Электронная библиотека » Владимир Поселягин » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "По прозвищу Адмирал"


  • Текст добавлен: 30 марта 2018, 13:20


Автор книги: Владимир Поселягин


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Одно не учли. Димку. В общем, он плыл с нами. Собаки – ладно, дед был не против, могут пригодиться, как со мной было в немецком тылу, но мальца куда брать? Тот, видимо, думал, что ему придётся долго ныть, и настроился на это дело, а тут, когда вчера спросил и, после моего недолгого размышления, получил согласие, изумился больше всех. Ну а что, пусть сходит с нами в Горький и обратно, а дальше видно будет. Сестрички тут же тоже запросились, но дед как рявкнул: «Бабы на судне к беде!» – те и затихли.

За сборами и делами как-то незаметно пролетели зима и весна. Участковый из Туапсе пару писем прислал: с моей усадьбой всё хорошо. Были бомбёжки, но далеко, участка не коснулось.

Были изменения в мире. После того, как удалось большей частью спасти почти окружённые под Киевом войска, дела двигались живее. Да и Крым наполовину отстояли. Харьковской катастрофы не произошло, но наступление под Курском было неудачное. Точно не скажу, но вроде наши отступали. Видимо, немцы знали о планах советских военных и успели подготовиться. Надеюсь, той катастрофы в моей истории, когда фашисты дошли до Сталинграда, не случится. Немцев уже пробовали на зубок в этом году, когда удачно, когда нет, опыта маловато, но серьезных генеральных наступлений пока не было. Под Курском, как я понял, была репетиция. Неудачная.

За это время я отправил на имя Сталина три письма, всё инкогнито. Каждое последующее было тоньше предыдущих. Больше отправлять не буду: всё, что знал, выложил, выжав себя досуха. Вот и пусть используют эти знания. Это я об истории. Есть ещё многое о техническом прорыве по сравнению с этим временем – думаю пока, отправлять письма или нет. Ведь об оружии ничего такого я не отправлял. Только возможные выверты истории будущего, ну и полезные ископаемые. Думаю, всё же и техническую информацию стоит подать как надо. За время плавания, если будет время, займусь, писчие принадлежности и бумагу для черновиков взял.

Как только начал таять снег, я расконсервировал машину и активно ею пользовался, проблем с горючим не было – мне дали разрешение заправляться в Кремлёвском гараже. Не ожидал, но приятно. Искренне благодарил тамошних сотрудников за обслуживание автомобиля. Помимо этого мне выдали разрешение начальника милиции города Москвы на управление легковым и грузовым автотранспортом, включая мототехнику. Так что проблем с вождением не было. Да, надо дать некоторую информацию по технике будущего, чтобы в тупиковые исследования по этим вопросам не заходили. Я, конечно, не специалист, но кое-что знал…

Пройдя несколько километров по реке от нашей небольшой лодочной пристани, мы подошли к причалу порта и пришвартовались. К сожалению, никто, кроме меня, не умел управлять баркасом. Дед-то ладно, научу, с той обширной практикой, что нас ждала в будущем, он быстро всё освоит, но пока я один мог стоять за штурвалом. Поэтому, когда левый борт баркаса, у которого висели старые автомобильные покрышки, коснулся пирса, я заглушил двигатель и побежал помогать деду. Тот уже перебрался на пирс и закончил швартовку судна. Мы вместе перебросили сходни. Обычно они у нас на корме находились. Димка за всем этим с интересом наблюдал, сидя на крыше рубки, держась одной рукой за небольшой прожектор, сделанный мной на основе судового фонаря, ещё один такой же был на корме, но этот был от ЗИСа и заметно слабее. Двух спаренных автогенераторов, подключённых к мотору, вполне хватало, чтобы питать бортовую сеть судна и прожектора. А два автомобильных аккумулятора позволяли некоторое время всем пользоваться и при заглушённом двигателе.

Оставив Димку на охране, мы взяли бумаги и двинули к управлению порта. Всё, что надо для навигации – разное оснащение, флаг, топливо в бочках, включая карты, – мы получили ещё вчера. Сейчас проведём регистрацию и заберём баржу, которая стояла дальше у берега. Самая небольшая из трёх. Деревянная, борта чёрные от пропитанного дёгтя.

