Читать книгу "Круче, чем скорость"

18. Аня

Кто ты такой, Тимур Валевский? Кто ты, мать твою, такой?!

Может, сам дьявол в человеческом обличии? А иначе как ещё объяснить, что вопреки всем разумным доводам моего рассудка в эту минуту я позволяю тебе стаскивать с себя джинсы, и даже сама помогаю в этом, поочерёдно выдёргивая из штанин ноги? Хоть ты и чертовски сексуален, я все равно не понимаю, как у тебя вышло так просто склонить меня к этому. Меня!

Наверное, всему виной моя нездоровая тяга к адреналину. Каким-то невероятным образом этому засранцу удается вызывать выработку данного гормона в моем организме на таком нереальном уровне, что даже вся крышесносная скорость моей ласточки неспособна повторить подобное. Только если машиной своей управлять я умею в совершенстве, то как обращаться с этим хамом – понятия не имею. Не расшибиться бы к чертям…

– Тебе нравится грубо? Без прелюдии, А-ня? – вкрадчиво спрашивает он, пожирая жадным тёмным взглядом моё полуобнаженное тело, отчего меня накрывает еще больше, в местах, которых касается его взгляд, кожу буквально печет.

Я прикрываю глаза от переизбытка эмоций, и чувствую, как его рука скользит снизу вверх по внутренней стороне бедра, бесцеремонно сдвигает в сторону белье, и два твердых пальца грубо врываются в лоно, заставляя меня широко распахнуть глаза и с громким стоном выгнуть спину.

– Нравится… – бархатным голосом тянет он, глядя на меня верху вниз с довольной ухмылкой на губах.

– А я смотрю, ты совсем не джентельмен, Тимур, – со сбившимся дыханием произношу, быстрым движением языка облизывая свои внезапно пересохшие губы.

– Разве ты только сейчас это поняла? – ухмыляется он, сжав в кулаке мои стринги, и резким рывком дёргая их на себя. Тонкая ткань жалобно трещит по швам и рвётся, оставляя жгучие следы на бёдрах.

С диким желанием отомстить, хватаюсь рукой за ворот его футболки, и таким же грубым рывком пытаюсь порвать, но мне, в отличие от него, это никак не удается.

– Разве тебя не учили, что портить чужое имущество – плохо? – злобно шиплю, всем корпусом поднимаясь ему на встречу, и, прежде чем он успевает что-то ответить, ловлю ртом его губы, грубо целую, кусаю, желая причинить боль.

Тяжелая мужская ладонь опускается на мой затылок, сжимая волосы в кулак, и беспощадно тянет назад. Его пальцы все ещё во мне, и он толкает их глубже, заставляя меня испытать очень острые ощущения, на грани настоящей боли. Зажмуриваю глаза, но все равно не могу сдержаться, и громкий полукрик-полустон против воли вырываетя из груди.

– Не переживай, я куплю тебе новые трусы, – хрипло произносит он, пристально глядя в мои глаза, начиная грубо трахать меня пальцами. – И если вдруг порву что-то еще, все возмещу, обещаю.

– Как на счёт цветов? – с сарказмом произношу, сотрясаясь под толчками его пальцев, едва справляясь с тяжёлым дыханием. – И колечка с бриллиантом, например? У нас же с тобой любовь, милый?

– Будешь хорошо работать ртом, будут тебе и бриллианты, милая, – отвечает он, обнажив в широкой улыбке ровный ряд зубов.

– Ах ты сука! – со всей дури залепляю ему звонкую пощёчину, он тут же вытаскивает из меня свои пальцы, и обеими руками схватив за запястья, прижимает их к кровати над моей головой. Смотрит в глаза и откровенно смеётся.

– Все, наш секс по любви закончен, – злобно бросаю ему, тщетно пытаясь освободить свои руки. – Слезай с меня сейчас же.

– Да я же пошутил, – со смехом произносит он, наклонившись ниже к моему лицу, и с озорством чмокает по очереди в каждую щеку, а потом и в губы, не обращая внимания на то, как я показательно брезгливо морщусь и пытаюсь от него отвернуться.

