Текст книги "Больше не друзья"

Глава 10

Саша

Страшно недовольный, что мама обсуждает его с другими, Клим рванул из дома, намеренно уводя машину в занос на повороте и поднимая колёсами пыль. Его старший брат усмехается, ждёт, когда облако хоть немного осядет, и мы трогаемся с места гораздо аккуратнее.

Зеваю всё время, даже динамичная музыка и пара чашек кофе, выпитых недавно, не помогают избавиться от последствий бессонной ночи. Одно дело – бывать в гостях у друзей, и совсем другое – жить в чужом доме.

Ко мне здесь очень хорошо относятся. Татьяна Николаевна добрая, активная женщина, старается поддержать как может и легко понимает, когда мне не хочется говорить. Но всё же мне нужно время, чтобы привыкнуть.

Комнату мне отдали прямо через стенку от Клима. Пока вещи разбирала, суетилась, было ещё ничего. Тоска накрыла к ночи после телефонного разговора с мамой. Ещё и Зорин ночевать не пришёл. Дураку понятно, где и с кем он проводил время.

Я крутилась, жмурилась, но всё бесполезно. Просидела почти до рассвета в сети. Зато нашла Климу обещанные видео и накидала в закладки красивые фото автотюна. Пригодились.

– Хочешь за руль? – неожиданно предлагает Август. Я даже зевнуть до конца не успеваю, так и закрываю рот, клацая зубами.

– Я? – хлопаю ресницами. – За руль твоего Ниссана?

– Садись, – смеётся он. – Тут уже трасса, ты точно справишься.

Пища от восторга, быстро выскакиваю из машины, как только Август притормаживает у обочины. Меняюсь с ним местами. У меня нет прав, и водить наравне с парнями я, конечно, не умею. Меня Клим учит иногда на своей. Родители почему-то не одобряют, но я потом с этим разберусь, лишь бы с мамочкой всё было хорошо.

Сонливость как рукой снимает. Внутри всё подрагивает от волнения и нетерпения сдвинуть эту матовую красотку с места. Август помогает мне отрегулировать под себя водительское сиденье.

– Да чего ты так в руль-то вцепилась, Сашк? – улыбается он узнаваемой Зоринской улыбкой. – Это послушная машина. Она никуда от тебя не убежит.

– А вдруг, – делаю большие глаза.

– Поехали уже.

С трепетом провожу пальчиками по панели Ниссана, который выиграл далеко не одну гонку. От этого на месте сидится с огромным трудом. Двигатель мягко урчит, и машина выкатывается почти на середину дороги.

– Ну вот, всё отлично. Теперь выравнивайся и плавно увеличивай скорость. Это трасса, – подсказывает Август.

Знаю я, знаю, что тут опаснее как раз-таки ехать слишком медленно. А вдруг не справлюсь?

Зорин даёт советы, я внимательно смотрю в зеркала и на дорогу, забывая вообще обо всём. Внутри впервые за последние пару дней появляется приятная лёгкость. Меня отпускает, и я позволяю себе насладиться вождением.

Как только впереди начинают мелькать огни фар, габаритов и разноцветной подсветки стритрейсерских тачек, съезжаю на обочину.

– Ты чего? – удивляется старший Зорин.

Вытягиваю вперёд руку и показываю, как по-хорошему дрожат мои ладони. Очень крутые ощущения! Словами не передать, как мне понравилось.

– Я туда сейчас не заеду, – реально оцениваю свои навыки, зная, что в любой момент кто-то может решить переставить машину или перебежать через дорогу.

Нет, столько опыта я ещё не накатала.

– А я думал, будем удивлять, – подмигнув мне, Август выходит из машины.

Меняемся местами. Едем дальше.

Удивлять мы, конечно, будем, но, скорее всего, уже в следующем сезоне. Пока я могу побыть пассажиром на парных или «навигатором» на сложных трассах. А ещё самой верной болельщицей для друзей, Клима и самого Августа, который для меня тоже своего рода старший брат.

Мы плавно двигаемся по дороге. Находим место для парковки поближе к знакомым машинам. Шикарный Ягуар Кирилла Толмачёва, редкий красавец Форд Шелби Мустанг Матвея Загорского. И конечно красный Лексус Захара Шолохова. Ниссан Августа имеет цвет расплавленного серебра и дополняет шикарную картинку.

