Читать книгу "Король блефа"

– Не надо мне читать нотации, Кэндзо, – невозмутимо ответил Виктор. – Жерар был старым и унылым трудоголиком, давно выжившим из ума. Один бог знает, как он там выполнял свою работу.

– Зато вы выполняете свою работу изумительно! – парировал Гийом.

– Я убью эту, скотину! – Хэнк весь красный от гнева кружил вокруг стола. Он несколько раз подходил к стулу, где сидел Виктор, в гневе сжимая кулаки. – Я убью тебя! Убью!

– Вы прекрасно знаете, Хэнк, что это не возможно. По крайней мере здесь и сейчас, – возразил Виктор, безразлично взглянув на Хэнка. – Но давайте вернёмся к нашему с вами делу. Итак… Все присутствующие здесь, как я полагаю, были на банкете в тот момент, когда произошло… убийство. Каждый из вас находится под подозрением. Значит, убить моего любимого учителя, мсье Вильнёва, мог каждый из вас. Как вы прекрасно знаете, наказанием за убийство психокопа является публичная смертная казнь, а это значит, что кого из вас я сейчас выберу, тот в скором времени будет казнён.

Виктор задумался, глядя на своих коллег.

– Боже… Теперь я понимаю, Ларс, что значит ваша реальная нереальность. – испуганно зашептал Гийом. – От неё мурашки по коже ещё похлеще, чем от реальной реальности.

– Честно говоря, мне нелегко сделать выбор, потому как каждый из вас мне безразличен в равной степени, – продолжил хладнокровно рассуждать Виктор. – Как же мне выбрать виновного? Что ж, давайте подумаем логически: мне нужно мои показания чем-то подкрепить на суде. Соответственно, мне нужно знать мотив. Очень веский мотив для убийцы, чтобы у следователя, ведущего это дело, не было никаких сомнений. У кого же из вас могли быть трения с покойным? Кто из вас его мог ненавидеть?

Виктор явно издевался. Он чувствовал своё превосходство. Он полностью владел ситуацией и был в настоящий момент хозяином пяти судеб, по крайней мере, одной из пяти. Дальнейшая жизнь кого-то, из сидящих за столом, была полностью в его власти, потому как никто и никогда не проверяет показания психокопа-«наблюдателя».

– Скотина! Боже мой, какая же ты скотина! – без конца бормотал Хэнк от безысходности. Виктор же, упиваясь безнаказанностью, вслух рассуждал:

– Итак, кто же из вас мог убить старика Жерара? Предположу, что Кэндзо этого сделать не мог. По крайней мере, в это никто не поверит. Его фанатичная преданность профессии, его безукоризненность – не оставляют и тени сомнения в его невиновности. Хотя с другой стороны: Кэндзо мог невзлюбить Жерара за его скудоумие. Посчитать, что Жерар слишком стар и не в полной мере выполняет свои профессиональные обязанности. Соответственно, пожилой маразматик не достоин носить великое звание психокопа. Чем не мотив? По моему не плохо! – Виктор поднялся со своего стула и подошёл барной стойке, где, налив себе полный стакан виски, продолжил свой монолог: – Хотя… Может убийство совершил Хэнк? А? Его показатели самые низкие из всех кто присутствовал на банкете. Он – слабак. Эмоционально не уравновешенный. Не удивлюсь, если Жерар весь вечер потешался над его «успехами». В какой-то момент Хэнк не выдержал издёвок и… Месть за публичные оскорбления не плохой повод, не так ли?

Теперь Гийом. Несколько лет назад, когда ещё на банкеты приглашали жён, супруга Гийома перебрала спиртного и откровенно флиртовала со всеми специалистами, особенно уделяя внимание Жерару, который в тот год также стал лучшим из лучших. Этот самовлюблённый болван мне сам как-то об этом рассказывал, – сделав глоток виски, Виктор презрительно ухмыльнулся. – И вот результат: чувство ревности много лет кипело в душе Гийома, и, когда Жерар вновь победил, чаша терпения оказалась переполненной. В состоянии аффекта, не отдавая себе отчёта, уязвлённое сознание вступило в контакт с сущностью покойного.

