Читать книгу "Никто, кроме тебя"

Даниэль промолчал. И эта тишина начала давить.

– Ты не называешь его отцом, – заметил он после паузы.

– Он не достоин этого, – взгляд упал на испачканные песком кроссовки.

– Судя по твоим синякам… не могу не согласиться.

– Сколько себя помню, он всегда бил нас, – я сама не знала, зачем это говорю. Почему перехожу черту, которую сама себе обозначила. Но душа, казалось, просилась наружу.

Даниэль заметно напрягся. Он не ожидал такой откровенности.

– Впервые я получила от него в пять лет, когда подружилась с соседским мальчиком и с гордостью рассказала, что мой папа – бандит и круто стреляет. Марко узнал и ударил меня. А потом избил маму. Тина тоже часто доставалось. Особенно когда она плакала. Он ненавидел слезы, ненавидел слабость, – выдохнула, прокручивая в памяти то, что так хотелось забыть.

– В пять лет я могла устроить истерику, когда он бил маму. Могла кричать и плакать до хрипоты. В десять убегала в комнату, запиралась и громко напевала песни, чтобы не слышать ничего. – Я усмехнулась, пытаясь согнать с кожи дрожь. – А в двенадцать уже перестала реагировать. Пыталась противостоять ему, но за это получала сильнее мамы. Мой характер – всегда был моим врагом. В пятнадцать я едва держала его в узде. А сейчас… сейчас вообще стала непробиваемой. Иногда думаю – зачем я его провоцирую? Может, надеюсь, что у него прихватит сердце, и он сдохнет? – рассмеялась я. Но Даниэлю было не до смеха.

Он резко привстал и, схватив меня за руку, потянул к себе. От неожиданности дыхание перехватило.

Не поняв, что происходит, оцепенела, когда он задрал футболку и, сжав мою ладонь, заставил коснуться его живота.

На берегу было темно, ничего не видно, но я чувствовала.

Кончики пальцев скользнули по горячей коже, по напряженным мышцам… и по длинному рубцу, что пересекал весь живот. Я провела пальцами вниз, до самой резинки его шорт. Даниэль задышал прерывисто. Его тело отозвалось на мои прикосновения.

– Кто это сделал с тобой? – прошептала я, лишившись дара речи и испуганно отдернула руку.

Даниэль опустил футболку.

– Отец, – ответил он холодно.

Голос был почти не слышен, но мурашки прошлись по всему телу.

– Но ты ведь рос с дедушкой…

– Да. Мой отец умер, когда мне было чуть больше трех.

Я хотела спросить: как? Зачем? А мама?.. Но он сменил тему.

– Пойдем домой. Марко будет в ярости, если ты пропадешь, – он подтолкнул меня в сторону особняка, и я молча подчинилась. Без желания спорить.

В чем– то мы оказались похожи. Нам обоим достались отцы– ублюдки.

Марко действительно был в ярости. Но в этот раз не из– за меня.

Когда мы вошли в дом, до нас донесся грохот. Возле кабинета отца столпились Вивьен и бабушка Кора.

– Что происходит? – с тревогой посмотрела я на женщин.

Они были напуганы. Я оглянулась на Даниэля. Его губы сжались в тонкую линию, а между бровями залегла глубокая складка.

Я заметила машины у входа. Приехали младшие боссы.1010
  ^* Младший босс – Капо (от итл. caporegime), руководитель небольшой группы солдат. Подчиняется непосредственно Дону или его заместителю (консильери), и отвечает за сбор «дани» и контроль над определенной территорией или сферой влияния.


[Закрыть]*

Но что– то пошло не так.

– Взорвался порт с товаром, – сообщила Вивьен, и я в изумлении прикрыла рот рукой. – Пропал весь кокаин.

Я знала, что Марко месяцами готовил эту отправку в Нью– Йорк. Этот порт был ключевым. А теперь все пошло прахом. И Марко снесет все на своем пути. Без жертв не обойдется…

– Боже! – вскрикнула Вивьен, отступая от двери вместе с Корой, когда из кабинета донесся выстрел.

Меня тут же оттащили назад, в твердое объятие Даниэля. Он встал передо мной, заслоняя собой, и держал пистолет наготове.

– Вам лучше разойтись по комнатам, – произнес он хрипло, уже в привычном профессиональном тоне.

Вив и Кора кивнули и поспешно скрылись.

– Кого убили? – спросила с комом в горле, вглядываясь в сторону кабинета.

Даниэль подтолкнул меня к лестнице, и мы поднялись на второй этаж.

– Предателя, Андреа, – мрачно ответил он. – Теперь иди. Я останусь у двери.

Я скрылась в комнате. А он остался охранять.

В доме царила паника. Кабинет отца гремел. Охраны стало вдвое больше. А Даниэль всю ночь не отходил от моей комнаты.

Я не могла заснуть. И не нужно было быть гением, чтобы понять: за этим стояли Конселло.

Они начали действовать. Жестко.

Что будет в следующий раз?

***

Несмотря на то, что сегодня была моя помолвка, я пошла в «Магнолию». Нужно было снять стресс. Настолько вымотаться, чтобы к моменту, когда кольцо, словно оковы на всю жизнь, окажется на пальце, я не смогла бы почувствовать ничего.

Погода была намного лучше, чем в прошлую субботу: солнце светило ярко, заставляя людей буквально плавиться от жары. Я оделась так же, как и тогда – только футболка была черной.

Когда мы вошли в студию, нас встретила Мари. Подруга чмокнула меня в обе щеки. Даниэль тоже не остался без внимания. Она подшутила, что он один из самых красивых моих телохранителей. Дэн лишь растянул губы в полуулыбке, будто говоря этим, что знает.

Да, черт возьми, Даниэль знал, насколько он хорош.

– Ну и какие планы на вечер? Мы с девочками собираемся в клуб, – поделилась Мари, натягивая шопенку.

Я сделала то же самое, бросив ей усмешливый взгляд. Мари закатила глаза.

– Знаю, ты не пойдешь. Но я все равно хотела попытать удачу, – поджала она губы.

Я не рассказывала Мари о свадьбе. И не собиралась. Она знала, что у меня никого нет. Подумала бы, что за пару недель я вдруг нашла себе жениха? Конечно, нет. Она бы докопалась до самой сути.

Мари была единственной, кого я могла назвать подругой. Мы не были особенно близки, но я считала ее другом. Она знала одно: моя личная жизнь – табу.

Для нее мой отец – бизнесмен. Мать погибла в автокатастрофе, а сестра вышла замуж за друга детства. Прекрасная сказка, не правда ли?

Я всегда завидовала Мари белой завистью. У нее был выбор. Она могла учиться. Гулять по клубам. Жить на полную катушку. Любить. Радоваться. Смеяться по– настоящему.

У нее было все, чего не могла позволить себе я.

Когда мы с девочками вошли в зал, Мэган дала команду построиться:

– Сегодня будем отрабатывать четыре основные позы: арабеск, экарте, а– ля сгон и аттитюд, – объявила она, хлопнув в ладоши. – Начнем с разминки.

– И как давно у тебя такой красивый телохранитель? – прошептала Мари во время растяжки, бросая взгляд на Даниэля, сидящего в углу на маленьком девичьем диванчике. Там обычно девочки надевали пуанты.

Это выглядело нелепо. На крошечной мебели Даниэль казался слишком большим, суровым… и чертовски сексуальным.

Господи, я опять об этом думала.

Мэган, увидев его, велела не околачиваться у дверей и пройти внутрь. Теперь он сидел, хмуро глядя на нас, то и дело бросая взгляды на часы, словно мечтая поскорее отсюда убраться.

– Почти месяц, – ответила я, растягивая мышцы ног.

Наши взгляды пересеклись. Он смотрел внимательно. Будто знал, что мы обсуждаем именно его.

– Я бы давно затащила его в постель. Думаю, он хорош, – ухмыльнулась Мари, не сводя глаз с Даниэля.

Что– то внутри болезненно кольнуло, когда я представила их вместе. Мне это совсем не нравилось.

– Мари, – возмущенно сказала я, нахмурившись, – Даниэль мой телохранитель.

Ключевое слово – мой.

– Ну и что? – закатила глаза подруга. – Дай себе волю, Андреа. Кому ты дала обед воздержания? Я же вижу, как вы смотрите друг на друга, – Мари убрала за ухо светлую прядь, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Этого не может быть, – судорожно покачала головой, будто это могло вытрясти из меня все порочные мысли.

– Почему это? Я считаю…

– Я выхожу замуж, Мари, – резко перебила я. Но Мари словно не услышала.

К черту. Меня уже раздражало ее стремление свести меня в постель с собственным телохранителем.

– …что вы отлично… что?! – вскрикнула она, распахнув глаза.

Взгляды всех в зале тут же обернулись в нашу сторону. Одни недоуменные, другие откровенно раздраженные.

– Девочки? – окликнула Мэган, стоя во главе студии.

Эта женщина и в свои сорок пять выглядела сногсшибательно – шоколадные волосы до талии, лиловые глаза, осанка, которой позавидовала бы балерина Большого театра.

– Все в порядке?

– Да, просто Мари узнала, что у Hermès выходит новая сумка, – расплылась я в ослепительной улыбке, стараясь скрыть правду.

Мари легко могла проболтаться, а я не хотела, чтобы кто-то узнал о помолвке. Тем более о такой…

– Правда? – несколько девушек обернулись с блестящими глазами, забыв про растяжку.

– Ага, – кивнула я, – Моя тетя сказала, что сумка появится в продаже через месяц, – соврала, не моргнув и глазом, и тут же поймала усмешку Даниэля. Он точно знал, что я лгу.

– Классно!

– Я скажу отцу купить.

– Я обязательно ее возьму!

– Ладно, девочки! Потом обсудите это, – хлопнула в ладоши Мэган.

Все моментально вернулись к растяжке.

– Шутишь? – прошептала Мари, наклоняясь к ступням. – За кого?

– За мужчину, конечно, – парировала я, не желая вдаваться в подробности.

Мари усмехнулась:

– Я не про твою ориентацию спрашиваю. Кто он?

– Его зовут Рицци. Сын хорошего друга отца. Мы дружим с детства, – уверенно врала я. – Месяц назад он признался мне в любви. Недавно сделал предложение. Я согласилась.

Сама себе не верила. Что за чушь я несла?

– Ого, – Мари округлила губы, – Классно! А когда свадьба? Позовешь?

– Свадьбы не будет, – снова соврала.

Если скажу «да», она захочет прийти. А я не могу так рисковать ее жизнью. Это слишком опасно.

– Сегодня помолвка, – пробормотала, тут же пожалев о сказанном.

– Серьезно?! – Мари не скрыла удивления. – И ты даже не собиралась меня звать?

Она на мгновение замерла, перестав двигаться, но быстро вернулась в строй, когда заметила хмурый взгляд Мэган.

Угрызения совести не давали покоя. Я не могла сказать ей «нет». Но и «да» – тоже.

Как ей объяснить охрану у дома? Пистолеты, которые будут сдавать при входе? А если кто-то из гостей проболтается? Это может стоить ей жизни.

– Вот это я и хотела тебе сказать.

Дура. Дура. Дура. Ду– ра!

– Боже, это прекрасно! И так неожиданно, – Мари не сдержалась и начала хлопать в ладоши.

– Но ты должна кое– что знать, – серьезно сказала я.

После занятий мы с Мари решили зайти в кофейню напротив студии. Я собиралась ей все объяснить. Ну, хотя бы сгладить углы. Рассказала, что у отца крупный бизнес, много врагов, поэтому и охрана такая. Да и гости – влиятельные люди.

– И каждый у вас там носит пистолет? – приподняла бровь Мари, попивая раф.

– Ну… практически, – пожала плечами и бросила взгляд на Даниэля, стоящего у барной стойки.

Вот бы он подошел и сказал, что нам пора. Мне не пришлось бы захлебываться во лжи.

– Андреа, – протянула Мари с хитрой улыбкой, – Ты из меня дуру делаешь?

Черт. Конечно, она не поверила.

– С чего ты взяла? – попыталась сохранить спокойствие.

– Твой отец – бизнесмен с огромным состоянием. Его друзья такие же, все боятся за свою жизнь. Поэтому у тебя телохранитель. Поэтому охрана. И все остальное, – она наклонилась ближе и прошептала: – Ты можешь сказать мне правду. Я уже догадываюсь, кто твой отец.

– Раз уж о правде, – я сделала глоток холодного кофе и понизила голос. – Говорю прямо: не иди на помолвку. Это опасно, Мари.

– Да ладно, разве жизнь была интересной без опасности? Хоть раз взгляну, как живут мафиози.

Вот же дьявол. Я никогда не умела врать. Просто ужасно.

В конце концов мы с Мари разошлись лишь спустя добрые десять минут, когда мой телефон начал буквально взрываться от звонков Вив, Коры, и, наконец, подошел Даниэль со словами, что «пора».

Мы уехали. Даниэль молчал всю дорогу, а я, сидя на заднем сиденье, смотрела в окно. На небо. Единственное, что хоть немного успокаивало и делало меня ближе к маме.

Мам, что мне делать? На правильном ли я пути?

Как же мне хотелось услышать ее спокойный голос. Услышать, что все будет хорошо. Все… будет хорошо?

Когда мы подъехали к дому, из пелены мыслей выдернул голос Даниэля. Он посмотрел на меня через зеркало заднего вида и сказал:

– Вивьен ждет тебя. Скоро прибудут гости.

– Слушай, – подтянулась вперед, касаясь спинки водительского кресла, – а что, если я попрошу тебя меня убить? Ты сможешь?

Даниэль резко посмотрел в мои глаза через зеркало. Сердце болезненно дрогнуло.

– Не спрашивай меня о таком, – рявкнул он. Это удивило.

Так грубо он со мной еще не говорил. Я ждала, что он просто усмехнется и назовет меня сумасшедшей. Но не такой реакции.

Он сжал руль с такой силой, что костяшки побелели, и холодным голосом велел выходить. Я вышла, захлопнув дверь, и направилась в дом, все еще напряженная из– за нашего разговора.

Даниэль злился, словно замуж выходил он, а не я.

В доме все кипело. Повара колдовали на кухне. Официанты суетились, накрывая столы. Бабушка Кора раздавала поручения направо и налево. Я попыталась как можно быстрее ускользнуть наверх, но Вивьен перехватила меня на полпути.

– Твое платье пришло, – предупредила она, коротко улыбнувшись.

В этот раз мы заказывали его через интернет – отец запретил нам покидать дом без уважительной причины. Я и так была рада, что смогла сегодня сбежать.

Ситуация с портом выбила Марко из колеи. Он подолгу пропадал то на других объектах, то за дверью своего кабинета. Меня это только радовало – ему явно было не до меня.

– Хорошо, я его примерю.

– Стилист приедет через час, – сказала Вив, сверившись с часами. – Будь готова, хорошо?

Я кивнула и поспешила к себе.

На застеленной покрывалом кровати стояла коробка с платьем. Бросив сумку в угол, подошла, открыла ее и достала наряд. Уголки губ дрогнули. Оно было «идеальным» для сегодняшнего вечера.

Стилист приехала вовремя. Рыжеволосая девушка по имени Энджел сразу принялась за работу, восхищаясь моими глазами. Она сделала вечерний макияж с дымчатыми тенями и глубокими черными стрелками, еще больше подчеркивающими взгляд.

О чем она болтала я не запомнила. Все пролетало мимо, пока я смотрела на свой безымянный палец. Скоро на нем окажется кольцо. Символ того, что я буду принадлежать одному мужчине до конца его или моей жизни.

Разводы в мафии были сродни смерти. Это был позор. Разжигание вражды. Единственный выход из брака – смерть. Звучало жестоко, но это была правда.

Энджел закончила мой образ спустя два часа. Но даже макияж не мог скрыть того, насколько безжизненными были мои глаза. В них жило слишком много противоречий.

Пожелав счастливого брака, стилист ушла. Почти сразу в комнату вошла Вивьен, держа в руках небольшую коробочку. Я знала, что в ней – карнавальная маска. Традиция нашей семьи. Сколько себя помнила, все торжества проходили с масками.

Я часто скрывала под ними синяки. Сегодня скрывать было нечего, и от этого становилось непривычно и даже странно.

Вивьен положила коробку на стол и поджала губы, словно собираясь что– то сказать. Она уже была готова: платье нежно– голубого оттенка подчеркивало ее хрупкость. Мои волосы ниспадали свободными волнами, в то время как Вивьен собрала свои в аккуратный пучок.

Я уже говорила, как она красива? Марко точно ее не заслуживал.

– Говори, – махнула рукой и опустилась на край кровати.

Вивьен села на пуфик у туалетного столика, скрестив руки на коленях.

– Послушай, твой отец послал меня «припудрить тебе мозги» – как женщина женщине, – честно призналась она, не ходя вокруг да около.

С губ сорвалась насмешливая усмешка:

– Скажи ему, что я не сбегу. Будь уверена.

Вивьен печально улыбнулась и встала.

– Ладно. Сделаем вид, что я хорошо справилась, – она подошла к платью, удивленно приподняв бровь. – Почему черное? Многим это не понравится.

Да, не понравится. Черный – цвет траура. На помолвку его не надевают. Но с каких пор я следовала правилам?

– Мне кажется, оно в самый раз, – губ коснулась дерзкая ухмылка, и я даже не попыталась ее скрыть.

Вивьен больше не спорила. Получив отказ помочь с переодеванием, она вышла.

Я надела платье, застегнула молнию на талии, подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя с ног до головы. Юбка ниспадала до икр. Лиф плотно облегал тело, спина была полностью открыта – лишь тонкая завязка пересекала лопатки. Рукава доходили до локтей, а поверх я надела атласные перчатки, полностью закрывающие руки. В области талии – лишь черное кружево. Для нашего общества это было вызывающе. Невеста не должна была выглядеть так на помолвке.

Завершением образа стала полупрозрачная черная вуаль в тон платья, заменившая традиционную маску. Единственным белым элементом была маленькая заколка в виде хризантемы. В Италии они считались цветами траура.

Это будет последней каплей. Неудивительно, если отец разозлится. Может, даже поднимет руку. Но я настолько не желала этой свадьбы, что просто не могла смотреть на «подходящие» наряды.

Волосы были выпрямлены до самых кончиков, губы – насыщенного кроваво– красного цвета. Мне нравилось сочетание с черным. Туфли были в тон платью, с красной подошвой.

Когда за окнами разлился закат, машин у особняка становилось все больше. На вечеринку в честь помолвки прибыли самые важные фигуры синдиката. В доме собралось около сотни человек.

Я стояла у окна и чувствовала, как в груди стучит сердце. Оно рвалось наружу, чтобы закричать: «Нет!». В горле стоял ком. Сегодня я должна была оказаться в центре внимания, чего всегда избегала. Обычно на подобных приемах я пряталась в углу или ускользала за стены особняка. Но сегодня так не получится.

Я вышла из комнаты, когда поняла, что мне срочно нужна вода. Горло пересохло до боли. Но на пороге меня остановил Даниэль, загородив путь.

– Тебе пока нельзя вниз, – объяснил он, перехватив мой хмурый взгляд. На нем была простая серая маска, закрывающая пол– лица, но открывающая губы.

Это не помогало. Хотелось кричать, на зло всем спуститься вниз и взять воды. Но не получалось. Как только взгляд Даниэля медленно скользнул по моему телу, стало труднее дышать. Его глаза остановились на моих губах, и я резко вдохнула, будто забыла, как это – дышать. Губы пылали. Мысли пугали.

Так сильно хотелось почувствовать его губы на своих.

– Я принесу тебе воды, – прошептал он, отступив на шаг. Искры погасли.

Плечи опустились. Я, наконец, смогла дышать, улавливая легкий аромат чайного дерева – божественный, но опасный. Отвела мысли в сторону. Даниэль вернулся с бутылкой воды в руках, как раз в тот момент, когда снизу начали доноситься голоса гостей. По звонкому голосу Аманды я поняла, что прибыли Романо. Хотелось скривиться, но я лишь сделала большой глоток, чувствуя, как вода разливается по иссушенному телу. С утра я ничего не ела и не пила, кроме чашки кофе с Мари. Интересно, она здесь?

Мы с Даниэлем переглянулись, когда послышались каблуки по мрамору. Это была Мартина.

На меня накатила волна дежавю. Неделю назад именно здесь она застала нас в объятиях.

Вспоминать тот день плохая идея. Мысли о губах Рицци заставляли отшатнуться. Даже страшно представить, что будет после свадьбы. Как я смогу лечь с ним в одну постель?

Даниэль отошел еще на шаг, когда глаза Тины упрямо скользнули по нему.

– Скажи мне, – умоляюще посмотрела на сестру, – там много людей?

Тина поджала губы, подошла ко мне и крепко обняла, прошептав на ухо:

– Много. Но не так, как на моей помолвке.

Я невольно улыбнулась, пряча внутри грусть. Я помнила тот день, как страшный сон. Смерть мамы. Тот незнакомец. Убийца, что забрал у меня самое дорогое.

Жизнь – бумеранг. Как бы банально это ни звучало, он получит свое. И если бы у меня была возможность, я бы сама заставила его заплатить.

Я отстранилась, заглядывая в ее еловые глаза и платье в тон, доходящее до щиколоток. Тина выглядела великолепно. Ее маска была серебряной, с пером у виска.

Она окинула мой образ взглядом, приподняв брови. Явно удивлена – и, возможно, немного испугана – моей смелостью. Но все равно улыбнулась.