Надолго мы не задержались. Путевой лист, командировочные, они по-другому назывались, но мы их так назвали, ну и сухпай выдали. Вот этого не ожидал, приятно удивили. Выдали прямо в новеньком сидоре.

На борту всё было в порядке, Димка, похоже, с рубки так и не слезал, рассматривая порт в бинокль. Отшвартовавшись, мы направились к барже. Там почти час потратили, чтобы протянуть буксирный конец, снять её с места, маловато нас на такую работу, да и не опытные ещё. И когда наконец стронули не такую и тяжёлую, порожнюю баржу, пошли в сторону Горького. Наше путешествие началось.

Для деда, конечно, это тяжело, хотя он и бодрился. Поэтому я планировал его использовать в основном как рулевого, главное, внимательно смотреть по сторонам, а он на зрение не жаловался, и вести по фарватеру. Я и сам по сторонам глядеть буду. Со временем он научится чувствовать судно и с грузом на прицепе, получит нужный навык. Я специально сделал так, что у штурвала можно как стоять, так и сидеть: тут полка откидывается, и получается мягкое кожаное сиденье. Ноги-то не казённые. Естественно, вблизи разных портов или в шлюзах всё управление на мне будет, но основной путь, по рекам, – его. Мы это ещё на стадии подготовки обговорили, чтобы тот знал основные свои обязанности. Номинально-то именно он числится капитаном, и даже сдавал на право управления подобными маломерными судами, а по факту всё на мне. Так что, когда Москва осталась позади, мы так по-тихому и потрюхали на среднем экономичном ходу в сторону канала Москва – Волга.

Дед всё это время стоял рядом и внимательно слушал, что я говорю, наблюдая за моими действиями. Когда прошло встречное судно, небольшой экскурсионный пароходик с заваленной мешками палубой, я уступил ему место у штурвала. Показывал ориентиры на берегу, вехи, специальные знаки, бакены. Запомнить не сложно, дед действительно помнил, чему я его учил, и, когда я оставил его в рубке, опустил сиденье и, поглядывая через обзорные окна по сторонам, стал править. Димка тут же шмыгнул к нему, а я занялся делами. Проверил, как привязаны бочки на корме, это наше топливо на весь путь с возвращением. Потом достал швабру и отдраил палубу. После спустился в каюту отдохнуть.

Нам дали максимальный срок, чтобы добраться до Горького с неопытной командой, а других и не было. Десять дней, на мой взгляд, перебор, я рассчитывал на шесть-семь с учётом того, что с наступлением темноты мы будет подходить к берегу и вставать на якорь со стояночными огнями – нам выдали две масляные сигнальные лампы и запас топлива для них. Должны успеть раньше крайнего срока.

Отдохнуть мне дали часа два. Мы уже шли по каналу, приближаясь к первому шлюзу, когда в каюту заскочил взъерошенный Димка – он у нас юнга на борту, на посылках сейчас – и воскликнул:

– Сашка, там самолёт! Деда говорит – немецкий.

Выскользнув следом за братишкой на палубу, я присмотрелся. Действительно, немецкий. Что он тут забыл?

– «Хейнкель». Бомбардировщик, – прикрываясь ладонью от бьющего в глаза солнца, определил я. – Странно, они по одному не летают, да ещё так низко. Километра полтора будет. Если, конечно, десант не сбрасывают. Одного-двух – легко. А этот возвращается.

– Может, от своих отстал? – выглянув из рубки, предположил дед.

Молча указав ему на встречный буксир, что тянул гружённую углём баржу, я проследил, как он повернул ближе к правому берегу. А то увлёкся и вышел в центр канала, не разминулись бы. Ничего, не опытный ещё, исправится. Для деда этот день был тяжёлым, ведь я его одного оставил, чтобы он учился работать самостоятельно и не звал меня по каждому пустяку. Получилось, два часа он спокойно вёл судно. Но по каналу это и не сложно.

Проследив взглядом за улетевшим бомбардировщиком, который пытались догнать две пары наших истребителей, я посмотрел в сторону шлюза. Повезло, только что из него вышел буксир с баржой, и мы обменялись гудками, у меня автомобильный стоял. Теперь ожидали нас. В будущем проще: обзвонил шлюзы и сообщил, когда примерно будешь проходить, оплатив услугу через Интернет, а сейчас по-другому. Правда, и платить не нужно, знай проходи, все грузы и суда государственные.

При приближении к шлюзу я сменил деда. Мы медленно вошли в створ и стали ожидать с баграми, пока баржа по инерции нас не догонит. Скорость у неё была небольшая, так что тарана не было. Встали у стенки, зафиксировав и баржу, и буксир. Нам помог местный работник. После шлюзования, когда двинули дальше, дед пошёл отдыхать – укатали сивку крутые горки, я же встал за штурвал.

Обед прошёл в молчании, все устали – не такая и лёгкая жизнь у речного моряка, много мелких особенностей. К берегу до вечера не приставали, пройдя до конца канал и добравшись до Волги. А быстро, я думал, меньше пройдём. Вечером я решил пришвартоваться в небольшом городке, однако сотрудница местного порта сообщила, что пирс занимать нельзя, ожидают пароход, но указала удобное место для стоянки. Там мы и оставили баржу, закрепив её тремя канатами. А сами приткнулись к берегу, тоже натянув канаты, и легли спать, не выставляя дозорных. У нас для этого людей не было. За баржу я не беспокоился. Стояла в небольшом рукаве в стороне от фарватера, да ещё я сигнальную лампу навесил. Положено инструкцией.


Ночь прошла спокойно. Дед первым встал и, по сходням спустившись на берег, стал кашеварить. Когда он нас с Димкой разбудил, завтрак был готов. Хлеб, можно сказать, ещё свежий, домашний, так что с сальцем и чаем всё пошло на ура. Снова взяв на буксир баржу, двинули дальше…

На седьмой день вдали показался Горький. Пришли бы раньше, если бы по неопытности дважды на мель не садились. В первый раз легко сдёрнули баржу. А во второй – пришлось повозиться, почти четыре часа потратили. За время пути оружие не пригодилось. Даже на охоту я не ходил, хотя мы трижды на ночёвку вставали вдали от населённых мест, при этом дважды у леса. Наверняка тут славная охота, но не до того было, да и продовольствия хватало, свежая убоина пока не нужна. Да ещё Димка, воспользовавшись моими рыболовными снастями, умудрился на ходу рыбину вытащить в полтора килограмма. Конечно, вытаскивал её я, у него сил не хватило, но уха вышла замечательной.

За эту неделю моя команда втянулась, дед уже уверенно стоял за штурвалом, Димка научился драить палубу и все металлические части на судне. Специальная тряпочка была из бархата, чтобы всё блестело. Я за этим строго следил. При этом энтузиазма у него не убавилось. Всё нравилось.

В Горьком нас ждали. На катерке подошёл местный служащий и показал, куда подогнать баржу. От него только мы и узнали, что повезем железные чушки для завода в Москве. Каждая такая чушка – тонна весом, а везти нам их много. Лимит веса для баржи у нас был, его мы и выдали работнику порта. Тот выписал бумаги, поставил печать и оставил нас на загрузке. Работал один портовый кран и шесть грузчиков, трое из которых – женщины. С каждым грузом баржа садилась всё ниже и ниже, но загрузить должны ровно столько, сколько выписано, чтобы за пределы не вышло, иначе мы быстро посадим её на мель.

– Ещё часа три грузить будут, – прикинув, сообщил я команде. – Предлагаю по городу погулять. Я тут уже бывал, а вы впервые.

Димка согласился с охоткой, а вот дед решил подремать, раз выдалась такая минутка, заодно и судно постережёт. Так что, забрав братишку и обоих псов, которые тоже были рады поноситься по твёрдой земле, я направился гулять. Волк с Баламутом местность не узнавали, они же со мной тут зимой были, но бегали весело. Жаль, что всех щенков Белки отец забрал, раздарил знакомым в дивизии охотникам-любителям, уж они-то понимали ценность подобных подарков. Тот же командир дивизии был завзятым охотником, так что подарку обрадовался. Один кобелёк был подарен снайперу из Сибири, что служил во взводе отца.

А первым делом я заглянул в комендатуру. Там был новый комендант. Но один из командиров, присутствовавший тогда во время празднования и небольшого импровизированного концерта, узнал меня, и мы с ним пообщались. Он рассказал, что немцы зимой серьёзно бомбили город. И сейчас нет-нет да устраивают налёты, хотя противовоздушная защита стала сильнее. Как зенитки, так и истребители встречают супостата, но те, бывает, прорываются. Налёты-то по ночам…

– Слышать-то заключительное выступление я слышал, – разливая чай у себя в кабинете, сказал старлей. Он оказался моим фанатом, если выразиться термином из будущего. Ну или поклонником, по-нынешнему.

Не пропустил ни одной передачи со мной, как и многие слушатели исходил злобой на чиновников, запрещающих такие замечательные песни, и сожалел, что их больше никогда не исполнят. – Песня о Фаберже понравилась, необычное такое исполнение, бодрящее. Только странно, зачем о себе такую историю рассказывать?

– Были причины. – Я отхлебнул из кружки. – Понимаешь, меня уже многие узнают, ну и общаются как… Да как со странным необычным ребёнком, с особенностями. В первое время забавляло, сейчас немного раздражает. Ну вот я и показал всем, что я такой же, как все, попадаю в глупые ситуации. Я – как все!

– А, ну тогда всё логично… Вы варенье пробуйте, земляничное, мама мне прислала в посылке.

– Вкусное, – подтвердил я, и мы продолжили общение.

Старлей вместе с чаем и вареньем угостил нас разными местными историями. Я ему в ответ тоже парочку рассказал. Одну такую: однажды лётчик-капитан, из выздоравливающих, собрал из раненых музыкальную группу, нашёл где-то инструменты, несколько сыгрывал их, чтобы звучало как надо, и прямо на Красной площади стал исполнять все эти запрещённые песни. И угодил в штрафбат за несанкционированное выступление. Причём зрители и зеваки были за него и долго не давали сотрудникам милиции задержать его.

Через некоторое время мы с Димкой заторопились обратно и, попрощавшись со старлеем, бегом рванули к порту, так и не посмотрев город. Добежали бы быстро и, наверное, зря отказались от машины, которую предлагал старлей, но тогда не было бы этой замечательной встречи.

– Сашка! – услышал я окрик за спиной.

Остановившись, я обернулся. Димка встал рядом, оба пса, успевшие убежать дальше, возвращались, заметив нашу незапланированную остановку. Из подворотни, мимо которой мы только что пробежали, выскользнул худой подвижный, как ртуть, паренёк лет четырнадцати, в штопаной одежде не по плечу, будто выходец из другого мира. Да он им и был. Димка его тоже узнал. Заулыбавшись во весь рот, воскликнул:

– Юрка, привет!

Это был Юра Лоскутов из нашей деревни. Соседи, можно сказать, через дом от нас жили. Вот так встреча! Да это не всё: следом за ним из подворотни выбежало ещё несколько ребят и одна девочка. Муся, наша с Маринкой одноклассница и сестра Юры. Её звали Марусей, но все именовали Мусей. И она, в отличие от Юры, который степенно подошёл и пожал нам руки, подбежала и стала нас обнимать.

– Вы тут откуда? – быстро спросил я. – Ты извини, у нас судно отходит, график, так что давай быстро. Как вы тут оказались? Да и что это за ребята с вами?

– Уплываете? – сразу поскучнел тот.

– Ну да, мы в команде буксира. Велели не задерживаться и сразу после загрузки отходить, – был мой ответ. Подошедший Волк прижался к моему бедру, и я потрепал его по холке. – Вы тоже от немцев уходили? Как тут оказались? Родители ваши где? Точнее, отец воюет, я в курсе. А мать?

