Читать книгу "Дети войны с мечтой о море. Краткий очерк о Владивостокском военно-морском подготовительном училище (1946–1948), Подготовительном курсе ТОВВМУ (1948–1949) и его воспитанниках"

1.4 Наши командиры и преподаватели

С момента образования Владивостокского военно-морского подготовительного училища (ВВМПУ) в 1944 году и до его расформирования в 1948 г. его начальником был капитан 1 ранга Георгий Васильевич Парийский (впоследствии – контр-адмирал), 1904 г. рождения, окончивший ВВМУ им. М. В. Фрунзе в 1928 году. Он прошёл большой путь корабельной и штабной службы на Балтийском и Тихоокеанском флотах. Начинал корабельную службу вахтенным помощником эскадренного миноносца, служил флагманским связистом дивизиона СКР и бригады заграждения и траления. Командовал тральщиком и эскадренным миноносцем, а также строящимся в Комсомольске-на-Амуре крейсером «Каганович». Последняя корабельная должность Георгия Васильевича Парийского – начальник штаба отряда вновь строящихся и капитально ремонтирующихся кораблей в г. Комсомольске-на-Амуре. Эту должность Г. В. Парийский занимал с 1942 года. В 1944 году он был переведён на должность начальника ВВМПУ в г. Владивостоке. По моему личному впечатлению, а также по отзывам моих однокашников нашего курса набора 1946 года, это был спокойный и требовательный начальник, снискавший уважение воспитанников. Свою требовательность он сочетал с заботой о подчинённых.

Заместителем начальника училища по учебной и строевой части был капитан 1 ранга Виктор Иванович Галкин, 1901 года рождения, активный участник гражданской войны на Каспии. В 1918 году на Бакинском фронте он воевал с турками, а в 1920 году, – против Врангеля. В 1921–1923 гг. пришлось воевать с английскими и иранскими оккупантами. В 1925 году Виктор Иванович поступает в ВВМУ им. М. В. Фрунзе. После окончания училища в 1928 году В. И. Галкин вначале служил на канонерских лодках Каспийской военной флотилии, а с началом Великой Отечественной войны был переведён на службу в штаб Западного укрепрайона Кронштадтской ВМБ. В 1944 году Василий Иванович назначается на должность заместителя начальника училища по учебной и строевой части.

Обязанности начальника учебного отдела училища исполнял капитан 1 ранга Алексей Михайлович Соколов – участник гражданской войны на Балтийском флоте (1919–1921 гг.). После окончания училища комсостава ВМФ (1921–1925 гг.) служил вахтенным помощником командира линкора «Марат». С 1927 года продолжил службу на подводных лодках Балтийского флота. С 1937 года Алексей Михайлович служит вначале в ВВМУ им. М. В. Фрунзе, затем, – в Черноморском ВВМУ. В 1942 году его переводят на должность старшего преподавателя кафедры навигации в ТОВВМУ, а в 1944 году назначают начальником Учебного отдела ВВМПУ. Капитан 1 ранга А. М. Соколов в основном сидел в своём кабинете. Чем он там занимался, нам было неведомо. Но раз учебный процесс с воспитанниками был отработан, значит, занимался своим делом. Был один забавный факт – его овчарка сама ходила с ведёрком в зубах на камбуз за пищевыми отходами себе на пропитание.

Любимым делом Алексея Михайловича Соколова была ловля «сачков», т. е. уклоняющихся от самоподготовки. Этому делу Алексей Михайлович отдавался самозабвенно. Вот как описывает эту ловлю капитан 1 ранга в отставке Виталий Козырь, обучавшийся в своё время в ВВМПУ во Владивостоке (1945–1948), в своей книге «Подготы Тихого океана»:

«Как только весной солнце пригревало землю и наступали благодатные тёплые дни, курсанты норовили покинуть полутёмную и сырую казарму. Найдя укромные местечки в расщелинах Сапёрной сопки, грелись под лучами склоняющегося к горизонту солнца. То же случалось в сентябре и в октябре с приездом из летних отпусков до наступления осеннего ненастья и холодов. А. М. Соколов обладал феноменальной памятью. Выловив очередного «сачка», он многозначительно выговаривал: «Э-э-э, Иванов! А у Вас двойка по математике, а Вы сакуете. Нехорошо!» или: «Э-э-э, Сидоров! А у Вас нет оценки по Конституции. Поедите зимой в отпуск, зайдите в школу, где учились и привезите справку с оценкой по Конституции, иначе устрою Вам экзамен!» «Сачок» под конвоем Алексея Михайловича направлялся в классы на самоподготовку, и на этом инцидент исчерпывался. Его никто не боялся и никто не таил обиды, так как сам никому не делал зла» [10, с. 40].

Заместителем начальника ВВМПУ по политической части – начальником политотдела был капитан 1 ранга Георгий Васильевич Гуренков, возглавлявший организацию и проведение воспитательной и партийно-политической работы в училище. Это был опытный политработник. В его подчинении находились секретарь парткомиссии, инструкторы по партийной работе, пропагандисты, инструкторы по комсомольской работе, а также заместители командиров курсов по политической части. На нашем курсе таким заместителем был И. И. Кравец.

Организацией повседневного порядка и службы в училище руководил начальник строевого отдела капитан 3 ранга Сергей Алексеевич Подпорин, 1913 года рождения. В 1935 году он успешно окончил ВВМУ им. М. В. Фрунзе. Проходил службу в ТОВВМУ на различных должностях, начиная от командира учебной группы. Последующие его должности – помощник начальника курса, командир роты, начальник курса, преподаватель морской практики. Это был энергичный, подтянутый и вездесущий офицер. Его голос был слышен на всей территории училища при построениях и переходах рот, на разводах на дежурство, либо при распределении работ или увольнении воспитанников в город. Нередко Сергей Алексеевич устраивал «разносы» воспитанникам на территории училища, нарушающим форму одежды или распорядок дня. Явной противоположностью ему был его подчинённый капитан-лейтенант Сендар Хаскелевич Гейлер – начальник распределительного строевого отделения (РСО) училища, с которым воспитанникам приходилось нередко общаться. Припоминаю, как-то на вопрос воспитанников по поводу его форменной фуражки (мичманки), имеющей не совсем уставной вид (ибо была слегка помятой), он с гордостью отвечал, что носит её с военных лет. Был он спокойным, выдержанным добросовестно исполнял свои обязанности. Как известно, с течением времени характер человека почти не меняется. Забегая вперёд, опишем со слов Андрея Воловенко, нашего однокашника по ТОВВМУ, о характере Сендара Гейлера, назначенного уже в 1949 году командиром роты артиллерийского факультета ТОВВМУ.

«Кто же такой «папа Гейлер? Это – шутливая кличка, которую дали курсанты командиру роты капитану 3 ранга Гейлеру Сендару Хаскелевичу, еврею по национальности. В Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Гейлер служил на торпедных катерах Черноморского флота, участвовал в боевых походах катерников, за что получил несколько боевых наград, в том числе Орден Красной Звезды. В училище Сендар Хаскелевич был всеобщим любимцем курсантов роты. Букву «Р» он картавил, над ним подшучивали, но к этому Сендар Хаскелевич относился снисходительно, сам понимал и любил хорошую шутку. Вот один из примером.

На 20-весельном баркасе старшим был назначен капитан 3 ранга Гейлер. Предстоял трёхсуточный поход из б. Миноносок на остров Попова. Ребята готовят под наблюдением опытных сверхсрочников-старшин такелаж, переносят продовольствие и воду в анкерах на баркас. Жарко, дана команда: «Раздеться по пояс». Раздевается и сам командир роты. Всё его тело покрыто густой порослью волос. Один из курсантов, обращаясь к нему, спрашивает:

– Товарищ капитан 3 ранга, Ваши предки, видимо, произошли от обезьяны?

Последовал моментальный ответ на шутку:

– Вам, ребята, повезло, ваши предки были бедны волосатостью.

Дружный хохот грянул над причалом, поднимая весёлое настроение ребят над бухтой и ускоряя темп подготовки к шлюпочному походу с ночёвкой на «необитаемых» ещё курсантами островах» [2, с. 320–321]

Но вернёмся к нашим командирам. Непосредственно курсами воспитанников, в каждом из которых находилось по три роты, командовали их начальники: капитан 2 ранга Глеб Емельянович Афанасьев, капитан-лейтенант Валентин Семёнович Кришталь и капитан 2 ранга Константин Анатольевич Куленков. Указанные командиры курсов прошли большой служебный путь, имели богатый опыт работы с подчинёнными, однако каждый из них имел свои взгляды на жизнь и службу, имел свой неповторимый характер.

Глеб Емельянович, 1910 г. рожд., закончил ВВМУ им. М. В. Фрунзе в 1934 году, служил на подводных лодках типа «Щ» на Тихоокеанском флоте. В годы войны с 1941 года служил в штабе бригады подводных лодок. С этой должности в 1944 году был назначен в наше училище начальником курса. О нём у нас осталось весьма хорошее впечатление. К воспитанникам он относился уважительно, проявляя отеческую заботу о нуждах и запросах своих питомцев. Воспитанники платили ему тем же: его любили как отца-командира и уважали за боевые заслуги. Несмотря на внешнюю напускную строгость Глеба Емельяновича, воспитанники нутром чувствовали доброе отношение к ним своего командира-наставника, хотя и называли его в шутку «Марусей» или чаще, – «утюгом» за его шаркающую походку [10, с. 22].

Капитан-лейтенант Валентин Кришталь – прямая противоположность Глебу Емельяновичу. Даже в его служебной карьере усматривается нечто отсутствующее в его профессионально-личностном становлении как командира-воспитателя. Валентин Кришталь закончил военно-пехотную школу в Полтаве в 1934 году, и вскоре неожиданно был назначен командиром артиллерийской батареи на крейсер «Аврора». Но прослужил там он недолго и был переведён на должность командира роты в учебный отряд Балтийского флота. В 1936 году Кришталю удалось закончить курсы комсостава ВМФ, после чего он продолжил службу в дивизионе сторожевых кораблей (СКР), затем, последовательно – преподавателем школы оружия КБФ, помощником и старшим помощником командира крейсера «Аврора». Но вновь служба на крейсере не сложилась, и его направили на Черноморский флот помощником командира учебного корабля «Нева», затем, – преподавателем артиллерии в Черноморское ВМУ, а в 1942 году, – в ВВМУ им. Ф. Э. Дзержинского. Но и там у него не сложились отношения с преподавательским коллективом училища. С 1942 по 1944 год Кришталь исполняет должность флагманского артиллериста бригады речных кораблей Волжской военной флотилии, откуда и был направлен в ВВМПУ на должность начальника курса ВВМПУ.

А вот что пишет о Криштале Виталий Викторович Козырь, бывший «подгот», выпускник ВВМПУ 1948 года и ТОВВМУ 1952 года:

«Командира курса капитан-лейтенанта В. С. Кришталя в его ретивости нужно было не поощрять, а останавливать. В практике этого офицера был случай, когда за один день он объявил курсантам Вениамину Бобылёву, Селиму Забирскому и Юрию Коссову по 20 суток ареста каждого, а Дмитию Фомину и Льву Ковтуну – по 10. Порою самоуправство В. С. Кришталя переходило всякие границы. Строевые «собрания», часто проводившиеся офицером, продолжались по 3 и более часа. Как-то на просьбу курсанта отлучиться по естественным надобностям, отвечал, что «и в выдержке тоже нужно тренироваться!» За три года командования курсом он так и не научился относиться к курсантам с уважением, проявлять отеческую заботу о них. От него невозможно было услышать доброго слова. Командование училища не раз указывало В. С. Кришталю на недопустимость подобной практики, но дальше слов дело не шло. Считалось, что он, вроде бы, «несколько перегибает» в борьбе за правое дело» [10, с. 75].

Выходит, я не ошибся в оценке деловых и личностных качеств этого офицера, о себе он оставил недобрую память за свою несдержанность, грубость по отношению к своим воспитанникам, чрезмерную самоуверенность и несоразмерность наказаний за совершённые проступки его подчинённых. Гарнизонная гауптвахта для Кришталя была самым надёжным средством воспитания воспитанников. Здесь просматривается явный перекос в служебном рвении офицера. Воспитанники его недолюбливали, стремились избегать встречи с ним.

Капитан 3 ранга Константин Ананьевич Куленков запомнился воспитанникам как уравновешенный, спокойный и тактичный командир. Конечно, он также был строг, но в отличие от Кришталя обладал несомненным достоинством. Свою строгость к соблюдению дисциплины на своём курсе он сочетал с заботой о своих питомцах. Родился он в 1899 году и был старше всех среди командного состава училища. Некогда он закончил морской техникум, и с 1921 года плавал на судах Черноморского пароходства. В 1934 году был призван на военно-морскую службу, прошёл переподготовку в Учебном отряде подводного плавания (УОПП) им. С. М. Кирова в Ленинграде, после чего служил помощником, затем, – старшим помощником командира подводной лодки типа «Щ». Через три года ему доверили кресло командира подводной лодки, на которой он служил старпомом. В 1939–1943 гг. он занимал должность начальника одного из отделов штаба Тихоокеанского флота, а в 1944 году Константин Ананьевич был назначен на должность начальника одного из курсов ВВМПУ. Воспитанникам капитан 2 ранга Куленков запомнился как любитель топить печки в служебных помещениях, а на занятиях по морской практике, – как опытный и лихой командир шестёрки, гоняющий в или вразумляющий воспитанников, если требовалось, в вопросах изучения и освоения шлюпочного дела. Нерадение в изучении азов морской практики он не терпел. Мы понимали, что в этом отношении требования Константина Ананьевича справедливы, и стремились точно и споро выполнять все его указания.

В остальных вопросах служебной деятельности по обучению и воспитанию своих питомцев начальник курса капитан 2 ранга Куленков полагался в основном на целый штат «начальников» воспитанников – на командира роты, офицеров-воспитателей, строевого старшину, замполита, наконец, на преподавателей. Но главная нагрузка в работе с воспитанниками, конечно, ложилась на командиров рот, офицеров-воспитателей и старшин рот. Вся эта категория офицеров и старшин не имела высшего образования, не заканчивала военных училищ, следовательно, не имела знаний и опыта работы с обучающимися во ВВМПУ. Многие из этих офицеров и старшин в годы войны служили в береговых частях и в частях береговой обороны флота, не имели опыта общения (за редким исключением) с 15–17-летними подростками (юношами). Большинство из этой когорты офицеров и старшин имели образование в объёме 7–8 классов, а в военно-морское подготовительное училище были направлены после краткосрочных курсов младших офицеров или старшин, не имея опыта службы в офицерских должностях (старшин). Конечно, о военно-морской службе, боевых кораблях и подводных лодках они имели довольно смутное представление. Однако, назначенные офицеры и старшины были преданы нашей Родине, ответственно относились к своему воинскому долгу. Но отсутствие у них опыта службы на боевых кораблях, естественно, не могло не сказаться на качественных показателях их служебного рвения. Этим объяснялась и большая текучесть кадров младших офицеров нашего училища.

На этот счёт Виталий Козырь в своей книге «Подготы с Тихого океана» приводит выдержку из высказывания начальника ВВМПУ капитана 1 ранга Г. В. Парийского.

«Как отмечал начальник подготовительного училища капитан 1 ранга Г. В. Парийский, «трудно было ожидать и невозможно потребовать, чтоб офицерский состав смог привить у курсантов любовь к морю, к флоту, когда он сам его не знает и зачастую не желает знать. К нему даже поговорку «Люблю море с берега, а корабли издалека» применить нельзя. Он море не любит и с берега и корабли не сможет любить, так как он их не знает». Всего за время существования училища на должностях командиров рот побывало множество младших офицеров. Все они, безусловно, были преданы Родине, верны своему воинскому долгу. Но это было недостаточно для того, чтобы стать действительными наставниками молодых людей. Лишь к 1947 году в числе командиров рот появились более опытные и знающие флотскую службу офицеры с высшим образованием, такие как А. И. Баранов, М. И. Третьяков, М. Н. Малышев» [10, с. 25.].

Запомнились отдельные командиры рот и их помощники. Так командиры рот старший лейтенант Борис Васильевич Пищагин 1914 г. рожд., старший лейтенант Михаил Николаевич Малышев 1917 г. рожд., старший лейтенант Василий Константинович Шандорук 1919 г. рожд. пользовались у воспитанников училища заслуженным авторитетом. Добрую память оставили для нас, воспитанников, также старшие лейтенанты И. И. Кравец, А. Е. Куприянов, старшина роты старшина 2 статьи Евгений Емелин.

Начальником (командиром) нашего курса в 1946–1948 гг. был капитан 2 ранга Константин Ананьевич Куленков, о котором говорилось выше. Командиром роты на первом курсе стал капитан-лейтенант Коваль, а на втором курсе – капитан В. Н. Уфимцев, по прозвищу «Конь с яйцами». Его любимым делом была строевая подготовка. Уже на первом курсе он отлично нас натренировал, научил задорно маршировать в парадном строю, чётко и громко отвечать на приветствие в движении (в ритме через 10 шагов). На строевых смотрах, устраиваемых командованием училища, наша рота под командой В. Н. Уфимцева всегда занимала призовые места.

После расформирования ВВМПУ в 1948 году нас перевели на Подготовительный курс ТОВВМУ. На этом курсе мы стали «последние из могикан», т. е. последними «подготами». В 1948–1952 гг. все военно-морские подготовительные училища были закрыты, для подготовки будущих курсантов военных вузов страны остался один путь – набор юношей в суворовские и нахимовские училища). На Подготовительном курсе ТОВВМУ командиром нашей роты назначили капитана 3 ранга Сендара Хаскелевича Гейлера, о котором говорилось выше. Когда нас перевели на первый курс ТОВВМУ в 1949 году Сендар Хаскелевич продолжал командовать нашей ротой вплоть до выпуска курсантов из училища.

Все годы учёбы в подготовительном училище (1946–1948) и на Подготовительном курсе ТОВВМУ (1948–1949) заместителем командира (начальника) курса по политической части был старший лейтенант И. И. Кравец, а старшиной роты, – старшина 2 статьи Е. Е. Емелин. Запомнились по общению с нами и другие офицеры и старшины срочной службы: командир роты старший лейтенант М. Н. Малышев, замполит Слесаренко, старшины 2 статьи И. В. Филонов, Касьянов, В. Д. Розенберг по кличке «Румпельсбург», Соколов по кличке «нищий». Кстати, клички обычно придумывают обучающиеся, то ли в бурсе, в училище или в вузе. Однако в отношении сверхсрочника Соколова, – это другой случай. Кличку «нищий» ему дал некто иной, как сам начальник курса капитан 2 ранга Куленков Константин Анатольевич. По какой причине он назвал Соколова «нищим» выяснить нам не удалось. Но кличка прилипла к человеку, и когда говорили о «нищем» все воспитанники (курсанты) знали, о ком идёт речь.

С высоты прожитых лет хочется сказать, что все наши командиры и старшины хотя и имели разный жизненный и служебный опыт, свои индивидуально-психологические особенности и характерологические черты, свои должностные обязанности по воспитанию и обучению курсантов (воспитанников) они исполняли честно, добросовестно с полной отдачей своих возможностей, своего опыта и способностей.

Хорошие воспоминания остались у нас о многих преподавателях – наших учителях по программе средней общеобразовательной школы. Работали они под руководством начальников семи циклов учебных дисциплин:

1. Математика и черчение. Начальник цикла – капитан адм. службы Сергей Иванович Блажин, выпускник МГУ им. М. В. Ломоносова 1937 г.

2. Физика, астрономия, химия. Начальник цикла – капитан адм. службы Николай Иванович Яшинин, выпускник Ярославского техникума-института 1937 г.

3. История, география. Начальник цикла – капитан Анатолий Евлампиевич Радченко.

4. Естествознание и биология. Начальник цикла – Михаил Григорьевич Злобин.

5. Иностранные языки (английский, немецкий, французский). Начальник цикла – Валентина Ивановна Кокина. Для воспитанников английский язык был обязательным предметом, второй язык – по выбору. Для обучения воспитанников иностранным языкам было организовано 12 групп.

6. Военно-морское дело. Начальник цикла – капитан 2 ранга Лев Николаевич Кондагури.

Бывшие воспитанники до сих пор с большой теплотой вспоминают своих преподавателей. Прошла кровопролитная Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Многие из курсантов (воспитанников) были без отцов, а некоторые, такие, как мой друг Толя Скопинцев, – круглыми сиротами.

Физику преподавал нам капитан Николай Иванович Яшинин, человек уникальный и по-своему обаятельный. Иногда, снисходил к «плавающему» на экзаменах воспитаннику, отец которого погиб на фронте Великой отечественной войны: видел, что на доске у воспитанника что-то всё-таки записано, после чего произносил: «Ладно, за пролетарское происхождение ставлю Вам «Тройку». Впоследствии Николая Ивановича никто из принятых в ТОВВМУ не подводил. Для многих воспитанников он выступал в качестве «крестного отца». Когда мы были переведены в ТОВВМУ, уже в новом звании майор Яшинин возглавил там кафедру физики. Ему пришлось принимать вступительные экзамены по физике у абитуриентов ТОВВМУ, набираемых с «гражданки» в июле 1949 года.

Наш однокашник по ТОВВМУ Андрей Воловенко вспоминает:

«Вот поток первого набора абитуриентов иссяк. В последующем потоке майору попался один абитуриент, который повторно пересдаёт приёмный экзамен по физике. Смотрит Яшинин на его записи на доске. Видит, что абитуриент по-прежнему «не дотягивает». Обычно не задающий вопросы майор спрашивает:

– Почему так поздно Вы окончили среднюю школу?

– В годы войны я не учился, работал. После войны учился в школе рабочей молодёжи. Вечерней.

– Где Вы работали в годы Великой Отечественной войны?

– На паровозе кочегаром. Работал с отцом на одном паровозе. Он был машинистом паровоза, а я – кочегаром.

– Учитывая Ваше пролетарское происхождение, ставлю Вам «тройку».

Довольный абитуриент стал курсантом, окончил ТОВВМУ в 1953 году по минно-торпедной специальности. После училища служил на подводных лодках» [2, с. 346].

Рассказанная Андреем Воловенко эта история имела продолжение. Вот как он об этом он повествует:

«В конце августа 1957 года я ждал приказа из Министерства Обороны СССР о моём увольнении в запас в связи с первым значительным сокращением Вооружённых Сил СССР по настоянию нашего «кукурузника» Н. С. Хрущёва. Сам понимаешь, какое у меня было настроение! Одним словом – прескверное! В последних числах августа 1957 года я находился по делам в Дивизионе ремонтирующихся кораблей Совгаваньской ВМБ. Смотрю, морской буксир привёл среднюю дизельную лодку, которая ошвартовалась у борта влавмастерской (ПМ). На этой ПМ располагался штаб, санчасть и некоторые другие службы дивизиона. Схожу на причал. Вдруг вижу, ко мне бежит офицер в звании старшего лейтенанта, весь сияющий, радостный, с руками, расставленные как крылья для объятий. Подбегает, весь ликует и смеётся:

– Андрей, ты что, не узнаёшь меня?!

– Как же, припоминаю твою сдачу экзамена по физике Яшинину.

– А я служу на подводной лодке. Помощником командира. Вот поставили лодку сюда, надо провести кое-какой ремонт.

Тут мы обнялись, потискали друг друга. По-прежнему сияющий и радостный (встретил ведь однокашника!) помощник говорит:

– Пойдём, друг, ко мне на лодку. Покажу её, посмотришь, в каких условиях мы на ней служим и живём.

– Спасибо за приглашение. Но я жду приказа о моём увольнении в запас. Вдруг твоя лодка утонет у причала. Останется жена и полусиротами двое детей. Нет, спасибо, друг, не спущусь я в чрево твоей подводной лодки.

Мы обнялись и расстались. Видать, он почувствовал мою отрешённость от военно-морской суеты, прочтя это на моем лице.

По прошествии многих лет, и до сих пор я сожалею, что не принял приглашение своего однокашника-подводника. Через несколько дней с тяжёлым сердцем, получив приказ 2 сентября 1957 года об увольнении в запас, я простился со ставшим мне родным экипажем тральщика Т-61, и навсегда сошёл с борта боевого корабля. Слёзы застилали мне глаза, и чтобы не разрыдаться и не показать свою слабость, не оборачиваясь, я направился в сторону от причала» [Там же, с. 347].

Но вернёмся к нашим учителям. На втором курсе подготовительного училища физику нам преподавал забавный старичок, фамилию которого я запамятовал. Оценки за знания «плавающего» курсанта он иногда ставил таким образом: «Ваш подход – 5 баллов, ответ – 2 балла, отход – 5 баллов. Общая оценка – 3 балла». Юморист! Конечно, спасительную тройку для плавающего «подгота» он ставил лишь тогда, когда видел, что тот всё-таки кое-что знает. Ну а чёткий подход, уважение к образцовой военно-морской дисциплине и выправке дополняли дело незадачливого воспитанника.

Хорошие воспоминания остались у меня о капитане-лейтенанте К. Ф. Пшеницине, преподавателе военно-морского дела. Когда мы уже учились в ТОВВМУ, Пшеницин был переведён в училище преподавателем на кафедру навигации. Он импонировал «подготам»: всегда опрятен, чисто выбрит, его военно-морская форма – образец для подражания, которую носил с достоинством. Своё дело К. Ф. Пшеницин знал досконально, был со всеми вежлив, с начальниками – учтив. Впоследствии мы узнали, что Пшеницин после ТОВВМУ служил флагманским штурманом в Порт-Артурской Военно-морской базе, а в 1957 году был назначен начальником штурманского факультета Высшего военно-морского училища подводного плавания им. Ленинского Комсомола («Ленком», г. Ленинград). Вместе с тем, капитан 1 ранга К. Ф. Пшеницин, ставший к тому времени уже доцентом, кандидатом военно-морских наук, преподавал в «Ленкоме» на кафедре кораблевождения.

На первом курсе военно-морской подготовкой руководил капитан 2 ранга Ф. С. Бачинский, бывший командир посыльного судна «Красный Вымпел». Когда мы уже учились на втором курсе, его сменил в должности начальника цикла военно-морского дела капитан 2 ранга Лев Николаевич Кондогури, а Ф. С. Бачинский возглавил кафедру морской практики в ТОВВМУ. Забегая вперёд, сообщаю читателям о том, что с 1980 по декабрь 1984 года кафедру морской практики возглавлял мой однокашник по ТОВВМУ капитан 1 ранга Алексей Никифорович Сапрыкин. Ранее, с 1968 года он исполнял обязанности старшего преподавателя этой кафедры, на эту должность его перевели после 15-летней службы на подводных лодках, на которых прошёл путь от штурмана до командира пл. Общий стаж календарной выслуги Алексея Никифоровича оставляет 40 лет. И поступил-то он учиться в ТОВВМУ в 1949 году, уже имея воинское звание «старшина 1 статьи». Более подробно о нём читатель прочтёт в книге воспоминаний нашего однокашника А. В. Батаршева «Через горнило Холодной войны – к Андреевскому флагу» [2, с. 237–242]. Но мы отвлеклись.

Для нас, воспитанников, изучение военно-морского дела стало любимым занятием. В своей книге Виталий Козырь, некогда учившийся в ВВМПУ (1946–1948 гг.), так описывает стремление и прилежание «подготов» к освоению основ военно-морского дела:

«Одним из самых любимых курсантами предметов явились основы военно-морского дела. Подавляющее большинство юношей до поступления в училище не имели ни малейшего представления о флоте и военно-морской службе. Прибыв в его стены, они с огромным энтузиазмом приобщались к военно-морскому делу, изучая его по учебнику, составленному начальником Ленинградского военно-морского подготовительного училища капитаном 1 ранга Н. Ю. Авраамовым. Влюблённые в свой предмет руководящие циклом капитан 2 ранга Ф. С. Бачинский, а затем капитан 2 ранга Л. Н. Кондогури сумели свою любовь к флоту передать и курсантам. Немаловажную роль в воспитании высокой любви к флоту играли беседы, проводившиеся командованием училища и начальниками циклов о значении Военно-морского флота для Советского Союза, истории российского флота, возникновении и развитии подводного флота страны. С особенным интересом изучалось устройство и оснастка парусных судов, шестивесельного яла и других плавсредств. Не без труда усваивалось, какие из мачт называются гротом, фоком или бизанью, где располагаются, к примеру, бим-бом-брам-стеньги или что такое банты, боуты, люверсы, биготки и многие другие понятия, дошедшие до нас со времён парусного флота. Изучение флажного семафора и азбуки Морзе превратилось в своеобразные спортивные состязания – кто сможет больше передать и принять знаков в минуту. Бывший корабельный юнга Артём Марков настолько наловчился, что без особого труда передавал до 90–100 знаков в минуту флажным семафором и почти столько же мог прочитать» [10, с. 57].

Следует оговориться, что и на наших курсах (1946–1948) ВВМПУ и Подготовительном курсе ТОВВМУ (1948–1949) находились такие же виртуозы по беглой передаче и чтению флажного семафора и азбуки Морзе светом, например, «подготы» Юра Литвинцев и бывший юнга Юра Лебедев. Стремление наших курсантов качественно овладевать азами морской практики также было всеобщим.

Весьма хорошее впечатление оставили и другие наши преподаватели, например, инструктор физической культуры и спорта старший лейтенант Павел Александрович Кудинов (1944–1948), преподаватели английского языка Е. О. Гаврилова (впоследствии – начальник цикла иностранных языков), Е. И. Тырина, и. о. начальника цикла иняз Валентина Ивановна Кокина и др.

Своеобразным новшеством в училище во время экзаменационных сессий зародилась система «пристрелки билетов». Асом пристрелки на нашем курсе был Вадим Барабаш, который впоследствии, уже учась в ТОВВМУ, довёл эту систему до совершенства. Эта система распространилась во всех классах училища. Механизм пристрелки был довольно прост. Содержание билетов по их номерам было известно заранее. Примерно за неделю до экзамена курсанты штудировали предмет, по которому предстоял экзамен. Обычно в начале экзамена ассистент преподавателя (реже – член экзаменационной комиссии) раскладывал билеты на столе экзаменатора. Важно проследить, в каком порядке разложены на столе билеты. Если заранее у курсантов состоял сговор с ассистентом, и билеты раскладывались на столе по порядку от первого билета до последнего, можно было считать, что система «пристрелки» сработает безупречно. Сложнее было, когда билеты заранее членами комиссии были перетусованы. Но и тогда, если сговор с ассистентом накануне экзаменов состоялся, и был известен порядок следования одного билета за другим, используя систему «пристрелки» можно было вычислить, в каком месте на столе лежит заветный для «подгота» билет, хотя это было определить несколько труднее. И совсем плохо приходилось нерадивым «подготам», надеющимся взять со стола «свой» билет, когда какой-нибудь член экзаменационной комиссии или сам его председатель, интуитивно почувствовав неладное, подходил к столу и ещё раз перемешивал билеты. Надеяться на чудесное везение взять «свой билет» нерадивому курсанту уже не приходилось, ему оставалось отдаться во власть Проведения («будь, что будет»). На этот счёт припоминается один случай на экзамене по английскому языку.