Читать книгу "Охота на первую любовь"

Глава 3

– Привет! Я видела его. Нисколько не изменился. Все такой же здоровый бычара. Не хотел браться за дело, представляешь?

Карла набрала меня ближе к ночи, я как раз входил в квартиру. Бросив ключи на тумбочку, прислонился к стене.

– Я не сомневался в этом.

– Но он красавчик. Даже Оттавия заметила. Отметила и красивые глаза, и рост, и мощь, и…

– Достаточно. Карла.

– И мощь, и тембр голоса, и его руки. На которых мы вместе не заметили ни намека на кольцо. Он все еще свободен, братишка. Все в твоих руках, как ты понимаешь. Я же говорила, хватит тебе в затворника играть. Зачем отвергать свою сущность? Если любишь – бери. Кто тебя остановит?

Кто меня остановит? Хороший вопрос.

– Киан…

Это было всего лишь раз. Один раз на вечеринке в университете. Я так долго ждал своего восемнадцатилетия, чтобы подойти к нему. Не составило никакого труда пробиться в его университет.

Киан Кренн. Я помню каждую нашу встречу. Впервые это случилось, когда мне было шесть лет. Родители привезли меня к зданию школы и оставили на пороге. Мы опоздали, уроки уже начались. Это был первый мой учебный день и первое самостоятельное задание – найти свой класс. Родители уехали на своей белой машине, а я, мелкий, белокурый мальчишка, похожий больше на снежок, чем на человека(как мне всегда говорили) стоял и трясся от страха.

– Эй, ты что, потерялся?

Меня окликнул мальчик. Он был старше. Уже давно учился в пока еще чужой для меня школе.

– Я не знаю, куда идти, – пролепетал я.

На что мальчик добродушно улыбнулся и потрепал рукой мои волосы:

– Ты такой белый, как снежок. В первый класс? Букву помнишь?

– Первый «а»! – гордо заявил я, довольный тем, что разговариваю со старшим.

– Опоздал? – понял новый знакомый. – Я отведу тебя до класса, не волнуйся. Держись меня и будешь в порядке.

Я пошел за ним. Побежал, мои ножки были еще совсем короткими, а мой провожатый уже тогда был довольно высок.

– А как тебя зовут? – догоняя старшего, выкрикнул я.

– Киан. А тебя?

– Эмануэль! Меня зовут Эмануэль Соммер и мне шесть лет! А тебе?

– Мне десять. Приятно познакомиться, Эмануэль. У тебя смешное имя, снежок. И вот твой класс.

Киан довел меня до двери, постучал и зашел первым внутрь:

– Это Эмануэль Соммер, учительница. Я встретил его на ступеньках возле школы, он сказал, что учится в этом классе.

– Конечно!

Преподавательница очень обрадовалась, затащила меня в класс, а Киан исчез. Он даже не попрощался. Я потом не видел его несколько месяцев, так как первоклассникам не позволяли свободно ходить по школе.

Во второй раз я увидел его на уроке физкультуры, уже была зима. Нас привели заниматься в зал, где играли старшеклассники. Среди них был и Киан. Я получил мячом по голове, засмотревшись на него. Он был лучшим. Главным игроком. Все только и звали его. Киан, Киан… Он вел мяч, вел всю игру и выиграл ее тоже он. Я махал ему рукой, но он меня так и не заметил.

– Соммер! Прыгаем лягушкой, по кругу! – окликнул меня преподаватель физкультуры и вернул в строй первоклашек.

После этого я не видел его еще месяц. А после Нового года были соревнования по шахматам среди всех классов. Имя Киана появилось на доске почета. Вместе с фотографией.

Размотав эластичные бинты на своих запястьях, отложил их на стол, мимо которого проходил. Хотелось пить. Работа утомительная, я один в этой стране. Так бывает часто.

