Читать книгу "Танец драконов и ключей. Том 1"

Юлия Григорова
Танец драконов и ключей. Том 1

Пролог. Ночь и пламя

Кэри

Ветер налетел на деревья и всколыхнул их с такой силой, что массивные стволы опасно покосились, а листва зашуршала вокруг меня. Привычные звуки ночного леса внезапно стихли.

Споткнувшись о камень, я чуть не упала, но удержалась за тонкое дерево.

Где-то совсем близко послышался глухой удар, будто кто-то встряхнул одеяло, потом ещё раз и ещё, а затем раздался низкий протяжный гул, и земля задрожала под ногами.

Должно быть, мама очень злилась и выкидывала мои вещи на улицу, ведь я снова опоздала. Она уже предупреждала, что выгонит меня, если я ещё раз задержусь в гостях у Анри и не явлюсь к закату.

Солнце давно спряталось за горизонтом, и я спешила домой как могла.

Путь через лес занимал меньше времени, но мама запрещала мне ходить здесь. Под массивными кронами деревьев было совсем не видно неба, и темнеть начинало раньше. Однако несмотря на запрет, я всегда пользовалась только этой дорогой, ведь другая, через деревню, была значительно дольше.

Я знала тропу, бегала по ней много раз, но сейчас она казалась длиннее, темнее и почему-то нагоняла страх. Что-то было не так…

Сердце стучало в ушах громче, чем мои шаги. Воздух пах мокрой корой и хвоей, и я думала только о том, как скоро выбегу из леса и увижу наш забор, кривой камень у дороги и окно кухни.

Внезапно впереди стало слишком светло, а в нос ударил странный запах. Я замерла и уставилась туда, где всего в каких-то нескольких шагах был мой дом.

Резкий, громкий нечеловеческий рёв ударил по ушам, заставив прижать к ним ладони и согнуться пополам, пытаясь заглушить этот звук. Зажмурившись, я застыла в ожидании, когда всё прекратится, но гул, вой и глухие удары продолжились с новой силой, вызывая дрожь в коленях.

Вздёрнув голову, я приоткрыла один глаз и посмотрела вперёд.

Прогалы между деревьями озарились ярким оранжевым светом. Сначала я подумала, что это солнце. Оно иногда так делало:пробивалось сквозь стволы и рисовало на них огненные пятна. Но этот свет был другим. Он дрожал, двигался и с каждой секундой становился ярче.

Звуки стали тише, и ноги понесли меня вперёд, пальцы стиснули юбку и подняли выше. Глаза смотрели только на свет, и чем ближе я подходила, тем отчётливее понимала, что это не просто свет – это огонь.

Выскочив из леса, я застыла возле распахнутой калитки и уставилась на дом, охваченный пламенем. Оно лизало крышу и рвалось вверх, пытаясь дотянуться до неба. Окна светились ярко-жёлтым, а стены трещали и осыпались искрами.

– Мама! – что было сил закричала я и бросилась к двери.

В небе высоко над домом пронеслось крылатое существо, заслонившее луну и звёзды. Задрав голову, я судорожно попыталась найти его взглядом и успела увидеть только, как огромный белый дракон с женским силуэтом на спине сделал круг прямо над нашим домом. Собранные в хвост волосы всадницы слишком заметно выделялись на фоне ночного неба.

Пасть монстра распахнулась, собираясь исторгнуть из себя огонь, но совсем рядом послышался другой оглушительный рёв.

Меня затрясло от страха. Раздавшийся из дома хриплый кашель и крики заставили отвлечься от неба. Кто-то звал на помощь, и по голосу я узнала маму.

Рванув к крыльцу, я потянулась к деревянной дверной ручке и дёрнула за неё. Послышался треск, дверь начала рассыпаться у меня на глазах, а вырвавшийся изнутри поток обжигающего воздуха ударил в лицо и сбил с ног.

Я завизжала, продолжая сжимать отвалившуюся дверную ручку. Меня отбросило спиной на землю… Потом стало темно.