– Убили мать, – хмуро ответил Юрка, а Муся со всхлипом втянула воздух. – Через неделю, как вы всем семейством уехали, прикатили на двух грузовиках какие-то ухари в немецкой форме. На разных языках говорили. Вроде из Литвы они. Нет нашей деревни больше, сожгли её. Как нашли у нас раненого лётчика, его на подворье деда Михея укрывали, который у вас дом купил, так и пустили красного петуха. Маму застрелили, когда мы через огород к лесу бежали. Когда они уехали, мы, кого смогли, похоронили, маму тоже. И за нашими пошли. Много что было. Вот ребят собрали, они тоже одни остались, я у них старший. Зимой очень тяжело было, ждём тепла не дождёмся.

– Понятно… – протянул я, рассматривая ватажку малолетних бродяг. По-другому их не назвать.

Всего было шестеро. Кроме Юры и Муси, двое парнишек примерно моих лет, очень схожих лицом. Они и оказались братьями, тринадцати и двенадцати лет. Ну и ещё двое мальчишек, по виду одиннадцать одному, очень на цыгана смахивал, второй лет восьми, блондинистый.

– Слушай, а какие у вас планы? – очнувшись от размышлений, поинтересовался я у Юры.

– Какие у нас планы могут быть: найти поесть досыта да поспать в тепле, – криво усмехнулся тот.

– А если я вам работу дам? Пойдёте ко мне на судно в команду? Как раз жалел, что не набрал подростков в Москве.

– Честно? – с недоверчивостью спросил Юра.

Раньше он таким не был, видимо, хорошо побила его жизнь за этот год.

– Честно-честно. Зарплаты большой не обещаю, но официально принять работником, выправив соответствующие бумаги, могу гарантировать сытную кормёжку и место поспать. Всё лето с нами проходите, а зимой… Есть у меня, где вас устроить, хорошо перезимуете.

– Идёмте с нами, – тоже встрял Димка.

– А возьмут? – усомнился Юра.

– Возьму, – непонятно улыбнувшись, ответил я.

– Вы как? – обернулся тот к остальным.

Выбор был недолог, отказавшихся не было. Всё своё у них было с собой, самое ценное, а то, что оставалось на сеновале, где они жили с момента приезда в Горький, ценности не имело. Можно бросить. Так что мы бегом рванули в порт. Дед встретил нас с удивлением, по очереди обнял Мусю и Юру, потрепал по макушке остальных. Он был только «за» в прибавлении команды, сам уже намекал. Понимал, что путешествие сюда действительно было лёгкой прогулкой, а самое тяжёлое – впереди.

Время тянуть не стали, потому как до наступления темноты мы уже должны быть далеко. Так что, когда последний из парнишек, балансируя по сходням, перебрался на борт нашего баркаса, мы направились к барже, которую уже полчаса как загрузили. Все новички устроились на палубе и во все глаза смотрели за нашей работой. Как только толстый канат был закреплён и грузчики отдали концы у баржи, я добавил газу, но… мы так и остались стоять. Канат, вынырнув из воды, задрожал, разбрасывая капли, мотор ревел, под кормой пенился бурун, а мы стоим. И только через некоторое время стало заметно, что мы стронулись с места, двигаясь вдоль пирса и потихоньку отворачивая к выходу.

– Да-а, это не пустыми идти.

– Порожними, – поправил я деда, который, сбив фуражку на лоб, чесал затылок.

Когда мы покинули акваторию порта, я передал штурвал деду и прошёл на бак, где собрались все наши гости. Считать их командой пока рано, учить их ещё не переучить. Устроившись на бухте каната, я осмотрел всех и велел:

– Ну давайте рассказывайте. Я хочу знать, кого принял на борт своего судна.


С пополнением дела действительно пошли легче. Составив мнение по каждому, я расставил всех по постам. Муся, ставшая нашим коком, зашебаршила на камбузе, Димка ей показывал, где что. Все парни из-за недоедания худые как скелеты, нужно их откормить, благо есть чем. И теперь точно придётся приставать к берегу и ходить на охоту. Но я даже рад буду размяться, а уж лайки тем более, хотя псы уже начали привыкать к плаванию, не выли как первые дни. Юру я приставил исполнять обязанности боцмана. Тот чернявый, которого я принял за цыгана, а он потомком греков оказался, его Романом звали, буквально фанател от техники и получил должность механика. Оба брата, старший Игорь и младший Егор, стали матросами. А самого малого из этой банды, что вошла в мою команду, Олежека, я назначил вторым юнгой.

