Электронная библиотека » Юлия Алейникова » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 23 мая 2018, 11:41


Автор книги: Юлия Алейникова


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Ну да, – все тем же настороженным голосом ответил Олег, словно ожидая в любой момент какого-нибудь фортеля.

– А ты не можешь ее спросить, не знает ли она старшего преподавателя с кафедры истории России Кирилла Трифонова?

– Ах вот оно что! Не мог сразу сказать? – с облегчением выдохнул Олег. – Ладно, спрошу.

– Нет. Ты не просто спроси. Ты прямо сейчас спроси, и если знает, пригласи меня в гости прямо сегодня. Ну, или если тебе это неудобно, я могу с ней в любом месте побеседовать. Хоть на лавочке во дворе, – выдал все сразу Станислав Дмитриевич, как и просил его собеседник.

– Ну ты, друг, даешь! – усмехнулся Олег. – Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Ладно. Жди, сейчас перезвоню.

– Приезжай, – услышал через несколько минут приглашение Станислав Дмитриевич. – Адрес в сообщении скину. С тебя букет, – коротко распорядился Олег.

– Обижаешь!

Букет для Лили Станислав Дмитриевич выбрал с душой, не для отмазки, не огромное блюдо из подвявших роз у метро, а элегантное произведение флористики в фирменном магазине, заодно приобрел бутылку вина и, вооруженный джентльменским набором, двинулся в гости, предварительно позвонив жене и убедившись, что у нее все в порядке. Насос работает как часы, дети здоровы, а сама Лена в хорошем настроении.

– Привет, Стас, проходи. – Лиля Шишмарева была маленькой пухленькой улыбчивой брюнеткой с копной мелко вьющихся волос. – Ой, какой букет красивый! Спасибо. Олег, Стас пришел! Проходи, пожалуйста. Я на кухню. Ты уж извини, ужин самый обычный, Олег о твоем приезде в последний момент предупредил, так что никаких изысков, – ни на секунду не умолкала Лиля. – Ты проходи в комнату, он там телевизор смотрит. Слышишь, как орет?

Олег действительно сидел в комнате перед телевизором. Точнее, он спал под звуки громко орущего телевизора.

– Эй, хозяин, проснись, – легонько потряс его за плечо Стас, выключая звук телевизора. – Гости пришли.

– А? О, приехал? – потягиваясь, пробормотал Олег. – Устал как собака, лето, а дел невпроворот. Сегодня с утра в суде торчал. Ну, а ты как? Смотришься огурцом, даром что в полиции служишь, – с легкой завистью отметил Олег.

На фоне бородатого, обзаведшегося кругленьким солидным брюшком Олега Станислав Дмитриевич, гладко выбритый, подтянутый, с модной короткой стрижкой, смотрелся свежо и молодо.

– Движение – жизнь, а сон у телевизора – медленная смерть, – нравоучительно заметил он, присаживаясь рядом с хозяином. – Переходи к нам, загоняют так, что и спортзал не понадобится.

– Нет уж, нет уж. Мы уж лучше сами, – отмахнулся Олег. – Ты Лильку видел? Что там с ужином?

– Готовится.

– Уже готов, – заглянула в комнату Лиля. – Так что руки мыть и за стол. Стас, я на кухне накрыла, ты не возражаешь?

– Замечательно. Обожаю кухни.

– Я Трифонова плохо знаю, – не спеша приступила к рассказу Лиля, когда ужин был уже наполовину съеден, а тосты за хозяев и гостей подняты. – Но специально для тебя расспросила про него девочек из деканата. Те всегда все про всех молодых, перспективных и неженатых мужчин знают. Так вот. Мужик умный, напористый, со временем может дорасти до завкафедрой. Имеется невеста. Девчонки ее видели, она им не понравилась, – с улыбкой проговорила Лиля. – Судя по их рассказам, капризная, избалованная красотка, дорого и вызывающе одетая. То есть золотая молодежь. Что ей понадобилось от Трифонова, не знаю, но, по мнению девочек, чувства у них взаимные.

– Интересно.

– А еще он через три дня уходит в отпуск, по сведениям деканата, они с этой самой невестой летят в Испанию. Это все, – развела руками Лиля. – Думаю, со списком его научных работ ты можешь ознакомиться и на сайте.

– Спасибо, солнышко, ты меня несказанно выручила! Значит, через три дня в отпуск? – плотоядно улыбнулся Станислав Дмитриевич.

Глава 5

18 июля 2017 г. Санкт-Петербург

– Вот, Станислав Дмитриевич, полный список того, что Кротов с Сидоренко привезли из последней экспедиции, – протянул капитану аккуратно распечатанный список Денис Рюмин. – Конечно, этот список составлен со слов Сидоренко, а это еще тот специалист, но утверждает, что ничего не путает, подробностей, конечно, не знает, но как что называется и сколько штук – знает твердо. Алиби его подтвердилось, вчера до часа ночи его знакомых опрашивал. Все как один подтверждают, что все воскресенье с раннего утра был на даче, никуда не отлучался. Вот список опрошенных. Фамилии, паспортные данные, адреса, как положено, – положил перед капитаном еще один листок Денис, ехать в Гатчину третий раз ему не улыбалось.

– Молодец, Рюмин, – просматривая список, похвалил капитан Авдеев.

Но Денис расслабляться не спешил. Вчера Авдеев тоже начал за здравие, а чем закончилось, известно. Но Станислав Дмитриевич придираться не стал, а перешел к Грязнову.

– Докладывайте, лейтенант.

– Был у родителей погибшего Кротова и у сестры. Сестра с братом почти не общалась, друзей его не знает.

– Об этом было известно еще в день убийства, – коротко заметил капитан Авдеев. – Дальше.

– Мать точно не знает, кто из знакомых Кротова стал ученым, тем более искусствоведом, Кротов в юности спортом увлекался, а не искусством, и друзья у него были соответствующие. Вот список тех, кого из знакомых сына она знает, – протянул Авдееву бумажку Никита. – Но вряд ли кто-то из них может быть связан с оценщиком. Ребята все больше простые. А вот Вероника Крылова, я с ней тоже вчера виделся, сказала, что Кротов, когда из поездки вернулся, встречался с каким-то Кириллом. Я проверил, в списке контактов Кирилл только один. Трифонов. Это все.

– Гм. Трифонов Кирилл Юрьевич, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории России Санкт-Петербургского государственного университета. Проживает на улице Итальянской, дом один. Не так давно написал монографию о служилом дворянстве, большая часть которого посвящена российским орденам, – продолжая просматривать список предметов, проговорил неторопливо Станислав Дмитриевич.

От этого короткого комментария лица обоих лейтенантов вытянулись, а сами они в очередной раз почувствовали себя безнадежными идиотами.

Но Грязнову было все же хуже, отметил про себя Денис Рюмин. Он-то сам раздобыл список, которого, судя по всему, сам Авдеев не достал, а вот Грязнов впустую потратил целый вечер, собрав информации меньше, чем сам Авдеев, который уж наверняка никуда за ней не ездил, а сидел спокойненько у себя в кабинете.

Как Авдееву удавались такие трюки, Рюмин понятия не имел, но случалось подобное нередко. Весь отдел бегает по городу, землю носом роет, а потом – оп, и Авдеев, который даже из кабинета не выходил, словно фокусник, вывалит вдвое больше информации по делу.

– Значит, так, – отрываясь от списка, проговорил капитан. – По моим сведениям, Трифонов через три дня собирается ехать в отпуск в Испанию. Если убийца он и причиной убийства стали находки Кротова, которые Трифонов захотел присвоить, то велика вероятность, что он попытается вывезти их за границу и там продать. В пользу этой версии говорит тот факт, что у Трифонова имеется невеста, девушка капризная, избалованная, предположительно из состоятельной семьи, очевидно, требующая определенного достатка. В отпуск они едут вместе.

– А что, – полюбопытствовал Никита Грязнов, – много накопали? В смысле, дорого стоят их находки?

– Не видя вещи, сказать сложно, – доброжелательно пояснил капитан, поощрявший в подчиненных здоровую любознательность. – Например, орден Андрея Первозванного, имеющийся в списке, составленном Сидоренко, может стоить от миллиона рублей до миллиона долларов, параметров оценки много. Орден Святой Анны – несколько сотен тысяч рублей, Звезда Белого Орла – около двух миллионов рублей, а еще орден Святого Владимира. Это приблизительные цифры, которые могут варьироваться в зависимости от состояния орденов, мастера, их изготовившего, времени изготовления. К тому же в списке значатся перстни, какая-то отдельно отмеченная печатка, нательные кресты. А вдруг они все бриллиантами усыпаны? Не видя вещей, нам остается только гадать, – развел руками капитан Авдеев.

– Ни фига себе, такие деньги! – воскликнул Денис Рюмин. – Конечно, свалит в Испанию, толкнет там старинные ордена и будет жить припеваючи, – подвел он черту. – Наверняка это он! Надо брать, Станислав Дмитриевич!

– Горячий вы человек, Денис, – притормозил его капитан Авдеев. – На каком основании?

– Ну-у… – задумался Рюмин.

Грязнов сидел тихо и высовываться не спешил, потому что видел: у капитана определенно имеется план, заранее составленный и тщательно продуманный. Так что с него на сегодня позора довольно.

– Нет, так не пойдет. У нас нет никаких доказательств того, что Трифонов и есть оценщик. У нас нет доказательств того, что Кротов накануне смерти встречался с Трифоновым и тем более передал ему свои находки.

– Обыск! – Нашелся Денис.

– Обыск – это хорошо. Но, во-первых, прокурор потребует оснований, а во-вторых, откуда мы знаем, где именно Трифонов хранит ценности? А может, он держит их в камере хранения аэропорта или у своей невесты?

– А что делать?

– Для начала установить негласную слежку. И, разумеется, встретиться с этим самым Трифоновым. Прощупать его, что за тип. Из страны его выпускать нельзя. Значит, взять подписку о невыезде.

– Сюда его вызовем?

– Нет. Лучше встретиться у него на квартире, посмотрим, что за тип, – азартно проговорил Станислав Дмитриевич.

– Разрешите идти? – бодро спросил Рюмин, поднимаясь.

– Куда?

– Трифонова допросить.

– Нет уж. Я сам. А вы с Грязновым постарайтесь выяснить, кому, кроме Трифонова, покойный Кротов сбывал плоды своих неправедных трудов. Сидоренко упоминал, что у него были какие-то каналы помимо Трифонова. Тот, как я понимаю, только сливки снимал.

– А зачем это нужно, раз и так все ясно? – ворчливо поинтересовался Рюмин, разочарованный поворотом дела.

– Пока еще ничего не ясно, – строго одернул его Станислав Дмитриевич. – Пока что мы отрабатываем одну из версий, наиболее, с нашей точки зрения, перспективную, но не будем забывать и о других возможностях. Кстати, выясните, что за особа эта Вероника Крылова, может, она тоже замешана в убийстве, может, это по ее наводке убили Кротова, хотели ограбить, но опоздали, ценности он успел передать Трифонову.

– А действительно, – оживился Грязнов. – Если Кротова убил Трифонов, зачем он шкафы переворачивал, знал же, что там ничего нет?

– Для виду. Чтобы на ограбление списать, – ответил ему Рюмин, направляясь к двери.

– А если нет? Ты знаешь что, ищи связи Кротова, а я Крыловой займусь. – решил Никита Грязнов. – Я с ней уже встречался, мне проще будет.

Вероника Крылова работала менеджером в небольшой фирме, торговавшей железной арматурой, кровельным железом, железными заборами и прочей неромантичной продукцией из металла. Располагалась контора на территории бывшего завода, за типовой проходной, в двух небольших комнатках, заваленных образцами продукции.

Разговаривать в столь тесной дружеской обстановке было невозможно, и Никита пригласил барышню прогуляться по территории бывшего завода.

– Вероника, расскажите, в каком настроении Виталий вернулся из последней «экспедиции», у вас не создалось впечатление, что он чего-то боится? – Начал издалека Никита.

– Нет. Обычный вернулся. Даже довольный. Сказал, что неплохо поработали, – пожала плечами Вероника, доставая сигареты.

– А он вам не показывал свои находки?

– Иногда показывал, но в этот раз не успел. Мы с ним в тот день не виделись, у меня дела были, я в салон была записана, – тряхнула довольно жиденькими светлыми волосами Вероника. – А потом он их уже отдал. Я же вам говорила.

– Ну, да. Конечно. Я только не понял, он все отдал, вы ничего не путаете?

– Да, кажется, – наморщила брови Вероника. – Он часть находок отдал этому, своему приятелю…

– Кириллу Трифонову? – уточнил Грязнов.

– Да, тому, который ему вещи оценивал, а остальное скупщику отнес.

– А вы с ним когда увиделись?

– В субботу. У меня выходной был, мы вместе целый день провели.

– А ночевали вы тоже у него? – напрягся внутренне Никита.

– Нет. Я вам уже говорила. Дома. Родители не любят, если я ночевать не прихожу, – с видом утомленной примы поведала Вероника.

– Скажите, а Виталий никогда не упоминал имени скупщика или, может, говорил, где он живет или работает, а может, вы как-то вместе к нему заезжали? – разглядывая Веронику, расспрашивал Грязнов.

Девушка не была красавицей, нос длинноват, глаза глубоко посажены, кожа бледная, несмотря на солнце и лето, но фигурка у нее была что надо. Высокая полная грудь, размер четвертый, не меньше, тонкая талия, ножки чуть полноватые, но ровненькие. И самое главное, все натуральное. Никита даже облизнулся.

– Нет, я же говорила, Виталик не любил рассказывать о своих делах.

– А вам нравилось то, чем он занимается? – спросил Никита, лишь бы что спросить.

– Нет. Конечно, лучше бы он в салоне связи работал, – не задумываясь, ответила Вероника, и Никита сразу же понял, что неискренне. – К тому же не так много он и зарабатывал.

– Да? А сколько? – Тут же ухватился за ее слова Никита.

– Не знаю точно. Но вы же видели его квартиру, и машина у него была подержанная, и потом, он не так уж часто копал, больше искал эти самые могилы.

– Да? А вот у меня имеются сведения, что ордена, которые он в последнюю свою поездку добыл, стоят миллион долларов, – глядя, как лицо Вероники вспыхивает красными пятнами, точно светофор, рассказывал Никита, – а еще мне его сестра говорила, что Виталий на квартиру хорошую копил. И вроде даже почти всю сумму собрал. – Это было правдой, и Никите сестра покойного Кротова сообщила, что собственная квартира в центре города, пусть и небольшая, была мечтой Виталия.

– Понятия не имела! – вскинулась Вероника. – Мне он ничего не говорил. Только вечно жаловался, что денег нет.

Значит, серьезных планов на девицу Кротов не имел. Да и встречались они всего месяца четыре, вспомнил Никита. Да, кажется, Вероника доверием у Кротова не пользовалась.

– Ну что ж, Вероника, мой телефон у вас есть, если что-то вспомните, звоните, – для проформы попросил Никита, размышляя уже о том, что стоит встретиться с лучшим другом покойного Кротова Ильей Гавриловым. Хотя, по словам матери, они последнее время редко виделись, у Гаврилова не так давно родилась двойня, так что парню было не до друзей-приятелей, но все же, мужская дружба, возможно, принесет больше результатов, нежели любовная интрижка.

И Никита с удовольствием проводил взглядом идущую к офису Веронику. Задница у нее тоже была что надо.


– Кирилл, сколько можно работать? Тебе ведь даже не платят за это. Ты в отпуске с завтрашнего дня, – стоя над Кириллом, увещевала его Настя. – Мне надоело, что ты вечно занят, я хочу на пляж, в кино, в клуб, я хочу развлекаться!

Она топнула стройной загорелой ножкой.

– Солнышко, потерпи. Через три дня у тебя будет все, – не отрываясь от компьютера, пообещал Кирилл. – А сейчас мне надо кое-что закончить.

Он быстренько дописал письмо, щелкнул по клавише «отправить» и повернулся к Анастасии. Та стояла надутая, но от этого не менее хорошенькая.

– Настюш, мне надо закончить с этим делом до отъезда. Чтобы ничто не омрачало наш отдых. – Он посадил ее к себе на колени и чмокнул в маленький аккуратный носик.

У Насти была несколько приторная, кукольная внешность, слащавые манеры, средненький интеллект, вульгарная манера одеваться и капризный характер, этот прелестный набор дополнялся зашкаливающим самомнением.

Кирилл частенько задавался вопросом, что его так привлекает в этом незамысловатом создании. Но что-то определенно привлекало, иначе почему он уже два года предпочитал Настино общество обществу более достойных, интересных и даже красивых молодых женщин? Загадка.

Второй неразрешимой загадкой было, почему Настя выбрала его среди прочих поклонников, среди которых были и побогаче, и поуспешнее, чем он, в том числе и представители золотой молодежи, беззаботные и обеспеченные, гораздо более подходящие ей по образу жизни и вкусам.

– Кирилл, или мы сегодня выбираемся в люди, или в Испанию поедешь один! – грозно предупредила Настя, вставая с его коленок. – Ты мой характер знаешь.

Кирилл знал, а потому притянул ее обратно, преодолев не очень бурное сопротивление. После нескольких пылких, продолжительных поцелуев они плавно переместились в спальню, а спустя час Настя покидала его квартиру вполне удовлетворенной, подобревшей и веселой.

– Кира, заканчивай поскорее со своей скукотищей, – промурлыкала она на пороге, – я умираю от тоски. И кстати, ты не против, если мы с Дианой сегодня куда-нибудь выберемся?

– Конечно, нет, – еще раз целуя ее, разрешил Кирилл. – Веселись.

Едва дверь за Настей закрылась, он тут же вернулся к компьютеру.

– Так, так, так, – азартно проговорил Кирилл, просматривая очередное письмо.

За прошедшие несколько дней Кирилл изрядно потрудился. Конечно, тринадцатого и четырнадцатого из-за Настиного дня рождения ничего стоящего предпринять не удалось, но зато потом, с помощью фотографии склепа и запечатленных на нем дат и имен, Кирилл смог вычислить, где именно под Петербургом располагалась усадьба князей Щербатовых. Его не интересовали дореволюционные захоронения, что весьма облегчало поиски. А потому уже в понедельник он наведался в местный поселковый совет с коробочкой конфет для секретарши, бутылкой дорогого коньяка для председателя и запасом шоколадок и прочих мелких сувениров для рядовых сотрудниц. И с помощью личного обаяния, напористости и коньяка выяснил все что можно о двух последних захоронениях в склепе. Ему удалось раздобыть копию свидетельства о смерти обоих интересующих его лиц. Следующим шагом был визит в городской загс и получение справки о смертях и рождениях А. С. Щербатовой (Плещеевой) и ее сына Д. Е. Щербатова, а также об их браках, о детях Д. Е. Щербатова и о детях детей. Вооруженный столь скудной информацией, Кирилл перешел к следующему шагу – поиску места жительства этого семейства и его потомков. Благо, как следовало из документов, все они проживали и умирали на территории нынешнего Центрального района Петербурга. Такая кучность весьма облегчала задачу Кирилла. Если бы не набеги Настасьи, он бы полностью отдался исследовательскому экстазу, позабыв обо всем на свете. Увы! Насте не было дела до его увлечений, она требовала внимания с эгоистичностью избалованного ребенка.

Вчера Кириллу удалось подружиться с работницей одного из паспортных столов Центрального района, девушкой молоденькой и легкомысленной, которой он, очевидно, понравился как мужчина. Конечно, он и сам приложил к этому немало усилий, коварно и расчетливо вселив в нее неосуществимую надежду на продолжение флирта. И вот теперь Симочка, так звали девушку, тратила собственное рабочее время на поиски интересующих его данных и даже попросила помочь ей подругу, работающую в другом паспортном столе. К счастью, девушке удалось кое-что накопать и отправить Кириллу по электронной почте. Теперь настал его черед, надо было встретить Симочку после работы и пригласить в кафе. Ее помощь могла Кириллу еще понадобиться, а Настя, к счастью, уже придумала себе занятие на вечер.

Надо сказать, Анастасия была очень ревнива, и узнай она о том, что Кирилл встречается с другой!.. Даже страшно подумать, чем бы это могло кончиться для бедной Симочки. Могло и травмами средней тяжести. Иногда Настя демонстрировала просто-таки плебейские манеры, но именно в таких случаях в Кирилле пробуждалась по отношению к ней почти африканская страсть. Очередной парадокс.

Глава 6

15 мая 1918 г. Екатеринбург

– Видал, как зыркнула? – гоготал пучеглазый разбитной охранник, рассказывая в караулке, как вместе с наружной охраной только что сопровождал на прогулке великих княжон. – А мне что? Зыркай не зыркай, чай, не то сейчас время. Они ходют по саду, а я это себе знай напеваю «Смело товарищи в ногу…». Крючатся, а слушают, деваться-то некуда. Наше таперече время.

– А видал, Васька вчера в гальюне углем намарал, царица, значит, и Гришка Распутин при ней? – давился глумливым смехом другой охранник, Суетин.

Павел, сидя в углу и помалкивая, косился на своего бывшего приятеля Ваньку, а тот лишь глаза в сторону отводил. В разговоре не участвовал, но посмеиваться – посмеивался. А вот Павлухе отчего-то было вовсе не смешно. Шла вторая неделя, как подвизался он в доме бывшего инженера Ипатьева. И императора уже не раз видал, и императрицу, и княжон, и даже наследника. Хотя тот все время хворал и ни разу еще из комнаты не вышел. Но в первые два дня Авдеев его специально с собой таскал в комнаты семейства. И даже обедали они вместе.

Поставят по приказу Авдеева большущую кастрюлю в ихней столовой, усядется семья за столом, и давай туда вслед за ними солдатня ломиться. Один раз, при Павле, этот вот самый Суетен царя бывшего под локоть пихнул. Подвинься, мол, не вишь – тесно. И ложек не хватало, и вилок, и есть всем приходилось в очередь. А то бывало, если Авдеева в доме нет, так могли и вовсе царское семейство из-за стола попереть. Хватит, мол, с вас, похлебали и будя. И продукты, что Романовым присылали, всяк растащить норовил. Ну тут в общем-то понятно. Семьи у кажного, кажному охота гостинчик домой передать. А все одно – воровство. А только до революции исстари воровство все одно грехом почиталось. И Павел, глядя на то, что творится в этом доме, отчего-то все больше жалел несчастного царя, такого тихого, жалкого, и девушек было жаль, они-то чем виноваты? Не нам выбирать, где родиться. Тут уж как Господь рассудил. Вот императрица Павлу не нравилась, уж больно заносчива да и, говорят, шпионка немецкая.

А княжны те ничего, хорошенькие. И правильно Ванька ему говорил про Марию-то. Павлухе она тоже с первого взгляда приглянулась. Да и правду сказать, он таких вот красавиц и не видал. Высокая, пышная, с румяными щечками и улыбается так лучисто, так приветливо, и глазищи голубые-голубые. И вот что удивительно, царская дочка, во дворцах росла, а говорит просто и о простом. Два дня назад, в саду, когда гуляли, семейство кажный день под конвоем на два часа в сад выпускали, сама к ним подошла, заговорила. Спросила откуда, сколько лет, кем работали, где и так просто все, по-приятельски. Павел сперва засмущался, а потом сам не заметил, как разговорился с ней. А вот другая княжна, Татьяна, та совсем другая. Очень на императрицу похожа и заносчивая такая. Ходит, нос задрав, хотя тоже красивая, тощевата только. И уж больно важная, на лице так и написано, что никто тут ее мизинца не стоит. А все же и она, и старшая их Ольга, и младшая, девчонка совсем, все чего-то делают, шьют, вышивают, даже стряпать умеют. И одеты скромно.

И очень уж они молиться любят. Павел сам, когда в карауле стоял, слышал сквозь двери, как они песни духовные пели и как вслух читали. Да-а. Не такими он представлял царских дочек. Думал – все нафуфыренные, капризные и избалованные. А они совсем другие.

Рядом с ним раздался новый взрыв грубого похабного смеха.

Павел поежился и вышел из караулки. Не нравилось ему в этом доме, не нравилось.

– Слышь, а чего это сегодня гулять не ходили? – спросил Павел у стоящего в коридоре угрюмого латыша.

Эти латыши, а может, и не латыши, были ребята неразговорчивые, и Павлуха от них старался держаться подальше. Ванька ему шепнул, что они подчиняются напрямую начальнику местной ЧК, а это не та компания.

– Не ходили – значит, не ходили, – негромко, с чуть заметным акцентом ответил латыш. – Твоя забота какая?

– Да просто спросил, – любопытно вытягивая шею, чтоб заглянуть в чуть приотворенные двери царских комнат, спросил Павел.

Сегодня, принимая караул, он вместе с разводящим, как всегда, заходил в комнаты семьи, чтобы убедиться, что все пленники на месте. Дурацкая затея. Куда им деться? Но дело не в этом, а в том, что, кроме наследника, все остальное семейство выглядело вполне благополучно, и почему гулять тогда не идут?

– Чтоб на тюрьму больше похоже было, в тюрьме тоже не всякий день выпускают. Сам-то в тюрьме не сидел?

– Бог миловал, – хотел перекреститься Павел, да не успел.

– Нет теперь Бога, – глянул на него латыш, да так, что у Павла рука онемела.

– А гулять не выводили, может, чтобы не сбежали.

– Да куда им бежать, заборище вон какой, – кивнул головой в сторону окна Павел.

– Не твое дело, какой заборище, – оборвал его рассуждения латыш и грозно добавил: – И вообще, нечего здесь слоняться, больно, я смотрю, ты заботливый. Закончил дежурство – проваливай. А нет – на пост ступай.

Да Павел и сам уже был рад убраться подобру-поздорову.

Но тут отворилась дверь комнаты, и на лестницу вышла княжна Мария Николаевна, она очень спокойно кивнула часовым и направилась в сторону ватерклозета. Из караулки, как назло, высунулся Васька Курносов. Противный расхлябанный парень из прихлебателей Мошкина и Авдеева.

– Куда пошла? – по-хамски остановил он девушку, отчего та едва заметно покраснела.

Подобные мерзкие сцены случались в доме нередко, но вот чтобы так, при Павле, еще ни разу.

– Мне нужно в туалетную комнату, – очень спокойно, с достоинством ответила девушка, и у Павла от стыда за Курносова щеки вспыхнули.

– Со мной пойдешь. Больно самостоятельные стали, – грубо рявкнул Курносов и легонько пихнул княжну в спину. – И чтоб дверь не закрывать!

И тут Павел не сдержался. Хотел сдержаться и не смог. Сам не понял как, а только схватил Курносова за руку.

 Слышь, оставь девку в покое! Дай ей спокойно по нужде сходить.

– А ты чего лезешь? Ты кто здесь такой? – Тут же кинулся на него Васька. – Царский прихвостень? Может, ты вообще из сочувствующих или монархист переодетый?

Дело принимало скверный оборот. Но деваться было некуда.

– Никакой я не прихвостень, а приказа не было в уборную провожать, – ответил Павел, стоя на своем и размышляя, чем все это закончится. Хорошо если просто выпрут, а если…

Мария Николаевна поспешила уйти, а из караулки высунулся на шум Ванька Скороходов.

– Вы чего, мужики, не поделили? Вась, ты чего? Это ж дружбан мой с завода. Наш, злоказовский. Вась… – Ваньке удалось вклиниться между Павлом и Курносовым и расцепить их.

– Скажи этому своему… чтоб не лез больше. У меня с этими царскими сволочами свои счеты. Они братуху моего в Питере расстреляли, а батька с матерью в деревне с голодухи подохли, когда эти в своих дворцах жировали, а я кровушку свою на фронте проливал! – Глаза Васькины так бешено вращались в глазницах, Павлу по-настоящему страшно стало.

– Вась, Вась, он не будет, это он так, не подумав, – пытался утихомирить взбесившегося Курносова Ванька. – Ты это… пойдем, выпьем, успокоимся. А Павлуха он наш, злоказовский. Пошли.

И он с горем пополам втолкнул Курносова обратно в караулку.

Павел в караулку не пошел, на улицу вышел, успокоиться немного.

В саду было тихо, солнышко припекало, почки набухли на яблонях, скоро оденутся все белым цветом. «То-то княжны, наверное, обрадуются», – думал Павел, щурясь под теплыми ласковыми лучами.

– Павлуха, что на тебя нашло? Совсем умом тронулся? – Раздался позади него встревоженный Ванькин голос. – Забыл, где находишься?

Павел обернулся, неторопливо с особой внимательностью вгляделся в лицо старого своего дружка.

– Скажи мне, Вань, а как тебе здесь служится? – спросил и сам себе удивился.

– О чем это ты? – еще больше понижая голос, спросил Иван и воровато оглянулся.

– О том самом.

– Может, и не нравится, – буркнул Иван, сразу весь как-то сдуваясь. – А только вот что я тебе скажу, Павлуха. Не будет нас с тобой тут, кого пришлют? Думаешь, им от этого лучше будет? – Ванька выразительно взглянул на дом.

– Нет.

– То-то! Может, я потому тебя и позвал в охрану, что тошно тут одному сидеть, среди этих… Так что терпи и не высовывайся, а то они, знаешь, и охранников потянуть могут, – многозначительно закончил Иван и, взяв приятеля за рукав, повел обратно к дому. – А вон, кстати, и арестанты наши, гулять выпустили, – оживился он, останавливаясь. – Вывели все же!

И Павел с удивлением заметил, что лицо Ванькино, да и его собственное, как-то посветлело и даже вроде в улыбке расползаться начало, да только Павел быстро сообразил, одернул и себя, и Ваньку.

– Добрый день, Павел Терентьевич, Иван Прокофьевич. – Проходя мимо них, поздоровался бывший самодержец.

– Добрый день, Николай Александрович, – с трудом удерживаясь от поклона, ответил Павел.

Татьяна и Ольга только кивнули молодым караульным, проходя мимо.

– Добрый день, Павел Терентьевич, – услышал он нежный, приветливый голос и на этот раз удержаться от улыбки не смог.

– Добрый день, Мария Николаевна.

– Благодарю вас, – добавила она тихонько.

– Да что там! Как вам спалось сегодня?

– Благодарю, хорошо. – Княжна, невероятно красивая, свежая, бело-розовая, словно яблоневый цвет, улыбалась ему в ответ. – Погода какая сегодня чудесная! А я уж начала бояться, что нас сегодня не выпустят. Обидно было бы весь день дома просидеть.

– А как здоровье Алексея Николаевича? – Встрял в разговор Иван, явно рассчитывая на свою долю внимания.

– Благодарю вас, пока болеет, но промежутки между болями стали длиннее. Его Евгений Сергеевич сейчас опять осматривает.

Павлу хотелось еще что-нибудь сказать, да больше ничего как-то не придумалось, и Ванька, как назло, замолчал. Княжна поклонилась им и пошла к своим. А Павел с Иваном, вздохнув, как по команде, отправились в караулку.

– Жалко ее, – прошептал приятелю Иван, – так и пропадет ни за грош! В лучшем случае в какой-нибудь монастырь отправят, я слыхал, они просились. А в худшем…

– Да, а ведь могла бы замуж за какого-нибудь королевича выйти, – поддакнул ему Павел. – Жила бы сейчас в Европах и бед не знала.

Вечером в караульной, как всегда, грохотал рояль. Как всегда, после отъезда коменданта к себе на квартиру, Мошкин устраивал шумную попойку. Демин уже пел под бренчание балалайки похабные частушки, а Павел с Иваном, молча переглядываясь, думали о находящихся за стеной людях, которые сейчас молились, или читали вслух духовные книги, или просто разговаривали, но наверняка о чем-то хорошем, и было им горько и досадно, и очень стыдно. А потому Павел едва дождался окончания своего дежурства.

Из дневника императрицы Александры Федоровны:

«Екатеринбург 15 (28). Май. Вторник.

+9°.

Ночью дождь лил как из ведра. Бэби спал в целом неплохо, хотя просыпался через каждый час, боль стала не такой сильной. Опять приходил в нашу комнату.

+20°.

Остальным принесли обед только в 2 [часа] 25 [минут].

Они выходили погулять на час.

Наконец-то пришел Владимир Николаевич Деревенко, не смогла поговорить с ним, так как Авдеев всегда присутствует. Я спросила, когда же, наконец, Нагорного снова пустят к нам, так как не знаем, как мы сможем обходиться без него. Авдеев ответил, что не знает. Боюсь, что мы больше не увидим ни его, ни Седнева снова.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации