Читать книгу "S-T-I-K-S. Маугли"

Глава 4

Неожиданно вдалеке протяжно, раскатисто грянул гром. Его звук прокатился по воздуху и вместе с порывом ветра добрался до вагончика. Ветер занес в открытую дверь сухую траву и листья.

Саныч встал и закрыл дверь. Снова сел. На душе появилась тяжесть от воспоминаний о прошлом. Свое прошлое он вспоминать не хотел. Слишком много темных пятен было в его жизни. Страхи, угодничество, лицемерие, что так угнетало Саныча. Неумение приспосабливаться и предавать. Идти по головам… В прошлой жизни он был неудачником. Испытал унижения, потери, небольшую войну с авторитетом из партийной районной элиты. Трусливо сдался и уехал из области в другую республику. Подальше… Единственное, что себе Саныч не позволял и за что держался мертвой хваткой, как за последнюю соломинку самоуважения, это предательство. Его предавали, писали доносы, а он нет. И прощал предателям. Понимал, что по-другому они поступить не могли. Вернее, могли, но тогда бы их жизнь пошла под откос… Как и его. А все горечи и неприятности в жизни Саныч заливал горькой. Рано состарился и обрел кучу болячек…

Он нахмурился, посмотрел на женщину и отвел взгляд. Она была другой, раскрепощенной, не зашуганной. Говорила что думала…

– Ну, уж точно не из вашего мира… – буркнул Саныч.

– Моего мира? А что, их несколько?.. Интересно…

– Если вы можете слушать, то я вам расскажу много для вас интересного.

– Говорите, куда мне деваться, – ответила Валерия.

– Вы ночью ощутили кислый запах?

– Да, я встала и закрыла окно, мне показалось, что это выброс какого-то химического предприятия в реку. Такое иногда бывает, но экологи за этим тщательно следят… И тут типа курортной зоны.

Саныч кивнул и продолжил задавать вопросы. Он не вникал в смысл того, что отвечала эта женщина. У нее еще не было понимания, куда она попала. И он должен был ее к этому подвести.

– А когда проснулись, то не было электричества и связи. Так?

– Да, так. – Валерия уже более внимательно посмотрела на Саныча.

– А потом вы вышли и не узнали место, где ночевали?

– Да, вместо реки появилось озеро и исчез поселок на другой стороне реки. Там теперь был лес и еще появился остров… Посередине озера.

– Вам это не показалось странным?

– Мне кажется странным ваш вопрос, Маугли. Как это может не показаться странным?

– Ага, понимаю. А потом приехали военные, согнали вас к реке и стали расстреливать некоторых из вас, а других потащили насиловать.

– Да. Я, как увидела это, решила, что лучше умереть, чем такое терпеть.

– Понимаю, – повторил Саныч. – А теперь по существу. Ваш спортивный центр вместе со всеми людьми и прилегающими территориями провалился в другой мир. Его здесь называют Стикс, или по-местному Улей. И сюда каждые два-три месяца проваливается часть местности со спортивным центром. С новыми людьми. Потом приезжают фашисты…

– Кто?

– Местные фашисты. Они называют себя арийцами, чистыми. Те, кого они убили, заразились спорами, которые летают здесь в воздухе и от которых любой зараженный перестает быть нормальным человеком. Он становится людоедом…

– Да бросьте вы говорить чепуху. Рядом со мной стояла Надя, она была нормальной. Только руки опустила, и ее за отказ поднять руки пристрелили.

– Она опустила руки, потому что уже переродилась в мутанта и не стала слушать приказы офицера. Так они вычисляют тех, кто заразился, и тут же их убивают. Для них это лучший выход. Тех, кто остался иммунным к заразе, они забрали с собой в стаб. Стаб это стабильный кластер, как этот остров. Тех зараженных женщин и девушек, которые им приглянулись, потащили трахнуть…

Валерия смотрела на Саныча как на сумасшедшего.

– Вы нормальный? – спросила она.

– Я считаю, что нормальный. А там кто его знает. Любой, кто попал сюда, не остается прежним. Споры действуют и на нас, иммунных. Мы не можем прожить без живчика. – Саныч показал женщине бутылку из-под колы. – Но этот мир наделяет иммунных дарами. Только они не сразу проявляются. У меня еще не проявились дары.

– Вы не местный?.. – В глазах женщины вместе с возмущением проявилось удивление.

– Нет, я тоже попал сюда, как и вы.

– Если вы не обманываете… то сколько вы тут уже находитесь? – спросила Валерия.

– Чуть больше месяца. Я загрузился на другом берегу водохранилища. Со мной были мои товарищи и две женщины. Была еще собака председателя колхоза. Так эта собака и одна из женщин съели моих товарищей.

– Кто? – Валерия с открытым недоверием смотрела на Саныча.

– Эти зараженные. Женщина и собака. Они переродились, и пока мои товарищи спали пьяными, их сожрали. Я успел убежать. Потом вернулся и похоронил останки. Потом перебрался сюда. Я вам покажу, как выглядят мутанты. Я снимал их на телефон. Вот, – он снял с груди болтающийся смартфон, включил его, нашел видеоролик, снятый им после того, как он убил топтуна.

Валерия недоверчиво взяла в руку смартфон и стала смотреть. Она смотрела со страхом и омерзением. Пребывая в прострации, отдала смартфон Санычу.

– С ума сойти. Это такими становятся люди? – прошептала она. – Бр-р, не хотела бы я такой стать.

– Да, я тоже согласен с этим, – покивал Саныч. – Вот поэтому арийцы убили всех зараженных. Это акт милосердия.

– Какой акт милосердия?! – воскликнула Валерия. – Их надо лечить…

– Не лечится…

– Не верю…

Саныч пожал плечами и промолчал. Что толку доказывать, если человек еще не понял, где он находится. Ее разум отказывается верить в то, что видели глаза, и говорит ей, что этого не может быть.

– А кто убил того зверя? – спросила Валерия.

– Это не зверь. Это хорошо развившийся зараженный, он сожрал много людей и стал топтуном. Его убил я, ломиком. Вышло, можно сказать, случайно, непроизвольно. Я был на крыше сарая, а он заскочил ко мне и провалился сквозь крышу по плечи. Ну, я и ударил гвоздодером по споровому мешку на затылке. Это смертельное для них место, там вызревают спораны, которые так нужны иммунным. И попал. Иначе мы бы с вами сейчас не говорили, я стал бы для него обедом.

– Да? А я думала, вы из центра. Накачанный. Вам, Маугли, сколько лет?

– Шестьдесят пять.

– Сколько? – снова удивилась женщина. – Вы хорошо сохранились. Выглядите на пятьдесят пять… – Валерия задумалась. – А как можно вернуться обратно, домой?

– Никак. Тут дорога в один конец, обратно никто не возвращается. Мы тут навсегда. И еще ходит молва, что если тебя не сожрут мутанты и не убьют люди, то можно жить вечно. И молодеть. Как видите, тут есть свои прелести.

– Да уж… И как тут живут… Если ваши слова не глупая шутка и не вымысел… чтобы попугать меня.

– Не живут, Валерия, выживают. Ведут борьбу за выживание. Я пойду, у меня уха варится. Вы отдыхайте, потом еще поговорим. И надо будет сплавать к центру и трофеи набрать.

– Какие трофеи?

– Все, что осталось полезного после мародерства арийцев. Потом тут появятся мутанты и доступ на берег временно будет закрыт.

Саныч оставил притихшую, задумчивую Валерию и вернулся к костру. Он сварил уху и поставил ее остывать, зашел в вагончик. Женщина лежала и плакала. Саныч успокаивать ее не стал.

– Я на другой берег, – сообщил он. – Вы в каком номере жили? Я привезу ваши вещи.

– В четырнадцатом, – всхлипывая, тихо ответила женщина. Уже когда он вышел, крикнула ему в спину: – Зачем вы меня спасли?.. Лучше бы я утонула…

Саныч вернулся. Недовольно покачал головой.

– Дело в том, что умереть вы всегда успеете. За этим дело не станет. А спас, потому что тут существует правило – помоги новичку. Я помог. Дальше уже вы сами. Река рядом… Так вещи везти или уже не надо?

– Везите…

Саныч обстоятельно обследовал центр. На первый взгляд он был похож на тот, что исчез. Но за ним была прилегающая большая автостоянка с машинами, которые Саныч никогда не видел.

«Капиталисты», – зло подумал Саныч. Ненависть к буржуям ему привили с детства. Воспитали и гордость за все родное – ракеты, танки, водку и балет.

Саныч вернулся к центральному входу и направился в столовую. Первым делом набрал продукты, которые остались. Растительное масло – две пятилитровые пластмассовые бутылки, минеральная вода, кола, соки из фитобара, ящик сладких батончиков, десяток банок спортивного питания, разные консервы… Не рассматривая, что берет, все выгреб из склада. Эти продукты почему-то не стали брать мародеры арийцев. Сетка лука. Крупы, гречка и рис. Таскал и таскал.

Саныч, как и все люди его поколения, радовался халяве. Его заскорузлая душа, вечно жившая в недостатке, буквально пела от вида изобилия бесплатных ништяков.

Все за один раз он не перевез, сделал три ходки. Затем пошел осматривать номера. В четырнадцатом номере, где жила Валерия, сложил вещи в чемодан, забрал все женские принадлежности, ноутбук, даже фен, и оттащил к лодке. Для себя нашел шорты, майки, трусы, все большого размера. Особое внимание уделил спиртному – нашел пять бутылок разных импортных напитков и три бутылки дагестанского коньяка. Три палки сухой колбасы. Больше ничего интересного для себя не обнаружил. Шмотками, как он небрежно называл одежду, Саныч не интересовался.

Потом прогулялся по тренажерному залу. Он был богаче обставлен, чем прежний. Много разных тренажеров, плоские телевизоры по стенам. Закончив мародерничать, вернулся на остров.

Валерия спала. Саныч сложил привезенные продукты в углу у тумбочки и в шкаф. Чемодан засунул под кровать. Вымыл руки в реке и сел есть уху.

– Маугли! – услышал он слабый крик.

Саныч встал и заглянул в вагончик.

– Что?

– Я писать хочу. У тебя большие памперсы есть?

– Нету.

Женщина покраснела.

– Что мне делать? Туалет у вас тут есть?

– Туалет? – Саныч застыл. – Э-э-э, нет. Ведро подойдет?

– Подойдет, – вздохнула женщина и густо покраснела. Саныч заметил между делом, что ей идет румянец… – Но я не могу сама. Не удержусь… Может, вы…

– Я?.. А я писать не хочу, – ляпнул Саныч. Валерия поморщилась.

– Я прошу вас помочь мне. Подержите меня…

– Понимаю… – Саныч, размышляя, как он может помочь, покивал и нерешительно ответил: – Я помогу. Ведро подержать?

– Нет, Маугли, меня… Только не смотрите, мне стыдно, – смущаясь, попросила Валерия.

– Да ладно? Стыдиться не надо. Что естественно, то не безобразно. Я помогу вам подняться и поставлю рядом ведро. Потом со спины придержу…

Он помог женщине встать. Та опиралась на одну ногу и обняла Саныча за шею. Саныч придержал ее, когда она присела, и закрыл глаза. Звук крепкой струи о пустое ведро резанул уши.

Когда все закончилось, он помог Валерии лечь на кровать. Дал выпить живца.

– Есть хотите? – спросил он.

– Да, только вынесите ведро, пожалуйста.

– Без проблем…

– А туалет, Маугли, сделать надо. За центром, на автомобильной стоянке был биотуалет. Там моя машина стоит. Может, перевезете его сюда?

– Можно попробовать, – согласился Саныч и подумал: «В самом деле, неплохая идея». Для него одного он не нужен, но теперь…

Валерия, морщась, съела тарелку ухи. От рыбы отказалась. Выпила коктейль и снова уснула.

Саныч для Валерии сварил гречку, заправил ее мясными консервами. Укутал в халат маленькую кастрюльку и оставил на тумбочке. Сам отправился осмотреть биотуалет.

На стоянке за зданием спортивного центра стояло с десяток разных автомобилей. В углу, недалеко от будки охранника, стояла синяя кабинка биотуалета с желтой крышей.