Снимаю её на телефон и иду здороваться с нашей компанией. Тискаемся и радуемся друг другу со Стасей. Взаимно приветливо улыбаемся с Ладой, невестой Кирилла. Жалко, что Лекси не приехала. У неё уже животик, и Матвей оберегает её таким вот образом, не берёт пока с собой на подобные мероприятия. Но я ей обещала, что в следующем году мы обязательно наверстаем. А с малышкой и Мэт прекрасно посидит.

– О, Клим подъехал, – кивает мне через плечо Кит.

Оглядываюсь. Да. Зорин с Варей. Мне даже отсюда видно, какая она, как всегда хорошенькая. Паркуются, выходят к нам.

– Ну хоть не в платье, – тихо смеётся Стася.

Варвара сегодня в стильных свободных брюках тёмно-синего цвета, белом топе, коротком пиджаке и кеды на ней тоже белые. Идеальная, стильная девочка. Клим крепко держит её за руку, подводит к нам, здоровается с парнями.

Народ начинает свистеть, кричать и визжать.

– Кажется, мы вовремя, – ухмыляется Клим.

Все вместе мы смотрим, как в ликующую толпу въезжают два абсолютно одинаковых Мерседеса. Из них выходят два таких же одинаковых парня в белых джинсах и чёрных кожаных куртках.

– Соколы, – наши парни встают на дыбы, почуяв сильных соперников.

Самаэль и Рафаэль, безбашенные близнецы, которые творят на дороге и в жизни всё, что им вздумается. Своё прозвище получили за фамилию, которая абсолютно не сочетается с их именами. Про себя я давно называю братьев падшими ангелами. Они пришли в этот мир, чтобы сеять хаос.

Захар с Китом переглядываются, опасно щурясь. Понятно, кто сегодня вызовется на гонку против прокачанных Мерсов.

Соколы бросают вызов, и начинается распределение, кто с кем и в каком порядке поедет. Играет музыка, делаются ставки, воздух кипит от адреналина. Варя крепче прижимается к Климу.

В очередной раз убеждаюсь, что это не её место. Ей некомфортно.

Прямо мимо нас, едва не наезжая на ноги, проезжает Раф. Отличить его от брата можно по татуировке с буквой «R», набитой на шее, которую сейчас было хорошо видно в приоткрытое до середины окно.

– Охренел?! – взвинчивается Клим.

Рафаэль сдаёт назад и останавливается прямо перед нами. Высокомерно и снисходительно смотрит на нашу компанию.

– Са-ш-ша, – скалится, увидев меня. – О, маленькая Стася здесь. А это кто? – оценивающе смотрит на Варю. – Ммм, сколько всего вкусного, парни, – облизывает губы. – Может поднимем ставки? – кивает на нас.

– Ты такой смелый, пока в своём Мерсе сидишь? – тихо рычит Клим. Рядом подбирается Мэт, скрипит зубами Захар, закрывая собой свою девушку.

– Так мы же на гонках, – усмехается Сокол. – Где мне ещё быть, как не в тачке? Или вы так в себе не уверены, что повышать не хотите? – дразнит их.

Парни закипают. Мы с девочками очень хорошо это чувствуем. И так случайно получается, что я задеваю руку Клима, сжатую в кулак. Он, не глядя на меня, ловит мою ладонь и стискивает в своей. А за спиной у него Варвара. И это всё очень неловко получается. Он и меня, и её защищает. Но её-то объяснимо, она девушка, от которой я уже чувствую волны ревности в свой адрес, а я… Пытаюсь вынуть ладонь из крепкого захвата друга.

Куда там!

– Поехали, – усмехается Клим. – Посмотрим, что ты в этом году из себя представляешь.

– Не надо, – шиплю Зорину.

Его машина и опыт не вытянут гонку с Соколами.

– Я хочу интересный приз, – капризничает Рафаэль. – Если выиграю, одна из ваших девочек на моё усмотрение подарит мне поцелуй.

– Рискуешь остаться без зубов, – говорит ему Кит.

– И без яиц, – добавляет Захар.

– Проверим? – ухмыляется Раф. – Погнали на линию! Кто там у вас самый смелый? – закрывает стекло и уезжает на старт.

– Они отсюда живыми не уйдут, – зло рявкает Клим, отпускает мою ладонь и идёт к своей машине.

– Зорин! – зовёт его Захар. – На моей поедем, – чмокнув Стасю, кивает Климу на свой Лексус.

Глава 11

Саша

Как же давно я так не волновалась! Парни выезжают на старт. Придурок Самаэль забрался прямо на крышу своего Мерседеса, сел там, скрестив ноги в щиколотках, и, усмехаясь, смотрит на контрастные по цвету машины.

Парни все на взводе. Провокация удалась на тысячу и один процент. Если не остынут, драки не избежать, но это пока не так страшно, как сильные эмоции на дороге. Они могут оказаться опасными, если начинают перекрывать рассудок.

Привычно забравшись на стопку шин, впиваюсь зубами себе в палец и, перетаптываясь с ноги на ногу, наблюдаю за происходящим, забыв об остальном. Рядышком тихо пристраивается Стася. Сжимая, разжимая пальцы, смотрит вместе со мной на старт.

– Ну вот зачем они повелись? Понятно же, что эти придурки специально их раззадорили – шепчет подруга.

– Тихо, – прошу её.

Между машинами проходит девушка с двумя флажками в чёрно-белую клетку. Встаёт на линию, крутится, танцует. Всем сейчас плевать на неё. Толпа жаждет совсем другого зрелища. Возвращения братьев Соколовых предвкушали, за ними следили в социальных сетях. Сейчас всем интересно, как будут дальше развиваться события.

Моторы нетерпеливо ревут. За рулём Лексуса Клим, что ещё сильнее меня нервирует. Но вызов был сделан именно ему. Надеюсь, что Захар поможет советом и успокоит взвинченного Зорина. Флажки летят на асфальт.

Старт.

Машины срываются с места, и Мерседес Рафаэля сразу на половину корпуса уходит вперёд. Несколько секунд, и вот между ними уже расстояние.

– Давайте, мальчики. Вы сможете, – шепчу себе под нос. – Клим, возьми себя в руки.

На развороте машину Сокола слегка заносит, и наш красный Лексус вырывается вперёд.

– Да, да, да! – нетерпеливо подпрыгиваю.

Но слишком рано. Раф уже взял машину под контроль и нагоняет наших парней. А может он вообще сделал это специально, чтобы обмануть соперника.

Сокол сначала встаёт в хвост Лексусу, слишком опасно, слишком близко. Рывок в бок и шаркающий удар в бензобак.

На шестидесяти его бы и не заметили, но тут другая скорость. И Клим моментально теряет управление машиной.

– Сволочь пернатая! – ругаюсь на вырвавшегося вперёд Сокола.

Клим выравнивается, догоняет, но уже слишком поздно. Такие важные секунды безвозвратно потеряны. Мерседес Рафаэля красиво останавливается аккурат на финишной линии. Мы проиграли. Парней бомбит. Начинается потасовка из-за манёвра Рафа, но её быстро гасит Сэм, вызывая на старт нашего Кирилла.

– Призы заберём потом, – усмехается Сокол.

Кит отодвигает от себя Ладу, буквально вручая её в руки Матвея. Соперники врезаются друг в друга взглядами. Скалятся как дикие псы и садятся по машинам.

Эту гонку мы тоже сливаем…

А я говорила, что братья серьёзно прокачали свои машины в этом сезоне. А ещё они катались по миру несколько месяцев и принимали участие в крупных заездах, где взяли новый для себя опыт и подсмотрели, что под капотами у сильных противников.

Я так и стою на колёсах. Рядом со мной осталась Стася, а Варя и Лада внизу. Соколы внимательно смотрят на всех нас, как на витрину в магазине, и даже мне вдруг очень хочется двинуть по этим самодовольным мордам.

– Ты думаешь, я подпущу тебя к своей невесте? – тихо рычит Кит, глядя в глаза Рафу.

– Парни, вы себя бессмертными возомнили? – склонив голову на бок, интересуется Матвей.

– Вы приняли вызов, – заявляет Сэм, вскинув подбородок и дёрнув бровью. – Проиграли. Расплачивайтесь. Только я никак не могу определиться, чьи губки хочу попробовать первыми.

И его взгляд падает на меня. Серьёзно?!

Вот не смешно даже ни разу!

– Хер с вами, невест не трогаем.

– Сегодня, – добавляет Раф, чтобы никто не расслаблялся.

– Тут и без них остаётся много всего интересного, брат, – поддерживает Самаэль. – Са-ш-ша, – как они оба любят так тянуть и шипеть моё имя. Точно падшие! – Или Принцесса с русой косой?

Я вдруг улыбаюсь. Варю так только Клим обычно называет. Сэм попал в точку. Точнее прямиком в Клима. Если бы его сейчас не держали Захар и Кит, он бы уже кого-нибудь снёс в нокаут. Тогда следом сорвётся Матвей, подтянутся парни, за ними пойдёт цепная реакция по толпе, накачанной пивом и адреналином, и мы это уже не остановим.

И я понимаю, что здесь из свободных девочек есть только я. И Рафаэль, чтоб его, пялится прямо мне в глаза. Опять медленно переводит их на Варю. Она как вкопанная стоит на месте.

Я делаю вдох поглубже и стараюсь опять поймать взгляд Рафаэля. Он усмехается, кивает мне и манит пальцем. Пока никто не очнулся, обхожу друзей по дуге, и в мои губы молниеносно, болезненно впиваются. А уже через секунду меня отталкивают в сторону и Рафу от Клима прилетает кулаком в лицо.

Сокол теряется от этого удара и начинает оседать. А я стою, вытираю рукавом губы и смотрю, как парни оттаскивают заведённого Клима. Как Сэм, опустившись на колено, стучит по щекам своей копии. И тот вроде приходит в себя.

Подхожу к Рафаэлю, смотрю сверху вниз на красивую сволочь.

– Так себе ты целуешься, Раф, – говорю громко, – Не впечатлил.

Разворачиваюсь и ухожу, не глядя ни на кого.

– Сань. Саня! – меня догоняет Зорин, на время вообще забыв про Варю.

А я её вижу, и ей сейчас очень обидно, что он впрягся вот так за меня.

– Ты на хрена это сделала?! – Клим хватает меня за руку. Выдёргиваю.

– Потому что, – пожимаю плечами.

– Заебись, ответ! – бесится друг.

– А ты бы хотел, чтобы он поцеловал Варю? – грустно улыбаюсь.

– Мы бы их размазали по асфальту! – рычит он. – Ты же видела, я его одним ударом снёс. Сань, ну на хрена, а?

Отворачиваюсь.

– Сань, ты чего? – беспокойно разворачивает моё лицо к себе, а по щекам текут слёзы. Я не хотела, чтобы Клим их видел, потому что объяснить ему это явление я просто не могу.

Это был мой первый поцелуй! Первый, чтоб им всем провалиться! Я всё чего-то ждала. Точнее, кого-то. Но этот кто-то по-прежнему ничего не замечает, а я не хочу навязываться с чувствами, которые не нужны. Я надеюсь, они однажды пройдут, и мы дальше сможем спокойно дружить.

– Иди к Варе Клим. Ты ей нужен. Она испугалась, – делаю от него ещё пару шагов.

– Ты же плачешь, Саш, – теряется друг.

– Это просто эмоции внутри не уместились. Сейчас пройдёт. И не забывай, кто родители у близнецов. Тебе, может, ничего и не будет. У тебя папа в структуре. А остальных по судам затаскают за малейший синяк на их лицах. Оно того не стоит… – шмыгаю носом. – Иди, Клим. Иди же! – толкаю его в сторону Вари.

Он идёт к ней спиной. Доходит, спотыкаясь по дороге, разворачивается, обнимает. Она прячется у него на груди, и это всё кажется таким правильным. Хрупкая гимнастка и боксёр – красивая, гармоничная пара. А я ухожу на колёса, забираюсь наверх, сажусь и принимаю от Стаси баночку фруктового безалкогольного пива.

– Он дурак, – тихо шепчет подруга.

– Он просто любит не меня, – пожимаю плечами, делая глоток.

Глава 12

Саша

В комнате темно и тихо, а в ушах до сих пор немного шумит после всех событий на гонке. Хорошо, что завтра выходной. У меня совсем не получается уснуть. Часть эмоций вылилась слезами ещё там, но их всё равно в избытке.

Касаюсь пальцами горящих губ. Раф придурок! Мне кажется, что наш поцелуй как будто был смазан перцем халапеньо. Я больше никак не могу объяснить свои ощущения. Грубый, наглый падший!

Жмурюсь. Всё, забили. Поцелуй и поцелуй. Он абсолютно ничего не значит. Много чести, переживать из-за обычных провокаторов.

Переворачиваюсь на живот и закрываю глаза. Считаю до ста, чтобы выкинуть всё из головы. Едва слышно скрипят дверные петли. Застываю, слушая шелест трущихся друг о друга джинсовых штанин, шаги, приближающиеся к кровати.

– Санёчек, ты спишь? – тихо спрашивает Зорин.

Если бы не расстроенный голос, я бы притворилась и не стала ему отвечать. Но задевает, и я разворачиваюсь.

– Нет. Не получается. А ты чего вернулся? Я думала, тебя сегодня опять не будет, – сажусь на кровати, одёргиваю домашнюю футболку и заправляю за уши светлые волосы.

– Мне уйти? – как-то растерянно.

– Ну… – улыбаюсь, делая вид, что задумалась, – Ладно, так уж и быть, оставайся.

Клим улыбается мне в ответ, щуря свои голубые глаза и становясь собой на несколько секунд. Сразу появляется ощущение, что этот шкодный парень что-то задумал.

Скидывает кроссовки и забирается ко мне на кровать. Скрестив ноги в щиколотках, копирует мою позу. Берёт за руку, крепко сжимает ладонь и рисует круг по косточке большого пальца.

– Как мама? – спрашивает друг.

– Устроились. Она сдала первые анализы. Через пару дней её положат в стационар и будут заново всю обследовать, назначат точное лечение. А потом операция. И, вероятнее всего, не одна, – делюсь с Климом всем, что узнала на сегодняшний день.

– Главное, что берутся, Саш. Значит, есть шанс, – поддерживает он.

– Я стараюсь думать именно так. Мои переживания и слёзы маме точно ничем не помогут. Она только расстраиваться будет, а ей нельзя. Так что я держусь. А у тебя как дела? Как Варя? Она успокоилась? – стараюсь говорить ровно, но голос всё равно слегка вибрирует от волнения.

– Нормально, – морщит нос Зорин. – Она испугалась, что будет драка, и ещё, дурочка, думала, я позволю Соколам её поцеловать, раз мы проиграли. Я бы не позволил. И тебе бы не позволил, но ты сама влезла.

– Мы уже говорили с тобой о том, почему я это сделала, – напоминаю Климу.

– Помню, – вздыхает, прикрыв веки. – Я реально такой мудак, Сань? Я просто не понимаю, почему Варя всё время ждёт от меня какого-то дебильного поступка. Я, блядь, ни разу повода не дал так думать! – и улыбки больше нет на его красивом лице. Опять заводится, как атомный реактор. – Ты же девочка, объясни мне.

– Ты не мудак. Ты… очень хороший, – говорю почти шёпотом и отвожу взгляд, чувствуя, как горят щёки, и радуясь, что в комнате темно. – Знаешь, – теперь я беру его за обе ладони.

У Зорина даже пальцы напряжены. Он похож на сильно-сильно натянутую струну. Если лопнет, и ему больно будет, и мне. Такая вот у нас интересная дружба.

– Мне кажется, её обидели раньше, – делюсь с ним своим предположением. – Ещё до тебя. Ну вот я ставлю себя на место Вари. Если бы мне один раз сделали очень больно, обманули там или ещё что, второй раз я бы очень сильно остерегалась кого-то к себе подпустить. Я видела, как она испугалась на гонках, когда Соколы всё это затеяли. Ты говорил с ней об этом?

– Пытался, – вынимает одну ладонь из моей и пальцами взъерошивает волосы. – Она уверяет, что ничего такого не было. Честно глядя в глаза. Мы сегодня опять поругались.

– Из-за чего? – искренне удивляюсь. Ведь ничего же такого не случилось.

– Из-за того, что я кинулся тебя защищать, а она там две минуты одна простояла. Но Варя же не одна была. Там все свои. И девчонки наши, и пацаны. Хрен бы кто к ней Соколов подпустил. А я не мог иначе. Ты же мой дружочек, – грустно улыбается. – Самый лучший и самый близкий. Я не могу тебя не защищать. И родителям твоим я обещал, что ты будешь под присмотром. Варя хочет, чтобы я всегда был рядом, только с ней. Понимаешь? Никуда больше не смотрел, даже случайно. И ни с какими девочками не общался. Ну бред же! Мир не крутится только вокруг неё. Короче… – опять взъерошивает волосы. – На хрен это всё! Достало. Давай посмотрим что-нибудь, Сань?

– Давай. Знаешь, что я давно хотела пересмотреть? Сейчас… – тяну ноутбук с тумбочки, открываю и вбиваю на сайте с фильмами «Самый быстрый И́ндиан».

Старенький, аж две тысячи пятого года, но потрясающе атмосферный, и по эмоциям нам обоим сейчас самое то.

– Супер. Обожаю, – Клим подтверждает мой выбор.

Мы укладываем подушки повыше. Устраиваемся плечо к плечу. Экран подсвечивает наши лица. Моё всё ещё горит, а с каждым глубоким вдохом в организм попадает запах мартовской уличной свежести и почти выветрившегося спортивного дезодоранта Клима.

Наверное, впервые я не могу полностью погрузиться в любимое кино. Окончательно теряю с ним связь, когда Зорин перекидывает руку на спинку кровати, с неё прямо на мои плечи и тянет меня ближе к себе.

Несмело прижимаюсь виском к его плечу и дышу, кажется, через раз, а Клим весь в фильме. Он смотрит его не отрываясь, машинально водя пальцами по моей коже чуть ниже короткого рукава футболки.

Ближе к концу фильма, мы сползаем по подушкам ниже, и моя голова оказывается прижата к его груди. Лёгкий поцелуй в макушку. Дружеский, братский, не знаю…

Я бессовестно позволяю себе обнять Клима в ответ. Закрываю глаза, окунаясь в тепло его сильного тела, и плавно проваливаюсь в сон, слыша, как начинаются титры.

Утром просыпаюсь раньше Зорина, уже лёжа на краю кровати, укутанная одеялом, а он спокойно спит рядом, подложив одну руку под голову. Ноутбук на тумбочке с его стороны.

Спускаю ноги и ступаю на пол, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить друга. У него единственный выходной сегодня. Пусть нормально отоспится.

В дверь стучат. Он дёргается, открывает глаза, но тут же закрывает обратно, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку.

Выглядываю. Мама его пришла.

– Не разбудила? – почему-то шёпотом спрашивает она.

– Нет, я как раз встала, – спросонья голос ещё немного хрипит.

– Пообедаешь, ну или позавтракаешь со мной? – смеётся тётя Таня.

– Ой, а сколько времени сейчас?

– Первый час уже, но ты вернулась поздно, я не стала дёргать.

– Капец… – хлопаю ладошкой по лбу.

Мне заниматься ещё. Как раз до конца дня. А я хотела к Стасе съездить. Вот же, блин! Посмотрели кино.

– Сейчас спущусь, – обещаю тёте Тане.

– И мне чего-нить пожрать сообразите, – подаёт голос Зорин.

У его мамы обе брови ползут вверх, а я хоть и не виновата ни в чём, резко хочу провалиться сквозь землю от очень неоднозначной ситуации.

– Мы просто фильм смотрели. Честно, – говорю ей.

– Угу. А чё у кого-то есть сомнения? – высовывается Клим, полностью открывая дверь в комнату. – Офигенный, кстати. Мам, я давно тебе советовал его глянуть.

– Дети… – вздыхает тётя Таня, качнув головой. – Смотри мне, – показывает Климу кулак. – Мы за эту девочку головами отвечаем.

– Мам, ты к чему это всё вообще, а? Санёчек мне друг.

– Спускайтесь, – машет на нас рукой. – Папа дома сегодня. И Август приехал. Хоть один день всей семьёй проведём, а то завтра начнётся беготня. Кстати, Сашенька, а приходите со Стасей и Алексией к нам в салон на недельке. Мои мастера устроят вам мини-девичник.

– Мне нравится эта идея. Спасибо, – улыбаюсь маме Зориных.

– Ну всё, я тогда скажу, чтобы на вас тоже накрывали. Приходите.