Через два дня прошли Кострому. Постепенно новички втягивались, запоминали морские термины, я их учил вязать узлы, с Романом работал в машинном отделении, дав ему потрёпанную книжицу по эксплуатации мотора, что у нас стоит. Велел вызубрить, чтобы от зубов отскакивало. Несколько книг по речному судовождению у меня было с собой, и вечерами на берегу их все изучали, я смог зажечь в них интерес.

Когда и Ярославль остался далеко позади, мы до темноты пристали к берегу, и я, прихватив лаек и обоих юнг, с винтовкой отправился на охоту. Вокруг стоял вековой лес. Сначала Волк выгнал под выстрел зайца, а потом я подстрелил двух фазанов. И вдруг Баламут стал подавать голос, причём лаял зло, заполошно, не как на дичь. Что именно тот обнаружил, выяснить удалось быстро. Я обратил внимание на деревья с поломанными верхушками, а потом мы обнаружили корпус рухнувшего на лес самолёта.

– Немец, – с ходу опознал я. – Бомбардировщик.

– Воняет, – сморщился Олежек.

Димка только кивнул, зажимая нос.

– Значит, кто-то из экипажа остался внутри. Ладно, стойте тут, я всё осмотрю.

Завязав на лице большой носовой платок, я пошёл к самолёту. Это был уже знакомый мне дальний бомбардировщик. О нём в газетах писали, вроде называется «Хейнкель-177», в этом году выпускать начали. Именно такой мы видели, когда покидали Москву. Внутри находилось два члена экипажа, они были убиты, когда наш истребитель дал очередь по кабине. Судя по зимним комбинезонам и по пометкам на карте штурмана, сбили их ещё в марте. Крикнув мальцам, чтобы с Волком бежали в лагерь за дедом и чтобы тот прихватил ящик с инструментами, я занялся осмотром. Баламут крутился рядом и фыркал от вони.

Когда Волк привёл деда с парнями, я, не побрезговав, уже снял с пилотов всё самое ценное, даже парашюты из-под них выдернул. Хотя мутило ещё как! И прикидывал, как отсоединить радиостанцию. Та вроде была целой. Так что с прибывшей помощью работа закипела.

Мы сняли все три зенитных пулемёта, два крупнокалиберных и один под винтовочный патрон. Я не поленился и, раскопав сплющенную носовую часть самолёта, извлёк одну автоматическую пушку. Вторая повреждена была. Но поделилась боеприпасом и запчастями. Чтобы добраться до неё, рубили топором фюзеляж. Отсек для бомб тоже осмотрели, пустой, где-то сбросить успели. Парни всё снятое на самодельных носилках утаскивали на берег, тут до него по прямой метров шестьсот было, а мы продолжили. Работали почти до двух часов ночи.

Утром вышли позже обычного, около девяти. А под вечер снова пораньше пристали, и мы с Юрой, прихватив пилу, ушли в лес. Нашли поваленное дерево и, распилив его на чурбаки, отнесли на баркас. Дед мой замысел понял правильно и, поплевав на руки, стал вырубать зенитную треногу для пулемёта, того, что имел винтовочный боеприпас. Более крупные во время стрельбы могут разнести её. Самоделка всё же. А мы с Юрой засели за чистку пулемёта, теперь он будет за него отвечать.

Рацию я поставил в рубку, отчего та стала ещё тесней, антенну натянул, хотя и кустарно, но в себе я был уверен. А наушник и микрофон использовал из лётного шлема. Правда, несмотря на хорошую чистку, они всё равно попахивали, так что я прикидывал, как их заменить…

И наконец Москва. На мель мы на обратном пути не сели, я помнил оба места, где мы сидели, и обошли их. Только единожды шёл дождь, весь вечер и часть ночи. Ох и побегали мы с авралом… Баржа не закрытая, с нулевой плавучестью. С помощью длинного электрического провода к бортовой сети баркаса подключили помпу, и та качала воду с баржи. Мотор баркаса всю ночь тарахтел. Да и вёдрами пришлось поработать. Мы тогда все с ног валились.

На подходе я связался с портом. Повезло, что смогли мой сигнал принять, всё же радиостанции на самолётах люфтваффе имеют другие диапазоны в работе. Пришлось голову поломать, чтобы выйти на волну, на которой работает рация порта. Своего позывного у меня не было, но нас опознали, так что я заранее получил номер причала, к которому следует подогнать баржу.

Когда баржу пришвартовали, я отогнал баркас к свободному месту стоянки и, оставив Мусю и Димку, повёл деда с парнями в здание правления порта. Там я отчитался и описал ситуацию со своей новой командой. За восемь дней, что мы шли, ребята вполне освоились, и я решил их оформить официально. Начальник порта был не против, записал кого юнгами, кого простыми матросами и выдал каждому разрешение, а также матросские книжки. Насчёт них уже я попросил. Подросткам и детям их особо не дают. А тут и возраст внесли, и всё остальное. Ценю их за это.

Мы с дедом получили новый наряд, снова идём в Горький. В этот раз с загрузкой, хоть и не полной. И дед отправился с ребятами получать со складов всё необходимое, а мы с начальником порта пообщались тет-а-тет. Я описал свои находки, буквально окрылив его. Суда изредка подвергаются бомбёжкам, а вооружить все не могут, не хватает зенитных устройств, а тут от меня такая новость: четыре единицы хоть и трофейного вооружения. Один пулемёт я отжал себе, тот самый, винтовочного калибра, и получил официальную бумагу. Остальное нужно сдать. Документы немцев, оружие, их личные вещи и парашюты тоже. Вот уж чего не жаль, всё провоняло. Зато удалось договориться, что мне достанут нормальный немецкий шлемофон. Немцев частенько сбивали, и такие трофеи были.

Начальник порта вызвал зама по вооружению, введя его в курс дела относительно наших находок, и мы с ним отправились в порт. Тот принял всё по описи, а чуть позже подъехала полуторка и всё вывезла. А вечером, когда мы уже хотели отойти от причала, водитель начальника порта привёз мне новенький на вид, пахнущий выделанной кожей немецкий шлемофон. Те два я убрал, запасными будут, а пользовался теперь только им. И позывной получил – Ар-117. Портовый радист приходил, проверил настройки и остался доволен, моя ручная сборка его вполне удовлетворила, лишь антенну посоветовал чуть поправить, чтобы приём лучше был. Совет дельный, так что чуть позже сделаю, когда время будет.

Отойдя от причала, мы пошли вверх по реке к дому. Димка уже был там, дед отправил пёхом. Вахтенный рассказывал, что пацан рванул так, аж пятки сверкали. Он предупредил наших, так что на берегу нас уже все ждали. Когда мы ткнулись носом в песок, Игорь с братом спрыгнули с баркаса и привязали чалку ко вкопанному столбу. Второй канат натянули от кормы к другому швартовочному бревну. И после бурной встречи мы приняли баньку, а потом поужинали в беседке.

Но до отдыха дело ещё не дошло. Мы с дедом и Юрой, прихватив авиационный пулемёт, поехали на моём «кюбельвагене» в нашу мастерскую, нормальную треногу нужно сделать. За время нашего отсутствия на территории небольшого кустарного производства глушителей появилось новшество: строгий пожилой сторож с охотничьим ружьём. Из милиции настояли, а своих сотрудников для охраны выделить они не могли. Сторож нас поначалу не хотел пускать, что вызывало удивление – в собственный дом не пройти, но потом прихромал дядя Стёпа, и всё разрешилось. Пока дед общался с дядей Стёпой, я показал Юре дом. Жить с парнями зимой он будет в нём.

Оставив всех, уже потемну, я один поехал к армейским складам на окраине. Там время от времени появлялись машины из дивизии отца, через них отец нам подарки передавал, ну или мы ему. Вот и сейчас мне нужно было найти кого-нибудь из его дивизии: отправить бате сообщение. К счастью, недавно прибыла целая колонна, так что старые знакомцы были. Дивизия отца в четырёхстах километрах стояла, а всё равно грузовики гоняли, не все грузы доходили по железке. А так надежнее.

Я описал в письме отцу наши приключения, кого встретил и в команду взял, находку в виде сбитого самолёта и основное, из-за чего мне была нужна срочная связь. Мне требовались авиационные пулемётные немецкие патроны для пулемёта. Пусть отец пошебуршит по закромам, вдруг найдёт. Об этой же проблеме я сказал знакомому интенданту и даже удивился, когда тот ответил, что с этим нужно к нему обращаться, а не к отцу. И да, ящики с такими патронами у них есть, целый грузовик захватили, так что пару ящиков мне выделит. Привезут со следующей колонной и забросят ко мне на подворье. Но я возразил: пулемёт на балансе порта теперь, номер записан, дед ответственный за него, патроны пересчитаны, так что пусть отправят ящики в порт в виде шефской помощи. Такой пулемёт всё равно только у меня, а начальника порта насчёт подобного подарка я предупрежу, и будут мне выдавать боезапас по описи, всё как полагается.

Я поехал по ночным улицам обратно. И застал деда и дядю Стёпу за кройкой брезента – чехол для пулемёта шили. А уже готовая тренога в стороне стояла. Сварки здесь у нас не было, все крепления на болтах. Когда успели? Но крепко, даже отверстия в «лапах» были и болты, чтобы к палубе прикрутить. Пулемёт был закреплён на треноге, и я попробовал, как он крутится. Вполне неплохо. На баке поставим. На корме мешать будет.

Когда все работы были закончены, мы разбудили уснувшего в доме Юру и, загрузив всё, поехали домой. Разгружать машину не стали, так и загнали в гараж.


Рано утром, когда только светало, занялись делом, установили треногу, прикрутив болты к палубе. Пришлось под них отверстия сверлить, но встала она намертво. Закрепили на ней пулемёт, проверили. Обзор практически круговой, отлично. Потом накинули чехол и, оставив на борту на охране деда, на машине поехали на рынок. Ехал я, Юра и остальные ребята, мне для них одежду нужно купить, хватит в рванье ходить. Тем более деньги были, отчисления неплохим потоком шли. Мусю брать не стали, места не было, да и оставалась она здесь, я Марине денег дал, они вместе сходят и всё, что нужно, купят, когда мы отбудем. А пока она своей одеждой поделилась, фигуры у них почти одинаковые были, подростковые. Хотя им уже по тринадцать, потихоньку превращались в девушек.

На рынке все получили тельняшки, где не по размеру – ушьют, нитки иголки тоже купили, фуражки, комбинезоны и ботинки. Взяли всем тёплых курток, чтобы ночью не замерзать, если на вахте стоять. Одеяла – с ними проблемы были, не хватало. Каждому сидор для личных вещей, там полотенца, зубные щётки, Юре бритву, уже начал зарастать, пятнадцать вот-вот исполнится, в августе, помазок в тему будет. Мыло каждому. Столовые приборы – ложки, ножи, кружки и тарелки. Всех обеспечили, даже фляжек набрали. И с полными сидорами мы вернулись к машине.

Успели пообедать, когда пришло время возвращаться в порт. Теперь моя команда не смотрелась шаромыжниками – серьёзные деловые моряки речного флота.

– Ого, мы что, машины повезём? – прикрываясь ладонью от солнца, спросил Юра.

Он стоял слева от рубки, а я у входа и советами помогал деду маневрировать в акватории порта. Так что вокруг, а особенно на нашу баржу, я не смотрел. Сейчас же взял с полки бинокль.

– Точно, грузовики. Четыре. Тентованные. Новенькие. Странно, в Горьком же полуторки выпускают, ЗИСы там зачем?

Но с количеством машин я ошибся. Был ещё топливозаправщик с прицепленной цистерной на тонну. Мы подошли, взяли баржу на буксир и, отшвартовав её, покинули порт, двинув уже знакомым маршрутом.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 4.1 Оценок: 7

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации