Читать книгу "Северная сага. Чëрный Ворон"

– Стреляйте в них, бестолочи! – заорал тэн, и сам схватился за лук. – Пока они не сбили плотный строй – это такая удобная цель! Стреляйте!

У меня лука не было, поэтому я просто встал наблюдателем.

Вообще, отлично получилось. Внезапность помогла. Почему норманны не учли, что из крепости могут воспользоваться луками, я не понял. То ли забыли, то ли так сильно разозлились, что их побили, но вели они себя настолько беспечно, что керлы во главе с тэном Годвином успели пустить аж по три стрелы каждый и застрелить больше десяти викингов. На ногах остались только трое норманнов, самых шустрых, успевших поднять щиты. Их хевдинг погиб первым, получив сразу четыре стрелы. А меткие ребята, эти керлы, хоть и глуповатые!

А тэн, увидев свой успех, тут же скомандовал общий выход из крепости, собираясь добить чудом оставшихся в живых норманнов.

Я в очередной раз скатился вниз и занял место в общем строю, встав там, куда мне указал Годвин – рядом с собой. Почти бегом мы ринулись на оставшихся викингов. Они, как ни странно мне было, убегать не стали. Вот я бы на их месте точно отступил, а эти решили принять смерть здесь, на площади перед церковью.

Но я ошибся. Тэн решил их не убивать и остановил отряд в нескольких метрах от норманнов.

– Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь! – крикнул Годвин грозно. – Иначе вы позавидуете мертвым!

Кричал он, естественно, на английском, точнее на его древнем варианте, и кажется, что норманны не очень-то его поняли.

– Позволь мне, милорд! – влез тогда я. – Я знаю их язык. Они уже частенько грабят берега Фризии, поэтому я выучил его, чтобы говорить с пленниками!

– Говори, милорд! – разрешил тэн.

Я повторил предложение Годвина на древнескандинавском.

Норманны переглянулись между собой, тихо перекинулись парой фраз, и один, самый габаритный, вышел вперед.

– Мы не сдадимся! – рявкнул здоровяк. – Рабами нас не сделаете!

Годвин понял без перевода. Он поднял руку, готовясь дать команду стрелкам атаковать, но мне вдруг пришла в голову одна интересная мысль.

– Погоди, милорд! – попросил я, приблизившись к нему вплотную, чтобы никто не слышал разговора. – А что, если предложить им службу? И тебе хорошо, получишь отличных бойцов, и твоим керлам сейчас умирать не придется!

– Преподобный Аббон не согласится, чтобы язычники были в моей дружине! Он очень строг с этим.

– Он их окрестит. Это ему зачтется и епископом, и Господом.

– А они согласятся?

– Это будет условием. Согласятся, я уверен. Жить все хотят!

– Хорошо, предложи им это!

Я рассказал викингам о возможности службы в дружине тэна и обязательном крещении.

Те снова переглянулись, пошептались и согласились.

Вот так я сохранил несколько жизней, как викингов, так и керлов. Хоть как-то свою совесть этим успокою, которая возмущена от уже совершенных мною сегодня убийств.

А пока ректор Аббон подготовится к крещению новых адептов Христа, норманны поклялись своим Тором, что будут вести себя хорошо и не сбегут. Оружие у них тэн отбирать не стал, выказав доверие.

Среди валяющихся под частоколом тел нашлись двое живых. Это были те, кого я гуманно приложил по голове обухом топора. С ними провели разъяснительную беседу, и они тоже приняли предложение тэна.

Пока дружинники собирали в кучу на площади трупы, мы, то есть старшие, решили допросить выживших.

Выяснилось, что норманны были данами из Сконе2121
  Сконе – историческая область на юге современной Швеции, в 9 веке принадлежала Дании.


[Закрыть]. Их драккар потерпел кораблекрушение в том же шторме, что и, по легенде, мой корабль. Все выжившие, во главе с хевдингом, собрались на берегу, разведали местность и обнаружили деревню Годвина. Напасть решили ночью, потому что так и не поняли, какой по численности здесь гарнизон.

Повезло Годвину. Если бы они разнюхали, что здесь не гарнизон, а убогое ополчение, то напали бы сразу, не таясь. И тогда результат понятен. Но не повезло самим викингам, что я случайно заметил их ночью и сорвал внезапную атаку.

А к обеду вернулся патруль, и тэн Годвин окончательно расслабился. За стол сели уже все вместе, накрыв его во дворе крепости. И тэн, и десятники с керлами, и новички-викинги, и даже ополчение-фирд. Ну, и я, естественно. Причем тэн усадил меня на самое почетное место рядом с собой. Как-никак, я был героем сегодняшнего дня.

Глава 5.

Ректор Аббон, как я и предполагал, взялся за подготовку норманнов-язычников к крещению рьяно. Я внимательно следил за процессом, так как для меня это был новый опыт, очень интересный с точки зрения историка.

Для начала Аббон провел с каждым так называемое «оглашение» – подготовку, побеседовав со всеми вместе, а потом с каждым по отдельности, объяснив викингам основы христианской веры. По итогам бесед священник взял с норманнов обещание отречься от зла и служить Богу.

После этого, ректор благословил воду, предназначенную для крещения, осенив ее крестным знамением и добавив щепотку соли, символа чистоты.

Само крещение проходило в церкви, где настоятель троекратно облил норманнов подготовленной водой, громко произнеся при этом: «Крещаю тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа». Это действо символизировало смерть для греха и воскрешение к новой жизни во Христе.

После крещения священник смазал миром лоб, грудь и руки новокрещенных, даровав им Святой Дух, возложил руки на голову каждому, призывая на них благодать Святого Духа, и вручил зажженные свечи – свет Христов, который должен освещать путь в жизни.

В завершении обряда Аббон расщедрился и вручил каждому из пяти новокрещенных по маленькому серебряному крестику, а тэн подарил новые нательные рубахи из качественной овечьей шерсти.

Не знаю, насколько норманны прониклись таинством крещения, но подаркам обрадовались искренне. Правда, снимать с себя свои языческие амулеты отказались наотрез, как не увещевал ректор Аббон, грозясь страшными карами.

– Христос – теперь наш главный Бог, как ты сказал, священник, поэтому все остальные ему не помеха! – заявил самый здоровенный викинг, тот самый, с которым я говорил. Звали его Асмундом, и был он лидером оставшихся в живых норманнов, их десятником-хольдом.

На такое смелое заявление Аббон не нашелся, чем ответить, поэтому отстал от новокрещенных. Скорее всего, ненадолго, но пока отстал.

А потом был праздник. Тэн Годвин принимал в свою дружину новых бойцов, принесших ему клятву верности. По этому поводу снова накрыли столы во дворе крепости.

С учетом того, что в разгром норманнов я внес очень существенный вклад, Годвин разрешил мне выбрать из трофеев все, что я пожелаю. И я выбрал. Отыскал себе отличную кольчугу, идеально подошедшую по размеру, подобрал еще один меч, в пару тому, каким уже владел, выбрал шлем с очками и бармицей, закрывающей шею. Более мне ничего и не требовалось. Одежда имелась, а та, что заляпалась кровью, рабами отстиралась идеально. Серебро имелось свое, да и не было почти его в трофеях. Норманны не из богатых были, да еще и утопили часть имущества вместе с драккаром. Не зря ведь они на довольно нищую деревню позарились, чтобы хоть что-то урвать.

***

Во время пира я с интересом наблюдал за норманнами. Вот они – настоящие викинги, морские разбойники, гроза всех европейцев, через какие-то тридцать или пятьдесят лет захватившие и английские земли, и французские, и много еще какие, и правившие ими потом целые столетия.

Выглядели они настоящими дикарями. И вели себя соответственно. Длинноволосые, бородатые, звероподобные, они жадно хватали куски мяса с подносов и рвали их, как дикие животные своими крепкими зубами. Эль проливался в их глотки пинтами, утоляя ненасытную жажду.

Только сейчас, подробно рассмотрев викингов, я понял, что мы могли бы и проиграть там, на площади, оставшейся в живых троице, если бы они решились принять последний бой. И не факт, что стрелки успели бы остановить их. Интересно, что же заставило викингов принять мое предложение? Возможно, тот факт, что мы умудрились положить бо́льшую часть их хирда нашими силами? Ведь сразу видно, кто из дружинников тэна что-то из себя представляет. И по вооружению с доспехами, и по повадкам, и по умению держаться. Я так ясно вижу разницу между, например, Оффой и тем же дурачком Уиллом. Один – подтянутый, с плавными движениями, рассудительный, с осмысленным взглядом. Второй – деревенский увалень с отсутствующим выражением глаз и дебиловатой ухмылкой. Так вот, викинги выглядели даже посерьезнее Оффы. Подозреваю, что если один на один с ним выйдет любой из норманнов, то десятник проиграет. Наверное, только тэн Годвин сможет достойно противостоять викингам, как боец. Я сам – вряд ли.

Наверное, удивительно, что я вообще умею драться? Ничего удивительного. Все это – результат изнурительных тренировок по фехтованию и владению другими, помимо меча, видами средневекового оружия. Для меня историческая реконструкция была стилем жизни, и я увлекался ей всерьез, посвящая все свободное время обучению владением клинковым оружием. Отсюда и результат – я остался жив после яростной схватки.

И тут до меня дошло, что я недавно отправил на тот свет несколько человек. Мне стало не по себе. Я почувствовал себя плохо. Видимо, на моем лице отразились все чувства, потому что ректор Аббон посмотрел на меня многозначительно, а потом тихо произнес, так, чтобы слышал только я:

– Сын мой, тебе следует исповедаться! Зайди ко мне в церковь, как будешь готов, и мы поговорим с тобой о Господе нашем, Иисусе Христе!

Он меня понял. Сообразил по взгляду, о чем я думаю, прочитал мои мысли. Я благодарно кивнул.

– Приду, святой отец!

Действительно, выговориться мне сейчас не помешает. А кто, как не священник сможет выслушать и помочь советом? Вот, то-то же!

А пока, я решил, что надо забыться с помощью эля. Тем более, что варили его здесь очень приличным на вкус. Имелись умельцы у тэна Годвина. Запасы эля тоже впечатляли. Какой по счету бочонок прикатили во двор из кладовой рабы, прислуживавшие на пиру, я не знал. Не третий, и даже не пятый, кажется.

Тэн Годвин поднял очередной бокал и произнес тост в мою честь.

– Если бы не лорд Серж, сейчас не сидели бы мы все за этим столом! Хвала ему!

Я поблагодарил Годвина. Приятно, когда хвалят, тем более, заслуженно.

Асмунд тоже решил сказать несколько слов.

– Если бы не твоя невероятная удача, хольд2222
  Хольд – старший дружинник, десятник, у викингов.


[Закрыть], мы побили бы вас всех! Но твой Бог помог тебе, не иначе!

– Это и твой Бог теперь тоже! – заметил я. – А почему ты назвал меня хольдом, Асмунд?

– А разве ты не хольд хевдинга Годвина? – удивился дан.

– Я – гость тэна, не служу ему. Недавно прибыл в Нортумбрию из Фризии. Мой корабль разбился в том же шторме, что и ваш. Я один спасся.

– Как ты говоришь, тебя зовут?

– В землях франков меня звали Серж. А дома – Горазд.

– Ты с Востока? Из Гардарики? – удивился Асмунд. – А по-нашему болтаешь, как на родном! Кем ты был дома? Ярлом? Хевдингом2323
  Хевдинг – вождь у викингов.


[Закрыть]?

– Я много, где побывал, и много чего знаю, в том числе и чужие языки. Но ярлом я не был. Хевдингом? Пожалуй, что да, был. А еще жрецом Перуна.

– Жрецом? Перун – это кто?

– Перун – это Бог-громовержец, главный варяжский воинский бог. Ему подвластны огонь, гром и молния!

– Ха! Как наш Тор! – воскликнул Асмунд. – Должно быть, Перун – сильный бог! А если ты был его жрецом, то ты очень хороший воин! – сделал свой вывод викинг. – Ну да, я же видел тебя в бою! И раз ты до сих пор жив, твоя удача действительно велика! Я буду звать тебя Аустмад, гость с востока! И знаешь что, хевдинг… Я уже пожалел, что пообещал служить хевдингу Годвину. Мы лучше тебе служить будем!

Я удивился. Очень неожиданное заявление. Годвин только обрадовался, что усилил дружину профессионалами, а они уже уходить собрались. Да еще и ко мне! А мне совсем не хочется ссориться с тэном. Он хорошо меня принял, приютил, можно сказать, был добр ко мне. И вообще, тэн – мужик нормальный, правильный, спокойный. Добр даже к рабам, хотя я ожидал тут другого к ним отношения. Но ведь нет, нормально он к рабам относится, не издевается, не гоняет в хвост и в гриву. А Асмунд, похоже, серьезно говорит о службе мне. Как же быть?

– Ты ведь поклялся в верности тэну, Асмунд! – проговорил я с укором в голосе.

– Мы поклялись Христом, а наши Боги – другие. И когда мы клялись, то скрестили пальцы. Клятва не считается!

Викинг довольно ухмыльнулся.

Обалдеть! Детский сад – пальцы они скрестили. И ведь на полном серьезе говорит об этом. Про то, что своих Богов они не отринули, так про это я догадывался. Не зря норманны амулеты свои отказались снимать. Но то, что они не считают данную клятву настоящей – это сюрприз для меня. Для тэна тоже, кстати, сюрпризом будет. Надо что-то придумать. Не хочу Годвина подставлять. Эти викинги могут просто перерезать всех и уйти, если так их не отпустят. Да, задача… Надо потянуть время и подумать.

– А мне ты какую клятву дашь, Асмунд?

– Тебе мы поклянемся по-настоящему! И Тором, и Ньердом, и Христом, если захочешь! Все честно будет! Ты прирожденный вождь с большой удачей, тебе служить почетно! Я умею видеть, хевдинг!

– Расскажи о себе и своих людях, Асмунд! – попросил я. – Интересно послушать, откуда ты родом. Я выслушаю и решу, что делать!

– Согласен! – хлопнул по столу Асмунд. – Я тоже не принял бы к себе в хирд2424
  Хирд – дружина у викингов.


[Закрыть] неизвестно кого, если бы был хевдингом. Я расскажу тебе о нас!

Пятерка норманнов, попавшая к тэну Годвину в плен, а потом на службу, состояла из данов по происхождению. Все они были из Оденсе, что на острове Фюн. Про то, что викинги из Сконе, тэну и Аббону они соврали. На всякий случай. Асмунду двадцать три года, он уже седьмой год ходит в вики2525
  Вик – напомню, что так викинги называли грабительский рейд по чужим землям.


[Закрыть] с разными вождями. Имеет прозвище – Два Топора, потому что топоры – его излюбленное оружие. Остальным, Кнуду Теленку, Орму Длинному, Сигвальду Безухому и Торгриму Черному, от восемнадцати до двадцати. Вместе они кочуют от ярла к ярлу в поисках лучшей доли вот уже два года. Сработанное воинское подразделение, можно сказать.

Последние полгода они служили хевдингу Домару, которого застрелили лучники Годвина. Хевдинг был не из удачливых – заработать с ним серебришка Асмунду и его друзьям так и не удалось. И вот, когда они понадеялись на добычу, выйдя в вик на новом драккаре Домара, налетел шторм и драккар утоп. Повезло, что недалеко от берега. Больше половины команды смогло доплыть на обломках, даже сохранив кое-какие доспехи и оружие. Уже тогда стало ясно, что добычи им не видать. Асмунд, на правах хольда, предложил хевдингу захватить несколько лодок и убраться домой, раз поход не задался. Но Домар отказался и решил ограбить деревню Годвина, которую обнаружили разведчики. Итог этого известен – Домар погиб, растеряв всю свою удачу.

Тут наш разговор прервал тэн Годвин. Он заметил, что я с интересом беседую с Асмундом и пожелал узнать, о чем идет речь.

– Милорд, – ответил я. – Норманн рассказывает мне о своей жизни. Они, оказывается, очень опытные воины, много лет воюют плечом к плечу. Служили нескольким ярлам – эрлам, если по-вашему. Настоящие профессиональные убийцы, очень опасные.

Я специально сгустил краски в описании норманнов, чтобы тэн сообразил, кого пустил под крыло. Может быть, он сам откажется от таких опасных воинов?

Тэна, кажется, проняло. Сообразил. Даже непроизвольно опустил руку на рукоять меча у пояса. А ректор Аббон начал креститься и шептать молитву. Норманны поняли, похоже, что я говорю про них и гнусно заухмылялись. Десятники Оффа и Хэтферт тоже напряглись. Да, судя по всему, дружина тэна этим викингам на один зубок…

– Зачем ты их расспрашиваешь, милорд? – решил уточнить тэн.

– Интересно стало, кого ты решил принять в дружину, – улыбнулся я многозначительно.

– Это ведь ты посоветовал мне взять их! – тэну весело не было. Он понял, что, возможно, совершил ошибку.

– Я скоро отправлюсь в Линдисфарн, – пожал я плечами. – И мне не помешает охрана в пути. Могу забрать их с собой. В монастыре, возможно, им помогут стать добрыми христианами…

– Да? Вообще-то ты прав, места у нас неспокойные, и охрана может понадобиться. А они согласятся пойти с тобой?

– Не знаю, но могу поговорить с ними. Мне кажется, что они захотят увидеть святую обитель.

– Попробуй, милорд! Поговори с ними!

– А как же усиление твоей дружины, тэн Годвин? Я думал, что тебе нужны умелые воины!

– Я уже написал письмо королю Энреду с просьбой о помощи! Он вскоре пришлет гвардейцев!

Слишком быстро ответил. Я понял, что тэн врет, но виду не подал, чтобы помочь ему сохранить лицо.

– Наверное, ты прав, лорд Годвин! Охрана мне нужна. Да и путешествовать в одиночестве для благородного лорда неправильно. Я поговорю с норманнами. Скажи, не продашь ли ты мне несколько лошадей? И пару рабов, чтобы прислуживали мне в пути?

Я решил ковать железо, пока горячо. Тэн, кажется, сейчас готов на все, лишь бы сплавить викингов. Он понял, как вляпался.

– Конечно! И лошадей, и телегу для имущества, и рабов я тебе продам! По хорошей цене – мы же друзья! – обрадовался Годвин.

Ректор Аббон тоже радостно закивал.

– Я напишу письмо епископу Эгберту с рекомендациями! – воскликнул священник. – Он примет тебя, как родного!

Этот тоже будет рад избавиться от опасных викингов.

Ну что ж, а я с радостью возьму этих парней. Чувствую, что мы сработаемся. Нравятся они мне – такие опасные, но, по-своему, правильные.

– Я готов принять вас всех, Асмунд! – сообщил я хольду, продолжавшему поглощать мясо и эль в несметных количествах. – Только клятву принесете правильную. Тэн вас отпускает.

– Да кто его спросит?! – усмехнулся викинг и подмигнул Годвину.

У тэна от этого задергался глаз.

– Пойдем-ка к церкви, на площадь, Асмунд! – поднялся я из-за стола. – Все вы, со мной. Там и принесете клятву!

Я обвел взглядом норманнов и махнул рукой. И направился к воротам на выход.

– Мы скоро вернемся, тэн Годвин! – крикнул я тэну. – Норманны согласны пойти со мной, только вот поклянутся в верности!

– Я тебе нужен, сын мой? – скромно спросил ректор вдогонку.

– Чуть позже, святой отец! Сначала я поговорю с ними сам, а потом в твоем присутствии они скажут слова клятвы, перед лицом Господа нашего!

И викинги поклялись, теперь по-настоящему. И Тором, и Ньердом, и Одином. А после я позвал ректора Аббона, и в его присутствии норманны принесли еще и христианскую клятву. На всякий случай.

Тэн Годвин был рад избавиться от норманнов, о чем мне сам признался в разговоре с глазу на глаз. Поторопился тэн, нанимая головорезов. Заодно, мы с Годвином договорились о лошадях, которых тэн продал мне по сходной цене. Я выторговал себе еще и телегу с двумя тягловыми лошадками, и двух рабов, чтобы управлять ей. Эти же рабы, два молодых паренька лет по шестнадцати, будут служить нам в пути, готовить пищу, стирать и так далее. Отличная сделка! Довольны остались все. При этом, мы с тэном еще и расстались на вполне дружеской ноте. Он даже приглашал меня в будущем заезжать в гости.

Утром мы выдвинулись в Линдисфарнский монастырь. Дорогу туда знали мои новоприобретенные рабы. И тут тэн угодил, за что отдельное спасибо ему!

Глава 6.

Выехать-то мы выехали, но отправились все же не в монастырь. Отъехав от деревни на пяток километров, я приказал остановиться.

– Асмунд, мне нужно вернуться туда, где я высадился на берег, – сообщил я хольду. – Там остались вещи, которые пригодятся мне в Линдисфарне. Важные письма от главного жреца Христа из Рима.

– Откуда они у тебя, хевдинг? – удивился викинг. – Ты что же, еще и жрец Христа?

– Иногда, – усмехнулся я. – Могу и жрецом Христа быть, и много еще кем, когда нужно.

– Да ты многоликий Янус! – воскликнул Асмунд и засмеялся.

Теперь удивляться настала моя очередь.

– Откуда тебе известно это имя?

– Ну, я же не совсем отсталый дикарь! – снова захохотал хольд. – А ты думал, что я ем младенцев на завтрак и вою волком на луну? Ха-ха-ха!

– Про Януса я от тебя точно не ожидал услышать! – проворчал я.

Признаваться, что именно дикарями норманнов себе и представлял, я не стал. Смутился даже немного.

– В детстве у меня дома был образованный трэль2626
  Трэль – раб мужского пола у викингов. Рабыню-женщину называли тир.


[Закрыть], ромей из самого Миклагарда, – отсмеявшись, пояснил Асмунд. – Отец специально купил его, чтобы учил меня языкам и разным наукам. Он много чего интересного успел рассказать мне, пока не помер. Латынь, кстати, я тоже знаю, как и ты. Но об этом воронам, например, знать не обязательно. Может пригодиться в монастыре!

– Каким воронам? – не понял я.

– Святошам в черных рясах! Жрецам Христа! – воскликнул Асмунд. – Не все они так добродушны, как простак Аббон. Большинство – те еще жадные затейники. С ними надо держать ухо востро! Учти это! Хотя, зачем я тебе это говорю, хевдинг, если ты и сам знаешь! Ты ведь знаешь?

– Знаю, Асмунд! – уверенно ответил я.

Хотя не очень-то понимал, к чему он это говорит. Понял потом, гораздо позже, уже в монастыре.

– Ладно, обо всем позже поговорим. Сейчас я хочу забрать вещи. Предлагаю нам с тобой вдвоем съездить, Асмунд. А остальные нас здесь подождут. К середине дня вернемся. Согласен?

– Ты – хевдинг, ты приказываешь, – пожал плечами хольд. – Много добра там?

– Несколько мешков наберется, – прикинул я.

– Тогда возьмем еще одну лошадку, пусть она везет мешки! – кивнул хольд и тут же отдал распоряжение викингам. – Сигвальд, останешься за старшего. Сидите тут тихо и не высовывайтесь. Мы скоро!

На лошадях доехали намного быстрее, чем я топал оттуда пешком. Даже и не гнали, чтобы не мучать животин, можно сказать, быстрым шагом ехали.

Я оставил Асмунда на берегу, а сам углубился в лес, где отыскал запрятанную в кустах лопату и быстро выкопал мешки с имуществом и деньгами. Письма тоже оказались в сохранности. Неудивительно, ведь кожаный мешок был пропитан воском и полностью герметичен.

Оставалось еще одно дело. Я подошел к месту упокоения прелата Луки, опять прочитал «Отче наш» на латыни и извинился за то, что собирался сделать. Ведь я решил, что представлюсь в монастыре именем прелата. Вряд ли мне грозит разоблачение. Латынь я знаю, как проводятся христианские обряды и богослужения, тоже примерно представляю. Знаю также несколько молитв, чего будет достаточно, скорее всего. Плюс к этому, у меня имеются письма Папы Пасхалия, перстень папского легата, одежда прелата, его четки и цепь с крестом. Единственное, что немного напрягало, это само содержание писем. Все же перед монастырем их надо внимательно прочитать.

Ах, да! Чуть не забыл самое главное – выбрить на макушке тонзуру и сбрить растительность на лице! Ведь я собирался стать католическим священником.

Дальше мы с Асмундом приторочили добро на запасную лошадь, и вскоре уже вернулись к импровизированному лагерю, где нас ожидали соратники. У них все было спокойно, мимо никто не проезжал и не проходил. Мы снова тронулись в путь.

К моему удивлению, рабы-проводники скоро вывели нас с проселочной тропы на настоящую дорогу, вымощенную камнем. Прекрасно сохранившаяся дорога около шести метров шириной, что было стандартом для римлян, до сих пор представляла собой образец римского гения. И ведь некоторые эти дороги сохранились и до МОИХ времен! Умели же строить… По этой via2727
  Via (лат.) – дорога.


[Закрыть] мы и поехали.

К сумеркам мы нашли хорошее место для ночлега. Это была прекрасная дубовая роща, через которую протекал довольно широкий ручей с кристально чистой водой.

– Остановимся здесь! – приказал я. – Эй, Баз и Монти, распрягайте коней и готовьте ужин!

Рабы спрыгнули с телеги и ринулись исполнять распоряжение. Шустрые ребята.

Пока совсем не стемнело, я решил вскрыть письмо к епископу и прочитать его. Оно опечатано свинцовой печатью, но я попробую не нарушить целостность печати. И мне это удалось. Повезло, что в трофейных вещах моряков мне попался замечательный набор тонких железных игл. Наверное, бывший владелец был сапожником, или что-то вроде того. Этими иглами я и воспользовался, немного расширив отверстия на пломбе, а потом выдернув нитку.

В письме говорилось о необходимости возобновления в Нортумбрии, а также повсеместно и на других землях, сбора в пользу Святого Престола налога, называемого Денарием Святого Петра, именуемого здесь «Romscot».

Епископу Энреду предлагалось убедить короля Нортумбрии доказать свою личную приверженность и приверженность всех его крещенных подданных христианству и кафедре Святого Петра.

Ставка налога для взимания предлагалась в размере одного серебряного денария с каждого жилого дома. При этом, в письме прозрачно намекалось, что окончательную ставку епископ с королем могут назначить самостоятельно. Один денарий – это то, что должен получить Святой Престол. А дальше, дескать, все зависит от вашей наглости и полета фантазии.

Первый сбор необходимо провести в кратчайшие сроки, передать полученную сумму легату Луке и, в сопровождении усиленной охраны, препроводить через Британское море к берегам франков. Там Луку встретят нужные люди. Подпись – Папа Пасхалий I. Все.

Вот так просто. Церковь решила заработать на англичанах. Видать, континентальных денег стало не хватать, и вспомнили про этот налог, что уже платили сто лет назад, но сейчас, почему-то перестали. Непорядок! Снова платите!

Я восхитился такой простой, но, наверняка, действенной схеме. Куда там финансовым пирамидам двадцать первого века! Тут все намного масштабнее… И мне, кажется, предоставляется шанс поучаствовать в этой уникальной афере. Отлично, попробую!

Я разделся, искупался в ледяном ручье и присел у костра, обсыхая. Над огнем уже весело булькал котел с похлебкой, которую помешивал длинной ложкой Баз.

Взяв один из мешков с вещами прелата, я неторопливо стал облачаться в одежду священника.

– Так ты все-таки жрец Христа, хевдинг?! – удивленно уставились на меня норманны.

– Придется им побыть некоторое время! – сообщил я. – В итоге мы с вами заработаем немного серебра.

– Откуда серебро? – тут же деловито спросил Асмунд. – Кого грабим? Линдисфарн?

– Нет, хольд! Никого грабить не придется. Монахи сами отдадут нам монеты!

– Чтобы вороны, да сами отдали серебро?! Разве это возможно?

– Все возможно в этой жизни. Главное, слушайте только меня, не болтайте лишнего и делайте то, что я скажу. Сейчас, например, ты, Асмунд, поможешь мне выбрить макушку, чтобы я походил на святошу. И лицо надо побрить…

– Ты и вправду многоликий Янус! – пробормотал Асмунд, качая головой. – А может быть и сам Локи… Давай свой нож, буду брить!

Через полчаса от настоящего католического священника меня было не отличить. Теперь главное самому не проколоться!

***

Утром, умывшись в ручье и плотно позавтракав, мы снова двинулись в путь. Пока ехали, болтали с викингами обо всяком. Они рассказывали в каких виках побывали и где самые богатые люди обитают. С их слов выходило, что лучше грабить франков. Они хоть и достаточно воинственны, но если хирд имеет от полусотни воинов, то небольшой городок подмять – не проблема. Главное – это застать врасплох, не дать успеть подготовиться или запереться за стенами. В вики на большие города моим норманнам ходить пока не доводилось. В составе по-настоящему крупных хирдов они тоже не служили. Однако, слышали рассказы о конунге Сигурде Кольцо, который ходил грабить франков с несколькими сотнями хирдманов на десятках драккаров.

– Франки – это хорошо, да! – пробасил Асмунд. – Но лучше всего грабить монастыри! Обычно все вороньи богатства уже собраны в кучу и хранятся в одном месте. Даже искать особо не нужно. Достаточно только хорошо спросить кого-нибудь из главных монастырских ворон, чтобы они выдали все схоронки!

– Господь когда-нибудь покарает тебя, Асмунд, за такие слова! – с усмешкой сказал я.

– А тебя, хевдинг, он не покарает за то, что обрядился его служкой? – усмехнулся в ответ хольд.

– Меня не покарает! Я делаю благое дело!

– Это какое же?! – удивился Асмунд.

– Забочусь о благосостоянии своих хирдманов, то есть вас! С помощью вот этой рясы мы добудем столько серебра, что унести сложно будет!

– Хорошо бы, чтобы это так и было! – проворчал хольд. – Потому что вшестером мы еще монастыри не грабили! Как-то не верится мне, что святоши сами отдадут нам ценности. Я такого еще никогда не слыхал!

– У меня есть план, и мы будем его придерживаться. Запомните, что говорить, если спросят: я нанял вас для охраны в деревне тэна Годвина, в дружине которого вы все служили. Про ваше нападение на деревню рассказывать не стоит. Больше про вас ничего никому знать не следует. Все остальное я буду говорить сам!

– Да все понятно, хевдинг! Не думаю, что кто-то из ворон захочет с нами поговорить. Они нас боятся не меньше, чем своих чертей из Ада.

– Хорошо, что вам понятно! – ответил я. Заметив впереди что-то странное, я скомандовал. – Отряд, стой!

Все всадники и телега затормозили.

– Смотрите, там, кажется, был бой! – я указал рукой вперед по ходу движения, туда, куда вела прямая римская дорога. У ее обочины дымились остатки крытой повозки. Рядом валялись несколько человеческих тел.

– К бою! – приказал я, надевая на голову шлем. Кольчуга и так была на мне, под рясой. – Поехали!

Мы, не спеша и озираясь вокруг, доехали со места схватки. Судя по всему, здесь произошло нападение на лагерь путников. Эти люди, как и мы вчера, остановились на ночевку у дороги. Место было удобное – хорошая поляна с небольшим проточным озерцом, переходящим дальше в болото. Но вода в озерце чистая и пригодная для питья. Слева раскинулась смешанная роща, где можно набрать дров для костра.

Прямо у прогоревшего костровища лежали четыре тела, завернутые в залитые кровью шерстяные плащи. Их убили прямо во сне, подкравшись в ночи. Еще трое валялись в разных позах у сгоревшей кибитки. Эти, кажется, проснуться успели и дрались с неизвестными врагами. Оружия, правда, при них не нашлось, но его, скорее всего, забрали в качестве трофеев разбойники.

Мы спешились и обошли место трагедии. Их всех убили, наверняка, с целью ограбления. Это стало ясно по тому, что никакого имущества покойных мы не обнаружили. Разбойники забрали все, включая лошадей. Только одежду убитых, заляпанную кровью, снимать не стали. Но и с тел забрали все, включая поясные ножи и все мелочи, что обычно носят на себе люди.

– Хевдинг, мы посмотрим вокруг? – попросил Асмунд.

– Давайте, а мы пока приберем тела, – согласился я. – Баз, Монти! Тащите убитых сюда, к кибитке. Похороним их по-человечески…

Викинги разбежались по округе, чтобы обшарить все и посмотреть следы. Мои рабы принялись стаскивать в одно место, что я указал, убитых. Сам же я влез в мешок с вещами прелата Луки и достал оттуда маленькое Евангелие. Я собирался прочитать над убитыми молитву и похоронить их.

После того, как Баз и Монти собрали тела вместе, я показал им, где копать могилу, и принялся читать заупокойную молитву на латыни.

К ее окончанию вернулись викинги, причем тащили с собой какого-то человека. Человек этот не сопротивлялся, а просто поник и болтался на руках Орма и Кнуда, волоча ноги по земле.