей? – спросил Федя. – Что там было: ведьма, чёрт, дьявол, нечистый?

– Да это всё острословы. По большому счёту, кроме утопшего скота, здесь ничего не происходит. И аппаратура твоя это подтверждает.

– Но аномальная зона существует, да ещё на пересечение энергосиловых каналов.

По реке прошёл катер. Паша взял бинокль и глянул. Кроме водителя там ещё находился один мужчина. Вот он то, увидев, что с берега за ними наблюдают в бинокль, почему-то поспешно отвернулся. Паша, правда, не придал этому большого значения.

– Какие планы? – спросил он у друга.

– Это ты у нас начальство, – отпарировал тот.

Они оба рассмеялись.

– Значит, так. Я займусь рыбой, сегодня моя очередь. А ты сгоняй в деревню. Купи лук, картошки, молока и яйца. И самогонки бутылки две.

– Гулять будем или дегустировать?

– На всякий случай. Если бы у нас была бутылка, Семен бы до сих пор сидел тут и рассказал бы очень много интересного.

– Да, ты прав. Здесь котируется жидкая валюта.

– Узнай про Сергея, где он живет точно. И про ван Гога.

– Короче, вызвать какую-нибудь словоохотливую бабку на откровенность и выслушать все местные сплетни.

– Молодец, ты понимаешь меня с полуслова.

– Можно было обойтись и без сарказма, – отшутился Пал Палыч, направляясь в Кедровку.

15.

Липатов с ветерком доплыл до Кедровки. Уже на подходе он заметил на крутом берегу разбитую палатку и костёр. Большого ума тут не требовалось, чтобы понять: это его подопечные. Заметив, что за ним наблюдают в бинокль, он чисто рефлекторно отвернулся. И тут же отругал себя:

– Что за глупость. Парни ни разу не видели меня в лицо. А я своим необдуманным поступком вызову у них сомнения и настороженность. Теряешь ты навыки, Ванечка, работа в охранке – однообразная и серая. Притупила все профессиональные навыки.

Расплатившись с хозяином катера, Липатов прямиком направился в деревню. Легенду он себе придумал ещё в поезде. И пришлось порядком поломать голову. Выдавать себя за рыбака? Глупость. Это занятие он не любил, и даже первоначальные навыки рыболова у него отсутствовали полностью. На первом же вопросе на эту тему он бы засыпался. Собиратель фольклора? Нет, внешний вид, мускулатура совсем не подходили для человека, записывающего легенды и частушки. А вот турист – экстремал, путешествующий в поисках новых мест для подпитки адреналином – подходило. У первого встречного селянина он поинтересовался:

– А можно ли у вас в деревне снять комнатку?

Вопрос вогнал аборигена в тупик. И ничего удивительного в этом не было. Зона не курортная, не туристическая, и такой практики здесь отродясь не было. Пришлось заходить с другой стороны проблемы:

– Хочу отдохнуть в ваших прекрасных краях, очистить легкие от городского смога. Мне бы пожить у кого месяц-другой. Я хорошо заплачу.

Вот с этого аспекта и надо было начинать. Селянин тут же забыл, куда он шел и зачем, и повел Липатова к себе домой.

– А что? Дом у нас большой. Детки выросли, разлетелись по миру. Мы со старухой вдвоём маемся. Да и прибавка к пенсии нам не помешает.

Жена его тут же принялась накрывать на стол, хотя Липатов и отмахивался. Сибиряки не зря славились своим гостеприимством и душевной добротой, которые не ведали границ. И за стол, и за ночлег они запросили символичную мизерную плату. Мизерной она, наверняка, считалась бы в столице, а по местным меркам – деньги были вполне приличными.

После сытного завтрака Липатов вышел на крылечко. Сел на перила и закурил, оглядывая улицу, которая хорошо просматривалась. Увидел Павла, бодро вышагивающего и размахивающего сумкой. И вновь Иван на уровне рефлекса чуть не юркнул в сени. Но остановился, напустил на себя невозмутимый вид, продолжая не спеша курить.

Проходя мимо, Паша лишь мельком взглянул в его сторону. На одно только мгновение их взгляды пересеклись. И никакие чувства не отразились на лице молодого человека.

16.

Но так только показалось бывшему оперу. Рано успокоился Иван Иванович. А Паша, пройдя метров десять, остановился и оглянулся, но за ветвями деревьев не смог разглядеть Липатова.

– Где-то я его уже видел, – сказал себе, но не очень уверенно, Паша и даже наморщил лоб. Но уже через мгновение отбросил раздумья и зашагал дальше. Туда, в центр деревни, где располагались магазин, церковь, школа и различные административные здания. Здесь по утрам собиралось местное население для обмена новостями и сплетнями. Вот и сейчас около магазина собралась приличная толпа, состоящая преимущественно из представителей женского пола всех возрастов, и что-то бурно обсуждала. И которая резко замолчала, едва увидев нового человека, направляющегося к ней.

– Здравствуйте, прекрасная половина жителей славной деревни Кедровка, что затерялась на необъятной карте Российской Федерации. – Очаровательная улыбка не сходила с лица Паши. И это подействовало позитивно: на женских лицах тоже появились улыбочки, и напряжение спало.

– Здрасти, – раздавалось, наверное, в течение минуты.

– Помогите, пожалуйста, бедным ученым прикупить у вас картошечки, морковки, лучка, яиц и молочка. А также две бутылки вашего знаменитого самогона.

– А это ещё зачем? – усмехнулись в толпе.

– Чисто для научных целей. И никак иначе. Аппараты нам протирать, – Паша врал виртуозно. – Он, как гласит слава, у вас лучше всякого чистейшего спирта.

– Это точно, – ответил кто-то из толпы. Пошептались что-то и вынесли вердикт. – Ты тут, сыночек, подожди, а мы сами тебе через часок продукты-то и принесём. Чего тебе по всей деревне бегать.

– Хорошо, – согласился Павел. – Мне ещё в магазин надо, спички и соль приобрести. А также найти некого Сергея, который хорошо рисует карты окрестных мест.

– Да вон его дом. Учитель географии, – подсказали ему из толпы, которая постепенно начала рассасываться.

В магазине Павел также приобрёл сахар и мыло. Потом постучался в дверь добротного дома под железной зелёной крышей. На крыльцо вышел мужчина лет сорока.

– Здравствуйте.

– И вам не хворать, – ответил сибиряк.

Именно таким сибиряк представляется жителям европейской части России. Высокий, широкоплечий здоровяк, с кучерявой бородкой. В тёплом свитере с высоким воротом и в джинсах.

– Вы – Сергей? По отчеству, к сожалению, не знаю. Учитель географии.

– И истории, – бас был густой, весомый. – А вы – ученый?

– Ага, – легенда так прижилась, что порой Паша сам начинал верить в это.

– Можно и без отчества. Просто Сергей, – он протянул здоровую руку. Такими руками не глобус крутить, а медведю бока мять.

– Павел. Очень приятно.

– Взаимно. Проходите в дом.

– Да я собственно ненадолго к вам. Мне тут женщины овощи-фрукты принесут.

– Понятно. Дело ко мне?

– Да.

– Слушаю.

– Вы, как говорят, рисовали карту окрестностей, которые местная ребятня сорвала и уничтожила.

– Было дело.

– У меня к вам предложение. Не бесплатно, конечно. Не могли бы вы для нашей экспедиции нарисовать такую же.

– Почему же не бесплатно? – возмутился Сергей. – Не всё в этом мире продаётся. Нарисую.

– Вот спасибо, – обрадовался Павел. Не тому обстоятельству, что платить не придется, а тому, что уговаривать не пришлось. Сразу согласился, без лишних ужимок.

– А когда можно будет за ней прийти.

– Да я сам вам к вечеру её принесу.

– Ещё раз большое спасибо.

– Да чего уж там.

17.

Не успел Иван Иванович как следует проголодаться, как добродушная хозяйка позвала обедать. Обед был просто царским, особенно для холостяка. Наваристые жирные щи с большими кусками говядины, пироги с рыбой, маринованные грибочки в сметане. После такого обжорства глаза предательски слипались. Но Липатов заставил себя даже не смотреть в сторону дивана, а вышел во двор, где умылся из рукомойника холодной колодезной водой. Сонливость как рукой сняло. Иван Иванович сказал хозяйке, что пройдётся по деревне да посидит на бережку величавой реки. Хотя в планы входило большее: необходимо как можно ближе приблизиться к стоянке искателей приключений и, если повезёт, то прознать про их планы.

Пришлось вспомнить школу милиции и применить искусство маскировки в данной местности. А местность состояла сплошь из зарослей молодых деревьев и кустарника.

Парни обедали ухой. Разговаривали очень тихо, а приблизиться ближе было невозможным: кустарник создавал много шума. Пришлось возвращаться, не солоно хлебавши, да еще и с ранением. Продираясь сквозь посадку, он сильно поцарапал щёку. Рана, хотя и была неглубокой, но почему-то обильно кровоточила.

– У вас есть йод или зелёнка? – обратился он к хозяйке.

Старуха посмотрела на рану и всплеснула руками:

– Здесь ни йод, ни зелёнка не помогут, – словно вердикт вынесла.

– Неужели зашивать придётся? – удивился Липатов. – Вроде рана-то неглубокая.

– А рана вообще может быть простой царапиной, да вот только кровь в наших краях плохо сворачивается, – она копошилась около комода.

– Особенности местного климата? – поинтересовался Иван Иванович.

– Причем здесь климат? – удивилась бабка. – Это всё ведьмины проделки. Вот мазь, намажь, да погуще.

– А что, у вас в Кедровке ведьмы есть?

– А где их нет-то?

Липатов почерпнул пальцем зелёную густую и жутко пахнущую мазь и нанёс на рану.

– А мазь откуда?

– От ведьмы, – спокойно, обыденно ответила хозяйка. А Липатов едва не выронил из рук пузырёк.

– Как?

– А вот так, – развела старуха руками. – Ефросинья варит всякое зелье. Вот мы и берем у нее.

– Страна парадоксов, – прошептал себе под нос Липатов.

18.

Уха получилась удивительно вкусной. Парни ели с огромным аппетитом, который приходил не только во время еды, а присутствовал постоянно рядом.

– Царская ушица, – не мог нахвалиться своей стряпнёй Федор, но у Паши всегда находились аргументы против.

– Я читал у классиков о настоящей царской ухе. Рецепт мне надолго запомнился.

– Интересно.

– Сначала в казане варится дичь.

– Мясо? В ухе? – перебил изумленно Федор.

– Терпение, только терпение, – голосом мультяшного героя ответил Паша. – Дичь потом вылавливается, а в этом бульоне варят мелкую рыбёшку. Потом и её убирают, и вот тут уже в бульон закладывается благородная рыба: осетровые, стерлядь.

– А по мне и так хорошо. Быстро и сердито.

– Кстати, – Паша заметил в тарелке пару плавающих комаров. – Я ещё читал, что человек в среднем за год съедает около 70 насекомых. А мы тут перевыполняем план двух пятилеток.

– Тебе вредно много читать, – отшутился Федя. Он сбегал к роднику, вымыл котелок и наполнил его свежей водой. – Сейчас чай вскипятим.

– Кстати, о чтении. У тебя аппараты что-нибудь фиксируют?

– Нет. Но это ни о чем не говорит. Мы же сидим на одном месте. Вот если Сергей принесет карту со всеми бесовскими местами, и мы приблизимся к аномальной зоне, то и аппаратура заработает. Я уверен в этом. Абсолютно.

– А я не очень.

– Обоснуй.

– Пошли к ноутбуку, я тебе кое-что покажу, – они подошли к столику, на котором располагалась вся техника. Включили ноутбук, и Паша заработал на клавиатуре.

– Есть теория, что жизнь движется по спирали. Вот, смотри, это наша спираль, а рядом создадим такую же спираль. И это будет параллельный мир, или иное измерение. Согласен?

– Согласен. А что за красные точки ты отобразил на каждом витке спирали?

– А это так называемые двери, порталы. Сквозь которые, если твои слова возьмем не за теорию, а за реальность, к нам и прилетают пришельцы.

– Понятно, – кивнул головой Федя. – Дальше?

– А теперь заставим эти спирали крутиться. – На мониторе спирали пришли в движение. Через некоторое время Паша остановил картинку.

– Обрати внимание: двери нашего мира и параллельного совпали на одном уровне. Так? Так. И значит, можно пройти через эту дверь и оказаться в ином измерении.

– А что? Очень хорошая версия, которая имеет право на существование. Даже очень привлекательная.

– Да. Но, а если мы эти спирали заставим крутиться с разными скоростями? Тогда вероятность совпадения «дверь в дверь» уменьшается в несколько раз. Даже трудно сказать, когда это произойдёт, ибо никто не знает ни скорости каждой из спиралей, ни местонахождения порталов, ни их количество!

– Да. – Федор почесал затылок.

– Не будем же мы сидеть тут всю жизнь и ждать второго пришествия?

– Конечно. Идея абсурдна. Но нам хотя бы просто найти среди аборигенов разумных и здравомыслящих. Расспросить всё подробней. Составить хронологию этих необъяснимых событий, найти коэффициент прогрессии, и мы установим хотя бы приблизительную дату следующего контакта.

– А вот и Сергей, – кивнул Паша на тропинку, где они увидели сибиряка. Он гордо и широко, по-хозяйски, шел по тропе. В руках у него был свернут рулон ватмана.

