Читать книгу "Мифы драгоценных камней. От стрел Амура и яблока Адама до живого серебра и кожи Великого Полоза"

Прошли столетия, и при изготовлении оберегов гагат был заменен более массовым и дешевым материалом – стеклом. Стеклянный кузминчок сохранил свое основное качество – хрупкость, остался и черный цвет амулета, символизирующий черный глаз. Современные стеклодувы внесли свои изменения, украсив каждую бусинку белой точкой, которая имитирует блик на полированном гагате и придает амулету законченный вид.

Но дурной глаз голубого цвета тоже не ушел в прошлое. Самым популярным сувениром в Турции является назар бонджук, или назарлык, или просто назар, – стеклянный оберег голубого цвета в виде глаза. С турецкого nazar boncuk дословно переводится как «бусинка от сглаза», то есть это тот же самый кузминчок, только голубой! Назарлык в Турции можно встретить над входом в дом или в магазин, его вешают в машинах, украшают им одежду, на его основе делают ювелирные украшения. До 2007 года изображение назарлыка даже служило логотипом авиационной турецкой компании Fly Air. Этот голубой символ можно встретить и в других странах: в Иране, Ливане, Сирии, Греции, Ираке, на Кипре.

Оберег перед входом в магазин в Тегеране.

Фото из личной коллекции автора

Завершая разговор про голубые глаза, отметим, что и в России к голубоглазым отношение, скажем так, неоднозначное. Достаточно вспомнить, что словосочетание «на голубом глазу» имеет говорящие синонимы: лживо, лицемерно, притворно, ну а высшая степень бессовестности – врать на голубом глазу, то есть обманывать бесстыдно и нагло. А можно еще вспомнить переписку Ивана Грозного с Курбским. В первом же послании царь пишет своему голубоглазому бывшему другу-изменнику: «Где же убо кто обрящет мужа правдива и зыкры[73]73
  Зыкры – голубые.


[Закрыть] очи имуща? Понеже вид твой и злолукавый твой нрав исповедует!»

Жемчуг

Своим пепельно-серебристым сиянием жемчуг напоминает капли росы, впитавшие лунный свет, поэтому у многих народов существовали легенды о происхождении жемчуга из росы или дождя. В определенное время года ранним утром устрицы-жемчужницы поднимаются на поверхность воды и раскрывают створки, чтобы впитать капельки росы, которые под действием ветра и солнца превращаются в сверкающие жемчужины. Если раковина-жемчужница недополучила воздуха и света, жемчуг не достигнет совершенства формы, цвета и шелковистого сияния. Такие поверья существовали не только в районе Красного моря или Персидского залива, у берегов Индии или Шри-Ланки, но и в Европе. Еще в XVII веке англичанин Уильям Кемден[74]74
  Уильям Кемден (1551–1623) – английский антиквар и историк-гуманист, член Общества антикваров (основано около 1585 г.).


[Закрыть], современник Елизаветы I, утверждал, что «моллюск порождает жемчуг, забеременев от росы». Удивительно, но и в начале ХХ века существовали подобные представления. Вот как американский консул в Адене писал в то время о представлениях йеменских арабов, которые пытались объяснить наступившее оскудение запасов жемчуга в Красном море: «Существует поверье, что жемчуг возникает из капель дождя, которые попадают в рот устриц; в результате определенных химических процессов они со временем превращаются в жемчужины. Поскольку в последние годы здесь было мало дождей, стало мало и жемчуга»[75]75
  Фарн А. Жемчуг: натуральный, культивированный и имитации. М., 1991.


[Закрыть].

Согласно индийской легенде, «когда первые дождинки со звоном капают на поверхность моря, из прозрачных глубин медленно поднимаются раковины-жемчужницы. Они раскрывают свои перламутровые створки и ловят всего одну прозрачную каплю. Потом жемчужницы медленно опускаются на дно, и там, в темноте, небесная капля превращается в ни с чем не сравнимую жемчужину»[76]76
  Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.


[Закрыть].

Ловцы жемчуга на острове Маргарита. Иллюстрация из книги Самюэля де Шамплена «Des sauvages», 1603 г.

Wikimedia Commons

Свою историю самоцвета издревле рассказывали ловцы жемчуга на Филиппинах. По утрам, когда солнце всходит над морем, его первые, самые чистые лучи попадают в открытые створки раковин, и в каждой из них образуется по жемчужине. Раньше раковины жили на поверхности рифов, и можно было достать их без труда. Но вскоре людей обуяла жадность. Вожди племен стремились собрать весь жемчуг с рифов и стали вести кровопролитные войны меж собой. С тех пор жемчужницы спустились с рифов в море, и за ними приходится глубоко нырять[77]77
  Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.


[Закрыть].

По древним китайским поверьям, в морях живут цзяожэни – морские обитатели, очень похожие на людей, скорее – на наших русалок. Все они отличаются необыкновенной красотой. Их белая кожа напоминает нефрит, а длинные пышные волосы похожи на конские хвосты. Если они выпивают немного вина, их тело розовеет, и они становятся еще прекраснее. Когда они плачут, их слезы превращаются в жемчуг.

Армянский историк XVII века Аракел Даврижеци так описывает образование жемчуга: «Жемчужные устрицы, подобно рыбам, мечут семя в море, отчего происходит и перламутр. Когда в мае идут дожди, устрицы выплывают на поверхность воды и греются, а на ночь снова отправляются в море. Так они делают до 40 дней, и тогда только образуются жемчужины»[78]78
  Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.


[Закрыть].

Раньше реки Севера изобиловали речным жемчугом. Но он образовывался только в тех реках, куда заходила метать икру семга. Это и породило предание о том, что семга носит в жабрах жемчужную искру. Плавая в море, жемчужная звездочка постепенно растет, а когда рыба возвращается в реку, то в солнечный день находит на дне раскрытые раковины и в самую красивую из них бережно опускает нежно-розовую жемчужинку[79]79
  Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.


[Закрыть].

Жемчуг – один из самых популярных самоцветов. Он буквально оплетен поверьями и легендами. Самая известная, пожалуй, – о простаке Антонии и лукавой Клеопатре, которую поведал Плутарх. Приведем ее в нашем вольном пересказе.

Эта история случилась теплой осенью 41 года до н. э. на берегах ласкового Средиземного моря. Здесь, в Малой Азии, блаженствовал римский полководец Марк Антоний. Совсем недавно он оказался безраздельным хозяином восточных римских провинций и сейчас, после суровых военных походов и ужасов гражданской войны, буквально купался в волнах счастья, упиваясь богатством, властью и любовью.

Уже не первую неделю у него гостила царица Египта Клеопатра. Пиры, увеселения, театральные зрелища сменяли друг друга. День и ночь звучали кифары и флейты, до хрипоты соревновались хоры. Неистощимая на выдумки Клеопатра придумывала забавы одну за другой. Царица Египта была не то чтобы красивой, но в каждом ее слове, в каждом движении сквозило обаяние и веселье, не оставляющее Антония равнодушным. Клеопатре было несложно справиться с любвеобильным и простодушным Антонием. И она решила приручить его окончательно. Во время одного из пиров царица как бы случайно завела разговор о самоцветах.

– Какие драгоценности больше всего любят римлянки?

– Пожалуй, жемчуг и алмаз, да еще изумруд, – ответил Антоний, – хотя алмаз слишком дорогой и не все могут себе его позволить, а изумруд чересчур редкий камень.

– Но ведь и жемчуг тоже недешев.

– Да, по стоимости он идет сразу после алмаза, но женщины настолько любят его, что готовы платить баснословные деньги.

– Платят-то, наверное, не они, а их мужья, – хитро сощурилась царица Египта.

