Читать книгу "Обратно в забытое время"

Глава 5

Там, где встретились

Я продрогла до костей. Агнис прочитала мне длинную нотацию о том, что я неразумная и небрежно отнеслась к своему здоровью. Всё следующее утро она отпаивала меня горячими целебными отварами, заставила лежать в постели под толстым слоем одеял. Очередная моя попытка встать вызвала у негритянки буйный гнев. И хотя я зала, что на самом деле Агнис не злится, а всего лишь хочет уберечь меня от простуды, всё равно разнервничалась.

– Я себя прекрасно чувствую, Агнис! Посмотри в окно, какие яркие лучики заглядывают в каюту. Я хочу прогуляться.

Мы пережили шторм. Шхуна совсем не пострадала. Блез сказал, что нас немного унесло в сторону, но в целом, все живы и здоровы. Стефан тоже нашёлся: он был так напуган, что спрятался в сундук с одеждой и там уснул. Николет минуту находилась без чувств, когда его обнаружил старший братишка.

– Давай, помоги мне одеться. Хочу поговорить с капитаном и спросить, долго ли нам ещё до суши.

У Агнис не было причин противоречить мне. Пока она помогала мне надеть платье, её лицо оставалось недовольным. Но я всё равно улыбалась.

Через несколько минут я уже поднималась на палубу в коричневом клетчатом платье. Я отказалась заплетать волосы и надевать шляпку, мне хотелось чувствовать ветерок.

Капитан Камбер стоял у штурвала, когда я подошла к нему.

– А, мадам Леруа! Как вы себя чувствуете?

– Я не была больна, капитан. Моя служанка Агнис слишком преувеличила.

– Всё равно вам не стоило выходить в шторм наружу. Когда море гневается, а волны беснуются, лучше держаться подальше!

– Вы можете меня чем-нибудь порадовать, капитан? Или встанете на сторону Агнис, чтобы учить меня?

Камбер сухо посмеялся, понимая, что я шучу.

– Пожалуй, я вас порадую, мадам.

– Наверно, я уже догадываюсь…

– Впереди суша.

– Мы добрались?

И как только Камбер сказал «да», я завизжала и запрыгала, как маленькая девочка, которой пообещали поездку в Дисней-Ленд. Капитан не удержался от громкого, раскатистого смеха. Думаю, я самая весёлая путешественница из всех, с кем ему доводилось плыть по морям.

Вскоре наша шхуна пришвартовалась к берегу, к тому самому берегу, откуда десять лет назад отплыл торговый корабль Оскара. Я со слезами встречала Калеичи, воспоминания всплыли такие четкие, словно всё это было вчера. Вот, я плыву на лодке за кораблем, прыгаю и плыву, в то время как одежда тянет меня на дно. Я даже ощутила тяжесть, когда вспомнила, как тонула. Оскар спас меня…

Крупная слезинка проворно скользнула по щеке и скрылась под подбородком. Я вытерла лицо рукой в перчатке. Агнис настояла на том, чтобы заплести косы и надеть шляпку, чтобы вид был опрятным – вид настоящей французской леди. Да, во Франции я стала леди, но в моем веке я обычная еврейка-англичанка и одинокая художница. Что со мной там будет?

Пристань ничуть не изменилась. Даже торговцы сидели на своих местах, продавая ткани и сувениры. Тут же ходили жители Калеичи. Их легко было отличить по османской хлопчатобумажной одежде и кушакам. Мода изменилась, но не настолько, чтобы невозможно было отличить европейца от османа.

Первая проблема, с которой я столкнулась – упрямство Агнис. Она ни за что не хотела отпускать меня одну в город. Капитан Камбер предложил мне взять кого-нибудь из мужчин с собой. Я долго отказывалась, потому что желала побродить по улицам маленького городка в одиночестве. Здесь столько воспоминаний! Мне не нужен был сопровождающий. Но верная Агнис одержала победу.

Вспомнив отважный поступок на неблагополучной улице Парижа, когда воришка сорвал мой мешочек с монетами с запястья, я попросила Блеза пойти со мной. Больше никому я так не доверяла свою жизнь, раз уж она должна непременно оказаться в опасности, по мнению Агнис.

Во время поездки я изучала таблицу, которую дал мне Али, вела подсчёты и прикинула примерную дату, когда откроется портал в лабиринте. Первым делом я должна была убедиться, что он никуда не делся за десять лет. Нет, я была в этом убеждена, а иначе как бы он дожил до двадцать первого века. Однако после того, что со мной случилось, я уже ни в чем не могу быть до конца уверенной.

Мы с Блезом шли вверх по каменной мостовой мимо знакомых домов, мимо мечети и той самой библиотеки, где я пряталась от… йерли кулу – военных провинции. В памяти всплыл момент, когда я писала записку Оскару. Он пришёл за мной, потом укрыл меня на своём корабле. То были поистине прекрасные дни, хотя и очень опасные. Вернись я в то время, то поступила бы также.

Надо же! Я здесь ничего не забыла! А вот и знаменитая калитка в лабиринт – место, где я попрощалась с Айалой и Эриком. Я оставила их и доверила свою жизнь Оскару. Мы прожили счастливых десять лет вместе. Жаль, что он оставил меня.

– Куда мы пришли, мада…

– Блез, – резко перебила его, – пожалуйста, зови меня Ревекка. Я устала от этих почестей. Тем более, здесь никого, кроме нас нет.

– Хорошо, ма… Ревекка. Так, это что – лабиринт?

Мы шли по зелёным коридорам. Я настолько хорошо выучила этот лабиринт, что без труда определяла путь, который приведёт нас к центру.

– Да, Блез, это лабиринт – моё тайное местечко, куда я приходила, когда на душе было тоскливо.

– Так, вы, правда, жили здесь?

– Жила. Но недолго.

– Вы не француженка?

– Нет, Блез. Я – англичанка.

– Как же англичанка попала в эти края?

– Это долгая история, – вздохнула я, осматривая приосанившиеся деревья, они как будто увеличились в размерах, ветви почти закрывали небо. Вокруг всё поросло травой, но камень хорошо было видно. Я подошла ближе, потрогала его рукой, тонкими пальцами провела по надписи.

– Вы знаете, что тут написано?

– Да. – Я хорошо помнила эту надпись, несмотря на то, что прошло много лет. – Здесь написано: «Там, где потревожен прах пророка – творения венец – навек остаются. Какие вы сейчас, такими мы были. Какие сейчас мы, такими вы станете. Священно хранимое за толстыми стенами. Но вниз в сторону сдвинувший унесёт в снах остатки времени».

Всё это я сказала на хорошем французском, чтобы Блез понял. Конечно, вышло не так поэтично, но смысл был понятен. Мужчина задумчиво смотрел на камень.

– Похоже на заклинание.

Я сухо посмеялась.

– Все возможно.

Я взволнованно смотрела на арабские слова и думала о том, как окажусь дома. Лишь бы только я не сделала ошибку в подсчётах. Если я ошиблась хотя бы на одну цифру, то лабиринт унесёт меня в другое будущее, и не факт, что оно будет очень далёким. А если я попаду в наше время, но намного раньше? Не очень хочется быть старше сестры.

– Здесь и правда хорошее место, чтобы спрятаться.

– Теперь ты понимаешь, почему я хотела прийти сюда одна?

– Куда мы отправимся дальше? Вы говорили, что здесь живут ваши родственники.

Я повернулась к Блезу спиной, чтобы скрыть свои не самые лучшие эмоции. Я понятия не имела, что стало с этими «родственниками». В душе поселился страх узнать нечто очень страшное. Хватит с меня потери мужа.

Глава 6

Дом Карабулута

– Зачем мы пришли в это место, ма… Ревекка?

– Так надо, Блез.

– Здесь ваши родственники?

– Терпение!

Кофейня Рашида осталась на прежнем месте, при этом ничуть не изменившись. Сам Рашид заметно постарел, но лишь внешне. Когда мы с Блезом вошли, он стоял у столика и смеялся над какой-то шуткой бородатого мужчины. Седые волосы и усы Рашида стали тёмно-серыми, щёки округлились, да и живот тоже. Его лицо хранило неизменно доброе выражение.

Он не сразу узнал меня, но когда я назвала своё турецкое имя под которым он меня знал, то тут же пригласил к столику. Я усадила Блеза и попросила Рашида принести ему своего лучшего кофе, выложив за него разменянные монеты.

Блез начал сопротивляться, когда я собралась уходить.

– Я должен сопровождать вас.

– Здесь совсем недалеко. Я не задержусь, обещаю. И со мной ничего не случится. Отдохни. Здесь очень хорошо. Только дождись меня.

– Но ма… мадам Ревекка!

Я выпрямилась и вздернула носик.

– Считай, что это приказ, раз уж ты завьёшь меня «мадам».

Я никак не могла появиться в доме Карабулута в компании Блеза, поэтому посчитала, что наилучшим вариантом будет оставить его в кофейне. Уходя, я попросила Рашида проявить к иностранному гостю терпение и… присматривать за ним. Какое счастье, что я не забыла турецкий язык. Турецкий в нашем понимании, а в понимании людей этого века – османский. Скорее всего, наши современные турки меня не поймут, ибо этот язык значительно отличался от современного – так мне рассказывал Эрик.

Погрузившись в раздумье, я незаметно пришла к дому, в котором жила несколько месяцев, прежде чем отправиться с Оскаром во Францию. Я даже не знала, что теперь стало с этой семьей, оттого сильно волновалась. Дуйгу погибла из-за нас, сбросилась с башни Хыдырлык. После тех событий я больше не слышала ничего ни о Карабулуте, ни о его жене Айде. В первые годы жизни в Париже я несколько раз хотела написать им, но так и не добралась до пера.

Улицы были спокойными. Иногда приходилось отходить в сторону, чтобы какая-нибудь лошадь, везущая за собой телегу не налетела на меня. Затем, отмахнувшись от пыли, возобновляла путь.

Дом Карабулута поддерживали в хорошем состоянии, сад ухожен, дорожки, которые вели к входу, были чистыми. Я остановилась, втянула в себя воздух и постучала в дверь.

От волнения ладошки стали влажными, я сняла перчатки, затем пригладила складки на платье. Никто не открывал. Я постучала снова, на этот раз сильнее и громче. Отошла на два шага, чтобы посмотреть на окна, но в этот момент дверь открылась. На пороге стоял красивый молодой человек с копной вьющихся светлых волос и добродушным взглядом.

– Я… э… – Мне нужно было что-то сказать, представиться, но все слова застряли в горле.

Парень с минуту изучал меня. Он кого-то мне напоминал, но я никак не могла вспомнить – кого.

– Руя? – вдруг сказал он.

– Д-да.

Он широко улыбнулся.

– Ты вернулась? Ты не узнаешь меня? – Я с сожалением мотнула головой, тогда он сказал: – Серхат. Мне тогда всего десять лет было. А ты совсем не изменилась!

Моя бровь приподнялась, ибо я не верила ни собственным глазам, ни ушам. Затем удивление сменилось приятным чувством радости.

– Серхат? Как же ты… повзрослел!

Ему уже двадцать лет! Боюсь вспоминать, насколько постарела сама. Я ведь попала в это время примерно в его возрасте. Ну… была чуток старше.

– Проходи в дом!

Серхат позвал какую-то девушку, чтобы та приготовила нам чай. Сначала я думала, что это его жена, но Серхат почти сразу пояснил, что эта девушка – супруга Эмре, его старшего брата. Десять лет назад тому было двенадцать лет. Теперь он служит в Эдирне и скоро собирается обосноваться там, заберёт свою молодую жену.

– А ты? – нетерпеливо поинтересовалась я.

– Я продолжаю ремесло отца.

– Где он?

Серхат потупил взгляд, на его смуглом лице отразилась боль. Тогда я всё поняла и, не сдержавшись, прикрыла рот ладошками. Он рассказал о болезни, которая унесла жизни многих жителей Калеичи, среди которых был Карабулут. Айда ушла вслед за ним год спустя.

– Так ты вернулась сюда из своего века? – спросил Серхат после долгого молчания.

– Я не вернулась в свой век. Жила во Франции все эти десять долгих лет, у меня был муж. Недавно я овдовела, поэтому решила вернуться. На этот раз я ухожу в будущее навсегда. Меня здесь ничто не держит.

– А твоя сестра? А Эрхан?

Эрханом звали Эрика. Я и забыла. Вспомнила, когда Серхат произнёс это имя.

– Они вернулись и сейчас дома. Я думала, что принесу им вести от вашей семьи. Карабулут и Айда так много сделали для нас в то время, когда мы нуждались в помощи. Я не могла уйти, не попрощавшись.

– Спасибо, что не забыла. Я искренне рад повидать тебя.

Моя рука легла поверх его.

– А я тебя. Жаль, не могу более задерживаться. – Я встала и начала надевать перчатки. – Мне пора уходить.

– Когда открываются врата времени?

– Завтра в полночь.

– Пожалуйста, Руя, приходи попрощаться.

– Хорошо, Серхат.

Мы улыбнулись друг другу, после чего я покинула его дом.

До меня только теперь дошло, что завтра после полуночи я больше никогда не увижу всех этих людей. Мне предстоит научиться жить в давно забытом мире. Справлюсь ли я?

Глава 7

Правда для Агнис и Блеза

До заката оставалось ещё достаточно времени. Чем ближе полночь, тем сильнее я начинала нервничать.

Утром я вела себя как обычно, смеялась и болтала со всеми, кто прибыл со мной на шхуне. Мы с Николет прогулялись по пристани, я купила ей красивый платок в подарок. Для Агнис я тоже нашла кое-что подходящее из одежды. Она не поняла, почему я решила одарить ее, но спорить не стала, зная, какая я в этом плане настырная.

К обеду я принялась собирать вещи. У меня было много драгоценностей, купленных Оскаром в Париже. В нашем веке в Турции без документов я не сделаю и шага, а драгоценности очень дорогие. По крайней мере у меня будут деньги на еду и жильё.

Мои мысли заводили меня в самые страшные дебри, а потом вдруг я подумала обо всех этих людях. Что будет, если я просто возьму и исчезну? Я не могла с ними так поступить.

Первой в каюту вошла Агнис.

– Что-то случилось, мадам? – спросила она.

– Дождёмся Блеза, и я расскажу. А пока присядь, милая моя Агнис.

Женщина ничего не понимала, но видела, что я хожу взад-вперёд сама не своя, волнуясь и мучительно проговаривая про себя какие-то слова… на современном английском языке, которого моя служанка, конечно же, не знала.

Блез пребывал в сонном и несколько ленивом состоянии. Он вошёл в мою каюту, моргнул и спросил:

– Звали?

– Да. Заходи и хорошо затвори дверь.

Блез подчинился. Теперь началась самая сложная часть. Этим людям я очень доверяла. Они смогут убедить капитана Камбера отчалить без меня и вернуться во Францию. Агнис скажет, что я осталась у родственников и теперь не нуждаюсь в их помощи. Впрочем, я скажу это сама. Да, так и будет.

– Блез, помнишь лабиринт, в котором мы побывали?

– Конечно. Тихое и необычное место.

– Это волшебное место. И я… я хочу вам кое в чём признаться. Понимаете, я не из здешних мест. Мой дом очень далеко отсюда.

– Что вы хотите этим сказать, мадам? – обеспокоенно спросила Агнис.

– Мы должны плыть куда-то ещё? – спокойно поинтересовался Блез.

– О, нет… нет! Я уйду через тот лабиринт в… в свой век. Я пришла сюда из будущего.

Агнис несколько раз перекрестилась.

– Святые! Святые! Святые!

Блез гоготнул.

– Ведьма?

– Нет. Обычный человек.

Я села на свою кровать и не спеша поведала им свою историю появления во время «здесь, но не сейчас». Сказала, что моя сестра вернулась домой, а я решила остаться с Оскаром. Прошло много лет, я не знала, как сложится моя жизнь, но была уверена, что пока Оскар со мной, я не уйду.

Агнис смахнула слёзы со своих чёрных щёк, Блез почесал затылок. Они долго не могли поверить в мой рассказ, но постепенно начали расспрашивать о будущем. Я им с удовольствием рассказала, и даже нарисовала самолёт.

– Ух ты! – восхищался Блез. В его серых водянистых глазах сверкнул интерес. – Я бы жизнь отдал, чтобы увидеть эту железную птицу!

– К сожалению для тебя, это невозможно, – печально сказала я. – В полночь открывается портал времени. Я должна уйти.

Агнис разразилась рыданиями, узнав, что придётся расстаться со мной навсегда, я дала ей вволю наплакаться. Обняла и долго не отпускала. Блез оставил рисунок с самолётом себе на память.

Вскоре пришло время прощаться. Я собрала всех на палубе, объяснила, что родственники готовы взять меня к себе. Я не поленилась обнять каждого, а мальчикам Николет сделала бумажные самолётики, пояснив, что однажды в будущем такие птицы будут перевозить людей по небу в разные стороны света. Мальчишки были в восторге.

В последний раз помахав всем рукой, я отправилась в дом Серхата. Обещания принято сдерживать.

Он был дома.

– Руя, я уже волновался, что ты не придёшь!

– Как я могла уйти, не попрощавшись? – и я распахнула руки для последних объятий.

Но Серхат не спешил обниматься. Он переминался с ноги на ногу, глядя в пол, будто хотел что-то сказать, но не решался.

– Серхат? У тебя ко мне вопрос?

– Руя, – он выдержал паузу, затем выпалил: – Возьми меня с собой.

– Что? Ты хочешь, чтобы я взяла тебя с собой в будущее?

– Я мечтаю об этом с детства. Признаться, я много раз приходил в тот лабиринт, надеясь попасть в ваш век, но уходил ни с чем.

– Ни за что, Серхат! Это для тебя очень опасно, – принялась оправдывать свой отказ я, – ты даже представить себе не можешь, что тебя ждёт в нашем мире. Там вместо лошадей – железные машины, люди намного злее, они не приютят тебя так же, как Карабулут приютил нас.

– Но ведь ты будешь со мной!

– Нет!

Я была категорична. Он пытался меня уговорить, но я отказывала вновь и вновь. В конце концов, я вынуждена была сказать «прощай» и уйти.

Я шла по темной улице к лабиринту, не поднимая головы, глядя на подол своей чёрной юбки. Я решила надеть траурное платье, оно сойдёт в нашем времени за обычное. Башмаки выглядели чудаковато, но какой только обуви не сыщешь в двадцать первом веке. Наших людей трудно чем-то удивить. Я верила, что проблем у меня не будет.

Калитка в лабиринт оказалась открыта. Я сделала глубокий вдох и пошла по выученной дороге к центру. Небо потемнело, спрятав с глаз звезды и полную луну. Через некоторое время, когда я добралась до камня и слегка сдвинула плиту, погода совсем испортилась. Засверкали молнии, ветер сгибал ветви деревьев почти до самой земли. Я пыталась удержать шляпку на голове, но, в конце концов, порыв злейшего ветра победил, сорвав ее с моей головы, и унес куда-то далеко за пределы лабиринта.

Мой первый проход сквозь временной портал не стёрся из памяти. Все было совершенно по-другому, и меня стали одолевать неприятные предчувствия, я молилась о том, чтобы не ошибиться. Но в душе уже поселился страх.

Глава 8

Трио из прошлого

Ветер резко прекратился. Над головой прояснилось небо, открывая взору яркие звёзды и желтую полную луну. Я всё ещё обнимала ствол дерева, прислушиваясь к внешним звукам. Если я услышу топот копыт, то упаду в обморок. Пока что до моих ушей доносился лишь громкий стрекот сверчков… или это цикады. Тряхнула головой. Это стрекотали цикады, сверчки лишь изредка разбавляли этот шум.

Я бросила взгляд на камень – он на месте, хотя я его сдвинула. Значит, у меня получилось. Я переместилась! Взвизгнув от счастья, я подпрыгнула, но потом вдруг замерла.

А как же звук машин? Музыка в кафешках? Я ничего не слышала. Куда я переместилась? С каждой минутой волнение возрастало и возрастало, вгоняя в мою душу ужас от возможной ошибки. Я пошла по знакомым тропам, совсем забыв, что раньше видела на зеленых изгородях таблички для туристов. Я так отвыкла от рекламных вывесок, что и не думала о них. Просто шла вперёд к заветной калитке, которая… оказалась запертой. Я дёрнула один раз, второй, но она не поддавалась. Пристроив лицо между железными прутьями, я посмотрела на противоположный дом. В окнах не горел свет, поэтому я ещё не верила, что попала туда, куда нужно.

Резко пронёсшаяся мимо машина заставила меня отпрянуть от забора. Я споткнулась о какой-то пень и приземлилась на мягкое место. Надо же! Десять лет я не видела автомобилей, поэтому не ожидала, что испугаюсь, хотя я ведь была готова к их появлению. Сердце до сих пор колотилось в груди. Вторая машина уже не напугала меня. Пришлось списать на эффект неожиданности.

Встав и отряхнув платье, я снова посмотрела на калитку, прикидывая, смогу ли перелезть через неё. Помнится мне, этот лабиринт используют в качестве туристической достопримечательности, за вход у нас с Эриком и Айалой тогда взяли деньги. Понятное дело, что никто не станет бросать ворота открытыми, как это было в 1768 году.

Я приготовилась. Крепко обхватила ладонями верхние прутья, нога нашла опору, но тут вдруг послышался шорох в кустах, и чьё-то негромкое французское ругательство. Не снаружи. А здесь – в лабиринте.

Отпустив прутья, я встала к калитке спиной. Снова послышалось негромкое бормотание. Я покрутила головой влево, потом вправо. Заприметила палку в углу. Это оказалась щетка для чистки полов. Всё же лучше, чем ничего.

Когда человек вышел из тени деревьев на свет, я со всей дури размахнулась и… вмазала бы, если бы мужчина не поймал палку.

– Мадмуазель Ревекка, вы задумали меня убить?

Чудо удержало меня от крика.

– Блез?! – зашипела я, схватила за руку и утащила вглубь, к камню. – Как это понимать?

– Мне стало любопытно, как вы проделаете свои ведьмины штучки. Думал, вы исчезните как призрак. Я часто слышал истории о душах, попавших в чистилище. Они могут исчезать в одном месте и появляться в другом.

– Какие души! Какое чистилище! – злилась я. – Ты хоть знаешь, во что вляпался?

Блез смотрел на меня с предвкушением, будто я собиралась у него на глазах вытащить зайца из шляпы.

– Мы сделали переход во времени.

– Ага.

– Что «ага»? Ты в будущем!

– О.

Кажется, он не поверил. До меня с ужасом доходило, что за пределами лабиринта начнутся реальные проблемы. А куда мне его деть?

С дороги послышался настойчивый сигнал автомобиля, а потом громкое ругательство на турецком языке. У Блеза округлились глаза.

– И это только начало! – буркнула я.

– Что это было?

– Железный конь. У нас они не ржут, а гудят.

Блез с минуту стоял не шевелясь.

Тишина снова была нарушена. На этот раз мимо проехала машина с музыкой на весь город. Блез закричал, а потом начал креститься. Дошло наконец.

– Ведьма! – застонал он и пошёл на меня.

Я попятилась.

– Блез, но-но, я не ведьма… Ой.

Носиться по лабиринту от сумасшедшего француза из Парижа восемнадцатого века – не великое удовольствие, если учесть его удивительное проворство. Дважды он преграждал мне путь, но я ловко увернулась и побежала по коридорам лабиринта, прислушиваясь к шагам. Вдруг все затихло. Я остановилась, тяжело дыша и проклиная длинное средневековое платье, из-за которого я чуть не навернулась.

– Блез? – позвала я осторожно, не переставая крутиться вокруг своей оси.

Он не отозвался.

За пределами лабиринта какая-то шумная и пьяная компания мужчин и женщин заливалась громким смехом. Ещё несколько машин с противным тарахтящим мотором пронеслись мимо со скоростью света. Чуть позже я вспомнила о наличии такого транспорта, как мотоцикл.

Подняв с земли палку, я пошла к центру. Пришлось побродить, ибо я никогда не изучала другие дороги лабиринта. Несколько раз наткнулась на тупиковую стену. Потом решилась снова позвать Блеза.

– Давай поговорим! Я не звала тебя с собой! И следить не просила. В том, что ты оказался в моем веке, нет ничьей вины… Хотя нет. Ты сам виноват.

Внезапно я заметила выход к центру. Но я не сразу выскочила. Сначала выглянула, спрятавшись за зеленой стеной. Что?!

Картина, которую я увидела, потрясла меня ещё больше, чем само появление француза.

На земле лежал Блез, а к его груди была приставлена та самая щетка, которой я собиралась его звездануть. И кто ее держал?

– И ты тоже?