Глава 1. Пламя как приглашение

Десять лет спустя

Кэри

Гладкая поверхность метательного ножа казалась прохладной и приятной на ощупь. Оружие скользило между пальцами, подчиняясь каждому их движению, и послушно перескакивало с одного на другой. Простая и невинная игра с клинком снимала напряжение, но волнение всё равно никуда не делось, и руки едва заметно тряслись.

Прижимаясь спиной к деревянной стене дома, я сидела на верстаке и наблюдала за постепенно наполнявшейся народом улицей. Пока на главной площади вовсю шли приготовления к предстоящему празднику, посвящённому началу осени и прощанию с теми, кто удостоится чести быть принятыми на службу в прославленный Веллум вознесённых крыльев, здесь, возле дома старосты деревни, собирались желающие услышать имена счастливчиков.

В отличие от всех, кто стягивался сюда, я сидела на своём посту с самого рассвета как напоминание посланнику из города о заключённой со мной сделке. Он прибыл вчера, и благодаря удачному расположению жилища семьи плотника, приютившей меня, я узнала о визите почётного гостя одной из первых. Это позволило встретиться с ним ночью и обо всём договориться… По крайней мере, я так считала и надеялась, что мужчина сдержит своё обещание.

Рассматривая каждого, кто появлялся перед домом и тоже выжидающе останавливался прямо посреди дороги, я с трудом сдерживала желание демонстративно фыркнуть и проявить своё раздражение.

Ближе к полудню людей стало больше, они собирались по двое и по трое, переговариваясь вполголоса. Одни смеялись слишком громко, скрывая страх или волнение, а другие, наоборот, молчали и смотрели в землю, переминаясь с ноги на ногу.

Для многих их имя в этом списке означало разорение семьи. Лишняя пара рук слишком ценилась во время сбора урожая. В прошлом году выбор пал на обоих сыновей наших соседей, и им потом помогали всей деревней, ведь от уплаты налога никого не освобождали.

Но были и те, кто с предвкушением ожидал момента оглашения имён и надеялся услышать своё, ведь уже рисовал счастливое будущее и кучу путей, что откроются в случае избрания.

Я узнала каждого, кто стоял между мной и домом старосты. Мы вместе росли на улицах деревни, вместе бегали к реке, воровали яблоки в огородах. Тогда мы были ещё детьми, а мои родители были живы.

После их смерти жизнь для меня изменилась, как и увлечения. Они перестали быть детскими. С того самого дня я поняла, что любым способом должна попасть на службу в Веллум, а все в деревне насмехались надо мной и не верили в рассказы о всаднице.

В прошлом году мы с Анри, сыном плотника и одновременно моим единственным другом, сбежали и добрались до города, но, конечно, там никто не воспринял нас всерьёз, и попасть в стены крепости прославленных элесторов, как называли тех, кто летал верхом на драконах, нам не позволили.

Тогда-то я и придумала план, и он казался единственным возможным шансом проникнуть в самый центр логова убийц, чтобы найти нужную всадницу и покончить с ней, как она покончила с моей семьёй.

Если моё имя окажется в списке – всё упростится, а если нет… Думать об этом не хотелось, но иного выхода я не видела и была готова пойти на всё ради своей цели. Даже на то, что случилось этой ночью между мной и посланцем из города… Пальцы сильнее сжали нож, а знакомая прохлада металла помогла удержаться в настоящем и не окунуться в периодически всплывающие перед глазами воспоминания. Они лишь усиливали раздражение.

Рядом скрипнула дверь, и на пороге нашего дома появился Анри. Потянувшись, он сладко зевнул во весь рот и растрепал длинные по плечи пепельные волосы. Его рубашка задралась и оголила плоский живот.

Покосившись на друга, я фыркнула, из-за чего прядь коротких белых волос, что скрывала половину моего лица, чуть колыхнулась, но тут же вернулась на место.

– Доброе утро, Кэри, – поздоровался Анри.

Приблизившись, он прислонился к верстаку и опёрся о него локтями так, что один из них оказался возле моих колен. Рассмотрев собравшуюся толпу, друг недовольно хмыкнул и покачал головой.

– Уже полдень, раздолбай, а ты только встал? – раздражённо буркнула я.

Пусть моё настроение и не имело никакого отношения к Анри, но оно сказывалось на общении со всеми.

– Папа разрешил, ведь если меня выберут, кто знает, удастся ли когда-нибудь ещё поспать до полудня, – рассмеялся друг. – А ты тут как давно?

– С рассвета.

– Ого. – Он удивлённо посмотрел на меня. – И зачем? В этом ведь нет никакого смысла.

– Надеялась, что если посланец из города будет выглядывать из окон, то увидит меня и примет правильное решение, – процедила я почти сквозь зубы.

О нашем уговоре не должна была узнать ни одна живая душа…

– Интересный способ, – хмыкнул друг. – Я слышал, что он приезжает с уже готовым списком, который составляют ему шпионы, посещавшие деревню ранее без уведомления, чтобы увидеть жителей за их привычными занятиями.

Подобные слухи доходили и до меня, но я не желала принимать их за правду. Ведь если список был составлен заранее, мои ночные старания не имели смысла. Я покосилась на друга, пальцы снова принялись перекидывать метательный ножик между собой.

Крыльцо дома старосты оказалось скрыто от моего взгляда за спинами собравшихся людей, но когда дверь открылась, приглушённые разговоры начали стихать. Какими бы ни были названные имена, после их оглашения деревня уже не могла остаться прежней ни для избранных, ни для не попавших в список.

Вытянув шею, я попыталась увидеть показавшихся на пороге мужчин и сразу узнала нашего престарелого старосту с блестящей лысиной на макушке и копной седых волос на висках и затылке. Он вышел из дома и поднял руку ладонью в сторону толпы. Следом за ним показался и его гость. Высокий мужчина лет сорока с короткими чёрными волосами и гладковыбритым подбородком. Взгляд его карих глаз пробежался по людям, но меня он, кажется, не заметил.

– Тише, тише… – начал приговаривать староста, успокаивая людей. – Сейчас я оглашу имена.

Прислушавшись к его голосу, Анри усмехнулся и покачал головой. Одним из первых оказался избран сын кузнеца, которого друг недолюбливал. Однажды они подрались из-за какой-то бабы, что отвергла обоих.

С каждым названным именем сердце в моей груди замедлялось, и его удары отражались в висках. Пальцы ловко перехватили нож, и он удобно устроился в ладони.

Как только голос старосты замолчал, внутри меня вспыхнула ярость. Прожигая взглядом едва видневшиеся глаза посланца из города, я резко размахнулась и швырнула клинок. Лезвие со свистом пролетело над людьми и с треском вонзилось в наличник прямо над головой мужчины.

Раздались испуганные возгласы. Кто-то запоздало пригнулся, кто-то отскочил, открыв вид на равнодушно стоявшего на крыльце гостя. Встретившись со мной взглядом, он приподнял уголок губ в насмешливой ухмылке и спокойно пожал плечами.

Староста испуганно открыл рот и уставился широко распахнутыми глазами на торчащий из дерева клинок. Он собирался что-то сказать, но рука посланца из города приподнялась в успокаивающем жесте.

– Всё хорошо, не будем портить людям праздник наказаниями. Все имеют право испытывать гнев, когда удача обходит их стороной, – хриплым голосом заметил он. Таким же тоном прошлой ночью этот человек шептал мне, что староста непременно назовёт моё имя, и просил двигаться быстрее.

– Что такое, Кэри? Твои надежды не оправдались? – с насмешкой поинтересовался тот самый сын кузнеца.

– Прикуси язык, – осадил его Анри.

– Просто Веллум не нуждается в шлюхах в своих стенах.

Я проигнорировала эти выпады, прекрасно зная, какую славу заработала в своей деревне за последние годы, и, спрыгнув с верстака, стремительно направилась в дом, благо Анри так и не закрыл за собой дверь.

Его родители с младшими дочерьми ушли на площадь несколько часов назад. Отцу предстояло сколотить стол и лавки для праздника, а женщинам и девочкам – помочь с готовкой. Меня тоже звали, но не получили ответа.

– Кэри, что ты делаешь? – отвлёк от посторонних мыслей голос Анри.

Очнувшись, я обернулась к нему и поняла, что какое-то время копалась на полке с приправами. К подобному исходу у меня было всё заранее приготовлено, оставалось только привести план в действие и надеяться, что он сработает. Правда… Откинув муки совести, что терзали сердце каждый раз, когда в голову приходили мысли о последствиях, я вернулась к поиску припрятанной баночки.

– Не мешай. Я не хотела, но, видимо, другого выхода нет.

– Не хотела чего? – недоумённо переспросил Анри, – Ну подумаешь, не выбрали тебя, ничего страшного. Я вот рад, что останусь тут и продолжу дело папы…

– Ты не понимаешь, – буркнула я и нащупала нужную банку в самом дальнем углу полки.

Будь она спрятана где-то ещё, непременно оказалась бы найдена одной из младших сестёр Анри, что совали нос везде, где не следовало. К счастью, детям запрещалось лазить в шкаф с приправами их матери, считавшейся лучшей травницей деревни. Только потому я выбрала именно это место для заранее приготовленной смеси.

– Нет, я понимаю, ты хотела попасть в крепость Веллума, но есть и другой путь.

Друг преодолел разделявшие нас несколько шагов и взялся за моё запястье как раз в тот момент, когда я уже вытащила банку с полки. Обернувшись, я уловила собственное отражение в стекле шкафа. Короткая прядь белоснежных волос сдвинулась, открывая изуродованную жуткими рубцами от ожога половину лица. В очередной раз вздрогнув от их вида, я чуть не выпустила главную часть плана и сильнее обхватила её пальцами.

– Ты прав: есть, – согласилась я.

Сделав вид, что тянусь к его руке, я пробежалась по манжете и извлекла из потайного отсека второй метательный нож. Лезвие оказалось возле самого горла Анри, и хватка на моём запястье сразу же ослабла.

– Кэри… – взволнованно протянул он.

– Они не впускают в крепость кого попало, Анри, ты сам это слышал год назад. Даже если я переберусь в город и каким-то чудом осяду там… – Я запнулась, подбирая слова, но взгляд голубых глаз друга сбил с мысли. – Раз меня не выбрали, я знаю всего один способ оказаться внутри, и ты меня не отговоришь.

Мне не хотелось этого делать… Я не собиралась никого убивать, но раз проклятый говнюк, на которого возлагались большие надежды, оказался обманщиком, иного способа достижения цели я не видела. Заодно следовало отомстить и ему, ведь посланец из города непременно намеревался остаться на праздник.

Завтра же на рассвете он вместе с избранными должен был бы покинуть деревню, а все остальные – вернуться к обычной жизни. Началась бы пора сбора урожая, и меня приплели бы к какому-нибудь полезному занятию.

Мать Анри снова твердила бы о том, что мне пора выйти замуж, ведь им надоело кормить лишний голодный рот и не получать никакой благодарности взамен… Видимо, мою помощь по хозяйству она воспринимала как данность и не считала достижением или платой за крышу над головой.

Поморщившись от мыслей о перспективе отложить месть и провести в деревне ещё год, а то и больше, я заглянула в глаза друга.

– Кэри, мне тоже искренне жаль твою семью, но это случилось десять лет назад. Ваш дом спалил дикий дракон, так сказали элесторы… – попытался убедить меня Анри.

Каждый раз, когда речь заходила о той ночи, все говорили одно и то же. Винили дикого дракона и восхваляли всадников Веллума, что вовремя остановили его и не дали спалить всю деревню дотла.

Эти истории были чушью. Я видела всё своими глазами, а заодно получила ожог на лице. Там точно был дракон со всадницей. Образ женщины на спине большой ящерицы с крыльями навсегда запечатлелся в памяти.

Все десять лет я готовилась и думала о том, как найти её и отомстить. Сделать это было возможно только изнутри крепости Веллума, и туда существовало всего два пути. Один из них этим утром оказался для меня закрыт.

– Нет, – тихо проговорила я, глядя в голубые глаза человека, чья семья приютила меня после всего случившегося. – Элесторы соврали.

– Ты была ребёнком и всё не так поняла… – упрямо повторил Анри.

В его голосе отчётливо слышалось всё то же самое, что твердили мне годами, снова и снова. Жалость, снисхождение, попытки убедить, что память лжёт, что я ошиблась. Все в деревне повторяли, что мне померещилось, и всадницы на драконе не было. Но я её видела!

– Я видела, – прошептала я.

Анри сделал шаг вперёд. Осторожно, как всегда, когда боялся задеть меня лишним словом. Его пальцы сильнее сомкнулись на моём запястье, он попытался отстранить нож от горла, но я не позволила.

– Ты не обязана мстить всем подряд. Прошло уже десять лет…

В моей груди всё сжалось от боли и осознания, что единственный человек, которому я доверяла и кого считала другом, на самом деле был таким же, как все.

Десять лет насмешек, в течение которых мне никто не поверил…

– Не трогай меня!

Надеясь вырваться из его хватки и ожидая сопротивления, я слишком сильно дёрнула рукой. Неловкое движение – и лезвие вошло в шею друга.

Мы замерли. Клинок внезапно потяжелел.

Анри моргнул, словно не понял, что случилось. Его пальцы всё ещё держали моё запястье, но затем хватка медленно ослабла.

Нож вошёл слишком глубоко, а не просто царапнул по коже.

– Кэ… – Его голос оборвался, и вместо слов раздались хлюпающие звуки.

Я резко выдернула клинок, будто это могло что-то изменить. Кровь почти сразу потекла вниз по шее, попала на рубашку, окрашивая светлую ткань в красный.

– Нет… – выдохнула я.

Анри отступил и покачнулся. Рука метнулась к горлу, пальцы скользнули по коже. В глазах мелькнули непонимание и растерянность. Он медленно опустился на колени и повалился набок. Доски глухо скрипнули под его весом.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Это вышло случайно. Я просто хотела, чтобы он перестал меня удерживать, пыталась вырваться…

Клинок выскользнул из пальцев и со звоном ударился о пол. Руки внезапно перестали дрожать, и я в ужасе уставилась на них.

Перед глазами всё плыло, но внутри появилось неожиданное спокойствие. Боль, ярость, злость исчезли, но больше ничего не изменилось.

Анри лежал неподвижно. Его взгляд был устремлён в пустоту, и в нём всё ещё читалось удивление.

Нервно сглотнув, я сильнее прижала к груди банку, обернулась и облегчённо выдохнула. Дверь в дом оказалась закрыта, никто ничего не видел.

Смерть друга означала, что в этой деревне у меня больше не было будущего. И если до этого я ещё могла передумать и не исполнять первоначальный план, то теперь была просто обязана довести всё до конца.

Элесторы опускаются до общения с простыми людьми только в том случае, если речь идёт о драконах. Значит, если я заявлю, что на мою деревню напали драконы, они будут обязаны выслушать меня.

Жители деревни не верили в мои слова о всаднице, насмехались надо мной и учили, как следует жить. Мне надоело их слушать, а значит, они все сгорят вместе со своими домами.

Глава 2. Падение ради возвышения

Гвендолин

В пасмурную погоду мишень исчезала за облаками вместе с вершинами гор. Яркий деревянный круг, который в обычные дни сразу бросался в глаза, словно растворился в серой пелене. Небо, как назло, заволокло тяжёлыми грозовыми тучами, и передо мной осталась лишь крошечная часть цели, что была выкрашена в белый.

Если стрела поразит хотя бы этот фрагмент, завтрашнее испытание будет считаться пройденным, и я официально стану элестором Веллума, как мои родители. Но если промахнусь, меня ждёт ещё один год подготовки, а значит, никаких самостоятельных полётов. А я мечтала о них с того самого дня, когда папа впервые прокатил меня на своём драконе.

Тогда я поняла: моя судьба навсегда связана с небом. Сейчас же мне разрешали летать только под присмотром наставницы, а у неё, увы, было не так много свободного времени.

Между мной и мечтой стояло всего одно попадание стрелы в мишень, и я не имела права промахнуться.

Узкое деревянное сиденье массивных качелей скрипнуло под подошвой сапог. Противный звук вернул из грёз о будущем и заставил сосредоточиться. Удержание равновесия на раскачивающейся доске, подвешенной на двух толстых канатах, и одновременный прицел в наполовину скрытую мишень требовали предельного внимания.

