Читать книгу "Круче, чем скорость"

36. Аня

В заезде участвовали четыре машины. Если верить Тимуру, все участники – достойные соперники. И все – парни, кроме меня.

Трасса незнакомая, но как объяснил Тим, везде будут указатели, поэтому заблудиться или проехать нужный поворот будет довольно сложно. Так же он вкратце рассказал о каждом из участников, описав их манеру езды, сильные и слабые стороны, дал несколько советов по управлению своим мустангом. Когда настало время готовиться к гонке, Тимуру пришлось отойти от машины, и занять свое место в числе наблюдателей. Я до последнего не могла отвести от него взгляд, пока одна из эпатажно-одетых грид-герлз не заняла свое место перед капотами машин участников.

Я торопливо сбросила туфли и убрала их под пассажирское сидение. В каблуках я могу водить не хуже, чем в кедах, но эта гонка – слишком ответственная. Хочу максимально чувствовать педали.

Колотит меня не на шутку, но я изо всех сил стараюсь успокоиться и сохранять трезвый рассудок.

Медленный вдох. Выдох. Закрыть глаза на мгновение. Прошептать свою аффирмацию.

«Я – скорость…»

Открыть глаза. Следить за каждым движением грид-герл. Моя левая рука на руле, правая – крепко удерживает рычаг коробки передач. Одна босая ступня на сцеплении, другая плавно пробует газ – слух ласкает рычание мотора зверюги, что сейчас полностью принадлежит моей власти. О да… Я на своем месте.

Грид-герл расстегивает топ на пышной груди, в следующую секунду он взмывает вверх, оставляя девушку по пояс обнаженной. Словно в замедленной съемке я вижу, как топ падает вниз и касается земли, слышу пробуксовку собственных шин, отпускаю сцепление, одновременно еще сильнее выжимаю газ, и резко срываюсь с места.

Я предельно собрана и спокойна, несмотря на бешено отбиваемую сердцем чечетку в груди. Сразу с большим отрывом ухожу вперёд, но остальные трое вскоре меня нагоняют, а один даже обходит сходу на два корпуса. Я не торможу, втыкаю следующую передачу и быстро догоняю его. Мысленно радуюсь, что не впервые сижу за рулём этого зверя, и уже успела изучить его повадки. В первый поворот вхожу с заносом, пуская машину в дрифт, один из участников повторяет мой манёвр ещё более ловко и снова оказывается впереди. На этот раз обогнать его быстро не получается, но я вишу у него на хвосте, поджидая удобный момент. Ещё двое тоже не отстают, я вижу их в зеркалах – они совсем рядом. В следующий поворот вхожу, практически не сбавляя скорости, дёрнув на себя ручник и вывернув руль – и вот я снова впереди. Но расслабляться нельзя. Тот чувак, что уже дважды обходил меня, может в любую секунду вернуть себе превосходство. Однако на протяжении всего следующего участка до финального поворота я не позволяю ему этого сделать. Лишь на финишной прямой замечаю в боковом зеркале, как он резко начинает приближаться, и в тот же момент давлю на кнопку впрыскивания закиси азота. Меня вжимает в кресло так, словно я сейчас нахожусь в самолёте в момент взлёта, и первенство удаётся удержать до самой финишной черты.

Я прихожу первой. Я прихожу первой!

Быстро обуваюсь, и на дрожащих от адреналиновой встряски ногах выхожу из машины. Сердце бешено колотится в груди, меня буквально накрывает волной сумасшедшего восторга.

Толпа вокруг ликует, свистит, окружает меня со всех сторон плотным кольцом. Кто-то жмёт руку, кто-то похлопывает по плечу, а я рассеянно принимаю поздравления, и ищу глазами в толпе Тимура. Он появляется рядом словно из ниоткуда, и снова по-собственнически обнимает за талию.

Я разворачиваюсь к нему и улыбаюсь как безумная, глядя в его довольные глаза. Обнимаю за шею и сама жадно целую в губы.

Слышу свист и улюлюканье толпы вокруг нас, но сейчас это не имеет никакого значения. Для меня будто никого не существует здесь, кроме него.