Поправил на столе старую фотокарточку в золотой рамке. Да, именно она висела на той доске почета. Это был единственный раз, когда я что-то украл. Хотя в беспорядках меня обвиняли весьма регулярно. Например, во втором классе. Когда я нарушил внутренний закон школы и ушел с первого этажа, поднялся на третий, туда, где были пятые и шестые классы. Мне до жути хотелось найти Киана и рассказать ему о своей гордости – я перешел во второй класс круглым отличником! Более того, мне обещали возможность перейти экстерном сразу в четвертый, ведь я очень умный и сильно обгоняю школьную программу. А это могло означать, что мы бы учились на одном этаже. Я гордо топал своими маленькими ножками в черных лаковых туфлях в то время, как на первом этаже меня уже хватились и объявили о совершении одним из учеников диверсии. Даже директор искал меня вместе с остальными, успели сообщить и родителям, а я все ходил по этажу и искал Киана. И нашел. Он стоял вместе с группой одноклассников, они мне в то время казались такими большими, взрослыми. Особенно сам Киан, он всегда был выше всех, даже тогда я заметил, как девочки старались при каждом удобном случае прикасаться к его широким плечам. Особенно одна постоянно терлась возле него. Хохотушка, рассказывала какие-то глупости и без конца трогала его. В то время я еще не понимал, почему меня это так задевает. Просто потому, что я считал его своим единственным другом? Вряд ли в семь лет у меня началось половое созревание. Оно началось в десять, я это точно знаю. Но до этого произошло довольно много всего.

Сегодня за окном льет дождь. Жара, мы ждали грозу, но пошел дождь. Как в тот летний день, когда я отправился искать Киана. Младшие классы уже закончили учебу, а старшеклассникам оставалась еще неделя. Затем последний звонок. Я ждал этот день, чтобы прийти и поздравить Киана, а также сообщить, что на следующий год точно перескакиваю в четвертый. Я тоже сдал экзамены и меня все-таки допустили. Я очень хотел ему об этом рассказать.

В моем шкафу всегда было много одежды, пока мама была жива. Отец был состоятельным, мы не считали деньги, жили в роскошной квартире, имели дома в нескольких странах, и мои родители были счастливы. Мама была художницей и привила мне хороший вкус в одежде, хотя шоппинг меня особо не привлекал. Поэтому мама очень удивилась, когда я ее попросил съездить в магазин и купить мне новую одежду. Хотя у меня всего было достаточно, но именно тогда мне показалось, что все это не подходит, все это выглядит слишком по-детски и Киан опять меня не заметит, как тогда, когда я совершил настоящую диверсию, сбежав на этаж к старшеклассникам. Он увидел меня в толчее школьников. Действительно заметил. Но… или не узнал, или не обрадовался. Хотя и подошел.

– Привет, – хмуро сказал он, оставив подружек и друзей смотреть себе в спину. – Что ты делаешь на нашем этаже?

– Я искал тебя! – громко заявил я, радуясь нашей встрече и игнорируя его недовольство.

– Зачем? Тебя, наверное, ищут уже. Ты знаешь, что мелким нельзя никуда уходить с первого этажа?

Пока мы разговаривали, нас окружили зеваки. Был один тип, я запомнил его тяжелые кроссовки и большой живот. Он наехал на Киана.

– Так вот, с кем ты дружишь! Кренн! Вы вместе в песочнице играете?!

Хохот незнакомца отпечатался в моем сознании надолго. Я хотел крикнуть ему, что уже взрослый. Что я непременно перейду сразу в четвертый, перепрыгну через два класса и буду считаться в следующем году почти таким же, как Киан. Я не понимал тогда, как глупо буду выглядеть в их глазах. И тем более не ждал того, как поступит Киан. Он врезал наглецу. Тот ответил и завязалась драка. Я тоже бросился колошматить хохотуна и получил пару раз мимоходом.

Нас разняли, меня к моему позору оттащили девчонки, подхватили под руки и уволокли в сторону, хоть я даже в такой ситуации пытался дрыгать ногами и продолжал лягать уже недосягаемого обидчика. Киан тоже потом ходил с разбитым носом и под конец года из‑за меня получил снижение оценок за плохое поведение. Хохотун оказался родственником одного из учителей. Киан его побил и вытирая кровь рукавом, схватил меня за руку и выволок с этажа. Он ничего не говорил, пока вел меня обратно на первый, к младшим. Говорил я, прямо заткнуться не мог:

– Киан! Ты показал ему, что он неправ! Мы… мы вместе показали!!!

Он волок меня за руку, а я подпрыгивал, догоняя его и размазывая свою кровь на разбитой брови.

– Мы команда, Киан! Я… я еще раз его увижу, снова ударю! Пусть так и знает, как тебя обижать! Я не играюсь в песочнице… я…

Я почти сказал ему, что собираюсь учиться в четвертом классе, начал, но меня уже заметили учителя, а также они заметили кровь на наших физиономиях, и естественно, подумали о самом худшем. Поднялись крики, суматоха, вызвали медика. И пока разобрались… Я снова потерял его из виду.

В конце года я набрался смелости прийти на его последний звонок. Перед этим мы с мамой купили мне одежду. Думаю, я выглядел нелепо в строгом костюме и ботинках, даже в галстуке. Мама с папой шептались, что у меня скорее всего случилась первая любовь и я собираюсь на встречу с девочкой. Они даже хотели познакомиться с ее родителями, мне не говорили, это был их план.

Но я шел к Киану. Я даже купил себе кошелек, сделал модную стрижку и надушился папиным лучшим одеколоном. Однако я даже не вошел в здание школы. Я шел через соседний двор, где был любимый старшеклассниками закуток. Там все заросло кустами сирени, под которыми спряталась скамейка. Я топал, витал в облаках, представляя себе встречу с Кианом, как, наконец, расскажу ему о своем взрослении, об успехах, о том, что меня будут показывать по телевидению, как одного из самых одаренных, подающих надежды учеников нашей школы. Хотел сказать, что он может больше не стесняться нашей дружбы… Хотел. Как вдруг мои грезы нарушили непонятные мне тогда звуки. Во дворе было тихо, начало лета, пели птицы, а в общем не было ни души. И внезапно, какой-то шум. Доносился он как раз со стороны той скамейки.

Но меня тоже услышали, ведь я шел в полной тишине, ступая по асфальту в новых ботинках с небольшим каблуком. Именно стук каблуков спугнул тех, кто прятался в кустах. Они быстро вышли оттуда и направились в противоположную сторону от школы.

К своему ужасу, обиде, я узнал спину Киана. Он вел за руку девчонку. Ее юбка задралась, а волосы сбились и даже мелкому мне не понадобилось много фантазии, чтобы понять, чем они занимались в тех кустах. От них шел странный, дикий для меня в то время запах. Он вскружил мне голову и заставил разозлиться! Вернувшись домой, я разнес в клочья все, что у меня лежало на столе. Это были учебники, книги, которые я использовал, чтобы учиться быстрее, чтобы быстрее повзрослеть и перепрыгнуть несколько классов…

Мама с папой так сильно перепугались, что на следующий день увезли меня на Средиземное море, на все лето. Они и потом шептались, переживая, что моя первая любовь не удалась. Похоже, их сын получил отказ.

Я молчал все лето, погрузившись в единственное, что могло меня отвлечь – в науку. А еще я попросил отца отдать меня на занятия по какой-нибудь борьбе. Я твердо решил стать сильным к сентябрю, ведь хохотун, которого мы вдвоем повалили, тоже будет на том же этаже. А я не собираюсь падать в глазах Киана окончательно и быть побитым неудачником. Я… я должен был его победить.

К сентябрю я подрос. Вытянулся, и совсем исхудал. Лето, проведенное на море, ежедневные занятия с тренером сделали из меня нечто не слишком привлекательное. Белая кожа сперва сгорела, потом покрылась почти черным загаром. С белыми волосами я выглядел дико. А еще по глупости вырядившись в модную на юге одежду, я явился настоящим павлином на этаж к старшим. В таком виде меня представили новому классу. Мало было внимания со стороны других, так еще и это. Весь год от меня только и ждали, что сдамся, не выдержу программу. Но я не сдался. Я понял, что, давая списывать одноклассникам, быстро получу их признание и доверие. Что я и сделал.

Весь тот год Киан таскался с уже знакомой мне девчонкой. Они не расставались. А я взрослел и довольствовался редкими столкновениями со своим «другом». Несмотря ни на что, я всегда считал его своим… другом.