– Ещё раз так пошутишь, я тебе весь фэйс ногтями раскрою!

– А силёнок-то хватит?

– Ну ты же когда-нибудь уснёшь?

– А ты опасная женщина, Аня, – усмехается он, после чего снова целует меня в губы, уже по-настоящему.

И снова этот жар волной сквозь все тело, снова головокружение дикое, и сердце, готовое вырваться из грудной клетки в любую минуту. Адреналин…

Тимур увлекается, отпускает мои запястья, и я тут же обхватываю руками его плечи, изо всех сил впиваюсь в них ногтями, стараясь причинить максимальную боль, но он даже не обращает на это никакого внимания. Вместо этого расстегивает последний оставшийся на мне предмет одежды – бюстгальтер, и ловко стянув его, отбрасывает в сторону. Его безжалостные губы прокладывают дорожку болезненных поцелуев вниз по шее, накрывают мой каменный сосок, с силой втягивая в себя.

Я задыхаюсь от возбуждения, но это не мешает мне продолжать думать о мести. Только вот все мои попытки укусить, ущипнуть, поцарапать, остаются без внимания, и от безысходности я пытаюсь банально зацепить его словами.

– Только не говори, что собираешься любить меня одетым, – томно произношу, снова хватая пальцами и растягивая его футболку. – Или наш столичный герой-любовник стесняется своего тела? Не переживай, мне нравятся худенькие…

Тимур отрывается от моего соска, смотрит, удивленно вскинув вверх брови, и усмехается. Медленно отжимается от постели, поднимается на ноги и встаёт передо мной, широко расставив ноги. Я тут же перекатываюсь на бок, и, поставив одну руку на локоть, демонстративно подпираю кулаком щеку, глядя на него с ожиданием.

Но уже спустя мгновение понимаю, что выпад мой был совершенно неуместен.

Все так же, с усмешкой на губах, Тимур стягивает через голову футболку, и при других обстоятельствах я бы, наверное, ахнула, только сейчас гордость заставляет продолжать держать лицо кирпичом. Но надо быть слепой, чтобы не признать – он хорош. Настолько хорош, что дух захватывает.

Не как эти здоровые качки с многочисленных реклам фитнес-клубов, его тело стройное и гибкое, но на нём отчётливо проступает каждая мышца. Красивая мужская грудь с тёмными кружками сосков покрыта лёгкой порослью тёмных волос, что уходят вниз, к отчётливо проступающим кубикам пресса. Особенно чётко проступают косые мышцы живота, от сексуального вида которых у меня засосало под ложечкой.

Не переставая ухмыляться, Тимур неспешно расстегивает ремень и молнию на джинсах, а после, небрежно бросив это все болтаться, извлекает из заднего кармана чёрный пакетик с презервативом, разорвает упаковку, бросает ее на пол, и, стянув резинку белья вниз, обнажает свой внушительных размеров член.

Язвить мне окончательно расхотелось, а рот почему-то непроизвольно заполняется слюной. Тимур безотрывно наблюдает за моей реакцией, и когда я сглотываю, стараясь сделать это незаметно, он все же замечает, и снова нагло ухмыляется.

Явно наслаждаясь произведённым на меня эффектом, демонстративно раскатывает презерватив по всей длине члена, и только после этого стягивает джинсы с бёдер и окончательно избавляется от них, позволяя мне оценить его накаченные ноги.

– Беру свои слова обратно, ты совсем не худенький. Теперь я понимаю, чего Марика так переживает, – произношу я, пытаясь за пренебрежительной усмешкой скрыть степень своего восхищения.

Он усмехается в ответ, после чего вдруг хватает меня рукой за щиколотку и рывком подтягивает к себе, а после ловко закидывает мои ноги к себе на плечи.

– Услышать комплимент от тебя – просто бесценно, Аня, – вкрадчиво произносит, уперев свой член в мое лоно, и без лишних реверансов вторгаясь в него.

