Текст книги "Элирм VII"

Глядя на это, я ощутил стремительно нарастающую грусть, потому как отныне сомнений не оставалось: мегалодон решил устроить нам экскурсию домой. Вернул на родную планету, спустя пару десятков лет после эвакуации, дабы продемонстрировать нам апокалипсис как он есть. И даже шаттл впихнул словно символ. Напоминание о том, что светлые дни космических исследований давно прошли и теперь миром правит разруха, радиация и постоянная борьба за выживание. Эдакий закон джунглей, где чудом уцелевшие люди сражаются не только с пришельцами, но и без конца грызутся между собой.

Наверное, будь оно все настоящим, я бы тосковал на порядок сильнее. Но сейчас я достаточно быстро взял себя в руки и продолжил осмотр. Все-таки стоило помнить: мы в симуляции. Хозяину «подземелья» никогда бы не хватило энергии и ресурсов, чтобы отправить нас в прошлое. На это была способна разве что только Система. Да и то не факт.

Собственно, как уже было указано выше, я материализовался на крохотном пятачке вблизи бункера. Был одет в потрепанные футболку, джинсы и кеды. Рядом – железный сундук Диедарниса, четыре светящихся камня и черный мусорный пакет, куда было свалено все то, что я нашел, ползая в утробе титана. Катушка проволоки, две аптечки, налобник, пожарный топор, кое-какие съестные припасы и прочая мелочь, включая моток изоленты и сигареты. На этом перечень моего имущества заканчивался. Не было ни предметов поясной сумки, ни Стихиалиевого Фальшиона, ни Цестуса с Глидером. Как и не было доступа к заклинаниям. Вообще ни к каким. Так, словно я и вправду стал человеком первого уровня.

Хотя последнее и без того ощущалось всем естеством. Все-таки грохнуться с четыреста восемьдесят девятого уровня на первый – событие не из приятных. Я ощущал сильную слабость. Приглушение органов чувств, потерю остроты восприятия, заторможенность мышления. Сотню незримых дебаффов, что будут висеть на мне ровно до тех пор, пока мы не перейдем в третий этап. Либо пока мегалодону это не надоест.

Глубоко вздохнув, я покачал головой, отгоняя от себя бестолковую рефлексию.

Разумеется, можно сколько угодно стонать и скулить, но пора бы начать действовать. Стоять на месте нельзя.

Первым делом я поднял сундук и, внимательно глядя себе под ноги, отнес его к берегу. От греха подальше. Затем вернулся, подобрал светящийся камень. Быстро понял, что это и есть свободное очко параметров, которое можно получить, сжав артефакт в кулаке, отложил его в сторону. Пошуршал в черном пакете, достал сигареты. Чиркнул спичкой и закурил, однако в ту же секунду бросил бычок на землю и дважды сплюнул, мысленно отругав себя за беспечность. Да, по вкусу это был самый что ни на есть обычный табак, но кто его знает, вдруг он отравлен? Лучше не рисковать.

Склонившись, я выудил из пакета бутылку с водой. Прополоскал рот, отпил одну треть, взобрался на поросшую иссохшей травой крышу бункера и, хорошенько осмотревшись, нахмурился.

Нет, я, конечно, молодец, что решил проявить активность и не задерживаться. Вот только при этом не учел три обстоятельства: первое – я понятия не имею, куда идти; второе – солнце почти скрылось за горизонтом, и блуждая впотьмах я рискую напороться на мину либо нечто похуже; третье – несмотря на средиземноморский пейзаж, на дворе была поздняя осень. Хуже того, со стороны суши надвигалось огромное дождевое облако и уже начали накрапывать первые капли. Поэтому если даже сильного перепада температур ночью не будет, то основательно вымокнув, я все равно околею или как минимум простужусь. Увы, но ни футболка, ни тряпочные кеды от холода и влаги меня не спасут.

Следовательно, единственным разумным вариантом остается найти укрытие и подождать до утра. Благо первое даже не нужно было искать.

Так я и решил поступить. Спустился вниз, подошел к двери и, примерившись, перебил обухом топора ржавый замок. Шума я не боялся. Во-первых, по причине того, что совсем недавно возле меня взорвалась мина. Поэтому если кто-то бы ее и услышал, то уже давно бы спешил меня убивать. А во-вторых, я достаточно добросовестно изучил прилегающие территории и не заметил на них признаков жизни. За исключением, понятное дело, городка. В его развалинах вполне мог кто-то быть. Однако не уверен, что приглушенного хлопка с расстояния в пару километров было достаточно, чтобы с точностью определить мое местоположение. А даже если и так, то вопрос: является ли мое присутствие веским поводом, чтобы соваться к незнакомцу посреди ночи? Я ведь тоже могу крепко обидеть. Особенно если гость будет такого же, как у меня, первого уровня.

Как бы то ни было, трусливо срываться с места и драпать без оглядки я точно не буду. А потому, избавившись от замка и поудобнее перехватив топор, я резко рванул дверь на себя.

Наверное, у меня уже разыгралась паранойя, но в первые секунды я на полном серьезе ждал, что мне навстречу выпрыгнет дюжина гулей. Либо что-то щелкнет и начнет подозрительно тикать. Но нет, ничего не было. Лишь уходящие вниз ступени и погруженный в полумрак коридор. А еще труп. Облаченный в рабочий комбинезон истлевший скелет, что, видимо, перед смертью намалевал на стене мужской детородный орган, после чего добавил кровавую надпись: «Имел я вас всех». Только на матерном.

– И мы еще боремся за звание дома высокой культуры быта… – не удержался от черного юмора я. Достал из кармана налобник, зафиксировал на голове и, призадумавшись, дважды огрел мертвеца топором. Понимаю, выглядит грубовато. Но в то же время лучше перестраховаться, чем сражаться с ним в случае, если тот вдруг восстанет. К тому же, совершив незапланированный акт осквернения, я обнаружил любопытную вещь – в его груди, там, где когда-то было расположено сердце, сиял артефакт. Очередной светящийся камень. Вот только не белого, как у меня, а зеленого цвета. Дающего сразу две единицы параметров вместо одной. Итого у меня при себе стало шесть свободных очков, которые я мог распределить в любую минуту.

Неплохо. Я бы даже сказал хорошо. Особенно если учесть, насколько слабым я стал.

Спустившись вниз и стараясь не касаться покрытых плесенью стен, я осторожно прошелся до первого ответвления и заглянул за угол. Там были казармы. Несколько рядов двухъярусных кроватей с панцирными сетками и свернутыми по-армейски матрасами. Сломанные стулья, «столы-книжки», установленная в дальнем конце комнаты «буржуйка» с вмонтированной в стену трубой и четыре трупа. Двое из них валялись на полу, обнимая пустую коробку с консервами. Пара других лежали на кроватях, наспех прикрытые войлочными одеялами. Судя по обильным и практически симметричным пятнам крови на полу, первые перерезали глотки вторым, после чего убили друг друга, сражаясь за еду. Которую затем подобрал кто-то третий. Н-да. Печально.

Проверка на интеллект: успех!

Неожиданно перед глазами промелькнуло не только весьма странное оповещение, но и появилась указывающая направление серебристая нить.

Она была словно след. Второй кусочек мозаики только что расследованного мной преступления, ведущий в коридор к самому дальнему ответвлению. Однако следовать за ней я пока не спешил. Вместо этого решил тщательно изучить помещение. Покрошил скелетов на части, получив с них два белых камня и два зеленых. Покопался в вещах, в прикроватных тумбах. Заглянул в каждый уголок и, не обнаружив ничего полезного, приоткрыл дверцу в санузел. Воды, разумеется, ни в ржавом бойлере, ни в бачке не было. Зато я нашел черенок от швабры, таз, потрескавшийся кусок мыла и чудом сохранившийся рулон туалетной бумаги. Также под унитазом валялся разбухший от сырости порножурнал, но его я даже трогать не стал. Вернулся назад в коридор и направился дальше.

Следующая комната была целиком и полностью отведена под стеллажи с гидропоникой. Мешки с землей, с удобрениями, регуляторы кислотности. Пыльные бутылки с раствором Хогланда и давным-давно сгнившие растения. В целом, ничего из того, что могло бы мне пригодиться. Кроме разве что полипропиленового шпагата и садовой лопатки.

Их я сложил в общую кучу вблизи лестницы, после чего двинулся дальше. Подошел к предпоследней двери и опустил ладонь на обвитую паутиной пыльную ручку.

Внутри я увидел большой стол. Вокруг него – место, где, вероятно, проходили важные совещания и принятие стратегических решений. Пустые стулья, старые пожелтевшие карты, свисающие с потолка битые лампочки. Разбросанные обломки электроники и установленные по периметру шкафы с картотекой.

Пожалуй, из всех исследованных мной помещений именно это пострадало от сырости больше всего. Почти все документы превратились в рыхлые кучи, а сложенные пополам карты склеились и размякли. После череды осторожных попыток одну из них я все же кое-как развернул, однако за прошедшие десятилетия влага превратила чернила в грязные пятна. Так, что разобрать пометки и надписи было попросту невозможно.

Ясно. Стало быть, Диедарнис не хочет, чтобы мы знали, где находимся и куда необходимо идти. Либо старается по максимуму усложнить нам задачу.

Я практически вышел из комнаты, прежде чем перед глазами вновь промелькнуло странное сообщение:

Проверка на восприятие: провал!

«Так. Кажется, я что-то упустил», – я резко остановился.

Возвратившись, тщательно перерыл и вытряхнул каждый из ящиков. Заглянул под стол, под сиденья. Простучал стены, пол, потолок и, не обнаружив скрытых от глаз тайников, решил провести небольшой эксперимент: сжал в кулаке белый камень, повысив восприятие до шести.

Проверка на восприятие: провал!

– Угу, – кивнул я, подтверждая собственную догадку. Получается, проверка будет происходить каждый раз, как я повышу искомый параметр. Что ж, хорошо. У меня в запасе есть еще одиннадцать свободных очков, поэтому будем пробовать.

На этот раз я использовал зеленый камень. Получил сразу две дополнительные единички характеристик и вложил их туда же.

Проверка на восприятие: успех!

В следующую секунду на столе замерцала ламинированная карта. Причем скорее даже не материализовалась, а проявилась. Так, будто бы она всегда тут лежала. В то время как я, слепошарый и невнимательный, старательно ее игнорировал. Ходил по квартире в поисках телефона, подсвечивая каждый темный уголок фонариком от мобильника.

«Интересно, и сколько еще тут находится скрытых от моего взора полезных вещиц?»

Взяв карту в руки, я приступил к ее изучению.

Диаметром в тысячу километров большой круг с тридцатью шестью равноудаленными точками по всей длине окружности. Горы, реки, обведенные пунктирной линией зоны заражения. Красные пометки в виде черепов и некогда многомиллионный мегаполис по центру, с пририсованной сбоку зубастой акулой. Чуть ли не прямым текстом указывающей, что именно туда нам и надо.

Выходит, я был прав, когда предположил, что одним из сценариев будет длительный марафон, сопряженный со смертельной опасностью и борьбой за выживание. Ведь если провести простую логическую параллель и прикинуть, что каждая из тридцати шести точек – участник рейда, то чтобы добраться до выхода, нам потребуется прошагать как минимум пятьсот километров по опасной глуши. Да еще и не сдохнуть при этом.

Скверно, ничего не скажешь. Однако во всей этой ситуации была и хорошая новость: Зиар вряд ли сумеет отыскать Гундахара в ближайшие дни.

