Читать книгу "Кот мяукнул в третий раз"

Юлия Евдокимова
Кот мяукнул в третий раз

«Убийство выдает себя без слов. Хоть и молчит.»

Шекспир. «Гамлет».

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Если бы люди обращали внимание на очевидные вещи… Например, как пальцы гостя слишком долго задержались на дверном косяке. Или на то, как от некоторых людей пахнет амбициями или обманом, а совсем не табаком и одеколоном. Или на то, что даже шаги могут раскрыть намерения человека.

Но люди такого не замечают. Они слишком заняты своими делами, корпят над бумагами и тонут мелких неурядицах, а иногда просто разговаривают сами с собой, уставившись в пустой угол. И даже не знают, что порой их там внимательно слушают.

Если бы хозяйка гостиницы внимательнее наблюдала за мужчиной, с которым говорила на улице, то заметила, как метались его глаза, как дрожали руки. И тогда, возможно, все могло пойти другим путем.

Но и этой истории не случилось бы. А то, что запланировано в этом мире, должно случаться, не зря однажды все разрозненные ниточки приводят в одно и тоже место. Порой любопытно наблюдать за раскрытием тайны, но чаще так утомительно, ведь люди упорно игнорируют очевидное…

Темный кот с порванным ухом вздохнул и спрыгнул с подоконника. Даже умей коты разговаривать, их все равно никто не станет слушать.

▲▲▲

Жизнь в Болтужеве циклична, связана с рекой и мостом. К весне весь город волнует – разлилась ли река? Ушла – не ушла? К лету ― навели ли понтонный мост? Даже те, кто на тот берег никогда не ходил, интересуются, как там мост. Приходит осень, а с ней новый повод для волнений: мост развели? Зимой главный городской вопрос ― встала ли река, можно ли переходить?

Зимой-то перейти можно, а вот в разлив… Тот берег, где монастырь с бывшей дворянской усадьбой, река отрезает от большой земли, а в объезд километров пятьдесят лесными дорогами. Монахини иногда переплавляются на лодках; бывает, зажмут лодку льдины и несет быстрая Клязьма. Всем монастырем молятся о спасении.

Монастырь, между прочим, необычный. Много вы видели обителей, где по вечерам монахини на фортепьяно играют и поют, да и не псалмы совсем, а всякие лирические, давних времен – «сладку ягоду, рвали вмееесте»… Еще и сыры делают всякие, названия не выговоришь, в Неаполь ездили, учились.

«Тьфу!» ― скажет иная благочестивая жительница, да оглянется, не слышал ли кто, ведь настоятельницу в городе сильно уважают, еще бы, из руин монастырь подняла!

Редким приезжим кажется, что городок сошел со страниц старых книг. Три монастыря, пять церквей, палат купеческих не счесть, а деревянный модерн такой, что глаз не оторвать. Чудом не затоптали Болтужев туристы, видимо, Небеса уберегли. А может, и кто другой, неспроста гору посреди города зовут Пужаловой, а соседнюю – Лысой.

Таисия Александровна Грайлих наслушалась восторженных рассказов внучки и собралась в дорогу. Русский лубочный фольклор ее не интересовал, а вот девочку надо проверить: у современной молодежи никакой ответственности и самостоятельности! Вот она в молодости… собственно, вспомнив себя в двадцать лет, народная артистка и собралась в дорогу. Не дай Бог внучка в бабушку пошла!

Сначала Кристина всех порадовала, поступила в историко-архивный. А потом вдруг взяла отпуск на год и отправилась с друзьями в темные леса реставрировать старую усадьбу. Подобные места Таисия Александровна помнила со времен гастролей. Райцентр, помилуйте! Разве там можно жить? Что творится с девочкой?

В правоте своей она убедилась сразу, как вышла на нужной станции.

Как это – через мост? А здесь что? На этой стороне Петрово, а на другой – Содомо…что? Содомово? Вы издеваетесь? Гоморрово тоже имеется? А Болтужев где?