– У мужей таких денег нет, – сострил Антоний, – за все расплачиваются любовники. Они буквально осыпают своих возлюбленных жемчугами. Кстати! – захохотал Антоний. – Я вспомнил смешной закон, который безуспешно пытался ввести Цезарь. Ты, наверное, слышала, как неохотно римлянки рожают детей: в последние годы даже население Рима стало уменьшаться. Так вот, Цезарь запретил носить жемчужные украшения бездетным женщинам моложе пятидесяти лет! И это при том, что по нашим законам можно выходить замуж уже с двенадцати лет.

– И что?

– Да ничего! Все равно носят! Ведь считается, что жемчуг способствует долголетию, процветанию и благоденствию. А самое главное – это камень богини любви, Венеры.

– И ты веришь в это, Антоний? – лукаво улыбнулась Клеопатра.

– Не знаю… По крайней мере, на свадебных торжествах новобрачных в знак супружеской верности обязательно связывают жемчужным ожерельем.

– Красивый обычай, – задумавшись, сказала царица. – Послушай, – она резко сменила тему разговора, – говорят, ты неплохо разбираешься в вине?

– Да уж! – расплылся в самодовольной улыбке Антоний. – Может, ты читала мой трактат об этом божественном напитке[80]80
  Речь идет о трактате «De ebrietate sua» (О моем пьянстве). Об этом упоминает Плиний Старший (Естественная история XIV, 148). Вольный авторский пересказ допускает подобную реплику, но формально считается, что трактат был написан уже после встречи с Клеопатрой, накануне битвы при Акции. Прим. науч. ред.


[Закрыть]?

– Так ты еще и писатель? – притворно изумилась Клеопатра.

– Да нет, скорее практик, – попытался отшутиться Антоний.

– Тогда скажи мне, доводилось ли тебе пить вино стоимостью в миллион сестерциев?

– Такого дорогого вина не существует! – по-военному четко отрубил Антоний. – Даже драгоценный фалерн[81]81
  Фалерн – сорт вина, производимый в Древнем Риме.


[Закрыть], который мы сейчас пьем, не стоит сотой части этих денег!

– Ты уверен?.. Смотри, – торжественно произнесла Клеопатра.

Она сняла свои огромные жемчужные серьги нежного телесного цвета и опустила в кубок с вином.

– Их стоимость как раз миллион сестерциев или что-то около этого. Одна жемчужина – это я, другая – ты. Сейчас серьги растворятся в вине… Это мы растворимся друг в друге.

С этими словами царица отпила из кубка и дала отведать бесценный напиток Антонию.

– Ну вот, теперь ты мой и по вашим римским законам – ведь сама Венера соединила нас жемчугом.

Так ли это происходило на самом деле? Кто знает? Достоверно известно, что Клеопатра настолько очаровала Антония, что вскоре он уехал вслед за царицей в Александрию, где со временем официально женился на ней.

Красивая легенда, правда, грешит одной неточностью. Действительно, жемчуг – очень непрочный самоцвет и подвержен воздействию кислот и даже естественных выделений человеческой кожи, но в такой слабой кислоте, как вино или уксус, жемчужина быстро раствориться не может, этому мешает органическое вещество конхиалин, которое входит в его состав.

Косвенным подтверждением того, что серьги Клеопатры не могли раствориться, является существовавший у некоторых народов обычай пить из перламутрового бокала с положенной в него жемчужиной. Это считалось полезным для здоровья и якобы гарантировало отсутствие яда в бокале – жемчужина при этом не растворялась. А в Японии, стране жемчуга, и сегодня можно купить некоторые горячительные напитки с жемчужиной в бутылке. Блеск жемчужины недвусмысленно указывает на свежесть вина, ну а если товар залежался на полке – драгоценный шарик начинает тускнеть, теряя перламутровый блеск.

Все-таки Плутарх, поведавший эту историю, погорячился, утверждая, что серьги Клеопатры растворились в вине. Но на какие только ухищрения не идут женщины, лишь бы получить желаемое. Конечно, Клеопатра знала, что жемчуг не растворится, но, чтобы окончательно окрутить простодушного Антония, ей пришлось незаметно проглотить свои серьги, словно пилюли. Ну а римские свадебные традиции оказались как нельзя более кстати.

