Читать книгу "«Секреты и Загадки» Terra Incognita – Тьерра Аделанте. 265 веков древнеамериканских цивилизаций: майя, инки, ацтеки и не только, или Кровь, Пот и Слезы!?"

Среди мамонтов и саблезубых тигров

Это было очень давно. Задолго до событий, описанных выше. Это было 25 тысяч лет назад, в эпоху каменного века, когда все орудия труда и оружие человек изготовлял из камня.

И было это очень далеко. За огромным Атлантическим океаном в далекой Америке.

В те давние времена люди-охотники только перебрались по узкому перешейку из Азии в Америку, преследуя стада крупных травоядных животных, и они еще не знали, что оказались на абсолютно новой, неведомой им земле.

Это было весной, в конце ночи. Еще разносились в предрассветной мгле обширной долины голоса хищных зверей, но они звучали все глуше и глуше. Борьба между ними как будто удалялась в соседний лес. На опушке притаилась в засаде небольшая группа охотников: пожилой мужчина, трое молодых человек в расцвете сил и двое подростков. Все они были из одной кочевой охотничьей семьи: глава семьи с сыновьями и подросшими внуками. А женщины, пожилые и молодые, с малыми детьми остались в пещере, служившей домом.

Охотники напряженно вслушивались в звуки уходящей ночи. Напрягая зрение, старались различить неясные в предрассветной мгле очертания узкой тропки, ведущей к водопою, где долгое время в надежде на удачу поджидали они кого-нибудь из животных. Но удача отвернулась от них. Крупные травоядные: мамонт, бизон, ленивец и другие – так и не появились. Охота же на пещерного льва и саблезубого тигра – этих недавно промелькнувших мохнатых хищников – не сулила ничего хорошего. Приходилось выжидать. Терпению молодых охотников приходил конец. Особенно горячились двое – Забияка и Длиннорукий. Но пожилой мужчина властно осаживал их. Он знал, вернее, многолетний охотничий опыт ему подсказывал, что ждать осталось недолго. В конце концов должен же кто-то из травоядных спуститься на водопой. Терпение и еще раз терпение. Сколько раз оно его выручало!

Чу! Действительно, кто-то крупный, очень крупный тяжело продвигался по тропинке вниз к водопою. Да не один! Их явно было несколько. Первый действительно шел тяжело, другой топал чуть полегче, а третий резво притопывал, весело забегая вперед и тут же возвращаясь. Кто это? Может, семейство бизонов? Нет, скорее семья мамонтов! Он, она и малыш! Мудрая Голова (так звали пожилого охотника) на минуту задумался. Что делать? Силы неравные. Взрослого мамонта им не убить! Для этого нужно много мужчин из нескольких охотничьих семей. Если только попытаться отбить от взрослых мамонтов мамонтенка, тогда, может, и повезет. Должно повезти! Ведь уже много дней семья сидит без мяса. Надо рискнуть! В его голове уже созрел план действий, как вдруг все резко изменилось.

По лесу разнесся страшный треск, как в бурю. Неведомый зверь шел к водопою напролом, не выбирая дороги. Встревоженные охотники переглянулись. Кто это? Медведь? Так ходит по лесу только он. Для него нет тропинок. И впрямь появился огромный серый медведь, могучий противник даже мамонтов. Но мамонты спокойно ждали его приближения. Медведь, наоборот, яростно зарычал и встал на задние лапы. Он был страшен в своей силе и защищенности: мохнатые лапы, огромные когти, клыки, мощные челюсти. Он мог, стоя на задних лапах, схватить и задушить противника. Густая волнистая шерсть служила и хорошей защитой и не мешала в противостоянии с хищниками, даже с саблезубым тигром. А медленные движения этого гиганта отличались ужасающей точностью.

И все-таки мамонт был сильнее. Маленькие глаза великана в противоположность медведю отличались зоркостью. Удивительный хобот мамонта превосходил ловкостью и силой руку человека. Огромные загнутые клыки пробивали и отбрасывали любого противника. Все тело мамонта на четырех столбообразных ногах, покрытое пушистой рыжей шерстью и черноватой гривой, казалось подвижным и мощным. В лесах, степях, в горных ущельях – всюду победоносным властелином травоядных является этот, увы, вымиравший представитель хоботных животных.

Мамонт напал первым. Издав страшный крик, он бросился на близорукого широколапого противника. Медведь спасся на дереве, успев высоко взобраться на него. Тогда мамонт стал расшатывать плечом толстый ствол. Медведь не удержался и упал сверху на спину мамонта. Его острые зубы глубоко вонзились мамонту прямо в затылок, а когтистые лапы стали полосовать его толстую шею. Взревев от боли, мамонт стряхнул с себя грузного противника, одновременно мощно ударив хоботом. Медведь свалился, покатился кубарем. Мамонт подхватил его на клыки и отбросил в лесную чащу. Явно проигрывая, косолапый готов был отступить, как вдруг развернулся и кинулся на стоявшего неподалеку годовалого мамонтенка. Тот не успел отбежать, и медведь полоснул его лапой по боку. Раздался жалобный крик раненного малыша. Разъяренный мамонт-отец стремглав бросился на защиту своего детеныша. Через мгновение его огромные клыки вонзились в медведя, а толстые столбообразные ноги принялись его давить как осмелевшую муху. Остервеневший гигант несколько минут топтал врага, вернее, то, что от него осталось и наконец отбросил труп с тропинки. Истекающий кровью мамонтенок жалобно трубил – удар когтистой лапы медведя задел внутренности. Взрослые животные встали с обеих сторон и, осторожно поддерживая его, покинули место кровавой бойни. Все это время охотники, затаив дыхание, следили за смертельной схваткой гигантов. Мамонтов решили не преследовать – охота на них всегда была рискованной, а тем более сейчас, когда они разъярены. Наши герои долго ждали своего часа. Наконец им повезло! И охотники без напряжения получили целую гору мяса, которого хватит им надолго. Медвежатина имеет хороший вкус, а добыть медведя считалось большой удачей. Следовательно, день удался.

Вскоре тушу умело освежевали; расчленили. Лучшие куски сложили в снятую шкуру и сыновья Мудрой Головы унесли их домой – в пещеру, где уже ждали женщины, чтобы завершить разделку мяса на ломти и обжарить их на костре, что-то пойдет в пищу сырым, что-то будет вялиться впрок. Затем мужчины вернутся за оставшейся частью туши, охраняемой главой семьи и его внуками от хищников, привлекаемых запахом крови.

Мудрая Голова отобрал наиболее ценные кости медведя (из них можно будет сделать новые орудия труда – проколки, скребки, взамен износившихся) и крепкие сухожилия, они пригодятся при изготовлении одежды.

Занятые делом, охотники не заметили внезапного появления на охотничьей тропе огромного саблезубого тигра. Привлеченный запахом крови, он неожиданно выскочил из лесной чащи. Злобно рыча, хищник сделал два огромных прыжка. Но прежде чем он прыгнул в третий раз, Мудрая Голова и его старший внук Молодой Лист успели метнуть в него дротики, короткие копья. Одно такое копье впилось хищнику в бок, другое в загривок. Разъяренный болью, тигр кинулся на людей. Одним ударом когтистой лапы он повалил Большеухого, младшего внука Мудрой Головы, вонзил ему в грудь свои страшные клыки. Старый охотник обрушил на зверя тяжелую палицу, но удар пришелся в пустоту – тигр успел отскочить в сторону, а затем прыгнул снова. Снова Мудрая Голова метнул дротик – второй, и последний. Он вонзился между ребрами хищника и не остановил его. Охотник чудом успел отпрянуть в сторону, при этом пытаясь ударить, но палица лишь скользнула по могучему плечу зверя. В ответ саблезубое чудовище стремительно опрокинуло навзничь старшего внука Мудрой Головы. Однако прежде чем тигр успел вонзить клыки в беззащитное тело, старый охотник, держа палицу обеими руками, с огромной силой обрушил ее на голову зверя. Раздался глухой треск. Животное словно ослепло, закружившись на месте. Второй, еще более мощный удар перебил ему шейные позвонки. Мудрая Голова принялся наносить удар за ударом по ребрам, по могучим лапам, по устрашающим челюстям.

Все было кончено, когда вернулись сыновья. Саблезубый хищник – мертв, младший внук с распоротой грудью доживал последние минуты, а старший приходил в себя. Так трагически закончилась еще одна охота древних американцев. Необъятные просторы нового континента лежали перед ними. Прекрасные сочные пастбища служили пищей разным животным. Их стада увеличивались и продвигались все далее на юг в поисках свежего пропитания. Охотясь на животных, люди постепенно расселялись по Америке. Шли тысячелетия.

Только спустя 18 тысяч лет, после того как нога человека впервые ступила на эту землю, люди добрались до юга, до Патагонии. Все это время человек, вооруженный лишь копьем с каменным наконечником и тяжелой дубиной, постоянно рисковал жизнью. Он погибал от холода и голода в переходах через заснеженные ледниковые торосы, в схватках с опасными хищниками. Но он выжил.

Огненная охота

Зрелище было невероятным, устрашающим. Огромное огненное кольцо разгоралось сильнее и сильнее. Гигантские языки пламени лизали плетеные стены внутри загона. Плотный едкий черный дым, стлавшийся понизу, лишь усиливал и без того непомерную панику среди нескольких десятков антилоп, метавшихся в беспощадной ловушке. Они обезумели от страха и боли, старые и молодые, большие и малые, взрослые и детеныши. Они задыхались. Вот уже несколько часов подряд несчастные животные, словно помешанные, беспрерывно скачут в этом море огня, загнанные сюда хитроумными и жестокими людьми. Спасения нет и не будет! У входа-выхода их поджидают меткие охотники, убивающие любого, кто попытается выбраться за пределы горящего ада. Наиболее смелые антилопы, рискнувшие прорваться, погибли от копий и стрел. Другие же, самые слабые, беззащитные – самки и несчастные детеныши, – обессиленные от бесконечного метания в огненном кольце, уже рухнули. Их либо затопчет обезумевшее стадо, либо добьют безжалостные люди. Третьи, пока еще сильные, подгоняемые криками, свистками, трубами и трещотками охотников, продолжают носиться по горящему загону, но и они станут жертвой массового страха, а значит, легкой добычей охотников. Стоит поздняя осень. Идет охота на антилоп. Человек спешит впрок запастись мясом на зиму..

Это было очень давно. Много тысячелетий назад. В Америке, когда люди еще не зная земледелия, не умея выращивать съедобные растения, пробавлялись охотой и собирательством пригодных в пищу корений, плодов, ягод. Климат между тем менялся на всем земном шаре, что произошло постепенно в конце восьмого тысячелетия до нашей эры. Наступила теплынь и сушь; исчезли густые кустарники, деревья, а сочные луга и саванны превратились в сухие степи и полупустыни. Но если исчезает корм – травы, листья, погибают и животные. Вымерли мамонты, мастодонты, не стало гигантского ленивца и других крупных древних травоядных зверей. Тому способствовал и человек. Он охотился круглый год. А такая охота беспощадна, ибо не давала времени на рождение новых детенышей, на их рост. И животные, чьим мясом питались люди, чаще всего постепенно исчезали.

Но время делает свое дело. Меняются природные условия. Мудреет человек, понимая, что охотиться следует разумно, чтобы количество промысловых животных не уменьшалось, не вымирало, а успевало продлить свой род в потомстве. Весной и летом люди больше питались съедобными растениями. А охотились в определенное время и в разных местах. Чаще всего поздней осенью или в начале зимы, когда крупные животные: бизоны, лоси, олени, антилопы и другие, – набирая большой вес собирались в большие стада, теряя резвость и осмотрительность. Это значительно облегчало охоту, тем более что во время большой осенней охоты на копытных применяли старый известный прием – коллективную облаву или загон большой части вспугнутого стада в заранее расставленную ловушку.

Так случилось и на этот раз. Индейцы из племени северных пайюте, жившие на юго-западе Северной Америки, тщательно приготовились к большой охоте на антилоп. С вечера в самом узком месте горной речной долины был сооружен большой загон из плетеных прутьев. В него вел постепенно сужающийся вход. Ранним утром охотники вспугнули примеченное стадо, умело разделив надвое. Большая часть животных, подгоняемая криками людей, свистками, трубами и трещотками, стремительно кинулась вдоль долины в сторону поджидавшей их западни. Когда до смерти напуганные нежные звери влетели через узкий вход в предательское пространство, вход мгновенно закрылся притаившимися здесь охотниками и огромная ловушка захлопнулась. Загон подожгли, и началось страшное – «огненная» охота.

К вечеру все было кончено. Загон сгорел дотла, а последнюю оставшуюся в живых антилопу добили дротиками. Радостные охотники занялись делом – каждый своим. Одни гасили последние очаги огня, другие свежевали и разделывали туши. Третьи складывали мясо в груды, сортируя его на только что освежеванных расстеленных шкурах. А кто-то подсчитывал общую добычу, прикидывая, надолго ли ее хватит. Ведь впереди трудное испытание – холодное зимнее время. Жизнь древнеамериканских охотников и собирателей была тяжелой. Не всегда хватало запасов мясной пищи на зиму. И вообще конец зимы особенно труден: собирательство съедобных дикорастущих растений, в основном корений, ограниченно, а охота давала мало пищи и была крайне затруднена. Потому многие боялись холодов, страшились их и не выдерживали суровых испытаний, чаще всего старики, больные и дети.

Тем временем на другом конце горной долины мирно паслись антилопы, оставленные в живых. Люди не тронули это стадо. Оно спокойно проживет еще год, а то и два-три, расплодится, и вот тогда его ожидает «огненная» охота в загоне смерти. Так будет еще много-много раз. И каждый раз охотники строго следят за тем, чтобы часть стада не попала в огненное кольцо, а осталась в живых для охот будущих, ибо, погибая, животные дарили людям жизнь.

Охотники на бизонов

На холмистую прерию ложились вечерние тени. Багровый закат, казалось, окрасил мир в завораживающие теплые тона. С вершины одного из холмов открывался чудесный вид на долину, на уютный небольшой луг, окаймленный маленькими деревцами. Но как не совпадало мирное состояние природы и яростное сражение двух огромных бизонов необыкновенной белой окраски. Это был настоящий турнир двух свирепых быков в расцвете сил. Они так агрессивно нападали друг на друга, что вся земля вокруг была взрыта могучими копытами. Злобный рев, сопровождающий их столкновения, глухой стук сшибающихся могучих лбов – все свидетельствовало о напряжении смертельной борьбы. Поднимая облака пыли, могучие самцы яростно ревели, то расходясь, то снова с треском сталкиваясь головами, словно разбивались их черепа. Силы соперников примерно равны и бой затягивался.

Внезапно, что-то почуяв, быки прекратили сражение и, грозно взревев, обратились на общего врага. Около тридцати голодных степных волков стремительно охватывали бизонов в кольцо, быстро скатываясь с холмов в долину. И вот они, кружат вокруг быков, рыча и щелкая зубами. Степные разбойники знают свое дело, ловко и единовременно наскакивая со всех сторон на могучих, но грузных и неповоротливых животных. Однако бизоны умело обороняются. Их глаза мечут искры, развороты мощны в движении самой массы тела; они занимают фронтальную позицию, удерживая вертких врагов перед собой, чтобы разить их рогами и бить копытами. Бизоны уже покрыты рваными ранами, их светлая шерсть покраснела от обильной крови, но и несколько волков валяются на земле мертвыми – с распоротым брюхом и переломанным позвоночником. И все-таки голодная лютая стая, вкусив крови, продолжает атаку с неослабевающей яростью. Вот один из гигантов, облепленный остервеневшими хищниками, тяжело опускается на землю. Казалось бы, конец… Свирепые убийцы своими острыми клыками жадно, разъяренно рвут его тело в куски. Но велика сила бизона: еще одним невероятным напряжением израненное животное сбрасывает с себя кровожадных врагов и даже подымается на ноги. Кровь хлещет из многочисленных глубоких ран. Бык слабеет, шатается, но, смертельно раненный, он особенно опасен! Потому не один серый разбойник находит смерть под тяжелыми копытами или от удара могучих рогов. Второй бизон пока полон сил и успешно защищается, противостоит степным хищникам – голодным, остервенелым, бесстрашным. Неизвестно, чем закончилась бы кровавая схватка в багровых лучах заходящего солнца, если бы в бой не вмешалась третья сила. Люди. Привлеченные шумом ожесточенной битвы, разносившимся далеко по округе, полтора десятка индейцев – охотников из племени команчей – бесшумно окружили место бойни.

Североамериканские прерии простираются между рекой Миссисипи на востоке и Скалистыми горами на западе. На севере они доходят до середины нынешней Канады, а на юге почти до Мексиканского залива. В это огромное пространство было слабо заселено индейцами. Беспредельные необозримые степи – малодоступны для пешего индейца. Лишь когда местные жители получили от белых пришельцев первого коня, прерии окончательно распахнули перед ними свои просторы.

