Читать книгу "Охота на первую любовь"

Глава 8

– Может быть расскажешь, что все-таки произошло?

Доктор ушла, как только Эмануэль пришел в себя. Мы просидели с ней в моем номере довольно долго, за это время ее курьер успел отвезти анализ крови в лабораторию. Мы как раз получили результаты. Никаких наркотиков, обычное снотворное. Как только мы остались наедине, пациент загадочного доктора уселся на моей кровати и принялся потирать заспанные глаза.

Пропустив мимо ушей мой вопрос, Соммер резюмировал:

– Похоже, я проспал целый рабочий день. Какая потеря…

– Похоже, – проворчал я, подав ему чашку с горячим кофе, который успел уже организовать за время его спячки. – Так, поделишься?

– Нечем делиться. Я понял, что что-то не так, когда подъезжал к твоему отелю.

– Ты где-то был до меня?

Блондин отрицательно покачал взъерошенной головой:

– Нет, только что подумал об этом. Я всю ночь работал дома, к утру уснул. Потом встал, выпил у себя дома кофе и поехал к тебе.

– У себя дома? Ты кого-то принимал накануне?

– Нет, в том-то и дело. Но сегодня в двенадцать у меня была назначена встреча с инвестором у него дома. Он, кстати, звонил и настойчиво предлагал прислать за мной своего водителя. Я отказался.

Я зло хмыкнул:

– То есть пальцем в небо? Ты хочешь сказать он пробрался к тебе, чтобы добавить снотворное в кофе? У тебя капсульный аппарат?

– Да.

– Не состыковывается. Как он мог быть уверен в том, что ты выпьешь кофе, что доедешь до него, в конце концов?

Блондин вытянул ноги, ботинки с него я уже давно снял. Как и носки.

Так что теперь он маячил голыми пятками и шевелил аккуратными пальцами, размышляя над непонятным отравлением.

– Как раз очень состыковывается. Ночью я работал из‑за него. Ему были непонятны некоторые обновления, которые мы экстренно внесли, и он в онлайне мурыжил меня до трех утра. А что касается кофе – все знают, что я его пью первым делом сразу, как проснусь. Подобные ночные зависания уже многократно повторялись, так что тайминг он знает хорошо. Вопрос… что теперь делать. Он вломился в мой дом. Теперь я нигде не в безопасности.

– Ты ошибаешься. Во-первых, ты не должен отступать – такие типы никогда не останавливаются, если перешагивают черту дозволенного.

Эмануэль вскинул на меня голубые глаза:

– И что же я должен делать? Есть идеи? Мне кровь из носу необходимо завершить проект, я не смогу объяснить другим инвесторам причины, по которым все остановил. Мне просто не поверят, замешаны слишком большие вложения с их стороны, а он на людях ведет себя исключительно прилично.

– А тебе и не надо останавливаться, – пожал я плечами, снова беря в руки свой телефон и снимая блок. – Мы вернемся в твою квартиру вместе. Я сейчас организую, мы увешаем ее камерами и датчиками на движение. Это дорогая аппаратура, не каждый профессионал сможет обнаружить по крайне мере все. Таким образом, если будет совершено еще одно проникновение – мы об этом сразу узнаем и получим на руки доказательства. Что касается продуктов – их немедленно заменим на новые. И что бы ни случилось, я буду с тобой рядом двадцать четыре на семь.

– В каком смысле? – блондин полез в свой телефон. – Переедешь ко мне?

На первый взгляд Эмануэль был безразличен к этой теме, это я почувствовал себя неловко, ведь когда озвучивал план, имел одно намерение – защитить его. Настолько этого хотел, что даже не подумал, как это прозвучит для него.

Пока я тупил и молчал, Соммер высказал свое мнение:

– Окай, я согласен на камеры и датчики, но сомневаюсь, что тебе стоит быть со мной круглые сутки. В конце концов – у тебя есть личные дела, у меня тоже они имеются.

Я отбросил свой мобильный на кровать:

– Какие личные дела? Более личные, чем твоя безопасность? Так не пойдет.

Я встал в стойку – ноги на ширине плеч, руки в боки, меня несло – я должен был добиться своего и покрыть его полной защитой. Нужно ли это было настолько – другой вопрос.

– Ты поручил, – пробуравил его исподлобья, – мне свою безопасность. Я в этом профи, так что позволь уже мне решать, что и для кого в данной ситуации необходимо. Закончишь проект, я работу на тебя – займемся каждый своей личной жизнью. Пока придется нам обоим потерпеть присутствие друг друга.

Блондин заспанно потер глаза, взял с прикроватной тумбочки свои очки, водрузил их на нос и спустил ноги на пол. Я наблюдал за ним, как и все последние часы. За каждым движением. Хотел бы я знать, с какого момента он стал мне настолько небезразличен? Однако сейчас я злился, по-настоящему ожидая, что Соммер вздумает мне перечить, и абстрагируется от меня. И тогда я не смогу… не смогу выручить его… Черт подери! Да, выручить! Если это понадобится. Камеры его не защитят, лишь заснимут случившееся, станут безмолвными свидетелями. И это все.

Эмануэль встал, поискал свои ботинки, а найдя, просунул в них ноги. Он выпрямился и пошел на выход, пока не встретил препятствие в виде неподвижного шкафа. Тем шкафом был я.

Я ткнул его пальцем в грудь:

– Ты так и не ответил.

– А?

Он поднял голову. Наши взгляды встретились. Его голубые зрачки были все еще затянуты пыльным туманом принудительного сна, но я-то не спал. Мне целый день не давало покоя его присутствие, его близость.

Тяжелые белые ресницы потянули его веки вниз, парень взглянул на мой указательный палец, который все еще упирался в центр его грудной клетки:

– Ну… – протянул Эмануэль. – Если ты считаешь, что это настолько необходимо – то я соглашусь. Просто прекрасно помню, насколько ты меня терпеть не можешь. Я попросил тебя, – он коснулся моего пальца, прошелся по нему подушечкой своего указательного, задумчиво так, медленно, пока моя слюна не прокатилась по языку и не скопилась в уголке моих губ, – я попросил тебя мне помочь, знал, что это не самая приятная работа для тебя. У меня просто выбора нет. Но я совсем не хочу, чтобы ты насиловал себя, мое круглосуточное присутствие точно не твоя мечта.

– Откуда… – прохрипел я из‑за сухости в горле. – Откуда ты знаешь, что моя мечта, а что нет?

Мой палец слишком задержался на его груди. Я вовремя вспомнил, почему именно должен его охранять. Его домогаются. Он ищет защиты, поддержки, а тут я! Со своим воспалённым интересом к нему. Из огня да в полымя! Тоже мне, знакомый, которому можно доверять. Ну и урод же я.

Убрал палец и даже отвернулся, чтобы стряхнуть с себя наваждение вместе с никем недозволенным возбуждением.

– Не знаю, ты абсолютно прав. Окай, извини. Тогда тебе стоит взять все свои вещи с собой. В виде извинений я оплачу неустойку за твой отель, нет смысла тебе тратиться на него – все равно минимум две недели ты пробудешь у меня. Прости и за это. Я могу поднять гонорар, если это хоть как-то компенсирует твои неудобства.

– Нет, все нормально.

– Хотя бы аванс?

Я все еще не оборачивался к нему, прошел к шкафу, чтобы собрать вещи в чемодан, хоть я и не особо раскладывался.

– Мой человек пришлет тебе счет, как только работа будет закончена. Стандартная процедура.

– Как скажешь.

Я знал, что он никуда не ушел, а терпеливо ждал, пока я закончу со своими вещами, поэтому и пробубнил:

– И… ты ошибаешься. Я к тебе хорошо отношусь.

Кожа на спине покрылась ледяным инеем от его вопроса:

– Правда? Что-то изменилось? – я не ответил на это. Он продолжил:

– Впрочем, это уже не имеет никакого значения. Ты готов?

– Угу. Минуту еще.

– Я буду ждать тебя внизу, расплачусь пока. Не торопись, никуда без тебя не уеду. Как бы-то ни было… это и не в моих интересах, чтобы инвестор добрался до меня.

Глава 9

Я сел за руль, Эмнуэль фактически еще под кайфом. Маршрут мне был известен, не было никакого смысла скрывать это, благо накануне он сам меня к себе возил. Так что отправился я по уже проторенной дороге и вскоре выяснил, где и как он живет.

Немного не рассчитал. Мы поднялись на последний этаж – квартира под самой крышей. Вот только это не совсем квартира, а студия. Холл, потом сразу большое помещение, где есть компактная кухня, остров, соединенный в единое целое с барной стойкой, а за ней сразу двухспальная кровать. Душ, туалет и небольшая гардеробная. Вот и вся шикарная обстановка. Черт! Так вот, почему он не хотел, чтобы я здесь ночевал!

– Эээ… – протянул я, застыв на его кухне и увидев условия, в которых придется как-то ютиться следующие две недели.

Блондин остановился за моей спиной, он положил мне руку на плечо и сочувствующе сообщил:

– Да, и это тоже причина, по которой я не хотел, чтобы ты караулил меня в моей квартире. Прости, я же не знал, что мне понадобится делить площадь с кем-то еще.

Я хмуро покосился на него, Соммер усмехнулся мне прямо в глаза:

– Забей, я не смеюсь. Что-нибудь придумаем. Попрошу у знакомых надувной матрас и буду спать на нем. Здесь, на кухне, прямо за островом. Я мелкий, мне места достаточно.

Я смерил его взглядом:

– Не такой уж и мелкий.

– Ну, – парень рассмеялся, – до тебя мне далеко. Так что я как-нибудь размещусь, но боюсь, это будет уже завтра. Мы же перекантуемся эту ночь? Поздно уже, поднимать знакомых на уши. Кровать большая, я могу спать в одежде. Но если ты совсем против…

Он истолковал выражение моей физиономии по-своему, а на самом деле, от одной мысли, что этой ночью… у меня вспотели ладони…

– Эй, забудь, – Эмануль шарахнулся от меня в сторону кухни. – У меня и в мыслях ничего такого не было. Работа есть работа. Если ты думаешь, что я это специально – нет. Ты сам предложил, помнишь? Я согласен, не предупредил, но посмотри на мое состояние, – блондин снял очки, оставил их на острове и потер голубые глаза.

Без очков эти глаза были волшебными, настолько, что взгляд от них отводить было просто кощунством.

– Я не думал ничего такого, сам тебе врача вызывал.

– В точку, – показал он на меня указательным пальцем. – Ты не переживай, я тощий, лягу с краю, ты даже не заметишь. Ночью сплю тихо, не храплю. А завтра я уже организую матрас.

– Нормально все, – прогрохотал я довольно грубо, поставив чемодан в угол. – Дай мне заняться делом, не время болтать. Поздно уже.

Я был груб по многим причинам. Голову взрывала мысль, что через пару часов окажусь с ним в одной постели. И это было главной, основной причиной моего замешательства.

– Тогда ты работай, а я закажу что-нибудь поесть!

Соммер проскользнул мимо, скинул ботинки и запрыгнул на кровать. Развалившись на подушках, из-под одной из них он выудил планшет и включил его. На мой хмурый, застывший на нем взгляд, блондин переспросил:

– Что? Магазины все закрыты, а ты же все равно запретил мне прикасаться к тому, что есть в этом доме. А если я не подкреплюсь, – он погладил себя по ввалившемуся в такой позе животу, – то умру с голода прямо у тебя на глазах. Ты же не хочешь этого, я надеюсь?

Я принялся за работу. И первым делом направился к кофейному аппарату – надев одноразовую перчатку и выудив оттуда капсулу, продемонстрировал ее своему клиенту:

– Этот кофе ты пил сегодня?

– Ага, – кивнул он. – Кофе, пожалуй, тоже закажу. Я так понимаю, ты это надолго развернул, – скорее констатировал, а не спросил он.

Я продолжил заниматься своим делом, оставив в покое блондина. А тот, такое впечатление, очень быстро забыл о моем существовании. Закончив ковыряться в планшете, он притащил портативный компьютер и занялся чем-то, известным только ему.

Я упаковал капсулу вместе с кофейным аппаратом и отправил Отто сообщение. Это уже платная услуга от его агентства – снятие отпечатков пальцев, он пришлет за уликами курьера. Установка камер и проверка связи заняла приличное время. Я перемещался по студии, прикидывая куда лучше поставить аппаратуру, а по пути невольно изучал жилище Соммера.