Стремительные потоки воздуха теребили выбившиеся из косы рыжие пряди, они постоянно лезли в лицо и щекотали нос.

Выстрелить следовало в тот момент, когда я поднималась. Сразу перед тем как начинался спуск к центру массивной арки из деревянных балок. Она играла роль опоры огромных качелей, сооружённых ради испытания посреди тренировочной площадки замка на территории крепости у подножия гор.

Набрав в грудь воздуха, я на секунду прикрыла глаза и взяла себя в руки. Стрела легла на тетиву.

– Соберись, Гвен, завтра время будет ограничено, – послышался снизу голос Александры.

Её задачей было подготовить меня. Высокая, мускулистая, почти мужская фигура пятого элестора Веллума возвышалась чуть в стороне от качелей. Даже со своим ростом она с трудом доставала до их сиденья, когда те взмывали на предельную высоту.

Наставница неотрывно наблюдала за мной, скрестив на груди руки, и недовольно покачивала головой со смешной короткой стрижкой тонких светлых волос. Выглядела она не старше тридцати, как и все всадники, но на самом деле ей было куда больше. Такие, как мы, старели медленнее, ведь благодаря магической связи с драконом получали массу преимуществ перед обычными людьми.

Доска под ногами в очередной раз скрипнула, и я поспешила отогнать посторонние мысли и сосредоточиться на задаче.

Вдох, выдох.

Взгляд нашёл мишень. Остриё оказалось направлено прямо на неё. В решающий миг, прежде чем качели стремительно понеслись вниз, я выстрелила и неожиданно сильно дёрнулась назад. Каблук соскользнул с доски. Пальцы выпустили лук и попытались зацепиться за канат, но пронеслись мимо него. Сиденье ушло из-под ног, и я ощутила лёгкость падения и то, как потоки воздуха ударили в спину, словно пытаясь подхватить меня.

Вместо крика из горла вырвался торжественный возглас. Прямо на моих глазах выпущенная стрела вонзилась в белую полосу на мишени и начала судорожно подрагивать оперением. Это был миг триумфа и позора одновременно.

Те несколько секунд, что я летела, показались часами, но благодаря им пришло понимание неизбежного провала и стыда.

Удара о землю не последовало. Чьи-то руки поймали меня. Спина мягко врезалась в грудь человека, послышался свист втягиваемого сквозь зубы воздуха и скрежет каблуков по камням дорожки за пределами площадки. Ухо обдало тёплое дыхание, сопровождаемое мягким голосом.

– Осторожней, хулиганка, упасть всегда проще, чем взлететь, – тихо проговорил мужчина, удерживая меня так, будто мой вес для него ничего не значил.

Скосив взгляд, я уставилась на лицо незнакомца, что скрывалось под гривой некогда пепельных волос, ниспадавших на плечи слегка вьющимися прядями. Спутанная густая борода и усы, перетекавшие в бакенбарды, закрывали большую часть лица, оставляя открытыми только пронзительные зелёные глаза с карим ободком по контуру радужки.

Я попыталась отшатнуться. Мужчина вовремя это понял и разжал руки, выпуская меня из объятий. Ноги с хлопком приземлились на камни дорожки, и я неосознанно сделала несколько шагов назад. Взгляд зацепился за металлические кандалы на запястьях незнакомца и соединяющую их цепь толщиной с мою руку.

Позади него переминались с ноги на ногу двое солдат. Я их знала и сразу поняла, что они наложили в штаны от произошедшего инцидента. Если бы сопровождаемый ими пленник навредил мне, обоих уволили бы с позором, а может, и вовсе казнили.

Выставив ладони перед собой, мужчина неожиданно перевёл взгляд куда-то мне за спину, и его бледные губы растянулись в подобие улыбки.

– Потише, Санни, я делаю твою работу, между прочим, – хрипло заметил незнакомец.

Обернувшись, я посмотрела на оказавшуюся возле меня Александру. Лицо наставницы не выражало ничего хорошего ни для меня, ни для человека перед нами. Застыв в своей привычной величественной позе с высоко вздёрнутой головой, женщина окинула мужчину надменным взглядом и недовольно фыркнула.

– Не стоило вмешиваться, был бы ей урок на всю жизнь. Завтра её никто ловить не будет, – резонно заметила она.

– Не знал, что у вас так много будущих всадников, что ты столь беспечно разбрасываешься ими. За последние годы всё настолько изменилось? Одно неудачное падение – и она больше никогда не сядет на дракона.

У меня по спине пробежала волна мурашек. Моя служба Веллуму могла закончиться, так и не начавшись…

Александра прищурилась, а в её взгляде промелькнула тень замешательства, мгновенно сменившаяся привычной твёрдостью.

– Я бы её поймала, – почти прошипела она.

– Не буду подвергать сомнению столь нелепое заявление.

– Где ты прятался? Спрашивать, кто тебя нашёл, не стану. Глупо скрываться от собственного дракона и надеяться, что он не приведёт к тебе Конта.

Сокращать подобным образом имя первого элестора, нашего несменного лидера и главы Веллума, осмеливались не все. Даже мне не позволялось обращаться к нему так.

– Этот поганец никак не поймёт, что я не желаю иметь с ним ничего общего.

– Забавно… Ты говоришь про Конта или дракона? – рассмеялась наставница. – Ты слишком долго прятался от мира и плохо понимаешь, как он устроен, – добавила она и шагнула вперёд, оказавшись между мной и незнакомцем.

– Как скажешь, Санни. Я всего лишь проявил благородство. Впрочем, это качество, как я понимаю, нынче не в чести, – равнодушно заметил мужчина.

– Не тебе говорить мне о благородстве после всего, что ты сделал.

Переминаясь с ноги на ногу за спиной наставницы, я осмотрела внутренний двор замка и поймала слишком много любопытных взглядов. Вечером этот инцидент будут в красках обсуждать во всех трактирах города, а к утру он обрастёт новыми подробностями и примет совершенно иной поворот. Нужно рассказать Келу, как всё было на самом деле, чтобы он был готов к грязным сплетням про меня и заключённого, если до них дойдёт.

– Видимо, у нас разное представление о благородстве. – Незнакомец усмехнулся, но в том, как прозвучал его голос, я услышала не насмешку, а скорее печаль. – Для первого полёта важен толчок, но главное, чтобы он не оказался пинком.

Не дождавшись ответа, мужчина отвернулся от Александры и неспешно двинулся по дорожке. Тяжёлые цепи позвякивали при каждом его шаге. Он не выглядел сломленным или униженным. Наоборот, создавалось впечатление, словно это он вёл солдат за собой, а не они сопровождали его. Бедные парни держались на безопасном расстоянии и выступали больше декорацией, нежели стражей.

Я медленно проводила эту процессию взглядом, пытаясь понять, кто только что поймал меня и уберёг от позорного столкновения с землёй. Почему Александра разговаривала с ним как с равным? Элесторы её уровня никому не позволяли так общаться с собой… И тут я вспомнила про упомянутого дракона. Неужели он один из нас?

Наставница со злостью посмотрела незнакомцу вслед и, обернувшись ко мне, процедила сквозь зубы:

– Забудь о том, что сейчас произошло, и завтра будь осторожнее. У тебя одна попытка, и если ты её упустишь…

– Придётся повторять на следующий год, – с досадой в голосе пробормотала я.

– Это если ты останешься цела. В одном он был прав – при таких падениях люди порой и правда ломали себе спину. Но лучше, если ты рухнешь с высоты два метра сейчас, чем с дракона, когда он будет в небесах. Ступай, на сегодня с тебя хватит. Лучше отдохни перед испытанием.

– Кто он? – осмелилась спросить я, когда Александра уже повернулась спиной и собиралась уйти. Застыв, она посмотрела на меня поверх плеча. – Я думала, что знаю всех…

– Ты его знаешь, – резко ответила наставница. – Он сбежал из крепости, натворил кучу дел, был обвинён в уничтожении целой деревни и все последние годы скрывался от нас.

– Почему его не казнили, раз он…

– Он не убивал их сам. Это сделал его дракон, отреагировав на те действия всадника, что ему не понравились, – нравоучительно пояснила Александра. – Нельзя казнить человека за глупую ошибку молодости, хоть она и привела к трагедии.

– Интересно…

Посмотрев в ту сторону, где за поворотом скрылись солдаты с моим спасителем, я попыталась вспомнить всё, что знала про всадника Аргентуса, но память подвела. Когда он оставил крепость, мне было около восьми…

Единственное, в чём я не сомневалась – так это в том, что сам дракон считался самым злым из всех. Он не подпускал к себе посторонних и отказывался от пищи, предлагаемой служителями Веллума. Чтобы убраться в его пещере, бедняги караулили возле входа и делали это в спешке, когда дракон улетал на охоту.

– Гвен, – отвлекла меня наставница. – О чём бы ты ни думала, прошу, будь благоразумна и выкинь это из головы. Он опасен, хитёр и эгоистичен. Твой отец лучше всех знает, что он натворил, можешь спросить его и убедиться сама. И лучше не ходи сегодня к дракону. Неизвестно, как он отнесётся к запаху всадника на тебе. Или сперва хорошенько вымойся и переоденься.

Александра ушла, не дав мне ответить и оставив наедине с терзаниями и ворохом вопросов.

Всадник Аргентуса… Он казался смутно знакомым, будто я слышала о нём много лет назад. Но почему-то в памяти он не был преступником, или просто никто ничего мне не говорил.

Развернувшись, я пошла прочь с площадки, но перед глазами всё ещё стоял взгляд заключённого, а в ушах звучали слова: «Упасть проще, чем взлететь». Стало интересно, сколько пленнику лет. Он казался таким… обычным. Немного потрёпанным жизнью, но в его глазах не было ни злобы, ни безумия.

Пнув подвернувшийся под сапог камень, я убрала за уши выбившиеся из косы короткие пряди рыжих волос. Следовало переодеться и найти Кела, пока кто-нибудь другой не рассказал ему о случившемся.

Раз на сегодня тренировки закончились, до завтрашнего утра я была предоставлена сама себе. Уверенности перед испытанием не ощущалось, но забираться на качели без наставника было нельзя. Разве что… попробовать ночью.

– Эй, белочка, куда ты так спешишь? – Знакомый голос заставил остановиться.

Обернувшись, я увидела бегущего ко мне Кела с самодовольной улыбкой на лице. По уставу, всем солдатам, которым и был Келегорн, полагалось всегда быть гладковыбритыми, и со дня нашего знакомства я ни разу не видела на лице мужчины щетины.

Он был высоким, не слишком широкоплечим, как раз как мне нравилось, с длинными волосами цвета выгоревшего золота и блёклыми серо-зелёными глазами. В нём было идеально почти всё. Типичный герой… Мой герой.

– Трудный день, просто устала, – попыталась отмахнуться я, а сама мысленно уже составляла оправдательную речь.

– Устала от чего? От тренировки или оттого, что строила глазки новому заключённому? – В голосе Кела отчётливо слышались нотки ревности.

Наблюдая за выражением его лица, я отступила в сторону, чтобы не выяснять отношения прямо перед дверью, где мы мешались на пути и нас могла услышать вся прислуга.

Вероятно, какие-то слухи уже обрели извращённую форму и дошли до ушей Кела. Должно быть, кто-то увидел только моё падение и сразу поспешил разнести эту весть на всю крепость. Проклятые болтуны…

– Ничего такого не было, что за чушь ты несёшь, – устало пробормотала я.

– Серьёзно? В казармах с самого утра только и твердят, что о новом заключённом. Элесторе, между прочим. Диа Контуир привёл его этой ночью. И тут я слышу, что ты упала прямо в его объятия! Причём на глазах у всех! В то время как мне даже обнять себя на улице не позволяешь. – Кел остановился, сократив расстояние между нами до минимума. От него пахло свежим сеном и кожей. Это был аромат, который неизменно заставлял моё сердце биться чаще. Но в данную минуту он не действовал. Сейчас меня раздражали проявленная ревность и недоверие. Такое происходило постоянно, стоило мне заговорить с представителем мужского пола или улыбнуться ему.