Электронная библиотека » Заур Зугумов » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 2 сентября 2020, 19:21


Автор книги: Заур Зугумов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Так вот, однажды один из воров пригласил нас с Манулом на футбольный матч между «Ромой» и «Миланом». Я подумал, что мое пристрастие к футболу было тому причиной, но оказалось, что дело в другом. В то время за «Рому» играл Омари Тетрадзе. Второй футболист, наш соотечественник и тоже грузин, играл за другой, не менее знаменитый итальянский клуб, но фамилию называть не буду, вдруг ему такая афиша не понравится.

После матча нас познакомили с Омари. Оказалось, что итальянская мафия, которая контролировала Рим, а точнее футбольный мир «Вечного города», требовала от футболистов выплатить дань, которую они «задолжали» мафиози. Для нормального человека это звучит дико, согласитесь, но для римского спортсмена платить, в порядке вещей. Здесь футбол возведён в культ, а баснословные гонорары футболистов многим не дают спокойно спать. На тот момент даже тренер «Ромы» Зденек Земан и тот платил дань мафии. Но наши футболисты этому воспротивились и напрочь отказались. Они очень многим рисковали. Как минимум, им могли поломать ноги, как максимум – убить. И жаловаться было не кому. У мафии все схвачено. Поэтому Омари с другом и обратились к ворам, а те поручили нам с Манулом разрулить этот рамс.

Почему именно нам? Я знал французский, Серега неплохо говорил на английском. Ну а мафиози, в отличие от наших королей преступного мира, в большинстве своем были образованы, а относительно культуры и этикета в разы круче. Главная проблема, чаще всего, в чужой стране, – это незнания языка. Из воров, насколько я знал, никто не говорил ни на одном из европейских языков. Они могли преподать им разве что только разговор по фене.

Вечером, в бистро, за чашечкой кофе, мы вчетвером обговорили все детали встречи с представителями мафии. А назавтра, после обеденной тренировки, Омари приехал к нам в отель и сказал, где и во сколько нас будут ждать мафиози. Помню, Манул посоветовал, чтобы Омари с другом ехали обратно, на что они оскорбились, как могут оскорбится кавказские мужчины, когда их без видимых причин не пускают защитить свою честь в бою.

Ну что ж, вчетвером – так вчетвером, решили мы и стали собираться. Место встречи была обычная кафешка, половина которой находилась на улице. Оружие у нас с Манулом никакого не было, за исключением духа в сердцах, но интерес был. Мафию видели только в кино.

Любое яркое событие отражается в нашей памяти. Мы можем забыть детали, трудности с которыми мы сталкивались, но яркие и неподдельные эмоции навсегда остаются в нашей памяти.

Ровно в назначенное время мы были на месте. За столиком, стоящим у окна, откуда хорошо просматривался вход в ресторан и оба тротуара метров на двадцать вперед, причем в ту и другую сторону, сидели двое мужчин друг напротив друга. Один из них, невысокого роста, плотный, с седыми волосами, другой – более крупный, в светло-сером пиджаке, рыжеволосый, в очках с золотой оправой. Они медленно потягивали текилу, смачно обрамляя край стакана достаточно крупными кристаллами соли и вели непринужденную беседу.

Но мне почему-то бросились в глаза не они, точнее, я окинул их мимолетным взглядом, но остановил его на высоком мужчине, похожим на борца тяжелого веса. Казалось, что его мозги прилипли к затылку, а уши забавно сморщенные, висели, как листья, побитые морозом. Он стоял чуть поодаль, ничуть не пряча свой грозный вид, а скорее, наоборот, давая понять, кто он.

Да и классический стояк – руки держал впереди, скрестивши ладонями у паха, пиджак был застегнут на верхнюю пуговицу, два выпуклых предмета оттопыривали его костюм по бокам – не оставлял сомнений в верности моей версии.

Не успели мы даже приблизиться к столику, как оба мужчины встали и несколько секунд ждали стоя, когда мы подойдем, затем протянув руки, поздоровались, представились и пригласили нас присесть. И лишь после этого сели сами. Что ж, начало было в стиле благородных разбойников. Мы также представились. В воздухе повисла молчаливая пауза, но лишь на полсекунды. Как только Манул попытался что-то сказать по-итальянски, вперемешку с французским и немецким, мы сразу поняли, что нам повезло. Того, который был постарше, звали Александр, он прекрасно говорил по-немецки, да и молодой знал немного язык, так что с самого начала разговор вошел именно в то русло, по которому мы собирались плыть. Но не сразу.

Мы позволили, чтобы нас с Манулом угостили спиртным, Омари с другом заказали кофе. Поговорили немного ради приличия о том, о сем, а затем, как бы между прочим, молодой спросил: «Сколько вы берете со своих спортсменов?» Поначалу мы не поняли вопроса, но, когда до нас дошло, ответили: «Мы с них не берет ни цента, наоборот, сами их стимулируем, что бы играли хорошо и не нуждались особо». Ответ похоже шокировал не молодого, а именно Александра, но виду он не подал. Извинился, вышел из-за стола и вошел в ресторан. Молодой не стал нам ничего объяснять, сделал смешную гримасу, как бы давая понять, что, по большому счету, один из основных законов преступного мира везде один. Никому не давать слабину.

Пока мы с Манулом перебирали в голове варианты, которые могут возникнуть во время нашего рандеву, появился Александр. Улыбка на его лице не предвещала ничего плохого. Присев за стол, он, как ни в чем не бывало, сказал: «Ну что ж, тогда и мы не будем брать с них ничего».

Сицилианская пословица гласит: «Сын мой, мир был создан не в один день, а в семь; приходите в воскресенье». До сих пор не знаю, почему мне в голову пришла именно эта поговорка. Хотя я их знаю немало, но суть не в этом.

Ответ мафиози был несколько неожиданным, но Александр не дал нам проронить ни слова, продолжая:

– Мы впервые сталкиваемся с русской мафией, которая проявляет благородство там, где можно иметь прибыль. Но удивило нас не это. Эти молодые спортсмены! Ни под страхом остаться калеками, ни даже под страхом смерти они не согласились стать «дойными коровами». Такие люди достойны уважения.

Посидев ради приличия еще минут 10–15 мы разошлись.

С Омари мы встречались еще несколько раз и оба после матчей его команды.

К сожалению, карьере Омари в Италии помешала тяжёлая травма, полученная в матче против сборной Люксембурга. Он расторг контракт с «Ромой» и вернулся в Москву. После этого, в 2001 году, с ПАОК[17]17
  Греческий футбольный клуб.


[Закрыть]
выиграл Кубок Греции. Из-за желания снова попасть в сборную России, вернулся в «Аланию». А с 2007 года стал работать главным тренером «Анжи», где мы с ним вновь встретились спустя 10 лет и стали неразлучными друзьями. Но какова была встреча! Надо было видеть лицо Омари Михайловича, когда после первого матча «Анжи», я, в качестве журналиста, представлявшего еженедельник «Молодежь Дагестана» задавал ему вопрос на послематчевой пресс-конференции! Но это уже совсем другая история. Я же хочу продолжить свое повествование, тем более что впереди читателя ждет немало интересного.

Жизнь бродяги, тем более кошелешника-гастролера, непредсказуема. Ты никогда не знаешь где будешь завтра, в тюрьме или на свободе, на юге или севере, один или в компании себе подобных. Дух авантюриста, этакого рискованного малого, толкал на все новые и новые приключения, без которых жизнь казалось скучной и никчемной, и это был твой выбор, который ты определил себе еще в далеком детстве, по сути, сам того не подозревая. Ибо это либо есть, либо нет, третьего не дано. Но иногда сами обстоятельства вынуждали к каким-либо действиям, избежать которых ты не то чтобы не мог, просто не имел права проигнорировать. Так случилось и в этот раз. Однажды вечером, когда мы возвращались в отель, консьержка, которая была у нас на привязи[18]18
  На привязи – подкупленная.