Да, чистюлей его назвать сложно. Я бы не сказал, что здесь бардак, но и обиталищем перфекциониста данную площадь не назовешь. На одной из тумбочек валялся с десяток разных очков. На рабочем столе, помимо стационарного компьютера, еще целый набор разномастной техники, провода, составляющие и прочие детали. На краю ванной обнаружилось брошенное полотенце.

Я коснулся его рукой.

Услышав шевеление в комнате, продолжил работу. Ванную оставил без камер, вряд ли инвестор и его люди будут подсыпать снотворное в унитаз. Это помещение по традиции осталось нетронутым. Однако входная дверь и холл теперь просматриваются с семи разных точек.

– Что касается твоего холодильника, – прогрохотал невольно я, войдя в комнату, где Соммер так и валялся на кровати, – я надеюсь, ты сам его опустошишь?

Блондин оторвался от компа:

– Уже сделано!

– В смысле? – не понял я.

– В прямом! Ты можешь проверить.

Я был уверен, что не слышал, как он вставал и ходил по помещению, у меня отличный слух. Действительно не поверив, прошел к холодильнику и распахнул его. Он был пуст. Ни крошки еды, яркий желтый свет освещал абсолютно пустые, стеклянные полки.

– Ты что, – догадался я, – дома совсем ничего не ешь?

– Нет. Я редко здесь бываю, только на ночевку.

Забрав бутылку и вышвырнув ее в урну, я резюмировал вслух:

– Тебе настолько нравится работать?

Его ответ стукнул меня по лбу. И довольно ощутимо:

– Нет. Но дома я один, здесь мне нечего делать.

Я должен был что-то сказать на это, но в голову ничего путного не приходило. Внутри разлилась река понимания. Я ведь тоже один, но только…

Вытащив заверещавший в кармане джинсов телефон, посмотрел на экран.

Но только, пожалуй, не сейчас.

– Извини, – бросил Соммеру, отойдя на кухню. Звонила моя девушка.

Глава 10

– Да! Не знаю, планы резко поменялись, я нужен здесь. Что? Вырваться на один вечер? Ты думаешь…

Киан ходил взад и вперед по моей кухне. Я без стеснения наблюдал за ним со своего места. Ему звонит его девушка. Отвернувшись, он в который раз за сегодня напомнил мне, насколько широкая у него спина и узкий торс. Благодаря постоянному присутствию спорта в его жизни, Киан вырос в крутого самца, на которого не может не оглянуться ни одна девушка или женщина. Они все на него смотрят с вожделением. Пока не узнают, кем он работает. А после этого… после этого штурмуют его своими звонками.

– Эмануэль, ты действительно считаешь, что пробьешь насквозь его броню?

Карла сомневалась и даже сейчас не уверена в моем плане. Хоть и делает все, о чем прошу.

Наблюдая за своим защитником, я поудобнее устроился на подушках и поправил очки. Считаю ли я, что смогу завоевать его? Хм, это трудно объяснить. Я даже не могу элементарно ответить на этот вопрос. Борьба за него с моей стороны не закончится никогда. Хотя наш поцелуй в моей машине вселяет надежду. Настоящую надежду.

Я думаю, мне не показалось, что Киан намекал зайти ко мне в гости с известными намерениями. Я был бы только «за». Однако…

Прекрасно помню, чем все закончилось в университете. Подозреваю, что теперь ничего не изменилось. Он встречается с девушкой, я все еще дикость для него, которую он не может ни осознать, ни принять, как полагается.

Пока он болтал со своей девушкой, доставили мой заказ. Я направился к двери и забрал пакеты. Держась от него на расстоянии, разложил еду на стойке. Киан по-прежнему старался не поворачиваться, как будто избегая меня.

– Ты хочешь заманить его к себе домой и там гулять перед ним голым, пока тот не нападет на тебя? – смеялась Карла, узнав, что я нанимаю Киана в качестве своего телохранителя.

Голым? Нет. Если я так поступлю – Киан уедет и довольно долго после этого не подпустит меня к себе. Нет. Все должно произойти иначе. На это раз инициатива должна произойти с его стороны, я же сделаю все возможное, чтобы его на это спровоцировать.

Киан закончил говорить и спрятал телефон. Он не поедет на день рожденья своей девушки. Еще одно очко в мою пользу.

Расставив еду, я остановился.

– Киан.

– Ну? – Кренн сел на один из высоких стульев, его длинные ноги почти не отрывались от земли.

– Жарко. Перед едой я переоденусь, надеюсь, ты не возражаешь.

Телохранитель скользнул по моей фигуре взглядом, отрицательно мотнул головой. Я прошел к шкафу, взял оттуда шорты и майку. Как жаль, что я не девушка – у них столько вариантов одежды, в которой можно соблазнить мужчину. Максимум, что я могу сделать, показать свои ноги. И сильно сомневаюсь, что они могут кого-то соблазнить.

Несколько лет назад Киан отрывал всех от дел одним своим появлением в толпе. Его сложно было не заметить. Резко, буквально за последние два года в университете его мышцы раздулись, и обычный подросток, парень превратился в греческого бога. Сила и мощь играли в его жилах, взгляд горел, а улыбка была настолько широкой, что забыть о ней было невозможно. Он любил играть мышцами перед понравившимися ему девушками. Чем раздражал других парней и нередко участвовал в драках. За что позже те же девушки пытались запрыгнуть к нему в постель.

Так продолжалось довольно долго, пока он не решил влюбиться…

– Я открою окно, – Киан за моей спиной пошевелился.

Я переодевался прямо при нем. В этой квартире всего лишь одна комната, а прятаться в ванной для этой нехитрой процедуры я не посчитал нужным. Когда я обернулся к нему, телохранитель торчал в окне и усиленно дышал воздухом.

– Здесь и вправду жарко, прости, – решил извиниться я. – Киан?

Его голова вернулась в помещение:

– Да, – хмуро насупившись, он быстро взглянул на меня, и ушел к столу, где нас обоих уже давно ждала еда.

– Ты можешь уехать, если хочешь, – напомнил ему вежливо. – Я не считаю, что мне необходима охрана круглые сутки.

– Я так считаю, – оборвал он меня. – Садись уже есть. И расскажи план на завтра. А лучше на всю неделю.

Я вернулся к столу, поправив очки на переносице. Устроился на стуле, мы как бы с Кианом сидели плечо к плечу, но на некотором отдалении друг от друга. Так и дистанция была соблюдена, и я не заставлял его постоянно смотреть на себя. Чтобы это сделать – ему придется весьма красноречиво повернуть голову.

– Как такового плана нет. Я обычно встаю, еду на работу, а дальше день складывается по обстоятельствам.

– У тебя нет секретаря? – уточнил Киан, он как раз выдавливал белый, чесночный соус на жаренную картошку у себя в тарелке.

Я вздрогнул – мне на коленку плюхнулась смачная часть соуса из бутылки, которую Киан все еще держал в руке. Видимо, что-то в какой-то момент пошло не так и горлышко бутылки дрогнуло, оттого соус улетел мимо тарелки. Прямиком на мои шорты. Я убрал руки от стола и опустил взгляд.

– Прости, я… я случайно, бутылка дурацкая.

Я взял салфетку, чтобы убрать пятно с шорт, но Киан оказался проворнее – он уже успел оторвать бумажное полотенце. Я подозреваю, он не сразу сообразил, что делает. Это произошло несколько мгновений спустя, когда он этим же бумажным полотенцем аккуратно снимал соус с материи, покрывавшей верхнюю часть моей ноги.

– Не стоило, я бы сам, – сказал я осторожно.

И вот тут он поднял на меня глаза. Именно тогда до Киана дошло, как эта сцена смотрится со стороны. Его кадык непроизвольно дернулся, а на губах появилась непрошенная влага.

– Да… – выдавил он, – нет… я… Я виноват…

Я медленно положил ладонь на его забывшуюся руку, которая продолжала меня уже скорее гладить, нежели вытирать грязь с моих шорт и забрал у него полотенце.

– Ерунда, я сам. Это пустяки, – сказал я. – Киан?

Глава 11

Как же бешено колотится сердце. Зачем я все еще держу руку на его ноге? Зачем глажу ее? Где мой разум, черт подери?!

– Киан, ты меня слышишь?

– А? – проблеял я, забыв, где нахожусь. Жара превратила мой мозг в кашу, дышать было так тяжело, что мутнело в глазах.

– Это ерунда, я сам все вытру, ты можешь продолжать обедать.

Соммер был единственным из нас, кто вел себя сдержанно и с большим достоинством. Это моя крыша поехала, это я капельку рехнулся на почве духоты и бушующего лета за окном.

– Скажи, – наконец, проговорил я, и руку не убрал. Внезапно, я понял, что мой вопрос достаточно важен, чтобы продолжать делать вид, что его не может существовать.

– Ты руку уберешь? – поинтересовался Соммер, приподняв один мой палец, сжимавшей его ногу руки.

Я убрал. Однако ровнее не сел. Вопрос был довольно интимным, чтобы задавать его громко:

– Скажи, если ты помнишь и не был тогда пьян. Зачем ты подошел ко мне в универе?

– Когда именно? – блондин поправил очки на переносице.

– Когда… – мне был трудно это произнести.

В первую секунду. Но во вторую наоборот захотелось сказать это вслух. Наконец сказать и больше не отрицать. Я хотел поговорить об этом с ним. Внезапно я понял, что именно за этим и ехал сюда. Поговорить.

По крайней мере, я надеюсь, что мне требовался только разговор и прояснение.

– Когда у нас был секс с тобой!

Ненавижу его. Так посмотрел на меня, будто бы я это только что придумал и этим же оскорбил.

Соммер скинул мою руку со своей ноги и отвернулся, взял вилку и нож. Пододвинул к себе тарелку.

– Ты слышал, что я спросил? – прорычал я, продолжая закипать от его этого отстраненного вида.

Блондин насадил картошку на вилку и с легкостью произнес нечто, о чем я потом буду постоянно думать:

– Подошел, потому что был влюблен в тебя.

Мы больше не разговаривали тем вечером. Буквально словом не обмолвились. Соммер так и завершил свой ужин, пялясь в экран телефона и что-то там читая. А я пялился в свою тарелку, переваривая и еду, и новую информацию. Ночь подкатила быстро, он погасил свет и скинув одежду до боксерок, улегся на край кровати у окна.

– Если ты не возражаешь, я не буду накрываться, – сообщил он, продолжая смотреть в телефон. – Слишком жарко. Я заказал кресло, которое можно раскладывать, как спальное место, правда доставят его только послезавтра. Извини, в этой стране даже за деньги доставку не ускорить. Все в порядке очереди.

Я принял душ, почистил зубы и натянул трусы на еще мокрое тело. Была бы возможность поместиться, спал бы в душевой кабине, настолько здесь свежо и прохладно. В комнате наоборот темно и душно, на скошенном потолке открыто длинное окно, через которое в помещение попадает лунный свет. Хоть и ночь, но жара не спадала – старая черепичная крыша нагрелась и работала неугасающей батареей. Соммер лежал на белой простыне, отдав одеяло мне и переложив его поэтому на вторую сторону кровати.

Я был уверен, что кровать достаточно широкая, пока сам не улегся на нее. Да, для Соммера, обладавшего худым телосложением и невысоким ростом, это ложе могло показаться довольно большим. Но не для меня. Я лег на самом краю и при этом мои плечи уже выходили за середину на этой оказавшейся полутороспальной кровати!

Мой «клиент» даже вроде как не заметил неудобств. Зато я боялся даже пошевелиться. Ведь любое шевеление приблизит меня к нему и уже может считаться домогательством. Особенно в свете того, как я сегодня проявил инициативу со своими странными вопросами. Хотя, какого черта странными?! Ведь это же было! Я ничего не выдумал! И он же сам сказал…

Я лежал, смотрел в потолок, старался забыть о его присутствии и переваривал в голове сказанное Соммером ранее. Был влюблен в меня? По-настоящему?! Как это бывает у мужчины и женщины? Смотрел на меня, как я сам обычно смотрю на девушек или… или как смотрю теперь на него? Возбуждался также, как я теперь, лежа с ним на одной кровати? Слушая его дыхание и ловя все движения, сколько бы ни были они короткими. Как он опустил и вытянул одну ногу, как согнул другую. Как поднял руку, чтобы перелистнуть страницу в телефоне. Как зевнул…

Счастливый, ко мне сон не идет. От слова «совсем». В груди ураган, мышцы напряглись и стали железными, потому что я боюсь подать хоть один признак жизни, как будто если сделаю это, то уже сорвусь с толстой цепи.

Соммер сам разорвал эту щемящую, душившую меня тишину в комнате. Он снял очки и вместе с телефоном положил их на прикроватную тумбочку. Убрал руки под голову и еще раз убил меня очередным своим предложением, прозвучавшим так же легкомысленно, как предыдущие:

– Если ты хочешь, мы можем сделать это еще раз.

Пауза была недолгой, потому что я уже был вне себя от готовности «сделать еще раз». Жара сжала легкие и выдавливала сердце через глотку, уши закладывала тишина ночного города и тихое пение луны, повисшей над перламутровыми звездами в ночном небе.

Я в миг приподнялся и приземлил колено на матрац между его ног. Навис над Эмануэлем.

И… и даже в этой темноте увидел его удивление. Он сказал:

– Да. Еще одно обновление не будет лишним. Мы внесли коррективы и теперь загрузка должна пройти без ошибок.

Лишь теперь я заметил белоснежный наушник у него в правом ухе! Черт! Черт!! Че-ерт!!! Я тихо прорычал:

– Замолчи уже, спать хочу.

И рухнул обратно на свою половину, обливаясь холодным потом и тихо радуясь, что не успел приложиться к его губам с поцелуем. Подушка под головой оказалась каменной. Соммер встал с кровати и прошлёпав босиком по полу, скрылся в ванной, где разговор с неизвестным мне человеком продолжился. Я улегся на бок, стараясь не прислушиваться. В конце концов, какое я имею право? Если уж отказался его выслеживать, а наоборот взялся защищать, то стоит поумерить свой пыл и не вмешиваться в его личную жизнь.

Хотя как тут…

Хотел или не хотел, я навострил уши.

– Но обновление мы сделаем завтра. Нет, я не буду делать сегодня… Да просто потому, что для этого вся команда должна присутствовать! Если всплывут те или иные баги, их нужно исправлять. Что? Нет. Ни в коем случае. В одиночку это сделать невозможно.

Он какое-то время молчал, затем закончил резко:

– Нет. Встретимся завтра в офисе. Чус[1]1
  Tschüss – нем. прощание, в значении «Пока».


[Закрыть].

Еще пару минут стояла тишина. Потом дверь открылась, щелкнул выключатель и босые ноги прошлепали по прохладному полу обратно к кровати.

Наконец, все успокоилось. Если не считать моего сердцебиения. Соммер лежал на другом краю, но это не мешало моему плечу, касаться его плеча – места элементарно не было. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не взбрыкнуть. Чтобы не вскочить и не вылететь из помещения. Не от отвращения, а от беды подальше.

Где-то на улице гулко ухнул лесной голубь, их здесь много. Птицы толстые, сытые, довольные теплым климатом и шикарным обеденным столом. Бавария необыкновенно богата природой и животные это чувствуют. Жирные зайцы слоняются прямо по городу, толстые голуби, тетерева, утки и лебеди заполонили парки и не боятся присутствия людей, велосипедистов и собак. Они охраняются законом и все богатство природы в их распоряжении. Именно на этот юг они улетают от нас и здесь живут, как в раю.

…серый, толстый голубь ухнул где-то с крыши соседнего дома, покрытой оранжевой черепицей. Соммер пошевелился – он перевернулся на бок, спиной ко мне, убрал правую руку под подушку и тихонько вздохнул. Оставалось лишь догадываться, спит или нет.

Я тоже отвернулся от него. Так сразу появилось больше места на кровати и больше пространства между нами. Толстый голубь ухнул еще раз, словно одобряя мои действия. А нечего здесь одобрять, сам все прекрасно знаю. Но знать и выполнять – сильно разные вещи. Еще очень долгое время я считал его тихие вдохи и выдохи, прежде сам провалился в сон.

А когда проснулся…