– Это бред! Полный бред! – зло возразил Гийом, но Виктор продолжал, не обращая на него никакого внимания:

– Постойте, скажете вы. А что же Ларс? О! У Ларса с Жераром свои счёты. Долгие годы наш Ларс проводит исследования в области психологии виртуальной реальности, у него много новых новаторских теорий, перспективных разработок. Ларс печатает свои труды в ведущих изданиях планеты, однако его идеи не внедряются в практику из-за того, что правление ВОИС постоянно бракует его передовые идеи. «Какая тут связь?» – спросите вы. А всё дело в том, что всё это время председателем правления этой самой организации является не кто иной, как погибший при загадочных обстоятельствах сегодня ночью Жерар Вильнёв. Мотив? Мотив!

– Я бы никогда… – пробормотал Ларс с ненавистью глядя в глаза Виктора.

– Я знаю. Знаю! – улыбнулся тот и обратился к Алексу. – А вы, коллега? Вы же отличный специалист! Ваша страна который год номинирует вас на звание лучшего из лучших, но каждый раз это звание достаётся кому-то, но не вам! Зачем вы так долго терпели эту несправедливость? Ведь вы не любите проигрывать, не так ли? Нужно было не ждать, не проглатывать эти поражения, а давно использовать много лет предоставляющуюся возможность и прикончить этого бесконечного победителя!

Виктор не спеша подошёл к столу.

– Так кто же убийца, кто же из вас убийца? – саркастично повторял он, разглядывая испуганных мужчин, понимавших, что кому то из них сегодня очень крупно не повезёт. – Может кто-нибудь из вас поступит по-мужски и вызовется добровольцем? Разумеется кроме Жерара? – Виктор засмеялся, глядя на потупивших свои взгляды игроков, но его шутка была не оценена. – Ладно. Я дам вам минуту. Ровно одну минуту.

Виктор театрально вскинул левую руку, на которой красовались наручные механические часы и, поглаживая кончики своих усиков, принялся отсчитывать время. На него все смотрели затаив дыхание: он был здесь богом. Время потянулось бесконечно. Пять сердец взволнованно бились, ожидая решения своей участи. Испуганные мужчины в надежде глядели друг на друга, ожидая чуда.

– Послушайте, Виктор. Мы с вами не доиграли эту партию, – внезапно произнёс Алекс. Виктор оторвал свой взгляд от секундой стрелки своих часов и с удивлением посмотрел на него, решив, что тот спятил.

– Партию?

– Да, партию, – хладнокровно подтвердил игрок. – Мы с вами не доиграли последнюю партию. Я поставил всё что есть.

Алекс указал взглядом на банк, где лежали все выигранные им деньги. Виктор же, в свою очередь, теряясь в догадках, пытался понять: что тот задумал. Играть было глупо. Играть ради любви к игре? Всё это было бессмысленно и как то даже не уместно, однако механически лже-«наблюдатель» взял со стола карты и рассеянно посмотрел свою комбинацию.

– Для того чтобы вскрыть мою раздачу вы должны также как и я поставить на кон всё что у вас есть, – продолжил Алекс.

– Господин Алекс, дальнейшая игра не имеет смысла, – попытался образумить его Кэндзо. – Вы не заберёте выигрыш, вы не вспомните, кто победил, как и все господа за столом. Всё произошедшее сотрётся в нашей с вами памяти сразу, как только психоэксперимент закончится.

– Ты не прав, Кэндзо, – ответил Алекс и медленно, по слогам произнёс далее: – Я, когда проснусь, ни-че-го не забуду!

Ни один мускул на лице Алекса не дрогнул. Он произнёс последнюю фразу с такой уверенностью, что ему бы поверил сам Господь в день страшного суда.

– Ничего не забудешь? – спросил Виктор кисло улыбнувшись. – Как это?

– Да, джентльмены. Я ни-че-го не забуду. Дело в том, что убийство Жерара Вильнёва произошло сегодня при чрезвычайно странных обстоятельствах. Действительно, он покончил с собой, выбросившись со смотровой площадки башни Монпарнас, однако из всех за столом только у меня есть алиби.

– Алиби? – рассеянно переспросил Виктор.

– Да, алиби! – уверенно подтвердил Алекс. – Дело в том, что в момент убийства я спустился на первый этаж в поисках магазина. Мне нужно было купить пачку сигарет. Моё присутствие там зафиксировали камеры наблюдения. Расстояние между первым и 57 этажом слишком большое для вступления в психоэмоциональный контакт, даже случайно это не возможно. Именно эта причина и стала поводом исключения меня из состава подозреваемых, и именно поэтому было принято решение провести психоэксперимент с двумя «наблюдателями», где один из них не будет знать о втором.

– С двумя «наблюдателями»? – с дрожью в голосе уточнил Виктор.

– Да, с двумя. Это сложное дело и вопрос мотива в нём волновал не только вас, Виктор, – кивнул ему Алекс. – Сегодняшний психоэксперимент очень сложен технически: в нём участвует одновременно несколько подозреваемых, в нём два «наблюдателя». Однако я безмерно рад, джентльмены, что всё получилось. Преступник во всем сознался и понесет заслуженное наказание. Итак, Виктор, я поставил всё, выигранное за сегодня. Вы принимаете ставку?

Чем больше говорил Алекс, тем более менялся в лице Виктор. Он сидел весь бледный, абсолютно не ожидая подобного поворота событий. Его уверенность улетучилась быстрее, чем лёгкий хмель от воображаемого виски. По его лбу стекали крупные капли пота, а его маленькие усики тряслись от страха, отчего он выглядел неслыханно жалким и беспомощным.

– Этого не может быть… Просто не может быть… Два «наблюдателя» в одном психоэксперименте не возможны… – как мантру повторял он.

– Отчего же не возможны? Очень даже вполне! – возразил всезнающий Ларс. – Мы проводили серию подобных опытов ещё два года назад и доказали, что это вполне осуществимо.

– Не будем вдаваться в детали, – остановил его Алекс. – Вы жалки, Виктор. Вы – позор нашей профессии. Вы осквернили и обесчестили её. Но я дам вам шанс поступить как мужчина, как джентльмен. Вы знаете, что за убийство психокопа положена публичная смертная казнь, однако при чистосердечном признании вас не отправят на электрический стул под прицелом видеокамер, а дадут пожизненное. Велика вероятность, что вы покинете стены тюрьмы через 25—30 лет и ещё сможете вновь попробовать на вкус свободную жизнь. Я дам вам минуту. Ровно одну минуту чтобы проснуться и во всём признаться. Решать вам, Виктор. Поступите правильно…

– Этого не может быть. Вы лжёте… – дрожащими губами повторял Виктор, – Вы это всё лжёте…

– Мне не зачем вас обманывать, – спокойно подытожил Алекс, – Ведь как вы помните, именно я доложил всем о том, что мы в состоянии психоэксперимента. Именно я это всем доказал и только у меня из всех присутствующих есть алиби. Меня не зачем было сюда помещать, кроме как в статусе «наблюдателя». Подумайте об этом. И подумайте о моём предложении. У вас минута. Ровно одна минута…

Виктор закрыл лицо руками и зарыдал. Как ребёнок, жестоко наказанный взрослыми. Как замки из песка его мечты рушились безжалостным океаном событий. Безукоризненный план растаял в тумане совершённых просчётов, а впереди ждала перспектива провести 30 лет за решёткой.

– О боже, боже… – шептал он, а затем… исчез.

Несколько мгновений все молчали, лишь взволнованно дыша, пока оправившиеся от шока и потрясения мужчины облегчённо не вздохнули.

– Слава богу, что «наблюдателя» было два! – выплеснул своё скопившееся напряжение Ларс. – Слава богу, что вы были сегодня с нами, Алекс!

– Да коллега, спасибо! Это было весьма профессионально! – подскочил к Алексу Гийом и возбуждённо пожал его руку. – Когда мы очнёмся, я не смогу вас поблагодарить, но я хочу, чтобы вы знали, что я вами восхищаюсь!

– И кстати, Алекс, не нужно было давать этой скотине шанс. Нужно было поджарить его публично! – добавил Хэнк.

Закурив очередную сигару, Алекс пустил клубы дыма и, посмотрев на своих коллег, улыбнулся:

– А ведь я не курю, – сказал он.

– Не курите? Что это значит? – недоумевающее спросил у него Ларс.

– Господин Алекс хочет сказать, что он в этом психоэксперименте не является вторым «наблюдателем», – произнёс вслух свою догадку Кэндзо. И посмотрев на Алекса уточнил: – Ведь я прав?

– Да, Кэндзо. Вы очень проницательны. Я не первый, не второй и вообще я никакой не «наблюдатель» в этом эксперименте.

– Тогда как же… – испуганно зашептал Ларс. – Что же…

– Ты… блефовал! – осенило Хэнка.

Алекс сделал глубокую затяжку и, от удовольствия прищурив левый глаз, произнёс:

– И да и нет джентльмены. Тот, кто знает меня в обычной жизни, с уверенностью может сказать, что я слишком прямолинейный. Я патологически не умею врать. Эта моя особенность сильно вредит мне в карьере. Боюсь, что именно из-за неё я столько лет не могу получить звание лучшего психокопа, потому как не могу найти общего языка ни с руководством ВОИС ни со своим начальством. И более того: я не умею играть в покер. Точнее даже не знаю правил этой игры.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… – рассеяно пробормотал Гийом.

– Ты всех достал своими загадками, Алекс! – поддержал его Хэнк.

– Ещё немного терпения, джентльмены. Я сам всё до конца не понимаю так же как и вы. У меня есть лишь предположение о случившимся. Итак, представьте себе, что в сосуд, до краёв наполненный водой попадает камень. Вода, находящаяся в нём, никуда не исчезает: она просто выплёскивается наружу. Думаю, что то же самое произошло, когда Виктор насильно внедрился в сознание покойного Жерара Вильнёва. Некоторые части его сознания покинули тело и разместились в ближайшей пригодной оболочке. Такой, возможно, по стечению обстоятельств оказалась моя сущность. Элементы его разума синтезировались с моим сознанием, подарив мне некоторые… «способности»: похоже, я стал курить и играть в покер.

Что же касается Виктора и всей этой ситуации, то здесь вы абсолютно правы: немного логики, а в остальном это был блеф. Просто блеф. Пикантность же произошедшего для нас с вами в том, что мы так никогда и не узнаем: что здесь случилось и возымели ли мои слова хоть какое влияние на убийцу Жерара Вильнёва.

***

– Кто оказался убийцей? – первым делом спросил Алекс когда очнулся.

– Всё очень странно. – озадаченно ответил ему следователь по контролю за проведением психоэксперимента. – Первым проснулся «наблюдатель» и сразу же сделал чистосердечное признание в убийстве.

– Действительно странно… – задумчиво произнёс Алекс. – У вас не будет случайно сигареты?

Глава 2

Весь остаток ночи, вернувшись в гостиницу после психоэксперимента, Алекс плохо спал. Он закрывал глаза, но тут же к нему приходили кошмары. Ему мерещилась просторная комната в полумраке света тусклой маленькой лампочки, болтающейся на проводе, дающем ей энергию. Неаккуратно обитый войлоком потолок, пыльный и грязный, со свисающими вниз тряпичными лохмотьями, местами увешанный паутиной. Мрачные, в чёрной саже стены – признаком работавшего здесь когда-то камина или печи с забитым отходами горения дымоходом. Старый дощатый пол, со скрипучими, местами выломанными досками. Это было подвальное помещение неизвестной ему старинной кочегарки, работавших когда-то в подвалах многоквартирных домов.

Однако вовсе не мрачный вид этого помещения вызывал отвращение и панику у Алекса. У дальней стены, к потолку, подобно марионетке, была подвешена женщина. Множество верёвок, проходивших сквозь её тело, держали ей руки, ноги и туловище. Верёвки были протянуты сквозь ладони, локти, колени, ступни, шею и завязаны, чтобы ни в коем случае не дать своей жертве освободиться с одной стороны на узел, другим же концом крепились к штырям на потолке.

Эта женщина-марионетка была жива. Она смотрела на Алекса и пыталась шевелиться, пыталась высвободиться из цепких пут, сковавших её. Этот анатомический театр одного актёра играл невообразимую адскую постановку, ожидая своего зрителя, которым мог быть только сатана. Глядя на её скомканные в лохмотья волосы, грязные, рваные остатки одежды, на её окровавленное, измученной тело, истерзанное неизвестным кукловодом, на верёвки, пронзившие её плоть, на её умаляющие о помиловании губы – Алекс кричал от беспомощности. Она смотрела ему в глаза своим безумным взглядом, полным боли и безысходности. Он же кричал. Просто кричал.

Затем, ему явилось видение заброшенного двухэтажного здания в черепичной кепке, с забитыми гнилыми досками окнами, разрисованными граффити стенами и ржавой табличкой на дверях с номером «57/14». Его поросший сорняками двор, съехавшее на бок крыльцо и покосившаяся входная дверь многие годы не встречали гостей. Здание не ждало обитателей, казалось, оно уже было населено. Призраками… Алекс стоял во дворе, смотрел на него, и всю его сущность до мозга костей пробирал необъяснимый страх. Ему казалось, что из окон на него кто-то смотрит, но стоило ему самому присмотреться, как этот кто-то исчезал за занавеской, заставляя её чуть заметно колыхаться.

Но дом этот не ждёт гостей. Он рьяно хранит свои тайны за своими стенами, вызывая лишь дрожь по всему телу у любого, кто решится приблизиться к нему, решится лишь взглянуть в его сторону.

Алекс захотел уйти, убежать, скрыться подальше от этого места, но калитка, ведущая прочь, была заперта, а высокий забор, хранящий в своём чреве здешние секреты, не давал покинуть его территорию. Тогда Алекс стал гнуть металлические прутья калитки, пытаясь пролезть наружу, но ничего не получалось. В этот момент, он услышал, как скрипнула дверь. Он обернулся и увидел, что входная дверь в дом открыта. Кто-то открыл её. Кто-то невидимый. Алекс стал сильнее гнуть металлические прутья, преграждавшие ему путь к спасению, и вот он уже практически наполовину выбрался наружу, как почувствовал, что позади кто-то стоит. Он застыл, его дыхание остановилось и лишь сердце предательски громко стучало в груди. Алекс не решался повернуться. Он знал, что позади кто-то есть. Некто, с кем ему не стоит встречаться взглядом. Несколько мгновений он смотрел перед собой, а затем, собрав всю смелость, повернул голову…

В этот момент он проснулся. Весь потный от сковавшего его первобытного страха, он несколько минут сидел на своей кровати, пытаясь прогнать неприятный осадок настигшего его в ночи кошмара. Здесь, в незнакомой гостинице где-то на окраине Парижа, он пытался осознать грань того мгновения, отделяющего кажущееся от существующего. «Я проснулся. Я уже проснулся…» – бормотал он в ночной тишине, вытирая пододеяльником со лба холодный пот: «Мне это всё приснилось. Это был страшный сон».

Окончательно успокоившись, Алекс поднялся с кровати и не спеша направился в ванную. Там он умыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. «Приснится же такое!» – подумал он про себя. Он ещё несколько раз набирал в ладони холодную воду и обдавал своё лицо. За последние несколько дней он нереально устал. Длительная подготовка к ежегодному съезду психокопов, дальняя дорога и несколько связанных с ней бессонных ночей в аэропортах, затем сам съезд и его волнительное выступление на нём как одного из лучших специалистов, странный банкет и чрезвычайное происшествие, последовавший затянувшийся психоэксперимент, а теперь, вдобавок, бессонная ночь, полная кошмаров – эти события выжали его до последней капли. «Какой-то бред! Полный бред! Просто я устал», – наконец сказал он, пытаясь сквозь усталость улыбнуться своему отражению. Однако его улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел в зеркале, позади себя силуэт. Такой до боли знакомый силуэт. Присмотревшись, он узнал знакомые черты председателя правления ВОИС Жерара Вильнёва, погибшего этим вечером. Жерар стоял позади и, так же как и он, улыбался. Алекс зажмурил глаза, ударил себя несколько раз по лицу, а затем, охваченный ужасом, резко повернулся. Но там уже никого не было…

Весь дрожа, Алекс вернулся в спальню, но выспаться этой ночью ему так и не удалось. До самого рассвета он ворочался с боку на бок, закрывал глаза, но перед ним тут же вставали видения растерзанной, рыдающей женщины, либо являлся тот самый заброшенный дом со странными цифрами «57/14» на лицевой стороне.

Вместе с первыми лучами рассвета в номере зазвонил телефон, тем самым положив конец его ночным страданиям.

– Это Алекс Байер? – спросил голос.

– Да… – неуверенно ответил он.

– Вас беспокоит следователь по контролю за проведением психоэкспериментов Марсель Ален.

– Да, слушаю…

– Говорят, вы сегодня улетаете на родину?

– Да…

– Хочу вас попросить на минуту заскочить ко мне в офис. Нужно подписать протокол участника вчерашнего, простите сегодняшнего, ночного психоэксперимента.

– Конечно, Марсель. Я заеду.

Спустя полчаса, побрившись и умывшись, Алекс ждал на улице автотакси. Пустым взглядом он смотрел на карту города на своём смартфоне, наблюдая, как вызванный им автомобиль приближается к тому месту, где он его ожидает. Он настолько погрузился в свои мысли, что сразу и не сообразил, что авто прибыло и входная дверь его бесшумно поднялась, приглашая пассажира садиться. Опомнившись, что стоит напротив открытой двери, он улыбнулся своей рассеянности и поспешил внутрь.

Салон автотакси представлял собой два расположенных друг напротив друга удобных дивана, на каждом из которых могло поместиться до трёх пассажиров. Между диванами располагался небольшой столик, поверхность которого была в форме активного экрана. На нём, по требованию пассажиров мог отображаться маршрут поездки, сведения о районе и другая полезная информация.

Удобно расположившись и пристегнув ремень безопасности, Алекс приложил ладонь к активному экрану, ожидая идентификации. Сканер отпечатков пальцев высветил его руку и на экране появились его имя и фамилия.

– Добрый день, мсье Алекс Байер! – прозвучал из динамика автотакси нежный женский голос: – Ваш пункт назначения?

– В клинику ВОИС, пожалуйста, – ответил он бортовому компьютеру и на экране тут же загорелся маршрут поездки.

– До места назначения 17 километров, 400 метров. Время в пути: 36 минут. Стоимость поездки составит 21 международную единицу. Вы принимаете условия обслуживания?

– Принимаю… – кивнул усталый Алекс.

– Приятной вам поездки, мсье Байер! – пропел сладкий голос, и машина тронулась с места.

Прислонив голову к окну, он наблюдал за просыпающимся городом. Продавцы хот-догов суетливо выкатывали свои тележки, ругаясь на неуклюжих прохожих, вечно встречающихся на пути. Сидя за столиками у кофеен, в ожидании робоофициантов, горожане читали на экранах своих смартфонов новости. Автоуборщики, рьяно сражавшиеся с мусором и грязью всю ночь, суетливо домывали улицы. Хозяева небольших магазинчиков поднимали роллеты, бережно охранявшие в их отсутствие таящееся там богатство.

Город просыпался. Внезапно возникшей на улицах суетой он смывал остатки своего ночного сна. Взошедшее где-то за спинами зданий солнце, дарило всему этому движению свой свет и объявляло о начале нового дня.

– Как вам спалось? – учтиво спросила Алекса девушка, изображённая на экране бортового компьютера его автотакси, натянуто улыбнувшись ему.

– Плохо спал… – устало ответил Алекс, не отрывая взгляда от окна.

– Возможно, вы плотно поужинали перед сном. Тяжёлая пища не способствует крепкому и здоровому сну, – вылил на него поток ненужной информации из своего справочника бортовой компьютер.

– Ага… – грустно ответил пассажир.

– Избыточная, высококалорийная пища вызывает дисбаланс в кишечнике, провоцируя беспокойные сновидения. Следствием недосыпания могут стать стрессы. Крепкий и здоровый сон очень важен для человеческого организма.