Хотя, конечно, назвать это хорошей новостью можно было разве что с огромной натяжкой. Ибо помимо всего прочего оно также означало и то, что на достаточно длительный период времени каждый из нас будет предоставлен самому себе. И лично для меня это было крайне непривычно. В последний раз я путешествовал один на борту «России-17». Затем встретил Августа, и с тех самых пор рядом со мной постоянно кто-то да был. Хангвил, Герман, Глас… Харизматичный пройдоха, которого после поведанной им истории я не только не возненавидел, но и еще больше зауважал. Только по-настоящему любящий и совестливый человек станет переживать о брошенной в сердцах фразе на протяжении стольких лет. К тому же, я наконец-таки понял, почему он так обожает свои усы и без конца тырит вещи. Знал бы об этом раньше – никогда бы не подумал на него злиться.

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 35

Взглянув на оповещение, я недовольно дернул щекой и направился дальше. К последнему ответвлению со спиральной лестницей вниз.

Там я наткнулся на разграбленную кладовую. Изорванные коробки из-под продуктов, пустые холодильные камеры с плавающей на дне бурой жижей и целая груда мусора, состоящая из вскрытых консервных банок и до крошки выпотрошенных сухпайков. Там же буквально в четырех метрах от входа возвышалась большая сейфовая дверь с торчащей из нее монтировкой. Рядом – опаленные останки трупа, видимо решившего пробраться в хранилище при помощи динамита. И либо фитиль оказался слишком коротким, либо за годы хранения взрывчатое вещество потеряло стабильность.

Как бы то ни было, затея безымянного подрывника обернулась провалом – толстая дверь по-прежнему оставалась закрытой. А вот что у него получилось, так это оставить после себя синий камень, дарующий мне уже три свободных очка вместо двух.

Что ж, замечательно. Три единички параметров я вложил в восприятие, а затем ровно столько же нашел. Так что теперь у меня на балансе их снова стало двенадцать. Считай, восстановил статус-кво.

Я улыбнулся. Определенно, идея найти укрытие и подождать до утра оказалась хорошей. Ведь только благодаря этому я раздобыл для себя нехилое усиление. Которое, как мне кажется, отнюдь не является мелочью. Вряд ли Диедарнис позволит нам расти в уровнях. А если и позволит, то это будет либо мучительно сложно, либо останется всего-навсего цифрой без гарантии воскрешения.

Уверен, все будет именно так. Мрачный и суровый постапокалипсис в классическом для нас представлении.

Значит, я просто обязан вскрыть эту дверь, потому как за ней может быть спрятано много чего полезного. Главное, понять как.

Я подошел ближе. На всякий случай дернул за ручку и, убедившись, что хранилище действительно заперто, осмотрелся по сторонам.

Проверка на восприятие: успех!

Очередное оповещение, и в шаге от меня на полу появилось изображение икосаэдра, рядом с которым лежали три отмычки. Следом при более пристальном взгляде на дверь перед глазами проступила надпись: «Сложность замка: 18».

Я удивленно присвистнул.

Отныне сомнений не оставалось: планируя второй этап испытания, мегалодон частично вдохновлялся механикой «Подземелий и драконов». А это значит, что как только я вставлю отмычку в замочную скважину и нажму «применить» – произойдет бросок виртуального кубика. В данном случае двадцатигранного. Если выпадет восемнадцать и больше – дверь откроется. Если меньше – думаю, понятно.

Кроме того, если мне не изменяет память, то подобные манипуляции получали бонус от ловкости. Плюс один, плюс два, плюс три и так далее.

К сожалению, возможности убедиться в этом доподлинно не было, так как подсказки отсутствовали, однако я все равно вложил в параметр шесть свободных очков. Суммарно повысил ловкость до десяти единиц и вставил отмычку в замочную скважину.

Проверка на ловкость: провал!

Первая отмычка растворилась в воздухе, будто ее и не было. Я, в свою очередь, недовольно поморщился и взял в руки вторую.

Проверка на ловкость: провал!

Третью.

Проверка на ловкость: провал!

– Ну и что это такое?

Я простоял возле двери пару минут. Попробовал подолбить стену обухом топора, но быстро понял, что сломать ее не получится. Даже если вложу все оставшиеся очки в силу.