Цейлонский торговец жемчугом. Иллюстрация из книги «The Wesleyan Juvenile Offering», 1849 г.

Wikimedia Commons

Золото. Мифическая история

Странные тяжелые камешки желтого цвета люди находили в пересыхающих вади[82]82
  Вади – сухие русла рек в пустынях Северной Африки.


[Закрыть] каменистой Аравийской пустыни еще в V тысячелетии до н. э. Это было почти за границами известного мира, во владениях тьмы и страха – далеко от живительной долины Нила. Где-то здесь, в Восточных горах, таился вход в подземный мир, откуда каждое утро появлялся Ра на сияющей дневной ладье Манджет и, пройдя через все небо, вечером пересаживался на ладью Месктет и продолжал путешествие по подземному Нилу, протекающему в загробном мире[83]83
  Марфунин А. С. История золота. М., 1987.


[Закрыть].

Мелкие самородки, подобранные в пустыне, были первыми украшениями из золота. Обработанные холодной ковкой, а затем отшлифованные, они смотрелись словно цветные камни. Но самородки встречались крайне редко, чаще в песке находили мельчайшие сверкающие зерна, но они были так малы, что собирать их руками не получалось. Люди придумали ловить их, промывая золотоносный песок в воде: более легкие песчинки породы всплывали и уносились водой, а тяжелые золотые – оставались на дне. Довольно скоро люди выяснили, что золото можно раскатывать в тончайшие листики и оборачивать или золотить ими предметы. Правда, раскатать такие листки можно было только из крупных кусочков. Но вскоре люди научились сплавлять золотые песчинки в слитки, из которых позже стали ковать различные предметы.

Столетия проходили за столетиями, а сменявшие друг друга поколения золотоискателей все так же работали под беспощадным солнцем Египта, промывая золотоносный песок. Чем дальше они двигались на юг, тем богаче становились россыпи. Иногда рудокопы наталкивались в горной породе на кварцевые жилы, в которых на ярком солнце изредка можно было увидеть блестки золота. Оказалось, что металл можно извлекать и из твердой породы, но для этого надо было вгрызаться в землю – в страшный подземный мир демонов.

Неугомонный характер горняков, ум и любознательность помогали прокладывать первые горные выработки. Древние рудокопы сменили бескрайние пустыни под ослепляющим палящим солнцем на тесноту и вечный мрак подземных галерей. Горючих светильников в ту пору еще не знали, и единственным источником света было солнце. Поэтому люди призвали на помощь самого Ра. Когда штольня[84]84
  Штольня – подземная галерея, горизонтальная или наклонная горная выработка, которая имеет выход на поверхность. Прим. ред.


[Закрыть] достигала значительной длины, отражение божественного лика направляли внутрь с помощью бронзовых зеркал. Их положение приходилось постоянно менять, приспосабливаясь к положению Золотой Ладьи на небосклоне. От жара божественного светила в штольнях стояло настоящее пекло.

Египет обеспечивал золотом не только себя, но и весь Древний мир. Правители соседних государств постоянно просили фараонов прислать им золота, которого у тех много, «как песка в пустыне»[85]85
  Царь митаннийцев Тушратта (ок. 1370–1350 гг. до н. э.) писал к Аменхотепу III (1402–1365 гг. до н. э.) с просьбой прислать ему золота, так как «у моего брата в Египте золота – как песка». См. A. F. Rainey. The El-Amarna Correspondence. Leiden: Brill, 2015. Т. I. Прим. науч. ред.


[Закрыть]. В конце II тысячелетия до н. э. в Лидии и Фригии, что на западе современной Турции, были найдены золотоносные россыпи. Они были несравненно меньше египетских, и их отработали всего за несколько сотен лет. Но за это короткое время возникли знаменитые греческие мифы о золоте: о Мидасе, Крезе, Гигесе[86]86
  Марфунин А. С. История золота. М., 1987.


[Закрыть]. Да и само появление золота в реках Малой Азии греки объясняли с помощью мифов. Впрочем, греки, скорее всего, наследовали знания и умения обрабатывать золото не от лидийцев или фригийцев, а от минойцев, жителей Крита, которые создавали из золота изящные украшения еще в начале II тыс. до н. э.

Однажды в лесу, что неподалеку от дворца царя Фригии Мидаса, нашли мертвецки пьяного старика, лысину которого украшал сползший на ухо венок из плюща. Рядом валялась свирель и бродил понурый осел с опорожненным бурдюком вина на спине. Утомленного виной дедушку принесли во дворец, где, протрезвев к утру, он поведал, что его зовут Силен и он сопровождал своего ученика и повелителя Диониса в походе в Индию. Видимо, неуклюжие сатиры, которые обязаны поддерживать старика, тоже перебрали и упустили момент, когда Силен соскользнул со спины ослика и заснул на мягкой лесной подстилке.

Силен и царь Мидас. Дж. Бонасоне, гравюра, между 1531 и 1574 гг.

Biblioteca Digital Hispánica

Мидас и сам был большим почитателем Диониса, поэтому и отнесся к учителю молодого бога с почтением. Больше недели царь угощал гостя лучшими винами и яствами. А через несколько дней во дворце объявились слуги Диониса, искавшие потерявшегося Силена. У Диониса отлегло от сердца, когда он узнал, что его учитель найден целым и невредимым.

– Я знаю, Мидас, ты очень богат, и предлагать тебе золото вряд ли разумно. Скажи, чего бы ты хотел – обещаю выполнить твое желание.

– Я далеко не так богат, как ты полагаешь, Дионис. Конечно, у меня есть немного золота. Но золото – это такая вещь… Его не бывает много. Я хочу увеличить свое богатство. Пусть все, к чему я прикоснусь, превращается в золото! – неожиданно для себя выдал Мидас и сам испугался. Не слишком ли он зарвался?

Однако Дионис странно взглянул на Мидаса:

– Что ж, будь по-твоему! Только смотри не пожалей. С восходом солнца будет у тебя такой дар.

Утром Мидас проснулся оттого, что ему было жестко спать. Оказалось, что его ложе превратилось в литое золото! Царь в ликовании принялся метаться по дому и хватать все подряд. И к чему бы он ни прикасался, все превращалось в золото. Неожиданно он почувствовал на руке укус комара и только хотел прихлопнуть докучную мошку, как она буквально окаменела. Золотой комарик был изумительный – ни один ювелир не мог бы изготовить такое чудо, даже крылышки насекомого были из тончайшего прозрачного золота. Мидас аккуратно вытащил гибкий хоботок комарика из укуса и убрал золотое сокровище в коробочку, где хранил самые большие редкости.

Во дворе уже накрыли завтрак. Мурлыча под нос любимую мелодию, царь уселся в кресло, которое тотчас стало золотым.

– Жизнь прекрасна, – лучился счастьем Мидас. Слуги налили в чашу вина и поднесли хозяину. Стоило ему взять посуду в руки, как стеклянный кубок превратился в золотой. Улыбаясь, он поднес драгоценный сосуд ко рту и отхлебнул. Вдруг глаза его широко раскрылись. Он почувствовал, как вино застывает во рту слитком металла.

– Вот так штука! – пробормотал Мидас обескураженно. – Смогу ли я вообще позавтракать…

Он приказал слуге отломить теплую душистую лепешку и положить ему в рот. Изумленный слуга выполнил каприз хозяина и увидел, как тот тут же выплюнул золотой слиток, который тяжело брякнулся о стол.

Ошеломленный Мидас велел подать колесницу и помчался к Дионису. Молодой бог выжидательно смотрел на раннего посетителя.

– Что скажешь, Мидас? Приехал меня благодарить, надеюсь? – с хитрой ухмылкой осведомился Дионис.

Мидас печально покачал головой.

– За что ты меня так наказываешь? – пролепетал царь Фригии.

– Разве я не в точности исполнил твое желание? – притворно удивился бог. – Хорошо, Мидас, я помню добро. Ты спас моего друга и учителя, за это я избавлю тебя от власти золотого прикосновения. Иди искупайся в реке Пактол.

Мидас отправился к истокам Пактола и погрузился в его чистые воды. Речной поток заструился золотом и смыл с царя дар Диониса. С тех пор Пактол несет в своем течении крупицы золота, а река получила второе, неофициальное название – хризороас (др.-греч. Χρυσορρόας) – златоносная.

В это время в Лидии впервые появились золотые монеты. Первые из них (правда, пока из сплава золота и серебра) приписываются легендарному Гигесу, который с помощью магического золотого кольца, делавшего его невидимым, захватил трон Лидии. В 670 году до н. э. он выпустил овальную монету с изображением лисицы, священного животного Лидии. А первая монета из чистого золота была пущена в оборот в 550 году до н. э. другим легендарным царем Лидии – Крезом. Считается, что баснословно богатым этот царь стал благодаря золотоносному песку Пактола.

Вскоре богатые золотые россыпи были открыты в Колхиде. Здесь добывали золото, погружая овечью шкуру в воды золотоносных рек: Риони, Ингури, Цхенис-Цхали. Шкуру раскладывали на дне ручья так, чтобы над ней проносился взвешенный в водяном потоке песок. Легкие песчинки уносило течением, а более тяжелые частички золота запутывались в шерсти. Потом шерсть высушивали и выбивали, а шкуру использовали снова. Античная кавказская «золотая лихорадка» породила один из самых поэтичных мифов Древней Греции – легенду об аргонавтах. Миф превратил разбойничий поход Ясона и его спутников в героическое и отважное плавание.

История золотого руна началась с распада божественного брака. Греческий царь Афамант разорвал свой брак с богиней облаков Нефелой[87]87
  Нефела была создана Зевсом из облака как «клон» Геры. Имя богини и означает «туча», «облако». В разделе «Мифическая минералогия» Нефела упоминается в связи с Иксионом.


[Закрыть], и его новая жена, Ино, дочь фиванского царя, Кадма, решила извести детей Нефелы – Фрикса и Геллу. Чтобы спасти детей, мать послала на землю златорунного овна. На его спине дети полетели в Колхиду, но руки Геллы соскользнули с шелковистой золотой шерсти. Девочка упала с огромной высоты и исчезла в морских водах, которые с той поры называют «морем Геллы», Геллеспонтом[88]88
  Современный пролив Дарданеллы.


[Закрыть]. А перепуганный Фрикс все же достиг берегов Колхиды. В благодарность богам за счастливое спасение он принес барана в жертву Зевсу, а его шкуру – пылающее жарким блеском золотое руно – повесили на огромном, раскидистом платане в священной роще бога войны Ареса. Охранять руно приставили огнедышащего дракона, никогда не смыкавшего глаз. «Молва о волшебном золотом руне, сияющем в темной роще на берегу Черного моря, разошлась по всей Ойкумене. И царь Афамант, умирая, завещал потомкам вернуть в Грецию это руно, приносящее счастье.

И вот по всем дорогам Греции, вдоль кремнистых горных троп и поросших лаврами долин, от утопавших в лазурном море островов на юге и до диких ущелий Македонии на севере, пошли слухи о необычном походе, который готовит Ясон[89]89
  Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.


[Закрыть]. Начали собираться смельчаки из разных концов Греции. Много явилось сюда храбрецов, чьи имена были известны всем. Долгим и трудным был путь аргонавтов. Много подвигов совершили герои Эллады, покрыв себя неувядаемой славой. С необычайным напряжением сил вернули они священную реликвию в Грецию. Но золото не принесло счастья героям, а одинокий Ясон погиб под обломками своего обветшавшего «Арго»[90]90
  Существует и другая версия, согласно которой Ясон сам лишил себя жизни после того, как Медея расправилась с его новой невестой (Диодор, Историческая библиотека IV, 55). Прим. науч. ред.


[Закрыть].

В III веке до н. э. крупные месторождения золота были обнаружены на Пиренеях, и Пиренейский полуостров стал важнейшей после Египта горнодобывающей страной. К этому времени набирает силу Римская империя. Римляне не искали золото, они просто захватывали найденные другими народами рудные районы. В результате трех Македонских войн Рим распространил свое господство на весь Балканский полуостров, где также добывалось золото. Потом были завоеваны Галлия, Египет, Британия…

Наличие золота отразилось и в денежной системе государства. Если в период ранней Республики в Риме чеканились только тяжелые медные ассы, то для поздней Республики характерен уже серебряный денарий, а для Империи – золотой ауреус, вошедший в широкое обращение при Октавиане Августе.

В суровом и жестком мире Римской империи золото приобрело совершенно иное значение по сравнению с предшествующими временами. Золото стало одним из объектов экономики и финансовой системы государства. Оно, конечно, осталось предметом роскоши, но по экономическому значению уступало железу, серебру, мрамору и граниту, поэтому оказалось в одном ряду с медью, оловом и свинцом.

Римляне подняли на новый уровень организацию горных работ, что позволило достичь максимально возможной добычи. Плиний писал: «Мы гонимся за всеми жилами земли и, живя над произведенными нами же подземными выработками, мы еще удивляемся, если земля иногда раскрывается и трепещет… мы проникаем в ее чрево, мы ищем богатств в царстве душ усопших…[91]91
  Плиний Старший. Естественная история, XXXIII, 1. По изд. Pliny the Elder. The Natural History. / Trans. by John Bostock. London: Taylor & Francis, 1855.


[Закрыть]» Увы, Рим не оставил нам ярких мифов и легенд о золоте – в отличие от утонченных греков, это было слишком меркантильное общество.

Центральная и Северная Европа оказались бедны золотом. Только незначительные его количества намывались в Средние века из песков Рейна. Однако образы золота порождались не только его изобилием, но и скудостью. Впервые в мифологии появляется тема мрачной вражды и борьбы богов из-за золота.

Само появление золота объясняется слезами Фрейи. Фрейя – в германо-скандинавской мифологии богиня любви, жительница Асгарда[92]92
  Асгард – в скандинавской мифологии небесный город, обитель богов.


[Закрыть]. Во всем мире нет равных ей по красоте ни среди богов, ни среди людей, а ее сердце так мягко и нежно, что сочувствует страданию каждого существа. У Фрейи есть золотое ожерелье Брисингамен, созданное четырьмя кузнецами-гномами. Ожерелье не обладает какими-либо магическими свойствами, но настолько красиво, что, случайно увидев его, Фрейя страстно захотела получить это украшение. Но гномы согласились его отдать, только если богиня одарит каждого из них своим вниманием, и Фрейя четыре ночи провела в пещере, разделив ложе с каждым из братьев[93]93
  Этот сюжет германо-скандинавского фольклора чудесным образом преломился в литературных сказках братьев Гримм. Разумеется, это уже другая история, в которой невинная девушка (потому и имя соответствующее – Белоснежка) уже не помышляет получить сокровища гномов. А имя богини Фрейи, давшее название дню недели (Friday по-английски, Freitag – по-немецки), определило количество гномов, число которых возросло с 4 до 7.


[Закрыть]. Примечательно, что дочерей Фрейи звали Хнос (Драгоценный Камень) и Герсими (Сокровище).

Второй красавицей после Фрейи в Асгарде слыла супруга Тора, златовласая богиня Сиф. Пышные волосы цвета темного золота были ее главным украшением. Зловредный плут Локи из зависти к Тору, прокравшись в спальню богини, срезал ее прекрасные волосы. Тор готов был убить Локи, но тот поклялся сделать для Сиф золотые волосы лучше прежних. За помощью он обратился к гномам, которые изготовили тончайшие волосы из мягкого золота, тонкие, как паутина, длинные и густые. И главное – стоило их приложить к голове, как они начинали расти, словно родные. Сиф была не в обиде – ведь теперь у нее были самые прекрасные волосы в мире[94]94
  Золотой волос – правда, всего один, – был и у персонажа древнегреческой мифологии – Птерелая. Посейдон наградил его бессмертием, вырастив у него на голове золотой волос. Когда родная дочь влюбилась в Амфитриона, с которым воевал Птерелай, и вырвала у отца этот волос, Птерелай погиб. (Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека II 4, 5–7.) Или же, согласно Феокриту, Птерелая убил воевавший с ним Амфитрион (Идиллии XXIV, 5).


