Читать книгу "Король блефа"

Уверен, что всё началось ещё в те времена, когда ныне покойный Жерар был вполне себе жив и здоров. Эта сущность выросла в его сознании. Он неосознанно взрастил её, погружаясь в чужие сны. В какой-то момент он потерял грань между сном и явью, решив, что пробуждение – это выход. Он заставлял просыпаться других, боясь признаться себе, что сам находится, в таком случае, в состоянии сна.

Жерар хотел «будить» людей и оставаться в то же время чистым. Он спланировал такой вид убийства, при котором к нему не приведёт ни одна нить. Он творил эти ужасы не своими руками, а чужими. Предполагаю, что выглядело всё приблизительно так: он контролировал и организовывал размещение прибывающих на ежегодный съезд психокопов, знал в какой гостинице кто поселится. Сняв старый, заброшенный дом у гостиницы, в которую поселил Ланге, он разместился в нём и вызвал к себе проститутку Валенар. Затем, учитывая, что расстояние от дома до гостиницы не более 100 метров, подключился к сознанию Ларса и, управляя его телом, привёл в дом. Дождался прибытия девушки по вызову и учинил чужими руками над ней расправу. Эта версия объясняет всё. Или почти всё. Иначе я не понимаю, зачем себя фотографировать, если замешан в убийстве?

Я не верил и не верю в массовый психоз. Я никогда и ни за что не поверю, что психокопы, видевшие друг друга пару раз в жизни вдруг сговорились, что бы в составе организованной банды совершать похожие убийства.

Я догадывался, что убийца один. И только что я получил подтверждение своей догадки. Сущность, совершавшая убийства одна. И это Жерар!

– Это всё понятно, господин Алекс, но непонятно тогда кто убил Ларса, Гийома и почему прыгнул с Монпарнас Хэнк. Ведь Жерар уже был мёртв к этому моменту, не так ли?

– Скорее всего, когда неопытный Виктор проник в сознание своего коварного учителя, желая ему смерти, он вытеснил из него элементы сущности, причём не самые лучшие элементы. Они, покинув летящего с башни Монпарнас председателя ВОИС, поселились в ближайшем свободном сосуде, которым оказалось, например, ваше, Кэндзо, тело.

– Моё? – с нескрываемым удивлением Кэндзо посмотрел на Алекса, услышав неслыханное предположение.

– Да, Кэндзо. Ваше. Всё, что случилось впоследствии – это исключительно ваших рук дело. Это именно вы убили Ларса, Гийома и вынудили Хэнка совершить самоубийство. Конечно, вы сделали всё это против своей воли. Ваше сознание, на некоторое время отключалось, уступая контроль за телом зловещему демону, которым оказалась сущность убийцы, сущность Жерара Вильнёва. Именно этот демон управлял вами.

Сначала вы отправили Полин Бонье компрометирующую фотографию Ларса Ланге. Зная, что ей потребуется некоторое время, для того, чтобы проверить дополнительные улики, вы отыскали Ларса и убили его, вырезав на его груди слово «пробуждение». Затем, вам пришлось некоторое время потратить на проведение психоэксперимента со мной, потому как бдительные французские полицейские поспешили обвинить меня во всех смертных грехах. Закончив эксперимент, вы отправились к Гийому. Здесь я вам помешал, застав прямо на месте преступления и вынудил бежать, как трусу, поджав хвост. Потом вам потребовался Хэнк. Но за ним уже следили, и подходить к нему близко было не безопасно. Тогда вы нашли решение. Вы вызвали его на Монпарнас и, как только он оказался в зоне вашей досягаемости, как только вы получили возможность его контролировать, тут же отправили его на верхний этаж гулять по краю пропасти. Это было с вашей стороны так удобно: приезжает полиция и бедный Хэнк во всём признаётся. Признаётся во всех убийствах под вашим управлением, а далее прыгает, разбившись вдребезги. Вот и концы в воду. Всё получилось как нельзя лучше для вас, Кэндзо.

– У вас занимательная теория, господин Алекс, – не скрывая своего возмущения, произнёс японец. – Однако почему вы не предположите, что всех этих людей убили вы, а не я? Ведь вы были там, где лишились жизни Ларс и Гийом, вы были на смотровой площадке, когда с неё прыгал Хэнк. Почему не вы, господин Алекс, убийца?

– Есть одно обстоятельство, очень важное обстоятельство, исключающее мою причастность ко всему этому делу. Связано оно, скажем так: с лингвистикой.

– И какое же… Обстоятельство? – насторожился Кэндзо.

– Мы знаем, что женщину, Клоди Валенар, убил Ларс Ланге. По крайней мере фотография, многочисленные отпечатки пальцев говорят об этом. Вы с этим согласны?

– Да…

– Так вот Ларс Ланге – немец. Я навёл справки о нём и о Жераре. Ларс знал исключительно немецкий, а Жерар – исключительно французский язык. На теле убитой была сделана надпись на немецком «erwachen», что переводится как «пробуждение». Понимаете: на немецком, а не на французском?

– Не понимаю…

– В искусственном сне общение происходит скорее посредством образов, нежели слов. Здесь нужно представлять нечто и тебя поймут все участники психоэксперимента, независимо на каком языке они общаются в обычной жизни. То же самое, и это уже доказано, происходит при подключении к чужому сознанию. Подключившийся или паразит (назовём его так) может говорить на каком угодно языке, но его жертва, подключённый или марионетка (как вам угодно) скажет на том языке, на котором разговаривает в обычной жизни. Когда Жерар получил контроль над телом Ларса, он делал то, что задумал, управляя телом, посредством подчинённого сознания. Будучи паразитом, Жерар управлял сознанием Ларса, а подчинившийся уже управлял своим телом. В момент, когда Жерар дал указание сделать надпись «пробуждение», сознание Ларса выполнило эту команду, однако интерпретировало её по-своему. Подчинённое сознание, получив сигнал в виде образа, в реальной жизни выполнило команду на том языке, которым владело. То есть на немецком.

– Допустим… – Кэндзо покраснел. По нему было видно, что он уже догадался к чему клонит Алекс.

– Итак, дорогой Кэндзо. Когда Жерар вашими руками убивал Ларса, Гийома и Хэнка, его сущность давала вам те же самые команды: вырежи ножом на теле жертвы слово «пробуждение». Вы получали эти сигналы в виде неких образов и выполняли их на том языке, которым владеете: на японском. Ведь вы же не знаете другого языка, кроме родного?

– Да, Алекс. Я знаю только этот язык… – Кэндзо сидел, потупив взгляд. Алекс же невозмутимо продолжал:

– Дело в том, что я знаю французский, испанский, итальянский и английский, но в отличии от вас я не знаю ни одного слова по-японски. Ни одного слова! Не я убил этих людей. Это сделали вы. Это вы убили Ларса, Гийома и заставили покончить жизнь самоубийством Хэнка.

– Я убил… – шокированный японец закрыл голову руками.

– Да, Кэндзо, вы… Вернее ваше тело, под управлением Жерара Вильнёва. Поэтому вы ничего из этого не помните.

Я не буду предъявлять вам обвинения в убийствах. Я буду ходатайствовать перед ВОИС и полицией Франции, чтобы вас отправили на лечение. Вам нужно избавиться от демона. Демона, живущего в глубине вашей доброй и честной души. Демона, совершившего эти страшные преступления. Этот жуткий демон, помешанный на идее пробуждения всех и вся, а проще говоря, помешанный на идее о том, что вся наша жизнь – это сон, а смерть – избавление от него, переход из одного состояния в другое.

Жерар Вильнёв слишком долго работал психокопом. Дольше всех. Психоэксперименты же, при всей их кажущейся простоте, до сих пор плохо изучены. До конца не понятно их воздействие на психику людей в них участвующих. Однако, даже сам факт перемещений сознания, получения физического контроля над чужим телом, по моему глубокому убеждению, являются слишком опасным явлением.

За последние сутки погибли люди. Они были убиты чрезвычайно изощрённым способом. Где гарантия, что завтра какой-нибудь псих не сможет получить контроль не просто над таким же, как и он сам психокопом, а над любым человеком на планете? Террорист-смертник завтра получит контроль над телом пилота пассажирского самолёта, направив его к земле, получит контроль над телом машиниста электропоезда, над телом контролёра атомной электростанции, да над кем угодно! Психоэксперименты не должны проводиться так массово, как это происходит сейчас. Они должны быть всесторонне и глубже изучены. И я надеюсь, что новый председатель ВОИС, в отличии от Вильнёва, не побоится заявить об этом. Остановить массовое использование внедрения в сознание, потому как в противном случае, можно выпустить демона пострашнее того, с которым мы с вами столкнулись…

Пока Алекс говорил, Кэндзо по прежнему сидел, закрыв голову руками.

– Я ничего не помню… Ничего не помню… – лишь бормотал он.

– Обещаю, Кэндзо, мы вылечим вас. Избавим от этого кровавого демона. Мы освободим ваше сознание. За вас поручатся все коллеги. Лично я поручусь. Я объясню всем, что вы ни в чём не виноваты. Случившееся будет хорошим поводом, чтобы указать до сих пор слепому правлению ВОИС, которое заигралось с опытами по внедрению, что происходящее слишком опасно.

Кэндзо, наконец, успокоился и поднял голову. Он посмотрел на Алекса полным сожаления взглядом и, прежде чем исчезнуть, сказал:

– Спасибо вам, господин Алекс, за всё. Вы – настоящий профессионал. Вы – достойный человек, которым может гордится эта профессия.

Несколько минут после его исчезновения, оставшиеся в психоэксперименте, сидели молча.

– У вас не было короля, – задумчиво произнесла сущность Жерара.

– У Кэндзо его тоже не было… – пожал плечами Алекс.

***

Сознание медленно возвращалось к Алексу. Открыв глаза, он увидел знакомую палату. У его кровати сидела Полин Бонье. За ней, уткнувшись в монитор компьютера, следователь по контролю за проведением психоэкспериментов Марсель Ален, а у двери – двое знакомых девушек-реаниматологов. Не забыв его предыдущего пробуждения, они смотрели в его сторону с нескрываемым опасением.

– Вы не представляете, Алекс, как я счастлива, что всё так благополучно закончилось! – произнесла Полин, увидев, что он очнулся. Она протянула ему стакан с водой. Сделав несколько глотков, он откинулся на кушетке.

– Признаюсь, я хоть и «болела» за вас, всё же в глубине души думала, что это вы виновник всех этих событий. Теперь же нам всё понятно. Мы разбудили вас немного позже, чем Кэндзо. Нам потребовалось некоторое время, чтобы выслушать его после пробуждения, понять, что он пытается сказать. Честно говоря, такого бреда я отродясь не слышала. Сначала он лепетал про то, что не достоин этого звания: звания психокопа, а потом мы таки дождались от него то, что хотели услышать. Он во всём признался. В общении с ним у меня сложилось впечатление, что он пытался уклониться от возмездия за убийство психокопов, которое его непременно ждёт на электрическом стуле под прицелом видеокамер. Представляете? Он пытался прикинуться безумцем, говорил про какого-то демона, якобы овладевшего им и заставлявшего творить всё это беззаконие.

– Действительно бред… – устало ответил ей Алекс.

– Поверьте мне, – продолжала она, – Я слишком давно работаю в полиции, чтобы понять где ложь, а где – правда. Выслушав его, я не поверила ни одному слову!

Всё время, пока говорила Полин, девушки аккуратно снимали с Алекса многочисленные провода, окутавшие его тело. Прошлый раз, когда он спешно рвал на себе присоски, то наставил себе гематом, которые при нынешнем подключении давали о себе знать болью. Увидев, что в этот раз с его стороны агрессии не предвидеться девушки улыбались, стараясь не допускать болевых ощущений. Когда они закончили, Алекс сел на кушетку. Одна из девушек принесла ему одежду и положила её на край кровати. Затем, откланявшись, обе девушки, весело о чём-то между собой общаясь, покинули палату.

– Вы выдвинете ему обвинения исключительно на основании чистосердечного признания? – уточнил у Полин Алекс, с трудом пытаясь натянуть на голое тело рубашку.

– Конечно нет! – с некоторой гордостью в голосе ответила следователь. – Пока вы были погружены в состояние синхронного сна, произошло событие, повлиявшее на окончательное определение виновности кого-либо из вас двоих. Да, хоть я и была противником проведения этого психоэксперимента, признаюсь, что чистосердечное признание обвиняемого мне тоже пригодится, хотя я немного и раздосадована, что он чокнутый. Но даже и без признания у меня теперь достаточно улик, чтобы поджарить мсье из Японии.

Когда вас погрузили в виртуальную реальность, по электронной почте на мой адрес пришло сообщение. В нём оказалось фотография Кэндзо. Он, подобно Ларсу Ланге, держит за волосы обнажённую женщину, у которой на груди вырезаны ножом знакомые нам с вами иероглифы. И кстати да, Алекс, вы оказались правы: они действительно японские. Они переводятся с японского, как «пробуждение». Знакомое слово, не так ли?

Считанные минуты нам потребовалось для того, чтобы определить место, где было сделано данное фото. Это оказалось ещё одно заброшенное здание на окраине Парижа. Выехавший на место наряд обнаружил там ещё одну жестоко убитую женщину. Экспертам не составило труда установить время, когда произошло преступление. Это случилось два года назад, как раз во время проведения съезда психокопов. Схема получилась абсолютно та же, что и у мсье Ланге: мсье Мацумото поселился в гостинице возле этого заброшенного здания (информацию о месте его размещения уже подтвердили в ВОИС), а затем, вызвав по телефону проститутку, жестоко убил её, подвесив верёвками, как марионетку, к потолку.

Так что, – подытожила Полин. – Один из демонов мёртв, а второй вскоре отправится вслед за первым.

– Кто бы мог подумать, – разочарованно покачал головой следователь по контролю за проведением психоэкспериментов Марсель Ален, дослушав рассказ Полин Бонье. – Мы все знали Кэндзо как человека, беззаветно преданного этой профессии. А он оказался безжалостным убийцей, причём серийным убийцей…

– Shigoto de moetsuki* [«сгорел на работе» – японск.] – ответил ему Алекс.

– Что? – удивлённо уточнил Марсель.

– Мсье у нас полиглот, – весело подморгнула одевающемуся психокопу Полин. – Знает целую кучу языков мира. И кстати, Алекс. У меня для вас есть отличная новость: вас номинировали на должность нового председателя ВОИС!

– Это и правда отличная новость. Может, отметим её и поужинаем вместе? – устало улыбнулся ей Алекс, закуривая сигарету.

– С удовольствием! – кокетливо хихикнула следователь.