Я задерживаю дыхание на вдохе, и откидываюсь назад, сжимая пальцами простынь в кулаки. Тимур входит в меня, заполняя собой до отказа и замирает внутри, внимательно глядя сверху вниз, позволяя привыкнуть к своему размеру.

– Ты такая тесная, просто кайф, – появившаяся в его голосе хрипотца сводит с ума.

– У меня так давно не было секса, что я, наверное, снова стала девственницей, – на выдохе отвечаю ему. – Так что осторожнее там, с моим цветком.

На губах парня снова играет улыбка.

Он хватает меня за бёдра и тянет ещё ближе к себе, укладывая попой на самый край кровати. Медленно, почти до конца выходит и снова входит. Потом проделывает это еще раз. И еще. С самодовольной улыбкой на губах. Первый раз в жизни у меня такой весёлый секс.

– Так нормально?

– Да… – собиралась произнести это твёрдо, но вышло стоном.

Потому что очень остро ощущалось внутри его присутствие. Потому что каждое его движение отдавалось невыносимо приятной истомой по всем нервным окончаниям. Потому что мои ноги на его плечах начинали дрожать от нестерпимо сладкого напряжения, охватившего весь низ живота и бёдра.

Крепко удерживая за ноги, он постепенно увеличивал силу и скорость своих толчков, выбивая из моей груди рваные вздохи, переходящие в стоны. В какой-то момент его горячая ладонь опустилась на мой живот, с нажимом провела по нему вниз, и его палец осторожно погладил самую чувствительную точку на моем теле. Я снова на мгновение задержала дыхание, а потом со стоном выдохнула, потому что это оказалось слишком прекрасно. Невыносимо прекрасно. Он понял, что мне понравилось и продолжал ласкать меня таким образом, одновременно врезаясь в мое лоно все сильнее.

Я закрывала глаза от удовольствия, а когда ненадолго открывала, мой кайф многократно усиливался от его потемневшего взгляда, которым он жадно скользил по мое у телу, смотрел на процесс, продолжая стимулировать пальцем клитор, и тугая спираль внизу живота закручивалась все сильнее, до той невыносимой степени, когда ещё чуть-чуть, и ты понимаешь, что будет взрыв.

– Давай, кончай, Аня, не стесняйся, – словно сквозь толщу воды я слышу сверху его роскошный голос, и в эту самую секунду меня накрыло. Как пишут в женских романах – разорвало на атомы, и вновь собрало воедино. Хотя я не уверена, что собрало. Потому что такого мощного оргазма у меня ещё ни разу в жизни не было.

19. Аня

Я проснулась от бьющего в глаза яркого света. Открыла глаза и в первое мгновение просто обалдела. Никогда раньше со мной не было такого, чтобы проснуться в незнакомом месте. Тем более в машине. Тем более НЕ В СВОЕЙ машине. Как такое вообще могло произойти?! Со мной?! Я ведь не пью даже! Или вчера все же что-то выпила?..

Все тело затекло от неудобной позы, неудивительно, я полулежу на не самом широком и комфортабельном заднем сидении, судя по всему, спортивного автомобиля. Приподнялась на локтях, огляделась: черный кожаный салон с дерзкими красными вставками, низкая крыша, супермодный спортивный руль. Сквозь приоткрытое окно доносится приятный мужской голос, терпеливо объясняющий что-то своему собеседнику малопонятными выражениями и терминами. Приподнялась еще выше, выглянула в окно – Тимур. В эту же секунду память сжалилась надо мной, и события вчерашней ночи со скоростью света стали складываться в одну картинку в моей голове.

После того, как я испытала один из самых ярких в своей жизни оргазмов, и немного отошла от него, мне в голову пришла гениальная идея – поскорее выпроводить восвояси человека, его мне подарившего, пока он сам не помахал мне ручкой на прощание и не исчез на веки вечные. Отчего-то я решила, что таким образом смогу сохранить хоть каплю своего достоинства. Только Тимур откровенно рассмеялся мне в лицо, и сказал, что он слишком долго меня хотел, чтобы в итоге я смогла так легко от него отделаться.

Слово за слово, не знаю, каким образом, но я умудрилась поспорить с ним на то, кто из нас первый сдастся и попросит пощады. С чего-то я взяла, что мужчине нереально выиграть в таком споре. Ведь нам женщинам для процесса ничего, по большому счету, не нужно, а вот у них должен быть как минимум стояк, и тот же Макс после максимум третьего раза, уже не был способен на это. Но тут меня поджидал сюрприз. Тимур и после третьего раза мог. И после четвертого. И вообще затрахал меня до полного изнеможения, и, кажется, даже не собирался сдаваться. В какой-то момент все это действо перестало приносить мне радость, наоборот, стало откровенно больно, но я и не думала попросить его остановиться. Сжав зубы, терпела, стараясь не выдавать своих истинных эмоций. И откуда только во мне взялось столько упрямства? К счастью, моя пытка продлилась недолго, у него закончились презервативы. И вместо того, чтобы угомониться, мы ведь поехали их покупать! На его машине.

Доехали до ближайшей аптеки, взяли сразу несколько пачек, а потом я попросилась за руль. Когда еще выпадет возможность прокатиться на легендарной «Шелби»? Тимур великодушно уступил мне водительское сидение, и я долго колесила по городу, опьяненная бесподобным кайфом.

«Для девушки ты очень неплохо водишь, прелесть. Хочешь положить стрелку?»

Я почти успела оскорбиться таким сомнительным комплиментом, но его предложение оказалось настолько заманчивым, что все остальное вмиг стало неважно. Мы выехали за город на трассу, и я вдавила педаль в пол. Скорость двести, ощущение полета, счастья, адреналин. Двести двадцать. Сердце бьется где-то в области горла, кажется вот-вот вырвется из груди… Двести сорок. Пятьдесят. Шестьдесят. Восемьдесят, и стрелка спидометра лежит. И этот засранец рядом. Смотрит на меня с улыбкой, наглой, но такой очаровательной, что в области груди начинает болезненно тянуть. Красивый. Сильный. Дико сексуальный.

Одернула себя мысленно, вспомнив про то, что он мне не пара, что скоро уедет и вообще… Вряд ли способен на серьезные отношения. Но в это мгновение не хотелось отвлекаться на подобные мысли. Это мгновение было волшебным. И я позволила себе насладиться им.

А он откинулся на спинку своего сидения и прикрыл глаза. Руку выставил в открытое окно, ловил потоки встречного ветра, кайфовал. Показал, что доверяет. Этот комплимент понравился мне значительно больше, чем первый. Чертов засранец.

Привезла его зачем-то на озеро, с берега которого городские огни видно как на ладони. Дико романтичное место. В выходные здесь обычно можно встретить кучу машин с совокупляющимися влюбленными парочками, но в будни пустынно и безлюдно.

Вышли оба, уселись на капот, долго смотрели на воду и на огни. Молчали. Потом он схватил меня внезапно, так, что я вскрикнула от неожиданности, уложил на лопатки, навис сверху и посмотрел в глаза так, что моментально дыхание сбилось. И поцеловал. Так, что голова закружилась от нехватки кислорода… Или от чего-то другого.

Целовались долго, и все это время он меня даже не лапал, отчего его внезапное движение рукой вверх по внутренней стороне бедра ощутилось особенно остро. Даже сквозь плотную ткань моих джинсов, его прикосновение вызвало разряд электричества по коже, и еще один, более мощный, когда рывком расстегнул молнию на моей ширинке.

«Не надо, пожалуйста, – выдохнула ему в губы. – Ты выиграл, не могу я больше. Все болит уже, сильно…»

Ухмыльнулся так хитро, так довольно, будто я сообщила ему, что он только что выиграл миллион.

«Думаешь, я не понял, прелесть? Не заканчивались у меня на самом деле презервативы. Это предлог был избавить тебя от мучений, ты же ни за что на свете не призналась бы»

И я почему-то так разомлела от этих слов. Улыбнулась ему, наверное, самой глупой в мире улыбкой, сама потянулась целоваться. Но губы уже тоже болели невыносимо.

Я и, правда, словно пьяная была, хоть и не выпила ни капли алкоголя. Или красота озера и лунная ночь на меня так повлияли? А сейчас, в свете солнца, сделалось дико не по себе от всего этого. Почему-то вспомнилась Марика, её совершенно глупая улыбка во время рассказа о нем. Вот и я оказалась на ее месте.

Что теперь делать, как себя вести? Черт знает. Ощущение такое, будто у меня и, правда, наступило похмелье. Голова не болит, но на душе так паршиво. И низ живота сильно тянет, а промежность вообще… Ноет так неприятно и слегка пульсирует.

Тимур закончил разговор, убрал телефон в карман и подошел к машине. В своих мыслях я даже не успела подготовиться, сделать вид, что все еще сплю, или хотя бы глянуть в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что выгляжу прилично.

– Доброе утро, прелесть, – обворожительно улыбнулся он, заглянув в открытое боковое окно. – Как спалось?

– Отвратительно, – неопределенно дернула плечом в ответ.

– Пить хочешь? – спросил, протянув мне литровую пластиковую бутылку, которую я с огромной благодарностью забрала из его рук, и тут же жадно припала к горлышку.

– Надеюсь, ты не забыла, что задолжала мне желание? – совершенно не в тему поинтересовался он, отчего я поперхнулась и громко закашлялась.

Тимур тут же воспользовался ситуацией, просунул руку в салон и пару раз долбанул ладошкой по моей бедной спине так, что очень сильно захотелось долбануть ему в ответ, только уже по голове и чем-то тяжелым.

– Я-то наивная, решила, что ты, как джентльмен, сделаешь вид, будто забыл о споре, – пробурчала недовольно, как только прокашлялась.

– Кажется, мы еще вчера выяснили, что никакой я не джентльмен, – усмехнулся он в ответ.

– Ну да, точно, – недовольно поморщилась я. – И чего же ты хочешь?

Он наклонился, сложив руки локтями на окне, и, с чертовски обаятельной ухмылочкой, загадочно заявил:

– Водичка сегодня просто класс! И место такое безлюдное…

Я вопросительно приподняла брови и недоуменно посмотрела на него.

– Ты когда-нибудь купалась в озере голышом? – добил он меня вопросом.

Мои глаза невольно округлились, наверное, до размеров чайных блюдец, и я ошарашено покрутила головой.

– Нет. Я не буду этого делать. Даже не мечтай.

– Знаешь такую поговорку – долг платежом красен? – вкрадчиво поинтересовался он в ответ.

– Мы договаривались в пределах разумного! – возмущенно напомнила я ему.

– А что в этом неразумного? – невинно вздернул он брови.

– Да всё! – нервно дернула я плечом и отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

– Раздевайся, Аня, – опасно прищурив глаза, потребовал он, выпрямляясь во весь рост, и открывая дверь с моей стороны. – Или я раздену тебя силой.

– Не трогай меня, чертов извращенец! – проворно отскочила к противоположной двери, выскочила наружу, и на непослушных ногах бросилась наутек.

Меня очень быстро нагнали и повалили на горячий песок пустынного пляжа.

– Не трогай… – простонала я, тщетно пытаясь вырваться из его крепких рук, но он уже подмял меня под себя, и улегся сверху, не оставив ни единого шанса вырваться или сбежать.

– Запомни, прелесть, – поймав меня за подбородок и пристально посмотрев в глаза, нагло заявил он. – Пока у нас с тобой любовь, ты будешь делать то, что я тебе говорю.

– И не мечтай, – брезгливо скривилась я в ответ.

– Будешь… – самоуверенно протянул он, на корню пресекая мои жалкие попытки вырваться из его рук. – Иначе я затащу тебя в воду в одежде. Выбирай.

20. Аня

С ненавистью глядя на этого сексуального гада, срываю с себя вещи и швыряю на песок. Он все-таки попытался затащить меня в воду прямо в одежде, и в последний момент я сдалась. Я очень тактильный человек, и даже от одной только мысли, что придётся продолжительное время щеголять обтянутой мокрой холодной тканью, меня передёргивает.

– Белье я, пожалуй, оставлю.

В конце концов, как раз его можно будет снять, надев сверху сухие джинсы и футболку.

– Нет уж, Аня. Желание есть желание. Снимай все.

Кажется, я готова убить его в этот момент. Обреченно стягиваю с себя трусы и бюстгальтер, бросаю все это поверх остальной одежды.

– Я тебя ненавижу! – шиплю, как змея, с неприкрытой злостью глядя ему в глаза.

– Да ладно тебе, – обезоруживающе улыбается он в ответ. – Хватит уже строить из себя холодную неприступность. Тебе не идёт совсем. Расслабься, давай просто повеселимся?

– Я ничего из себя не строю.

– Тогда почему бы не позволить себе лёгкое дурачество? – спрашивает он, скользя заинтересованным взглядом по моей обнаженной фигуре вверх и вниз.

И мой гнев как-то в одно мгновение приобретает совершенно иной оттенок. Грудь сводит от вмиг потяжелевшего дыхания, щеки начинают пылать огнём. Чертов змей искуситель.

– Просто не люблю тратить время на всякую ерунду, знаешь ли, – недовльно бурчу, злясь на себя за то, что так легко ведусь на его провокацию.

Он лишь усмехается в ответ, после чего демонстративно стягивает с себя футболку, а вслед за ней и джинсы с бельем.

Я театрально закатываю глаза и отворачиваюсь, но от увиденной картины внизу живота неумолимо собирается такая тяжесть, что очень хочется свести ноги и сжать колени покрепче. При свете солнца обнаженная фигура этого парня производит на меня еще куда большее впечатление, чем вчерашней ночью.

Тимур подходит вплотную, кладет руки на мою талию, тянет к себе. Пытаюсь оттолкнуть его, но быстро понимаю, что это бесполезно. Он даже не обращает внимания на мои жалкие попытки, стоит с умиротворённым видом и лапает меня за грудь. Сжимает её, приподнимает, мнет пальцами, щипает за твердые соски, отчего тяжесть внизу живота стремительно нарастает, доводя меня до исступления.

– Первый раз в жизни встречаю такую красивую зануду, – заявляет своим дико сексуальным, слегка охрипшим голом, умиленно разглядывая мою грудь.

Пытаюсь искривить лицо в презрительной гримасе, что не слишком хорошо у меня получается из-за сильного возбуждения, но пока я все еще нахожу в себе силы сопротивляться ему.

– Я не зануда, я – серьёзный человек. Это ты от безделья маешься, и не знаешь уже, какую бы еще чушь придумать, чтобы себя развлечь.

– Считаешь меня бездельником? – загадочно ухмыляется он и скользит рукой от груди по животу вниз, отчего у меня начинает сводить дыхание.

– А разве это не так? – интересуюсь севшим голосом. – Судя по твоим затянувшимся гастролям в нашем городе, ни на какую работу ты не торопишься.

Его ладонь нагло расталкивает мои ноги, открывая доступ к беззащитной промежности, сильные пальцы проникают внутрь, заставляя меня замолчать. После вчерашнего секс-марафона там все настолько чувствительно, что я не могу сдержать стон, но руку его все же хватаю, пытаясь убрать от себя. Только вот, похоже, это равносильно попытке сдвинуть с места бетонную плиту.

– Мой тебе совет, Аня, – вкрадчиво произносит он, нескромно двигая пальцами внутри меня, даря невыносимо сладкие и вместе с тем мучительные ощущения. – Никогда не делай выводы о человеке, полагаясь только на свои первые впечатления. У меня есть работа, и я никогда не был бездельником.

– Отпусти… – шепчу на выдохе, едва сдерживая себя, чтобы снова не застонать в голос. Его действия причиняют приятный дискомфорт на грани болезненной истомы, и на самом деле я совсем не хочу, чтобы он останавливался, но упрямо продолжаю стоять на своем. – Отпусти.