Я достал кучу литературы на тему отношений, и читал, хоть толком еще не понимал, что чувствуют взрослые, прикасаясь друг к другу. Зачем они целуются. Я смотрел на это с точки зрения химии. Подходил к этому со стороны теории.

Время шло, Киан в редких случаях, когда у него явно было хорошее настроение, кивал мне в знак приветствия. Я был уверен – это все из‑за той потасовки. Он все еще не хотел, чтобы его репутация была подвержена сомнению из‑за дружбы с младшим. Это была моя версия. Мне не хотелось верить в то, что он попросту не замечал меня. Ведь обо мне говорила вся школа. И об успехах в учебе, и о том, что я нередко защищал младших. Да. Я во всем хотел походить на Киана. И мои занятия борьбой не проходили даром. После того, как я несколько раз прекращал драки в школе(в большинстве своем ребята дрались необдуманно, а пара точных ударов натренированной рукой или ногой, могла закончить любую «любительскую» драку), меня стали звать на каждый конфликт как своеобразного судью. К тому времени я уже заполучил несколько медалей за выигранные соревнования и все набирал авторитет в школе. Но для Киана я по-прежнему ничего не значил.

Глава 4

Мне было десять. Я пошел в шестой класс, а Киан в восьмой. В ноябре меня отправили на городскую олимпиаду по математике. Я с легкостью победил и мне на полном серьезе предложили поучаствовать в соседней олимпиаде, вместе со старшими. Я согласился и занял второе место.

В свою школу я принес сразу две медали. К тому времени меня это уже не радовало. Не было никакого смысла в моих победах, потому что мой друг продолжал меня игнорировать, хоть мы и учлись на одном этаже. Я продолжал быть самым мелким в своем классе и многие мне уже дали прозвище выскочки. Так что я совсем не обрадовался, когда после получения тех медалей, меня вызвали к директору.

– Соммер, – сказал полный мужчина с сединой в висках и большой бородавкой на виске.

Директор редко появлялся среди учеников, его побаивались.

– Соммер, ты молодец, гордость нашей школы. Ты отлично справился на городских олимпиадах. Мы с учительницей математики изучили, какие задания были на второй и весьма удивились. Ты знаешь, что справился с заданиями, которые будут на годовой контрольной в восьмом классе?

– Нет, – покраснел я, почему-то почувствовав стыд.

Ну, вот опять! Не дай бог, они решат еще и это вывесить не доску почета. Я уже побаивался лишний раз высовываться, чтобы не всколыхнуть о себе новые волны слухов и проклятий. Но случилось кое-что похуже.

– Соммер, – прокашлял директор мою фамилию, – ты знаешь, что предложила учительница математики? Мы пригласим тебя провести подготовительный урок для восьмых классов. Поделишься своими секретами, так мы их подтянем. А тебя на доску почета повесим.

Я больше не готовился к встрече с ним. Давно понял, что костюм и прочее – это для него не главное. Киана подобными действиями можно только насмешить. Однако это совсем не означало, что я не должен выглядеть достойно и в тот год я взял за привычку носить брюки с легкими водолазками, иногда это была рубашка и безрукавка. Просто и достойно.

Я бы не сказал, что переживал, заходя в его класс. Там была учительница. Подозревая, что старшеклассники могут принять малолетку в штыки, она присутствовала весь урок. Я лишь принес с собой подготовленные записи и изложил все на доске. Как мог, ведь мне еще не хватало роста. Хоть я и учился в шестом классе, мне на тот момент было только десять лет. Киан скептически наблюдал за мной с последней парты. Ноги у него уже были длинные, он имел привычку вытягивать их под столом. Я знал, как и все остальные, что он с легкостью штурмует городские олимпиады, однако он не перескакивал через классы. И его почему-то не приглашали провести уроки для других. Именно поэтому к концу того урока, под его тяжелым взглядом я окончательно затих. Говорил себе под нос, что даже сама учительница едва могла меня расслышать.

Вылетел из его класса, как только прозвенел звонок и я получил разрешающий кивок от учительницы.

Весь день старался не попадаться ему на глаза, но мы все-таки столкнулись. В столовой. Я стоял в очереди, когда он тоже там появился. Встал сразу за мной.

Я… я не знал куда деться, исчезнуть, чтобы не раздражать его еще больше. Как вдруг:

– Ты молодец. Я немного иначе решаю, но твой вариант тоже хорош, спасибо.

Это он сказал мне. Я даже… даже побоялся обернуться. Просто рванул оттуда, даже не дождавшись своей очереди. Скрылся в туалете и просидел там, пока не прозвенел звонок на урок.

В тот день я узнал, что такое половое созревание и что могут чувствовать люди друг к другу… Что может творить с их телом и сознанием одно лишь присутствие желаемого человека, один лишь запах, один лишь голос и толика внимания.

Прозвенел звонок на урок, и я сбежал домой. Я не мог успокоиться и вернуться в класс. Еще неделю после этого я пролежал дома, рассказав родителям, что заболел. Мне требовалось время осознать это. Осознать все, даже несмотря на мой небольшой возраст, я понимал, что по другому пути пойти не смогу.

Этот инцидент заставил меня избегать его вплоть до того момента, как я пошел в девятый класс. Мне уже было тринадцать, а Киан стал совсем взрослым, не так давно он справил свое семнадцатилетие.

К тому времени я вырос, как говорят, возмужал и пользовался популярностью у девушек. Даже из своего класса. А Киан был звездой всей школы – его успехи в спорте не давали покоя многим завистникам. Однажды я ввязался в драку, о которой Киан так и не узнал. Он увел у кого-то девчонку. Хотя я ее рядом с ним никогда не видел, другие считали, что они встречаются. И парни из параллельного решили его проучить. Они поджидали Киана, а нарвались на меня. Их было трое, один сбежал. Я… я не сомневаюсь, что Киан и сам прекрасно бы справился, но меня захватила такая злость, когда услышал, что именно они собираются сделать, а главное с кем.

Еще и меня звали с собой.

Глава 5

Бавария. Я здесь никогда не был. Скромный, маленький рабочий город на севере. Первым делом покинув аэропорт, я заселился в отель, где оставил свои вещи и сразу поехал по уже известному мне адресу. Там Соммер должен снимать апартаменты.

Слежка началась с такой скоростью, что я еле успел подстроиться. Только подъехал к пятиэтажному дому, как дверь подъезда открылась и оттуда вышел стройный блондин среднего роста. На его носу красовались очки. Неожиданно было увидеть его в обычных джинсах, сколько помню Эмануэля, раньше он был приверженцем классических брюк и рубашек.

Дав ему небольшую фору, медленно покатился следом. Но слежка была совсем недолгой, мальчишка быстро нырнул в метро. Я выскочил из взятой в аренду тачки и побежал в ту же сторону. Жара, мне, к сожалению, было никак не скрыть свою личность. Одна надежда, что он не помнит меня, и что я достаточно изменился с нашей последней встречи в универе. В принципе, мы не настолько хорошо знакомы. Так, виделись пару раз в школе. Сталкивались, потому что учились в одном месте, не более.

Я бежал по ступенькам, стараясь угнаться за шустрым блондином, но пока ловил только его запах. Чувство дежавю пробило мне мозг, а ведь точно также я гнался за ним той ночью в универе, пока мы не добежали до заброшенного кабинета.

Отгоняя всякие мысли, я запрыгнул на первую ступеньку эскалатора, Соммер уже был на последней, и на станцию как раз подходил поезд. Черт!

Я воспользовался правилом левой стороны, которую европейцы всегда освобождают на лестницах и эскалаторах для тех, кто сильно спешит и по этой стороне может обогнать тех, кто никуда не торопится. Я полетел. Буквально полетел, чуть не сшибая всех тех, кто стоял на этой металлической, движущейся по кругу лестнице.

Запрыгнул в последний вагон поезда. Уселся на первое же сиденье, чтобы не отсвечивать со своим ростом. Эмануэля увидел сразу – он сидел впереди, спиной ко мне. В теории не смог бы увидеть, если бы не повернулся.

Я сел, а в грудной клетке долбилось сердце. То ли от бега, то ли от бешенного волнения. Я не мог поверить своим глазам, что вот тот светлый затылок впереди – это его затылок. Что это Соммер. И что я здесь.

Как давно я не видел его? Пожалуй, очень давно. Целую вечность. Почему же тогда я так волнуюсь? Неужели я и вправду хотел этой встречи?

Я рассматривал его стрижку, короткую на затылке и довольно длинные локоны сверху, так сейчас модно. И с его бледной кожей ему наверняка идет. Сколько сказала рыжая? Ему сейчас двадцать пять? Почему же он прячется от нее, достойная кандидатка.

По громкоговорителю объявили станцию, Соммер не шелохнулся. Хорошо, нам, похоже, дальше. Поезд остановился, люди вышли и вошли. Блондин остался сидеть на своем месте. А чего жду я? Нашел же. Что, реально собираюсь копаться в его грязном белье? Выяснять подробности его личной жизни? Справедливо ли это? Он, конечно, изрядно подпортил мне существование, но, в общем и целом, мы никогда не были врагами, хоть и друзьями нас тоже не назовешь.

Соперниками? Пожалуй… да. И не просто «пожалуй». Ведь он увел у меня девушку.

Я замер – Соммер поднял руку и провел по волосам. На этой руке красовался эластичный бинт – повязка от растяжек. Все еще занимается спортом? Неужели в бокс подался? Где же нужно умудриться растянуть запястье? Или это профессиональная болезнь программиста?

Соммер встал. И я… Я идиот, тоже вскочил.

В вагоне было очень мало народу, он просто не мог этого не сделать, и он сделал. Повернул голову в мою сторону…

До меня дошло, что происходит, когда блондин уже направился ко мне. Он помедлил с секунду, явно не ожидая здесь встретить настолько старого знакомого, а может быть вспоминал, откуда вообще меня знает. Вагон внезапно поплыл, кровь раз сто отхлынула от моего лица, пальцы онемели, сердце ухнуло в пятки.

– Киан?

Он подошел совсем близко. Его лоб с трудом доставал до моего подбородка, однако телосложение, как и раньше оставалось настолько стройным и гибким, что от него невозможно было оторвать взгляд. Эмануэль.

– Эээ…

– Эмануэль, – напомнил он мне сдержанно и вдруг широко, весело улыбнулся, – ты скорее помнишь меня только по фамилии. Соммер.

– Кхм, – откашлялся зачем-то я, – Эмануэль Соммер. Да, я помню.

Двери поезда открылись, но ни он, ни я не сдвинулись с места. Блондин, все еще улыбаясь, будто действительно был рад меня увидеть, спросил:

– Не ожидал встретить хоть кого-то знакомого. Откуда ты здесь? На отдыхе?

– Я… э… По работе. Нет, не на отдыхе, по работе приехал. Сегодня.

Он разглядывал меня. Не стесняясь. Мои глаза, скулы, прическу, губы… Я чувствовал, как все тело начинает нещадно гореть.

– По работе? Я слышал, что ты открыл детективное агентство. Я так понимаю, ты кого-то ищешь?

– Я… э…

Эмануэль кивнул, очки на тонкой, красивой переносице даже не дрогнули:

– Я понимаю, ты не можешь разглашать. Что ж…

Голос в громкоговорителе произнес название следующей станции.

– Прости, мне надо идти, – не погасив дружелюбную улыбку, извинился Соммер, – я уже пропустил одну станцию. Если хочешь, хотя вряд ли, но вдруг… Мы можем обменяться номерами телефонов. Будет желание познакомиться с местными достопримечательностями – я бываю иногда свободен.

Голубые глаза внимательно наблюдали за мной, а я как глупое животное просто пялился и молчал. Ему достало ума рассмеяться и не обижаться:

– Я понял, не хочешь. Ну, в любом случае, я был рад увидеться…

Он шагнул в сторону двери, и тут я, наконец, пришел в себя. Схватил его за рукав…

– Нет, ты не понял. Давай… – я быстро заговорил, потому что мы уже подъезжали к станции. – Давай обменяемся. Я просто, ты не думай, я удивился… Не ожидал тебя здесь встретить, наверное…

Мы вышли вместе. Вместе вытащили телефоны из карманов. Он продиктовал свой номер:

– Я наберу тебя, ты скинь, – сказал я, снимая с блока.

– Скинул, – Соммер опять улыбнулся, я в который раз не смог отвести глаз от этой улыбки. – Ладно, Киан, я на самом деле уже опаздываю. Напиши, если соберешься!

Он махнул рукой и помчался к подъехавшему с другой стороны поезду, через миг его и след простыл. Я остался один на платформе.

Преследовать его было бы бессмысленно. Я не знаю, на какой станции он выйдет, а его поезд уже уехал.

Уже уехал…

Я шел и не замечал людей вокруг себя, станция была пустой для меня. Для одного меня. И только внутри, где-то в самой грудной клетке поселилась непосильная тяжесть. Я… не понимаю, что со мной.

В итоге вернулся к своей машине, смотался в отель, переоделся и к вечеру так и не придумал, что делать дальше. Следить или попытаться встретиться. Но… зачем?

В районе шести часов я все же написал ему. Ответ упал с опозданием в пятнадцать минут. «Привет! Извини, сегодня точно не смогу, планы изменились. Если ты еще будешь здесь, можем попробовать завтра. Эмануэль.»

Я в секунду натянул джинсы и майку на мокрое после душа тело, схватил ключи с бумажником и выскочил на лестничную клетку. В каком смысле о не может?!

Отель я выбрал довольно удачно, не так далеко добираться до его дома, почти соседи. Через десять минут я уже занял выжидательную позицию под его окнами. Сидел в машине, открыв настежь окно, потому что… мне не хватало воздуха.

Пока я ждал, позвонил Ромка:

– Привет! Как успехи? Клиентки беспокоятся. Та, которая Карла, настаивала, чтобы ты не вступал с ним ни в какие разговоры. Наблюдение на расстоянии.

– Скажи, что мы отказываемся от заказа.

Ромка по девчачьи взвизгнул:

– В смысле?! Эй, мы уже задаток получили!

– Так верни.

– Вернуть?! Кренн! Это же твое правило, задатки мы не возвращаем. Заказы выполняем, если взяли задаток. Компания уже оплатила тебе билеты и проживание, ты теперь в убыток решил работать? Что… ааа!!!

Он вдруг догадался.

– Только не говори, что ты уже! Киан! Ты рехнулся?! Ты что, уже с ним разговаривал?!

Пока Ромка кричал, из подъезда появился тот, кого я выслеживал.

– Потом, – бросил помощнику и отключился.

Соммер принарядился. Светлые тонкие брюки подчеркивали его худощавую фигуру, тонкая рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, оголяя его красивую шею. Тьфу! Черт! О чем я… Не о шее мне думать!

Куда он собрался, черт подери?!!

Оправдывая мои наихудшие опасения, Соммер щелкнул брелоком, зажатым в пальцах и одна из машин отозвалась. Маленький, скромный, бежево-серебристый пятисотый фиат. Я медленно двинулся за ним. Мой автомобиль помощнее будет, так что я не боюсь его потерять.

Мы выехали из дворов, катились с трудом тридцать километров в час, но как только вывернули на нормальную дорогу, я понял, что Соммер уйдет от меня с легкостью. Он знает все направления и повороты, а также место своего назначения. Я же в городе всего несколько часов.

Однако дорога заняла около четверти часа – мы приостановились у ночного клуба. Не было необходимости догадываться, на здании висела впечатляющая надпись на английском языке. Он заехал на подземный паркинг, я за ним. Оплата при выезде, что ж – не столкнемся у кассового аппарата, уже хорошо. Я не сомневался в том, что тоже зайду внутрь. Вид, конечно, у меня не самый подходящий, но мы в Европе, здесь всем на это чихать. Я имею в виду, кто в чем ходит. Марки, дороговизна или мода. Это называется «уважением к внутреннему миру».

Соммер уже давно скрылся в лифте, я решил немного подождать. Клуб один, внутри я его найду, а вот на пятки наступать совсем не стоит. Если он меня обнаружит – с легкостью оправдаюсь. В конце концов, я мог отправиться на отдых, как и он.

Спустя некоторое время тоже поднялся на первый этаж, сразу попал в шумный зал. Народу тьма, кто-то танцует, кто-то кричит, пытаясь разговаривать. Все как у нас. Я продвигался вглубь, одновременно разглядывая разношерстную толпу. Я был прав, не беспокоясь за свою одежду, кого здесь только не было. С той же легкостью можно было бы прийти в домашних тапках и халате – все бы оценили оригинальность.

Краем зрения зацепил знакомую фигуру у барной стойки и подготовленно нырнул за ближайшую к себе колонну. Осторожно выглянул и убедившись, что Эмануэль стоит ко мне спиной, занял более удобную и непринужденную для других позицию для слежки.

Соммер болтал с мужчиной. Взрослым, хорошо, слишком дорого одетым для этого заведения. Им принесли напитки, Соммер взял стакан. Насколько я мог разглядеть, в его стакане была вода со льдом. Я помнил, что он приехал на машине, оттуда и сделал соответствующий вывод. С трудом, но мне удалось расслышать пару слов:

– Эмануэль, так нельзя, – сказал собеседник Соммера. – Ты ее любимчик, без сомнений, но у меня график – другие тоже хотят с ней встретиться. Ты, конечно, платишь достойно, и она должна тебе, все же совесть надо иметь.

Соммер непримиримо ответил:

– Я понимаю, но сегодня мне очень нужно. Это исключение.

– Линочка тебя проводит. Я надеюсь, такие исключения не станут правилом.

Из недр клуба появилась брюнетка на каблуках. Она тоже была неподходяще роскошно одета для данного заведения – узкое платье облегало стройную фигурку и переливалось миллионом огней. Она приблизилась к собеседнику Эмануэля, выслушала его приказ и игриво взяла Соммера за руку. Я опять заметил повязку на его запястье.

Не надо быть пророком, чтобы понять, куда они собираются. Я судорожно соображал, как поступить. Ведь даже если сейчас обнаружу себя – ничего не произойдет. На каком основании могу потребовать Соммера остановиться? Да и должен ли я? Не должен, но понимаю, что хочу это сделать! Просто потребовать не ходить? Вывалить всю правду о своем пребывании и напомнить, что его ждет невеста? Что тогда? Отвезти его к рыжей? И… Как последнему идиоту, сопроводить Эмануэля до алтаря?

Мысли бились в голове, порождая ураган паники и злости.

Идея пришла неожиданно. Впрочем, как и ее воплощение. Я рванул к барной стойке, выхватил из рук бармена бутылку и в наглую сделал несколько больших глотков какого-то неизвестного мне пойла, остальное пролил себе на лицо и растер ладонью, корча из себя смертельно пьяного. Бросил бармену достойную купюру, что того весьма удовлетворило, и направился сразу за Соммером. По пути зацепил верзилу, который вот уже несколько минут домогался симпатичную девчонку. Громко что-то крикнув, я развернул его к себе за плечо и въехал кулаком ему по лицу. Собственно, я не сделал ничего плохого, парень заслужил. Как и Соммера, я видел его краем глаза все это время – дурная привычка держать обстановку, входы и выходы под контролем.

Поднялся шум. Впрочем, здесь и без того не было тихо и спокойно, но женские визги – сила мощная. Я добился своего – меня ударили в ответ, кто-то потянул за майку назад и Соммер, почти уже достигнув лестницы, обернулся.

Почему я не сомневался, что он кинется меня выручать? Может быть… Может быть я внезапно что-то вспомнил?

Что-то из очень-очень далекого прошлого? Какую-то глупую школьную потасовку, когда я ввязался в драку с парнем из параллельного и единственный, кто мне кинулся на помощь, остервенело молотя крохотными кулачками моего противника – это был снежок? Я тогда дико испугался за него, особенно после того, как Эмануэль отлетел в сторону, от удара моего противника. Не соображая, после драки поволок его на первый этаж, даже ругался, ведь я не знал, насколько сильно его поранили.