Читать книгу "Охота на первую любовь"

Глава 12

Когда я снова открыл глаза, было уже утро. Причем довольно позднее. По пробуждении я обнаружил себя лежащим поперек кровати, а Соммера на кухне. Мой клиент спокойно попивал горячий кофе и читал что-то с экрана планшета. В ушах у него были наушники и, судя по тому, как он еле заметно кивал белобрысой головой, он слушал музыку.

Я сел на постели. Несколько резковато это получилось, наверное, оттого ощутил некий дискомфорт в паху. Ткань трусов перетянулась и задела нежную плоть, находящуюся после утреннего пробуждения в сильном напряжении.

Соммер оторвался от планшета.

– Доброе утро, – проворчал я, глянув на нескромный холм, красующийся на моих трусах. Надо скорее ретироваться в душ, а потом сделать зарядку, если я, разумеется, имею на то время. Ведь о наших планах на сегодня он так и не сказал.

– Доброе утро! – Соммер улыбнулся, ослепив все помещение своей лучезарной, чистой, почти еще мальчишеской улыбкой. – Я сегодня решу эту проблему.

– Какую? – спросонья не понял, сев по-турецки.

– Кровати. Решу проблему кровати. С тобой спать невозможно.

Кровь отхлынула от моего лица! Неужели я успел что-то натворить во сне?!

– Я… Я что-то сделал?

– Типа того, – рассмеялся Эмануэль.

Я почти позеленел, пока он не продолжил:

– Мне надоело уворачиваться от твоих рук. Они у тебя тяжелые и размах… широкий. Как потянешься, так обязательно по мне попадешь. Сперва мне досталось, потом я уже уши навострил, но спать в таких обстоятельствах нелегко. Девушки обычно ведут себя куда более спокойно.

– А я что, – буркнул, радуясь про себя, что это не та причина, о которой я успел подумать, – разве похож на девушку? Я мужик, и размах у меня соответствующий.

– Я это заметил, – хохотнул Соммер.

– Да?

Я сперва намеривался покраснеть, ожидая, что Эмануэль задел «ту самую тему», однако подняв на него глаза, понял, о чем он. Блондин, не прекращая весело улыбаться, повернул ко мне лицо правой стороной, и я увидел синяк на его скуле!

– А… Э… – проблеял я. – Это я?

– Ну, – он отпил еще немного кофе, – вчера вечером этого не было. А сегодня с утра появилось. Кроме нас двоих в этой комнате больше никого. Или будешь утверждать, что я симулирую?

– Не похоже, – хмыкнул я. – Я должен извиниться?

– Нет. Моя вина, я не позаботился о подобающих условиях проживания для своего телохранителя. Но я уже сказал, исправлю это сегодня.

– Окей.

Я не знал, как себя лучше вести в тот момент. Безусловно, я был виноват. Но в ту секунду чувствовал себя весьма странно, и оттого не решался сделать даже лишний вздох, чтобы не выдать себя с потрохами.

Жара, душившая нас вечером, все эти запахи вокруг… Его запахи и палящее солнце, проникавшее в помещение изо всех щелей между жалюзи и деревянными рамами окон, тишина на улице, обманывавшая сознание и шепчущая, словно бы мы остались в целом мире одни, будто бы что ни случись сейчас, нам никто и ничто не помешает. И будто бы, встань я сейчас и подойди к Эмануэлю, я бы не встретил отказа…

Вместо этого, собрал себя в огромный, железный кулак и заставил сходить умыться. После чего вернулся в комнату и занялся разминкой. Места было достаточно, хоть я и жалел, что здесь нет отдельного помещения. Пока тянул мышцы рук и ног, Соммер продолжил завтракать. Я постоянно ловил себя на том, что то и дело исподтишка поглядываю на него. В конце концов, до того догляделся, что столкнулся с ним взглядами. Он меня засек! Пришлось выкручиваться. Я в который раз грубо бросил:

– А ты спортом больше не занимаешься?

– Я? – блондин вскинул изящные брови.

– Не я же.

– Ну… Нет. Это проблема для тебя?

Закончив потягивать левую руку, сказал ему:

– Нет. Просто раньше ты постоянно занимался, а теперь, выходит, забросил?