К моему разочарованию он вытаскивает из меня пальцы и отпускает, но тут же грубо хватает за задницу, посылая импульс горячего возбуждения сквозь все мое тело, очередным грубым рывком впечатывает меня в себя, так, что в мой живот очень красноречиво упирается его каменный стояк, и жадно целует в губы.

И снова это дурацкое головокружение захватывает меня, слабость в ногах, и нарастающая в геометрической прогрессии ноющая пульсация внизу живота лишает возможности соображать. Мне снова становится на все плевать, и я снова готова отдаться ему. Прямо здесь и сейчас, средь бела дня на этом пустынном пляже, куда, по сути, в любую минуту могут приехать люди…

Но я готова отдаться. Я даже кладу руку на его член и осторожно провожу по нему вверх и вниз. Это выходит неосознанно, само собой, но ответная реакция – легкая, едва уловимая дрожь, пронесшаяся по его телу, сводит меня с ума. Сердце еще больше ускоряет ритм, сознание застилает сумасшедшая потребность принять его в себя, но он неожиданно всё прекращает. Отстраняется на мгновение, но только чтобы посмотреть в глаза со своей неизменной наглой ухмылкой, а после вдруг резко подхватывает за бёдра, рывком перекидывает себе через плечо и тащит меня в воду.

От неожиданности я громко взвизгиваю, и начинаю колотить его по спине руками.

– Тимур! Отпусти сейчас же! Я сама пойду! Только попробуй закинуть меня в воду, я плавать не умею!

Он молча, как танк, прет на глубину, не обращая внимания ни на мои крики, ни на истязания его спины, которую я уже изо всех сил пытаюсь вспороть ногтями. Когда вода начинает скрывать его почти по пояс, а я едва не задеваю её головой, он аккуратно ставит меня на ноги, погружая в показавшуюся ледяной после жары на берегу прохладу. Все моё тело тут же покрывается гусиной кожей, и ощущения от своей полной наготы такие… новые. Необычные. Приятные.

– Ну и что ты так орешь, трусливая зануда? Не собирался я тебя закидывать в воду. Что я, изверг?

– Зачем было хватать и тащить меня? – возмущаюсь я, опомнившись, отступаю немного назад и запускаю в него порцию крупных брызг.

Он морщится, выставив вперед руку в качестве защиты, но, на удивление, не отвечает мне тем же.

– Серьёзно плавать не умеешь? – вместо этого спрашивает с озорной улыбкой.

– Серьёзно, – обхватываю себя руками. Стоять в холодной воде становится все менее комфортным занятием. Кажется, еще немного – и мои зубы застучат от холода, а соски так и вовсе превратятся в ледышки.

– У вас тут вокруг столько рек и озёр поблизости с городом, и ты умудрилась не научиться плавать? – искренне удивляется он, вскидывая вверх брови. – Я в детстве все лето проводил с друзьями на реке…

– Меня одну не отпускали, а маме с папой некогда было меня на реку возить, – равнодушно пожимаю плечами в ответ.

– Ладно, так уж и быть. Научу тебя плавать, – великодушно заявляет он.

– Что?! Не надо! – в панике я округляю глаза.

– Да не бойся, трусишка, в этом нет ничего страшного, – Тимур снисходительно улыбается и протягивает мне руку. – Иди сюда.

– Может, не надо? – жалобно пищу я, но все же протягиваю ему свою подрагивающую от холода ладонь.

– Надо, Аня, надо, – с напускной серьезностью отвечает он и тянет меня за руку ближе к себе.

И в этот момент меня вдруг отпускает. Мне больше не хочется язвить и злиться на него. Злиться на себя за то, что не могу устоять перед мощной харизмой этого парня. Кажется, я и правда какая-то зануда. Скучная, слишком правильная, слишком гордая. А он в очередной раз прав, черт бы его побрал. Почему бы не позволить себе немного подурачиться? Я ведь хочу этого, мне хорошо с ним, и какая разница, что будет потом?

Сама шагнула к нему еще ближе, остановившись почти вплотную. Положила руки на его твердую, как камень, грудь, заглянула в глаза и с озорством улыбнулась.

– Учти, Тимур Валевский, если ты меня утопишь – я тебя убью.