Саныч заглянул вовнутрь. Видимо, туалет поставили недавно, он был почти пуст. Осталось решить, как его дотащить до воды и перевезти на остров. Саныч немного подумал, затем стал обходить машины. Выбрал большой джип – на удивление, без сигнализации. Разбил камнем окно и открыл дверь. Сел и стал искать провода от замка зажигания. Вырвал, скрутил их между собой. Мотор рыкнул. Саныч открыл багажник, покопался и нашел буксировочный трос. Подогнал машину задом к будке и за крючки прицепил трос. От толчка будка туалета упала боком на асфальт, и Саныч потащил ее вокруг спортивного центра. Там отсоединил трос и пошел искать нечто похожее на поплавки. Искать долго не пришлось. В сувенирном магазинчике он нашел надувные плавательные матрасы для детей. Надул сразу четыре и тросом привязал к туалету. Столкнул будку в воду. Она держалась на воде. Привязал будку к лодке и погреб к острову.

Проплыл до протоки и остановил лодку напротив вагончика. Нужно было решить, где установить туалет. Ставить его выше по течению было нельзя. Вагончик находился посередине протоки. Ниже его было видно с берега. Саныч подумал и затащил будку на помост. Затем принес несколько стволов спиленных заранее деревьев, доски с сарая. Стал мастерить дополнительный помост для биотуалета. Возился часа два, но сумел установить и укрепить туалет над водой. Отошел, посмотрел на дело своих рук и хмыкнул:

– Коряво, но пойдет, лишь бы держалось.

Зашел в туалет и потряс его. Тот стоял устойчиво, но был измазан вылившимися нечистотами. Саныч прорубил снизу дыру в баке, выровнял края дыры пилой. Теперь все будет падать в воду. Помыл будку изнутри, потер щеткой и моющим средством. Своей работой остался доволен. Искупавшись в протоке, Саныч вернулся в вагончик.

– Что вы там стучали? – спросила его Валерия.

– Я туалет поставил.

– Уже? Где?

– Рядом с вагончиком. За окном.

– Так вонять будет…

– Не будет – все отходы жизнедеятельности будут падать в воду и уноситься течением. А за чистотой будете следить вы.

– Я? Почему я?

– Вы женщина, я добытчик. Так что вам готовить и убирать. Это справедливо.

– Вот уж… – Валерия посмотрела на серьезного Саныча и не договорила. – Хорошо, Маугли, как скажете. Расскажите мне еще об этом мире.

– Я плохой рассказчик, Валерия, но у меня есть подходящая литература, вот, читайте, – он дал ей книжицу. – Мне ее подарил рейдер, которому я помог. Он вылечился и ушел.

Саныч сел в кресло напротив кровати, достал бутылку «Джим Бима». Налил в стакан и сделал глоток.

Валерия проследила за ним взглядом.

– И мне налейте, Маугли?

– Без проблем, – Саныч взял второй стакан и плеснул в него немного напитка. – Угощайтесь. – Он поднял стакан. – За знакомство. Давай на ты?

– Хорошо, Маугли. Будем на ты.

Валерия читала. Саныч сидел молча, думая о своем. Рассматривал женщину. Лицо продолговатое, скуластое. Но это ее не портило. И короткая мальчишеская прическа, как ни странно, шла к ее лицу. У Валерии были большие глубоко посаженные глаза. Карие. Когда она щурилась, появлялись морщинки у края глаз. Она ему нравилась.

«Вот как теперь жить, рядом с молодой женщиной? Что нас ждет? Куча проблем и несовместимость, или мы поладим?» – размышлял Саныч. Как-то спасая ее, Саныч не подумал о таком аспекте. Хотя, с другой стороны, он старый, она молодая. Считай, внучка, спортсменка. Может, и сладится…

Закончив читать, Валерия отложила книгу.

– Какой ужас, – прошептала она. – И мне здесь жить до конца моих дней… Маугли, я месяц назад вышла замуж…

– Который раз? – приподняв бровь, спросил Саныч.

– Что значит который раз?.. – возмутилась Валерия, но тут же сбавила тон. Вздохнула и ответила: – Второй. И что? Муж тоже, как и я, фитнес-тренер. Он уехал в Прагу, на соревнования, а я на сборы, сюда… Как я не хотела с ним расставаться… – Валерия вновь заплакала. – Почему мне всегда только неприятности? Кому-то счастье, достаток, первые места на соревнованиях… Почему я такая невезучая?..

Саныч слушал причитания вполуха. «Простая тихая истерика. Пройдет, – думал он. – Баба крепкая, боевитая, справится».

– Маугли, а почему вы…

– Ты, – поправил Саныч. – Нам некоторое время жить вместе…

– Некоторое время? А ты уйдешь?.. – В голосе Валерии послышался испуг.

– Нет, но кто знает, как жизнь повернется.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, Маугли. Мне страшно остаться одной.

– Я не собираюсь уходить. Куда я пойду? Мне и тут хорошо…

– Почему ты не ушел с тем рейдером?

Подумав, Саныч ответил:

– Как тебе сказать… Понимаешь, какое дело. Тут никто никому ничего не должен. Тут царят совсем другие принципы взаимоотношений. Каждый спасается сам по себе. Не надейся, что кто-то за тебя отдаст жизнь. Если в случае серьезной опасности спутник сможет убежать и спастись, он убежит и оставит тебя на съедение. Не потому что трус или плохой человек, потому что тебе уже не поможешь, а погибать двоим глупо. Тот рейдер, что несколько дней жил со мной, – зовут его Ветер, – хорошо бегает. У него такой дар, и от монстров он может убежать. Я же, не зная этого мира, без оружия и даров попал бы в желудок к мутантам. Потому он оставил меня здесь. Так у меня больше шансов выжить. И я стал обживаться на этом острове. По ходу дела тренироваться в спортивном зале. Почему это делаю? Это другая история. Есть у меня мысли и кое-какая теория, но сейчас я не хочу загружать тебя информацией. Я кашу сварил, гречневую с мясными консервами. Будешь есть?

– Буду. У меня появился страшный аппетит, боюсь, поправлюсь…

– Это идет регенерация. Все нормально, Лера. Тогда сейчас я тебе наложу кашки…

– А мне тоже надо менять имя? – спросила Лера.

– Как хочешь. Вроде на женщин это правило не распространяется. Подумай, надо это тебе или нет.

– Хорошо, я подумаю. Спасибо, Маугли, ты настоящий… мужчина.

– Да ладно, – отмахнулся польщенный похвалой Саныч. Не часто женщины баловали его комплиментами.

Он наложил в тарелку кашу, подал раненой и довольный выпрямился.

– Ты лежи, отдыхай, а я на берег сгоняю.

– Зачем? – испуганно спросила Лера.

– Как зачем? Там столько нужного осталось, я и половины всего не осмотрел.

– Но это опасно…

– Привыкай, теперь опасность повсюду, как премудрый пескарь в норке не просидишь. Выздоровеешь, и мы будем заниматься с тобой в тренажерном зале.

– Это чтобы форму поддерживать?

– И это тоже. Ну, ты ешь, поправляйся и не беспокойся.

Саныч на полпути остановился. Внезапно ему пришла в голову мысль взять с собой томагавк и лук. Вернее, это была не мысль, это было необъяснимое желание. Он увидел висящий на стене у входа томагавк. Рука сама потянулась к нему и взяла его. Он надел старенький, украшенный вышивкой пояс, который по задумке председателя колхоза и местного шорника должен был олицетворять пояс индейца, сунул топорик в петлю, поправил, чтобы удобно висел. Лера внимательно за ним наблюдала. Когда он снял со стены лук и стрелы, тревожно спросила:

– А это тебе зачем?

Саныч почесал подбородок. «Говорить или нет?» – подумал он и нейтрально ответил:

– На всякий случай.

– А ты умеешь стрелять из этого?

– Тренировался. Ладно, ешь и не переживай, может, зайца подстрелю или косулю. Саныч поспешил выйти, чтобы избежать новых расспросов. Он понимал, что вопросов у раненой было много, а он не знал ответов и на десятую их часть.

На берегу Саныч первым делом стал складывать тела убитых в лодку. По два за раз. Отплывал на середину водохранилища и выкидывал тела в воду.

«Пусть они уплывут или утонут, – размышлял он. – Меньше будет здесь людоедов».

Но Саныч не понимал, как устроено мышление зараженных, – когда он загружал лодку второй раз, по дороге уже бежало с десяток мутантов. Они увидели Саныча и радостно с голодной жадностью заурчали.

Вся эта орава людоедов, вытянув руки, устремилась к нему. Саныч очень быстро выбросил тела. Оттолкнул лодку, поспешно запрыгнул в нее и отгреб. Остановился в десяти метрах от берега. Людоеды обиженно и недовольно заурчали, но в воду не сунулись. Несколько из них накинулись на убитых, лежащих на мели. Остальные разбрелись по берегу и стали жрать тех, кто лежал подальше.

Саныч все это снимал на смартфон. Зрелище было отвратительное. Такое не покажут и в фильмах ужасов.

Санычу стало невозможно противно, и он крикнул:

– Я свой. Убирайтесь. – Это выглядело глупо, и Саныч это понимал. Видимо, и мутанты сочли его слова глупостью. Они продолжали рвать зубами мертвую плоть. Тогда он осторожно из-за спины вытащил лук. В правую руку взял две стрелы. Одну наложил на тетиву. Прищурился, выискивая глазами первую цель.

Ближайший к нему мутант сидел боком. Саныч отчетливо видел его висок. Но стрелять в него не стал. К нему пришло понимание, что это пустыш. В башке этого недозрелого зараженного споранов не было. Не развился он до полноценного бегуна. Спидер, скорее всего. А вот тот, что рядом, крупнее. И башка у него массивнее будет. Когда-то этот бегун был женщиной. Вон сиськи еще висят, как рудимент. В этом зараженном споран вполне может быть.

Саныч мгновенно прицелился и тут же выстрелил. Тетива тренькнула, стрела вошла в левую глазницу мутанта и вышла сбоку из виска. От удара мутант упал навзничь, что нисколько не встревожило остальных. Саныч положил на дно лодки лук и стрелы, подгреб поближе к берегу. Он стал уже целенаправленно выискивать тех мутантов, в ком могли быть спораны. Из почти десятка зараженных он определил таких еще двоих. Большой, хорошо развитый бегун, с буграми мышц, как у гориллы, находился правее. И он один грыз тело. На Саныча он рыкнул и принялся рвать плоть, отрывая большие куски потемневшего мяса. Саныч понял, что «горилла» его отгоняет.

Он поднял лук и, почти не целясь, пустил стрелу. Расстояние до мутанта было метров пять. Стрела прошила голову насквозь. Вошла в висок и вышла с другой стороны почти наполовину. Виски и споровый мешок на затылке были слабым местом у несильно развитых зараженных.

Третий мутант был размером как тот, кого Саныч убил первым. Он сидел к Санычу спиной.

Саныч подгреб еще ближе. В нем проснулся азарт охотника. Людьми их уже нельзя было назвать, и мук сомнений Саныч не испытывал. Внезапно он поддался желанию вылезти на берег. Разум говорил Санычу, что это смертельно опасно, но чувства были спокойны, как у гранитного камня. Саныч испытывал страх, но не было беспокойства. Поколебавшись, он решился и в сторонке от толпы мутантов, которая жадно пожирала тела убитых людей, вылез на берег. Вылез и взял в руку томагавк. Сделал два осторожных шага по направлению к мутантам. Первый зараженный, к которому он приблизился, оторвался от трапезы и недовольно заурчал.

– Спокойно. Я свой, – негромко произнес Саныч. – И мне твоя пища не нужна. Жри, набирайся сил для созревания споранов.

Мутант как будто его понял. Отвернулся и потерял к Санычу интерес. Саныч прошел буквально в шаге от жруна. Мутант, не обращая на Саныча внимания, продолжил обгладывать ногу убитой женщины. Он рвал одежду и заглатывал мясо вместе с кусками ткани.

Другой зараженный, когда к нему приблизился Саныч, встал и, утробно урча, направился было к нему.

– Чу… Я свой, – уже привычно, как мантру проговорил Саныч, и людоед остановился. Удивленно коротко уркнул.

Саныч подумал, что каким-то образом понимает их интонации. А может, это он сам себе напридумывал. Но мутант отвернулся, и рука Саныча молниеносно поднялась. В ней уже был томагавк, и он врезался в затылок бегуна. Пробил споровый мешок. И тут же Саныч отдернул руку. Мутант упал на колени, потом рухнул мордой в песок. Саныч настороженно огляделся. Зараженные к нему не проявляли интереса. На убитого «собрата» не обратили внимания.

Саныч подумал: «Ну да. Умер Максим, и хрен с ним».