[Закрыть]. Кроме чудесных волос, гномы изготовили подарки для богов, среди которых было магическое золотое кольцо Драупнир. Каждую девятую ночь кольцо приносило своему владельцу еще восемь таких же колец. Их можно было собрать в пояс, и тот, кто его носил, становился неуязвим.

Фрейя в пещере гномов. Л. Хьюард, 1891 г.

A. & E. Keary, illustrations by Huard. The Heroes of Asgard: Tales from Scandinavian Mythology. London, Macmillan and co. and New York. 1891 / Wikimedia Commons

Из этой же серии и легенда о золоте Нибелунгов в глубинах Рейна. Спустя столетия боги и герои мрачного германского эпоса обрели голос в операх Вагнера. Переработанные композитором легенды показывают губительную власть золота, требующую отказа от любви. Кольцо, выкованное гномом Альберихом из золота Рейна, влечет за собой целую цепь предательств и преступлений и приносит гибель тому, кто им владеет.

А ведь золото Рейна действительно существовало. Во время ежегодных паводков и наводнений в долине Верхнего Рейна образовывались песчаные золотоносные отмели. Они были не так богаты, как россыпи Египта или Азии, но при промывке давали определенное количество золота – по крайней мере, в 1359 году из рейнского металла были отчеканены первые золотые гульдены. Добыча золота здесь окончательно завершилась только в XIX веке, когда уровень воды в верховьях Рейна урегулировали и песчаные отмели перестали образовываться.

Случается, что Народное творчество служит вдохновением для многих писателей, и иногда авторы пересказывают народные легенды в художественной форме. Так, башкирская сказка, переработанная Павлом Бажовым (сказ «Золотой волос»), повествует о появлении россыпей золота на Урале.

Дочь Великого Полоза[95]95
  Подробнее про Великого Полоза – в разделе «Мифическая минералогия».


[Закрыть] звали Золотой Волос. Свое имя она получила за то, что Полоз притягивал из земли золото и вплетал в волосы дочери – то есть у нее были волосы из золота, как у златовласой Сиф. Вот только коса у уральской красавицы была настолько тяжелая, что она была буквально прикована ею к месту. «Выходит, сказывают, Золотой Волос на камень. Видали люди. На заре будто выйдет и сидит, а коса у ней золотой змеей по камню вьется. Красота будто! Ох, и красота!»[96]96
  Бажов П. П. Золотой волос. Свердловск, 1979.


[Закрыть]

Однако девушка отрезала косу и бежала на озеро с охотником Айлыпом. «С той поры на заплесках озера золото и появилось. Где речек старых и следа нет, а золото – есть. И все, слышь-ко, чешуйкой да ниточкой, а жужелкой[97]97
  Жужелка – мелкий самородок золота. Иногда мелкие самородки на Урале называли тараканами, клопами, завертышами.


[Закрыть] либо крупным самородком вовсе нет. Откуда ему тут, золоту, быть? Вот и сказывают, что из золотой косы Полозовой дочки натянуло, и много ведь золота. Потом, уж на моих памятях, сколько за эти заплески ссоры было у башкир с каслинскими заводчиками»[98]98
  Бажов П. П. Золотой волос. Свердловск, 1979.


[Закрыть].

В принципе это та же история, что и с золотом Пактола. Только в Малой Азии роль источника россыпного золота сыграл Мидас, омывшийся в реке, а на Урале эта функция выпала золотой косе дочери Великого Полоза.