[Закрыть]
, передала Манулу телеграмму, где говорилось о трагической гибели его брата, альпиниста. Так что, пока Серега собирался, я оповестил наших приятелей о случившемся и уже где-то через пару часов мы были на пути в Марсель. В принципе, нам и самим хотелось в ближайшее время покинуть гостеприимный Рим, ибо мы прекрасно понимали, что над нами уже давно сгущаются тучи и посещение «Реджина Чели» – одной из знаменитых римских тюрем, в которой когда-то чалились Муссолини и Тольятти, нам не избежать. Но судьба распорядилась иначе.

Не буду описывать наше прибытие в Марсель, похороны и все то, что было с ними связано. Скажу лишь, что Манулу пришлось остаться дома и, судя по обстоятельствам, на несколько месяцев. Меня же ничего не удерживало. Все что можно и нужно было сделать, было сделано и я со спокойным сердцем, после недели пребывания в этом портовом рае, так красочно описанным Александром Дюма, вновь тронулся в дорогу. На этот раз путь мой лежал в Берлин, и вот почему. Надеюсь читатель помнит по предыдущим книгам, что в этом городе у меня рос сын, мой тезка, так вот, он занимался горными лыжами, а этот вид спорта не уступает, а может даже и превосходит по экстриму альпинизм. Эта мысль мне запала в голову еще в Риме, и я от неё никак не мог избавиться. Все-таки, кто бы что ни говорил относительно бродяжьего образа жизни и иже с ним, а отцовские чувства есть отцовские чувства. Но в Берлине меня ожидал сюрприз, который, как я сейчас понимаю, продлил мое пребывание на территории Шенгена и не позволил попасть в объятия европейской Фемиды.


Берлин


По прибытию в Берлин я прямо с вокзала позвонил сыну и забил ему стрелку[19]19
  Забил ему стрелку – договорился о встрече.


[Закрыть]
в парке замка Шарлоттенбург. Я выбрал именно это место для свидания, потому что дворец находится в одноименном квартале германской столицы, неподалеку от центра города, но попасть к нему совсем несложно, потому что туда ходит как наземный городской транспорт и метро, так и специальные экскурсионные автобусы. Ну а на такси и вовсе в два раза быстрее. Так что уже через полчаса я был на месте. После случившегося с Геной, братом Манула, у меня, когда я был еще в Риме, создалось такое чувство, как будто я должен опередить какие-то события, связанные с судьбой сына. Но, слава Богу, беспокойства мои были напрасны. Вдали из-за колонны показался юноша, в котором я сразу узнал сына, даже если бы не видел лица, ибо походка была один в один скопирована с меня. Гены есть гены.

Заур был не один. Дама, которая пришла с ним, была очаровательной малышкой младше него лет на пять, так что я решил не задерживать молодых. Всё, что мне нужно было – это увидеть его и перекинуться парой слов относительно увлечения экстримом. Поэтому я решил пройтись по аллее до конца, а назад не возвращаться. Я неплохо ориентировался в этой местности (приходилось как-то рвать когти от ментов[20]20
  Рвать когти от ментов – убегать от правоохранителей.


[Закрыть]
)
и прекрасно знал, как выйти за территорию замка с другой стороны.

В предыдущих книгах «Бродяга» я уже упоминал о своем старом лагерном знакомом Ароне, каких высот он достиг в бизнесе и как я попал к нему, так что повторяться не буду. Напомню лишь о том, что Арон в тот мой приезд в Санкт-Петербург познакомил меня со своим двоюродным братом Михоилом – одаренным художником-реставратором и заядлым филателистом. Михоил жил в Дрездене и занимался скупкой старинных художественных ценностей, реставрировал их и перепродавал. Бизнес его процветал, а клиентами были очень богатые люди – от управляющих банками до титулованных особ. Особо следует подчеркнуть, что старый еврей занимался своей деятельностью абсолютно законно, что для моей миссии впоследствии было очень важным. Хоть мы и познакомились заочно, но это не помешало нам в дальнейшем при первой же встрече вести себя так, будто мы знали друг друга вечность.