19.

– Приветствую вас, господа!

– Здравствуйте, – Паша вскочил. – Присаживайтесь. К сожалению, уху мы доели, а вот чаёк сейчас будет готов.

– Чай – это очень хорошо. В чае вся сила. За чашкой чая и беседовать приятней. – Сибиряк присел. Огляделся. – Хорошо расположились. По всем правилам советских пионеров и американских скаутов. А главное – место удачное. Сейчас сами в этом убедитесь, – он развернул ватман, на котором была изображена карта окрестности. Карта была составлена по всем законам картографии, с масштабами и пометками. Парни придвинулись к нему поближе, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Вот ваш лагерь. Слева, за полосой кустарника и молодняка, начинается тайга. Самая настоящая, вековая и величавая. Дичь, грибы, охота. Если вас, конечно, это интересует.

– Нет, мы по другой части.

– Жаль. И всё же, если надумаете, совет – одним не ходить. Заблудитесь в момент. Лучше взять проводника из местных. У нас каждый охотник. Рыбу лучше покупать у Семёна. Он отличный рыбак и выпивоха, так дешевле будет.

– Это мы уже прошли.

– Отлично, – кивнул головой Сергей и вновь склонился над картой. – Справа находится Кедровка. Я нарисовал все улицы, отметил магазин, медпункт, церковь, управление. Ведь только оттуда по рации можно связаться с Зареченском. Телефонов в деревне нет, а мобильники вообще превращаются в тетрисы.

– Понятно.

– А вот за деревней начинается самое интересное.

Парни еще ниже склонили головы.

– За селом тянется овраг Дьявола, длиной, вы не поверите, шестьсот шестьдесят шесть метров. Очень глубокий, с отвесными стенами. Упадешь туда, и если при этом останешься жив, сам ни за что не выберешься. Я с помощью альпинистского снаряжения достиг дна.

– Ну? – в напряжении поинтересовался Федор.

– Ручей бежит. Вода ледяная и жесткая, видимо, перенасыщена железом. Заросли крапивы и репейника. Сорняк, одним словом. Солнце не заглядывает туда, потому и холодно как в склепе. На склонах заметил пещеры, не то природного происхождения, не то рукотворных.

– Обследовали их?

– Да вы что? Я же не спелеолог. Да и жуть взяла, если честно. Дальше, вот здесь, овраг заканчивается, и можно перейти на другую сторону. Но и это я вам не советую.

– Причина?

– Тут сначала небольшое озеро. Ведьмино озеро. Вода в нём пахучая, рыба не водится, ряска не растёт. Иногда из глубины вырываются огромные пузыри с газом. Смрад стоит ужасный.

– Сероводород?

Сергей внимательно посмотрел на Федю, подумал пару секунд и согласно кивнул:

– Наверное, это так. А может, все и по-другому. Обогнуть небольшое озеро легко как с одной, так и с другой стороны. Но там начинается болото.

– Чертовы болота?

– Ага. Уже наслышаны? Да, Чертовы болота. На первый взгляд, поляна идеальная, зеленая трава с кочками цветочков. Но даже и эти кочки моментально уходят из-под ног. Многие там потонули. И скотина, и люди, что без царя в голове. Напустят на себя браваду и идут на гибель.

– И много таких?

– Раньше были. Теперь люди умнее стали. А вот за болотами начинается лес Нечистой силы.

– Значит, и туда люди доходили?

– Значит, доходили. Лес-то мёртвый.

– В смысле?

– Ни птиц, ни зверья, ни ягод, ни грибов. Тишина как в могиле. Травы лишь растут для ведьминых отваров.

– Мы слышали, ведьма у вас в деревне живёт?

– Живёт. Бабка Ефросинья или просто Фрося. Да внучка на лето приезжает. Вот эта бабка Фрося, как говорят, и собирает траву в мёртвом лесу.

– В средние века ведьм сжигали на кострах, – ляпнул Пал Палыч, на что сибиряк усмехнулся:

– Сейчас иные времена, да и куда без ведьм-то? Вот в том году заболела у меня корова. Наш ветеринар на всю округу славится своей профессиональностью, а тут в тупик встал. Разводит руками да приговаривает: резать надо. И пока мы готовились к убойному делу, жена моя к этой самой Фросе сбегала. Привела. Ефросинья влила корове какое-то зелье, что-то там нашептала, руками помахала. Веточку душистую сожгла, да дымом сим корову обкурила. И что?

– Что?

– Встала моя Бурёнка. Жива и здорова. Как оказалось, порчу на неё навели.