Целоваться слишком долго не получается, потому что нас окружают друзья Тимура, с которыми я успела познакомиться до гонки. Они тоже поздравляют меня и общаются еще дружелюбнее, чем раньше. Потом какой-то брутальный мужик в темных очках и с модно подстриженной бородой торжественно вручает мне приз за победу в гонке – конверт с просто космической суммой внутри. Оказывается, участие было платным, и Тимур успел оплатить за меня взнос, пока я готовилась и подгоняла машину к линии старта.

– Тимон, ты где вообще нашел эту дочь Шумахера? – к нам подходит тот самый парень, который предложил мне участие в гонке и был моим основным соперником.

– Если расскажу, не поверишь, – усмехается Тим, по-прежнему удерживая меня рядом с собой за талию.

– Ты обязан мне рассказать, – выразительно смотрит на него парень и переводит взгляд на меня. – Слушай, а ты и правда неплохо водишь. Ну, сегодня тебе, конечно, повезло.

– Значит, повезло? – скептически выгибаю я бровь.

– Повезло, – нагло ухмыляется он. – Я недооценил противника и ехал на расслабоне.

– На расслабоне, значит? – сузив глаза, смотрю на него, не веря ни единому слову. – Так может, повторим? Как на счет реванша?

– Я не возражаю, – широко улыбается он. – Через неделю на этом же месте, договорились?

Я поворачиваю голову и вопросительно смотрю на Тима, который в этот момент, скотина, откровенно забавляется происходящим.

– Договорились, – подтверждает он за меня, и его губы растягиваются в задорной улыбке.

– Ну вот и славно! – довольно ухмыляется в ответ его знакомый. – Тогда готовьтесь, девушка, вскоре вернуть мне мою пальму первенства.

– Сомневаюсь, что у вас это получится, молодой человек, – скептически произношу я с невинной улыбкой.

– Ого, настолько уверена в себе? – вскидывает брови он.

– Самоуверенность – её конек, – подкалывает меня Тимур с серьезной миной, а я недовольно пихаю его в бок локтем.

Парень хмыкает, улыбается шире и произносит непонятную для меня фразу:

– Стопроцентное попадание, да, Тима? Ну ладно, поглядим. Мне некогда сейчас, ехать надо. Давайте, до встречи через неделю, голубки, – жмет руку Тимуру, кивает головой мне, и уходит, через мгновение скрываясь в толпе.

– О чем это он? – спрашиваю я Тимура, когда, наконец, суматоха вокруг успокаивается, и возле мустанга остаемся только мы вдвоем.

– Понятия не имею, – невинно пожимает он плечами, разворачивая меня к себе.

– Ладно, – вздыхаю я, наклоняюсь к нему ближе и с укором шепчу, – Что-то я так и не услышала от тебя поздравлений с победой в гонке?

– Я ни минуты не сомневался в тебе, прелесть, – улыбается он мне.

Мне приятно. Очень приятно. Словами не высказать как. Стою и улыбаюсь ему, как полная идиотка, а потом вдруг вспоминаю про конверт в своих руках.

– О, предлагаю разделить выигрыш пополам?

– Нет, это только твой приз, – отрицательно крутит он головой.

– Но ты ведь вносил деньги за меня перед гонкой?

– Не вносил. Я только пообещал, что внесу, если ты проиграешь.

– Ты настолько был уверен в моей победе?

– Да, я ведь сказал тебе.

И меня снова накрывает окрыляющей радостью вперемешку со смущением и благодарностью. Безумно хочется снова поцеловать его, но почему-то становится неловко от собственной навязчивости, и я не без труда заставляю себя отойти от него на шаг и не липнуть больше.

– Чем займемся теперь? – спрашиваю, только чтобы прервать это неловкое молчание.

– Чем хочешь, – пожимает плечами он. – Можем поехать в клуб с моими друзьями, можем остаться здесь, будет еще как минимум один заезд. Можем поехать домой, закупиться какими-нибудь вкусняхами по дороге, и посмотреть фильм. Ну, или в кино можем поехать на ночной сеанс, хочешь?

– А чего бы хотелось тебе?

– Чего хотелось бы мне, мы не будем делать, пока не получим завтра результаты теста, – недовольно бурчит он, и я, рассмеявшись, все-таки не выдерживаю и обнимаю его за шею.

Мне настолько хорошо с ним, что даже становится страшно. Что будет со мной, когда это все закончится? И я вдруг отчетливо осознаю, что ужасно не хочу, чтобы это заканчивалось. Что готова пойти на многое ради этого. Но хочет ли того же он?

– Можно тебя спросить? – заглядываю ему в глаза, закусывая губу от волнения.

– Конечно, сладкая.

– Что будет дальше? После того, как мы убедимся, что я не твоя сестра?

Улыбка пропадает с лица Тимура, он смотрит на меня из-под бровей серьезно, даже немного строго, кладет обе руки на мою талию и притягивает к себе еще ближе.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты переехала в Москву. Я помогу найти тебе хорошую работу, как и обещал. Только жилье искать не стану.

Я с удивленной улыбкой приподнимаю брови, не сразу сообразив, почему вдруг он решил отказаться лишь от половины своих обещаний.

– Я хочу, чтобы ты жила у меня. Если не возражаешь, – тут же поясняет он.

На несколько мгновений я теряю дар речи. Он предлагает мне жить у него. С ним. Господи, это серьезно. Это ведь так серьезно! Я ведь даже не могла предположить, что он сходу возьмет и заявит мне подобное. Выходит, он тоже испытывает ко мне что-то, ведь просто так такими предложениями не разбрасываются? Или разбрасываются? Мне все еще кажется, что он слишком легко относится к таким вещам. И я никак не могу понять, что движет им сейчас, когда он предлагает мне жить вместе.

– Тимур… Кажется, я возражаю.

На его лице не дрогнул ни один мускул, но взгляд словно остекленел.

– Почему? – вопрос прозвучал сухо, а ладони на моей талии стали словно каменными.

– Ты очень сильно нравишься мне, – негромко произношу я, глядя ему в глаза. – Ты даже не представляешь насколько.

– Я знаю. И это взаимно, Аня, – так же тихо отвечает он с непроницаемым лицом. – Но тогда почему ты отказываешься?

– Просто… – тяжело вздыхаю я, пытаясь подобрать правильные слова. – Понимаешь, у меня уже был печальный опыт совместного проживания с парнем.

– У меня тоже. И что? – холодно спрашивает он.

– И я боюсь. Второго печального опыта я не вынесу, понимаешь?

– Не понимаю, Ань. Ты решила в принципе больше не пробовать, или дело конкретно во мне? Я не вызываю у тебя доверия?

Я нервно облизываю губы, высвобождаясь из его рук, и делаю шаг назад.

– У нас с тобой все происходит слишком быстро, и я не могу знать, насколько серьезно ты относишься к этому всему…

– Эй, – Тимур берет меня за руку, притягивает обратно к себе, разворачивает, и в следующее мгновение прижимает попой к своей машине, закрыв собой все пути к отступлению. – Не надо бояться, сладкая. У нас все будет хорошо, поняла меня?

Его рука легла мне на подбородок, не позволяя отвернуться, когда губы накрыли мои властным поцелуем.

– Тим… – попыталась воспротивиться я, но он не позволил, продолжая целовать, глубоко проникая в мой рот языком. – Тим! Мы ведь не договорили…

– Я тебя услышал, Аня, – он отпустил меня, и серьезно посмотрел в глаза. – Ты боишься связываться с таким раздолбаем, как я. Это вполне разумно. Я бы и сам на твоем месте боялся.

– Ты совсем не раздолбай! – горячо возразила я, но тут же осеклась, потому что он скептически усмехнулся.

– Да ты что? Ну ладно. Давай договорим. Что ты хотела еще мне сказать?

– Я хотела сказать, что… – и снова осеклась, в первое мгновение не представляя, какими словами ему объяснить то, что так сильно беспокоит меня. Но потом решила, что нужно говорить начистоту, все как есть. – В общем, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо. Хотя, после таких заявлений большинство парней на твоем месте просто сбежали бы от меня, но… думаю, так будет честно.

– Говори, Ань.

Я посмотрела ему в глаза и вздохнула. Говорить о таком нелегко. Но я должна.

– Мне уже давно не девятнадцать лет, Тим, и я очень хочу семью… Черт, ты первый человек, кому я в этом признаюсь. Я даже самой себе в этом не признавалась ни разу, представляешь? Наверное, на зло моей маме, которая ну просто уже одолела меня своими бесконечными разговорами о замужестве и детях… Но как бы мне не хотелось спорить с ней до потери пульса по этому поводу, доля истины в её словах все равно есть. Мне это нужно. Я устала быть одна. Работа, карьера – это все хорошо, когда есть с кем разделить радость от своих побед. Когда есть, для кого стараться. Я хочу ребенка, Тимур. Не завтра, конечно, но в ближайшие годы. И я сейчас говорю тебе все это, потому что если в твои планы семья не входит, то нам не по пути с тобой. Ты очень сильно нравишься мне… Нет, не так. Я просто с ума по тебе схожу, Тим! И я очень хотела бы, чтобы именно ты стал для меня тем самым мужчиной, но я не уверена, что ты хочешь того же.

По мере того, как я говорила, брови Тимура поднимались все выше, а лицо становилось все более обескураженным.

– Обалдеть, Аня… – в итоге выдохнул он. – Ты хоть понимаешь, что, по сути, предложение руки и сердца мне только что сделала?

– Я? – растерянно переспросила я, округлив глаза. – Да ты что, я не могла. Мужчина должен делать предложение даме, а не наоборот, это ведь дурной тон!

Последнюю фразу я уже произнесла со смешливой интонацией, поспешно пытаясь перевести все в шутку, потому что в состоянии аффекта не сразу поняла, что несу. А сейчас до меня резко стало доходить, и внутри все вспыхнуло от жгучей неловкости.

Тимур рассмеялся, и я неестественно рассмеялась вслед за ним, мечтая, чтобы он не заметил, в каком нервном состоянии на самом деле я сейчас нахожусь.

– Ох, Аня, Аня… – осуждающе покачал он головой, переставая смеяться и серьезно взглянув мне в глаза. – Значит, хочешь сразу по-взрослому? Кольцо на палец, штамп в паспорт, ляльку в коляску?

– Нет, не сразу, – покрутила я головой. – Конечно, не сразу. Я в принципе говорю, что хочу этого в ближайшем будущем. Может, и не получится у нас с тобой ничего, но это не страшно. Мне страшно, что изначально у нас с тобой цели разные будут. Понимаешь?

– Понимаю, – уверенно кивнул он. – Еще как понимаю, сладкая. Я не стал бы тебя звать к себе, если бы относился несерьезно. Я подонок, конечно, но не настолько, Аня.

Я прикрыла на мгновение глаза, наслаждаясь невероятным теплом, разлившимся по всему телу от его слов, а потом снова обняла и прижалась к нему изо всех сил.

37. Тимур

– Вы можете человеческим языком объяснить, что значит «вероятность родства ноль целых пятьдесят три сотых процента»? Получается, не исключено, что мы все-таки можем быть братом и сестрой?!

Я пытал девушку в белом медицинском халате уже почти четверть часа, но она никак не могла дать внятный ответ, который бы окончательно успокоил мои многострадальные нервы.

– Молодой человек, я же вам уже сказала, что доказанным родством считается результат от восьмидесяти процентов и выше, – с тяжелым вздохом в очередной раз завела она свою песню. – У вас вероятность ничтожно мала…

– Но все же она есть?! – снова перебил её, теряя терпение.

– Господи, да не родственники вы! – еще одна девушка, что сидела за стойкой рядом с первой, не выдержала, и эмоционально вклинилась в наш диалог. – Даже с результатом свыше пятидесяти процентов остается вероятность, что люди могут быть никем друг другу, и проводятся дополнительные исследования с участием других близких родственников. А у вас вообще полпроцета, как вы не понимаете? Никто вы друг другу, никто!

– Это точно? Ошибки быть не может? – деловито осведомился я у нее. Наконец, хоть один нормальный человек, который не боится общаться на доступном языке.

– Это совершенно точно. В нашей лаборатории экспертизу проводят сразу две независимых друг от друга экспертных группы, чтобы свести к минимуму вероятность ошибки.

– Значит, мы точно не родственники? – подытожил я.

– Совершенно точно, – горячо заверила меня сотрудница центра, положив ладонь к себе на грудь.

Мои губы сами собой растянулись в довольной улыбке, а внутри все ликовало от чувства, напоминающего самый настоящий триумф.

– Дамы, покорнейше благодарю! – отвесил им игривый поклон и, наконец, отправился на улицу, где возле машины меня ждала Аня со стаканчиком кофе в руках.

– Ты чего так долго? – напряженно спросила она. – Я уже собиралась идти внутрь, разыскивать тебя с собаками.

– С какими такими собаками? – усмехнулся я.

– Ну… С поисковыми, – пожала плечами моя принцесса.

Я улыбнулся и протянул ей заключение, в которое она тут же углубилась, сунув мне свой стаканчик с кофе. Через несколько секунд снова подняла на меня взгляд и со сведенными бровями поинтересовалась:

– И что значит «вероятность родства ноль целых пятьдесят три, три, три, три хрен знает каких там процентов»?

– Тебе надо было идти со мной, – ухмыльнулся я, кивнув головой на вход в клинику. – Меня там клятвенно заверили, что такой показатель полностью исключает наше с тобой родство.

– О, кажется, кто-то не мог в это поверить? – высокомерно выгнула она бровь. – Я ведь тебе сразу сказала, что так и есть.

– Знаю, знаю. Но зато теперь я абсолютно спокоен.

– Рада за тебя, – натянуто улыбнулась принцесса, бросив бумаги в открытое окно машины. – Что собираешься делать дальше? Будешь искать свою настоящую сестру?

– Да, буду. Только уже не сам. Лучше найму хорошего частного детектива.

– Правильно, – с умным видом кивнула Аня. – А то мало ли что. Придется еще потом опять бежать в панике тесты ДНК делать.

Я не смог удержать смешок. Вот же мелкая стерва.

– Не придется, не переживай. По крайней мере, если ты не передумала меня на себе женить.

Аня округлила глаза и набрала в грудь побольше воздуха, по всей видимости собираясь разразиться в ответ возмущенной речью, но увидев, как я едва себя сдерживаю, чтобы не заржать от её такого искреннего и очаровательного негодования, в итоге рассмеялась первой.

– Ну и сволочь же ты, Валевский!

– Какой есть, принцесса.

– И? – сложила руки на груди она, склонив голову набок. – Чем займемся теперь?

Я многозначительно поднял брови и демонстративно прошелся взглядом по её соблазнительной фигуре сверху вниз. Сегодня моя стерва выглядела особенно сексуально. На ней не было привычных стильно-дерзких шмоток и высоченных каблуков, на лице – ни грамма косметики, только естественный румянец. На ногах – обычные кеды, коротенькие шорты и открытая белая маечка. Просто девочка-колокольчик со взглядом тигрицы. Мой порочный ангел.

От меня не укрылось, как мгновенно потяжелело её дыхание, а румянец на щеках стал значительно ярче. Принцесса смутилась того, как откровенно и нагло я её разглядываю? Или, может, мой красноречивый взгляд её возбудил? Как бы там ни было, её реакция заставила меня и самого почувствовать в штанах знакомое оживление.

– Поехали домой, – хрипло предложил, делая шаг в её сторону и протягивая ключи от машины. – Поведешь?

– Нет, – сглотнула она и отрицательно мотнула головой. – Давай лучше сам.

– А чего так? – поставил стакан с кофе на крышу машины, и подошел к ней еще ближе, максимально сокращая расстояние между нами.

– Я просто что-то… немного разволновалась, – выдохнула она со смущенной полуулыбкой.

– Почему? – взял её за руку, развернул спиной к машине и прижал к ней собой. Её губы слегка приоткрылись, выпустив тихий вздох, и я кожей ощутил сквозь два слоя нашей одежды, как по её телу прошла волна легкого трепета. – Ты дрожишь?

– Говорю же – волнуюсь, – с легким раздражением ответила она, уводя в сторону взгляд.

– Обалдеть, Аня, – со смешком выдохнул я. – Ты не перестаешь меня удивлять.

– Я сама не знаю, какого хрена, – на её губах появилась сконфуженная улыбка, а взгляд несмело вернулся к моему лицу.

Осторожно обнял её, прижал к себе еще сильнее, ощущая её дрожь как свою собственную.

– Что, прям настолько? – спросил шепотом у самого уха, жадно втянув носом сладкий запах её кожи.

– Угу, – промычала она мне в плечо.

Забрался рукой в роскошные волосы, собрал их в кулак на затылке и потянул назад, заставив принцессу смотреть мне в глаза. Её взгляд затуманен, губы слегка приоткрыты, грудь часто вздымается от утяжеленного дыхания… Черт, какая же она красивая.

– Сладкая… – выдохнул ей в губы и тут же поцеловал их. Жадно, медленно, глубоко.

Вдавил в её бедро свой стояк, отчего она буквально перестала дышать на несколько мгновений, а потом подалась мне на встречу, максимально увеличивая мучительно-сладкое давление. Все, чего мне хотелось в эту минуту – это срочно оказаться дома и трахать её, трахать до посинения, чтобы она кричала и выгибалась подо мной, как безумная.

– Поехали, – выдохнул в ее раскрытые влажные губы, резко прервав наш поцелуй. – Поехали быстрее.

Она усмехнулась, и смиренно опустилась в открытую мною для нее дверь. Прихватив с крыши её кофе, я торопливо обошел машину и сел за руль.

Дорога до дома казалась пыткой – налившийся член в штанах причинял нешуточный дискомфорт. Мы все время молчали. На каждом красном нетерпеливо целовались, все остальное время я крепко сжимал её руку, переплетая наши пальцы.

Когда, наконец, мы переступили порог моей квартиры, я уже дошел до точки кипения. Сдохнуть мне на месте, если я когда-нибудь в своей жизни хотел кого-то больше, чем её сейчас. Захлопнул за нами дверь, и тут же впечатал её в стену, взяв за волосы и прижав щекой к холодной поверхности.

– Ты хоть понимаешь, как попала, сладкая? – спросил хриплым шепотом, коснувшись губами её нежной кожи на шее.

Она прикрыла глаза и судорожно выдохнула:

– Будешь мучить?

– О да… – скользнул языком по шее вверх, захватил губами мочку уха и медленно с силой втянул ртом.

Аня сладко застонала, выгибая спину. Моя кошечка.

Мне просто безумно нравятся её шорты из легкой ткани, в которые ничего не стоит проникнуть рукой. Еще больше нравятся кружевные стринги, которые так легко подцепить пальцами и потянуть вверх, заставляя жесткую ткань безжалостно впиваться в её нежную плоть, которая сейчас наверняка стала мега чувствительной и просто истекает влагой. Аня жалобно стонет, дергается, скребет ногтями по стене, но не может никуда деться – я все еще прижимаю её щекой к стене, крепко удерживая за волосы.

– Какая же ты сволочь… – томно вздыхает она. – Имей ввиду, я тебе отомщу…

– Я очень на это надеюсь, – шепчу ей на ухо, на секунду ослабляя давление, а затем снова тяну её трусики вверх, медленно, но до отказа.

Аня снова стонет, извиваясь подо мной, а я как безумный, целую, кусаю, всасываю нежную кожу на её плечах и шее, упиваюсь своей властью, дурею от отзывчивых реакций её тела на мои действия.

Отпускаю ее волосы, обеими руками забираюсь под майку, с нажимом глажу живот, нахожу упругую грудь, мну, тискаю ее, ловлю каменные соски, кручу их пальцами. Грубым рывком стягиваю вниз её шорты вместе со стрингами, коленом расталкиваю стройные ножки, заставляя поставить их шире. Грубо лапаю упругие ягодицы, по очереди сильно сжимаю их, отчего Аня снова приглушенно стонет, скольжу пальцами ниже, и когда, наконец, осторожно касаюсь влажной горячей плоти, по её телу проносится волна крупной дрожи.

Не выдерживаю, и грубо проталкиваю сразу два пальца в её тесную горячую влажность, она вскрикивает и протяжно стонет.

– Сладкая… – шепчу ей на ухо, и снова терзаю шею грубым поцелуем в засос.

Чувствую, как сокращаются её мышцы вокруг моих пальцев, и до одури хочу вогнать в нее член, который налит до отказа и причиняет уже просто дикий дискомфорт, но я продолжаю мучить её и себя. Еще успеем потрахаться быстро и жестко, у нас впереди уйма времени. Но сейчас, когда мы оба так долго ждали этого момента, я хочу максимально растянуть кайф. Хочу свести с ума мою стерву.

Медленно, очень медленно достаю из неё пальцы и погружаю вновь. Неуловимо касаюсь клитора, с легким давлением обвожу вокруг, перемещаю ладонь на ягодицу, сжимаю её до боли, Аня вскрикивает и снова стонет, а я нежно глажу ее и снова дразню – едва касаясь, ласкаю пальцами истекающую влагой нежную плоть. Моя девочка тяжело дышит, ерзает, её ноги неконтролируемо дрожат, она сама расставляет их шире, изо всех сил подается бедрами назад, чтобы открыть себя для меня по максимуму, но я, как последний садюга, продолжаю дразнить, издеваюсь над ней, и ловлю от этого непередаваемый кайф.

– Я знаю, что ты делаешь… – со стоном выдыхает она.

О да, скажи мне, милая, потому что я сам уже ни хрена не соображаю, что творю.

– Ты снова хочешь заставить меня умолять…

С моих губ срывается смешок. Беру ее за волосы и поворачиваю голову лицом к себе, чтобы засосать сладкие губы яростным поцелуем. Одновременно расстегиваю ремень, приспускаю джинсы вместе с бельем, и вгоняю в неё член резким толчком сразу до самого основания. Глушу её крик жадным поцелуем. Начинаю медленно трахать, завожу руку спереди между ног, нахожу клитор, массирую его, и моя сладкая очень быстро доходит до пика. Она кричит и стонет, а я изо всех сил вжимаю её в себя, в полной мере ощущая, как её тело разбивают хаотичные спазмы, как мой член туго сжимают мышцы влагалища, и от этого мне окончательно сносит крышу. Больше не могу и не хочу себя сдерживать, тараню её с оглушительными шлепками до тех пор, пока не кончаю сам.

Нам требуется время, чтобы прийти в себя. Я отпускаю её и тут же подхватываю снова, потому что она совсем не держится на ногах. Разворачиваю к себе лицом, смотрю в красивые глаза, кайфую от расслабленной улыбки на её губах.

– Может, пойдем в спальню? – предлагает она, и вдруг её глаза округляются, а улыбка на лице сменяется испуганным выражением. Она заводит руку себе межу ног, проводит по внутренней стороне бедра, и смотрит на свои пальцы, покрытые моей спермой.

– Да, я забыл, что не в презервативе, – ухмыляюсь, поймав её обескураженный взгляд. – А ты чего так испугалась?

– Я не принимаю контрацептивы, – растерянно отвечает она.

Я тщательно поправляю её растрепавшиеся волосы, заправляю выбившиеся пряди за уши, смотрю в глаза и, вскинув брови, интересуюсь:

– Ну и что?

– Как ну и что? – возмущенно восклицает она. – Я же могу забеременеть!

– Кажется, кто-то вчера говорил, что хочет ребенка?

– Но не так же быстро!

– Успокойся, сладкая, – ласково треплю её по только что приглаженным волосам. – Согласен, я потерял контроль, и впредь буду ответственнее. Но ничего страшного ведь не случилось, правда? Мы оба хотим детей, и если это произойдет чуть раньше, чем планировалось, значит, судьба у нас такая. Я вообще с недавних пор верю в судьбу, а ты?

Она растерянно смотрит на меня несколько секунд, после чего неуверенно кивает:

– И я…

– Ну вот и отлично, – улыбаюсь ей, умиляясь её обескураженным видом. – Идем в спальню?

Аня моргает несколько раз, а потом отрицательно крутит головой.

– Нет, сначала я, пожалуй, приму душ.

– Шикарная идея! Я с тобой! – подхватываю её за талию, перекидываю через плечо попой кверху, и под громкий визг тащу в ванную.

В душе мы, разумеется, продолжили, прихватив с собой по дороге презервативы. А потом продолжили и в спальне. И на кухне. И в моем кабинете. Угомонились только ближе к вечеру, когда Аня жалобно заявила, что хочет жрать, после чего я повез её ужинать в еще один свой любимый ресторан.