Оказалось, до Болтужева от станции полчаса на автомобиле. Автобусов тут последние лет пятнадцать не видели, такси нужно вызывать. И нет, не Яндекс, вон, на стене номер местного такси написан. Но главное, никто здесь народную артистку не узнает. В Москве в магазин зайдешь – ахают: «неужели это вы?» Таисия вздохнула. Ладно, что душой кривить, последние годы ее вообще нигде не узнают и не удивительно, кто ныне на кассах сидит, да за прилавком стоит…

Дама проверила прическу, гордо подняла голову и покатила малиновый «samsonite» к мосту. Вскарабкалась по ступеням, чуть не потеряв равновесие и достоинство, даже закралась мысль – а не вернуться ли, пока не поздно? Но ведь внучка…

– Вы у нас первый раз? – заговорил рифмой словоохотливый водитель, не замечая, что пассажирка не расположена к беседе. – Город у нас красивый. А Болтужевым его назвали в честь марийского князя Болтуша, правителя малмыжского княжества. Раньше Болтушском назывался, да уж больно некрасиво.

«Что он несет? Какие марийские князья? Таких не бывает».

– И гора у нас, Пужалова, тоже с князем связана. Подошло его войско к городу, а над горой богатырь появился с огненным мечом. Испугались они и побежали прочь.

– Кто они? – Машинально спросила Таисия. О чем он вообще говорит? Но лучше бы не спрашивала, потому что водитель до самой гостиницы читал лекцию по местной истории. Как будто ей внучки мало.

Но оказалось, что все не так плохо; центр, надо признать, даже слегка… мил, да, вот правильное слово. Площадь, монастырь, собор, в густой листве купола церковок виднеются. А главное – гостиница вполне приличная, чистенькая, стилизованная под боярские палаты. Хм… обстановка слегка уставшая, но кровать удобная.

Хозяйка гостиницы, женщина лет шестидесяти, округлила глаза, ахнула с восторженным удивлением:

– Таисия Александровна Грайлих…так вы… та самая?

Актриса горделиво кивнула, повернулась рабочей стороной лица, скрывая удовольствие.

Вещи можно и потом развесить. Прежде всего она с опаской, а потом уже уверенно уселась на краешек кровати и позвонила внучке. Абонент недоступен. Но не успели зубная щетка и тюбик с пастой пристроиться на полочке в ванной, как раздался ответный звонок. Внучка ушам своим не поверила, узнав, что бабушка явилась ее навестить.

– Бабуль…

– Я же просила!

– Тая, что ж ты не предупредила! И что же делать…Я пока ужасно занята и не могу выбраться в город. Но ты не усидишь на месте, да? Как же быть… О, придумала! Через час из города в усадьбу отправляется экскурсия и если ты не слишком устала…

– Кристина, ты прекрасно знаешь, что я не устаю. – Таисия Александровна пошевелила пальцами ног. – Тай-цзы…

– Ба…Тая, я помню! Спорт – наше все. В общем, это самый удобный способ попасть в усадьбу. Заодно узнаешь ее историю.

Таисия повесила трубку, оглядела себя в зеркале. Прилично, даже слишком прилично для этого места… Но надо же, меня здесь помнят… Накинула шарфик поверх льняного брючного костюма, подколола брошкой, взбила короткие волосы модного перламутрового оттенка. Подкрасила губы и спустилась вниз.

– Серафима… э…

– Ананьевна,– с улыбкой поднялась из-за стойки хозяйка гостиницы.

– Боже, как мило! Словно в пьесах Александра Николаевича… Я, конечно, имею в виду Островского,– она привычно расставила голосом нужные акценты.

– Вы почти угадали,– рассмеялась женщина, поправляя седеющие волосы, стянутые в аккуратный пучок. – Я из старообрядческой семьи. Мне еще повезло, брата, например, назвали Кронидом.

– Кронид Ананьевич? Это так… необычно! Но я, собственно, хотела спросить, откуда отправляется экскурсия в усадьбу.

– Усадьбу Болтужевых? А вон, видите, сквер за окном – через полчаса там собирается группа. Билет приобретете у экскурсовода.

Таисия направилась к дверям, где ее чуть не сбил мужчина лет пятидесяти. В меру импозантный, но еще больше возмущенный. Не извинился, подлетел к деревянной стойке, отчитал Серафиму на повышенных тонах, да так высокомерно, что народная артистка не удержалась, развернулась:

– Молодой человек…

– А вам что? Шли – вот и идите. Идите, бабушка!

– Чтоооо???– Таких модуляций голоса Таисия не выдавала даже на сцене.

А хам пронесся мимо нее обратно, снова чуть не сбив с ног. Резко хлопнула дверь, вздрогнули цветы в горшках. Таисия повернулась к хозяйке, а та развела руками.

– Профессор, можете представить? Пятый день у нас живет, а с ним уже никто не хочет контактировать. Горничная отказывается убирать номер, из кафе не хотят приносить еду. А сам ведь не идет, требует, чтобы приносили. Вот мне и приходится за всех отдуваться. И убирать, и еду приносить. И мне же достается. А что делать? Оплатил месяц вперед, не выгонишь же. Представляю, какой он отзыв о нас оставит…

Грайлих покачала головой и отправилась в сквер, потирая ушибленное плечо. Действительно, хам!

Глава 1.

– Ой! – Таисия сердито посмотрела на мальчика лет семи, чье лицо частично скрывал пластиковый шлем. В руках – игрушечный меч, весьма ощутимо вонзившийся ей в бок.

– Сдавайся, или я тебя проткну!

– Ты меня уже проткнул. Можешь просто взять меня в плен? Без этих твоих…

– Я богатырь! Мы пленных не берем!

– Почему на тебе рыцарский шлем?

– Украл у врага!

Она видела своими глазами, как мать малолетнего негодника купила шлем и меч в палатке на площади. Но этот и украсть может.

Хотя мальчика можно понять. Вся группа маялась на площади в ожидании экскурсовода, который опаздывал уже на пятнадцать минут. Впору от скуки купить такой же меч и тыкать в окружающих.

Еще один взмах и пожилая женщина останется без руки. Но дама ловко разоружила юного тирана: – Думаю, меч побудет со мной до конца экскурсии.

Ах, какой типаж! Кого-то женщина неуловимо напоминала, хотя подобного стиля Таисия давно не встречала. Строгий коричневый костюм, черные чулки, черные туфли, маленькая дамская сумочка и блестящие, идеально причесанные и забранные в пучок черные волосы. Яркая помада. Ну, конечно! Валентина Толкунова, была такая популярная советская певица, они даже пересекались пару раз на каких-то концертах…

– Это мой! Отдай! – Завопил ребенок.

Женщина покачала головой.

– Корова! – Мальчик развернулся и потопал куда-то по аллее.

– Извините, – Подошла мать юного негодника, забрала меч, положила в пакет. – Дима обожает оружие.

– Хан Батый, помнится, тоже его любил,– Пробормотала Таисия и потерла бедро.

– Надеюсь, он вас не ранил!

– Все нормально. – Грайлих представила заголовки газет: известная актриса театра и кино была заколота пластиковым мечом, пока ждала отправления на экскурсию в Задрище… как там его, этот славный городок… Хотя кому она сейчас интересна… вот что ужасно, а вовсе не райцентр…

Девушка-экскурсовод опоздала на двадцать две минуты. Таисия злорадно отметила, что и молодая пара, и трио женщин средних лет синхронно посмотрели на часы.

– Добро пожаловать на экскурсию в усадьбу Болтужевых! Меня зовут Алина. Сегодня я буду вашим гидом. Извините за задержку. – У девушки была правильная, хорошо поставленная речь. Ну, хоть что-то.

– Давайте знакомиться. Откуда вы?

– Из Москвы,– буркнула Таисия.

– Из Серафимовска,– хором сказало женское трио.

– Из Владимира,– мать юного негодника.

– Из Болтужева,– голос у «Толкуновой» оказался очень приятным.

– Следуйте за мной. – Гид повела группу через понтонный мост, откуда открывались великолепные виды на городок, ярусами вырастающий на горе. Отсюда все его монастыри и церкви как на ладони, а столько зелени… Мило, определенно очень мило. Речка под мостом бежит шустро, несет мелкие камушки и травинки, песок вспыхивает золотыми искорками.

После моста дорога пошла через лес и вскоре Таисии пришлось предложить «Толкуновой» свой локоть: идти по тропе в городских туфлях было совершенно невозможно, да и опасно, вот-вот можно ногу подвернуть. А ведь сказала, что местная, неужели фасон важнее комфорта!

Алина между тем рассказывала, что по преданию малмыжский князь Болтуш, который воевал против русских князей на Волге, похоронен в озере у бывшей дворянской усадьбы Болтужевых. Тело положили в лодку вместе со всеми сокровищами, на пальце оставили старинный перстень с драгоценными камнями, а лодку затопили. Кто только не искал ее с тех давних пор! Конечно, не нашли. Дно илистое, болотистое, глубоко ушла в него лодка за века. С другой стороны, река так сильно разливается по весне, что если и была лодка, давно уже уплыла по реке и оказалась далеко отсюда.

Легенда уверяет, что несколько раз в году ровно в полночь поднимается лодка на поверхность. Если не мигнешь и не шевельнешься, увидишь клад. А если убить человека и бросить его в озеро, тут лодка с кладом и выйдет к тебе.

Три женщины синхронно переглянулись и ужаснулись. «Толкунова» стояла с непроницаемым лицом.

«Удивительно, что их тут всех еще не перебили»,– подумала актриса.

Алина выдержала паузу и сообщила, что Болтужевы, потомки того князя, сумели часть клада забрать, на полученные от продажи деньги в середине XIX века и выстроили усадьбу. Такая версия существовала уже в те времена.

После революции следы Болтужевых затерялись, а перстень многие искали, усадьбу почти разрушили, чуть ли не по камешку разобрали. Три года назад волонтеры благотворительного фонда «Том Сойер фест» приехали со всех концов страны и начали восстанавливать комплекс. Потом и государство опомнилось, включило усадьбу в список архитектурного наследия и работы теперь ведутся под эгидой местных властей. Правда, студенты до сих пор волонтерствуют, но уже организованно. Сегодня усадьба почти приобрела изначальный вид – , найденным в архивах.

– Я одна из таких студентов, приехала изучать и восстанавливать усадьбу,– сообщила Алина, но договорить не успела.

– Дима, нет! – Мать семилетнего тирана бросилась к старому фонтану, где мальчик уже закидывал ногу на мраморный бортик. Оттащила назад, покраснела:

– Простите. Он гиперактивный.

– Ничего страшного. – Тон экскурсовода говорил обратное: если мать не возьмет отпрыска в руки, экскурсия для них закончится.

– Легенда рассказывает не только о кладах, но и,– Алина снова сделала паузу для пущего эффекта,– об убийстве.

– Убийство! – Заорал мерзкий Дима. – Там была всюду кровища! Их обгрызли монстры?

– Он интересуется криминалистикой,– объявила мамаша. – Мы думаем, он станет следователем!

– Или маньяком. – Пробормотала Таисия и получила в ответ согласный кивок «Толкуновой».

– Следуйте за мной и я расскажу вам больше. – гид пошла по аллее в ту сторону, где сквозь деревья блестело небольшое озеро.

– Вы приехали в Болтужев на экскурсию? – Поинтересовалась «Толкунова». – Простите, я не представилась. Марина Мироновна Светлицкая. Преподавала музыку, а как вышла на пенсию, открыла маленький букинистический магазинчик. Знаете, из тех, где все книги по три копейки, их приносят местные бабушки. Но порой встречаются настоящие сокровища.

– Таисия Александровна.

– Я знаю. Вас невозможно не узнать. Видела и на экране и в нескольких спектаклях во МХАТе… В жизни вы еще интереснее, мне так приятно с вами познакомиться!

Грайлих слегка покраснела от удовольствия. Как давно она не слышала подобных слов! И разоткровенничалась.

– Я приехала к внучке. Кристина присоединилась к проекту по реставрации усадьбы, взяла академ, представляете? Боюсь, без романического увлечения не обошлось.

– Я понимаю, необходимо увидеть все своими глазами,– кивнула Марина Мироновна, – вы совершенно правы. И я вот сподобилась… Один мой знакомый давно звал посмотреть на усадьбу, но не идти же одной через лес, тут как раз экскурсия подвернулась.

Ограда, окружавшая сад и аккуратные газоны, осталась позади. Мужчина в возрасте смотрел вслед группе, опираясь на лопату. В воздухе повис запах навоза.

– Фу! Какашка! – Завопил Дима и изобразил звуки, словно его тошнит.

– Так вот, об убийствах,– попыталась перекричать его Алина. – В середине XIX века крестьяне Болтужевых взбунтовались и убили своего помещика. Они ворвались в усадьбу, но Федор Болтужев успел собрать часть сокровищ в мешок и закопал в парке. Он открыл тайну своему слуге, до того, как был растерзан толпой. Крестьян отправили в Сибирь, а клад так и остался закопан где-то в парке.

– Не слишком ли много кладов? – Спросила одна из женщин. Это все тот же клад или уже новый?

– И почему слуга его не выкопал?– Поинтересовалась другая.

– Об этом легенда умалчивает, возможно, слуга тоже был убит. Следующей жертвой стала внучка Федора, Софья Константиновна. Преступника арестовали, им оказался нищий, которого подкармливала кухарка из усадьбы. Предположили, что он охотился за легендарным перстнем. Но это еще не все! Тридцать лет назад…

Дикий вопль помешал Алине договорить. Дима вскарабкался на валун и спрыгнул с оглушительным криком. Экскурсовод стиснула зубы, затем медленно выдохнула.

– Мама, мамочка, можно я побегу бросать камешки в воду? Можно? Можно? Пожалуйста, пожалуйста!

Вся группа затихла в трепетном ожидании.

– Вы же разрешите? – мягко улыбнулась Алина.

– Хорошо… – неуверенно ответила женщина. – Но оставайся там, где я тебя вижу. И не намочи обувь.

– Урааа!!! – Вопль удалялся вместе с мальчиком. Группа выдохнула и повернулась к экскурсоводу. Но Алина даже рта открыть не успела.

– Ааааааа!!!! – раздался душераздирающий вопль.

Мать Димы бросилась к озеру, за ней вся группа.

Мальчик стоял по щиколотку в воде и орал дурным голосом. У его ног, прижавшись к бревну, колыхалось на воде тело женщины в джинсах и синей футболке. Темные волосы шевелились на волнах, широко открытые глаза смотрели в небо.

У Таисии закружилась голова. Она протянула руку, чтобы схватиться за ветку, как вдруг вспомнила, как однажды сыграла роль следователя. Она была тогда еще довольно молода и сериал пользовался популярностью…

– Уведите отсюда ребенка.– Скомандовала Грайлих. – Немедленно.

Алина смотрела на тело, не отрываясь. – Мамочки… Это же Таня…

Может, девушка поскользнулась, упала в озеро и ударилась головой о бревно? Таисия попыталась рассмотреть, есть ли на ней обувь, но ноги скрывали ветки и листья, плавающие в озере. Что-то в этой сцене смущало… Господи, это же не спектакль! Она резко, словно проснувшись, вышла из образа.

– Вызовите кто-нибудь полицию! – Кричала одна из женщин.

– Я не взяла мобильный…– Растерянно говорила другая. Алина крутилась на берегу, пытаясь поймать сеть.

Таисия резво для своих лет поднялась на пригорок, забралась на валун. Тай-цзы, тай-цзы, – приговаривала она, балансируя на камне и пытаясь дозвониться до полиции.

Глава 2.

С обуви всех экскурсантов сняли отпечатки, чтобы исключить из списка подозреваемых. Установили два полицейских кордона: внутренний для группы криминалистов, работающей на месте преступления, и второй, более широкий, для полицейских в форме. Все, как в сериале, вот только никаких фигур в комбинезонах с капюшонами, бахилах и синих латексных перчатках. Правда жизни, что уж тут.

Мальчика Диму с матерью увезли в следственный комитет. Доброжелательная женщина-полицейский объяснила, что если свидетель – ребенок, нужно присутствие специалиста из соцзащиты. Психолог? Какой психолог, о чем вы? Ну, это родители обратятся потом, если сочтут нужным.

Один из полицейских представился, невнятно произнеся свое имя.

– Кто-нибудь из вас прикасался к телу или как-то его трогал?

Все покачали головами.

– Слишком поздно ее спасать. – Сказала одна из женщин. – Я врач и в состоянии сделать такие выводы.

– Кто-нибудь, кроме гида, знал эту девушку? Вы видели её раньше?

Все снова покачали головами.

– Попрошу вас пройти в усадьбу, мы возьмем показания. Это не займет много времени. Возможно, кого-то мы попросим задержаться в городе. И прошу оставить свои адреса и паспортные данные.

Показалось, что жара спала и подул прохладный ветерок. Или это просто озноб? Холодная волна внутри поднималась и спадала.

В глубине сада садовник копал грядку. К нему присоединился молодой человек с широкими плечами и коротко стриженными светлыми волосами. Рядом в железном баке горел огонь. Старик протянул молодому человеку что-то, похожее на конверт. Привыкшая наблюдать за поведением окружающих, Таисия отметила, как бурно запротестовал парень. Выхватил конверт, разорвал и бросил в огонь. Старик начал что-то раздраженно говорить, но молодой человек повернулся и исчез в сарае. Что это было?

Теперь беленые стены усадьбы показались тусклыми и грязными.

«Насколько наше восприятие внешнего зависит от внутренних ощущений. Надо записать эту мысль. Хотя зачем… разве это теперь пригодится?»

Тут же возникла другая мысль: как девушка могла оказаться в озере в таком положении: ногами вперед, лежа на спине? Если она поскользнулась, то попыталась бы повернуться… А если ударилась головой о бревно, то где же кровь?

– Кровь могла смыть вода, но на голове не видно раны. – Видимо, Таисия бормотала вслух, потому что Марина Мироновна кивнула. – Я тоже об этом подумала, когда рассматривала тело.

– Рассматривали?

– Я прошла курсы оказания первой помощи. Конечно, рассматривала, вдруг девушке можно помочь.

– Мне кажется… – Таисия помедлила. – Мне кажется, что усадьба получила очередную жертву.

– Вы тоже думаете, что это убийство? – Тихо спросила Марина Мироновна.

* * *

В парадной гостиной усадьбы Болтужевых оказалось сыро и неуютно. Над камином на стене различался барельеф с изображением какой-то птицы, пернатое выглядело жалким и несчастным, совсем не хищным.

Запах пчелиного воска смешивался с затхлостью старого дерева, вековой пылью и лёгким ароматом плесени – духами антиквара, как пошутил однажды некий знакомый Грайлих. Два длинных дивана со змеевидными спинками стояли по обе стороны от камина, их зелёная бархатная обивка была настолько тонка, что местами от нее ничего не осталось, а виднеющиеся ржавые пружины настоятельно рекомендовали пересесть в другое место.

Таисия и Марина Мироновна нашли свободные, относительно целые кресла.

Кто-то прочистил горло. Грайлих вздрогнула и подняла взгляд: в гостиную вошел мужчина среднего возраста, поразительно напоминающий дворецкого, только одетого в джинсы и рубашку с закатанными рукавами. «Ему бы в сериалах сниматься!» – восхитилась про себя актриса.

– Я руководитель реставрационных работ, Караваев Даниил Валерьевич. Мне жаль, что все так сложилось, я понимаю ваше потрясение. Может кто-то хочет воды или чаю? Мы сделаем все возможное, чтобы вам помочь. Располагайтесь. Вам может показаться, что наша мебель это просто рухлядь, но хочу заверить, что все предметы в этой гостиной подлинные. Мы обнаружили их в заваленных подвалах усадьбы и при сносе старых домов в округе.

Прошел час. Один за другим свидетели давали показания и уходили. Вот и Марина Мироновна удалилась, взяв с Таисии обещание непременно посетить ее магазин – прямо напротив гостиницы, никаких усилий, только сквер перейти! Еще раз заверила в восхищении от встречи и тихо добавила:

– Обменяемся впечатлениями.

«Зачем? Почему я должна обмениваться впечатлениями с этой женщиной?» Хотя наличие отныне знакомого лица в этом городке немного радовало.

Таисия мелкими глотками допивала второй стакан воды, размышляя, где находится «ретирадник», как называли туалеты в прошлые века в подобных усадьбах, и что она будет делать, если понадобится… э… retirare.

Дверь открылась, наконец и ее пригласили в кабинет.

– Простите, что оставили вас напоследок,– Улыбнулся мужчина лет сорока.– Моя сотрудница узнала вас и… наверное, я должен сказать, что польщен знакомством, Таисия Александровна.

– Не ожидала такого политеса от полицейского. Но почему «наверное»?

– Я не полицейский, а старший следователь следственного комитета Стрельников Александр Михайлович. А «наверное» потому, что обстоятельства нашего знакомства не располагают к любезностям. К сожалению. Но не будем отвлекаться, расскажите все, что вы видели, во всех подробностях.

Грайлих начала с мерзкого Димы и его меча, а закончила найденным телом. – Я предположила, что девушка упала и ударилась головой. Но пока ждала в гостиной, было время подумать и я засомневалась. Видите ли, для падения таким образом нужно сначала войти в воду. Стоя на берегу, так не упадешь. Но зачем бы она полезла в озеро в одежде и обуви? Это очень странно!

– Таисия Александровна, откуда вы… – Брови следователя поползли наверх.

– Я актриса, дорогой мой,– модуляции голоса завораживали, словно она снова вышла к зрителям. – И неплохая, как говорили. Я прекрасно распознаю человеческие эмоции и движения человеческого тела, иначе я не смогла бы создавать образы. Старая школа, знаете ли…

– Значит, вы обратили внимание на положение тела.

– Что-то ещё показалось мне не совсем правильным, но я не могу вспомнить, что именно.

– Неудивительно. Вы были в шоке.

– Так странно… Экскурсовод только что рассказывала нам об убийствах в усадьбе, а потом мальчик закричал и…

– И это не первая смерть в озере. В 1995 году в озере была найдена мертвой другая девушка, сотрудница местного музея. Человек, нашедший тело, работает в усадьбе садовником, занимается парком.

– Тот странный старик?

– Почему он странный?

– Не знаю… пока не знаю… но зачем вы мне это говорите? Про садовника.

– Вы же приехали к внучке, а она волонтер в усадьбе. Предупредите девушку, чтобы вела себя осмотрительно.

– Осмотрительно в каком смысле?

– В буквальном – осматривалась. Мы пока не знаем причины смерти Татьяны Шустовой, заключение патологоанатома так быстро не делается. Лучше перестраховаться, вы согласны?

Грайлих задумчиво кивнула.

– Скорее всего объяснение произошедшего будет простым. Мы связались с родителями девушки, оказалось, что она уже год принимала антидепрессанты.

– То есть самоубийство?

– Возможно.

Таисия открыла рот и развела руки, собираясь возразить, напомнить о положении тела, но следователь прервал ее.

– Уважаемая Таисия Александровна. Вы начинаете строить версии. Но это не театральная сцена. Выбрасывайте ненужные мысли из головы и отдыхайте. Городок у нас красивый, есть, что посмотреть. В общем… вы же меня поняли? Кстати, именно Татьяна Шустова должна была вести сегодня вашу группу, но не явилась, пришлось срочно искать замену.

– Так вот почему экскурсия так задержалась…

* * *

Сердце кольнуло при мысли о родителях погибшей девушки. Нет худшего кошмара… Грайлих на миг представила себе… нет, гнать эти ужасные мысли, гнать! Она вышла на крыльцо, обрамленное колоннами, осмотрелась.

Усадьба отличалась от тех, где ей пришлось побывать. Парадное крыльцо находилось не в центре, а сбоку; угол срезали, установили колонны, а на втором этаже устроили балкон по форме крыльца. Над балконом колонны поддерживают карниз над которым пустота. Весьма спорное архитектурное решение…

Когда-то на крыльцо выходили широкие двери, после реставрации единственная дверь стала почти незаметной. Но зачем ставить колоны не по бокам, а посреди крыльца? Ни красоты, ни удобства. Чуть поодаль за деревьями проглядывала полуразрушенная колокольня, видимо там стояла когда-то домовая церковь.

Зато внутренняя часть усадьбы радовала глаз. Ее устроили по примеру латиноамериканского поместья, какими их показывают в сериалах. Фазенда, чисто фазенда! Со всех сторон двор закрыт основным домом и двухэтажными постройками с деревянными аркадами по всему второму этажу. Кто ж сотворил такой странный проект?

– Бабуля!

Таисия так обрадовалась, увидев внучку, что даже не посетовала не обращение. Сколько раз говорила, никаких бабуль! Но почему у Кристины красные глаза? Неужели поссорилась со своим молодым человеком? Честно говоря, внучка была тем еще знатоком мужчин. Клюнет на внешность, потом рыдает по ночам. А вот насчет женщин… тут ее суждения обычно попадали в десятку. Нужно спросить о Татьяне, заодно отвлечь.

Кристина всегда была для нее загадкой, даже в детстве. Весёлый, общительный сын похож на своего отца – уравновешенный, спокойный. С ним ты всегда знаешь, чего ожидать. И жену выбрал разумную. А дочь родилась полной противоположностью родителям. Получив долгосрочный контракт за рубежом, сын с женой, не мудрствуя долго, оставили Кристину с бабушкой. Нельзя, видите ли, забирать ребенка из школы во втором классе! А как ребенок будет расти с няней по вечерам во время спектаклей и ездить с бабушкой на гастроли, никто не озаботился. Деньги… что деньги, когда девочке нужны мама и папа!

Таисия ворчала лишь для порядка, внучка наполнила ее жизнь новым смыслом. Но характер! И в кого она такая? Страстная, импульсивная, даже безрассудная, она подходила к жизни с азартом несущегося скорого поезда. Происходило неизбежное столкновение с реальностью, после чего Кристина замыкалась в себе и отказывалась от утешения. Даже простое «Как дела?» воспринималось в такие дни как критика.

И теперь Грайлих молчала, пусть сама начнет, если захочет.

– И не смотри так, как будто я… Я идиотка, да? Мне должно быть стыдно за себя, разве можно так плохо разбираться в мужчинах! Ты ведь об этом думаешь, да?

– Конечно, нет. И ты не сделала ничего плохого. Это ему должно быть стыдно. Ты застала его с…

– С Алиной. Толя не должен был так поступать, не должен! Они целовались!

Кто бы сомневался, что проблема именно в этом… Не надо быть ни психологом, ни следователем.

– Бабушка, давай поговорим завтра, а? Ты же не сразу уедешь?

– Нет, не сразу.

– А где ты остановилась? – Спохватилась Кристина.

– В купеческих палатах на центральной площади.

– Я тебе позвоню!

Вот и поговорили. Не спросила даже, куда бабушка пойдет ужинать. И, собственно, как будет добираться до города. По лесной тропе, вестимо, где за деревьями бродит маньяк-убийца. Прелестно.

Грайлих завернула за дом и наткнулась на группу молодых людей, горячо обсуждающих происшествие.

– Извините, что вы здесь делаете? В усадьбу можно только с экскурсией! – Взлохмаченный рыжий парень направился в ее сторону.

– Я приехала к внучке, Кристине Ведерниковой.

– Рад познакомиться. Я– Михаил. Но я не знаю, где Кристина, с утра ее не видел.

– Все в порядке, мы уже виделись.

– Вы слышали о случившемся? – Он поморщился. – Таня, одна из волонтеров.

– Вы хорошо ее знали?

– Не очень. Ну, то есть знал, но я приехал только на прошлой неделе и близко с ней не общался.

Михаил подозвал одного из молодых людей, представил «другом вашей внучки».

– Анатолий.

Одно из мужских имен, которые Таисия терпеть не могла. И разве сейчас так называют мальчиков? Они все сплошь Данилы и Кириллы.

Таисия подозревала, что друг Кристины ей не понравится. Так и случилось. Это ревность, или он действительно производит неприятное впечатление? Ладно, об этом она подумает позже.

Он был высоким. В пиджаке, несмотря на жару. Волосы, коротко выбритые по бокам, спадали копной на левый глаз. Среди остальных волонтеров он выглядел как… пишущая машинка в ресторане. Чужеродное пятно.

– Госпожа Грайлих! – Анатолий отвесил поклон и взял ее за руку. На мгновение Таисия испугалась, что сейчас он вопьется поцелуем, да еще и не по правилам, не склонится над рукой дамы, а поднимет руку до своего уровня. Но обошлось, руку он тут же отпустил.