Соммер снова уткнулся в планшет.

– Эй! – окликнул его через некоторое время, внутренне вскипев, от откровенного игнора. – Я вообще-то тебе вопрос задал.

Он словно в тумане снова заметил меня:

– Раньше… Раньше у меня был стимул. Потом стимул пропал. Зачем заниматься?

Не подозревая, к чему приведут мои расспросы, я продолжил докапываться:

– И какой же у тебя был стимул?

Эмануэль залпом допил кофе и встал. По дороге к холодильнику бросил:

– Я был влюблен. Потом все изменилось. Как и сказал, стимул исчез.

– Настолько сильная любовь, чтобы заниматься спортом? – я перешел к отжиманиям от пола.

Сделал с десяток, пока при очередном жиме от пола, мой нос почти не проехался по его ноге, которая внезапно возникла в опасной близи от моей головы.

Я задрал голову, блондин уставился на меня:

– Ты так хочешь поговорить об этом?

К этому моменту я уже прилично разогрелся и в жилах кровь уже закипела. Сердце разошлось, мозг за этими ритмами не поспевал. Я вскочил на ноги и встал рядом с ним. Мы не поравнялись. Я продолжал дышать ему в лоб.

– Ты знаешь, хочу. Я много, о чем хочу поговорить. У меня куча вопросов. Я, конечно, и сам виноват во многом, но я…

Соммер резко отошел:

– При всем моем уважении, и разговор, и твою зарядку придется отложить. Завтракай и через пятнадцать минут мы должны быть в машине.

Как же мне хотелось тогда его остановить! Дернуть за руку и… и проверить, почувствую я снова тот солнечный свет и услышу ли сумасшедшее, оглушительное пение птиц в момент прикосновения к его губам! Но, самообладания у меня хватило. Чем я потом пару минут гордился, хоть и дико сожалел. А ведь мог позволить себе поставить на чашу весов и свой, шкурный интерес. Черт с ним, с заказом! Ведь я так долго, оказывается, ждал именно новой встречи с ним, жаждал повторить все и проверить себя. Но привычка ставить работу на первое место все же перевесила на тех весах. И я быстро, беспрекословно собрался и спустя час мы уже оказались в офисе. Эмануэль водит, как бешеный. Нас постоянно заносило на поворотах, в крохотной машинке мое плечо бесчисленное количество раз наталкивалось на его и в результате, прикосновений друг к другу было весьма предостаточно, хоть я честно пытался хвататься за ручку над головой, но мои размеры не позволяли вжаться в стекло и совсем отдалиться от водителя. Хочешь или нет, машинку качало, и я без конца наваливался на него.

Мы уже вышли из автомобиля на крохотной подземной парковке невысокого офисного здания. Соммер щелкнул брелоком, авто поморгало фарами, я направился к лифту. Эмануэль меня окликнул:

– Киан.

– А?

Я развернулся, ожидая, что будут какие-то особые указания или уточнения, по поводу того, как вести себя с другими. Уточнения последовали, но совсем не такие, каких я ожидал.

Соммер застыл. Вид у него был мрачный. Он помолчал, потер пальцем нижнюю губу, затем нерешительно посмотрел мне в глаза:

– Киан…

– Ну? Что? Говори уже.

– Я вот все думаю…

Опять заткнулся и уставился на меня. Какое-то время я подождал, потом вскипел:

– Скажешь или будем здесь до ночи стоять?

– Я думаю, а если все же ты окажешься прав и ты, как телохранитель, не сможешь его остановить… Нет! Нет, не смотри на меня так, я не говорю про твои физические способности. И не про профессиональные.

– Ну… Я тебе предлагал еще один вариант.

– Фу! Ты выдашь себя с первой же минуты.

Соммер поправил очки на переносице. Я разглядывал его – что, реально не верит, что я смогу?

– Ну, хочешь, я тебе хоть сейчас докажу?

Поправив еще раз очки, он снял их и, достав из кармана платочек, стал протирать чистые стекла:

– Мне не надо ничего доказывать, – начал Эмануэль, – я и без того знаю…

Я оказался рядом еще до того, как он закончил фразу. Слишком удушающей была прошлая ночь, не дававшая голове покоя остатками своего дурмана. Моя рука своевольно подняла его подбородок, и я мгновенно приложился к его губам с поцелуем.

Да… да! Это снова произошло! Как удар током по жилам и по затылку. Сперва вкус зубной пасты с ментолом, затем кофе, а затем… пение птиц на этой пустой парковке заложило мне уши! Я шарил своим языком по его зубам, гладил его затылок, покрытый шелковыми волосами, и наблюдал за трепещущими ресницами. Больше мне не кажется. Я действительно хочу этого.

Я хочу только этого. Черт подери!

Я не мог оторваться, погружаясь в поцелуй с губительной страстью. Чем дольше длилось это мгновение, тем больше оно было мне необходимо. Тем больше я боялся, что оно закончится. Пользуясь его оторопелостью, я положил ладонь на его талию, мне было необходимо прижаться к нему, обнять, сделать все то, что не успел, не сделал, от чего отказался этой ночью. Чертовы часы и птицы за окном! Лучше бы я сделал это, сколько времени потеряно впустую…

Я сам не понял, как моя рука соскользнула с его поясницы и палец очертил линию на брюках между его напрягшихся ягодиц. На этом-то он меня и оттолкнул.

– Довольно! Достаточно, – вытерев губы рукавом и отскочив от меня, прошипел Эмануэль. – Я верю, что ты будешь пытаться, но… это слишком наиграно. Забудем об этом. Спасибо за попытку, Киан.

Вернув очки на переносицу, он направился, минуя меня:

– Пойдем. Я надеюсь, ты не станешь обижаться. Это и вправду не вариант.

К счастью ли, лифт ровно в эту секунду открыл свои двери и из него вышли люди. Молодая девушка вбежала вслед за нами, так что разговаривать даже не пришлось. Тем более, что она оказалась знакомой Соммера и эти несколько этажей они обменивались стандартными любезностями про дела и прочее.

Офис оказался довольно просторным. Бесчисленное количество дверей в длинном коридоре. Тишина, свежий воздух и приятная атмосфера всепоглощающей чистоты. При выходе из лифта я заметил надпись «Соммер Лэб». Эмануэль бросил:

– Не обращая внимания, назвал на скорую руку. Надо было оформить юридическое лицо, название здесь, поверь, не играет никакой роли.

– Я и не собирался.

– Отлично.

Я, как и полагается телохранителю, шел сзади. Учитывая основную задачу, охранять лишь от домогательств, а не от реальной угрозы жизни, такая линия поведения была лучшей. Мне не терпелось увидеть своего противника. Именно так. Я уже считаю этого инвестора противником. Хоть, не буду скрывать, где-то благодарен его выходке, позволившей мне официально быть рядом с Эмнуэлем. Он сейчас шел передо мной, позволяя слышать запах своего одеколона. Хотя более ярко я запомнил вкус его зубной пасты. Альпийские травы с ментолом. Свежесть и немного сладости. Я кашлянул, чтобы отогнать от себя вновь нахлынувшее наваждение.

Соммер подошел к самой последней двери в коридоре и нажал на металлическую ручку. Я чуть замедлился – в очень просторном помещении работало больше двадцати человек. Это было удивительно, ведь на всем этаже стояла гробовая тишина. Все они работали за компьютерами, все в наушниках и именно поэтому далеко не сразу заметили присутствие новоприбывших. Наше появление не произвело никакого впечатления. Несколько человек махнуло рукой, кто-то кивнул, вот в общем-то и все приветствие. Один парень с раскосыми глазами что-то сказал Соммеру и махнул вправо. Тот ему ответил, и мы направились в указанном направлении. Через секунду я познакомился с тем самым инвестором.

Глава 13

– Меня зовут Фрис. Густав Фрис.

Толстяк в рубашке песочного цвета, коротких шортах с бабочками и разноцветным резиновым браслетом на жирном запястье протянул мне руку.

– Вам не обязательно представляться. Он всего лишь мой телохранитель.

Эмануэль не был услышан, мужчина лет сорока с короткой, немного вычурной стрижкой, с челкой, имевшей намек на одну завитушку, подлетел ко мне и успел сжать мою лапу своей пухлой, мягкой, бессильной рукой.

– Очень рад!

В мою сторону пахнуло тонким ароматом неизвестного одеколона. Я неожиданно был удивлен. С его весом и при такой жаре оставаться бодрым и свежим, ни капли пота на лбу, на рубашке, сухие, немного прохладные ладони и доброжелательная улыбка. Розовый пупсик или сладкий мишка – я бы дал ему такое прозвище. Не сомневаюсь, где-то в соответствующих клубах его как-то так и прозвали.

Я обошелся коротким кивком. Соммер не просто так настаивал на том, что я обычный телохранитель. Позволив панибратство, я тем самым разрешу обращаться с собой как ему угодно. Цыкать и требовать оставить их наедине, к примеру. Бывали прецеденты.

– Какой хмурый. Я понимаю, работа, – Фрис и глазом не моргнул. К слову, глаза в нем были единственным, на что можно было смотреть и даже хотелось. Подумать только. Пожелай он привести себя в форму, мог бы стать настоящим красавчиком и тогда бы даже, может быть, не пришлось брать Эмануэля штурмом. Лишь подумав об этом, я мгновенно рассвирепел, челюсть сжалась, как и мою рука на его пальцах. Густав поморщился:

– Какой сильный, – выдавил он и еле спас свою руку из капкана.

– Его зовут Киан. И этого достаточно, – Соммер нехотя представил меня. – Киан будет меня сопровождать всегда.

– Да? – Фрис вернулся к Эмануэлю, не забыв при этом бросить на меня очень заинтересованный взгляд. – А зачем? Разве тебе кто-то угрожает? Эмануэль, – Фрис панибратски приобнял Соммера за плечи, – тебе нужна помощь?

Соммер с кажущейся непринужденностью высвободился:

– Уже не нужна. Я все решил, как видишь.

Толстяк отошел к стене, где в нише красовалась крохотное кухонное пространство, царем на котором был невероятных размеров кофейный аппарат.

– А была нужна? Кофе? – любезно предложил инвестор нам обоим. – Нет? Может быть, Киан? Работа работой, но в этом кабинете тебе ничто не угрожает, так что твой защитник может немного расслабиться.

– Нет. Я откажусь. И Киан тоже. Поговорим про обновление, времени мало.

Эмануэль уселся в кресло цвета выгоревшей травы и, закинув ногу на ногу, поправил очки на переносице.

– Не спеши! – Фис хлопнул в пухлые ладоши. – Всему свое время! Ты вечно всем занят, остались окончательные штрихи, поэтому я организовал для всех нас прекрасное рабочее пространство на следующие дни!

– У нас есть рабочее пространство, – обрезал Соммер. – Здесь.

Я подошел ближе. Нисколько не задело, что меня не приглашали сесть. И слепой бы увидел, как напряжен Эмануэль. Он был готов в любой момент вскочить и свалить из этого помещения. И я ему в этому помогу, если понадобится.

– Здесь? Нет! Сейчас нам всем необходимо собраться с силами, собрать всю свою фантазию в один сильный кулак и завершить проект на высоких нотах! Здесь это невозможно. Поэтому…

– Поэтому? – Соммер поставил ноги ровно, так, чтобы обе ступни находились на полу, он явно намеревался встать.

– Поэтому… Поэтому я организовал для нас речной круизный корабль! Посадка завтра утром, так что пакуй чемоданы, аппаратуру доставят на борт, за это не беспокойся.

– Нам нужен интернет, бесперебойное подключение, – проворчал Соммер.

– И он у вас будет! Поверь и ни о чем не переживай! Всю неделю мы проведем на реке, каждый день за окном будут меняться пейзажи. Мы отрезаны от внешнего мира и сможем полностью погрузиться в работу. Так я смогу быть уверен, что вы закончите проект.

– Мы его в любом случае закончим.

– А в этом случае, вы не спрячетесь от моего контроля, – добродушное лицо Фриса на мгновение превратилось в каменную маску и тут же вернулось к первичному состоянию. – А то я до тебя дозвониться не могу.

Инвестор погрозил пальцем моему подопечному.

– А телохранителя, – махнул он рукой с браслетом всех цветов радуги, – оставь дома. На корабле тебе ничто не угрожает.

– Нет.

Эмануэль все же поднялся.

– Либо Киан едет со мной, либо не еду я. Мне нужна двухместная каюта.

– С одной кроватью? – оскалился Фрис, моментально заставив появиться зуд в моих кулаках.

– С двумя комнатами и разными кроватями. Но это должна быть одна каюта. И не надо мне рассказывать, что таких не существует.

– Почему же? В твоем люксе две комнаты, правда во второй диван, а не кровать. Если ты будешь настолько жесток, чтобы на время всего пути разместить Киана на диване – то, пожалуйста. И не смотри на меня так! Второй люкс мой. Их всего два. Не хочешь же ты, чтобы я переселился в обычную каюту? – Густав оттопырил нижнюю губу.

Эмануэль мельком смерил меня взглядом, я попытался поймать его – не вышло. Хоть кивнуть, в знак своего полного одобрения – диван, так диван. Не велика я птица, чтобы требовать шикарные условия. Тем более, что это единственный выход действительно ни на секунду не оставлять его в одиночестве. Не забывая, что Фрис будет обитать прямо за стеной.

– Я разберусь, – кивнул Эмануэль. – Ладно, если это твое требование, мы перенесем работу на корабль. В конце концов, нет никакой разницы.

– Разница есть! Вот увидишь! – снова захлопал в ладоши милый толстячок. – А теперь не спеши уходить, расскажешь мне об обновлении и можешь отправляться упаковывать чемодан. Итак…

Минут тридцать они обсуждали внесение изменений в программу. Все это время Фрис томно поглядывал на Соммера и постоянно использовал уменьшительно-ласкательные выражения. После провели еще несколько часов с командой Соммера. Ребята оказались неплохие, они как раз не были удивлены появлению телохранителя. Угрозы ни от одного из них я не увидел. К обеду мы покинули офис, чему я был несказанно рад.

– Заедем в ресторан по пути домой, иначе до завтра умру с голоду, – заявил Соммер, с облегчением садясь за руль.

Я втиснулся на сиденье рядом и не без труда захлопнул крохотную дверцу.

– Не обижаешься на диван? Я могу на нем спать или будем меняться, ночь ты, ночь я.

– Не обижаюсь, – проворчал в ответ и пристегнулся. – Диван, уверен, будет гораздо просторнее, чем твоя тачка.

– А? – блондин словно впервые меня увидел. – О… Извини, я не подумал.

Глава 14

Это произошло во время десерта. Ресторан вполне стандартный для этих мест. Ничем не примечательный баварское убранство, деревянные столы и скамейки, стены, вымазанные белой матовой краской, украшением которых были лишь огромных размеров деревянные балки семнадцатого-шестнадцатого веков. И еда такая же бесхитростная, как и интерьер. Большие порции картошки, сосисок и салата. В придачу хлеб и безумные ароматы деревенской пищи. Никаких супов, никаких закусок – сразу самое главное блюдо, позже нам предложили пива, а получив отказ, принесли кофе и десерт. Не менее нескромных размеров булки, обильно залитые медом и несколько сдувшиеся под тяжестью орехов.

Соммер даже вовремя еды отвечал на бесчисленные сообщения, от которых разрывался его планшет. Видимо, телефоном он специально не пользовался из‑за маленького экрана. И все чаще наговаривал аудио ответы, иногда прилагая скриншоты. Лишь десерт удостоился момента тишины, когда тот, кого я охранял, наконец выключил свой гаджет и посвятил все свое внимание вкушению еды.

Он начал разговор настолько неожиданно, что кусок булки застрял у меня в горле. Пришлось несколько раз ударить себя по груди, чтобы перестать кашлять.

– Извини. Я… я… – Соммер вскочил с места, – давай я похлопаю!

– Нет, – кашлянув последний раз в кулак, остановил его, – сядь. Все нормально. Задумался немного.

– А, – Эмануэль опустился на скамью напротив меня.

– Так, что ты там спрашивал? – напомнил я, делая большой глоток воды из стакана.

– Ты… я… я спрашивал, о чем ты хотел поговорить утром? Мы ведь не успели, а ты упоминал о каких-то вопросах.

– Ты хочешь поговорить прямо здесь?

Блондин как обычно поправил очки на переносице, за прозрачными стеклами разлился летний свет в потрясающих глазах.

– Ты же видишь, я почти все время занят. Насколько я понял по твоему тону, вопросы действительно важные. Это хороший момент поговорить. Как только мы вернемся домой – я сразу возьмусь за работу, сейчас у нас ответственное время, необходимо сосредоточиться и…

– Что ты чувствуешь, встретив меня? – оборвал я его речь.

Соммер до этого гладил пальцем ободок своего планшета, теперь же он резко остановился, пушистые ресницы затрепетали, и скрыли его взгляд от меня. Соммер негромко сказал:

– Ну, если ты имеешь в виду желание отомстить, то ничего такого. Мы давно не виделись.

– Отомстить? – я позеленел от возмущения, именно это стало толчком к тому, чтобы я более не оттягивал, а сразу спросил о самом главном:

– Нет! Я не об этом. Какая месть?! Я говорю о том, что ты чувствуешь, когда я рядом, сплю с тобой на одной кровати!

В зале, только что стоял некий гул, состоявший из разговоров постояльцев, стало заметно тише. Соммер приложил палец к губам и понизил голос:

– В этом городе много тех, кто говорит на нашем языке.

Он выпрямился и сказал чуть громче:

– Впрочем, меня это нисколько не волнует. Если только тебя? Так… если хочешь, мы продолжим.

Я уверенно кивнул. Сейчас меня заботили далеко не те, кто мог случайно нас подслушать.

– Говори.

– Хорошо… Ты хочешь знать, чувствую ли я что-нибудь? Боишься, что начну к тебе приставать темной ночью? Поэтому спрашиваешь?

– Ничего я не боюсь! Я не об этом, если ты еще не понял. В смысле, об этом, но не так. Не…

– А… – Соммер протянул, вроде как догадавшись. – Что ж… Если хочешь, можем повторить.

В голове, как в колоколе, гулко ударило, после чего задребезжал сам череп. Я и в самом деле только что услышал это? Он это произнес?

– Повторить? – просипел я, отлепив язык от пересохшего неба.

– Повторить, – согласно кивнул Соммер. – Я, если по правде, думал об этом после нашей встречи. Мне тоже кажется, что мы не… не договорили.

За моей спиной женский голос громким шепотом обвинил нас в чем-то недостойном, по этой причине Эмануэль жестом позвал официантку и одновременно сказал мне:

– Но я уверен, нам лучше обсудить это дома. Заодно и вещи соберем.

Разбираться с подслушавшей нас возрастной дамой совсем не хотелось, скорее такой шаг мог бы привести к нежелательному скандалу, чем к решению проблемы. Соммер оплатил обед, и мы направились к машине. Я пропустил его вперед, по необъяснимой инерции при этом легонько коснувшись подушечками пальцев его талии.

Мы вернулись к обсуждению вопроса лишь переступив порог квартиры, в которой я провел весьма мучительную ночь. Уходя, все окна оставались открытыми, однако теперь этого не чувствовалось. Помещение за день нагрелось под палящим солнцем, здесь было не меньше тридцати пяти градусов.

– Ты не думал о кондиционере? – спросил я, на ходу стягивая через голову майку. Дольше терпеть на себе одежду было невыносимо. Соммер даже не оборачиваясь, поступил точно также, но пошел дальше, по ходу продвижения в комнату, стянул с себя брюки и бросил их на край первого попавшегося стула. Я последовал за ним, а он пока достиг холодильника и вытащил оттуда запотевшую бутылку минералки. Не закрывая дверцы, Эмануэль остался стоять и наслаждаться холодом, лениво выползавшим сразу из обеих камер холодильного шкафа.

– Не было времени. Вот мой кондиционер. Если включить на полную, можно ощутить нечто подобное… Подходи, я подвинусь.

Он стоял, держа бутылку в одной руке, не отпуская ручку дверцы холодильника другой, прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой.

Соммер не видел меня, но я подошел. Я тоже уже скинул брюки. Встав у него за спиной, опустил взгляд – светлые волосы парня прилипли к влажному от пота лбу, глаза под очками были прикрыты ресницами, розовые губы немного приоткрылись. Его светлая кожа, остывая, начинала немного бледнеть. На ней оседала влага, отгоняя загар и позволяя телу в изнеможении выдохнуть. Нам обоим стоило остыть. Хотя бы мне. Засунуть бы голову в морозилку, а не творить то, что я не собирался сделать.

Мои губы припали к его шее, а руки сжали его довольно худосочные плечи. Они такими казались, пока я не почувствовал под пальцами твердокаменные бугры мышц. Это было неожиданно. Ведь внешне по Соммеру невозможно было сказать, что он занимается спортом, ну хоть немножко. Безусловно, плавные перекаты и изгибы молодого тела привлекали взгляды людей, но в этих изгибах не было ни намека на упругие мышцы. Однако, стоило коснуться его, и тело парня мгновенно менялось. Он был настолько крепок, будто только что вышел из спортзала, прозанимавшись там не менее двух, а то и трех часов.

– Что ты делаешь? – не отклонив голову в бок, чтобы мне было удобнее целовать его шею, спросил Эмануэль. Он словно окаменел всем телом.

Я еще сильнее сжал его плечи. Надо было поговорить, но я помнил его предложение. Его высказал не я. Он дал разрешение. Дал! Теперь это уже не могло считаться приставаниями, как должно было бы и считалось бы накануне.

– Не бойся, – прошептал я зачем-то и провел языком за его ухом, зацепил затылок…

Эмануэль дернул рукой и с грохотом приземлил бутылку с минералкой на столешницу. Захлопнул холодильник. Разъярённо заявил:

– Меня спросить не хочешь?

В моей голове пели птицы, из‑за их гомона я не расслышал его слов и продолжил напирать, мои лапы соскользнули на невысокие бугорки его груди, нащупали нежные пуговки сосков… Я толкнул его. Толкнул своим возбуждением прямо чуть выше копчика. Он просто не мог не почувствовать и не понять, что означает этот напрягшийся холм под моими боксерками.

– Ты предложил, – выбил с куском взмокшего песка я из своей глотки непонятные звуки.

– Только предложил, – кивнула белобрысая голова того, кого я беззастенчиво лапал.

У меня горел лоб, горели ладони и живот, которым я жался к нему. Соммер вытерпел еще с секунду, затем без труда высвободился из моих рук и отойдя в другой конец кухни, повернулся ко мне лицом. Голубые глаза за стеклами очков крушили ледники:

– Но я не решил до конца, хочу ли!

Я развел руки в стороны, предлагая ему свое тело и себя. В следующих словах я не узнал свой собственный, привычный мне давно голос. Он стал грубым, низким, возбужденным настолько, что мне самому стало не по себе, однако это ни на что не повлияло:

– Так решай! Я же все решил. Для себя.

Бросил ему вызов. Но еще до того, как он хоть что-то промолвил, я стянул с себя последнюю тряпку, она соскользнула с загорелых, мускулистых ног, вечно не вмещавшихся ни в одни брюки, как самая ненужная вещь. В этой жаре мое тело распалилось, превратилось в сгусток горячей энергии, только и желавшей, чтобы ее кто-то обуздал. Помог освободиться от душившего напряжения, всего лишь ответил взаимностью…

Взгляд Соммера скользнул у меня под пупком. Он медленно поднял руку и снял свои очки, опустил их на кухонную столешницу. Провел двумя пальцами по переносице…

Когда, в какой момент это произошло? Почему я этого не заметил? Ведь и вправду, жара была слишком сильной! Может быть, я просто пребывал у уверенности, что Эмануэль успел привыкнуть к ней, и поэтому не сообразил, что он даже по лестнице поднимался, несколько шатаясь и пару раз даже споткнулся на ровном месте.

Не успел я и слова сказать, как Соммер прямо на моих глазах «стек» вниз по тумбочке на пол!