– Ты то что про это знаешь, жестянка? – уточнил Алекс у своего невидимого спутника, говорившего устами изображённой на экране девушки.

– Вы желаете отключить общение? – моментально среагировал на его негативную эмоцию компьютер.

– Нет… Говори… – пробормотал Алекс. Он бы и сам мог с лёгкостью выключить эту функцию, настроенную во всех автотакси по умолчанию. Функцию разговорчивого таксиста, сохранившуюся ещё с тех времён, когда эту работу выполняли люди, но ему было в этот момент ужасно одиноко и страшно. Он боялся остаться в тишине даже на минуту.

– Включи… – Алекс на мгновение задумался, – включи мне, пожалуйста, новости.

Тот час на экране загорелся новостной канал и на экране появился диктор, рассказывающий о самых ярких событиях ночи. Одной из главных новостей, несомненно, было произошедшее прошлым вечером убийство Жерара Вильнёва. Кому-то из очевидцев даже удалось снять полёт председателя ВОИС с крыши Монпарнас крупным планом и ньюсмейкеры теперь во всю смаковали это событие, дипломатично замыливая момент его соприкосновения с землёй. Однако тут же светилась ссылка, по которой запись можно было посмотреть без купюр. Естественно тем, кому исполнилось 18 лет.

Алекс вспомнил Жерара. Они не были с ним близко знакомы, встречались исключительно во время ежегодных съездов. Жерар Вильнёв – выдающаяся личность, он стоял у истоков профессии психокопа. Когда учёные, изучавшие ретикулярную формацию центрального ядра мозгового ствола случайно обнаружили, что на сновидения испытуемого можно влиять посредством электрических импульсов, иначе говоря, можно воссоздавать у пребывающего в состоянии сна человека любые картины, жизненные ситуации и его сознание не отличает их от происходящих в реальной жизни, то Жерар первым предложил где это изобретение можно использовать. Он, совместно с группой учёных, провёл первые опыты по созданию виртуальной реальности синхронизированного сна и внедрению в сознание испытуемого «наблюдателя» – разума, не влияющего на происходящее, однако способного видеть всё то, что видит в ходе эксперимента испытуемый и способного взаимодействовать с его сознанием, не выдавая сути происходящего.

Самые первые проведённые психоэксперименты, показали фантастические результаты. О виновности или не виновности «подозреваемого» появилась возможность говорить со 100% уверенностью. Произошёл реальный переворот в следственных органах практически всей планеты. Годы кропотливой работы, отнимавшие у следователей половину жизни, ушли в историю. Факт виновности доказывался в течении получаса в ходе подключения «наблюдателя» к «подозреваемому». Неудивительно, что благодаря такому высокому проценту раскрываемости практически все страны мира внесли изменения в свои законодательства, заставляющие не просто принимать факт проведения психоэксперимента как косвенную улику, а отнести этот факт к уликам прямым.

Тут же встали этические вопросы, ведь судьба «подозреваемого» по сути, вручалась в руки одного человека. Поэтому отбор на эту вакансию, вакансию «наблюдателя», был одним из самых жёстких. Честность, порядочность и моральные принципы кандидата повсеместно ставились во главу угла. Его компетентность, выслуга лет в полиции, связи, не играли абсолютно никакой роли, потому как одобрение на эту должность давала не национальная полиция или следствие, а исключительно ВОИС – Всемирная Организация по Изучению Сознания, созданная Жераром Вильнёвым вскоре после того, как на разных континентах стали открываться соответствующие специальные отделения полиции. Их сотрудников, специалистов, контролирующих проведение психоэксперимента, изучающих эмоциональный парадокс стали называть психокопами. Это, поначалу жаргонное название, так быстро прижилось, что его стали применять во время официальных встреч.

Уже первые годы работы отделений психополиции свели преступность практически на «нет». Результаты были впечатляющими и практику применения психоэкспериментов расширили. Вскоре, испытаниям стали подвергаться люди, занимающие высшие государственные посты и судьи. Казалось, вот-вот и мир обретёт идеальное правительство, однако, как гром среди ясного неба прозвучало новое открытие.

Учёным ВОИС удалось установить, что психокопы, многократно внедряющиеся в сознания своих испытуемых, со временем приобретали необычную способность: со временем, они могли произвольно и не произвольно подключаться к телам таких же специалистов, как и сами и управлять ими.

Это открытие сильно ударило по престижу ВОИС. Благо, что они сами это обнаружили, а не кто-либо ещё. В тот же месяц было принято решение ввести глобальное лицензирование подобной деятельности и выделить только одну лицензию на каждое государство. Появился глобальный запрет на посещение психокопами других стран, кроме собственной. За этим появился строжайший контроль: вплоть до изъятия у страны лицензии.

Прошло несколько лет, форс-мажорных ситуаций не было и тогда было объявлено о проведении ежегодных съездов. Было решено встречаться один раз в год на неделю, обмениваться мнениями и определять лучшего специалиста по итогам работы отчётного периода. Много лет психокопы действительно встречались, под бдительными взорами специалистов ВОИС, общались. Всё шло хорошо. До вчерашнего вечера…

Охваченный воспоминаниями Алекс не заметил, как его доставили на место.

– Пункт назначения: клиника ВОИС. Время до прибытия: 1 минута. Приготовьтесь, пожалуйста, покинуть салон: время остановки у пункта назначения строго ограничено. Спасибо, что воспользовались нашими услугами. Автотакси: мы доставляем своих пассажиров в любую точку по их просьбе.

– Стойте! – внезапно закричал Алекс.

От неожиданности, компьютер подал резкий сигнал для остановки, и автотакси, визжа тормозами, остановилось посреди улицы. В тот же миг сзади послышались гудки недовольных водителей.

– Что случилось? Вам плохо? – вежливо уточнила у взволнованного Алекса девушка на экране монитора.

Пассажир сидел с широко открытыми глазами, взволнованно дышал, пытаясь сформулировать мысль, внезапно осенившую его. Наконец, он произнёс дрожащими губами:

– Послушай, а есть ли в этом городе дом с номером «57/14» на дверях?

– Я прибегла к резкому торможению, ожидая чрезвычайной ситуации в салоне, – прозвучал неизменно спокойный голос. – Я подумала, что вам может быть плохо.

Узнав у своего беспокойного пассажира причину остановки, автотакси не спеша тронулось с места.

– Так есть в Париже дом с таким цифрами или нет? – возбуждённо уточнил Алекс.

– Такой дом есть, однако центральное отделение национальной полиции не рекомендует в тот район возить иностранцев.

– Не рекомендует? Почему? Что там такого? Я заплачу! Это не проблема!

– Не рекомендует – это значит не запрещает, но и не советует. Это криминогенный район. Это не Париж. Это пригород. Там живут асоциальные личности. Служба автотакси поддерживает мнение национальной полиции и также настоятельно не рекомендует вам там появляться.

– Да брось… Я заплачу. Поехали! – приказал Алекс и откинулся на сидение.

На экране автотакси загорелся новый маршрут и автомобиль, развернувшись, последовал ему. Всю дорогу до нового пункта назначения компьютер автотакси заботливо демонстрировал короткометражные фильмы о том, как себя нужно вести, оказавшись в криминогенном районе. Алекс же томился в ожидании. Он был уверен, что никогда не был в том месте и сегодняшний ночной кошмар заинтриговал его теперь окончательно.

Настоящий шок пришлось испытать ему в тот момент, когда автомобиль приблизился к новому пункту назначения. Увидев открывшуюся перед ним картину, несколько минут Алекс не решался выйти. Он смотрел в окно и видел перед собой тот самый высокий забор из металлических прутьев, а за ним, в невысоких зарослях проросших сквозь брусчатку сорняков, дом. Тот самый дом из его сна. Это было непостижимо. Конечно, как любой житель планеты Земля он читал псевдоучёные труды о вещих снах, но всегда относился к ним со здоровым скепсисом. Вещие сны в его понимании были банальной игрой подсознания с рациональным сознанием. Это олицетворение тайных желаний игрой воображения. Обычные сны не могут нести полезной информации, кроме психологической, об эмоциональном статусе индивидуума – это прописная истина любого учёного, особенно связанного с психологией.