Читать книгу "Охота на прибыль фондового рынка"

1.13. Драйв на желании

Когда большинство участников рынка верит, что цены на нефть останутся высокими недолго, они такими и будут. Когда начнет преобладать мнение, что цены вышли на новый устойчивый уровень и удержатся на нем долго, они упадут. Эта мысль достаточно точно описывает ситуацию на спекулятивном рынке энергоресурсов.

Высокий спрос на энергоносители вкупе с вооруженными конфликтами и нестабильностью в нефтедобывающих регионах превратили нефть в самый спекулятивный товар. Управляющие активами смело прогнозируют в ближайшей перспективе любые цены, указывая на растущие аппетиты Китая и Индии. Экономики двух самых густонаселенных стран мира показывают высокие темпы роста, но не в состоянии обеспечить спрос своими силами. При нынешних темпах потребления китайских запасов хватит только на 10 лет. А что будет, когда около 400 млн. богатеющих китайцев и столько же индийцев сядут на собственные машины?

На этом фоне в России, одном из главных бенефициаров сырьевого ралли, в 2007 г. среди чиновников большой популярностью стала пользоваться теория, согласно которой высокая цена нефти установилась если не навсегда, то очень надолго. И это вполне закономерно. Идея вечно дорогой нефти служит хорошим идеологическим прикрытием для затратных коррумпированных проектов.

Между тем в нефтяной эйфории недооцененным оказывается самый важный фактор мирового роста цен на сырьевые товары. Именно устойчивый экономический рост США – моторе мировой экономики и главном потребителе нефти и металлов, определяет высокий потолок возможностей сырьевых экспортеров. Но конъюнктура постоянно меняется. Американская экономика медленно и уверенно движется к рецессии [29].

Возможным следствием замедления американской экономики может стать падение спроса на сырье. Если на рынке сформируется устойчивая тенденция на понижение, остановить ее не смогут даже азиатские экономики, которые сами зависят от американских потребителей. Более того, если в условиях роста правящая элита США принимала правила «мира дорогой нефти», то грядущее охлаждение экономики будет формировать иной политический запрос.

Каким бы сказочным ни казался этот сценарий, в истории XX века уже было несколько резких разворотов рынка, жертвами которых становились сырьевые экономики. «Медный» кризис конца 1960-х или нефтяной кризис 1980-х ставили перед странами поставщиками сырья весьма сложные задачи. Способность государства быстро и рационально перестраивать налогово-бюджетную политику, систему регулирования добывающих отраслей, стимулировать развитие в других секторах экономики становилась определяющей в судьбе стран экспортеров сырья на долгие годы вперед.

1.14. Федеральный резерв США – драйвер мирового масштаба

Не секрет, что американская экономика за последние годы стала фабрикой денег для остального мира. Последние годы доллар потихоньку дешевел, а нефть, спрос на которую генерировали быстро развивающиеся азиатские экономики, росла в цене. Вполне можно предположить, что истоки аномально высоких цен на нефть следует искать в политике Федеральной резервной системы США, опустившей в начале века стоимость кредита ниже уровня инфляции. И хотя в 2005 г. Федеральный резерв стал поднимать кредитную ставку, нефть не перестала дорожать, а доллар не перестал падать. К этому времени связь между слабым долларом и дорогой нефтью стала уже самоподдерживающейся [30].

Цены на нефть растут по тем же причинам, что и во время прежних нефтяных шоков: спрос не поспевает за предложением. Аномальной ситуацию делают два фактора: ослабление доллара и так называемый «ресурсный суверенитет» стран-экспортеров. Проявляется это, например, в активном выдавливании из работы на крупнейших месторождениях транснациональных компаний вроде Shell и BP. Прессинг на эти компании усиливается по всему миру, от Венесуэлы до Сахалина. Одновременно с этим увеличивается и рост долларовых затрат на разработки нефтяных месторождений. Так, увеличение сметы проекта «Сахалин-2» всего на 83% послужило предлогом для правительства России «внедрить» в проект «Газпром», и это еще верх умеренности и аккуратности. Такая монополия как «Газпром» едва ли сумеет уложиться в новую смету. А вкладываться в инфраструктуру необходимо, поток нефти с существующих месторождений сокращается, и без быстрой разработки новых залежей мировая экономика просто задохнется без нефти. А это никому, в том числе и нефтяникам, не нужно.

Итак, взлет цен на нефть в 2001-2006 гг. – следствие безответственной денежной политики США, наводнившей мир слабыми долларами. Причем, нефть продолжала дорожать и в сентябре 2008 г., когда финансистов всех стран объединила общая беда – кризис ликвидности. Цены на нефть и прочее сырье не реагируют на сокращение ликвидности потому, что они в гораздо большей степени определяются объемами предложения. Сокращение ликвидности в целом вовсе не значит, что сокращаются средства, идущие на закупку сырья, может быть и наоборот. Деньги могут уходить из США в вечные ценности, и прежде всего, в золото, как в обычное, так и в черное. По крайней мере, анализ данных с 1960 по 2005 г., показывает, что рост цен на нефть всегда ведет к удорожанию и других видов сырья.

С другой стороны, предсказывать цену на нефть – все равно, что гадать на кофейной гуще. Известно лишь одно – для значительного спада цен нужна рецессия, а рецессии пока нет. Хотя полномасштабная рецессия вовсе не обязательна: достаточно будет, если Федеральный резерв США решит спокойно «посадить» американскую экономику, а не накачивать ее ликвидностью в виде дешевых долларов. Для цены на нефть есть два пути: вниз или резко вверх, но потом – столь же резко вниз. Выбор пути зависит, по существу, от одного человека – председателя Федерального резерва США. Конечно, в мировой экономике появились игроки, которые в перспективе смогут определять цены на энергоносители, в первую очередь – Китай. Именно на бурно растущую Азию приходится львиная доля прироста потребления нефти. Но по общему уровню потребления США по-прежнему нет равных. Их доля в мировом потреблении сейчас составляет 24.6%, а позиции США в импорте нефти и вовсе не изменились из-за падения внутренней добычи. Доля Китая не превышает 9%. Именно поэтому рынки следят, в основном, за данными о запасах нефтепродуктов в США и смотрят на председателя Федерального резерва США, как на главное действующее лицо в интриге с ценами на сырье. Либо он прекратит понижение банковской ставки, и в этом случае американская и мировая экономики постепенно замедлятся, а следом опустятся и цены на нефть. Доллар при этом будет укрепляться, снова двигаясь с нефтью в разных направлениях. Либо дальнейшее снижение ставки вызовет резкий рост инфляции и нефтяных цен, что может привести к глубокой рецессии в Америке. Вслед за этим упадет в цене и нефть. В любом случае нас ждет разнонаправленное движение доллара и цен на нефть, только уже в обратную сторону: американская валюта будет дорожать, нефть – дешеветь. И так до достижения статус-кво, как было после нефтяного шока в 1980-х годах.

Предсказать, когда именно начнется движение нефти вниз, а доллара вверх и до каких ценовых пределов сейчас нельзя. Решение обеих проблем зависит от воли одного человека. В ближайшее время инфляция не будет слишком высокой, ведь потребительская активность в США замедляется. Это значит, что руки у председателя Федерального резерва США будут развязаны для дальнейшего понижения ставки. Если так, то ситуация будет развиваться по второму сценарию: резкий рост цен на нефть с последующим падением. Затем пара доллар-нефть снова станет неразлучной.

1.15. Драйв спекулятивного капитала

Еще в далеком 2006 г. министр экономического развития России сетовал на то, что экономика с трудом переваривает поступающие средства. Конечно, министр имел в виду не поступления от нефтяного экспорта, которые сравнительно легко стерилизуются в стабилизационном фонде, а приток спекулятивного капитала. Только за первое полугодие 2006 г. приток составил $11.5 млрд. [31]. Капитализация российских компаний в августе 2006 г. составила 84% ВВП. Отсюда становится ясно, что перспектива перегрева рынка с последующей коррекцией становится вполне реальной. Спекулятивные деньги будут подталкивать неоправданное подорожание акций крупных компаний. Это и есть фондовый «пузырь».

Как может лопнуть фондовый «пузырь»? Сценариев – великое множество. Но один из них был виден невооруженным глазом уже в то время. Инфляция в США оставалась выше целевых уровней при сохранении высоких цен на сырьевые товары и ускоренном росте затрат на оплату труда. Если замедления инфляции не произойдет, то Федеральный резерв США будет вынужден повысить ставки. В этом случае чрезмерный приток средств на российский и другие развивающиеся рынки ослабнет. Беда в том, что повышение ставок будет означать еще и замедление экономики США, а значит, и снижение спроса на нефть. А это уже нанесет серьезный удар не только российскому фондовому рынку, но и всей экономике.

1.16. Драйв от дорогой нефти

Вся легкая нефть уже найдена. Чтобы добывать ее дальше, нужно искать в необычных местах – там, где раньше никто не искал. Нефть, которую смогут найти в пустынях или на отдаленном шельфе, будет сложнее доставить потребителям. Конечно, добыча и потребление нефти будут расти еще долго, как минимум лет двадцать пять. Но все больше нефти станут добывать из новых, сложных в разработке месторождений вроде венесуэльского бассейна Ориноко с тяжелой нефтью или нефтеносных песков канадского месторождения Атабаска. Будет меняться и баланс сил между транснациональными нефтяными компаниями, задававшими тон в нефтяном бизнесе XX века, и их национальными конкурентами из стран Ближнего Востока, Латинской Америки и бывшего СССР. Запасы международных компаний сокращаются год от года, они неуклонно теряют позиции. Национальные компании получают возможность больше влиять на нефтяной рынок. Поэтому серьезного падения цен на нефть в ближайшем будущем может не произойти [32].

Даже очень высокие цены на нефть не привели к снижению спроса, как предсказывали многие пессимисты. Высокие темпы роста мировой экономики (прежде всего Китая и Индии) постоянно подстегивают спрос на нефть. В результате Китай, который в 2003 г. обошел Японию по потреблению нефти, к 2015 г. сможет опередить по этому показателю США. Мировая экономика, совершенно очевидно, оказалась готова к такому уровню цен на нефть. Возможно, это несколько снизило темпы глобального роста и разогнало инфляцию, но рост цен вовсе не привел к тем катастрофическим последствиям, которыми оборачивались прежние нефтяные пики в 70-х годах. Более того, рост цен на нефть способствовал масштабному перераспределению глобального богатства из развитых стран в развивающийся мир. В случае рационального использования полученных нефтедолларов это уже в ближайшем будущем вновь повысит темпы роста глобальной экономики. Спрос на нефть сохраняется, а значит, и высокие цены будут сохраняться, и инфляция сохранится на том же уровне.

Высокие цены на нефть, которые в нефтяной отрасли воспринимаются как положительный фактор, сегодня увеличивают затраты. Растущие затраты делают нефтяные компании более уязвимыми в случае снижения цен на нефть. В результате маржа у международных нефтяных компаний сокращается, поэтому они заинтересованы в том, чтобы цены оставались высокими и ни в коем случае не падали слишком низко.

Так, нефтяной гигант Shell столкнулся с невозможностью осуществления своих основных проектов по первоначальным бюджетам – прежде всего на Сахалине, в Канаде и Катаре. На реализацию катарского проекта планировалось потратить $5 – 6 млрд., но за последние два года оценка предполагаемых расходов выросла до $12 – 14 млрд.

1.17. Прикрытие дорогостоящих проектов

Поиск и разработка новых запасов нефти становятся все сложнее. Это подталкивает власти к разработке проектов на глубоководье или в экстремальных природных условиях. Инвесторы сходятся во мнении, что цены на нефть могут оставаться сверхвысокими в ближайшие годы. В такой цене присутствует значительная спекулятивная составляющая: из-за финансового кризиса инвесторы перекладывают средства из нервно колеблющихся акций в вечные ценности вроде золота и нефти, создавая дополнительный спекулятивный спрос. Но и после того, как страсти по американской ипотеке улягутся, цена на нефть поднимется до $70-80. Страны, где больше всего дешевой нефти, недавно признали, что цены не опустятся ниже $60 за баррель, потому что столько составляет себестоимость альтернативы – дешевой арабской нефти [33].

Можно смеяться над теориями заговора, но так уж выходит, что, когда цены падают до неприемлемых для нефтяников уровней, в мире случаются политические конфликты, после которых цена подскакивает, – даром что основные месторождения находятся в нестабильных странах. И вряд ли случаен тот факт, что политики, которые вершат судьбы мира, – американские, британские, российские и другие – так или иначе связаны с нефтяным бизнесом. C таким прикрытием нефтяники могут затевать самые дорогостоящие проекты.

Объективные обстоятельства говорят о том, что увеличение запасов нефти, которую достаточно легко добыть, будет с трудом поспевать за быстрорастущим спросом. И именно в момент бурного роста спроса на энергоносители многие месторождения нефти истощаются. Проблема не в наличии ресурсов как таковых. Нефти в недрах немало – мало дешевой нефти. Но при достаточно высоких ценах можно с прибылью добывать и дорогую нефть.

1.18. Нефтяная качалка

Кто накачивает нефтяной пузырь? В 2008 г. казалось, что цены на нефть никогда не упадут. В этом не были заинтересованы ни производители, ни потребители. Нефть была таким же финансовым инструментом, как акции или облигации. Спекулянты вкладывали в нее деньги, чтобы заработать. Цены постоянно надували нефтяной пузырь. Они росли гораздо быстрее, чем реальный спрос на нефть. И торговцы могли играть ценами в зависимости от погоды, вооруженных конфликтов, запасов, заявлений политиков и т.п. В 1980-х такой пузырь лопнул, что привело к развалу СССР. А что сейчас? Россия сильна, но все равно зависит от нефти. И, как всегда случайно, цены обвалились.

Нефтью и фьючерсами на нее торговали, в них вкладывали накопления американских пенсионеров. Западные пенсионные фонды – это ведь почти половина всей мировой торговли нефтяными ценными бумагами. А пенсиями рисковать не принято. Да и сами страны-производители нефти вкладывали свои сверхприбыли в нефтяные контракты. Получалось, что и производителям, и потребителям нефти были выгодны высокие цены. Они явно не хотели, чтобы пузырь лопнул. Но всегда надо помнить, что спекулянты на бирже играют не только на повышение. Насколько цена может упасть при «мягком» сценарии, если, скажем, США помирятся с Ираном и Венесуэлой и справятся с ураганами. Но возможны и более жесткие варианты.

На нефти играют спекулянты. Во время интернет-бума в конце 90-х годов, миллиарды долларов были на рынке высоких технологий. Теперь эти «горячие» деньги хорошо чувствуют себя в энергетике. И это не просто финансовая мода. Потому что каждый человек заправляет свою машину и покупает топливо, чтобы обогреть дом. Даже если люди начнут греть свои дома с помощью солнечных батарей, им все равно придется платить за нефть – включенную в стоимость авиабилетов, в стоимость проживания в гостиницах и продуктов в супермаркетах. Спекулянты могут в одночасье выйти из нефтяных активов. Но это маловероятно по простой причине: нефть самый волатильный инструмент – из-за политических спекуляций [34].

Нет ничего удивительного в том, что крупнейшие мировые спекулянты во все времена были связаны с политикой. И если у кого-то в политическом мире появится желание сбить цены на нефть, хорошо подогретое деньгами, то возможен следующий сценарий. Цены на основной нефтяной торговой площадке NYMEX зависимы от многих показателей. Например, от уровня стратегических запасов нефти. Сейчас этот уровень составляет около 700 млн. баррелей, его пополняют в зависимости от текущих цен и финансовых возможностей. Неудивительно, что уровень стратегических запасов является одной из любимых возможностей для спекуляций на рынке. Теоретически резкое увеличение или снижение стратегических запасов может как взвинтить, так и обрушить цены. Наконец, у США, равно как и у любой другой страны, есть свои законсервированные нефтяные шахты – на случай войны или торгового эмбарго, их разработка может существенно снизить импорт и, как следствие, обрушить цены. Такой сценарий достаточно вероятен, тем более что президент Рейган это уже проделывал.

Не стоит забывать и о том, что мировые нефтяные компании тратят огромные деньги на разработку альтернативных источников энергии, чтобы в любой ситуации остаться на плаву. Как только будет найден принципиально новый способ генерировать энергию, первыми объявят об этом крупнейшие нефтяные компании. И что в этом случае ждет Россию? Российские нефтяники, в отличие от иностранных коллег, на альтернативные проекты в основном предпочитают не тратиться. В России предпочитают получить эти технологии готовенькими, а лучше – «на халяву». Так что в этом случае кризис российской экономики будет ощутимым. Кризис, но не крах. Потому что запасы углеводородов – это в любом случае богатство, из которого можно делать если не бензин, то, скажем, пластик. Запасы всегда будут преимуществом России.

1.19. Нефтяные страсти

Анализ доходов от нефти и расходов на ее добычу показывает, что Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ гораздо легче смогут пережить снижение цен на нефть, чем Иран. Страны Персидского залива не в восторге от иранских ядерных амбиций и могут нанести Ирану удар, наращивая поставки и снижая цены на нефть. Но это сомнительный вариант, потому что вряд ли страны Персидского залива сделают что-то во вред своим коммерческим интересам. Остаются американские бомбы – более реалистичный сценарий. У США в вопросе воздействия на Иран нет другой возможности, кроме как нанесение авиаударов.

Но даже точечные удары изменят все нефтяное уравнение. Риск военной конфронтации США с Ираном наиболее важен для мировой экономики и финансовых рынков – в этом случае цены на нефть могут буквально за день удвоиться, и появится риск глобальной рецессии. Военный удар по Ирану будет катастрофой. Иран ответит, и под угрозой окажутся поставки нефти через Персидский залив.

В Пакистане нефти мало, зато есть ядерное оружие и исламские фундаменталисты. Если им удастся вырвать власть у действующего правительства, их кровожадные соратники от Алжира до Филиппин почувствуют себя гораздо увереннее. Богатым нефтяным правительствам Персидского залива придется несладко: тяжело давить своих радикалов, если у тех за спиной ядерная держава. Пакистан – самое опасное место на земле на многие годы вперед. А значит, и один из гарантов высоких цен на нефть [35].

Далеко не секрет, что на рынке нефти господствует горстка нефтяных государств, которые политически не совсем стабильны. Добыча там контролируется чиновниками, а как известно, чиновники не смогут доставить на рынок необходимое количество сырья. Классический пример – Венесуэла Уго Чавеса, приступившая к строительству «социализма XXI века». Нефтедобычей в пятой по объему экспорта стране мира заведует государственная PDVSA, которая тратит прибыль на социальные программы. К 2012 г. страна планирует увеличить добычу с 3 млн. до 5 млн. баррелей в сутки. Надежды на зарубежных инвесторов слабые: в январе 2007 г. Чавес предписал работающим в стране иностранным компаниям передать не менее 60% в нефтяных проектах в пользу PDVSA. ConocoPhillips и ExxonMobil после этого хлопнули дверью.

Еще один крупный поставщик – Нигерия – тоже движется не в ту сторону, в какую хотелось бы иностранным нефтяным компаниям. Основной нефтеносный район здесь – юг Нигерии, где действуют иностранные добывающие компании и местное «Движение за освобождение дельты Нигера». Ради освобождения партизаны время от времени похищают иностранных специалистов, а потом требуют выкуп. Новый президент Нигерии иностранцев тоже недолюбливает – он уже пошел на пересмотр соглашений с Royal Dutch Shell, ExxonMobil, Chevron, Agip и Total. Требование одно – делиться на условиях президента Нигерии. Получается, что в обозримом будущем вооруженные конфликты и государственные монополии будут надежно обеспечивать дефицит топлива, а значит, и высокие цены на нефть.