Текст книги "Восприятие и визуальная культура"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vospriyatie-i-vizualnaya-kultura-242014.jpg)
Автор книги: Владимир Зинченко
Жанр: Культурология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Владимир Зинченко
Восприятие и визуальная культура
![](i_001.jpg)
© Гордеева Н.Д., составление тома, 2017
© Назаров А.И., вступ. статья, научное редактирование, 2017
© Шедрина Т.Г. научное редактирование, 2017
© Гордеева Н.Д., Зинченко А.В. наследники, 2017
© ЦГИ Принт, 2017
© Белостоцкая Д.И., Венгер Л.А., Вергилес Н.Ю., Запорожец А.В., Ломов Б.Ф., Ретанова Е.А., Рузская А.Г. соавторы, 2017
Предисловие
Предисловие принято начинать с биографических данных автора. Я не буду этого делать, потому что соответствующая информация наиболее полно и интересно представлена в спецвыпуске журнала «Культурно-историческая психология». № 2. 2014. О личности неординарного ученого Владимира Петровича Зинченко, которого я бы назвал Маэстро отечественной психологии, можно узнать (даже для тех, кто знал его) из юбилейного издания[1]1
Стиль мышления: проблема единства научного знания. К 80-летию Владимира Петровича Зинченко / Под общ. ред. Т.Г. Щедриной. М., 2011.
[Закрыть]. Остановлюсь только на содержании данного тома.
Первая научная публикация Владимира Петровича появилась в журнале «Вопросы психологии» в конце 1956 г., последняя – в начале 2014 г., уже после его кончины. На протяжении этого почти 60-летнего периода творчество В.П. Зинченко развивалось качественно и количественно по нескольким восходящим траекториям. Хронологически первой была академическая тема «Восприятие как действие». Ранее эта тема была введена в отечественную психологию А.В. Запорожцем – самым близким и любимым учителем Владимира Петровича. В 50-х годах XX столетия как теоретический, так и экспериментальный подход к восприятию как действию был неординарным не только в отечественной, но и во всей зарубежной психологии. Восприятие рассматривалось как функция преимущественно внешней, физической стимуляции. Говорилось и об активности субъекта в отношении этой стимуляции, но само представление о содержании этой активности, ее операциональном составе и динамике было крайне абстрактным и размытым[2]2
Встречались и редкие исключения (например, работы 50-х годов Дж. Брунера, Дж. Гибсона, о которых нам стало известно спустя 10 лет после их публикаций на языке оригиналов).
[Закрыть]. Руководимый Запорожцем коллектив, в состав которого входил Владимир Петрович, проделал большую работу по наполнению понятия активности восприятия конкретным содержанием, что нашло отражение в монографии «Восприятие и действие», вышедшей в 1967 г. Из восьми глав этой книги первые три написаны Владимиром Петровичем, еще три – им же в соавторстве с Л.А. Венгером, А.Г. Рузской, Н.Ю. Вергилесом и М.П. Машковой. Пять глав книги вошли в настоящее издание.
Понимание восприятия как действия предполагает включенность восприятия в процесс целенаправленной деятельности. В качестве экспериментальной парадигмы такой деятельности было выбрано решение детьми или взрослыми задач, в которых нужно было сформировать внутренний образ некоторого предмета, а затем распознать его на основе этого образа. Существенной частью такой «деятельностной» парадигмы было то, что процесс решения задач сопровождался двигательными действиями в отношении целевого предмета – его ощупыванием, или зрительным сканированием, или тем и другим одновременно. Конечно, в восприятии есть много явлений, для возникновения которых не требуется какой-либо явной, в том числе и моторной активности индивида (пространственные иллюзии, феномены перцептивной организации, кажущееся движение, когнитивные контуры, цветовой контраст и многое др.). Да и в развитых формах обычного восприятия далеко не всегда участвуют какие-либо явные моторные функции, в том числе и движения глаз. Об этом свидетельствуют многочисленные экспериментальные данные, полученные при восприятии самых разнообразных стимулов в условиях их кратковременных экспозиций, не превышающих 100 мс. За это время глаза остаются практически неподвижными относительно наблюдаемого стимула, хотя решение многих зрительных задач при этом оказывается возможным. Но за всеми этими феноменами стоит отложенный в памяти и доведенный до автоматизма опыт индивида, постепенно приобретаемый им, начиная с первых манипуляций игрушечными предметами и первых шагов в окружающем пространстве. И если начальная, натуральная, относительно короткая стадия развития восприятия может обходиться без участия моторики, то в дальнейшем, по крайней мере, на протяжении некоторого короткого периода, еще до подключения восприятия к обслуживанию различных форм поведения, это уже невозможно. По существу, в экспериментах с детьми, проведенных Владимиром Петровичем или под его руководством, создавались условия, позволявшие объективировать те внутренние механизмы, которые обеспечивают превращение восприятия в высшую психическую функцию.
