Текст книги "Восприятие и визуальная культура"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vospriyatie-i-vizualnaya-kultura-242014.jpg)
Автор книги: Владимир Зинченко
Жанр: Культурология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Вместе с тем, как уже указывалось, существует необходимая связь движения и действия, и последнее, по крайней мере, в своей исходной форме – в форме внешнего материального действия, – обязательно включает в себя моторные компоненты. Для того чтобы понять природу связи этих двух процессов, необходимо учесть основные качества действия, которые, согласно А.Н. Леонтьеву, заключаются в целенаправленности и предметности. Действие всегда предполагает известное целесообразное преобразование (реальное или мысленное) внешней предметной ситуации. Связь действия с движением определяется той функцией, которую последнее выполняет в такого рода целенаправленном акте. Ориентировочные движения рецепторных аппаратов не составляют в этом отношении исключения. Согласно развиваемой нами точки зрения, эти движения играют решающую роль в формировании перцептивного образа. Именно поэтому в данном исследовании уделяется столь большое внимание объективному изучению особенностей и развития движений глаза и ощупывающей руки при восприятии тех или иных объектов. Однако предметом нашего исследования являются не физические качества такого рода движений (их состав, скорость, пространственная форма и т. д.), взятые сами по себе, а эти качества в связи с той функцией, которую выполняют изучаемые моторные процессы в действиях субъекта.
Как показывают экспериментальные данные, сходные по своим физическим качествам движения рецепторных аппаратов могут выполнять различные функции в действии и в связи с этим приводить к различным познавательным эффектам. Так, в работе Л.И. Котляровой[164]164
Котлярова Л.И. Восприятие знакомых и новых предметов детьми старшего дошкольного возраста // Ученые записки Института психологии УССР. Т. V. 1946 (на укр. яз.).
[Закрыть] обнаружилось, что тождественные по форме движения руки испытуемого, обводящего вслепую контур плоской (вырезанной из фанеры) фигуры, дают совершенно разные познавательные результаты в зависимости от того, выполняют ли данные движения исполнительную функцию (когда, например, производится наложение пальцами нити на края фигуры с целью измерения ее периметра) или же они несут ориентировочную функцию, включаясь в действие, направленное на ознакомление с новым предметом. Сходные данные были получены З.М. Богуславской[165]165
Богуславская З.М. Особенности ориентировочно-исследовательской деятельности в процессе зрительного восприятия формы у детей дошкольного возраста // Доклады АПН РСФСР. 1961. № 3.
[Закрыть], изучавшей развитие зрительного восприятия у детей. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что функционально-психологический анализ движений рецепторных аппаратов при изучении их роли в формировании образа восприятия является абсолютно необходимым, и мы стремились последовательно проводить подобного рода анализ во всех случаях, где это представлялось возможным.
Однако, вступая в новую область психологического исследования, область объективно-генетического изучения перцептивных действий, мы, естественно, должны были обратить внимание на развернутые формы последних с их явно выраженными внешними моторными компонентами. Возможно, что в связи с этим на первых порах произошла некоторая переоценка внешней картины рецепторных движений и их внешнего подобия воспринимаемым объектам при не всегда достаточно точном определении их внутренней структуры и их функций в перцептивных действиях. Но для того чтобы прийти к внутреннему, надо начинать с внешнего, и перед нами стоит задача в ходе дальнейших исследований, постепенно углубляясь в существо изучаемого процесса, исправлять и уточнять первоначально выдвинутые гипотезы.
Глава 2Проблема генезиса восприятия
Для понимания структуры и функции восприятия существенное значение имеет генетическое исследование, выясняющее происхождение и дальнейшее развитие перцептивных процессов.
В ходе эволюции живых организмов, по мере усложнения условий их существования и форм деятельности, изменяются и обслуживающие поведение информационные процессы. У низших организмов вся жизнедеятельность, а у высших – значительная ее часть регулируется информационными процессами, протекающими на допсихическом уровне и носящими чисто физиологический характер. Такого рода допсихические информационные процессы (мы будем называть их сенсорными процессами), претерпевая специфические изменения, входят как необходимое звено и в более сложные психические акты восприятия, составляя их необходимую основу.