Вообще-то поведение зараженных было странным и непонятным, хотя и не тревожным, что уже хорошо. Естественно, возникал вопрос – почему? «Может, у меня дар?» – подумал Саныч. Дар притворяться своим для мутантов. Не сводя взгляда с ближайших жрунов, он поковырялся в споровом мешке убитого зараженного. Интуиция не обманула. Он вытащил паутину, среди которой спорана не было. Этого зараженного можно было не убивать.

Остался еще один возможный носитель спорана, и он был шагах в сорока от Саныча. Мутант смачно жрал и периодически бросал жадные взгляды на человека.

– Ну, ну, не злись, – произнес Саныч. – Я свой, понимаешь? Свой. – И медленно, по шагу, останавливаясь и пережидая, приближался к мутанту. Он без помех прошел мимо троих зараженных, увлеченно поедающих тела, и остановился в шаге от нужного ему мутанта. Тот вновь уркнул, и в этом урчании Санычу почудились угроза и смысл: «Уходи, это мое».

– Твое. Конечно твое, – ответил Саныч и стал осторожно обходить мутанта по кругу. Зашел к нему за спину, и как только Саныч ушел из его поля зрения, мутант потерял к иммунному всякий интерес. Саныч сделал шаг вперед и одновременно нанес удар томагавком, метясь в споровый мешок.

Попал. Мутант упал мордой в развороченный живот застреленного мужчины. Саныч воровато огляделся. Но на его действия мутанты не обращали внимания. Они продолжали свою кровавую трапезу.

Саныч брезгливо сунул руку в разрубленный споровый мешок. Вытащил клубок паутины вместе со спораном. Паутину выкинул, а споран засунул в карман шорт.

По ходу охоты Саныч думал над тем, как он угадывает, где находятся спораны. И еще он понял, что просто убивать зараженных не имеет смысла. Пустыши ему не нужны. От них он избавится, обманет и скажет, что он свой. Ему пришла мысль, что таких слаборазвитых мутантов надо оставлять на развод. Нецелесообразно уменьшать возможных производителей споранов. И еще он понял, что может охотиться на таких «беспечных» носителей споранов. Он уже почти безбоязненно подошел к телу убитого стрелой мутанта, ухватил за ногу и оттащил в сторону от остальных зараженных. И торжествуя, достал третий споран. Внутри Саныча все ликовало. Он еще на несколько месяцев продлил себе и Лере жизнь. Он огляделся, посмотрел на пустое здание спортивного центра.

Сейчас лазить там было опасно. За бегунами придут более серьезные жруны. А вот сможет ли он с ними справиться, это был очень важный вопрос, на который ответа у него не было. И к такому риску Саныч готов не был.

«Не искушай судьбу», – сказал он сам себе.

Он сел в лодку, веслом оттолкнул ее от берега и поплыл к своему острову.

Солнце неумолимо клонилось к закату, опалило угасающей зорькой верхушки деревьев. Потянуло прохладным, сырым ветерком. Саныч привязал лодку и прошел в вагончик.

В вагончике было уже темно. Он включил несколько смартфонов и расставил их по углам.

– Как самочувствие? – спросил он лежащую с открытыми глазами женщину.

– Плохо, – ответила та. – Умереть хочется. Как представлю, что буду жить тут без соревнований, салонов красоты, без массажа и поездок на море… Без косметолога, среди людоедов. Не буду красить и укреплять ногти, наращивать ресницы и выщипывать брови. Как я покрашу волосы?.. Становится невыносимо… И кто сделает мне прическу «пикси»? Я попала в первобытный мир.

– А зачем волосы красить? – спросил сбитый с толку словами женщины Саныч. – И брови выщипывать?

– Как зачем? У меня уже седина проявляется. Знаете, какая у меня была нервная жизнь?

– Представляю, – ответил Саныч. – От маникюрщицы к косметологу, от косметолога – брови выщипывать, оттуда на море. И везде, небось, очереди. Ужас.

– Не смешно, – всхлипнула Лера. – Вам просто нас, женщин, не понять.

– Не знаю, но думаю, теперь вам нервничать не надо…

– Ха! Не надо. Я еще больше разнервничалась… Я теперь неухоженная. На меня смотреть страшно.

– А кто будет смотреть на твои волосы и ногти? – удивился Саныч. – Лишь зараженные, но ты их интересуешь только как гастрономическое блюдо.

– А ты, Маугли? Ты мужчина. И есть другие мужчины в крупных стабах. Может быть, мы туда доберемся и будем жить нормальной жизнью, как в городе…

– Брось, Лера. Какой я мужчина. Я старик. Мне не до женских красот. А в крупных стабах женщин очень мало. Так что ты там будешь как королева красоты.

– Правда, Маугли?

– Конечно, Лера. И там, я уверен, есть и парикмахерские, и маникюрщицы. Ты очень красивая женщина и найдешь свое счастье здесь…

– Не получится, – с грустью в голосе произнесла раненая. – Я замужем.

– Уже нет.

– Как это?

– Для мужа ты умерла. Считай, что ваш брак аннулирован.

– Да? Я об этом не подумала…

И чтобы сменить тему разговора, Саныч стал строгим:

– Лера, надо сделать укол антибиотика.

– Хорошо, – равнодушно согласилась она, – делай. Помоги перевернуться на бок.

Саныч мысленно усмехнулся – все же приспосабливаемость женщин к обстоятельствам выше, чем у мужчин. Больше истерик и слез поначалу, но потом быстрое принятие положения вещей. Ее беспокоит только отсутствие салонов красоты, а о том, что ее могут съесть живьем, она не думает. Наверное, и не может думать. Не видела сама, не испытала того страха, что испытал он.

– Пока рано, Лера, – остановил Саныч женщину. – Сейчас я наведу раствор и потом помогу тебе лечь на бок. Кстати, твои трусики уже высохли, наденешь?

– Я сама не смогу. И потом, их снова придется снимать, когда нужно будет в туалет. Нет, не надо. Положи их к моим вещам, я их постираю… потом. У тебя есть мыло или стиральный порошок?

– Есть жидкое мыло, и порошок, и шампунь, и бальзам для волос случайно прихватил. Вот и пригодилось.

– Мне бы еще фен. Волосы помыть и уложить. У тебя есть зеркало?

– Есть, но я его не крепил, за шкафом стоит.

– Повесь его, пожалуйста, на стену напротив кровати.

– Хорошо, но это потом. Сначала укол.

Когда раствор антибиотика был готов, Саныч помог Лере лечь набок.

– А тебе действительно нравится моя задница? – спросила она.

Саныч даже дернулся от ее вопроса. Покачал головой.

«Кто о чем, а вшивый о бане», – подумал он. Примерился, куда сделать укол, промахнуться было трудно. Он потрогал пальцами ягодицу.

– Ты чего? – спросила Лера и напряглась. – Лапаешь меня?

– Расслабься, я проверял, – и тут же воткнул шприц в ягодицу.

– Ой… Ой, как больно!..

– Уже все. Давай помогу тебе лечь на спину, – Саныч перевернул Леру на спину.

– Я знаю упражнения, чтобы накачать ягодичную мышцу, – произнесла Лера. – Это утомительно, но того стоит…

– Это, конечно, познавательно, – перебил ее Саныч, – но садись, я осмотрю твои раны.

Лера замолчала и, уже не стесняясь, сняла простыню, оголив себя по пояс. Саныч помог ей сесть и положил две подушки под спину, размотал повязку. Следов крови на прокладках почти не было. Раны не опухли и стали затягиваться. Лишь по краям был лиловый оттенок. Саныч обработал раны, приложил ватные диски, квадратным десятисантиметровым пластырем накрыл рану. Так же поступил с ногой.

– Отменная регенерация, Валерия. Уколы больше делать не будем…

– Нет, Маугли, нужно пройти полный курс, – испуганно воскликнула Лера. – Я знаю, как это бывает, если не долечишься. Потом осложнения разные…

– Как скажешь, Лера, – скрывая усмешку, ответил Саныч. Он уложил женщину, накрыл простыней. – Если холодно, я укрою тебя одеялом.

– Ага, Маугли, укрой. Прохладно уже. И дверь в вагончик прикрой, сквозит.

Саныч прикрыл дверь, затем накрыл раненую одеялом. Навел коктейль и дал выпить. Следом заставил выпить живчик.

– Надо, – настойчиво заявил он. Лера сделала глоток.

– Как там дела на берегу? – спросила она.

– Пришли мутанты и подъедают мертвых.

– Да вы что? Какой ужас.

– Нет никакого ужаса, Лера. Привыкай. Они как санитары. Обглодают тела, а кости я выкину в воду. Там их раки почистят.