Отечественная психология 50-х годов XX столетия развивалась по пути, который был результатом действия на нее трех «силовых» векторов: 1) философии диалектического материализма, 2) учения И.П. Павлова о высшей нервной деятельности, 3) учения Л.С. Выготского о формировании высших психических функций. Иногда взаимодействие этих трех разнородных составляющих приводило к появлению низкопробных эклектических продуктов, которые пополняли арсенал вульгарного материализма.
Но в умах наших видных психологов оно скорее протекало, как в плавильном тигле[3]3
Метафора плавильного тигля упоминается в более поздней работе Владимира Петровича, посвященной психологии творчества.
[Закрыть], в виде творческого синтеза, благодаря которому психология в целом поднималась на более высокую ступень своего развития. Одним из конкретных примеров такого синтеза было понятие ориентировочно-исследовательской деятельности, прототипом которого послужило павловское понятие ориентировочного рефлекса[4]4
Этимологическая связь между этими двумя разными, по существу, понятиями позволяла поддерживать у партийных чиновников иллюзию полной преемственности между понятийными аппаратами психологии и физиологии, как это диктовалось нормами вульгарного материализма.
[Закрыть]. В работах А.Н. Леонтьева, Д.Б. Эльконина, П.И. Зинченко, А.В. Запорожца была показана специфика ориентировочной деятельности человека и ее роль в формировании различных психических процессов на разных возрастных этапах. Оригинальную концепцию типов ориентировки в формировании умственных действий создал П.Я. Гальперин.
Не удивительно поэтому, что первое научное исследование Владимира Петровича было посвящено выяснению особенностей ориентировочных движений руки и глаз в формировании двигательных навыков (см. одноименную статью в данном томе). Будучи еще молодым ученым, Владимир Петрович проявил себя здесь как неординарный экспериментатор, применив для регистрации траектории движений руки методику циклографии[5]5
Ранее методика циклографии применялась Н.А. Бернштейном для измерения параметров движений, выполняемых спортсменами.
[Закрыть], а для регистрации движений глаз – методику киносъемки[6]6
Впервые кинорегистрацию движений глаз осуществили Ч.Х. Джадд, Ч.Н. МакАллистер, У. Стил в 1905 г.
[Закрыть], которая ранее нашими психологами не применялась. В этой работе была обнаружена модальная специфичность ориентировочных движений руки и глаз при поиске пути выхода из лабиринта: движения руки были жестко привязаны к траектории ходов лабиринта, тогда как движения глаз были более свободными, охватывая большую площадь лабиринта. Это значит, что сенсомоторные единицы, из которых в ходе формирования навыка складывался целостный образ решения задачи, были разными не только по своему афферентноэфферентному составу, но и по тому, какая по объему часть будущего правильного действия нашла в них свое отражение. Из более крупных единиц (зрительный поиск) быстрее синтезировать целое, чем из мелких (ручной поиск). Поэтому время зрительного поиска выхода из лабиринта оказалось существенно меньше времени ручного поиска. Кстати, такое укрупнение единиц (за счет оттормаживания неэффективных, ошибочных операций и своего рода «агглютинации» успешных операций) возможно и в пределах только ручного поиска, что подтверждается наблюдавшимися изменениями в характере их пространственно-временной динамики и сокращением времени решения задачи в конце тренировки. Сейчас, на основании непрерывно пополняющегося объема эмпирического материала, можно сказать, что сокращение ориентировочного состава и укрупнение смысловых единиц в ходе формирования навыков – сенсомоторных, перцептивных, умственных, мнемических – является всеобщим психологическим законом.
Уже в самом начале творческого пути Владимира Петровича проявилась характерная для него установка на синтетический (а в последствии и глобальный) подход к исследованию психических явлений, что, впрочем, не исключало его интереса к их анализу (а затем и микроанализу). Восходящая к И.М. Сеченову идея общности функциональных свойств осязательного и зрительного восприятия была развита в ряде совместных работ В.П. Зинченко и Б.Ф. Ломова. Одна из этих работ, название которой созвучно предыдущей, включена в данный том. В ней, пожалуй, впервые четко обозначены функции, которые являются общими для осязательной и зрительной модальностей восприятия, – это функции построения (образа предмета), измерения (пространственных свойств предмета), контроля и коррекции (результатов поисковых операций). Каждая из них имеет свою модальную специфику в составе и свойствах реализующих их моторных операций. Пространственные характеристики последних (траектории ощупывающих движений или зрительных саккад) не всегда соответствуют критериям «правильности»: «Те отклонения в рисунке движений руки от контура воспринимаемого объекта, которые обнаруживаются при анализе киноциклограмм, не случайны. Они вытекают из самого существа функции построения, которая неизбежно требует «вспомогательных линий», перерывов в последовательном обведении контура, изменения направлений движения, скачкообразных переходов от одних элементов контура к другим. Определяемые логикой построения, эти отклонения обеспечивают адекватность образа».
Объясняя специфику этих отклонений в разных модальностях (в зрительном восприятии они гораздо больше), авторы высказывают интересную мысль о роли «площади взаимодействия» (контактного и дистантного) рецепторной поверхности и объекта: чем больше эта площадь, тем крупнее «части», из которых синтезируется «целое», и тем свободнее поведение воспринимающего органа по отношению к целевому предмету. Эта идея созвучна понятию оперативного поля зрения, оригинальную интерпретацию которого несколько позже предложила Ю.Б. Гиппенрейтер[7]7
Гиппенрейтер Ю.Б. Опыт экспериментального исследования работы зрительной системы наблюдателя // Инженерная психология / Под ред. А.Н. Леонтьева, В.П. Зинченко, Д.Ю. Панова. М., 1964.
[Закрыть]. Объем оперативного поля зрения, связанный с единицами восприятия, динамикой их развития и уровнями обработки зрительной информации, – это и есть площадь взаимодействия рецепторного аппарата с частью целевого объекта.
Кстати, следующая работа В.П. Зинченко – «Теоретические проблемы психологии восприятия» – была опубликована в том же сборнике, что и упомянутая работа Гиппенрейтер. В «Теоретических проблемах…» нашла свое отражение новая научная ориентация Владимира Петровича, появившаяся в связи с рядом судьбоносных событий в его жизни. Все они были связаны с созданием в 1959 г. первой лаборатории инженерной психологии на одном из московских предприятий оборонного значения. В.П. Зинченко стал руководителем этой лаборатории. Конечно, для многих из нас между проблемами генезиса восприятия и инженерной психологией – дистанция огромного размера, если не глубочайшая пропасть. Но чудо заключалось в том, что в нашей стране за решение инженерно-психологических, а затем и эргономических задач взялись профессиональные гуманитарии – В.П. Зинченко, Б.Ф. Ломов, В.Д. Небылицын, В.М. Мунипов. Для Владимира Петровича взрослый человек-оператор автоматизированной системы управления мало чем отличался от ребенка: тот и другой многому должны научиться в новой для себя окружающей среде. Нужно было прежде всего выяснить, в чем состоит психологическая, а не только материальная новизна этой среды и в чем состоит содержание тех переходных процессов, которые протекают на разных стадиях развития восприятия, начиная от его натуральных форм и кончая приобретением им свойств высшей психической функции. Это и было сделано в работе «Теоретические проблемы…». Помимо затронутых здесь чисто профессиональных проблем, Владимир Петрович высказывает ряд критических соображений по поводу распространенных в то время моделей восприятия, разрабатываемых в рамках теоретико-информационного подхода к анализу или даже решению ряда психологических проблем. Следует отметить, что Владимир Петрович был знаком с этим подходом не понаслышке и не только по прочитанным на эту тему работам. Он общался со многими инженерами и математиками, уточняя интересовавшие его вопросы, организовывал в лаборатории обсуждения их предложений, имеющих отношение к психологии восприятия. Известны его совместные работы с математиками Д.Ю. Пановым[8]8
Зинченко В.П., Панов Д.Ю. Игровые системы управления и информационные модели // Система, человек и автомат. М., 1965.
[Закрыть], Б.С. Березкиным[9]9
Березкин Б.С., Зинченко В.П. Исследование информационного поиска // Проблемы инженерной психологии. Вып. 6. М., 1967.
[Закрыть], Л.В. Фаткиным[10]10
Зинченко В.П., Майзель Н.И., Фаткин Л.В. Анализ деятельности оператора в режиме информационного поиска // Вопросы психологии. 1965. № 2; Зинченко В. П., Майзель Н.И., Фаткин Л.В. Количественные оценки деятельности оператора в режиме информационного поиска // Вопросы психологии. 1965. № 3.
[Закрыть].
Если в отдельных работах 1956–1967 гг. отражен начальный период творчества Владимира Петровича, то в упомянутой выше книге «Восприятие и действие» подведен его итог, обобщающий опыт проведенных за это время теоретических и экспериментальных исследований в рамках генетического метода.
Начиная приблизительно с 1965 г. возникает другой вектор творчества Владимира Петровича, ставший возможным благодаря его встрече с талантливым инженером-изобретателем Н.Ю. Вергилесом. Развитие психологии, особенно экспериментальной, всегда было связано с применением в ней достижений техники, позволявших воплощать творческие замыслы ученого в реальные события, пусть даже ограниченные лабораторным пространством. Вергилес ввел в контактный метод регистрации движений глаз два новшества: 1) используя люминисцентную пластину, закрепленную на глазной присоске, можно было предъявлять испытуемому разнообразные стимулы, варьируя их временныґе параметры; как говорил Владимир Петрович, это был своего рода электронный тахистоскоп на глазу; 2) применяя цветовую модуляцию изображения, экспонируемого на плоскости электролюминисцентной пластины, можно было длительное время (ограниченное только допустимым периодом контакта присоски с глазом) наблюдать его в условиях стабилизации проекции этого изображения на сетчатке глаза; это было поистине открытие, которое, насколько мне известно, не было официально зарегистрировано прежде всего по бюрократическим причинам и, возможно, из-за легкомысленного отношения таланта к так называемому авторскому праву. Эти два новшества позволяли Владимиру Петровичу в более строгом формате проверить применимость разделяемой им праксеологической теории зрительного восприятия не только в плане генезиса последнего, но и в плане функционирования его в развитом виде. Результаты совместной работы В.П. Зинченко и Вергилеса отражены в книге «Формирование зрительного образа», которая, за исключением последней (чисто технической) главы, включена в данный том. Выделю наиболее важные результаты.
1. В условиях стабилизации многие зрительные задачи не могут быть решены без участия движений глаз, несмотря на то, что в этих условиях движения глаз не способны выполнять свои обычные функции – наведение взгляда на тот или иной участок поля зрения и удерживание устойчивой зрительной фиксации на нем.
2. Необходимость движений глаз в условиях стабилизации свидетельствует о существовании их неспецифической функции, предназначенной для модуляции чувствительности каналов зрительной системы[11]11
Можно далее предположить, что максимально чувствительным и поэтому работоспособным окажется канал, сетчаточные координаты которого задаются конечным значением вектора саккады.
[Закрыть]: «…функцию движений глаз, осуществляемых в условиях стабилизации при решении сложных зрительных задач, можно рассматривать как механизм последовательного и направленного включения различных рецептивных полей сетчатки, соответствующих информативным участкам изображения. Моторика глаза, таким образом, организует движения внимания в зрительном поле даже в том случае, когда это поле неподвижно относительно сетчатки».
3. Движения глаз, наблюдавшиеся в условиях стабилизации, отличаются от обычных саккадических движений своей меньшей амплитудой и, соответственно, меньшей скоростью. Поэтому связанные с ними перцептивные действия были названы викарными. Несмотря на указанные различия, испытуемые не замечали особой разницы между ощущениями от движений глаз в двух различных условиях восприятия, отмечая, что их глаза (или внимание) в обоих случаях движутся по объекту. Однако для исследователя различие все же существует: в одном случае мы имеем дело с направлением анатомической фовеа на объект, в другом – функциональной фовеа, которая может быть направлена на образ, существующий в идеальном плане.
4. При решении испытуемым мыслительных задач викарные перцептивные действия в виде дрейфов и малоамплитудных скачков глаз являются средством визуализации проблемной ситуации и ее переструктурирования во внутреннем, идеальном плане.
5. В зависимости от конкретных запросов выполняемого действия или решения проблемной ситуации мы можем вычерпывать необходимую информацию, производя с идеальным образом манипуляции, аналогичные манипуляциям с физическими объектами[12]12
В 1971 г. американскими психологами были начаты хронометрические исследования мысленного вращения изображений трехмерных фигур, имеющих разную ориентацию (Shepard R. N. & Metzler J. Mental rotation of three-dimentional objects // Science. 1971. Vol. 171. P. 701–703). См. также: Беспалов Б.И. Действие (психологические механизмы визуального мышления). М., 1984.
[Закрыть]. Манипулятивная способность зрительной системы позволяет преодолеть избыточное число степеней свободы образа восприятия, компенсировать неизбежные искажения в нем, обусловленные морфологическими свойствами того или иного воспринимающего органа.
Могут возникнуть сомнения относительно применимости данных, полученных в условиях стабилизации, к восприятию в обычных условиях. Но все дело в том, что в феноменальном поле обычного восприятия исчезают те его свойства, которые раньше были развернуты во времени и пространстве и даже доступны самонаблюдению, а потом, в процессе автоматизации перцептивного навыка превратились в одномоментную операцию, процессуальная часть которой осталась за пределами сознания, и мы осознаем только ее конечный результат. Отсюда – часто возникающая иллюзия неправдоподобия результатов научного анализа, в котором содержится не только то, что доступно непосредственному восприятию, но и то, что открывается только при рассмотрении всей его прошедшей истории. Так или иначе, несомненной остается важность предложенных авторами новых понятий для полного понимания психологической природы развитого восприятия как составной части взаимодействия индивида с его окружением и со своим собственным опытом. Об этом говорят все последующие работы Владимира Петровича, помещенные в данный том. Пожалуй, ни один из психологов не рассматривал восприятие в таком глобальном культурно-историческом контексте, как это сделал В.П. Зинченко. Все, что было сказано по поводу результатов опытов со стабилизацией, нашло свое отражение в анализе перцептивных действий художника, восприятия художественных и литературных произведений. При этом восприятие предстало перед нами не голышом, как это характерно для подавляющего большинства его исследователей, а в завораживающем облачении вечно прекрасных творений человеческой культуры. Владимир Петрович – первый, кто наметил путь восхождения от сенсорных оснований до духовных вершин восприятия. Надеюсь, что в этом убедится каждый прочитавший этот том от начала до конца.
Большую по объему и трудную по исполнению работу при отборе и подготовке материалов к данному тому провела Наталья Дмитриевна Гордеева. Я вносил в окончательный текст несущественные исправления, сохраняя аутентичность текста.
А.И. Назаров
Январь, 2015 г.
г. Дубна
1957–1968 гг
Теоретические проблемы психологии восприятия[13]13
Публикуется по изданию: Зинченко В.П. Теоретические проблемы психологии восприятия // Инженерная психология / Под ред. А.Н. Леонтьева, В.П. Зинченко, Д.Ю. Панова. М.: Прогресс, 1964.
[Закрыть]
Вводные замечанияИнженерно-психологическая проблематика восприятия включает: 1) определение оптимальных психофизиологических характеристик сигналов, предъявляемых человеку; 2) определение количества информации, которое может воспринять оператор в единицу времени; 3) определение способов кодирования информации, наиболее адекватных задачам, решаемым оператором в системе управления; 4) определение способов организации деятельности оператора по приему предъявляемой информации.
Из перечисленных вопросов наиболее разработанным является вопрос о психофизиологических характеристиках восприятия. Что касается остальных вопросов, то, как показывает опыт последних двух десятилетий, их решение наталкивается на значительные трудности. Несмотря на то что проведены сотни исследований, в которых делались попытки определить так называемую пропускную способность сенсорных каналов человека, она до сих пор в каждом отдельном случае устанавливается эмпирически. Специалисты по инженерной психологии не имеют достаточных оснований для прогнозирования степени эффективности создаваемых средств отображения. Данные лабораторных исследований пропускной способности оказались для некоторых реальных условий вообще недостаточными. Поэтому в последние годы интерес к работам, в которых теоретико-информационные понятия и меры заменяют содержательную характеристику процессов восприятия, начал все более угасать.
Отказавшись от первоначальных упрощений, исследователи пошли по более трудному, но зато и более надежному пути – пути изучения структуры восприятия. Однако при этом не всегда достаточно учитывается теоретический и экспериментальный опыт исследования проблем восприятия. Повторяются не только уже сделанные открытия, но и ошибки. Именно поэтому сейчас представляется полезным рассмотреть некоторые теоретические аспекты изучения восприятия, позволяющие наметить принципиальные пути решения проблем, стоящих перед инженерной психологией восприятия.
Психологическая проблематика изучения восприятия в значительной степени перекликается с бионическим подходом к восприятию, с задачами создания опознающих и воспринимающих устройств. Изучение принципов строения и функционирования информационных систем живых организмов представляет собой один из путей создания таких устройств. Однако специалисты, работающие в этой области, используют пока лишь анатомо-морфологические и некоторые физиологические принципы работы биологических преобразователей информации, иногда претендуя при этом на универсальность создаваемых моделей. Нам кажется, что более широкое представление о структуре восприятия, учитывающее разные уровни процессов переработки информации в пределах перцептивных процессов (мы будем называть эти уровни уровнями «перцептивной переработки» в отличие от «сенсорной» или «логической переработки»), поможет яснее осознать не только достоинства, но и недостатки отдельных бионических моделей, а также откроет пути создания более совершенных воспринимающих и опознающих устройств.
Имеется еще одна область, в разработке которой важно учитывать разные уровни перцептивной переработки, осуществляющиеся в информационных системах живых организмов. Это техника проектирования больших систем управления (или системотехника, как ее называют Гуд и Мак-Колл[14]14
Гуд Г.Х., Мак-Колл Р. Э. Системотехника. Введение в проектирование больших систем. М., 1962.
[Закрыть]). Для этой области наиболее существенны способы приведения информации к новому виду – виду наиболее удобному для учета этой информации при решении задач. Мы имеем в виду такие операции, как укрупнение, обобщение, выделение наиболее существенного, которые осуществляются в живых информационных системах.
Задача настоящей статьи состоит в том, чтобы описать некоторые процессы и операции восприятия, исходя из генетических принципов исследования психической деятельности, развивавшихся в советской психологии Л.С. Выготским, А.В. Запорожцем, А.Н. Леонтьевым и др. С нашей точки зрения, генетический принцип исследования восприятия является наиболее продуктивным не только для раскрытия природы восприятия, но и для успешного удовлетворения требований, поставленных перед психологией восприятия инженерной психологией, бионикой и системотехникой.
Конечно, проблема анализа строения процессов восприятия является столь сложной, что любая попытка ее решения на уровне накопленных в настоящее время научных данных может быть представлена лишь в виде системы научных гипотез. Излагаемые ниже положения и представляют собой опыт построения такой системы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?