Физиологические исследования этих процессов, как мы уже указывали, были направлены в последнее время на изучение механизмов сенсорного кодирования и преследовали цель выяснения «сложной цепи событий, связывающей преобразование раздражений с возникновением нервного импульса»[166]166
Буллок Т. Возникновение нервных импульсов в рецепторных и центральных нейронах.
[Закрыть] или изучения процесса перехода стимула в нервную активность[167]167
Хартлайн X. Указ. соч.
[Закрыть]. Эти формы преобразования осуществляются рецепторами, имеющими известную морфологическую специализацию. При этом далеко не все биологические преобразователи сенсорной информации известны, и довольно часто появляются сообщения о физиологической идентификации новых типов рецепторов. Можно привести ряд примеров морфологической специализации рецепторов. По данным Грея[168]168
Grey I.A. Op. cit.
[Закрыть], амплитуда и другие свойства рецепторных потенциалов, зарегистрированные на тельцах Фатера – Пачини, связаны со свойствами стимула. Например, с увеличением силы сжатия рецептора амплитуда рецепторного потенциала увеличивается до тех пор, пока не достигнет максимума. Грей обнаружил также зависимость амплитуды рецепторного потенциала от скорости сжатия рецептора и нервного волокна, отличающиеся по скорости реагирования на воздействующие раздражители.
По данным А.Л. Бызова, знак реакций в колбочках карпа зависит от длины волны света: на синий – гиперполяризация, на красный – деполяризация. По-видимому, каждый рецептор обеспечивает преобразование какого-либо одного измерения стимулов, воздействующих на него. В общем виде это положение выражено Смитом[169]169
Smith K. U. Delayed sensory feed-back and behavior. Philadelphia – London, 1962. Ch. 2. P. 16–34.
[Закрыть], который пишет, что нервная система организована не по принципу непосредственного линейного проведения, а по принципу дифференциального детектирования. Затем воздействия на вход рецептора преобразуются в некоторые универсальные для всей нервной системы сигналы. По своему характеру этот нервный код является частотно-импульсным.
Группы рецепторов внутри одного анализатора так же, как группы в разных анализаторах, обеспечивают преобразование многомерных стимулов. Создание нервных моделей многомерных стимулов происходит благодаря интеграции данных, поступающих как от отдельных рецепторов, так и от групп рецепторов или рецепторных полей.
Цикл этих исследований связан не столько с традиционным изучением процессов восприятия, сколько с классическим направлением физиологии Н.Е. Введенского и А.А. Ухтомского, с той лишь разницей, что предметом исследования вместо нервно-мышечного препарата стали афферентные системы.
В контексте работ о рецепторных механизмах и интеграции сенсорной информации в сетчатке глаза часто обсуждается вопрос о выделении контура глазом без специального научения. Неоднократно этот вопрос служил предметом экспериментальных исследований, на основании которых многие авторы пришли к выводу о том, что благодаря явлению физиологического контраста и микродвижений глаза происходит выделение контура и участков изображений, несущих существенную информацию об объекте. В.Д. Глезер и И.Я. Цуккерман[170]170
Глезер В.Д., Цуккерман И.Я. Указ. соч.
[Закрыть] считают, что такими участками изображения являются контур и мелкие детали. На основании анализа работ Н.С. Сазерленда, Р. Юнга, П.К. Додуэлла, А. Дойча, Д.Х. Хьюбела, Т. Визеля[171]171
Sutherland N.S. Visual discrimination of orientation and shape by the octopus // Nature. 1957. № 179; Jung H.R. Neuronal discharge // Electroencephalogr. and Clin. Neurophysiol. Supplements. 1953. Vol. 4. P. 511; Dоdwell P.С. Coding and learning in shape discrimination // Psychol. Rev. 1961. Vol. 68. P. 373–382; Deutsch J.A. A theory of shape recognition // Brit. J. Psycol. 1955. Vol. 46. P. 30–37; Hubel D., Wiesel T.N. Receptive fields of single neurones in the cat’s striate cortex // J. Physiol. 1959. Vol. 148. P. 574.
[Закрыть] и др. Глезер и Цуккерман допускают наличие наследственных механизмов выделения простых форм. Таким механизмом является кодирование формы величиной возбуждения или распределением возбуждений по вертикальному и горизонтальному направлениям.
Х. Хартлайн[172]172
Хартлайн X. Указ. соч.
[Закрыть] описывает механизм тормозного взаимодействия элементов рецепторной мозаики, которое усиливает контраст: тормозное влияние ярко освещенных элементов на слабо освещенные сильнее, чем последних на первые. Контрастность оказывается наибольшей в участках с очень большими градиентами освещенности, и соответственно края и границы изображения на сетчатке оказываются подчеркнутыми.
Хартлайн приводит также данные Д. Бекеши, который обнаружил эффекты «контраста» при тактильном раздражении кожи, позволяющие предполагать тормозное взаимодействие между участками поверхности тела, находящимися на значительных расстояниях друг от друга. Число фактов кодирования нервной системой простейших конфигураций увеличивается. В лаборатории В.Д. Глезера получены данные о том, что изолированная сетчатка лягушки отвечает разными пакетами импульсов на предъявление разных геометрических фигур. А.Л. Бызов[173]173
Бызов А.Л. Электрофизиологические исследования сетчатки // Биологические аспекты кибернетики. М., 1962.
[Закрыть] писал, что уже в сетчатке осуществляется выделение движущегося изображения, подчеркивание его контуров, выделение таких элементов зрительных образов, как углы и т. д.
Независимо от того, как разрешится вопрос о природе механизмов сенсорного кодирования, остается вопрос, можно ли отождествить процессы сенсорного кодирования с процессами восприятия. Совершенно ясно, что процессы такого кодирования являются предпосылкой формирования процесса восприятия и без них восприятие невозможно. Но ясно также и то, что сенсорное кодирование еще не является восприятием в любом его понимании (только бы оно включало такое свойство, как предметность, отнесенность данных к внешнему миру, к источнику сообщения).
Какими бы сложными ни были механизмы преобразования и проведения раздражений, но если отсутствует связь с внешней средой и отнесение получаемых сообщений к этой среде, то еще нет оснований говорить о восприятии. С помощью этих механизмов осуществляется прием сигналов, а не восприятие предметов. «Воспринимать кресло, – писал П. Жане, – это значит видеть предмет, в который можно сесть, а воспринимать дом, – говорил Вайцзеккер, – это значит видеть не образ, который “вошел” в глаз, а, напротив, узнать объект, в который можно войти»[174]174
Цит. по: Пиаже Ж., Инельдер Б. Указ. соч. С. 27.
[Закрыть]. Если сетчатка кодирует конфигурации и выдает разные пакеты импульсов, то она может создать нервную модель одномерного или многомерного стимула, но это еще не есть восприятие предмета. Эти модели – лишь кандидаты в состав восприятия. Мы специально остановились на вопросе о сенсорном кодировании, так как смешение его с перцептивными процессами затрудняет выявление исходных уровней восприятия.
Итак, если в процессе сенсорного кодирования формируется модель стимула, то в процессе восприятия создается и используется в целях регуляции поведения модель предмета. Как происходит переход от одного к другому и какого рода причины обусловливают превращение допсихических сенсорных процессов в процессы восприятия?
На этот вопрос можно ответить пока что лишь гипотетически.
А.Н. Леонтьев[175]175
Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики…
[Закрыть], исследуя проблему возникновения психического отражения действительности в филогенезе, выдвинул предположение, согласно которому решающую роль в рассматриваемом процессе сыграли своеобразные изменения в условиях существования живых организмов и связанное с этим усложнение их поведения. Допсихическое отражение (в виде раздражимости по отношению к различного рода биологически значимым воздействиям) возникает уже у организмов, живущих в гомогенной среде, в условиях вещно неоформленных источников жизни. К последним относятся пищевые вещества, растворенные в водяной среде, энергия солнечных лучей, тепловая энергия и т. д., необходимые для поддержания растительной жизни.
Однако в ходе эволюции осуществляется переход некоторых видов организмов от жизни в гомогенной среде к жизни в среде предметной, вещно оформленной. Такого рода переход от растительной, вегетативной к животной форме существования в значительной мере связан с изменением источников питания, с использованием в качестве пищи не только неорганических, но и органических веществ. В этих условиях поведение организма, направленное на добывание съедобных растений и животных, необходимо сообразовать с многообразными особенностями этих сложных объектов, с их отношениями друг к другу, с их положением и передвижением в пространстве.
Объективные предметные условия существования приводят, в конце концов, к возникновению и предметных форм отражения среды, к моделированию не только стимулов, но и предметов, на которые должно быть ориентировано поведение.
В более простых условиях, при относительно неизменной среде, или среде, варьирующей в ограниченных пределах и по строго определенным параметрам (как это имеет место, например, при осуществлении вегетативных функций), регуляция деятельности может осуществляться путем сенсорного кодирования и возникающих на его основе нервных моделей соответствующих стимулов. Но в более сложных и бесконечно изменчивых условиях предметной деятельности животных, разыскивающих растения, преследующих добычу, спасающихся от преследования хищников, строящих норы и гнезда, не говоря уже о высших формах продуктивной, трудовой деятельности человека, такого рода сенсорные процессы уже не могут сами по себе обеспечить адекватное управление поведением.
Здесь сигнал, передаваемый по нервной цепи, нельзя непосредственно переключить на исполнительные механизмы.
Как это было убедительно показано в исследованиях константности восприятия, предметы, с которыми необходимо согласовать поведение, дают в разных условиях наблюдения совершенно различную сигнализацию, и все дело заключается в том, чтобы ее правильно расшифровать или построить на ее основе адекватную модель воспринимаемого предмета.
Для построения такой перцептивной модели и для сличения ее с оригиналом требуется особая деятельность, существенно отличающаяся от той, которая выполняется в процессе сенсорного кодирования.
Процесс сенсорного кодирования представляет собой необходимую основу процесса восприятия, но эти процессы друг другу не тождественны. Если первый протекает внутри организма (внутри периферических рецепторных аппаратов, промежуточных нейронов, центральных образований и т. д.), то последний является частью внешней деятельности, деятельности субъекта, направленной на приспособление к внешней среде или на целесообразное ее изменение. Согласно нашему предположению, перцептивное действие генетически связано с внешними практическими действиями и подобно им осуществляет преобразования предметной ситуации, однако уже не в материальном, а в идеальном плане.
Именно благодаря такому предварительному, идеальному преобразованию воспринимаемой ситуации перцептивные действия могут предвосхищать результаты реальных предметных преобразований, могут адекватно ориентировать и регулировать исполнительные действия.
Хотя такого рода «действенная» трактовка восприятия совершенно чужда традиционной психологии, она хорошо согласуется с широко известными психологическими фактами. Например, феномены константности восприятия, как это предполагается некоторыми авторами, вызываются тем, что впечатления от объектов, находящихся на значительных расстояниях, в необычных ракурсах или при необычном освещении преобразуются в некоторые нормали, как если бы субъект действительно придвинул к себе воспринимаемый объект на дистанцию оптимального ви́дения, повернул его фронтальной плоскостью перпендикулярно к оси зрения или перенес его для удобства рассмотрения в более обычные и благоприятные условия освещения.
Еще более рельефно такого рода преобразования воспринимаемой ситуации выступают в процессах так называемого нагляднодейственного мышления, когда субъект предвосхищает результаты практических действий, предвидит решение поставленной задачи. В процессе восприятия также имеет место кодирование и моделирование, но уже не сенсорное, физиологическое, а перцептивное, психологическое. Будучи теснейшим образом связаны, они вместе с тем существенно отличаются друг от друга.
Если при сенсорном кодировании происходит перевод внешних воздействий на алфавит качественно отличающихся от них внутренних состояний канала связи (нервных процессов и состояний периферических рецепторных аппаратов, промежуточных нейронов, центральных концов анализаторов и т. д.), организация которых воспроизводит лишь количественную меру информации, то при перцептивном кодировании, или, может быть, лучше сказать декодировании, осуществляется перевод, зашифрованный в нервном коде информации на язык предметных изображений, предметных образов восприятия. Такого рода изображения могут рассматриваться, как справедливо отмечает Л.М. Веккер, в качестве частной, специфической формы кода, который воспроизводит не только количественную меру информации, заключенную в источнике, но индивидуальную структурную и модальную характеристику последнего[176]176
Веккер Л.М. Восприятие и основы его моделирования… С. 98.
[Закрыть].
Итак, перцептивный код является предметным, использует алфавит конкретных образов воспринимаемых вещей и явлений, их свойств, их внешних, объективных отношений и т. д. В тесной связи со специфическими особенностями перцептивного кода находится и своеобразный характер перцептивных моделей. Код, в более узком смысле слова, представляет собой известную совокупность или систему единиц алфавита, соответственно которым членится и шифруется получаемая информация.
Наряду с этим происходит интегрирование выделенных элементов, объединение их в целостную модель источника информации, как, например, в случае восприятия речи, когда мы объединяем выделенные фонемы в целостные слова, фразы и т. д.
В отличие от сенсорной модели или, как выражается Е.И. Соколов[177]177
Соколов Е.Н. Нервная модель стимула и ориентировочный рефлекс…
[Закрыть], нервной модели стимула, где вся совокупность информации, полученной от многомерного раздражителя, зафиксирована в состояниях соответствующего центра, которые не имеют ничего сходного с состояниями информационного источника, перцептивная модель предмета представляет собой известное подобие воспринимаемого объекта. Чрезвычайно глубоко укоренившиеся в мышлении психологов и физиологов предрассудки концепции психофизического параллелизма могут толкнуть на неверное предположение о том, что, по существу, эти два рода моделей тождественны и что перцептивная модель представляет собой лишь субъективный дубликат модели сенсорной, физиологической, является лишь некоторым психологическим эпифеноменом. Однако более глубокий анализ показывает, что они различаются не только интроспективно, но и по своим объективным качествам.
Согласно развиваемой в данном исследовании точке зрения, перцептивная модель строится и осуществляет свои регулирующие функции в процессе особой ориентировочно-исследовательской деятельности и, таким образом, внутри самого сенсорного процесса осуществляется обратная связь, позволяющая корригировать перцептивный образ в соответствии с оригиналом еще до начала какого-либо исполнительского действия. Поэтому перцептивная модель значительно более динамична, значительно более адекватно воспроизводит особенности моделируемых объектов и в связи с этим способна к регулированию значительно более сложных форм поведения, чем допсихические, чисто физиологические модели.
Перцептивная модель предмета отличается от нервной модели стимула прежде всего тем, что последняя как бы бесстрастно[178]178
«Бесстрастность» нервных моделей характерна для таких уровней регуляции, на которых существует возможность построения перцептивных моделей. Там же, где они выполняют свои регулирующие функции самостоятельно, они являются вполне «пристрастными».
[Закрыть] регистрирует и фиксирует изменения, происходящие во внешней среде.
Перцептивная модель адекватна прежде всего предметной ситуации, а также адекватна задачам субъекта, находящегося в этой ситуации. Поэтому между нервной и перцептивной моделями существуют как количественные, так и качественные различия. В перцептивную модель входит не все содержащееся в нервной модели, а порой включаемое в нее содержание деформируется и преобразуется в соответствии с текущими задачами живой системы. В этом смысле перцептивную модель можно рассматривать как более динамичную, пристрастную и адекватную не единичному стимулу или их ряду, а предмету и более широкой ситуации.
Таким образом, возникает проблема генезиса сенсорных и перцептивных моделей. Последние не являются просто «сколком» сенсорных моделей, а требуют от субъекта специальной предметной, ориентировочно-исследовательской деятельности по их созданию. В дальнейшем мы будем рассматривать генезис и различные уровни перцептивных преобразований информации.
Установление понятия уровня применительно к восприятию и соответственно установление критериев, на основании которых та или иная перцепция будет соотнесена с определенным уровнем, является чрезвычайно существенным и трудным вопросом. Сейчас можно попытаться сформулировать лишь некоторую гипотезу, систематическая проверка которой представляет задачу дальнейших исследований.
Если предположить, что на любом уровне живой системы существует известный (обнаруживаемый) для нее алфавит стимулов, то при построении общей модели перцептивных действий стимулу S всегда будет противостоять некоторое действие исполнения, то есть стимулу будет противостоять какая-то перцептивная реакция PR. Последний термин, однако, здесь следует понимать не как более или менее адекватный ответ R на стимулирующее окружение, а как создание некой оптимальной для такого ответа ситуации, определяемой собственно перцептивными действиями. При этом мы исходим из того, что без такой ситуации адекватный ответ R вообще невозможен; в то же время мы исходим и из того, что наличие определяемой перцептивными действиями оптимальной ситуации обязательно предполагает адекватный ответ. Поэтому мы выделим для анализа только первые два члена цепочки S – PR – R.
Попытаемся в качестве основных и независимых признаков (так называемых дифференциальных признаков S – PR) взять «сложность» и время. Под временем здесь имеется в виду тот отрезок времени, который отделяет S от PR, причем PR будет рассматриваться на конечном этапе, то есть как уже сложившаяся, готовая оптимальная перцептивная ситуация (здесь временем стимула, очевидно, можно пренебречь). Под «сложностью» здесь понимается как количество, так и характер преобразований исходного стимула, необходимых для создания оптимальной перцептивной ситуации, то есть «сложность» выступает как количество и характер преобразований информации, необходимых для приведения ее к виду, пригодному для учета в поведении и для реализации на базе сложившейся PR окончательной ответной реакции R. Тогда, по-видимому, уровни перцептивной деятельности могут быть оценены в смысле тех значений, которые будут условно приписаны этим двум признакам.
Наиболее примитивным образом применяя этот элементарный метод, можно выделить:
Уровень с минимальной «сложностью» перцепции и со временем, стремящимся к нулю («информационные системы немедленного действия»).
Уровень, в котором сложность сильно выражена, и должно потребоваться некоторое значимое для выполнения задачи время («информационные системы отсроченного действия»). В этом, как и во всех случаях, предполагается, что чем больше время, тем хуже с точки зрения конечного эффекта R.
И наконец, третий случай, когда «сложность», которая имела место на втором уровне, казалось бы, преодолена, но, по существу, осталась, а время снова минимизировано. Эти три уровня можно обозначить так (таблица 1):
![](i_005.jpg)
Следует заметить, что структура перцептивных моделей корреспондирует со сложностью PR и является зависимым признаком. По-видимому, эти три уровня лучше представлять графически, потому что как в процессе филогенеза и онтогенеза, так и в процессе функционального развития между указанными уровнями нет жестких границ, а есть скорее более плавные переходы.
Для установления законов перехода от одного уровня к другому, для раскрытия структуры каждого уровня, включая структуру перцептивных моделей, соответствующих указанным уровням, необходимо совершенствование методов генетического исследования.
Обоснованием адекватности генетического метода исследования служит то, что современное состояние науки о восприятии и ее практических приложений (в бионике и в инженерной психологии) таково, что распространенные логические упрощения проблем оказываются малоэффективными. По-видимому, они должны уступить место генетическим (историческим) упрощениям.
В следующем параграфе мы рассмотрим некоторые примеры указанных видов информационных систем и попытаемся хотя бы в общих чертах наметить условия перехода от одного вида к другому.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?