Читать книгу "Игры мажоров. Испортить сводную"

Глава 16

– Ты не видел, куда ушла блондинка, что тут сидела? – окликаю бармена. – Такая, в молочном корсете, – руками показываю ее объемы в районе груди.

– А, эта? – усмехается парень, крутящий в руках шейкер, явно вспоминая не ее лицо, а сиськи, что выпрыгивали из этого самого корсета. И я чувствую, что очень хочу стереть с его рожи эту ухмылку.

– Так видел или нет? – давлю на него.

– Не заметил, прости, бро! – улыбается он.

Блядь, бро? Серьезно? Мы вроде не братались.

Похуй!

Осматриваюсь по сторонам, отыскивая белобрысую макушку, а их среди собравшихся немало, но я не вижу ни одной нужной.

Блять!

      Я обхожу бар.

– Видели блондинку, такую, смазливую, в молочном корсете и юбке? – расспрашиваю людей.

Но все отрицательно машут головой. И то ли они действительно не в курсе, о ком я говорю, то ли и правда не видели.

Она, конечно, убогая и все такое, но, черт ее дери, сегодня она расстаралась для проклятой премьеры и выглядела вполне ебабельно. Так что у меня во время просмотра все время стоял, стоило бросить взгляд на обтянутое шелком бедро или вызывающее декольте, и появлялось острое желание подрочить.

Твою мать! Начинаю злиться, когда нигде ее не нахожу.

– Видела блондинку в корсете молочном? – дергаю за руку очередную высокомерную эскортницу, что, судя по всему, сопровождает щедрого спонсора.

Губастая дергается, а затем, поняв, что мне от нее надо, заметно успокаивается.

– Она была в туалете, – говорит равнодушно.

– Спасибо, – заметно выдыхаю.

Направляюсь в сторону туалетов и вижу, как два здоровенных мужика в костюмах и с гарнитурой в ушах, преграждают выход из женского туалета.

– Да пустите же! Вы меня с кем-то спутали! – доносится до меня голос Стефы, и мой пульс мгновенно ускоряется.

– Просим пройти вас вместе с нами, – басит один из громил.

– Зачем? Что вам нужно?! – у сводной слышатся истеричные нотки.

– Просто пройдемте. С вами хотят поговорить.

– Да кто? Я здесь никого не знаю.

Понимаю, что самое время вмешаться. Или мне наступит пиздец.

– Эй, мужики, – подхожу ближе. – В чем дело?

– Иди куда шел, парень, – оборачивается один из вышибал, по-прежнему не давая Стефе покинуть туалет.

– Тимур! – кричит сводная, и у меня кишки в узел скручивает от паники в ее голосе.

– Мужики, не могу. Какие у вас вопросы к девочке? – стою на своем.

– Один уважаемый человек хотел бы с ней поговорить, – чуть ли не по слогам со мной разговаривает эта горилла.

– Не выйдет, мужики, – внешне я невозмутим, хотя внутри напряжен до предела. Каждый мускул в теле будто натянутая струна.

У тото, что стоит ко мне лицом, появляется самодовольная ухмылка.

– С хера ли? Ты вообще чего тут такой борзый делаешь? – он делает шаг ко мне. – Сюда только серьезных людей пускают, а всяким малолеткам делать тут нечего.

– А что, всяким серьезным людям разрешается беспределить? – смотрю на него прямо. – Это моя девочка. Пришла со мной, со мной и уйдет. И ни с каким “серьезным человеком” она разговаривать не будет. Кажется, у вас там полный зал эскортниц, ими и займитесь, – смотрю прямо в глаза этому быку и не отвожу взгляда. – Стефа, иди сюда, детка! – протягиваю руку, чтобы вытащить ее из-за спины этих амбалов.

– Ну-ну! Куда ты такой шустрый? – слегка толкает меня в плечо амбал, чтобы я не мешался. – У меня приказ. И я его выполню. А ты пойдешь сейчас и утешишься с другой девочкой.