Большие прерии! Сколько с ними связано захватывающих легенд, историй, романов. Слово «прерия» – французского происхождения, оно означает «большая травянистая равнина». Эти бескрайние холмистые равнины обычно были покрыты одним видом растительности – «бизоньей травой», настоящей царицей прерий. Бизонья трава – главная пища несметных стад бизонов. Вплоть до XVI века, до прихода европейцев и появления лошадей, индейцы жили по окраинам прерий, где природные условия позволяли заниматься охотой и отчасти земледелием. До появления лошади вся жизнь местных индейцев была связана с одним крупным животным – бизоном, который оказывался для них желанной, но трудной добычей.

Существовало несколько способов охоты на бизонов. Один из древних способов – самый жестокий. Им обычно пользовались там, где прерии граничили с гористым плато. Плато часто разрезают очень узкие и глубокие расселины – каньоны, тянущиеся на многие десятки километров. Иногда две такие расселины пересекаются, образуя треугольник, или так называемый полуостров, окруженный пропастями. Если индейцам удавалось загнать стадо к одному из таких каньонов, они окружали животных с трех сторон и гнали их к пропасти. Когда бизоны оказывались близко от нее, индейцы бросались на них с дикими криками, улюлюканьем, и обезумевшие от страха животные слепо кидались к своей смерти. Все стадо, следуя за вожаком, прыгало с обрыва вниз. Передних подталкивали задние, и те вынуждены были прыгать, убегая и от индейцев, вооруженных копьями. Иногда индейцы собирали сухой бизоний помет и складывали из него нечто вроде коридора, постепенно сужающегося и ведущего к обрыву. Индейцы гнали бизонов по этому коридору прямо к краю пропасти, куда ошалевшие животные и прыгали, разбиваясь.

До появления лошади наиболее распространенным способом охоты на бизонов был скрад – подкрадывание. Прикрываясь шкурой волка или бизона-быка, охотники подкрадывались к пасущемуся стаду на расстояние прицельного выстрела. Держались они подветренной стороны, иначе бизоны, обладающие острым обонянием, не в пример зрению, почуяв опасность, мгновенно убегали. Бизоны способны на расстоянии более километра обнаружить врага, подходящего с наветренной стороны.

До появления скорострельного и дальнобойного лука (со стрелами) основным охотничьим оружием был дротик. Его бросали с помощью атлатля – копьеметалки. Ацтекское слово «ат-лат-ль» пришло к ним от испанцев, которые видели это оружие в действии, это удивительное изобретение человека, появившееся задолго до лука и стрел. Он был изогнутой формы, из бруска древесины, короткий, не более 60 сантиметров, прочный и пружинивший при броске, что увеличивало дальность полета, равно как и убойную силу дротика. На одном конце атлатля имелась петля для пальцев, а на другом – глубокая зарубка или выступ. В нее закладывался либо упирался конец древка дротика. Затем человек размахивался атлатлем, служащим продолжением руки и бросал дротик. Он летел значительно дальше и глубже поражал цель, чем простое копье, брошенное рукой.

Атлатль, облегчая охоту, был эффективным оружием против крупных зверей и первым значительным достижением людей в изготовлении оружия. Но он действовал в радиусе 50 метров. Поэтому в охоте не обойтись без подкрадывания, чтобы достичь расстояния прицельного броска дротика. Самые же искусные охотники умудрялись подкрасться совсем близко, чуть ли не в середину стада и, прячась за телами убитых животных, вели стрельбу без помех, поражая бизонов одного за другим. Причем выстрелить надо было обязательно в область сердца, иначе велик расход дротиков, а позднее и стрел, а могучее животное может уйти от смерти. Поэтому охотники целились немного выше груди и пониже плеча.

Другие весьма эффективные способы охоты на бизонов: окружение, облава, погоня – распространились позднее, с появлением у индейцев лошадей. Охватив полукольцом выслеженное стадо, охотники быстро замыкали круг, сгоняя животных в центр, в тесную кучу. А далее – как всегда: стрелы, копья – и азарт массового убийства. Бизоны пугались, метались, и лишь немногим удавалось бежать. За одну такую облаву удачливые охотники иногда уничтожали несколько десятков, а то и сотен крупных особей.

Бизон давал индейцам мясо и шкуры. Мясо сохраняли впрок: его вялили – разрезали на тонкие, длинные куски-ломти и высушивали на солнце. После такой обработки хранили в кожаном мешке, где оно оставалось пригодным в пищу на протяжении долгого времени. Из бизоньих шкур делали конусообразные палатки типи. Установкой этих пирамидальных шатров занимались только женщины – скво. Они заботились о них и даже считались их владелицами. Несколько десятков типи составляли обычную деревню индейцев, обитающих в прериях. Более сотни – уже большое поселение, но такие встречалось редко. Дома-типи были довольно высокими, до 5 метров, и широкими – до 6 метров. На постройку одного типи уходило около 7—10 бизоньих шкур. Кожаные стены типи украшались рисунками. В центре каждого дома располагался очаг, а дым от него выводился через специальный дымоход.

Вся одежда мужчин и женщин изготовлялась из выделанных бизоньих шкур. Повседневным одеянием мужчин была набедренная повязка и особые сапоги – мокасины, богато украшенные иглами дикобразов, соединенных с ноговицами, или гамашами, закрывавшими ноги от щиколоток до пояса. Такую же обувь носили и женщины, одевавшиеся в длинные одеяния прямого покроя. Боевые рубахи, украшенные скальпами, носили только вожди и самые прославленные воины племени. В этот торжественный наряд входил плащ, на котором вышивкой изображались подвиги его владельца. Самым великолепным украшением индейцев из прерий была налобная повязка с орлиными перьями. Каждое птичье перо в повязке означало какой-то героический поступок его владельца. Перья были по-разному окрашены и по-особому подрезаны. Всякий оттенок цвета или зарубка имели свой определенный смысл. Налобные повязки, видимо, были отличительным знаком, чем-то вроде орденов. Кроме того, воины украшали себя ожерельями из когтей медведя гризли.

В межплеменных столкновениях индейцы совершали неожиданные молниеносные нападения, но не с целью убить врага, а для того, чтобы снять скальп – кожу вместе с волосами с головы убитого, раненого или живого пленника – и тем самым доказать свою храбрость. По индейскому поверью вся жизненная сила человека находилась в его волосах, поэтому важно было снять скальп. Лишенный волос умирал.

Основным оружием индейцев прерий после атлатля долгое время оставался лук со стрелами, которым они владели в совершенстве. Иногда их стрелы пронзали тело бизона насквозь, выходя с другой стороны. Лук и стрелы сохранялись и позднее, им отдавали предпочтение даже перед огнестрельным оружием, принесенным европейцами. В бою индейцы защищали себя щитами из оленей или бизоньей кожи. Страшным оружием ближнего боя был индейский боевой топор, точнее булава, томагавк с каменной (позднее с железной) головкой. Им индейцы орудовали виртуозно.

Большим влиянием пользовались в племени вожди и колдуны – шаманы. Они общались с духами, умели лечить больных, исполнять различные ритуалы, предрекать будущее, отвращать непогоду и многое другое. Индейцы, населявшие прерии почитали мать-землю, могучий гром и особенно солнце. Солнцу было посвящено самое большое религиозное торжество – танец солнца. На время его исполнения каждое лето собиралось все племя.

Чрезвычайно важную роль у индейцев прерий играла «трубка мира». Ее курили только члены совета племени во время обсуждения важнейших решений или религиозных церемоний. Племенная «трубка мира» хранилась в особом – «священном» – типи. Важное значение имели вампумы – веревочки или нитки с нанизанными на них костяными или каменными бусинками. Они были не только украшением одежды, но служили деньгами, и, что интересно, с их помощью передавались разные важные сообщения. Обычно их доставляли специальные гонцы. В вампуме были зашифрованы и наиболее важные события из истории племени. По этим «записям» старики, владеющие искусством «чтения» вампумов, знакомили новые поколения воинов с их прошлым.

Мы не знаем, чем закончилась в прерии кровавая схватка бизонов с волками на закате дня, свидетелями, а затем и участниками которой стали индейские охотники из племени команчей. Известна лишь трагическая участь североамериканских индейцев – законных хозяев прерий. С приходом белого человека они сначала были потеснены с берегов Миссисипи вглубь прерий, а затем почти полностью истреблены. Индейцы яростно и мужественно сопротивлялись, но томагавк и лук были бессильны против огнестрельного оружия европейских колонизаторов. Пули, черная оспа и особенно «огненная вода» – водка, сделали свое черное дело. Индейцы оказались чужими в собственной стране. Резервация стала их последним убежищем на родной земле.