Читать книгу "Врата для влюбленных сердец"

Глава 7

Неожиданно толпа язычников раздвинулась и на лужайке появился князь. Из-за своего роста он возвышался над язычниками, как грозный ястреб над курицами, а его синяя форменная одежда на фоне скромной одежды последователей Перуна казалась божественным одеянием. Гневный взгляд князя метал молнии. Он отшвырнул попавшегося ему под руку карлика и уверенной походкой направился к костру. Там он увидел валяющуюся на земле меня. Брови князя сдвинулись к переносице.

– Так, господа, что здесь происходит, – грозно вопросил князь, достал пистолет и выразительно покрутил им в воздухе.

Язычники замолчали.

– Перун, Перун, – растерянно залопотал бородач, убирая с меня ногу.

– Да, Перун – это я, – громко возвестил князь.

Почитатели Перуна ахнули и задрожали.

– В общем, господа, это моя жертва и я забираю ее себе. Все услышали – я забираю ее себе.

Князь протянул мне руку и помог встать.

– Вы в порядке? – тихо шепнул он.

Я кивнула. Под прицелом уставившихся на нас испуганных глаз князь взял меня под руку и повел прочь с лужайки.

– Жряха Перуна… – растерянно сказала вслед седая старуха.

Князь развернулся.

– Я – Перун. Я забираю жертву себе. А иначе я нашлю на вас грозу и молнии. Всем все понятно? – князь помахал пистолетом.

Старуха заморгала.

В полном молчании мы покинули лужайку. Едва мы зашли в лес, ко мне на шею бросилась царица, до этого прятавшаяся за деревьями.

– Лена, как я рада, что мы успели вовремя. Как ты, сильно испугалась? Они тебе ничего не сделали?

– Ваше высочество, все хорошо, – ответила я, слегка поморщившись – ребра, на которые своим прародителем сапога давил мне бородач, немного болели. – Ваше сиятельство, спасибо вам большое, – сказала я, повернувшись к князю. – Если бы не вы, я бы уже встречалась на небесах с Перуном.

– Надеюсь, сударыни, вы поняли, что гулять по параллельным мирам опасно, – вредным голосом ответил он, глядя в сторону капища. – Давайте-ка быстрее уходить отсюда, пока эти идиоты не поняли, что мы их провели.

Мы углубились в лес, освещенный багряными лучами закатного солнца, и пошли в сторону врат.

– Мы с князем вышли из стога сена и оказались посреди какого-то поля, – по дороге поведала царица. – Мы ждали, когда ты появишься, но потом поняли, что врата раскидали нас по разным мирам. Мы снова зашли во врата и оказались здесь. Я увидела твою заколку, валяющуюся у врат, – царица протянула мне мою розовую резинку для волос, – и мы сразу поняли, что ты попала в беду. Мы побежали к капищу, и, слава богу, все закончилось благополучно.

Я шла, искоса разглядывая о чем-то задумавшегося князя. Я никак не могла разобраться в своих чувствах к нему. С одной стороны, он жутко меня бесил, но с другой… Меня неудержимо тянуло к нему. Я вспомнила серо-зеленые глаза князя, в которых плескалась искренняя, как мне показалось, тревога за меня, когда он наклонился ко мне на капище. А его сильная рука, протянутая ко мне… Нет, наверное, мне просто показалось его хорошее отношение ко мне. Князь – очень ответственный человек и он не мог оставить женщину в беде, как бы к ней не относится. А то странное ощущение тепла, возникающее при взгляде на князя – всего лишь благодарность к нему за спасение моей жизни.

– Странно, на моих часах только половина второго, но в этом мире солнце уже заходит, – голос князя вывел меня из моих размышлений. – Может, время в разных мирах течет иначе?

Действительно, странно. Мы обсудили это необычное явление, но других объяснений не придумали. Тем временем мы вышли к мерцающему валуну.

– Ой, смотрите, в траве что-то блестит, – царица Мирослава нагнулась и подняла с земли небольшой предмет.

– Надо же, это моя пуля, – князь взял пулю из рук царицы и спрятал в карман. – Хорошо, что вы ее нашли. Я заберу ее с собой, чтобы не нарушать вселенский закон равновесия. Ну что, идем во врата?

– Интересно, мы сейчас не окажемся снова в разных мирах? – задумчиво спросила я.

– Давайте возьмемся за руки и будем держаться друг за друга, – предложила царица. – Так точно мы сможем перехитрить врата.

Князь и я посчитали идею царицы разумной. Царица взяла нас за руки.

Мы сделали шаг в неизвестность и оказались в темноте, освещаемой лишь чадящими факелами. Нас окружала толпа мужчин, одетых в странную форму, напомнившую мне гусарскую, которую я видела в фильмах. Несколько мужчин держали в руках факелы, еще несколько – странные большие ружья.

– Вот они! Глядите, колдуны из камня! Вылезли наконец-то. Держите их, – раздались крики.

– Сударыни, быстрее уходите обратно, – закричал князь и попытался достать пистолет, но не успел. Человек десять резко подскочили к князю. Князь, не раздумывая, нанес сокрушительный удар в челюсть одному из вояк, а затем, резко развернувшись, пнул в живот другого. Завязалась драка.

Еще двое мужчин схватили меня и царицу. Через мгновение я почувствовала, что мои руки крепко связаны сзади веревкой. Я видела, что князь отбивается от толпы навалившихся на него мужчин. Действовал он жестко, профессионально и мощными ударами смог вырубить несколько человек, однако силы были неравны. Князя повалили на землю и связали ему руки, предварительно обыскав. Пистолет князя нашли и отдали плотному мужчине с лихо закрученными усами и в более богатой по сравнению с остальными одежде – явно руководителю этого отряда.

– Что, колдуны, не удалось вам сбежать, – довольно сказал командир, рассматривая пистолет. – Оружие какое чудное у вас.

– Ваше благородие, куда их? – спросил у него молоденький гусар.

– Так императрице отвезем, пусть с ними разбирается.

– Сударь, с чего вы взяли, что мы колдуны? – спросила царица.

– Молчи, колдунья, а то еще, неровен час, свои чары на нас наведешь. А кто же вы, если не колдуны? Всех местных крестьян переполошили. Начал, говорят, камень у деревни нашей светиться, а потом кто-то по ночам стал ходить по округе тяжелыми шагами, вздыхать и кур душить. Что ни утро, постоянно куры растерзанные валяются. Вот ее величество государыня императрица и распорядилась нас в засаде у колдовского камня выставить, мол, вдруг в нем все дело. Мы у камня встали, а как стемнело, тут вы сразу и полезли. Что, не ожидали? Думали, сойдут вам с рук ваши делишки?

– Сударь, но мы не душили ваших кур, – возразила царица. – Отпустите нас, пожалуйста. Мы просто уйдем и вас больше не побеспокоим.

– А ну, цыц, колдунья.

Тем временем князь поднялся на ноги. Несмотря на связанные руки, ссадину на щеке, взлохмаченные волосы и измятую форму, взгляд у него был весьма решительный.

– Вы кого сейчас оскорбили, – гневно воскликнул он. – Перед вами царица Великого Русского Царства! Немедленно развяжите ей руки, вы совершаете государственное преступление!

– Да-да, царица, – захохотал командир гусар. – Одна у нас царица – матушка императрица. Ишь, колдуны, чего только не придумают. Все, надоело мне с вами болтать. Увозим их!

Толкая в спину, нас повели прочь от мерцающего камня по хорошо утоптанной тропинке. Вокруг царила кромешная темнота. В свете факелов, разрывающих тьму, я смогла разглядеть, что с обеих сторон дорогу окружают широкие стволы деревьев. Через несколько минут впереди послышалось тихое ржание. Мы вышли на небольшую площадку, на которой мирно стояли лошади и щипали траву. В отдалении с правой стороны площадки в темноте виднелись очертания низких изб с покатыми крышами.

Нас подвели к деревянной крытой повозке, запряженной парой серых лошадей, и заставили залезть внутрь. Рук нам не развязали.

Внутри повозки пахло мышами и каким-то старьем. Мы уселись на жесткие деревянные лавки, установленные по обеим сторонам повозки. Один из наших захватчиков уселся с нами, важно поставив на пол перед собой громоздкое ружье. Повозка тронулась в путь.

Сидящий напротив меня князь уставился в небольшое зарешеченное окно.

– Что делать будем? – шепотом спросила царица.

– А ну, тихо! – прикрикнул наш стражник.

Дико скрипя и подпрыгивая на ухабах, колымага увозила нас все дальше и дальше от врат. Сопровождающие нас гусары бодро перекрикивались между собой. В повозке царил полумрак, прерываемый лишь отблесками факелов. В тусклом свете было видно лицо сидящего напротив меня князя с сурово поджатыми губами. Он не отрывал взгляд от дороги. Я тоже попыталась смотреть в окно, но, кроме деревьев, ничего разглядеть не смогла. Душа моя была в полном смятении. Где мы оказались и что нас ждет? Мне очень хотелось услышать хоть какие-то успокаивающие слова от князя, но он упрямо молчал.

По моим ощущениям, ехали мы несколько часов. Связанные за спиной руки жутко затекли. Про свою пятую точку, принявшую на себя все удары судьбы в виде колдобин, я вообще молчу. Наконец повозка остановилась. С одной стороны, я почувствовала облегчение, что наша поездка закончилась, с другой – страх перед неизвестностью.

– Открывайте ворота! – услышала я крик командира гусар.

Раздался громкий скрежет. Спустя пару минут повозка дернулась и продолжила движение. Я уставилась в окно. Мы проехали по неосвещенной аллее и остановились возле большого темного здания. Дверь повозки с силой распахнулась.

– Выходим! – скомандовал гусар, придерживая дверь.

Мы по-очереди покинули повозку. Наш охранник, потянувшись, вылез последним. Не давая нам осмотреться, нас провели в здание. Сопровождать нас пошла только часть гусар во главе с их командиром, остальные остались во дворе, громко балагуря по поводу какого-то кабака, где их заждалась некая рыжая Тонька. Как истинные заключенные, в окружении стражников, еле перебирая затекшими ногами, мы поднялись по мрачной лестнице, прошли по такому же мрачному коридору с воткнутыми в стены факелами, и очутились в большом ярко освещенном зале. Толкая в спину, нас подвели к небольшому помосту, на котором стояло богато украшенное кресло с высокой спинкой. Поскольку мои глаза отвыкли от яркого света, щурясь, я разглядела на кресле только груду бордовой бархатной ткани.

– Ваше величество, по вашему приказанию колдуны были изловлены и привезены вам на справедливый суд, – поклонившись, сказал командир взвода гусар.

Остальные гусары, примерно человек пять, тоже склонились в низком поклоне, стукнув по полу своими ружьями и недовольно зыркнув на нас. Мы, разумеется, кляняться не стали.

Груда ткани зашевелилась и поднялась с кресла, оказавшись невысокой толстухой лет сорока в длинном пышном платье с глубоким декольте и высокой напудренной прической. Толстуха тяжело спустилась с помоста и подошла к нам.

– Это они, что ли, колдуны? – спросила она, не отводя взгляд от князя. – Развяжите им руки.

– Вдруг колдовать начнут, ваше высочество, – засомневался командир.

– Начнут – пристрелите, – лениво ответила императрица.

Нас освободили от пут и мы с наслаждением стали растирать затекшие руки. Императрица, наклонив голову, наблюдала за князем.

Да, даже весьма помятый внешний вид, хмурый взгляд, сбитые костяшки на руках и свежая ссадина на щеке не портили внешность князя, а придавали ему определенную брутальность. Мы же с царицей Мирославой императрицу совсем не заинтересовали.

– Что, колдуны, скажете в свою защиту? – небрежно спросила толстуха.

– Уважаемая… эээ… ваше высочество, – сказал князь, – произошло недоразумение. Мы не колдуны!

– Да? А почему же вас тогда задержали?

– Они из колдовского камня вылезли, выше высочество, – вмешался командир.

– Вот, слышите, что говорят – вы вылезли из колдовского камня. Зачем крестьян моих пугали? Они теперь работать отказываются, боятся.

– Ваше высочество, мы не колдуны и попали в ваш мир впервые, – настойчиво сказал князь. – Я сейчас вам всё объясню.

– А ты хорош собой, колдун, – протянула императрица, не слушая князя.

Она обошла князя кругом, рассматривая со всех сторон, и неожиданно от души приложила ему рукой чуть ниже спины. Князь остолбенел.

– Что вы себе позволяете? Я бы попросил вас! – побледнев, сказал он.

– Хорош, чертяка, – императрица, встав на цыпочки, потрепала князя по щеке. – Так, слуги, немедленно будите Гришку и гоните его вон из покоев. Надоел он мне, пусть проваливает, в чем пришел. Теперь там будет жить мой новый любимец!

– А с этими что делать, – кивая на меня и царицу, спросил командир.

– С девками? Отправьте их пока на черный двор, я потом с ними разберусь. Может, на костер отправлю, может, другую казнь придумаю, – отмахнулась императрица, не отрывая плотоядного взора от князя.

– Пошевеливайтесь, ведьмы, – несколько вояк вывели меня и царицу из зала, закрыв за собой дверь.

Последнее, что я увидела за закрывающейся дверью – мрачное лицо князя, глядящего вслед мне и царице.

Глава 8

Нас отвели в небольшое одноэтажное строение, похожее на барак, где в одном большом помещении на тонких, набитых сеном, матрасах спали люди. Наше появление среди ночи в окружении громких гусар с факелами, разумеется, причинило беспокойство: люди начали беспокойно ворочаться и поднимать испуганные головы, пытыясь понять, что случилось. Гусары передали нас коренастой тетке, похожей на тюремную надзирательницу, с всклокоченной головой и свечой в руках.

– Госпожа младшая экономка, ее высочество матушка императрица приказала отвезти этих девиц вам, – сказали гусары и быстро испарились.

Тетка, поджав губы, оглядела нас в дрожащем пламени свечи.

– Вроде здоровые, – пробормотала она.

Тетка выдала нам странные одеяния из грубой неокрашенной ткани, похожие на картофельный мешок с отверстиями для головы и рук, и заставила переодеться прямо при ней. Нам было ужасно неловко, но выбора не было. В качестве пояса предполагалось использовать веревку. Обувь у нас отняли, оставив стоять на холодном каменном полу босиком. Наши вещи экономка забрала с собой.

– Найдите свободную постель и ложитесь, – приказала она и удалилась, оставив нас в полной темноте.

Кое-как на ощупь, натыкаясь на лежащих людей, мы нашли два свободных матраса, к счастью, оказавшихся рядом друг с другом. Мы сдвинули матрасы ближе и легли. Разумеется, никакой сон к нам не шел, поэтому мы с царицей принялись шепотом обсуждать, как нам покинуть это гостеприимное место и вернуться к камню. Ну и, разумеется, где искать князя.

– А ну, тихо, – шикнули на нас из темноты. – Вставать уже скоро, не мешайте спать!

Мы притихли. Я покрутилась на ужасно колючем от сена матрасе и незаметно для себя провалилась в сон без сновидений.

На рассвете нас разбудили резким окриком. Кряхтя, люди стали подниматься со своих скромных лежаков. Мы с царицей последовали их примеру. Нам выдали по куску черствого хлеба и кружке ледяной до боли в зубах воды, а потом каждый из обитателей барака получил от суровой экономки свои задания: кого-то послали на кухню, кого-то – помогать в прачечной. Ну, а нам с царицей вручили по метле и отправили мести черный двор – довольно большую площадку, которую окружали разные вспомогательные строения вроде складов для хранения припасов и прачечной.

Решив не возмущаться, мы покорно взяли орудия труда и отправились на работу. Там мы принялись махать метлами по брусчатке, особо не следя за качеством уборки мусора. Разумеется, главной задачей для нас с царицей было найти князя и разработать план побега. Ходить босиком нам было жутко непривычно и неудобно, мы искололи все ноги и проклинали противную экономку, отобравшую нашу обувь.

Спустя пару часов метлами махать нам надоело, но мы справедливо решили, что если скажем надзирательнице, пардон, экономке о завершении работ, она придумает нам другое занятие. Поэтому мы слонялись по двору, начиная изображать бурную деятельность при появлении людей.

– Эх, нам бы понять, куда отвели князя, – сказала царица Мирослава, почесывая нос. – Во дворец нас точно не пустят – по нам сразу видно, что мы слуги для черной работы, которым во дворце не место.

Неожиданно она осеклась, посмотрела мне куда-то за спину и сделала круглые глаза. Я обернулась.

Не спеша пересекая двор, к нам приближался князь. Выглядел он весьма эффектно. Голову князя украшал белый напудренный парик с длинными волосами, собранными в хвост. Богато расшитому ярко-розовому сюртуку позавидовал бы, пожалуй, сам Людовик Шестнадцатый. Мускулистые ноги князя обтягивали белые шелковые лосины, а золотые пряжки на изящных туфельках ярко сверкали на солнце. На фоне облезлых хозяйственных построек черного двора князь выглядел как диковинная птица. Несмотря на нашу в целом весьма печальную участь, мы не смогли сдержать смех.

Князь поравнялся с нами, гневно тряся париком. Мы отошли в сторону, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

– Князь, вы потрясающе выглядите, – еле выговорила царица, плача от смеха.

– Сударыни, это абсолютно не смешно, немедленно прекратите смеяться. Это просто черт знает что! Видели бы меня сейчас мои родители, меня разодели как чертову куклу! А мою одежду куда-то утащили. Я попрошу вас, когда мы вернемся, никому при дворе не рассказывать об этом… инциденте.

– Не обижайтесь, князь, просто вы прекрасны, как нежная роза.

– Имейте совесть, ваше высочество. Лучше скажите – у вас все хорошо, вас не обижают?

– Да, князь, нам с Леной не повезло, в отличие от вас. Пока вы ходите в роскошных одеждах, мы вынуждены носить рубища и босыми подметать двор.

– Ваше высочество!

– Ладно, посмеялись и хватит. Давайте думать, как нам выбираться отсюда. Князь, у вас есть какие-то идеи или вам здесь уже нравится? Императрица уже срывала ваш цветок этой ночью?

– Ваше величество, я вроде бы никогда не давал оснований так думать о себе, – вспыхнул князь, нервно дергая за прядь парика.

– Все, я молчу. Так что насчет идей?

– Нам нужно раздобыть карету и ночью сбежать отсюда. Я постараюсь разузнать, откуда нас привезли – я не смог накануне толком рассмотреть дорогу, и подкупить слуг своими золотыми часами, – князь продемонстрировал дорогие наручные часы на запястье, – вы же постарайтесь не найти новых приключений на свою голову.

– Хорошо. Давайте встретимся на этом месте позже и обсудим детали.

– Предлагаю встретиться, когда колокола на дворцовой башне пробьют восемь часов. Единственное, нужно что-то делать с этой настырной дамой… императрицей. Прошлой ночью я смог забаррикадироваться от нее, но она явно так легко не сдастся и этой ночью снова явится. Нельзя, чтобы она хватилась нас слишком рано и сорвала побег.

– Князь, ну вы как маленький, честное слово, – вмешалась я. – Напоите даму вином, пока она не уснет, а потом заприте ее снаружи.

– Я смотрю, у вас богатый жизненный опыт, – ядовито сказал князь. – Боюсь спросить – обычно вас поили вином или вы?

– Ну а что, она дело говорит, – вставила царица.

– Князь, я вас сейчас метлой стукну, – обиделась я.

– Да что вы говорите? Это вообще вы виноваты, что мы оказались здесь. И теперь непонятно, сможем ли мы вернуться домой либо так и будем болтаться по мирам, пока не сгинем.

– Я?

– Да, вы! Это вы полезли во врата, хотя я запретил это делать. Вы – беспечное существо, которое совершает действия, не задумываясь о последствиях. Это из-за вашей глупости на нас свалились все эти неприятности.

– Знаете что, ваше сиятельство, а я не просила вас лезть за мной во врата.

Мы гневно впились друг в друга глазами.

– Все, успокойтесь, – вмешалась царица. – Никто ни в чем не виноват. Нам всем было интересно, что находится по ту сторону врат. Денис Николаевич, идите и пытайтесь что-нибудь выяснить.

Князь резко развернулся, эффектно взмахнув хвостом, и пошел через двор, бросив мне через плечо:

– Вы отвратительно метете, смотрите, сколько мусора. Вы хоть что-нибудь можете сделать нормально?

Я вскинула метлу.

– Все-все, – царица схватила меня за руку. – Не обращай на него внимания, ты же знаешь, какой он. Пусть идет и договаривается о карете.

– Самое печальное, что он прав, – печально сказала я. – Это ведь действительно я полезла в эти чертовы врата. Но мне так хотелось на Землю!

– Лена, не говори глупостей. Если бы ты не пошла первой, это сделала бы я. Кто виноват, что у этого каменного истукана совершенно нет духа авантюризма.

Я пожала плечами.

– Хотя князь велел нам никуда не впутываться, я все же предлагаю посмотреть, что находится там, за двором, – хитро посмотрела на меня царица.

Активно махая перед собой метлами, поднимая клубы пыли и создавая видимость работы, мы потихоньку покинули двор и оказались на небольшой петляющей между постройками улочке. Оттуда мы вышли на широкую аллею. С правой стороны аллея вела к мрачному темному замку императрицы, а слева – к большим закрытым воротам в высокой крепостной стене, окружавшей замок и окрестности.

Мы замахали метлами еще энергичнее и пошли в сторону ворот. Вот он, выход, совсем рядом!

Однако возле ворот нас ждало препятствие в виде деревянной будки, в которой сидел бдительный стражник с ружьем. Увидев нас, он распахнул дверь своей сторожки и выглянул наружу.

– Эй, чернь, вы что тут забыли? – закричал он. – Вам тут не место, это главная дворцовая аллея.

– Сударь, госпожа экономка велела нам подмести здесь, – захлопав глазами, пролепетала царица.

Стражник пробурчал себе под нос что-то невнятное и спрятался обратно, забыв закрыть дверь. Я машинально заглянула в открытый проем будки. Тут мое внимание привлек предмет, выглядывающий из-под груды тряпок на табуретке недалеко от двери. Я присмотрелась. Пистолет князя!

– Ваше высочество, у него в будке лежит пистолет князя, – прошептала я царице, делая вид, что машу метлой. – Нам нужно как-то забрать его.

Царица ненадолго задумалась, закусив нижнюю губу.

– Я буду отвлекать его, а ты незаметно подберись к будке и возьми пистолет, – наконец сказала она.

– Но как вы будете его отвлекать?

Царица только хмыкнула в ответ и, бросив метлу на брусчатку, уверенной походкой пошла прямо к сторожке, в оконце которой маячил стражник. Оказавшись на расстоянии пары метров от окошка, царица запела веселую песенку и стала кружиться в танце, энергично водя плечами и покачивая бедрами. Ну, прямо Мата Хари! Стражник уставился на нее во все глаза. Пользуясь тем, что все внимание стражника поглощено неожиданными зрелищами, я положила метлу, незаметно подкралась к открытой двери будки и, пригнувшись, встала на коленки. Вот она, табуретка, совсем рядом! Не сводя глаз со стражника, сидящего боком ко мне, я протянула руку, чтобы дотянуться до пистолета, но до заветной цели мне не хватило буквально нескольких сантиметров.

– Ох, хороша девка, хороша, – притоптывая ногой в такт песне, приговаривал стражник. – Что, девка, скучно тебе? Сегодня вечером зайду к тебе на огонек, готовься!

Царицу мне видно не было, но я слышала ее веселый голос, продолжающий распевать песенки. Стараясь не шуметь, я подползла на коленках еще ближе, оказавшись на пороге будки. Если сейчас стражник надумает повернуть голову, то очень удивится, увидев нежданную гостью в своей каморке. Я пригнулась еще ниже и снова протянула руку. Кончики моих пальцев дотронулись до холодного металла. Нужно еще немножко постараться. Я подалась вперед всем туловищем, едва не потеряв равновесие, но зато смогла ухватить пистолет за ствол. Так, хорошо. Теперь нужно незаметно вытащить его из-под тряпок. Только бы царица продолжила свои танцы, а стражнику не надоело бы их смотреть. И, я надеюсь, пистолет не заряжен – не хочу случайно получить пулю в лоб. Не дыша, медленно я стала тянуть пистолет к себе. Наконец он полностью сполз с табуретки. Одним движением я запихала оружие за пазуху, благо, мое одеяние было свободным и позволяло спрятать хоть слона.

Теперь надо убираться отсюда. Пятясь на коленках, я быстро отползла от будки, а потом поднялась на ноги. Сделав безразличное лицо, я вернулась к метле и кивнула царице. Та немедленно прекратила выступление и послала воздушный поцелуй своему преданному зрителю.

– Жди меня сегодня после полуночи, чертовка! – прокричал взволнованный поклонник царице, высунувшись из будки.

Мы поспешно забрали свои метлы и удалились. На улочке мы спрятались за телегой с какими-то мешками, я достала пистолет князя из-за пазухи и внимательно осмотрела. В школе одно время я занималась стрельбой и поэтому немного умела обращаться с оружием. Пистолет князя, конечно, несколько отличался от земного оружия, но принцип его работы оказался идентичным. Я убедилась, что пули в патроннике нет, поставила пистолет на предохранитель и снова бережно спрятала его обратно. Это, конечно, было не очень удобно, пистолет больно бил меня по груди во время ходьбы, но чего не сделаешь ради благого дела.

Мы вернулись во двор, где немедленно наткнулись на злобную надзирательницу.

– Где вы прохлаждаетесь? – рявнула она. – Отправляйтесь на кухню, там накопилась куча грязных котлов!

Делать было нечего. Вздохнув, мы сдали метлы и пошли выполнять очередное трудовое задание. Поскольку близилось обеденное время, там нам выдали похлебку отвратительного вида с ломтями черствого хлеба.

– А князь небось сейчас разносолами обедает, – сказала царица, брезгливо рассматривая содержимое тарелки. – Интересно, где его покои? Может, покричать ему под окнами, чтобы поделился?

– Да, дождешься от него. Мог бы и сам предложить.

Пожевав засохший хлеб, мы с царицей пошли оценивать фронт работ. Оказалось, что мы были приставлены в помощь двум худосочным девицам, которые уже вовсю намывали огромные закопченные котлы, в каждом из которых запросто могли поместиться мы с царицей, да еще и место бы осталось. Мы с царицей взяли щетки и принялись оттирать песком следы копоти. Вначале я решила особо не стараться, но потом неожиданно увлеклась и вошла во вкус. Да, не зря говорят, что физический труд облагораживает. Пистолет, конечно, мешал моей активной работе, он больно бил меня по ребрам, пытался сползти мне на бок и вообще выпасть, но с этим неудобством я смирилась, периодически поправляя одежду и возвращая оружие на место. Царица тоже активно терла щеткой надутые бока котлов.

– Да, знали бы во дворце сейчас, чем я занимаюсь, – шепнула она мне. – Татьяна Алексеевна точно упала бы в обморок.

Наши напарницы были весьма хмуры и немногословны. Воспользовавшись тем, что они решили сделать паузу в работе и, потирая затекшие поясницы, выпрямились, я все же решила заговорить с ними.

– Девушки, – заговорщицким голосом сказала я. – Нас привезли во дворец сегодня ночью. Вы случайно не слышали ничего об этом?

– Некогда нам слушать и разговоры говорить, – неприязненно ответила одна из девиц. – И вы поменьше болтайте, да работайте лучше.

Да, с ними каши не сваришь, а я еще хотела предложить образовать профсоюз и возглавить движение за права рабочих. Шучу, конечно. Еще около пары часов мы с царицей провозились с котлами, а затем нас отправили на кухню помогать чистить картошку и разные овощи.

Народ там был повеселее и пообщительнее. Румяные улыбчивые поварихи накормили нас с царицей вкусными свежеиспеченными пирожками и напоили квасом. У них мы смогли аккуратно выяснить, что привезли нас ночью из деревни Антоновка, которая находится примерно в двадцати верстах отсюда (знать бы еще, сколько это километров), якобы за творимое нами колдовство. Конечно, нам пришлось поведать наспех сочиненную легенду, что мы просто ехали мимо этой Антоновки и попали под руку злым военным. Глядя на меня и царицу, женщины нам поверили, засомневались в наличии у нас темных чар и теперь ругали глупых крестьян за то, что из-за них пострадали ни в чем не повинные люди.

– Кожа какая нежная у вас. Вы из знатных, что ли? Теперь вам отсюда никуда не деться, – мрачно сказала нам толстая повариха. – Скажите спасибо, что императрица сразу вас к палачу не отправила. Но невиновность свою вы ей не докажете, не будет она вас слушать. Суд у нее скорый – если не казнь, то отправляйся на каторгу или на черную работу. Поэтому придется вам здесь прозябать, черни запрещено за ворота выходить. Ладно, хоть живы остались.

– А если нам попробовать сбежать? – осторожно спросила царица.

– Как вы это сделаете? – усмехнулась повариха. – Дворец окружен крепостной стеной, все входы и выходы из которой охраняются. Стена высокая, через нее не перелезть, да и часовые кругом. Все телеги и повозки, которые во дворец едут или обратно, тщательно досматриваются на воротах. Боится императрица заговоров, сама-то она своего мужа, царствие ему небесное, свергла, теперь думает, что с ней также поступят.

Да, ну и влипли мы. Может, князю все-таки удастся что-нибудь придумать.

– А правда, что с вами красавец необыкновенный был? – заинтересованно спросила нас другая повариха, молодая краснощекая девушка. – Говорят, что императрица, как увидела его, так дар речи потеряла от красоты.

– Ну да, – подтвердила я, вспоминая полный страсти шлепок императрицы по пятой точке несчастного князя Васильева.

– Вот бы посмотреть на него хоть одним глазком… А как он с вами оказался? Вы его знаете?

Царица Мирослава весело взглянула на меня и хмыкнула.

– Это ее жених, – ответила она, кивая на меня. – А я – его родственница. Мы, собственно, и ехали, чтобы готовиться к свадьбе.

Я потеряла дар речи и уставилась на царицу. Молодая повариха не обратила на мою вытянувшуюся физиономию никакого внимания и восхищенно закатила глаза.

– Как тебе повезло, – прошептала она. – Жених, да еще и красавец…

– Да уж, повезло как утопленнику, – резко оборвала ее восторги пожилая коллега. – Оказаться на черном дворе, зная, что жених теперь будет греть постель нашей любвеобильной матушки-императрицы. Всем бы такое счастье!

Так, за разговорами и работой незаметно прошел день и наступил вечер. Мы с царицей начистили целую гору картошки с морковью и были вполне довольны результатами своего ударного труда. Надзирательница, тьфу, экономка, к нам не приходила. Может, она вообще о нас забыла. Ну и пусть, нам и здесь хорошо.

Колокола на дворцовой башне отбили восемь раз. Уже восемь часов, нам пора на встречу с князем. Мы с царицей встрепенулись и спросили у поварих разрешения ненадолго отойти.

– Да идите совсем уже, и так сегодня много сделали. Скоро солнце зайдет, пора на покой отправляться.

Мы быстро сполоснули руки водой из ковша, умылись и пошли на встречу с князем. Тот уже ждал нас в условленном месте, нервно меряя шагами двор, от чего его пышная прическа приходила в движение и колыхалась в такт шагам.

– Где вы были? – возмущенно зашипел князь при нашем виде. – Я уже начал беспокоиться.

– Мы были заняты чисткой овощей, – с вызовом ответила царица.

Проходившие мимо дворцовые слуги в красивых ливреях окинули нас подозрительным взглядом. Мы отошли к стене деревянного сарая, спрятавшись в тень большого старого дуба.

– Князь, вы можете закрыть меня и отвернуться, – попросила я.

– Что вы собиратесь делать? – вскинулся князь. – Вы что, решили переодеться прямо здесь?