Читать книгу "Король блефа"

– То то же! – сердито буркнул Алекс, заходя внутрь.

Сведений о номере, в котором проживал Гийом, у него не было, однако гостиница оказалась не большая. Оставалось постучать в десяток номеров и надеяться на везение. Однако в первом же номере он своим видом напугал какую-то старушку. Она сразу не поняла: что он от неё хочет. Она рассматривала его странный наряд: белый медицинский халат и голые босые ноги, а спустя минуту пообещала вызвать полицию, если увидит его ещё раз на пороге своего номера.

Алекс в отчаянии присел на пол посреди длинного коридора. «Как же найти Гийома? Как же мне его здесь найти?» – думал он. На какое-то мгновение ему показалось, что он задремал, но встрепенувшись, вскочил на ноги и решительно продолжил поиски.

В некоторых номерах ему вежливо отвечали, что с таким не знакомы, в других, как и в первом, пообещали вызвать полицию.

Вскоре Алекс набрёл на дверь, постучав в которую обнаружил, что она не заперта.

– Простите? – не громко сказал он, заглянув во внутрь. Комната была не освещена.

– Здесь есть кто-нибудь? – громче повторил он свой вопрос. – Гийом? Кто-нибудь здесь есть?

Алекс шагнул в темноту и сразу же, споткнувшись о что-то мягкой упал. Он потянулся к стене, ища выключатель. Некоторое время провозившись в поисках, он, наконец, включил свет. Представшая картина обескуражила и шокировала его. Алекс застыл в нерешительности от увиденного. У его ног, у входной двери в номер неподвижно лежал окровавленный человек. Алекс перевернул его на спину. Сомнений быть не могло: это Гийом Агилар. Из многочисленных ран на его теле ещё медленно сочилась кровь, а на груди, как и у Ларса Ланге были вырезаны чем-то острым те самые три иероглифа:

目覚め

Гийом был мёртв. Его открытые глаза и расширенные зрачки в них говорили об этом. Алекс попытался нащупать пульс, но тело коллеги не подавало никаких признаков жизни.

Внезапно дверь в номер отворилась. Алекс посмотрел на вошедшего. Там стоял тот, кого он совершенно не ожидал увидеть. На мгновение, представший человек показался нереальным и в растерянности Алекс даже зажмурил глаза. Нет, это было не возможно… На пороге стоял… Кэндзо. Он смотрел на Алекса, сидевшего у тела в окровавленном белом халате и с безумным взглядом.

– Убийца! – с ненавистью прошептал Алекс вошедшему. – Ты – убийца!

Кэндзо попятился назад и, захлопнув за собой дверь, бросился по коридору прочь.

– Стой! – закричал ему вдогонку Алекс. – Остановись!

Из номеров стали испуганно выглядывать постояльцы.

– Всем оставаться на месте! – крикнул им Алекс.

Кэндзо выбежал из гостиницы и, прыгнув в стоявшее у входа автотакси, умчался прочь. Алекс ещё некоторое время бежал за ним по тёмной, безлюдной улице, размахивая кулаками и требуя остановиться, пока машина не скрылась за поворотом. Алекс замедлил шаг и остановился.

– Хэнк… – взволнованно произнёс он.

Глава 6

У подножия здания Монпарнас собралась толпа зевак. Все они, достав свои смартфоны снимали происходящее на последнем этаже. Там, взобравшись на ограждение смотровой площадки, на высоте 200 метров у края пропасти стоял человек. Он смотрел вниз и что-то кричал спящему городу. Слов его было не разобрать: большое расстояние до собравшихся внизу и порывы ветра делали своё дело, унося его крик в темноту ночи. Затаив дыхание, зрители ждали исхода. С нетерпением, без капли сожаления они снимали происходящее, стараясь занять наилучшие позиции, чтобы получить наилучший кадр. «Прыгнет или нет?» – звучали вокруг немые вопросы, полные нескрываемого нетерпения.

Спустя минуты к зданию прибыло несколько автомобилей скорой помощи и полиции. Из одной из машин вышла Полин Бонье.

– Кто из них наверху? – спросила она у своего помощника, посмотрев вверх.

– Хэнк Уилсон, – ответил тот, глядя на свой планшет.

– К остальным выслали наряды? – уточнила она.

– Да, но их не могут найти. Кэндзо Мацумото и Алекс Байер куда-то исчезли, а с телом покойного Гийома Агилара в данный момент работают медики-криминалисты.

– Причина смерти уже установлена?

– Да. Множественные колото-резанные раны в области брюшной полости. Полагаю, что он сам не мог их себе нанести, – улыбнулся помощник, посмотрев на свою начальницу. – Тем более, у него на груди посмертно вырезаны ножом те же китайские иероглифы, что и у предыдущей жертвы, Ларса Ланге.

– С чего вы решили, что эти надписи на китайском? – без тени улыбки уточнила Полин.

– Ну… Не знаю… Я просто предложил, – прозвучал испуганный ответ.

– Ладно, пойдёмте.

Полин Бонье и несколько полицейских вошли в здание. В холе их встретил испуганный владелец небоскрёба и проводил к лифтам. Не говоря ни слова, полицейские поднялись наверх.

Их взору открылась просторная смотровая площадка. Огороженная по периметру прозрачными стёклами, для наилучшего обзора, она уже много лет дарила миллионам туристов наилучшие виды на столицу Франции. А чтобы случайные капли дождя не мешали гостям созерцать открывающиеся виды, по периметру из такого же стекла были организованы навесы. Площадка была пуста. Охрана здания Монпарнас вывела с неё всех в ожидании полиции.

Жестом руки Полин Бонье показала своим коллегам не приближаться, а сама медленной поступью пошла на встречу к стоящему на вершине ограждения, на стеклянном навесе, Хэнку Уилсону.

– Мсье Хэнк, – издали окликнула она его. – Мсье Хэнк, спускайтесь, нам нужно с вами поговорить!

Говорила она громким, но одновременно спокойным и уверенным голосом, разведя руки в разные стороны, тем самым давая понять, что не вооружена.

– Мсье Хэнк, спускайтесь! – вновь повторила она.

Хэнк стоял, повернувшись к ней спиной, глядя в бездну. Раздетый по пояс, в одних джинсах, с босыми ногами. В одной руке он держал нож, по которому медленными каплями стекала кровь.

– Мсье Хэнк, меня зовут Полин Бонье. Спускайтесь, нам с вами нужно поговорить! – в очередной раз повторила она.

В этот раз он услышал её и повернулся. Его взгляд был пуст и безразличен. Он стоял, качаясь, на самом краю пропасти и смотрел на неё. Выглядел он настоящим безумцем. Полин увидела, что сам Хэнк весь в крови. Сразу ей показалось, что это не его кровь: что он совершил нечто ужасное. Но присмотревшись, она обнаружила на груди его иероглифы. Они были вырезаны. Вырезаны совсем недавно. Из них обильно сочилась кровь. Она уже видела их. Такие же были на груди покойного Ларса Ланге.

– Спускайтесь, мсье Хэнк, – неторопливыми жестами рук она приглашала его покинуть опасное место и спуститься вниз. – Спускайтесь!

– Это я сделал… – чуть слышно произнёс он ей в ответ.

– Что простите? – уточнила она, сделав ещё один шаг навстречу. Она прекрасно понимала, что даже приблизившись к ограждению ей не удастся спасти его. Нужно время, чтобы по тонкому металлическому столбу, держащему стеклянные навесы, приблизиться к безумцу. И даже приблизившись, ей, хрупкой девушке, ни за что не удалось бы удержать от безрассудного поступка этого грузного американца. Оставалось договариваться, и Полин на этом решила сосредоточиться.

– Я не слышу вас, мсье Хэнк. Спускайтесь и мы с вами всё обсудим здесь.

В этот момент лицо Хэнка, мгновение назад пустое и безжизненное вдруг налилось гневом и сжав руки в кулаки он прокричал ей по слогам:

– Это! Я! Сделал!

– Что вы сделали, Хэнк? – невозмутимо ответила ему Полин. – Вы ни в чём не виноваты. Спускайтесь ко мне. Нам с вами здесь будет удобнее разговаривать. За порывами ветра я не слышу ваших слов.

– Это! Я! Сделал! – вновь закричал Хэнк, затопав на краю пропасти как обиженный мальчишка. – Я! Я их разбудил! Это я их разбудил! Я разбудил Ларса и Гийома!

Он прыгал на стеклянном навесе как безумец, размахивая руками и повторяя одно и то же:

– Это я! Я разбудил! Я!

– Кого вы разбудили, Хэнк? Давайте поговорим. Мы с вами всё обсудим и если вам не понравиться то, что я вам скажу, тогда вы вернётесь на своё место и решите что делать далее, – попыталась взять его хитростью Полин. – Спускайтесь…

Полин подошла к нему максимально близко и протянула руку, приглашая его спуститься к ней.

Хэнк остановился и замолчал. Он стоял и смотрел на Полин пустыми глазами. По его джинсам стекала густыми каплями кровь.

– Спускайтесь… – прошептала она ему. – Спускайтесь, мсье Хэнк Уилсон…

– Это я сделал… – ещё раз, но уже спокойно произнёс Хэнк и закрыл глаза. – Я их разбудил… – он стал медленно крениться на спину. Бессознательно сделал шаг назад, и спустя мгновение упал в пропасть.

– Нет! – закричала Полин. Она подбежала к ограждению обзорной площадки и ещё мельком успела увидеть, как, пролетев последние этажи до земли, его тело неуклюже распласталось на проезжей части, оставив вокруг себя кровавое пятно.

Во всём случившемся она обвиняла себя. На её глазах появились слёзы беспомощности. Следователь не могла поверить в случившееся, ведь она строго следовала инструкции, ни на шаг не отходила от установленных правил, а допустила это… Допустила смерть третьего человека за сутки.

Наскоро вытерев слёзы, чтобы в глазах подчинённых не казаться слабой, она повернулась и не спеша пошла к ожидавшим её коллегам. Приблизившись к ним, она увидела, что рядом с охраной здания Монпарнас и полицейскими на входе на смотровую площадку стоит, недоуменно глядя на всё только что произошедшее, Алекс Байер. Взъерошенные волосы, окровавленная рубашка – он казался психом, случайно покинувшим стены больницы для умалишённых. Он смотрел на всё, открыв рот, задаваясь, как и она, немым вопросом о сущности случившегося.

Она подошла к нему.

– Я думал… Я думал, что убийца Кэндзо… – бормотал сбитый с толку Алекс.

– Вам явно нужно выспаться, – спокойно ответила она, подойдя поближе.

– Но как? Хэнк Уилсон? Как такое возможно?

– Он во всём сознался перед смертью. Он сказал, что всё происходящее в Париже – это его рук дело.

Полицейские взяли Алекса под руки:

– Пойдёмте, мсье. Вам нужно отдохнуть, – вежливо обратились они к выглядевшему безумцем психокопу.

Алекс не верил своим глазам. Всё случившееся никак не укладывалось в его голове.

В этот момент на площадке появился Кэндзо. Мельком взглянув на заплаканные глаза Полин Бонье, шокированных полицейских, и Алекса Байера, он обо всём догадался. Он понял, что всё уже случилось.

Глава 7

В фойе старого придорожного отеля, где собрались немногочисленные постояльцы, было довольно прохладно, потому как того тепла, что дарил помещению небольшой камин, не хватало. Грел он настолько плохо, что будь у грешников в аду выбор, они бы наверняка попросили дьявола использовать его в качестве наказания. Сильная метель, заставшая путешественников, вынудила их искать убежища здесь. На многие километры вокруг не было населенных пунктов, поэтому продолжать движение было небезопасно. Обильный снегопад, также повредивший линию электропередач, лишил вдобавок посетителей всех благ современной цивилизации в виде телевидения и интернета. Тем не менее, по старинке, при тусклом свете керосиновых ламп, чудом сохранившихся у хозяина, мужчины весело общались, курили сигары и опустошали запасы бара за игрой в покер.

Антураж этого места был абсолютно не примечательный. Самый обычный отель семейного типа на несколько номеров, с обычной отельной обстановкой и обычной отельной атмосферой. С самым обычным фойе, в интерьере которого, кроме ужасно работающего камина, было несколько потёртых кожаных кресел, небольшая барная стойка, служившая хозяину заведения одновременно стойкой рецепции и местом выдачи напитков немногочисленным гостям этого забытого богом места, и, наконец, старый массивный деревянный стол, за которым и расположились игроки.

Пожилой хозяина отеля Жерар и двое его гостей были единственными здешними обитателями. Один из них – серьёзный и чрезвычайно вежливый японец Кэндзо – он обращался ко всем с небольшим, чуть заметным поклоном и с обязательным «господин», выказывая тем самым каждому своему собеседнику неслыханное уважение.

Напротив манерного азиата, расположился Алекс – самоуверенный и самовлюблённый тип. Он курил больше всех, немного прикрывая левый глаз, делая очередную глубокую затяжку. Говорил он не торопясь, взвешивая каждое слово. Ни одна скула на его лице не двигалась. Его мысли и чувства были только его. Алекс явно лидировал. И отнюдь не потому, что ему шли самые лучшие карты. Казалось, он ещё до начала этой игры прочитал всех игроков и теперь нагло, законным способом, перемещал деньги из их карманов в свой.

Жерар, на время отложив свои хлопоты по поддержанию тепла, присоединился к игрокам. Однако вся его игра сводилась к тому, что, получив очередную раздачу, он сбрасывал карты, так и не решаясь вступить в игру по-настоящему.

– К чему всё это, Кэндзо? – спросил Алекс, в очередной раз сдавая карты.

– Что именно, господин Алекс?

– Я понимаю, что нахожусь в психоэксперименте, вы это понимаете, а Жерар… – Алекс посмотрел на третьего игрока. – Жерар Вильнёв – мёртв. Поэтому я и хочу у вас спросить: что мы здесь делаем? Мне кажется, своим пребыванием здесь, мы делаем бессмысленным суть нашей профессии. Мы были в мире чужих сновидений не один десяток раз и побывать здесь ещё раз не представляет абсолютно никакого интереса и ценности.

Кэндзо получил свои карты и, мельком взглянув на них, сделал ставку в размере двух больших блайндов.

– Понимаете, господин Алекс. Сегодня мы с вами проводим не совсем обычный психоэксперимент. До этого часа ничего подобного никто не делал. Конечно, вы совершенно правы в том, что осознаёте происходящее. Скажу более, что по его окончании мы с вами будем помнить всё, что здесь сейчас произойдёт, потому как разговариваем не как «подозреваемый» и «наблюдатель», а как двое равных. Моё и ваше сознание синхронизированы и перед нами воссоздан виртуальный мир, который мы одинаково воспринимаем. Мы его воспринимаем в качестве «наблюдателей».

Алекс посмотрел на флоп. На кону лежало три короля. Невозмутимо, как и в предыдущих партиях, он отсчитал лежащие перед ним деньги и небрежно бросил в банк:

– Принимаю ваш рейз, Кэндзо. Однако, вы так и не ответили на мой вопрос: Что мы с вами здесь делаем?

– На проведении данного события настоял лично я. Это я попросил у руководства ВОИС провести этот не совсем обычный психоэксперимент. Работая много лет в полиции, я научился делать кое-какие выводы на основании имеющихся фактов и факты мне говорят о том, что произошедшие преступления, свидетелями которых мы с вами оказались, случились не просто так. Для того, чтобы за несколько часов погибло столько уважаемых людей должно было произойти нечто из ряда вон выходящее. Должен был проснуться демон смерти, чтобы вложить в руки мирных граждан ножи и заставить их убивать себя и других.

– Уж не хотите ли вы сказать, Кэндзо, что верите в сверхъестественное? Хотя, признаюсь, за последние сутки со мной случилось столько всего необъяснимого, что в какой-то момент я сам был готов поверить во что угодно. Даже в демонов, – Алекс иронично улыбнулся и обратился к сидевшему рядом Жерару. – Что вы зависли, коллега? Ваша очередь делать ставку.

Жерар замялся, заёрзал на своём стуле и, посмотрев на своих соперников, произнёс, в очередной раз сбросив карты:

– Фолд…

– Так вот, Кэндзо, – повернулся Алекс обратно к своему собеседнику. – Самые чудовищные бесчинства в этом мире творят люди, а никакая не природа, катаклизмы или как вы выражаетесь: демоны. Слон, наступая на живущих в траве жуков, делает это без какого либо умысла и мотива, ему нужно попасть, например, на водопой и он туда топает, ступая своей массой по траве, в которой кипит жизнь. Убийства, совершаемые им – случайность и не более.

Человек же не такой. Человек может убивать просто из любопытства, не говоря уже о таких сложных материях, как корысть или зависть. Те времена, когда была борьба за выживание, уже давно исчезли во мраке веков. Сегодня убивают ради денег, славы, карьеры. Убивают люди друг друга за что угодно, кроме естественной, природной борьбы за выживание. Так что не демоны лишили жизни всех этих людей. Не демоны.

– Я с вами полностью согласен, господин Алекс, – задумчиво ответил Кэндзо. Он потянулся к деньгам, лежащим в его банке. Сначала он отсчитал некую сумму, а затем, махнув рукой, о чём-то про себя размышляя, выдвинул на кон ровно половину своего банка. – Я тоже не верю в демонов, но когда происходят подобные необъяснимые вещи: когда один уважаемый полицейский, а за ним другой оказываются убиты, третий бегает в окровавленном халате по городу, а четвёртый бросается с крыши высотки, предварительно искромсав ножом свою грудь, то невольно об этом начинаешь задумываться. Люди, до этого верой и правдой служившие своему народу, были избраны из тысячи тысяч, как самые честные, морально устойчивые и порядочные, творят вдруг необъяснимые вещи – это пришествие демона. Другого объяснения я не вижу. Вопрос лишь в том, в ком получило воплощение это жуткое чудовище: случилась ли массовая необъяснимая истерия и помешательство или демон смерти – это один человек. Разумное существо, вдруг наделившее себя властью лишать жизни таких же как он сам. Кто окажется этим демоном? Ответ мы с вами призваны найти здесь. В этом синхронизированном сновидении, виртуальном мире, в текущем психоэксперименте.

Я верю в вашу порядочность Алекс. Я верю, что вы – честный человек или вы им когда-то были. Я уверен, что когда сегодня, здесь, всё проясниться, то вы окажете честь себе и мне и поступите по справедливости, если так потребуется.

– Я не знаю к чему вы всё это клоните, дорогой коллега, – удивлённо пожал плечами Алекс, – Но хотел бы в таком случае попросить вас о взаимности, если такова потребуется.

– Я надеюсь, – Кэндзо посмотрел на молчавшего до этой минуты Жерара. – Я надеюсь, что господин Жерар, который сидит за нашим столом сегодня – это не совсем обычный Жерар. В том смысле, что он – это не придуманный психообраз с готовым сценарием и минимальным набором слов. Его задача не просто появиться для выяснения нашей с вами реакции. Обратившись со своей просьбой в ВОИС, я просил у них сделать то, что ещё никто не делал: попытаться воссоздать сущность Жерара Вильнёва, сделать некую выжимку из его памяти, из его сознания.

– Откуда же она взялась, эта сущность, ведь Жерар вот уже сутки как мёртв? – скептически уточнил Алекс.

– В этом и заключается главная особенность происходящего сегодня. Я попросил специалистов ВОИС попытаться вычленить элементы его сущности из нашего сознания: моего или вашего, или из наших с вами двух сознаний одновременно. Только вычленив его, у нас могла бы появиться возможность понять: что произошло, найти логическое объяснение до сих пор необъяснимым фактам, понять причину смерти коллег и невинной женщины. В случае неудачи, боюсь, нам придётся признать существование сверхъестественных сил, демонов и бежать в поисках магов.

– То есть, вы хотите сказать, что перед нами здесь сидит сущность Жерара Вильнёва? Я правильно вас понимаю? – Алекс посмотрел на председателя ВОИС. Тот сидел неподвижно. Он не был испуган, не был чему-то удивлён. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Он просто отстранённо сидел за столом, сложив руки, и смотрел на Алекса и Кэндзо.

– Вы осознаёте себя Жераром Вильнёвым? – обратился Кэндзо к молчаливому собеседнику.

– Нет… – спокойно ответил тот.

– Нет?

– Нет. Я не осознаю себя ни Жераром Вильнёвым ни кем либо ещё. Кто я? Боюсь у меня не достаточно сведений. Я не знаю кто я. У меня есть некоторые воспоминания, сложенные из неких событий, свидетелем и участником которых я был. Что касается моего имени, то, боюсь, вы не узнаете его также как и я не осведомлён об этом.

– А вот это уже интересно, – заинтриговался Алекс. – Кто же вы тогда и что вы помните?

– Расскажите подробнее: что вам известно об убийствах, – уточнил вопрос Алекса Кэндзо.

Мужчина скрестил ногу за ногу и о чём-то задумался. Он не испытывал каких-либо эмоций. Взгляд был пуст и безучастен. Прозвучавший впоследствии рассказ, был лишён хоть каких-либо эмоциональных оттенков. Таким тоном рассказывают о будничных явлениях, случающихся с нами постоянно и от этого не имеющих ценности. Так жена рассказывает своему супругу о походе в магазин за продуктами или о своём труде человек, выполняющий ежедневную, рутинную работу:

– Я помню некие события. Они слились для меня во времени и составляют мою жизнь. Эти события и есть вся моя жизнь: с момента моего первого воспоминания до момента, в котором я говорю то, что вы сейчас слышите. Я не знаю, как долго я живу или жил, не знаю кто я, не знаю зачем делал то, что делал, не знаю хорошо это или плохо и не знаю, когда случилось то, что случилось.

Первое моё воспоминания начинается в незнакомом мне доме. Я стою у входной двери и жду кого-то. Кто-то должен придти. Ожидание моё длится довольно долго и вот, в дверь раздаётся звонок. Я открываю незнакомую мне дверь, и вижу очень красивую женщину. Она одета очень соблазнительно. У неё яркий макияж. Я приглашаю её войти. Она входит, что-то мне говорит про деньги, но я думаю только о своём. Я не слушаю её. «Пробуждение» – звучит в моей голове странное слово: «Пробуждение». И тогда я набрасываюсь на эту женщину, начинаю душить её.

– Скорее всего – это пропавшая проститутка Клоди Валенар, – предположил Алекс, посмотрев на Кэндзо.

– Не перебивайте его, господин Алекс, пусть рассказывает, – японец поднёс указательный палец у губам, попросив этим знаком коллегу не мешать рассказчику. Сущность продолжала:

– Вскоре она теряет сознание, но она жива. Она дышит. Я стаскиваю эту женщину по ступеням в подвал. Я беру в руки дрель и начинаю сверлить её ладони, ноги. Она приходит в себя от боли и начинает кричать. Она с ужасом смотрит на меня, умоляет о пощаде, глядя, как я работаю над ней. Но я работаю без остановки. Я знаю: что делать и как. Несколько раз она вырывается и пытается бежать, но с просверленными ступнями у неё это плохо получается. Она падает, и я с лёгкостью её настигаю. Закончив сверлить, я срываю с неё остатки одежды, беру в руки нож и вырезаю на её груди надпись: «Пробуждение». Мне не нравится резать по женской груди. Это очень не удобно. Про себя я решаю больше не будить женщин. Пусть просыпаются сами. Всё это время она кричит от боли. У неё нет сил полноценно сопротивляться. Меня это вполне устраивает.

Затем включаю фотоаппарат и фотографирую себя вместе со своей жертвой. Я включаю режим на фото с задержкой, ставлю женщину на колени, беру её за волосы и вижу вспышку. Я смотрю на цифровом экране фотографию. Меня устраивает то, как она получилась. Тогда я беру верёвки и начинаю их продевать в готовые отверстия на её теле. Я продеваю их ей в кисти, локти, ступни. Она бредит от боли, взывает к богу, проклинает меня, но я делаю то, что задумал. После этого я подвешиваю её к потолку и смотрю на неё. Смотрю, как она истекает кровью и курю сигару. Агония её была не долгой. Через минуты она перестала дышать. Она проснулась…

– Проснулась? – не выдержал Алекс. – Ты псих! Она не проснулась, она умерла!

– После её пробуждения… Я отправился наверх по ступеням, попал на первый этаж дома. Я вышел на улицу и, перейдя дорогу, оказался в своей гостинице. Поднявшись в свой номер, я лёг на кровать и тут же уснул.

– Выходит, что гостиница была через дорогу от места преступления? – уточнил Кэндзо.

– Я перешёл дорогу и оказался в своей гостинице. Она была совсем рядом, – безразлично повторил ранее сказанное Жерар.

– Всё сходится, – Алекс поднялся и подошёл к стойке бара. Там он налил себе виски из откупоренной бутылки: – По описанию, речь идёт об убийстве Клоди Валенар. Я видел ту фотографию, о которой идёт речь. Мне её сегодня в обед показывала Полин Бонье, следователь, которая ведёт это дело. Однако меня кое-что смущает во всей этой истории, Кэндзо.

– Да, господин Алекс…

– Вы предположили, что перед нами сидит часть сущности Жерара Вильнёва, однако на той самой фотографии запечатлён отнюдь не покойный председатель правления ВОИС, а Ларс. Ларс Ланге – психокоп из Германии. Он на этой фотографии держит за волосы до смерти напуганную Клоди Валенар.

– Следующее мгновение моей жизни начинается на незнакомой мне улице, – невозмутимо продолжила сущность. – Я иду разбудить одного человека. Мне нужно его срочно разбудить. Я его очень хорошо знаю. А он может узнать про меня то, что ему знать про меня не стоит. «Пробуждение» – говорит мне голос внутри: «Пробуждение».

Я оказываюсь у здания, сияющего неоновыми огнями. Я знаю, что мне в ближайшие минуты предстоит работать очень быстро. Я знаю, что всё нужно сделать быстро и покинуть это место. Я вхожу внутрь. Незнакомый мужчина просит у меня денег за вход и я даю их ему. Я вхожу в следующее помещение. В нём царит полумрак и мне плохо всё видно. Я щупаю своё лицо и обнаруживаю, что на мне одета маска. В этом помещении есть сцена. На сцене я вижу обнажённую женщину. Она танцует. Я показываю бармену фотографию человека, которого собираюсь разбудить. Он указывает мне путь. Я открываю потайную дверь, иду по узкому коридору. Я знаю дверь, которую мне нужно открыть, чтобы встретить того, кого ищу. И я её нахожу. Нахожу эту дверь. Я открываю её и вижу мужчину. Я знаю, что мне нужен именно он. Он что-то у меня удивлённо спрашивает, не узнав меня в маске. В этот момент я достаю нож и провожу лезвием по его горлу. Из него начинает биться фонтан крови. Просыпаясь, мужчина смотрит на меня испуганным взглядом. Он не понимает что случилось, а мне нужно работать быстро. Я снимаю его рубашку и пишу на его груди ножом «пробуждение». На теле мужчины это слово писать удобнее. Я справляюсь быстрее. Закончив, я прячу нож и покидаю это место.

– Вот почему охранник стриптиз клуба никого не узнал при допросе. Убийца был в маске! – с нескрываемым разочарованием перебил Жерара Кэндзо. – Да и ещё рассчитывался убийца наличными…

– Весь его рассказ нам не даёт ровным счётом ничего. Всё описанное мы и так знаем, – кивнул головой Алекс.

– Я вновь в автотакси. Мне вновь нужно кого-то разбудить. Я оказываюсь у гостиницы. Я не могу сразу попасть внутрь. Но я нахожу выход: я прикладываю свою руку к экрану, и дверь передо мной открывается. Я долго не могу найти номер, где живёт тот, кто мне нужен. Я стучу в несколько номеров. Вскоре я вижу на пороге того, кто мне нужен. Как и в прошлый раз, я не церемонюсь. Этот человек просыпается очень быстро. Голос внутри меня просит сделать знакомую надпись и я её делаю на груди этот человека.

– Я вошёл в гостиницу по отпечаткам пальцев… – задумчиво прошептал Кэндзо.

– Следующее мгновение я помню не сначала, – продолжил рассказчик. У меня что-то сразу не получалось. Я как будто оказывался то в одном, то во втором месте. Потом всё нормализовалось…

– Не мог сразу подключиться к Хэнку, – сделал вывод Алекс.

– Я оказался на крыше здания. Я знал, что мне нужно прыгнуть вниз. Мне не было страшно. Было очень ветрено. Там была женщина. Она что-то мне кричала. Я с ней разговаривал. Потом я прыгнул.

Следующее моё воспоминание начинается здесь. Хотите, чтобы я вам про него то же рассказал? – сущность вопросительно посмотрела на психокопов.

Некоторое время они молчали. Алекс задумчиво бродил по холлу, несколько раз садился у камина, грея руки. Затем возвращался к стойке бара, присаживался на высокий стул и, покачиваясь на нём, пускал густые клубы дыма, пытаясь найти объяснения. Кэндзо же напротив. Он сидел неподвижно, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли. Третий мужчина в комнате, также как и Кэндзо, не двигался. Он смотрел перед собой, будучи больше похожим на выключенного робота, выполняющего определённые функции когда это от него потребуют.

Прошло время… Может быть минута, а может часы… В виртуальной реальности, в управляемом сне время не властвует над участниками. Его ход здесь не поддаётся счёту. Минуты могут быть днями и наоборот. О его течении говорят только сменяющие друг друга события, лишь они являются признаком жизни здешнего искусственного мира.

Алекс присел за стол к своим собеседникам. Он достал из колоды очередную карту и положил её на тёрн. Это оказался туз. Посмотрев на свои карты, а затем на раздачу с тремя королями и тузом, он неожиданно выдвинул на кон весь свой банк:

– Ставлю всё!

– Вы хотите продолжить игру, Алекс? – задумчиво уточнил Кэндзо.

– А почему бы и нет? Мне кажется, я выиграю эту партию, да и потом, я знаю кто этот загадочный демон…

– Выиграете? Почему вы так уверены? Для того, чтобы победить, вам нужен четвёртый король, которого я уверен у вас нет…

– Тогда, ставьте всё на кон, – хитро улыбнулся Алекс.

– В данный момент меня больше интересует демон, а не партия в покер. Может, вы сообщите о своих догадках?

– Хорошо… – закурив очередную сигару, Алекс прищурил левый глаз и произнёс: – Я думаю, что демон – это Жерар Вильнёв.

– Но… – попытался возразить Кэндзо.

– Не перебивайте меня, дослушайте. Жерар – один из самых старых психокопов на планете. Он стоял у истоков этой профессии. Он первым обнаружил, что можно подключать своё сознание к телам коллег вне синхронизированного сна. Он обнаружил этот дар и он доказал его существование. И он использовал это чудо, чтобы творить беззаконие. Мне сложно судить о его мотивах: я не знаю, зачем он убивал. Может быть, он упивался безнаказанностью, а может, помешался на почве этого своего «пробуждения». Его прыжки из тела в тело наверняка оставили свой след в психике.

– Но причём здесь Ларс Ланге? Почему на фотографии Ларс, а не Жерар? И как объяснить только что услышанное? – Кэндзо с опаской посмотрел на молчаливого собеседника. – Эта сущность, судя по её словам убила и Клоди Валенар и Ларса Ланге и Гийома Агилара, а также помогла свести счёты с жизнью Хэнку Уилсону. И я абсолютно не понимаю, зачем ему… Какой у него был мотив для убийства Гийома и Хэнка? Я могу предположить, что Ланге был убит, чтобы у него впоследствии невозможно было ничего выяснить, но зачем убивать Гийома и Хэнка? Они при чём?

– Может потому, что эта сущность не осознаёт себя мёртвой? И мертва ли она, несмотря на то, что погиб её носитель Жерар? Эта сущность, дорогой Кэндзо, сидящая в настоящий момент перед нами, не является просто носителем воспоминаний. Боюсь что у неё, – задумался Алекс, подбирая слова, – более широкие функции. Боюсь, что она способна на нечто большее, чем просто сохранять информацию вроде воспоминаний. У неё есть способность управлять физическим телом и у неё есть некая мотивация к действиям. Несомненно, она не полноценная личность, однако в то же время она обладает достаточным самосознанием, чтобы убивать и скрываться от наказания. То есть у неё есть инстинкт самосохранения. Это некоторая автономная часть Жерара, обладающая своей логикой действий и своей, понятной только ей вселенной, в которой не существует времени. Она просыпается, когда захочет и делает то, что захочет.