На этом я решил временно приостановить попытки и поднялся наверх, где буквально перевернул вверх дном каждую комнату. Заглянул под половицы, провел ладонями по пыльным косякам дверей. Вытряхнул матрасы, одеяла и ящики, включая те, что были с землей. Пошарил у мертвецов по карманам и наконец снова спустился в кладовую. Искренне довольный тем фактом, что умудрился откопать дополнительные четыре отмычки.

Остается надеяться, что хотя бы одна из них принесет мне удачу.

«Давай родимая, не подведи».

Проверка на ловкость: провал!

…

Проверка на ловкость: провал!

…

Проверка на ловкость: провал!

…

Проверка на ловкость: провал!

– Да бл*дь!!! – не выдержал я. В сердцах пнул дверь ногой и, злобно фыркая, вышел на улицу.

Там быстренько подобрал черный пакет, дабы не промокнуть до нитки от разразившегося ливня, после чего вернулся обратно в бункер. Шагнул в комнату с четырьмя трупами, окончательно доломал деревянную мебель и затопил печь, поставив на нее сверху комплексный обед первых людей. Затем подождал, пока еда разогреется, и вскрыл упаковку. Попробовал – вполне сносно. Разумеется, не шедевр кулинарии, но есть можно. Как раз будет время подумать.

Итак, что мы имеем? Оставшиеся шесть свободных очков параметров, запас продовольствия на два дня, а также грязная футболка, джинсы и кеды. Вот, собственно, и все. Ни экипировки, ни снаряжения, ни тем более заклинаний. Ни даже сумки, в которую я мог бы сложить найденное барахло.

Хреново. Крайне хреново. Хотя нет… было еще кое-что. Подарочный набор Диедарниса, который я старательно игнорировал все это время.

Закинув в рот последнюю половинку сосиски, я подобрал шпагат и направился к выходу.

Да, я по-прежнему был на сто процентов уверен, что сундук несет в себе нечто гадкое и зловещее. Но, с другой стороны, быть может, именно это поможет мне отпереть ту проклятую дверь? По крайней мере, в том, что за ней спрятано нечто важное и крайне полезное, я был уверен наверняка. Ведь именно туда меня вела серебристая нить.

Оказавшись на улице, я подождал, пока дождь ослабнет, и спустился к берегу. Сундук находился там же, где я его и оставил. Темный, ржавый, покрытый крупными каплями воды и мелким песком. Отогнув массивную боковую защелку, я привязал шпагат к ручке и, разматывая клубок, взобрался на холм. Дернул – и в следующую секунду над головой пронеслась ударная волна.

Поначалу мне показалось, что прогремел взрыв. Но нет. Как только крышка откинулась, вокруг сундука сформировалась трехметровая магическая печать, которая ударила по земле излюбленным мегалодоном давлением. Но не тем слабеньким, которым он мучил нас на протяжении всего испытания, а выкрученным на полную мощь. Так, что задетая часть перевернутой лодки превратилась в раскатанный блин.

Получается, если бы я не проявил осторожность и вскрыл его сразу, то уже давно бы подох.

Спустившись, я осторожно подошел ближе и склонился над подарком титана. При этом не смог удержать в себе довольной ухмылки – внутри был обрез. Сделанный из охотничьей двустволки ИЖ-43 и с гравировкой акулы на рукояти, он не только блестел новизной, но и источал вокруг себя запах свежего оружейного масла. Также рядом с ним была дряхлая картонная упаковка, внутри которой я нашел пять патронов с красной пластиковой гильзой.

«А ну-ка».

Повернув рычаг запора в крайнее левое положение, я опустил ствол вниз. Вложил патроны в патронники, а затем коротко взмахнул обрезом словно хлыстом. Щелчок – оружие заряжено.

– Отлично, – улыбнулся я. Кажется, в моем арсенале только что появилось мощное средство в борьбе за выживание. Причем весьма бескомпромиссное. Отпереть дверцу хранилища он, понятное дело, не сможет, однако именно этого от него и не требуется.

А вот что реально могло помочь, так это сундук, на внутренней стороне которого я обнаружил три вертикальных царапины, одна из которых была перечеркнута. Если моя догадка верна, то это заряды той самой печати, которая будет активироваться каждый раз, когда крышка откроется. И если это так, то значит, я нашел способ пробраться в последнюю комнату. Оставалось лишь убедиться в этом на практике. Отнести подарочек вниз и, разместив его у двери, снова дернуть за «нитку».

Как и предсказывалось, давление Диедарниса измочалило стальной монолит словно яичную скорлупу. Подняло кучу пыли и в некоторой степени сделало меня счастливым, ибо, шагнув внутрь помещения, я понял, что в эту самую минуту существенно повысил свои шансы на успех. Потому как внутри была не только еда, но и источающий золотистое свечение труп военного в полном боевом облачении.

О да! Не зря. Не зря я сюда сунулся. Жаль только, что потратил кучу времени и энергии на поиск сраных отмычек вместо того, чтобы сразу решить вопрос грубой силой. Как и не знал о том, что пока я копался внизу, дождь снаружи закончился и из ближайшего городка в сторону бункера выдвинулась группа бандитов.

Глава 5

Наверное, с моей стороны было крайне неэтично улыбаться и благодарить судьбу. Особенно если учесть, что источник моей радости самостоятельно вышиб себе мозги, причем сделал он это явно не по приколу. Но, к сожалению, заменить лицо на скорбную физиономию я просто не мог. Ведь солдат, кем бы он ни был, имел при себе целую гору полезных вещей. Способных если и не провести меня вплоть до финала испытания, то, как минимум, заложить фундамент для уверенного старта.

Так, оставив золотистое свечение на десерт, я, в первую очередь, обратил внимание на чудом уцелевшую экипировку. Утепленная куртка, штаны, берцы, тактические перчатки – все эти предметы сохранились на удивление хорошо. Видимо, потому что запертый в хранилище мертвец не сгнил, а просто-напросто высох. Мумифицировался до состояния хрупкого пергамента и всем своим видом намекал мне на то, что при желании его шмотки можно использовать. Надо лишь хорошенечко прокипятить их и постирать. Что, собственно, я и намеревался сделать, дабы не занести инфекцию в мелкие раны.

Также в дополнение к одежде прилагались: каска, бронежилет, разгрузка, эвакуационный трос, пятиточечник (он же «поджопник») и целая россыпь подсумков, чье содержимое я сортировал прямо сейчас. Извлекал предметы один за другим и раскладывал их на полу, параллельно прикидывая, что оставить, а что нет.

Армейский мультитул, нож, записная книжка, сигареты, фонарик с красным светофильтром… Покрутив в руках последний, я усмехнулся, мысленно поставив Диедарнису «пятерку» за реализм. Мало кто знает, но красный свет не сбивает режим ночного зрения. Практически не сужает зрачки и не вынуждает глаза заново привыкать к темноте, благодаря чему подобные светофильтры применялись повсеместно. Вот только пользы от данного фонарика не было никакой – за прошедшие десятилетия его батареи окислились и разбухли, из-за чего прибор пришел в негодность. Как и намертво приклеившийся к гортани ларингофон с закрепленной на бронежилете радиостанцией. Так что, увы, но и то, и другое я отправил в утиль.

Следующей на очереди оказалась небольшая аптечка. Пара жгутов, бандаж, бинты, два тюбика-шприца промедола, антисептик и несколько пакетиков кровоостанавливающего порошка. В целом, весьма полезный набор с вполне конкретной направленностью. Однако кое-что меня все же смущало. Настолько, что, потратив около минуты на размышления, я забрал себе первое, второе и третье, а затем безжалостно отбраковал все остальное. Разумеется, я не мог похвастаться широкой осведомленностью по части фармакологии, но даже моих скудных познаний было достаточно, чтобы понимать: у всех этих препаратов срок годности составляет не более пяти лет. А у обезболивающего в виде раствора и того меньше. Три года от силы. Так что уж лучше я буду использовать аптечку первых людей, нежели колоть себе в рану прокисшую муть. Либо буду просто-напросто терпеть боль. Благо не привыкать.

Да и причинять ее я тоже смогу, на что недвусмысленно указывали две осколочные гранаты и валяющийся в ногах пистолет.

«Макаров», – узнал я. Подобрал оружие с пола, проверил магазин – семь патронов. Пуля восьмого пробила черепушку вояки навылет и увязла в стене напротив. Понадеявшись найти еще, я заглянул в подсумок для сброса, но ничего кроме десятка стреляных гильз и пустых магазинов для автомата внутри не нашел. Как, впрочем, и самого автомата. Не в подсумке, понятное дело, в комнате.

Последнее меня слегка опечалило. А вот что, наоборот, хорошенько воодушевило, так это коробка с консервами, чье содержимое предусмотрительный солдат не просто обернул полиэтиленом, но и обмазал толстым слоем солидола, чтобы исключить контакт с воздухом и продлить срок хранения настолько, насколько это возможно. И у него получилось. Потому как, доставая одну банку за другой, я обратил внимание, что ни коррозии, ни вздутия, ни каких бы то ни было повреждений на них не было. А это значит, что с высокой долей вероятности их можно есть. Главное – проверить на запах и консистенцию.

Покончив с разбором и отбросив грязный картон в сторону, я повторно осмотрел унаследованный запас продовольствия. Итак, мы имеем: три банки тушенки, одну с килькой в томатном соусе, одну с персиками, две с перловой кашей и, что самое поразительное, литровую банку меда! Идеальный источник энергии с кучей полезных свойств и настоящее сокровище, которое до сего момента я ненавидел.

– Превосходно, – улыбнулся я. Остается добавить к этим консервам комплексный обед первых людей, и при разумном потреблении хватит на неделю. Или километров на триста-четыреста. А там уже либо что-нибудь разыщу по дороге, либо поголодаю пару дней. Ничего страшного.

Собственно, на этой счастливой ноте я перешел к главному: золотистому свечению, коих источников оказался не один, а сразу три. Причем все они были расположены в разных частях тела. Первый, и самый большой, находился в груди и при использовании генерировал сразу пять свободных очков параметров. Второй, вполовину меньше первого, покоился в животе и наделял обладателя пассивной способностью «Солнечная батарея», увеличивающей силу и выносливость на двадцать процентов в течение всего светового дня. Ну а третий, совсем крошечный, но при этом самый яркий, расположился в районе гипоталамуса и таил в себе заклинание, которое я поспешил изучить прямо сейчас.

Внимание! Вы выучили заклинание «Руна Ингуз»

…и на этом все. Ни описания, ни подсказок, ни хотя бы пространных намеков.

– Так, – я глубоко задумался, напрягая извилины. – «Ингуз»… «Ингуз»… что-то знакомое…

Помнится, за время спарринга с бородатой копией Аполло я запомнил множество рун. Боевые: «Орсун», «Альгиз», «Хагалаз», «Глиммер», «Бликтер», «Иса» и «Ар». Защитные и усиливающие: «Эльхаз», «Морикс», «Квелт», «Толанк» и «Медар». Но при этом дворф ни разу не упоминал «Ингуз». Хотя о ней я все равно слышал, причем далеко не один раз. Вот только не от мастера рун, а… Вспомнил! Я слышал о ней от братьев-друидов! Двух невероятно болтливых близнецов, терроризирующих буквального каждого гнома расспросами о том, где им приобрести столь дорогую и редкую плюшку.

– Точно! – улыбнулся я. На древнем языке дворфов руна «Ингуз» означала «плодородие», «изобилие» или попросту «семя». Являлась бытовым заклинанием, способным вырастить практически любое растение без источников света и с крайне скудными запасами кормовой базы. Иными словами, с ее помощью проживающие в пещерах гномы могли устраивать себе висячие сады прямо на сталактитах. И именно поэтому они берегли эту способность как зеницу ока, отказываясь продавать ее кому бы то ни было кроме своих. Так что ни на аукционе, ни на черном рынке она не встречалась.

«Любопытно, – мысленно усмехнулся я, после чего перевел глаза на гранаты и пистолет. – Вот он, вечный дуализм. Орудие убийства рядом с кусочком созидания». Причем не настолько плохим кусочком, как могло показаться. Да, на первый взгляд могло сложиться впечатление, что замораживающая «Иса» или испепеляющий «Ар» были бы куда предпочтительнее. Особенно если мне предстоит повстречать толпы врагов. Однако, несмотря на это, интуиция твердила, что в условиях изнурительного марафона данное заклинание может сыграть важную роль. Обеспечит меня дополнительным источником пропитания и поможет настроиться на игру вдолгую, чьи ключевые особенности я, кажется, начал осознавать только сейчас.

Второй этап испытания – это не соревнование на силу и скорость. Это проверка на выдержку, интеллект, способность грамотно расставлять приоритеты и избегать ненужной опасности. Только так мы сможем дойти до финала. Не устилая дорогу сотнями трупов, а старательно просчитывая риски.

Размышляя об этом, я вдруг весело рассмеялся, ибо наконец-таки понял, каким именно образом Диедарнис подставил Амона Гёта. Да, он сделал подонка сильнее всех остальных. Фактически установил ему под капот мощный двигатель с широчайшим спектром примочек. Но при этом не стоит забывать, что могучее тело крайне прожорливое. Базовый энергообмен, пищевой и факультативный термогенез, гомеостаз, регенерация тканей – все это требует целую прорву калорий. Как и беготня по всей карте в поисках хотя бы половины членов Вергилия. Следовательно, если ублюдок не раздобудет себе еду в ближайшее время, то либо сожжет себя изнутри и подохнет от голода, либо будет вынужден стать каннибалом. В чем лично мне виделась своеобразная метафора. Эдакий урок от «Мегалодона и Ко», где если раньше Стас на протяжении всей свой жизни пожирал людей фигурально, то теперь будет вынужден это делать по-настоящему. Ну или довольствоваться падалью.

Что ж, и поделом. Хотя странно, конечно. Чем дольше я размышлял о поступках титана, тем чаще начинал смотреть на них под неожиданным для себя углом. Видел не только безумие и злобу, но и… справедливость? Желание, чтобы каждый из нас взглянул правде в глаза и исправил ошибки? И еще эта фраза, которая почему-то крепко-накрепко засела у меня в подсознании: «Я просто сражался не на той стороне». Что он имел в виду? Хотел, чтобы мы поняли, что он не настолько плохой, как всем кажется? А даже если и так, то зачем ему это? Тому, кто не желает мириться с клеймом проигравшего?

Впрочем, не важно. О подобных вещах у меня еще будет время подумать.

Аккуратно подобрав экипировку и прочие вещи, я отнес их в комнату с печью. Следом заглянул в помещение с гидропоникой. Вытряхнул все имеющиеся семена в общую кучу с землей. Присыпал сверху удобрениями и применил заклинание, искренне понадеявшись, что хотя бы что-нибудь из всего этого да прорастет. Увы, но до стандартов «Хранилища судного дня» данная комната никак не дотягивала.

Спустя минуту и сотню единиц маны, которая, к слову, не восстанавливалась, процесс пошел. Несколько семян все-таки уцелели и, жадно впитывая свет «Руны Ингуз», дали побеги. Показались из-под земли и начали медленно тянуться вверх, будто бы поприветствовав меня свежей зеленью.

Хорошо. Очень хорошо. Понятия не имею, что в итоге получится, но, думаю, минут через пятнадцать я повторно сюда загляну. Ну а пока стоило бы все-таки прокипятить шмотки солдата и постирать. Потому как апокалипсис апокалипсисом, но надевать на себя одежду, бог знает сколько лет провисевшую на трупе, я не хотел. Особенно если учесть факт того, что рано или поздно я обязательно вспотею и вот тогда моя экипировка начнет поистине чертовски вонять.