Описал я тогда моменты, связанные с Михоилом, работой коммивояжёра, моим арестом в Греции и т. д., но многое осталось «под грифом секретно». А именно, как я умудрился жить в Европе тех лет, не имея на то соответствующих документов, а точнее, долгосрочной визы? Как разъезжал по миру и прочее? Но в тот момент, когда я описывал свои похождения, хоть и прошло немало времени, о многом нельзя было писать. Это что-то вроде как рассекретить материалы, которые хранились в воровских архивах под грифом «совершенно секретно». Но сегодня этот гриф снят в виду ушедших в мир иной многих людей из воровской элиты, за давностью времени и по многим иным причинам. Кто в теме, поймет меня.

Итак, с какими же ксивами мне приходилось шастать по городам и странам Старого света? Для этого я подбирал мужчин приблизительно одного со мной возраста, но самое главное, чтобы в общих чертах они были похожи на меня. Ну а украсть документ проблем не составляло. Если я был удовлетворен паспортом, оставлял его на некоторое время себе, если нет – бросал в первый попавшийся почтовый ящик. Единственное требование, которое было необходимо – ксива[21]21
  Ксива – в данном случае документ удостоверяющий личность.


[Закрыть]
должна была быть залетного фраера[22]22
  Залетного фраера – приезжего человека.


[Закрыть]
,
у которого время пребывание в зоне Шенгена было не менее недели, ибо местный житель любой из стран Евросоюза, как правило, законопослушен и тут же сообщит куда следует и в течение суток документ будет недействителен. Так что, если желания быть, как минимум, выдворенным из Шенгена навсегда не было, не стоило и начинать авантюру. Залетный турист тоже, естественно, сообщал, но подтверждение его личности и иных данных занимало не меньше недели, а этого времени обычно хватало на многое.

К примеру, ксива должна была быть гражданина Турции, Казахстана или любой другой страны, не входящей в Шенгенское соглашение. Так что выезд за пределы Шенгенской зоны, в Канаду, например, или в ту же Россию, был под большим вопросом. Точнее, в Россию-то я мог выехать, а вот вернуться в Шенген – нет. Что же касается Канады, США, Австралии, Новой Зеландии и т. д., то для въезда в эти страны нужен был законный документ гражданина Германии, Франции или любой другой из 23 стран, входящих на тот момент в Шенгенскую зону. Я бы, конечно, мог рискнуть, но это был не тот случай, когда риск оправдывал средства. Да и шампанское было не моим напитком, из-за которого можно было так рисковать. Поэтому я ждал удобного случая решить эту проблему кардинальным образом. И случай не заставил себя ждать.

Глава III

Ab altero expectes, alteri quod feceris[23]23
  Жди от другого того, что ты сделал ему сам (лат.).


[Закрыть]
.


Именно в тот момент, когда я покидал территорию парка Шарлоттенбург, мне навстречу дама бальзаковского возраста, довольно-таки приятной наружности, катила инвалидную коляску, в которой находился мужчина, как я успел мельком заметить, средних лет, с проседью в волосах. Все бы ничего, обычное зрелище, инвалидов-колясочников в любом парке предостаточно. Но что-то меня заставило остановиться. Я повернулся и потихоньку пошел следом за ними, еще толком и не понимая к чему этот маневр. Но, не сводя глаз с головы инвалида, мелькавшей вдали понял: волосы. Многие дамы мне говорили, что у меня редкое сочетание седины и она какого-то, особенного оттенка. Естественно, я не раз смотрел в зеркало и ясно представлял, что именно имел в виду прекрасный пол, говоря об особом оттенке седины. То же самое я видел пред собой и в тот момент. Но это было не все. «Не мог я так резко поменять направление просто так», – промелькнуло у меня голове. Я ускорил шаг, на приличное расстояние обогнал пару, остановился и сделал вид, что очень внимательно разглядываю фасад одного из флигелей замка. И уже более пристально окинул эту пару взглядом. Тем более, что они почти поравнялись со мной. Второй раз в жизни я почувствовал именно тот холодок, который я уже описывал, если читатель помнит, в одной из предыдущих книг «Бродяга», когда в отделении милиции Махачкалы нарвался на своего «двойника». Предо мной опять был человек, один в один на меня похожий.

Но удивило меня не это. На его лице не было ни усов, ни бороды, в то время, как у меня эта растительность существовала уже без малого двадцать лет, существует и сегодня. Но побрей меня – и я как две капли воды был бы похож на этого несчастного. Это был шанс, которым не воспользоваться было бы непростительно. Но шанс один на миллион. Ну, посудите сами. Во-первых, на каком языке изъясняться с ними (а судя по всему главную роль здесь играла дама-поводырь)? Во-вторых, для того, чтобы отдать, а точнее, продать мне свой документ, удостоверяющий личность, у человека должны были быть очень веские мотивы. За остальные «почему и с какой стати» я уж промолчу.


Берлин, замок Шарлоттенбург


За многие годы скитаний, отсидок, лежа на больничных койках и в иных жизненных обстоятельствах я иногда шел на разного рода авантюры, которые в большинстве своем предполагали преодоления поставленных задач, порой даже немыслимых. И во всех случаях я всегда шел до конца. В большинстве своем проигрывал схватку с жизнью, но шел до конца. У меня были хорошие учителя в раннем возрасте, которые говорили: «Лучше иди до конца и проиграй, зато потом, лежа на нарах, на больничной койке или на смертном одре наконец, ты не будешь мучиться вопросом «а вдруг?..», «а если?..», «а может быть?..» и им подобными». Так что и в этот раз я решил рискнуть и снова не пожалел об этом, оставалось только посмотреть на конечный результат. И он не заставил себя ждать слишком долго. Не буду описывать во всех деталях свои действа, но в общих чертах все же поясню.

К счастью, сиделка оказалась русскоговорящей, родом из Болгарии. Это был очень жирный плюс в задуманной мной операции. Что касалось больного, то он был итальянцем. По-итальянски я знал лишь несколько слов, а это уже был жирный минус, как, впрочем, и мой немецкий язык, который был на уровне школьной программы для начальных классов. Но из этого положение я выбрался весьма оригинальным способом, о котором читатель узнает чуть позже. Их имена я не буду называть, могу навредить, потому что при нашем расставании они были живы, и дай Бог, чтобы были живы и до сих пор. Оба они были из города Римини, который раскинулся на побережье Адриатического моря. Женщина сопровождала его с того самого момента, как он перестал ходить. Она была простой сиделкой то ли в монастыре, то ли в каком-то приюте, а он состоятельным бизнесменом. Судьба распорядилась так, что у него обнаружили какую-то болезнь и со временем у него отказали ноги, а болезнь все прогрессировала. Он был еще жив благодаря сиделке и деньгам, которые, кстати, у него были уже на исходе.

В Германии они оказались несколько лет назад. Тетя оставила ему наследство: дом в окрестностях Берлина и немного денег. И это было более чем кстати. Они переехали в Германию. Здесь же ему сделали операцию, после которой он пошел на поправку, но все бы ничего, да средства были на исходе. Так что деньги ему нужны были не меньше, чем мне его документ. Тем более, что он везде уже засветился со своей ксивой, так что она была заточкована[24]24
  Он везде уже засветился со своей ксивой, так что она была заточкована – этот документ он предъявлял везде, где был необходим паспорт.


[Закрыть]
,
имею в виду клинику, где он лечился и делал операцию и прочие заведения, где нужно предъявлять документы, удостоверяющие личность. Так что, хоть немцы и жуткие педанты, тем не менее, требовать у инвалида-колясочника документ, «который он забыл дома», в то время, как они все его знают, было сродни цинизму даже для них. Но все же, на всякий случай, я, предусмотрительно сделал несколько ксерокопий его идентификационной карты, имея которую в Германии можно спокойно передвигаться по Евросоюзу, и отдал ее сиделке, а через несколько дней был с «чистым» немецким аусвайсом в кармане.

(Кстати сказать, наверное, единственно место куда не пускали именно с немецкими документами, был Гибралтар. Уже позже я узнал, что это был кусочек суши принадлежащей Великобритании. Но к этому мы еще вернемся).

Но не все было так просто. На тот момент у меня не было такой суммы, которую запросил «Инвалид» (назовем его так), поэтому мы договорились на следующих условиях. Я плачу ему пока то, что есть, он ждет месяц, если я не появляюсь за это время с оставшимися деньгами, заявляет о том, что документ потерял. С его стороны это не были жлобистые условия, и я знал об этом. Дело в том, что в течение этого времени ему должны были сделать очередную операцию и последняя надежда у него была на продажу дома или какие-либо иные манипуляции с этой единственной имеющейся ценностью. А тут появляюсь я и путаю ему все карты.

Во время наших переговоров с Инвалидом, на верочку за лавэ[25]25
  На верочку за лавэ – наверняка за деньги.


[Закрыть]
,
в голове я держал метнуться в Польшу и вот почему. Я как-то упоминал в своих предыдущих книгах за виртуозность польских блинопеков[26]26
  Блинопеки – фальшивомонетчики.


[Закрыть]
.
По всей вероятности, это был такой азарт, который можно сравнить разве что с карточной игрой в «очко», когда на руке у тебя туз, а тебя пытается утянуть с игры, ну, скажем, друг, аргументируя тем, что следом к тузу будет идти прокладка[27]27
  Следом к тузу будет идти прокладка – в карточной игре «очко» существует шулерской прием, который осуществляется за счет тусовки карт. Тот, кто банкует, сдает партнеру туза или десятку с тем, чтобы игрок «ударил по банку», то есть на все. Неопытные игроки так и поступают, но их ждет глубокое разочарование. К тузу приходит фигура, на языке картежников: валет, дама или король. А после фигуры идет литерка: семь, восемь, девять или десять. Иногда туз. На этот счет даже существуют лагерные присказки. «К тузу пришла дама, высылай деньги, мама». «На туза и на валета проработал я все лето».


[Закрыть]
. Это закон жанра. О том, что как только были изобретены деньги, сразу же нашлись желающие их подделывать, мы знаем. Но вот как объяснить связанный с этим «феномен бесстрашия»? Ведь фальшивомонетчиков всегда жестоко наказывали: вешали, варили в кипятке, вливали в горло расплавленный свинец, отрубали руки, вздёргивали на дыбу. Но это не уменьшало число желающих поживиться за счёт государства. Так было и во времена распада СССР. Не знаю почему, но самые достоверные подделки нашей валюты производились в Польше. Гданьск называли филиалом печатной фабрики Гознака, которая находилась в Москве, тогда как в действительности им являлась Пермь. В Польше подделывали не только рубли, но и доллары, и надо сказать, подделывали очень качественно. За 100 фальшивых долларов давали 40 настоящих. Говоря языком блинопеков, это был отличный коэффициент. Мне оставалась бы двадцатка, но и клиентуру должен был найти сам, а с ней проблем я бы не испытал.

Тут напрашивается вопрос. Для чего мне, карманнику, который всегда довольствовался небольшими суммами денег, тем более, когда не составляло труда их украсть даже в одиночку, большая сумма? Тем более зачем идти на непривычное мне дело. Это ведь всегда троекратный риск, как в плане самого запала, так и срока заключения, который будет корежится за фальшивомонетничество, независимо от того, продал я фальшивые купюры или изготовил их. Плюс ко всему на чужбине, в странах, знакомых мне только по книгам Дюма, Стендаля и иже с ними?

Дело в том, что какой бы «чистый» документ, удостоверяющий личность, с которым можно бороздить по просторам Европы, я ни имел, рано или поздно он будет недействителен. Кстати, документ «Инвалида» тоже. (Мне бы пришлось либо вернуть его, либо он должен был бы заявить о потере оного.) Ведь чистой ксива может считаться лишь в том случае, если была выдана государственными структурами гражданину данного государства. Я же был, как бы гражданин мира, что ли. Даже сам не знаю, как определить. Ведь из родной страны, где был прописан, выгнали, а никакой другой стране я, естественно, не был нужен. Так что необходимо было искать такое правило[28]28
  Прави́ло – ударение на «и». В данном случае документ, определяющий личность.


[Закрыть]
,
чтобы было и чистым, и в то же время «долгоиграющим». И такой документ существовал, их было даже два, но стоили они очень дорого, даже по европейским меркам. Да и не в каждой стране Европы его можно было приобрести. Здесь, помимо соответствующей наличности, необходимы были хорошие связи в воровском мире и они, слава Богу, были, дело оставалось за малым. Найти копейку. Вот для чего мне нужна была большая сумма наличных.

Ну а что касалось непосредственно документов, то ими являлись:

1) «ПИР» – «паспорт разведчика». Так его называли в узких кругах, хотя по-другому и назвать-то его невозможно. Дело в том, что разведчикам в посольствах своих стран выдавали множество паспортов разных стран и на разные фамилии, которые, естественно, были подлинные. Этот факт не единожды почти каждый из нас видел в фильмах о разведчиках. Точнее, изготовлены они были на государственных предприятиях своих стран. Со временем они утрачивали свою значимость, но их не уничтожали, ибо помимо непосредственно разведчиков спецслужбы нуждались и в услугах лиц из криминального мира. Ими являлись мафиози низшего пошиба, мелкая сошка из числа грабителей и рэкетиров и даже представители дна преступного мира своих стран. В конце концов они, как правило, кончали свой путь на погосте и редко кому перепадало «счастье» дожить свой век в тюрьме.

С развалом страны Советов в западных странах стали появляться жители бывшего СССР, у которых денег было как у дурака махорки[29]29
  Как у дурака махорки – много.


[Закрыть]
, а вот ксивы, к тому же чистой, не было, поэтому такие документы и стоили больших денег. Спрос рождал предложение. Не знаю, приберегли ли их на черный день предусмотрительные дельцы от спецслужб, или это был ход в два оборота. То есть, копеечку не малую срубить и подцепить на крючок уголовников разных мастей, чтобы в нужный момент взять их за кукан и заставить работать на себя, но факт остается фактом. Ксива продавалась и платили за нее немалые деньги и никого, пока я промышлял на просторах Евросоюза имея её, за хвост не взяли. Я бы знал, если бы было иначе, потому что был в теме. Да и глупо было бы, будь наоборот. Слухи о таком распространяются быстрее пожара в ветреную погоду. Кто бы платил за паленый продукт как за оригинал!

2) Второй документ стоил намного дороже, но и был почище любого. Да и люди, которые его приобретали, были иного сорта. Согласитесь, владеть миллионами евро мог не каждый, даже в то смутное время. Нужно было инвестировать свои деньги в другую страну. На сегодняшний день получить второе гражданство – не проблема. Конечно, есть страны, которые выдают его за происхождение. Например, Израиль. Но есть и другие – те, где второй паспорт можно купить, вложив деньги в экономику страны. Самый простой вариант – страны Карибского моря. Например, Доминика, Сент-Китс и Невис. Это карликовые государства, которые почти все торгуют вторым гражданством. Паспорт одной из этих стран позволяет путешествовать по Великобритании и Европе без визы, а американскую получить сразу на десять лет. Нужно только заплатить минимум 150 тысяч долларов. Но тут есть одно существенное «но»: среди документов, которые необходимо собрать чтобы купить второе гражданство – справка об отсутствии судимости.

Что же касается Европы, то в ней такие страны, прежде всего, – Кипр и Мальта. Здесь невозвратный взнос в экономику составляет минимум 650 тысяч евро, максимум 2 с чем-то миллиона. Кроме того, кипрский паспорт можно получить, как и карибский, за полгода. Вот такой был расклад. Сегодня требования, насколько я знаю, немного изменены. Например, а это я знаю точно, чтобы получить «золотой паспорт» (так называется этот документ) в Испании, необходимо инвестировать в страну не меньше полмиллиона евро. Больше того, гражданство распространяется и на ближайших родственников: детей, жену.

«Инвалиду» оставалось несколько процедур, которые проводились через день, затем шел месячный перерыв и последняя операция. На эти несколько дней я поселился в дешёвеньком отеле недалеко от госпиталя, чтобы зря не маячить, а спустя четверо суток, получив долгожданный документ, отправился к Михоилю, благо расстояние между городами было чуть меньше двухсот километров и уже через несколько часов был во «Флоренция на Эльбе» или в «саксонской Швейцарии», кому как больше нравится, ибо так часто называют Дрезден, столицу федеральной земли Саксония, который расположен в Восточной Германии, на реке Эльбе, примерно в сорока километрах от границы с Чехией. Михоил жил в спальном районе, в Вейер Хирш, на втором этаже одного из четырехэтажных домов, построенных в стиле барокко. Это одни из самых богатых пригородов Дрездена, который полон восхитительных вилл XIX столетия. Из-за того, что расположен район на склоне крутого холма, добраться сюда можно на старинном фуникулере. Кстати, отсюда открываются прекрасные виды на долину Эльбы.


Дрезден, «Флоренция на Эльбе»


Жить в Вейер Хирш мог позволить себе далеко не каждый, Михоил прекрасно понимал это, поэтому в свое время и выбрал для жилья именно этот район Дрездена. У него было три просторные комнаты, одна из которых была его мастерской, гостиная и спальня. Я расположился на кухне, двери которой выходили на небольшой балкончик. Здесь стояло что-то вроде тахты, небольшой кухонный столик, такой же шкаф для посуды и холодильник. Мне было очень удобно. Тот, кто приходил к Михоилю, а это были весьма солидные и состоятельные люди, ни коем образом не могли меня видеть, я же видел всё и всех. Да и на кухне я только спал. В общем, старался быть незаметным и в то же время все подмечать. Забыл сказать, что на кухне стояло очень старая подзорная труба. Михоил приобрел ее у какого-то сторожа из обсерватории, которую снесли после бомбёжки 1942-го или 1943 года, привел в надлежащее состояние, но продать не удавалось, так она и стояла на кухне. Точнее, я ее притащил туда из кабинета хозяина. И ой как не зря.

Но все по порядку.

То, что для немца хорошо, для русского не всегда то же самое. Но в данном случае было как раз все не так. Эти чудные места Восточной Германии, в частности Дрезден с его Вейер Хиршем с некоторых пор облюбовали и русские нувориши с весьма сомнительным прошлым, да и настоящим тоже. Разгульная жизнь по ресторанам, каждодневные попойки, казино, элитные проститутки и прочий разгул страстей были тому подтверждением. Вот когда мне пригодилась та самая подзорная труба, которую я притащил на кухню. Здесь следует сказать, что до того момента о котором будет написано ниже, я еще толком не определился, куда именно направить свои стопы. Ждал, что интуиция, фортуна или судьба, не знаю даже как и назвать это явление, сама подскажет дальнейший путь, как это было много раз, когда я стоял на перепутье в моей бродяжьей жизни.

И она в который раз не подвела.

В один из пасмурных весенних дней, когда и смотреть-то было нечего и не на что, меня вдруг потянуло к подзорной трубе. Окидывая близлежащую затуманенную местность и ничего интересующего меня не обнаружив, я уже хотел было бросить эту ненужную затею, как вдруг увидел остановившееся на соседней улице такси и выходившего из авто хромого пассажира, в котором я сразу узнал старого знакомого. Кто бы мог подумать! Поистине, пути Господни неисповедимы. Им оказался мой старый приятель, которого я бы и из миллиона узнал, хоть и виделись мы в последний раз несколько десятков лет тому назад.

По тому как был прикинут «Жофрей», по его походке, хоть он и хромал очень сильно, можно было без труда понять, что ему фартануло и не хило. Первый вопрос, который возник у меня в голове, был, естественно, «откеда дровишки»?

Тимоха, это было его имя, в воровском мире стоял на одной ступени со мной, поэтому мы с ним часто встречались в карцере. Не было в нем ни задатков авантюриста, ни предпринимателя, ни чего бы то ни было такого, что могло бы поспособствовать росту, закинь эти зерна в благодатную почву. По жизни он был бродягой, лагерный игровой, душевный такой парняга с напускным аристократизмом, который он проявлял при первом же удобном случае. Ему и погоняло такое дали – «Жофрей не Пейрак».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации