Читать книгу "Осколки нашего лета"

– Хочешь, погуляем завтра по Южноморску? – предложил он. – Я на правах коренного жителя всё тут тебе покажу и расскажу…

«Откажись. Ну откажись, пожалуйста!» – мысленно взмолилась Вита.

Однако Дарина расцвела широкой счастливой улыбкой.

– Ой, я с огромным удовольствием! – пропела она. – Спасибо.

«Сучка», – подумала Вита в ревнивом бессилии.

Глава 8. Крушение планов

– Дарин, я тебя провожу? – предложил Дамир, когда все уже собирались расходиться по домам. – Ты всё-таки новый человек в городе, ничего тут толком не знаешь, можешь заблудиться.

– Очень мило с твоей стороны, – мурлыкнула она, с готовностью подхватывая его под руку. Дамир расцвёл, но тут же озабоченно нахмурился, обводя взглядом остальных:

– Так, пацаны, а Хому кто проводит?

Вита самолюбиво фыркнула.

– Что я – маленькая, что ли? И город прекрасно знаю, – язвительно добавила она.

– Я провожу, – тут же вызвался Димка Шаповалов и, заметив её недоумевающий взгляд, спокойно пояснил:

– Темно уже, поздно, а в переулках каждый второй фонарь не горит.

Поначалу она хотела с возмущением отказаться – не нужны ей эти подачки! – но затем, взглянув на сладкую парочку, тоже демонстративно подхватила Шаповалова под руку и с большим чувством произнесла:

– Спасибо, Димочка. Ты настоящий друг!

Дамир вскинул брови, с некоторым удивлением глядя на неё, а затем всё-таки добавил:

– Я тебе позвоню… позже.

Ежевечерний созвон по скайпу был их многолетней традицией. Как бы ни прошёл день – неважно, вместе они его провели или порознь, – перед сном они обязательно болтали друг с другом, и это было едва ли не самым любимым временем суток у Виты.

– Хорошо, – кивнула она, не глядя на него.

***

Шаповалов молчал почти всю дорогу, даже не пытаясь поддерживать разговор – непонятно, зачем вообще навязался в провожатые. Хотя, возможно, Вита была к нему несправедлива, ведь Димка как друг всегда проявлял удивительную деликатность. Может, он просто чувствовал, что ей сейчас не до болтовни? В любом случае, она была ему ужасно благодарна за чуткость. Что там выдумала Дарина? «Мне показалось, что он к тебе неровно дышит». Чушь какая! Вита исподтишка покосилась на Шаповалова, который молча вышагивал рядом с ней с серьёзным, даже сосредоточенным лицом. Абсолютно бесстрастным.

– Дим, – вдруг с неожиданным даже для самой себя интересом спросила она, – а что ты пишешь?

Вита знала, что он постоянно участвует в каких-то конкурсах и рассылает свои произведения по издательствам и литературным журналам, но ей почему-то никогда даже в голову не приходило попросить дать ей их почитать.

Быстро взглянув на неё, Шаповалов коротко отозвался:

– Прозу.

– Нет, ну понятно, что не стихи! —хмыкнула она. – И всё-таки… Какой жанр, какая тема?

– Без жанра, – так же коротко и отрывисто отозвался он. – Просто проза и всё.

– Ну хоть современная? Или историческая? Реализм или фантастика?

– Когда я начинаю писать, то ещё сам не знаю, куда всё вырулит, – честно и терпеливо разъяснил он. – Например, иногда реализм сам собой плавно перетекает в мистику или даже хоррор…

– А про любовь? – с жадным любопытством спросила Вита. – Про любовь у тебя есть?

Показалось в тусклом свете редких фонарей, или он покраснел?

– Ну… не как главная тема, но как элемент сюжета – почему бы и нет.

– Дим, а дай почитать? – взмолилась Вита. – Пожалуйста!

– Тебе-то это зачем? – удивился он.

– Да понимаешь… – она замялась на мгновение, но всё-таки решилась: откровенность за откровенность. – У меня описания любовных сцен какие-то неуклюжие, скомканные. Ты же читал, ты знаешь. Да я и сама это чувствую! Мне для достоверности опыта не хватает, – смущённо докончила она. – Я теоретик, понимаешь? Сложно писать о любви, если даже не целовалась… – последние слова прозвучали еле слышно, потому что дались ей с трудом.

– А с чего ты взяла, – Димка прокашлялся, – с чего решила, что у меня такой уж большой опыт? Может, я тоже теоретик.

– Да? – Вита стрельнула в его сторону задумчивым взглядом. – Извини, просто ты мне всегда казался таким взрослым и… умным.

Его губы тронула ироничная улыбка.

– Умные люди не всегда удачливы в любви. Помнишь Чацкого?22
  Александр Андреевич Чацкий – главный герой стихотворной комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».


[Закрыть]

Вита тихонько вздохнула.

– Вообще-то, мне в принципе было бы интересно тебя почитать… Ладно, забудь. В конце концов, ты не обязан…

– Хорошо, – с неожиданной решимостью перебил он, – я дам тебе что-нибудь из последнего. Тебе как удобнее читать, в электронном виде или на бумаге? Если что, я распечатаю.

– Ну что ты, не стоит напрягаться, – Вита ещё больше смутилась. – В электронке вполне нормально.

– Тогда скину файлом тебе на почту, – пообещал Димка.

***

Мама ещё не спала. Она сидела за кухонным столом и, кажется, разговаривала по мобильному, но, когда Вита прошмыгнула в прихожую, торопливо закруглила беседу.

– Ты поздно, – заметила она, выразительно покосившись на настенные часы.

– Ну, конец учебного года же, – пожала плечами Вита. – Надо было отпраздновать.

– С Дамиром? – уточнила мама.

– А с кем же ещё. Ну, и с остальными… – неопределённо отозвалась Вита, решив пока не рассказывать о новенькой в их компании. Ещё неизвестно, надолго ли она у них задержится. А вдруг не приживётся? Вдруг, проводив красотку до дома, Дамир абсолютно потеряет к ней интерес?

Думать так было наивно и глупо, но Вита продолжала упорно отрицать очевидное. Так хотелось верить, что Дарина была всего лишь мимолётным незначительным эпизодом… и что через пару дней Дам о ней даже не вспомнит.

– Голодная, наверное? – мама открыла дверцу холодильника, нырнула в его недра и тут же загремела какими-то кастрюльками и сковородками.

– Нет, мы на пляже перекусили, – ответила Вита и протяжно зевнула. – Только чаю выпью. Мам, – внезапно вспомнила она, – ты же подала документы на путёвку в лагерь?

А мама вдруг охнула, резко выпрямилась и испуганно взглянула на неё.

– Ой!.. Виталина, детка, прости, я, кажется… забыла. Закрутилась!

Вита почувствовала, что внутри у неё что-то оборвалось.

– Как? – пролепетала она беспомощно. – Забыла? Совсем-совсем забыла? Ты не путаешь?

Побледневшая мама расстроенно покачала головой и машинально захлопнула дверцу холодильника. Вита почувствовала, как душа её наполняется отчаянием, а глаза моментально заволакивает слезами.

– А может… может, ещё не поздно? – жалобно протянула мама, но по её лицу было видно, что она и сама всё прекрасно понимает.

Льготные путёвки в этот лагерь разлетались, как горячие пирожки. Заявку следовало подавать ещё в начале мая – у Виты, как у ребёнка из неполной семьи, имелись определённые привилегии. Раньше мама исправно и точно в срок подавала необходимый пакет документов, в том числе и справку, подтверждающую статус матери-одиночки. Но даже льготники получали путёвки в порядке очереди, поэтому так важно было подать заявку в первых рядах – чтобы не опоздать и не остаться с носом.

Купить путёвку за полную стоимость было нереально. Точнее, нереально конкретно для их семьи – слишком дорого выходило, Вита была уже не маленькая и понимала, что они это банально не потянут.

Мама сцепила пальцы рук в замок и виновато покосилась на расстроенную Виту.

– А что, если попробовать в какой-нибудь другой лагерь? – нерешительно предложила она. – Ну, не сошёлся же свет клином на этом твоём «Звёздном»…

– Мама! – отчаянно, со слезами в голосе, выкрикнула Вита. – Ну какой другой лагерь?! Неужели ты не понимаешь? Там же все наши будут – и Дам, и Димка, и Сэм… мы всегда все вместе ездили! А теперь получается, что они поедут, а я нет…

Мама взглянула на неё в искреннем раскаянии, и Вита почувствовала себя настоящей свиньёй за то, что так сильно злится на неё сейчас. Мама же действительно забыла… она не специально… ей и самой плохо… И всё-таки разочарование и гнев требовали выхода, поэтому Вита продолжала обвиняюще смотреть на неё.

– Я что-нибудь придумаю, – не слишком уверенно пробормотала мама, но Вита замотала головой, уже готовая разреветься в голос, как маленькая.

– Спасибо за то, что испортила мне лето! – крикнула она и помчалась в свою комнату, где напоследок от души так шарахнула дверью, что затряслись стены.

Глава 9. Я, кажется, влюбился!

Оказавшись у себя, Вита рухнула на кровать и немного поревела, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить звук. Это было глупо, даже инфантильно, но она просто не могла больше сдерживаться. Конечно, в том, что мама забыла про путёвку, отчасти была и её, Витина, вина – в конце концов, она вполне взрослая девчонка, нужно самой держать в памяти то, что для неё так важно. Можно было банально напомнить маме, что пора подавать документы… а та действительно закрутилась в своих делах, мало ли у неё забот, помимо летнего лагеря для дочери?

Нарыдавшись всласть, Вита села на кровати и прислушалась – мама снова говорила с кем-то по телефону. Странно, сегодня она с самого утра не расстаётся с мобильным… может, что-то случилось? Неприятности на работе? Вита испытала лёгкий укол совести – наверное, не надо было так орать на неё на кухне…

Попадаться маме на глаза сейчас не хотелось, было одновременно и обидно, и стыдно, поэтому Вита мышкой скользнула в ванную, стараясь не привлекать к себе внимания. Быстро приняла душ, смывая с себя морскую соль, завернулась в большое банное полотенце и так же незаметно прошмыгнула обратно к себе в комнату.

Надев пижаму и устроившись в постели с ноутбуком на коленях, Вита открыла скайп и проверила, не появлялся ли Дамир в сети. Но нет, пользователь damir_dancer96 был в глубоком офлайне.

Тогда она залезла в почту и обнаружила, что Димка Шаповалов скинул ей вордовский файл с текстом своей повести. Помедлив, Вита решила, что начнёт читать завтра.

Сейчас же она открыла собственный роман и пробежалась глазами по главе, которую написала днём. Теперь рождённый с таким вдохновением текст уже не казался ей блестящим, и Вита с головой нырнула в редактуру и правки.

Время от времени она косилась в правый нижний угол экрана, чтобы посмотреть, который час – уже перевалило за полночь, а Дамира всё ещё не было в сети. Совсем загулялся с этой своей… она великодушно пропустила нелестный эпитет. А может, банально забыл про традиционный созвон? Вернулся домой и завалился спать.

Делая вид, будто её это совсем не волнует, Вита продолжала ожесточённо лупить по клавиатуре, набирая текст, но вскоре поймала себя на том, что не понимает, о чём пишет, потому что глаза то и дело съезжали вниз – на цифры, показывающие время. Да блин, уже почти час!.. Где его носит?

В половине второго ночи damir_dancer96 появился, наконец, онлайн.

«Не спишь?» – тут же прилетело в скайпе.

Отважно борясь с собой, Вита не отвечала ему целых пять секунд. Дольше не выдержала. Наконец лениво (точнее, делая перед собой вид, что ей лениво) набрала:

«Пока нет. Но уже скоро собираюсь».

На экране моментально засветилось окошко видеозвонка. Поколебавшись, Вита приняла вызов – и тут же увидела Дамира. На нём была всё та же футболка, в которой он тусил на пляже, и Вита догадалась, что он только что заявился домой и ещё не успел переодеться. Глаза его сияли – было очевидно, что ему не терпится поделиться с Витой своим эмоциональным состоянием.

– Я так понимаю, рандеву удалось? – спросила она как можно равнодушнее.

– Не то слово! – выпалил счастливый Дамир, улыбаясь до ушей. – Даринка такая клёвая! Хом, я, кажется, влюбился!

– Ух ты, круто, поздравляю, очень за тебя рада, – отозвалась Вита, забыв поставить восклицательный знак в конце предложения.

– Блин, я ещё сам до конца не верю… – продолжая лыбиться во весь рот, он взлохматил себе чёлку. – Всё как-то… быстро получилось.

– Быстро? – насторожилась Вита. – Что ты имеешь в виду? Ты что, – с подозрением спросила она, – уже успел её трахнуть?

– Фу, Хома, как грубо, – заржал он. – Словечко явно не из твоего репертуара! От Карпекина нахваталась?

– Не заговаривай мне зубы, а отвечай на вопрос, – потребовала она, обмирая от ужаса.

– Нет, конечно же, нет, – смутился он. – Ничего такого не было. Но заняться сексом с Дариной для меня – не самоцель. Мне хочется сначала просто узнать её поближе, понимаешь? Это круто – завязывать отношения с девушкой, о которой я ничего не знаю, и которая ничего не знает обо мне.

– Разве? – тихо спросила Вита. – А я думала, наоборот.

– Ну, как бы тебе объяснить… Вот, например, мне бы никогда даже в голову не пришло начать встречаться с тобой, как с девушкой. Знаешь, почему?

– Почему? – выдохнула она еле слышно.

– Потому что я не помню такого времени в своей жизни, когда тебя не было рядом со мной. Ты всегда здесь, стоит руку протянуть! Ты знаешь все мои шрамы, дурные привычки, ты в курсе, что я ем, чего боюсь, что люблю, а что ненавижу… И я точно так же знаю о тебе абсолютно всё. А Дарина – загадка. Это же так клёво – постепенно разгадывать и узнавать друг друга!..

– Ну всё, Нигматулин, ты влип, – мрачно констатировала Вита, стараясь не показать, как сильно её ранили его слова. – Постепенно узнавать друг друга – это серьёзная заявка. Рукой подать до «в болезни и в здравии, в горе и в радости», а также до «жили долго и счастливо и умерли в один день». Я надеюсь, вы с ней хотя бы целовались?

Врала безбожно – нисколько она на это не надеялась. Наоборот, молилась о том, чтобы пока нет. Никаких обнимашек-поцелуйчиков… Ну, или если да, то чтоб ему не понравилось. А мало ли, вдруг у идеальной красотки Дарины неприятно пахнет изо рта? Или она отвратительно целуется? Тогда весь флёр очарованности и мнимой влюблённости мигом с Дамира слетит.

– Не целовались, – он снова улыбнулся, как дурак. И вообще Дамир сейчас выглядел таким счастливым идиотом, что Вите даже стало за него чуточку неловко.

– Чем же вы занимались несколько часов? – удивилась она. – Стихи друг другу под луной читали, что ли?

– Ну… почти, – хмыкнул он. – Просто гуляли… разговаривали… с ней ужасно интересно и весело!

Вита едва удержалась, чтобы жалобно не спросить: «А как же я? Со мной тебе разве не весело и не интересно?»

Наконец Дамир заметил, что его собеседница как-то не слишком светится от счастья.

– Что с тобой, Хома? – с подозрением спросил он. – Ты какая-то не такая… сама на себя не похожа. Что-то случилось?

Ну вот только не хватало ещё ему догадаться, что она дико ревнует! Ревнует и поэтому бесится.

– Да так… кое-какие проблемы, тебя они не касаются, – неопределённо отмахнулась Вита.

– Ну как это «не касаются»? Ты – мой друг, и мне небезразлично всё, что с тобой происходит.

Друг? Серьёзно? Кое-кто, похоже, стал забывать об этом, язвительно прокомментировала про себя Вита.

– Я, кажется, пролетаю в этом году с лагерем, – вздохнула она.

– В смысле – пролетаешь? Это ещё почему?

– Мы опоздали подать заявку на льготную путёвку. А за полную стоимость – слишком дорого. Ты же знаешь… – голос предательски дрогнул, а в носу опять защипало, хотя ей казалось, что она уже немного свыклась с этой мыслью.

Дамир был единственным, с кем она могла обсуждать свои финансовые проблемы и не испытывать при этом жгучего стыда. С другими – ни-ни, слишком унизительным было ощущение собственного безденежья. И вроде бы, они с мамой не бедствовали и не голодали, у Виты всегда было, что надеть, и на фоне сверстниц она не смотрелась замухрышкой, но всё-таки не могла позволить себе многого. Например, лишний раз сходить в кафе с одноклассниками… или в кино – просто когда ей вздумается. Это чувство сидело под кожей, как заноза, и здорово отравляло жизнь.

– Ну вот, как так-то? – непритворно расстроился Дамир. – Мы же всегда вместе ездили…

Вита почувствовала, что глаза её снова наливаются слезами, и поняла, что тему пора сворачивать.

– Ладно, – с деланным безразличием сказала она, – забей. Как-нибудь переживу.

– Да что мне там вообще делать без тебя? – продолжал сокрушаться Дамир. – Может, и я тогда тоже не поеду? Ну, подумаешь… посижу одно лето в городе, не сдохну.

– Дам, признайся честно, – Вита подозрительно прищурилась, – ты хочешь остаться из солидарности со мной… или из-за Дарины?

Он смущённо стрельнул глазами в сторону, и Вита поняла, что попала в яблочко.

– Всё ясно, – вздохнула она. – Красотка настолько пленила твоё сердце, что ты не желаешь расставаться с ней даже на три недели.

«Ну скажи же, скажи, что не хочешь ехать только из-за меня!» – снова мысленно воззвала она к нему. Но почему-то именно сегодня телепатические сигналы работали через пень-колоду.

– Если честно, то Дарина играет не последнюю роль в моём нежелании уезжать, – наконец признался он. – Но и из солидарности с тобой, конечно!

– Ясно, – убитым голосом произнесла Вита. – Но, кстати, я рассказала Дарине о лагере, и она очень заинтересовалась… так что, возможно, есть шанс, что она составит тебе компанию, и расставаться не придётся.

– Серьёзно? – он так неприкрыто и откровенно обрадовался, что у Виты защемило в груди. – Я поговорю с Дариной… постараюсь убедить, что там очень клёво! Ей обязательно стоит поехать! Ей там понравится!

О том, чтобы остаться в городе из солидарности с Витой, речи, разумеется, больше не шло.

Глава 10. Решение проблемы

Утром её разбудил крышесносный запах жарящихся блинчиков. Сладко потянувшись, Вита вытащила из-под подушки телефон, приоткрыла один глаз и лениво проверила, сколько времени. Всего-навсего половина восьмого – просто кощунство просыпаться на каникулах в такую рань! Но в животе предупреждающе буркнуло, и Вита рывком села на постели, протяжно зевнув и пытаясь прогнать остатки сонливости.

В то же мгновение на неё накатила беспощадная реальность: она вдруг вспомнила вчерашнее. И знакомство с Дариной, и то, как Дамир моментально увлёкся ею, и пролёт с путёвкой в лагерь… Настроение моментально испортилось, даже аппетит пропал, но снова ложиться Вита не стала – всё равно в таком состоянии было уже не заснуть.

Она вяло поплелась в ванную, где почистила зубы и умылась без всякого энтузиазма. Потом – чувствуя себя всё такой же унылой какашкой – выползла в кухню, где мама как раз заканчивала выкладывать на большое блюдо очередную порцию блинчиков.

– Доброе утро, – поздоровалась она с Витой. Похоже, настроение у неё, в отличие от дочери, было просто прекрасным. – Завтракать будешь?

– Угу, – буркнула Вита, плюхаясь на табуретку. Ей было чуточку неловко перед мамой за то, что сорвалась на неё вчера из-за этого дурацкого лагеря. Да в конце-то концов, пропади он пропадом, этот лагерь! Ей туда совсем не хочется, честно. И так каждый год ездит, столько лет подряд – уже надоело до чёртиков! Она знает наперёд, что будет происходить в каждый из двадцати дней смены… Вита так горячо себя в этом убеждала, что даже сама почти поверила.

Мама поставила перед ней на стол чистую тарелку и розетку с любимым персиковым вареньем. Блины так восхитительно выглядели и так одуряюще пахли, что, несмотря на мрачные мысли, аппетит у Виты внезапно решил вернуться. Она тут же цапнула с блюда обжигающий масленый блинчик, свернула его в трубочку и макнула в варенье, а затем отправила в рот – и тут же с шумом втянула воздух, потому что было очень горячо.

– Вкушно, – промычала она, обращаясь к матери – это был шаг к примирению. Впрочем, судя по всему, мама и не думала на неё обижаться. Наоборот, она тепло взглянула на Виту и коснулась её щеки ладонью с мимолётной короткой лаской.

– Ешь на здоровье. Чай будешь? Я только что свежий заварила, с травами. Или лучше сок?

– Чай.

Мама сняла со сковородки очередной румяный блин и включила газовую горелку под чайником.

– Да, кстати, – произнесла она как бы между прочим, – насчёт лагеря всё устроилось. Ты едешь.

Вита чуть не подавилась блином.

– В смысле?! – пискнула она. – Ты что, всё-таки успела подать заявку?

Мать покачала головой.

– Льготную не успела. Но ты не переживай, тебе оплатили полную стоимость, так что поедешь на общих основаниях.

– Кто… оплатил? – ошарашенно уточнила Вита; сумма была совершенно неподъёмной, на её скромный взгляд.

– Один… – мама на мгновение замялась, – очень хороший человек, которому небезразлична твоя судьба.

– Ну ма-ам! – заныла Вита. – Хватит загадками говорить! Ты о ком? Кто этот таинственный спонсор?

– Ильдар Мансурович Нигматулин, – отозвалась мама.

Вита уставилась на неё во все глаза.

– Нигматулин? Отец Дамира? – глупо уточнила она.

– А ты знаешь другого Ильдара Нигматулина? – усмехнулась мама.

– Но… как? – только и смогла выдавить Вита.

– Ну, – мама отвела глаза и с преувеличенным вниманием уставилась на закипающий чайник, – он же в курсе, что вы с Дамиром не разлей вода. И что в лагерь каждое лето вы ездите вместе, это уже традиция.

– То есть, он вот так просто взял и выложил деньги? Или это он тебе в долг дал? – прищурилась Вита.

– Нет, не в долг, – мама покачала головой. – Он понимает, что отдавать мне будет не с чего.

– Тогда как тебе удалось его убедить?!

– Вообще-то мы с ним бывшие одноклассники, если ты забыла, – мама улыбнулась.

– Не забыла, но мне казалось, что вы с ним совсем не поддерживаете отношения! – воскликнула Вита.

– Поддерживаем… иногда. В целом мы хорошо общаемся, – резюмировала мама.

– Тогда почему ты никогда не приходишь в гости к Нигматулиным? И почему они к нам никогда не приходят?

– А ты полагаешь, общаться можно, только если ходишь в гости? Нам хватает того, что наши дети дружат и постоянно торчат друг у друга, – мама примирительно щёлкнула её по носу, но Вите показалось, что она пытается уйти от темы разговора. – К тому же, мы с Ильдаром созваниваемся, болтаем…

– Созваниваетесь? – ахнула Вита. – Болтаете?!

Значит, ей не показалось вчера, что мама произнесла имя «Ильдар» во время телефонного разговора?.. Это было что-то совсем немыслимое, просто из ряда вон.

Отец Дамира всегда вызывал у неё двойственные чувства: несмотря на внешнее сходство с сыном, по характеру они были совершенно разными. Ильдар Нигматуллин – неизменно серьёзный, неулыбчивый, представительный и молчаливый владелец сети отелей «Ildar Inn» на побережье… Вита всегда робела в его присутствии. Когда она бывала у Дамира дома и ей приходилось случайно сталкиваться с его отцом, она чувствовала себя неловко, хотя Ильдар Мансурович был с нею предельно вежлив и подчёркнуто обходителен. И вот, получается, он дал денег на путёвку для Виты!.. С ума сойти.

– Ладно, не забивай себе голову ненужными деталями, – мама шлёпнула на тарелку последний блин, а затем поставила перед Витой чашку с чаем. – Ведь главное – всё устроилось, ты едешь! Разве это не здорово? Или ты не рада?

– Рада, конечно, – пробормотала Вита и даже не соврала при этом, но радость имела какой-то странный привкус беспокойства и смутной тревоги, который она и сама не могла себе объяснить.

– Только о медицинских справках ты уж сама позаботься, ладно? – попросила мама. – Я могу забыть и не напомнить тебе… Недели за две до отъезда начни потихоньку сдавать анализы и обходить врачей.

– Ну мам, – Вита страдальчески закатила глаза, – как будто я сама не знаю! Каждый год же одно и то же. Всё помню, ничего не забуду!

– Ну и умница, – мама поцеловала её в щёку. – Посуду помоешь? Мне уже пора бежать.

– Обязательно, – кивнула Вита, снова с аппетитом принимаясь за блины. – Спасибо, мам! Хорошего дня!

– И тебе, родная.

«Какая я всё-таки сволочь, – в раскаянии подумала Вита. – Только и умею, что орать и предъявлять претензии. А мама, наверное, всю ночь не спала – думала, как исправить эту ситуацию с лагерем…»

Уж наверняка решение попросить денег у Нигматулина далось ей нелегко, Вита прекрасно знала свою мать. Однако же, попросила. И вкусный завтрак для дочери приготовила…

Поэтому в приступе благодарного энтузиазма Вита не только вымыла грязную посуду, включая чугунную сковороду, но и отдраила с тряпкой и пылесосом весь дом.

На чердаке ей попался старый фотоальбом – ещё из маминого детства, и, повинуясь какому-то внезапному порыву, Вита смахнула с него пыль и утащила к себе в комнату, чтобы полистать на досуге.