– Тимур, не оставляй меня! – голос у мыши дрожит от страха. А у меня лоб покрывается испариной от напряжения.

– Тогда я тоже пойду разговаривать с вашим “серьезным человеком”. И свою девочку ему не отдам.

– Да что ж ты такая заноза, – устало говорит амбал.

– Я сам ему все объясню, и мы уйдем отсюда.

Мужик оборачивается ко второму, вопросительно посмотрев. На что его напарник лишь пожимает мясистыми плечами.

Это ж надо быть таким быком. Я, даже если постараюсь, не смогу силой утащить убогую. Придется договариваться с их главным.

– Хер с тобой. Пошли, – кивает он в сторону коридора, ведущего куда-то из зала.

– Только со своей деткой, – не прерываю зрительного контакта с бугаем, давая понять, что я его не боюсь.

– Ну, бери, – хмыкает он, – свою детку.

Он слегка отходит в сторону, и напуганная Стефа выпархивает наконец-то из дамской комнаты, прямиком ко мне в руки.

– Ты как? – тихо спрашиваю ее, смотря прямо в глаза, чувствуя, как она дрожит всем телом.

– Страшно, – едва слышно отвечает она.

– Ну, чего встали, голубки? Идем решать наш вопрос, – подталкивает меня в плечо этот самый бугай.

Я иду в указанном направлении, надеясь лишь на то, что смогу договориться. Иначе нам пиздец.

Глава 17

– Тим? – Стефа обеспокоенно поднимает на меня глаза, когда мы останавливаемся возле тяжелой металлической двери.

Обратная дорога в зал отрезана вторым охранником, который лишь кивает на дверь, когда я оборачиваюсь назад, собираясь оценить обстановку.

Перевожу взгляд на сводную и подмигиваю ей, сжимая крепче ладонь и легонько поглаживая большим пальцем по тыльной стороне кисти, успокаивая.

Металлическая дверь со скрипом открывается, и амбал жестом приглашает нас внутрь.

Я физически ощущаю, как трясет Стефу, и, чтобы хоть как-то успокоить ее, притягиваю ближе к себе. А когда мы проходим в заполненное кальянным дымом помещение, инстинктивно выступаю вперед и прячу ее за собой.

По центру комнаты висит три экрана: большой, где транслируется бой, а на двух других можно увидеть зал и зрителей.

Напротив экранов расположены мягкие кожаные диваны и стол, уставленный едой, выпивкой, на нем же разместился и кальян, а позади диванов – небольшой персональный бар. С другой стороны комнаты есть еще одна дверь, существование которой особенно напрягает меня. Судя по тому, что сюда привели убогую, я догадываюсь о назначении соседнего помещения.

Оцениваю обстановку. Замечаю пятерых пузатых мужиков в костюмах и еще несколько человек охраны, сидящих у стойки и сверлящих нас со сводной пристальными взглядами.

Тот самый охранник, что вел с нами диалог, подходит к мужику, сидящему по центру дивана, и тихо бормочет что-то. Не получается разобрать, что ему отвечает его хозяин. Но бугай выпрямляется и кивает нам на свободную часть дивана, справа от того самого мужика.

– Сядьте, – говорит он.

Мне все это охренеть как не нравится. И в то же время я чувствую, как просыпается азарт. По венам шпарит адреналин, и в моей руке мокрая ладошка Стефы, что, кажется, готова потерять сознание от страха.

Приобнимаю ее за талию и веду к указанному месту, пытаясь понять, кто такой борзый, утаскивающий из зала девушек силой.

Практически синхронно мы опускаемся на кожаное сиденье, и я встречаюсь взглядом с холодными серыми глазами мужика, чья рожа мне кажется смутно знакомой.

– Добрый вечер! – здороваюсь, при этом вжимая в себя сводную, обнимая ее за талию так, что моя ладонь лежит на девичьем бедре.

– Добрый, – говорит он лениво, осматривая нас двоих, уделив особое внимание мыши, и, удовлетворив свое любопытство, смотрит на меня.

На вид ему около сорока – сорока пяти. Пепельные волосы, бывшие, видимо, когда-то русыми, из-за седины кажутся больше серыми. Глубокие носогубные складки, морщинистый лоб и острый нос. На роже читается вседозволенность, большие бабки и связи.

Брюки от дорогого костюма, чуть ослабленный галстук и закатанные рукава рубашки, обнажающие волосатые предплечья. На левой руке блестят “Ролексы”, а в правой он держит бокал вискаря со льдом.

Бегло осматриваю остальных. Но они не сильно отличаются от этого борзого. Такие же зажравшиеся, заскучавшие старперы.

– Меня зовут Тимур Залесский, – смотрю на центрального. Судя по пустому взгляду, фамилия моего папаши ему ни о чем не говорит. Значит, дядя далек от мира шоу-бизнеса, и это первый раз, когда я этому не рад.

Жду, когда он тоже представится, но мудак молчит.

– Это моя девушка Кристина, – чувствую, как сводная напрягается, услышав чужое имя. Но она должна понимать, что так нужно. Не стоит этому гондону знать ее настоящее имя, чтобы не стала она мишенью. – Произошло недоразумение, и ваши люди спутали ее с кем-то. Поэтому мы сейчас встанем и спокойно уйдем, забыв об этом.

– А вы не торопитесь, – лениво отвечает он. – Мы сейчас все недоразумения уладим.

Мне не нравится эта вводная, и я, сука, оказываюсь прав.

– Сколько? – смотрит на меня.

– Что сколько?

– Сколько ты хочешь за нее? Так просто здесь такие куколки не оказываются. И ты явно знал об этом, когда притащил ее сюда. Хотел заработать. И так как я сегодня в хорошем настроении, то вместо того, чтобы мои ребята переломали тебе хребет, предлагаю заработать.

– Вы не поняли, – все еще стараюсь быть вежливым, хотя у самого рубашка прилипает к коже, потому что понимаю: с этим уродом крики и истерики не сработают. – Крис не продается. Мы пришли посмотреть бой. Вот и все. Материальных проблем у нас нет. Поэтому всего лишь хотелось пощекотать нервы.

– Вот и пощекочешь. А хочешь, останься и посмотри, – подмигивает.

И тогда у меня внутри все вскипает.

– Так не пойдет. Она не эскортница. Выберите любую другую из зала, а мы уходим.

Встаю на ноги, поднимая следом Стефу.

– Ты можешь идти, а девочка остается, – говорит мужик холодно.

– Да в чем проблема? – не выдерживаю. – Вам же сказали, девочка не хочет.

– Правда? А я вот от нее не услышал этого. Ты как, кукла, хочешь уйти с этим? – смотрит он пристально на Стефу.

– Да, – вцепляется в меня сводная. – Я люблю Тимура.

Он задумчиво смотрит на нас, облокотившись на колени.

– Ну, нет! – откидывается на спинку дивана.

Я чувствую, как взгляды остальных присутствующих жалят меня и мою мышь.

– Так не интересно.

По помещению прокатываются смешки.

– А давай сделаем так. Ты же хотел пощекотать нервишки, – усмехается гнида. – Выйдешь на ринг, продержишься хотя бы десять секунд, тогда уйдешь со своей девочкой. Если сможешь, – все вокруг начинают ржать.

Кровь в венах кипит до шипящей пены. Сердце колотится с бешеной скоростью, и ответ мгновенно вылетает из моего рта.

– Договорились! – протягиваю руку. – Я выхожу на ринг, и ты забываешь про наше существование.

Мужик смотрит на мою руку, и то время, что он раздумывает над этой сделкой, растягивается на целую вечность. На лбу выступает испарина, а сводная рядом даже не дышит. Но как только урод отвечает на рукопожатие, напряжение спадает. Потому что так или иначе мы уйдем отсюда.

– А ты мне нравишься, – усмехается он.

Но я не могу сказать того же. Потому что все, о чем я думаю, – это как вытащить из этой комнаты сводную.

– Жаль, не могу сказать того же.

Глава 18

Стефания

Сердце бьется где-то в горле, когда, взяв меня за руку, Тим поднимается с дивана. Я в ужасе от того, как разворачиваются события. Меня колотит от страха перед этими мужчинами и тем, что они могут сделать.

А теперь к этому ужасу прибавился страх за жизнь Тимура. Он же не сможет выстоять бой. Его просто-напросто убьют там на ринге. И как мне потом жить с этим?

– Стоп, – останавливает нас этот страшный человек, пообещавший сделать со мной все, что ему вздумается. – А девочку тут оставь.

– Этого в сделке не было, – твердо отвечает сводный и крепче сжимает мою ладонь. – Крис идет со мной и находится в поле моего зрения.

– Не доверяешь нам, мальчик? – хмыкает этот моральный урод, возомнивший себя вершителем судеб.

– Не доверяю.

На несколько мгновений в помещении повисает тишина, а напряжение становится настолько осязаемым, что кажется, я могу потрогать его пальцами. Воздух вокруг потрескивает от накала эмоций.

– Это правильно, – криво улыбается хозяин всего этого притона.

– Давайте уже покончим со всем этим, – сохраняя невозмутимость, требует Тим, и я не только испытываю к нему благодарность, но, кажется, даже восхищаюсь им в этот момент.

– Проводи их, – кивает мужик своему амбалу, что привел нас сюда, и откидывается на спинку дивана.

– До свидания, – вырывается из меня на автомате, и Тимур еще сильнее сжимает мою ладонь, а я понимаю, что лучше вообще прикусить язык, пока меня здесь не оставили в качестве еще одной игрушки.

Мало им крови на ринге, так хотят утолить свои садистские желания еще и с девушками.

– Я не прощаюсь с тобой, кукла, – произносит мужчина с каким-то чувством превосходства, и я покрываюсь испариной только от одного его взгляда.

Мы выходим из этой комнаты, и только теперь я делаю жадный вдох. Кажется, что там, во время этого напряженного разговора, я даже не могла дышать.

Смотрю на Тима, не представляя, что должно твориться у него внутри. Ведь это ему придется стать мишенью для профессионального бойца. Мальчиком для битья, который не то что не простоит десять секунд против соперника, но и вряд ли выйдет невредимым с ринга.

Но Тимур невозмутим, будто скала. Почувствовав на себе мой взгляд, он смотрит на меня и подмигивает.

      Мне же от этого подбадривающего жеста хочется плакать. Как можно быть такой бездушной сволочью и в то же время совершать настоящие подвиги ради других?

Я понимаю, что наши шансы на победу минимальны. Но надежда умирает последней, верно? Если Тим так спокоен, значит, он осознает, что делает. А если все же у него не получится, то я сама виновата, что пошла за ним в эту клоаку.

Нельзя быть такой легкомысленной. Сводный предупреждал меня, а я почему-то проигнорировала его слова, полагая, что он преувеличивает, считая меня недостойной своей компании. И что в итоге? Теперь он собирается драться за меня?..

Мы останавливаемся у октагона.

      Рядом с нами остаются двое охранников, а третий, тот самый, что вел с нами переговоры, отходит в сторону.

– Не бойся, Крис, – улыбается Тим, и мне даже кажется, что его забавляет вся эта ситуация.

– А ты разве сам не боишься? Там же… – смотрю в клетку, где один боец безжалостно забивает второго. – Там же звери, а не люди.

– Так, может, и я не человек? – подмигивает он, и его взгляд замирает на моих губах. – Но мне не помешает немного удачи, – его голос звучит хрипло.

– Я могу пожелать тебе ее, – говорю так, чтобы меня слышал только он.

Хотя наверняка этим ребятам, которых приставили к нам, плевать на наш шепот.

– Просто пожелания мало, – его губы изгибаются в чувственной улыбке. – Ты же не забыла, у нас любовь? – он поворачивается ко мне лицом и кладет руки мне на талию.

Мы стоим так близко, что кажется, его сердцебиение отдается в моем теле, а мужской мускусный запах с древесными нотками проникает в каждую мою пору, пропитывая собой.

Инстинктивно помещаю ладони на его грудь и несмело поднимаю глаза к лицу.

Тимур смотрит на меня пристально, так, будто пытается проникнуть мне не только под кожу, но и в голову, в душу. Но я не отвожу взора, пойманная в невидимую ловушку, из которой меня сможет выпустить только он.

– Помню, – наконец-то отвечаю на его вопрос.

– Тогда… мне нужен поцелуй на удачу, – от его хриплого голоса мурашки по коже.

– Поцелуй от…

– От моей девушки, Кристины, – говорит он.

Во рту пересыхает, и я облизываю губы, стараясь избавиться от сухости, и Тим зависает на движении моего языка, что я понимаю тоже слишком поздно.

– Один поцелуй? – смотрю на него с вызовом.

– Для начала.

– Тогда… – приподнимаюсь и целую его в щеку.

– Ну, с такой удачей мне не видать победы.

– Эй, голубок! – врывается в наш мирок голос амбала. – Твой выход.

– Поцелуй, Крис, – не реагирует он на охранника.

Мой пульс разгоняется, и я не знаю от чего больше: от его просьбы или от того, что с ним могут что-то сделать за непослушание.

      Тогда я делаю глубокий вдох и тянусь губами к его.

Чувствую, как горячий язык раздвигает мои губы и зубы и проникает мне в рот, заполняя своим вкусом. Сердце замирает, и колени внезапно слабеют. Дразнящее поглаживание спинки моего языка, и сводный отрывается от меня.

Вижу, как Тима подталкивают к октагону, но его глаза горят таким безумным блеском, что на мгновение мне кажется, что он сможет выстоять эти чертовы десять секунд. Но моя уверенность длится до момента, пока я не замечаю в клетке его соперника.

– О нет…

Глава 19

– Дамы и господа! – говорит ринг-анонсер в микрофон, и его голос перекрывает гул голосов. – А теперь изюминка нашего вечера. Доброволец, готовый выйти против нашего последнего чемпиона, найден! – произносит он как-то слишком взбудораженно, и его возбуждение передается зрителям. – Итак, поприветствуйте, Ти-и-иму-у-у-ур! – кричит ведущий, и зал реагирует вялыми овациями. – Этот парень явно со стальными яйцами, потому что он не побоялся и выходит против самого Го-о-о-ор-р-ро-о-о! – разносится по залу голос ведущего.

Зал ревет. Будто перед ним настоящая звезда и любимец всей страны.

Я смотрю, как по длинному коридору из фанатов идет не просто боец, а настоящее чудовище.

– Мамочки… – вырывается из меня.

Потому что Тиму точно не выстоять против этого двухметрового монстра, состоящего из горы мышц.

Этот самый чемпион движется к октагону с непроницаемым выражением лица. Признаться, весь его образ впечатляет до дрожи. Начиная от выбритых висков и оставленной лишь полоски волос, собранных в хвост на макушке, и заканчивая татуировками, плотно покрывающими торс бойца и не оставляющими ни миллиметра чистой кожи.

Его движения неторопливые, слишком плавные, и это поражает, потому что чемпионы, они ведь другие. Ловкие, быстрые, неуловимые.

И когда он взбирается на ринг, то Тим, со своим ростом метр восемьдесят восемь и совсем не щуплым телосложением, выглядит как ребенок против этого монстра.

Я смотрю на то, как махина напротив сводного щелкает шейными позвонками, осматривая противника с каким-то равнодушием, и чувствую, как ледяной булыжник падает вниз живота и холод от него растекается по венам.

      Мне даже смотреть страшно на ринг. Потому что у чемпиона кулак размером с череп Тимура.

Но сводного, кажется, это нисколько не смущает. С легкой ухмылкой на губах он стягивает брендовую рубашку, бросая ее на пол и оставаясь в одних брюках.

Я же затаив дыхание наблюдаю за ним.

Не успевает снова заиграть музыка, как здоровенный монстр делает шаг вперед. Со стороны кажется, что с такой комплекцией он должен быть неповоротливым.

Но это впечатление обманчиво. Горо движется с невероятной скоростью, его кулак, словно молот чертова Тора, летит в сторону Тимура. Я замираю, ожидая, что сейчас произойдет что-то ужасное. Но Тимур, словно предугадав движение соперника, резко уклоняется в сторону, и кулак чемпиона пролетает в сантиметрах от его лица.

Все это время я не дышу, закусываю нижнюю губу до крови. И даже когда рот наполняется металлическим вкусом, не реагирую.

– Ого! – раздается из толпы, и я понимаю, что не одна затаила дыхание.

Тимур не просто уклоняется – он контратакует. Его кулак врезается в бок Горо, но на того, кажется, это не производит никакого эффекта, будто удар приходится в каменную стену. На лице чемпиона не дергается ни единый мускул, и он снова бросается в атаку.

А мне становится еще страшнее. Потому что теперь кажется, что чемпион – настоящий бесчувственный монстр. Или робот, не умеющий выражать эмоции и не знающий боли.

– Десять секунд, Тим, – шепчу я, сжимая кулаки. – Только десять секунд… Пожалуйста.

Но эти секунды кажутся вечностью. Горо наносит удар за ударом, и каждый раз Тимур едва успевает увернуться. Он двигается с грацией хищника, но я вижу, как на его лбу выступает пот, а дыхание становится тяжелее. Он явно не привык к такому темпу. И тем не менее складывается впечатление, что у него есть специальная подготовка. Иначе он просто не смог бы уворачиваться от ударов.

– Ну же, Тим, – шепчу я, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди. – Ты сможешь…

Наверное, если бы против чемпиона вышел противник, целью которого было победить Горо, то монстр размазал бы его без труда. Но поскольку перед сводным единственное задание – выстоять, то только это спасает его от атаки здоровяка.

И вдруг происходит нечто неожиданное. Тимур, вместо того чтобы продолжать уклоняться, резко бросается вперед. Его кулак врезается в челюсть Горо, и чемпион, к всеобщему удивлению, слегка отшатывается. На мгновение в его глазах мелькает удивление, но затем он снова бросается на соперника.

– Время! – раздается голос ведущего, и я понимаю, что десять секунд прошли. Тимур выстоял.

Вот только Горо, кажется, плевать на истекшее время и он не собирается останавливаться. Он продолжает атаковать, а Тимур, уже явно уставший, едва успевает уклоняться. Я вижу, как его ноги подкашиваются, и понимаю, что он не сможет долго продержаться.

– Хватит! – кричу я, но мой голос теряется в гуле толпы.

И тут происходит нечто, чего я надеялась не увидеть. В висок сводного прилетает удар.

– Нет! – кричу я, наблюдая за тем, как Тим пошатывается, а затем медленно опускается на колени.

А в следующий миг Горо делает резкий поворот на одной ноге и ударом второй ступни, отправляет сводного в нокаут! Весь мир замирает.

Сердце перестает стучать, и все, о чем я думаю, – это: “Лишь бы он очнулся”.

Но мгновения идут, ничего не происходит, и Тим лежит не двигаясь.

– Ну все, кукла, кажется, некому тебя забрать отсюда. Останешься с нами, – хохочет рядом со мной кто-то.

Но я его не слышу, мысленно умоляя Тима очнуться. Но он так и остается неподвижен.

Кажется, он проиграл в этом споре…