Читать книгу "Вне контекста"

Вне контекста

День выдался самый обыкновенный. Солнечный, в меру жаркий, как и положено для середины июня. В этот день в мире шло двадцать семь войн. Кого-то убивали, пытали, калечили, грабили, насиловали. Кто-то умирал от голода или болезней. Кто-то ссорился, отчаивался, мстил, кончал жизнь самоубийством. Но всё это было далеко, вне очерченного Олегом круга общения. И потому не имело к нему отношения. Для него это был ничем не примечательный рабочий день. Даже не пятница – вторник. Олег и представить не мог, как день закончится… И он был не одинок в своём неведении. Мир воевал, страдал, бесновался, трясся от ужаса, равнодушно взирал со стороны, не догадываясь, что солнечный июньский вторник для него – последний.

Всё же для Олега было кое-что особенное. Сегодня предстояло первое их с Наташей свидание. Не то чтобы в свои тридцать три Олег оставался новичком в подобных делах… Утром он спрятал в тумбочку фотографию Сильвии, которая долгое время стояла на столе. Пора отпустить прошлое, покончить с тоской по невозвратимому.

Но суть не в этом. Да, он не мальчик. Но ведь девушки не похожи друг на друга, с каждой всё, как в первый раз. Потому Олег волновался, пусть и самую малость. И рад был, что загрузка на работе оказалась ниже обычной. Когда голова занята предстоящим свиданием, сосредоточиться на задачах – независимо, насколько они важны – тяжко.

С девяти до девяти тридцати Олег мониторил логи регламентных заданий на сервере – работа рутинная, но необходимая, если не хочешь, чтобы система подвела в самую неподходящую минуту. Затем проверил почту, удостоверился, что пропущенных задач нет. Отвлекли его всего дважды. Первый раз звонила девушка-договорница из юротдела, жаловалась на непечатающий принтер. Понятное дело, звонок предназначался Саньке, сервис-инженеру техподдержки, но для юристки все «компьютерщики» на одно лицо. Тратить время на объяснение Олег не стал, перебросил звонок товарищу. Во второй раз сам Санька, скучавший за соседним столом, прислал порцию дежурных демотиваторов.

В четверть одиннадцатого – Олег как раз зашёл на форум разработчиков, – в кабинет заглянула Людочка из отдела кадров:

– Мальчики, вы будете нашей Светлане Игоревне на взаимопомощь скидываться? Кто сколько сможет.

– У неё помер кто-то? – полюбопытствовал Санька.

– Вы что, не слышали? У неё вчера кошелёк из сумочки вытащили. А в кошельке вся зарплата была. В троллейбусе ехала, людей много, давка, она и не заметила, кто, когда. А она же у нас мама-одиночка, и родственников – никого. Пришла на работу, сидит в уголке и плачет. Еле выпытали.

– А-а-а… – Санька насупился, уткнулся в экран монитора. – Не, я не могу. У меня кредит за машину.

Людочка перевела вопросительный взгляд на Олега. Невыплаченных кредитов у него не было, привык жить на заработанное, потому вытащил кошелёк, достал две сотни. Подумал, заменил на пятисотку, протянул.

– Без сдачи?! – восхитилась Людочка. – Спасибо!

Схватила, выскочила из кабинета.

– Ты чё, пять сотен отстегнул? – возмутился Санька. – Деньги девать некуда, что ли?

– С каждым случиться может…

– Не с каждым! С кем такая фигня случается, тот и виноват, заслужил. Нечего клювом щёлкать, когда деньги везёшь. А прошляпила, сама выкручивайся. Когда я трубу в прошлом году потерял, мне никто «на взаимопомощь» не скидывался. Где справедливость? Не, я деньги не дам.

Олег не спорил. Тем более, что пришло письмо с новым техзаданием от главбуха. Задачи от Татьяны Владимировны Олег любил. Написано всегда лаконично, понятно, без всяких завиральных идей. Детали можно обсудить и по телефону, но с другой стороны, почему не прогуляться? И ноги размять, и пообщаться с красивой женщиной. Благо, ходить недалеко, бухгалтерия этажом ниже.

На лестнице Олег едва не столкнулся с копирайтером Машенькой.

– Ох… извини! Добрый день, кстати!

Машенька зыркнула на него, поздоровалась отрывисто. Эге, а глаза-то у неё красные!

Девушка хотела бежать дальше, но Олег преградил путь. На сегодня слёз в офисе достаточно.

– Маша, что случилось? Надеюсь, ты зарплату не потеряла?

Копирайтерша подняла голову. А лицо у неё и впрямь, зарёванное.

– Что? А, нет. У меня… – она запнулась, потом выпалила: – Тимка умер. Наш кот. Сосед из арбалета подстрелил.

У Олега челюсть отвисла.

– Как?! За что?

– А просто, развлекался! Тимка так плакал… Повезла в ветлечебницу, а там говорят… Усыпили его!

Она всхлипнула, закрыла руками лицо, чтобы слёзы не увидели, прошмыгнула мимо Олега, побежала наверх. А он остался. В голове не укладывалось, как можно живое существо убить для развлечения? Да и вообще – убить! Маленькое, тёплое, пушистое. Кем-то любимое.

Саньку рассказ не впечатлил.

– Подумаешь, котяра сдох! Я вон тоже две недели назад задавил одного. А чё он по проезжей части бегает? Я на подъём шёл, скорость набрал, тормозить из-за него, что ли? Бензин не бесплатный. А Машка нового заведёт и успокоится.

Согласиться Олег не мог. Но и спорить с железобетонной рациональной логикой Саньки бесполезно. Только хуже получится. Лучше промолчать. Безотказное правило: если сталкиваешься с чужой бедой, помочь в которой не можешь – не принимай близко к сердцу. Чужие страдания и переживания – они и есть чужие.

В одном сервис-инженер прав, безусловно. Нужно Машеньке подарить котёнка. Срочно.

Миру оставалось существовать чуть больше тринадцати часов.

Без четверти час Олегу позвонил начальник отдела:

– Слушай, а что у тебя с задачей по товарным резервам?

– Закончил неделю назад, заказчику отписался, мануал отослал. Я же отметил в шедулере, разве нет?

– А… ага, вижу запись. Тады ладно. Слушай, там руководство опять чего-то хочет по этой задаче, на четырнадцать нуль-нуль совещание. Так что ты с перерыва не опаздывай.

Обеды в офис снова не привезли, потому идти предстояло в кафетерий через дорогу. Недалеко – десять минут ходьбы туда, десять обратно, в часовой перерыв вполне укладываешься. И соотношение цена-качество блюд Олега устраивало. Единственный недостаток у кафетерия как раз в том, что он – по другую сторону от дороги. Олег не любил переход-зебру в середине проспекта между двумя светофорами. Машина разгонится, чтобы вписаться в «зелёную волну» – и на тебе, тормози, пешехода пропускай! Большинство водителей не пропускали, так что Олег часто давал крюк до ближайшего перекрёстка. Но сегодня они шли обедать с Санькой, а тот подобных компромиссов с правилами дорожного движения не признавал.

– Ты чего застрял? Всех не переждёшь, это они нас пропустить должны, – прикрикнул сервис-инженер на товарища и смело ступил на зебру.

Ехавший в левой полосе микроавтобус сбавил скорость. Олег не видел лицо водителя, но представил его кислую гримасу. Но раз пропускают, надо идти, не задерживать движение. Он поспешил за другом…

Сначала он услышал – оглушительный рёв клаксона, визг тормозов, затем уж увидел промелькнувший белой молнией корпус, солнечные блики в полуметре от себя, треугольник с женской туфелькой на заднем стекле.

– Тварь! Тварь тупая! – Санька, который уже добежал до разделительной, орал и махал кулаками вслед удаляющемуся «Нисанчику». – Смотри, куда едешь!

Микроавтобус и ставшая рядом с ним «девятка» негромко засигналили, и Олег сообразил, что застрял посреди проезжей части. Понукаемый бибиканьем, он припустил через дорогу. Благо, на встречке машин не было.

– Видал, что вытворяет? – Санька не мог успокоиться. – Интересно, каким местом она на машину заработала. Чуть нас не сбила, дура!

Положим, сервис-инженер преувеличивал. Ему-то ничего не грозило, он успел проскочить. Зато Олег и правда мог размазаться по капоту. И от сознания, что смерть прошла в полуметре от тебя, что ты мог умереть внезапно, без всякой причины, только потому, что оказался не в том месте не в то время, мозг впадал в ступор. Разумеется, водитель «Нисана» не хотела его убивать, не думала о таком. А если не хотела и не думала, значит, не виновата? Значит, он сам был бы виноват в своей смерти? С кем случается что-то нехорошее, тому так и надо…

В кафетерии Саньку обсчитали. Может, и случайно, но вероятнее – нет. В обеденный перерыв людей много, у кассы очередь. Глянула не на тот разнос, рука дрогнула – у опытной кассирши отговорка всегда найдётся. Но с Санькой она не на того напала. В отличие от Олега, сервис-инженер проверял чеки скрупулёзно.

– Сколько она с тебя взяла? – поинтересовался, едва они присели за свободный столик. – А у меня чё так дорого получилось? А ну, а ну… это что за «салат из тунца»? Девушка, девушка!

Подхватился, поспешил с чеком к кассе. Олег знал – надолго. Вернуть деньги для Саньки недостаточно, он выскажет всё, что думает об уровне обслуживания. А думает он много. Олег принялся за суп, хоть аппетит происшествие на дороге отбило основательно.

За соседним столиком обедали две офис-дамочки:

– Что у них за мода: гадость показывать?

– Не обращай внимания, это не у нас.

Олег покосился на экран подвешенного к потолку телевизора. Шёл репортаж из «горячей точки». Звук был отключён, потому не определишь сразу, что это – Сирия, Ирак, Афганистан, Украина. Везде ведь одно и то же – разрушенные здания, обгоревшая техника, тела убитых, толпы беженцев.

– Это далеко, нас это не касается, – доносилось из-за спины.

– Я понимаю, что не касается, но неприятно же смотреть. Аппетит портят.

– А ты не смотри. И не думай о неприятном. Лучше расскажи, что купила вчера…

Правильно, не думать о плохом. Выбросить проклятый «Нисан» из головы, сосредоточиться на хорошем. Сегодня вечером они с Наташей погуляют в парке. Потом зайдут в «Шоколадницу», закажут мороженое с шампанским, кофе. Потом… Ладно, не стоит загадывать.

Загадывать в самом деле не стоило. У мира в запасе оставалось десять с половиной часов.

Часть вторая

Контекст Натали

Хорошее место!

Так все вокруг талдычили о курортном посёлке. Даже Олег последнее время стал поддакивать, словно заколдованный. Что в нём хорошего? Скукотища! Люди, как обкуренные, поговорить толком не с кем. Зачем Олег её сюда приволок? Нет, поначалу было прикольно, и выдумка с «похищением» забавна, а хлебное дерево вообще отпад! Она остановилась, сорвала самую маленькую булочку, повертела в руках – пойдёт к ухе от поварихи Веры Ивановны. Она, в отличие от Олега, удосужилась выучить имена хотя бы некоторых сельчан. Хотя, может и не стоило – сельчане бесили. Лыбятся без конца, жизни учат: «Без работы пропадёшь». Будут ещё поучать меня всякие. А Олег твердит: «Приятные люди, хорошие». Ни на грош не разбирается в людях.

Зато он в других вещах силён. Она откусила от булки. И не признался, шалун, как у него такое диво дивное получилось – хлебное дерево. И неважно! Натали уже предвкушала, как расскажет подружкам: «Прикиньте, а мой-то для меня!» От зависти полопаются. Особенно Алёнка. Вечно она хвастается, какие у неё парни крутые, на каких тачках ездят. Три раза «ха»! Хоть один из них умеет хлеб на ветках выращивать?

А кто не поверит, того она приведёт в посёлок и ткнёт носом в дерево. Интересно, можно его с собой забрать? Во дворе посадить, нет – на балконе! Нефиг соседям к её булочкам присосеживаться. Приживётся оно на балконе? Надо в интернете почитать… Натали гневно топнула ногой. Интернета здесь не водилось. От слова совсем. А Олег ничего не знает о балконных деревьях. Но… Озарение пришло внезапно. И почему она раньше об этом не задумалась? Натали бросилась в дом, но парня там не оказалось. А ведь только что был. Куда, он говорил, собирался? К этому… как его… Красномебельщику? Нет, к нему вчера ходил. И сколько можно бродить по соседям? Нет бы любимой девушке время уделить.

Олег вырулил из-за кустов с двумя вёдрами в руках. Пропыхтел мимо неё к грядкам, с которыми и без того возился всё утро. Дались они ему. Всё равно ничего не растёт. А любимая девушка, между тем, от тоски изнывает.

– Эй, компьютерщик мой, ненаглядный, – крикнула в спину.

– Я не компьютерщик, – Олег поставил вёдра. – Я – огородник. Сейчас помидоры поливать будем.

– Во-первых, никаких «будем», а во-вторых, почему ты, гений программирования, до сих пор интернетом не озаботился?

Олег посмотрел так, будто она попросила его описать последнюю коллекцию кардиганов от Гуччи.

– Наташа, пожалуйста, не мешай. Видишь, помидоры принялись наконец-то.

– Та пофиг, нам соседи и так всё дают, зачем заморачиваться? Мне интернет нужен! Месяц заканчивается, нам скоро уходить отсюда, а я не знаю, как пересаживать хлебные деревья.

– Займись-ка делом лучше, – он зачерпнул воду железной кружкой, полил крохотный зелёный кустик. – Илькин сказал, ты тоже должна работать.

– «Илькин, Илькин», – скривилась Натали. – Обо мне совсем не думаешь!

Олег выпрямился.

– Давай так – ты помогаешь мне полить рассаду, а я подумаю, как решить вопрос с интернетом.

– Поду-у-умает он…

Олег протянул ей кружку. Натали горестно вздохнула – видела бы её Алёнка. Нет, об этом она точно никому не расскажет. Но кружку всё-таки взяла. Как там говорят психологи? Любую неприятность воспринимай, как «нью экспириэнс». Покачивая бёдрами, она потопала на грядку, но не успела и шагу сделать, как раздался вопль Олега:

– Что ты делаешь?! Ты же топчешь их!!! Отойди. Нет, не туда! Эх…

– И поливай тогда сам, раз не нравится! – она в сердцах швырнула кружку в помидорный недокуст и пошла прочь.

Тоже мне, огородник-волшебник.

Притащил в дебильное место и даже не объяснил, как тут что действует. А я сама возьму и всё выясню. Разгневанная Натали выбежала со двора, остановилась на тропинке, тряхнула фиолетовой шевелюрой. Мимоходом подумала, что неплохо бы и краску для волос раздобыть – корни отросли уже. Есть ли в этом посёлке Парикмахер? Не возвращаться же домой с бедламом на голове, вдруг Алёнка ей встретится раньше, чем стилист. Но сначала – интернет. К кому Олег вечно бегал за помощью? К Шефу, лысому недоумку, что с ней на желание спорил. Вот пришла пора желаньице-то исполнить.

Шефа нашла удивительно быстро – просто шла по тропинке, пока не упёрлась в дом лысого. Хозяин возился в саду, срывал груши с дерева. Все, как одна, жёлтые, краснобокие, словно на заказ выращенные. Снимет одну, уложит в корзину, потом – другую. Смешной. Потрусил бы, они бы сами попадали.

– Эй, Шеф! – закричала Натали. – Ты мне желание должен.

Мужчина поднял голову, удивленно вытер лысую макушку.

– Здравствуйте, юная леди. Рад видеть вас у себя.

– А зубы-то не заговаривай! Я ноут хочу. И интернет!

– Это – два желания, – осторожно проговорил Шеф.

– Да… Тогда хотя бы ноут, интернет мне Олег проведет.

Шеф крякнул.

– Видишь ли, милая, сколько я тут живу, ни разу не видел, чтобы у кого-нибудь интернет имелся.

– А хлебные деревья раньше видел? Ха. Съел? А Олег мне сделал. И интернет сделает. Хочешь ещё раз поспорить? – Не хочу. Однако в ноутах я не силён. Вот груш, например, сколько угодно могу насыпать. Или винограда. Смотри, какой вырос. Хочешь?

– Как я с твоего винограда Вконтакт войду? Не умеешь делать ноуты, отведи к тому, кто умеет. Должны же в посёлке быть ещё программисты, компьютерщики, ну, такие, как Олег?

– А почему бы тебе Олега и не попросить? – развёл руками Шеф.

Натали опустила голову.

– Говорит – сама делай. Илькин ему чего-то наболтал. Какое дело Илькину до того, чем его клиенты занимаются? Ему деньги заплатили, ещё и паши на него. И вообще, нам уходить скоро.

Шеф дёрнул бровями.

– Видишь ли. Илькин прав. И Олег тоже. Тут надо… э… что-то делать. Это, как бы тебе сказать, необычный курорт. Здесь люди… вроде как опыт новый зарабатывают.

– Нью экспириэнс? – обрадовалась Натали.

– Вроде того.

– Так как мне ноут сделать?

– Я тебе могу рассказать, как я овощи с фруктами выращиваю, а ты уж по аналогии действуй. Сажая деревце или семечко, я очень чётко представляю, как оно растёт, как появляются первые листики, цветы. Какими должны быть плоды. Чем ярче и чаще себе это представляю, тем быстрее собираю урожай. Понимаешь?

– Понимаю. Визуализация. Но это ж свихнуться можно. Только о грушах думать.

– Поначалу тяжело, да. Но потом даже не замечаешь мысленной работы. Спокойно думаешь о нескольких делах сразу – мысли текут, как ручейки, не пересекаясь. Сейчас у меня десять-двенадцать ручьёв одновременно бежит, вот дела и делаются.

– Десять разных визуализаций одновременно?

– Это что! У Илькина их сотни. На то он и Наставник.

– Чего-о? Чей он наставник? Прохиндей он, вот кто! Ладно. А бывают деревья, на которых ноуты растут?

– Это ты у Олега спроси. Он у нас по диковинным деревьям мастер.

Она думала до самого вечера.

Воображала большое и красивое ноутовое дерево. Заниматься этим пришлось самой – Олег фыркнул, чтобы не приставала с глупостями и не отвлекала от важных дел. Это она, любимая девушка, отвлекает! Что может быть важнее её? Натали выкопала ямку, воткнула туда палку с корнями, выпрошенную у Садовника, и мрачно на нее уставилась, представляя серебряные листья и маленькие ноутята между ними. Мысли скакали, уплывали, без конца норовили переключиться на что-нибудь новое. То на горячую ванну, в которую она окунётся сразу по возвращению. То на Алёнку, которая лопнет от зависти, раздуется, как жаба, зелё-ё-ёная такая, ква-а-а… То на Олега, который её словно и не замечает, а потому и завидовать Алёнке, получается, нечему… Но она не сдавалась. Вновь и вновь мысленно возвращалась к ноутам. Однако наутро, вопреки ожиданиям и разболевшейся голове, ничего не выросло. Тогда она раздобыла у соседей обломок железного лома и до рези в глазах пялилась на него, представляя, как тот растягивается в тонкую пластину, как возникает клавиатура, экран, наклейка с розовыми сердечками на крышке. Лом и не думал меняться. Может, стесняется? Натали отвернулась. Потом она сунула лом под кровать, ушла из дома и шаталась по посёлку около часа. Возвратившись, к кровати подошла на цыпочках. Прежде чем наклониться, шумно вдохнула и выдохнула от волнения. И наконец, решилась посмотреть.

Лом издевательски блеснул сталью.

Когда в дом соизволил вернуться Олег, она рыдала навзрыд, лёжа на кровати и зарывшись головой в подушку. Парень потоптался на пороге, затем соблаговолил подойти к ней, попытался обнять, что-то лепетал, но Натали его оттолкнула.

– Бросил меня, а я тут сама весь день делала ноут, а он не сделался, и Шеф твой меня обманул, а тебе и дела нет, я тебе совсем не нужна, – выпалила она.

Вернее, попыталась выпалить. Сквозь рыдания получилось что-то вроде:

– О-о-ил ея-ууу ама е-ееень оу-ут не-а-а-ся. Шеф вооой ме-яя оауууул, а теее и ела-ет, я е-е-е-оем не нужна!

Олег моргнул.

– Ты мне очень нужна. Что за глупости. Но я должен работать, потому что…

– Потому что, и-ик, так сказал Илькин! А у меня – вот!

И сунула ему под нос лом.

Парень повертел его в руках.

– И что?

– Что, что! Ноут мне сделай, – после чего плюхнулась на кровать и, демонстративно всхлипнув, отвернулась к стене.

Она гуляла по картине. Не знала, откуда ей это известно. Не помнила, как картина выглядит, а находясь внутри – не разглядеть целого. Только отдельными цветами и можно любоваться – лазурный, лиловый, бледно-коралловый… Хотелось вознестись над картиной и увидеть её всю, вспомнить, рассмотреть каждую чёрточку. Но, увы, приходилось довольствоваться цветовыми пятнами, а те, как ни старайся, как ни напрягай зрение, не желали складываться во что-то хоть немного осознанное.

А ещё она чётко помнила, что должна выложить картину в ВК. Сфотографировать и выложить. Обязана просто. Но как это сделать без ноутбука, да ещё и находясь внутри той самой картины?

Раздался смех. Где-то хохотала Алёнка. Она всегда смеялась, когда у Натали случались неприятности. И всегда подлизывалась, когда дела шли хорошо. С самой школы. Вся их дружба держалась на смехе, подлизывании и хвастовстве. Натали стало горько. Впервые за годы дружбы. Показалась она какой-то… ненастоящей, нарисованной неким художником от скуки, между истинными шедеврами.

Земля под ногами вдруг сделалась мягкой и вязкой, словно густые краски, она почувствовала, что тонет. Отчаянно замахала руками, закричала и тут же захлебнулась разноцветной жижей. А в следующий миг каким-то чудом оказалась на бирюзовом островке, но тот уже уходил под коричневую воду. Её окатило холодом.

И она проснулась.

Первое, что увидела – ноутбук. Стоит на тумбочке новёхонький! Блестящий с серебристой мышкой и даже небольшими колонками. Натали запищала от радости, перевалилась через дрыхнущего Олега и бросилась к сокровищу.

– Как? Как ты это сделал? Я два дня промаялась. Ты думал о нём?

Олег приоткрыл сонный глаз.

– Просто сделал и всё.

Натали подумала поцеловать его в щёку, но решила не тратить время. Включила долгожданный ноутбук – «Даже заставка моя! Зачот» – после клацнула на иконку «Оперы».

– Ух ты.

Открылась страничка Вконтакте.

Вот я им сейчас расскажу, какие чудеса для меня парень творит! Нет, сначала напишу Алёнке, что она – ненастоящая. Настоящее только… только… Что же? Что-то важное мелькнуло лазурной волной из сна и растаяло. Да и не до того стало.

Натали клацнула на ссылку «Новости друзей», но… осталась на своей странице. Попробовала перейти в сообщения, на главную, в раздел музыки – безуспешно. Доступной оставалась только её страничка с её же фоткой, где она показывает язык всему миру.

Стоп!

Почему здесь эта фотография? Должна же быть картина. Та самая, ну… Натали лихорадочно вспоминала, что же изображено на картине, но образы ускользали от неё. Осталось лишь ощущение чего-то такого… такого… В общем, достойного того, чтобы встать на место её собственной фотографии!

– Где она? Олег, где? Это неправильная страница, слышишь меня? Фотка не та. И ссылки не работают. Да проснись же!

– Солнышко, я всю ночь сочинял тебе ноутбук, дай поспать, – Олег стряхнул с плеча её руку и плотнее закутался в одеяло.

Натали растерянно уставилась в экран.